Зеркало в руках

Петри Николай

Из года в год старик встречал посетителей - старых и молодых, толстых и тонких, мужчин и женщин, интеллектуалов и полных деградантов. Он провожал их по дорожке, на которой каждое зёрнышко плагиоклазовых включений было знакомо ему как своё собственное тело. Посетители шли босыми ногами по тёплому граниту, и старик научился по пяткам, по икрам, по ступням предугадывать исход предварительного теста. Ошибался он редко. Но когда это случалось, то не огорчался, а радовался, потому что где-то глубоко-глубоко в его душе поднималось невыразимое чувство восторга от предвкушения фантастического, нереального зрелища - Прыжка...

 

Фантастический роман

  Всякий, кто способен чувствовать, глядя на небо в ясную ночь, не может не спрашивать себя: откуда берутся звёзды, куда они исчезают и что поддерживает порядок во Вселенной. Такого же рода вопросы мы задаём, изучая самоорганизующийся бесконечный мир человеческого организма и заглядывая в восприимчивые и испытующие человеческие глаза, постоянно стремящиеся преодолеть разрыв между двумя этими мирами.

  Г. Селье

 

ПРОЛОГ

  Гонг прозвучал неожиданно.

  Старик, увлечённый чтением, вздрогнул, с сожалением отложил пухлую растрёпанную книгу и шаркающей походкой побрёл на звук. Сколько бы раз не звучал гонг во влажном неподвижном воздухе, старик неизменно удивлялся его интенсивности, не в состоянии привыкнуть к тому, что время реверберации* колебаний в породах подстилающего грунта приближается к минуте - настоящий церковный колокол!

  Миновав длинную дорожку, выложенную плоскими прямоугольниками серо-коричневого гранита, он увидел одинокую фигуру, застывшую у "жалонёра" - последнего указателя в череде многих сотен таких же тонких, высоких, светящихся изнутри столбов, указывавших путь во владения одинокого старика.

  Сделав несколько коротких шагов навстречу незнакомцу, старик на секунду остановился. По давно сложившейся традиции он никогда не пытался увидеть лиц новичков до тех пор, пока Лотос не разрешит им принять участие в Прыжке. Секундная передышка нужна была старику, чтобы по неуловимым деталям окружающего мира попытаться угадать: пройдёт ли новичок дерматотест, или присоединится к тем десяткам и сотням неудачников, которые нескончаемой вереницей проходили перед его глазами в течение многих и многих лет.

  Природа молчала. Птицы не пели. Воздух сгустился до осязаемой плотности. Усталое солнце лениво жгло пышные кроны вечнозелёных деревьев.

  Старик с грустью вздохнул - у коротконогого новичка шансов не было.

  Подойдя к ажурной калитке, он широко распахнул её и, не поднимая глаз, отошёл в сторону. Новичок (судя по одежде - "дырочник") неуверенно ступил на истёртые шершавые плитки, затравленно озираясь по сторонам. Старик подождал, пока юнец перестанет конвульсивно вздрагивать худыми плечами, потом мягко подтолкнул его в спину. Теперь он уже не сомневался - Прыжка не будет. Старик не помнит случая, чтобы хоть один "дырочник" прошёл предварительный отбор - элементарный пятиуровневый дерматотест.

  О молодом посетителе старик сразу позабыл - он стал ему неинтересен.

  Проводив юнца до слабо светящегося эллипсоида с дерматоглифическим сканером, он опустился на скамеечку и стал спокойно дожидаться знакомых звуков.

  Прошла минута или чуть больше. Так и есть! В воздухе зашумел, заверещал, заулюлюкал противный, надрывающийся в язвительном сарказме голос (на жаргоне претендентов на Прыжок - "напев Отказника").

  Старик с сожалением вздохнул. Но жалел он вовсе не "дырочника", а себя, потому что в течение последних пяти лет не видел ни одного Прыжка. Претендентов было много. Даже слишком. Некоторые доходили до Трамплина и удостаивались редкой чести постоять несколько незабываемых секунд над притягательной бездной, однако Лотос неизменно отказывал им в Прыжке. Старик не знал почему. Всё, что касалось Лотоса, было для него непререкаемым абсолютным табу.

  Из года в год он встречал посетителей - старых и молодых, толстых и тонких, мужчин и женщин, интеллектуалов и полных деградантов. Он провожал их по дорожке, на которой каждое зёрнышко плагиоклазовых включений было знакомо ему как своё собственное тело. Посетители шли босыми ногами по тёплому граниту, и старик научился по пяткам, по икрам, по ступням предугадывать исход предварительного теста. Ошибался он редко. Но когда это случалось, то не огорчался, а радовался, потому что где-то глубоко-глубоко в его душе поднималось невыразимое чувство восторга от предвкушения фантастического, нереального зрелища - Прыжка...

  Старик поднял голову - спина юноши, с выпирающими из-под рубашки острыми лопатками, быстро удалялась. Старик посочувствовал бедолаге. Он лучше кого бы то ни было знал, как нелегко решиться на Прыжок. Но вовсе не от страха перед бездной, внезапно раскрывающейся у края Трамплина, а из-за возможного отказа. Только Старик знает: вероятность насладиться Прыжком есть лишь у одного из многих сотен (если не тысяч) претендентов. Однако люди об этом не догадываются. Они идут к нему поодиночке, по двое, а иногда - шумными многолюдными группами. Каждый из них, в надежде оказаться в немногочисленном ряду счастливчиков, вешает на подходе к калитке талисман: бантик, шнурочек, записку на мягкой стеклоткани, или что-либо в этом роде. Раз в месяц старик вынимает из дощатой кладовки старую тачку на резиновом ходу и едет собирать "памятки". Он без сожаления срывает многоцветные послания, адресованные Лотосу, не боясь оскорбить чувства тех, кто так надеялся на амулеты, потому что никто из них никогда не возвращается - запрет на прыжок Лотос выдаёт только раз и на всю жизнь. Наверное, поэтому многие из претендентов, отказываются от первого теста. Их можно понять. Ведь отказ на Прыжок - как клеймо. Его не сотрёшь. От него не отмоешься. Намного легче отступиться от последнего шага во владения Хранителя, а затем уверенно заявлять всем и каждому, что ты просто-напросто передумал...

  Старик поднялся. Медленно вернулся к калитке. Собрался её закрыть, но рука дрогнула - вдалеке он увидел нового претендента.

  Девушка!

  Тонкая, словно тростиночка, она шла по дороге лёгкой летящей походкой. Со стороны казалось, будто её ступни, обутые в сиреневые, мягко пружинящие сандалии, вовсе не касаются грунта.

  Старик залюбовался точёным станом, не сразу опустив голову. Девушка приятно поразила его сказочной эфемерностью воздушной фигуры и редкой раскованностью плавных, грациозных, поистине царственных движений.

  Старик посторонился.

  Девушка приветливо кивнула ему головой и почти побежала по дорожке. Старику пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

  Опустившись на скамеечку, он принялся ждать.

  Прошла минута... Две... Три...

  Удивлённый старик поспешно поднялся. Эллипсоид был пуст! "Отказник" не заливался на всю округу жуткой какофонией звуков. Значит, девушка успешно прошла предварительный тест!

  Старик приблизился к рамке и увидел девушку в рубчатом торе главного дерматоскопа. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Наконец, раздалось басовитое гудение, и радужно переливающийся пластиковый ограничитель исчез, выпуская девушку из мягких силовых захватов. Негромко хрустнула промежуточная диафрагма, пропуская претендентку на третий, заключительный, решающий круг.

  Старик почувствовал, как тревожно забилось его сердце. Он привстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть одетую в короткое платье фигуру, окутанную ровным сиянием, льющимся из длинных форсунок медицинского анализатора. Старик непроизвольно принялся загибать пальцы. Он знал, что на последнем - десятом - обычно выключается магнитный замок, разрешая редкому избраннику вблизи увидеть таинственный Лотос.

  Прошло несколько томительных секунд, и со стороны лекально изогнутой консоли торсионного анализатора послышался громкий заливистый смех.

  Улыбка скользнула по губам старика. Взволнованное сердце успокоилось. В душе проклюнулся слабенький росток надежды...

  - Хранитель, где я могу привести себя в порядок? - Девушка стояла перед ним гордая, счастливая, восторженная.

  Старик торопливо поднялся.

  - Идём...

  Он проводил её в тростниковое бунгало. Подробно объяснил, как пользоваться немногочисленными бытовыми удобствами. В течение всего разговора девушка забавно кивала головой, при этом сияющая улыбка не покидала её тонких губ.

  Уходя, старик спросил:

  - Каким именем ты позволишь себя называть?

  - Алёна.

  - Отдыхай, Алёна. Надеюсь, тебе повезёт, и оставшиеся три Трамплина не будут пустовать к концу недели. Иначе...

  Старик не договорил. Он уже привык к тому, что ритуал Прыжка, а также вся сложная сопутствующая ему процедура, известна каждому приходящему не хуже его самого. В этом была какая-то загадка, но старик предпочитал об этом не думать, воспринимая мир таким, каким он казался.

  Старик осторожно закрыл дверь и, неторопливо шаркая больными ногами, пошёл на очередной звук гостевого гонга.

  Вечером, когда истомившееся за продолжительный день солнце покинуло выжженный небосвод, в беседку, где читал книгу старик, заглянула Алёна.

  Она села напротив, по-детски подпёрла кулачком подборок и спросила:

  - Ещё кто-нибудь прошёл отбор?

  Старик покачал головой.

  Лицо девушки сразу потемнело, а сияющая улыбка превратилась в напряжённую складку.

  Старик отложил книгу, успокаивающе произнёс:

  - Не спеши. Впереди ещё целых пять дней...

  В задумчивости водя кулачком по гладкой коже, девушка спросила:

  - Если группа не наберётся, могу я вернуться через год?

  Старик грустно посмотрел на Алёну.

  - Нет. Лотос никогда не даёт второй попытки.

  - Жаль... - Девушка встала. - А как вы оцениваете мои шансы?

  Хранитель ответил искренне:

  - Я очень хочу, чтобы тебе повезло...

  Алёна улыбнулась, помахала рукой и исчезла за живой зелёной изгородью.

  Старик вернулся к книге, но читать не стал. Он поднялся, бережно взял со стола бежевый томик и, не спеша, направился в сторону Лотоса.

  Шагая по широкой гравийной дорожке, опоясавшей двадцатиметровым кольцом центральную шахту, он всматривался в засыпающий мир и гадал, чья же рука завтра коснётся заветного гонга...

  До полудня он встретил троих: счастливую пару молодожёнов, вместо свадебного путешествия решивших проэкзаменоваться у Лотоса, и диблоида-одиночку из Северного сектора мегаполиса Д.

  Ни один из них не прошёл даже предварительного теста.

  Алёны старик не видел. Да ей и незачем было самой подходить, чтобы узнать результаты тестирования. "Отказник" так верещал и улюлюкал в увлажнённом климатизаторами воздухе, что его было слышно, наверное, за соседними холмами.

  Пообедать старик не успел, заторопившись на двойное послезвучание басовитого гонга.

  У калитки стоял высокий статный мужчина. Заметив Хранителя, он заранее снял изящные чёрные туфли, бросил рядом с ними небольшую дорожную сумку и замер, словно изваяние.

  Старик неторопливо открыл дверцу, пропуская мужчину внутрь. Шагая следом, немного приотстал, разглядывая пружинистую походку рослого атлета.

  В груди медленно разгорался крохотный огонёк надежды...

  Проходя мимо аллели, за которой прятались домики для немногих счастливчиков, допущенных Лотосом до Прыжка, старик заметил Алёну.

  Девушка привстала в плетёном кресле, с интересом разглядывая нового претендента.

  Мужчина-атлет с невероятной быстротой прошёл все три слоя тестирования, недолго постоял у своего Трамплина, потом подошёл к старику.

  - Меня зовут Карл, - проговорил он приятным бархатистым голосом. - А вы - Хранитель?

  Старик утвердительно кивнул головой.

  - Я заметил, что в гостевых домиках уже кто-то есть?

  - Девушка. Её зовут Алёна.

  - Сколько у нас осталось времени?

  - Четыре дня.

  - Хорошо. Где я могу расположиться?

  - Прошу за мной...

  Они вернулись за обувью и багажом Карла, после чего старик проводил мужчину в его бунгало, расположенное на краю подковообразной поляны с шестью одинаковыми домиками. Проходя мимо веранды, на которой в кресле-качалке сидела Алёна, старик поднял большой палец вверх. Девушка прыснула от смеха. Карл сдержанно кивнул головой и монументальной походкой проследовал к своему жилищу.

  На обратном пути старик хотел зайти к Алёне, но ему помешал звук гонга.

  Проводив одного неудачного соискателя на Прыжок, старик почти тут же вернулся за следующим. Потом пришла компания из пяти прыщавых юнцов. Двоих старик завернул сразу (они не предъявили возрастной карточки). С остальными пришлось повозиться, трижды объясняя несложную методику снятия дерматограмм. В итоге - три отказа. Правда, последний из колоритной троицы сумел пройти второй уровень, и даже начало третьего, но диафрагма Лотоса так и не раскрылась. Обескураженному парню пришлось присоединиться к своим чрезмерно говорливым друзьям.

  Ближе к вечеру прозвучали ещё два вызова. Оба - вхолостую.

  Старик уже собирался опечатывать на ночь калитку, когда из-за поворота появилась одинокая фигура.

  Хранитель, в который раз за сегодняшний день удивился - по дороге шла девушка. Одна. Ни багажа. Ни спутников.

  Старик заранее распахнул дверь, впуская запоздавшую путницу. С тревогой посмотрел на затянутый лёгкой дымкой горизонт. Если солнце сядет, то Лотос откажется продолжить тестирование, при этом, не позволив претендентке вернуться следующим утром. Старик хотел предложить храброй девушке прийти завтра и не рисковать, но та уже быстро шагала босиком по накалившемуся за день камню, беззаботно махая снятыми туфлями.

  Старик с сожалением вздохнул и поплёлся следом.

  Устраиваясь на своём обычно месте - скамеечке внутри увитой лианами беседки, - он заметил Алёну. Девушка не подошла, остановившись на удалении возле выложенного разноцветной галькой готического фонтана. За её спиной маячила массивная фигура Карла. Делая вид, что внимательно изучает красочную бабочку, усевшуюся на розовый куст, он украдкой поглядывал в сторону Лотоса.

  Старик понимающе усмехнулся.

  Солнце почти скрылось.

  Старик с тревогой принялся следить за тем, как яркие оранжевые сполохи начали быстро таять в почти прозрачном воздухе. За секунду до того, как последний лучик исчез, отсечённый гильотиной багровой линии горизонта, из эллипсоида дерматоскана появилась запоздавшая путница.

  Она подошла к Хранителю, улыбнулась и смущённо проговорила:

  - Здравствуйте! Меня зовут Ойга...

  Поздно вечером все собрались в беседке: Хранитель, Алёна, Карл и Ойга. Разговаривали мало. Большую часть времени сидели молча, глядя на радужные переливы силового каркаса Лотоса. Иногда то один, то другой обращался к Хранителю с каким-нибудь вопросом, и тот с удовольствием отвечал. При этом все поворачивались в его сторону и внимательно слушали, впитывая каждый бит драгоценной информации. Выслушав обстоятельный ответ, они вновь устремляли взор на облитый мягким сиянием силовой купол. Старик им не мешал, понимая, что мыслями все трое уже там - в пугающей глубине бездонной пропасти...

  Неспешный разговор растянулся глубоко заполночь.

  Возбуждённые предстоящим Прыжком, молодые люди задавали всё новые и новые вопросы, пока Хранитель не напомнил: для Прыжка им необходим четвёртый, последний претендент. Все трое удивлённо посмотрели на старика. Окрылённые эйфорией редкой удачи, неожиданно выпавшей на их долю, они, действительно, забыли, что их только трое.

  Перекинувшись несколькими словами, они поспешно разошлись по своим домикам.

  Старик остался один.

  Глядя вслед уходящим, он попытался понять, какие же причины заставили их прийти к Лотосу. Внешне никто из троих не походил на "жмучиков" - пресытившихся богемной жизнью выскочек-нуворишей. Никто из них не имели никакого отношения и к диблоидам, с презрением относившимся не только к своей, но и к чужой жизни. Во всех троих было что-то от интеллектуалов, разочаровавшихся в жизни и пытавшихся обрести её новое понимание через Прыжок в бездну...

  Хотя, скорее всего, старик в своей оценке был не прав. Даже непогрешимый Лотос иногда ошибается, допуская до прыжка не готового к внутренним переменам человека. Подобное случилось лишь однажды на памяти Хранителя, но последствия той роковой ошибки оказались ужасными - единственный случай, когда из бездны не вернулся прыгун...

  Подобные печальные события не мифологизируются, не обрастают невероятным количеством мельчайших подробностей, превращающих тривиальное событие в народный эпос. Нет. О нерадостном происшествии все стараются поскорее забыть, с восторгом пересказывая друг другу всё новые и новые истории, возвратившихся из бездны счастливчиков. На самом деле все истории - ложь. Ни один из тех, кто стоял на обрезе Трамплина, впитывая каждой клеточкой дрожащего от нервного напряжения тела энергию неведомых тёмных глубин, никогда в жизни не расскажет того, что с ним произошло на самом деле. Такова правда. А все многочисленные рассказы об удальцах, фамильярно называющих Лотос "стволом", - лишь плод воображения тех, кто из всего богатого набора чудес удивительного комплекса видел только стандартный эллипсоид дерматотеста...

  Следующий день прошёл в обычной суете. Было девятнадцать посетителей, двое из которых смогли дойти до третьего уровня. К сожалению, медицинский анализатор не пропустил обоих.

  Вечером опять собрались в беседке. Говорили мало. Если спрашивали, то одни девушки. За сутки они успели подружиться. Внимательно наблюдавший за ними Хранитель, нашёл, что они удивительно похожи. Не телом, потому что Алёна была высокой стройной блондинкой, а Ойга - коренастой пропорционально сложенной шатенкой. И не глазами. У Алёны они оказались желтоватыми, похожими на минерал "тигровый глаз", а у Ойги - светло-карими. Девушки походили друг на друга взглядом - ясным, открытым, завораживающим. В таком взгляде хорошо купаться, впитывая бьющую через край энергию торжествующей молодости.

  Карл почти всё время молчал. Только в самом начале их немногословных "посиделок", он обронил короткую фразу:

  - Минус три...

  Все без объяснений поняли - осталось всего три дня, чтобы найти четвёртого кандидата.

  Старик поспешил перевести разговор на другую тему, рассказав пару курьёзных случаев из своей богатой практики. Смеха его истории не вызвали, но девушки несколько раз улыбнулись, и даже хмурый Карл немного оттаял.

  Разошлись поздно, искренне пожелав друг другу удачи.

  Старик со всеми не пошёл. Он ещё долго сидел за столом, поглаживая отполированные тысячами прикосновений его пальцев узкие сандаловые пластинки, наслаждаясь приятным "послевкусием" беседы.

  Как ни странно, но при всей ежедневной многочисленности посетителей, он чувствовал себя невероятно одиноким. Люди проходили перед ним нескончаемой чередой, как картинки в книжке-раскладушке, своим присутствием не затрагивая в его душе ни единой струнки. И только с теми немногими, которых Лотос отбирал, повинуясь своей криотронной нечеловеческой логике, он мог общаться легко и раскрепощённо.

  С приятным удивлением Хранитель замечал, что после таких бесед он чувствует себя намного лучше. Редкие избранники Лотоса буквально фонтанировали жизненной энергией, и старику, чей возраст значительно превосходил суммарные годы всех трёх постояльцев, было удивительно легко рядом с ними.

  Одно не давало покоя многомудрому Хранителю: проводив десятки счастливчиков до Трамплина, он за пятьдесят долгих лет так и не смог постоять на его манящем, многообещающем краю...

  Ещё два дня прошли в наряжённом ожидании.

  Наступил третий.

  Старик избегал взглядов Алёны и Ойги, едва не плакавших от обиды. Карл нашёл другой способ нейтрализовать копившееся внутри напряжение. Смастерив из подручных средств боксёрскую грушу, он часами упражнялся на заднем дворе своего домика. По вечерам атлет не приходил, а буквально приползал в беседку и там, уткнувшись головой в плющ, то ли дремал от усталости, то ли грезил.

  Хранитель успокаивал всех троих как мог. Выдумывая несуществующие приметы, он давал слово, что именно завтра им обязательно, непременно, стопроцентно повезёт. Но наступало обещанное "завтра", старик раз за разом возвращался к призывно звучащему гонгу, напряжённо всматриваясь в спины, в надежде отыскать последнего счастливчика. Таковых, к великому сожалению обитателей трёх бунгало, не находилось...

  Наступил вечер последнего дня.

  Солнце, равнодушно взглянув на терзания людей, поспешило на отдых.

  Старик стоял возле калитки и медлил. Ему давно следовало повесить электронную печать и вернуться в беседку. Но он не мог - там его ждали Алёна, Карл и Ойга. Что он им скажет? Чем ответит на немую мольбу в доверчивых взглядах молодых людей?

  Захрустел песок...

  Старик поднял голову. Разочарованно покачал седой головой.

  Торопливо переставляя длинные худые ноги, нелепо торчащие из широченных штанин фиолетовых шорт, по дороге шёл юноша.

  Старик с сомнением посмотрел на претендента, затем - на солнце. Времени почти не осталось. И всё-таки Хранитель широко распахнул дверь, впуская несбывшуюся надежду на Прыжок.

  По дорожке брёл медленно, каждую секунду ожидая услышать визгливый, полный сарказма голос. Но "отказник" безмолвствовал. Заинтригованный старик прибавил шагу и скоро оказался на месте. К своему удивлению он обнаружил последнего посетителя в торе главного дерматоскопа! Но настоящее изумление вызвало стремительное перемещение худосочного юнца из медицинского анализатора на площадку для Трамплинов!

  Старик с трудом заставил себя поверить в увиденное, потому что последний претендент никак не вписывался в общую группу.

  Что же такое разглядел в новичке Лотос, чего не заметил он - Хранитель?..

  Юноша торопливо подошёл к старику, сухо поинтересовался:

  - Прыжок завтра?

  Хранитель кивнул головой.

  - Я хотел бы как следует выспаться... Вы не поможете мне?

  - Разумеется, - сказал Хранитель, удивляясь напористой невежливости юноши. - Под каким именем ты совершишь Прыжок?

  - Я обязан его называть? - Юноша почему-то прятал взгляд.

  - Совсем нет, - пожал плечами старик. - В этом случае мы можем предложить тебе псевдоним.

  - Мы?.. - напрягся юноша. - Кто - "мы"?!

  - А ты собирался прыгать один? - усмехнулся старик.

  - Н-нет! - смутился юноша.

  Через секунду он добавил:

  - Зовите меня Алексис...

  Это был незабываемый вечер.

  Все пятеро собрались за одним столом, внимательно слушая последние наставления Хранителя.

  - До того момента, пока вы не встанете на Трамплин, у вас ещё есть возможность отказаться от Прыжка. Правда, в этом случае и остальным придётся покинуть Лотос. Прыгать будете попарно: первый - третий, второй - четвёртый. Номера присваиваются автоматически по мере заполнения информационных ячеек в Трамплинах. Значит, первый номер - Алёна, второй - Карл, третий - Ойга, четвёртый - Алексис. Менять нумерацию нельзя, да вы и не сможете, потому что Трамплин активируется только после идентификации дерматограммы ваших стоп. С этого момента категорически запрещается производить какие-либо действия. Лотос - невероятно сложный и тонкий механизм. Он воспринимает мельчайшие нюансы вашего настроения и в соответствии с ними выстраивает программу полёта. Прыжки должны производиться синхронно - в нужный момент Трамплин подаст сигнал. В идеальном случае, если синхронизация оказалась достаточной, возвращение на Трамплин тоже произойдёт одновременно. Любая задержка с вашей стороны после Прыжка напарника грозит ему серьёзными осложнениями в полёте. Каждый Трамплин оборудован цветовой индикацией, строго регламентирующей отпущенное вам время. С увеличением длительности нахождения в полёте, соответственным образом изменяется и цвет. Диапазон следующий: красный - оранжевый - жёлтый - зелёный - голубой - синий - фиолетовый. Наилучший отрезок для возвращения - жёлтый или зелёный. В этом диапазоне вы получаете максимальную гамму впечатлений без серьёзных последствий для организма. Менее предпочтителен - голубой или синий, ибо в этом случае программа не сможет реализоваться полностью, а возвращение будет носить аварийный непредсказуемый характер. Про последний отрезок вам лучше позабыть, потому что из-за фиолетовой грани не возвращается никто...

  Все давно разошлись, а старик не двинулся с места. Он знал, что заснуть сегодня не сможет. Не от волнения - от предчувствия. Что-то внутри него, некий тревожный колокольчик уже коснулся сердечных струн, и в душе начала медленно нарастать волна тревоги. Раньше такого не случалось. Старик проанализировал сегодняшний день и нашёл исток, родничок, давший начало тоненькому ручейку беспокойства - Алексис! В последнем претенденте присутствовала необъяснимая словами червоточинка. Всё в нём было либо недо-, либо пере-: недосказанность в словах, недопонимание сути Прыжка, недоговорённость в неожиданных вопросах. И всё это на фоне переизбытка фамильярности, переходящей в откровенную наглость. Почему-то Хранитель нисколько не сомневался: появись Алексис на день или два раньше, - не избежать бы ему стычки со вспыльчивым Карлом. И это было плохо. По законам Лотоса, прыгать первым должен был тот, кто раньше прошёл тестирование, значит - Карл, тем самым его жизнь напрямую зависела от поведения Алексиса на краю Трамплина. Замешкайся тот немного, внеси в гармонию предстартовой атмосферы малейшие эмоциональные возмущения, и у Карла могут быть в полёте серьёзные проблемы...

  Хранитель встал, подошёл к силовому барьеру, блокирующему до рассвета все терминалы трёх уровней, и долго смотрел на лёгкое дрожание избыточного заряда на границе защитной сферы.

  Он стоял больше часа, производя в уме какие-то вычисления...

  Задолго до рассвета Хранитель сходил к калитке, заблокировал магнитным замком гонг, голографическим маркером написал метровыми буквами прямо в воздухе слово: ПРЫЖОК, после чего вернулся в беседку и стал дожидаться восхода солнца.

  Первой пришла Алёна. (Так заведено: претенденты приходят к Лотосу по порядку.) Потом - остальные. Все были облачены в обтягивающие костюмы разных цветов. И это тоже традиция, которая никогда никем не нарушается.

  Хранитель специальным прибором проверил диапазон сенсорной восприимчивости датчиков, вмонтированных во внутренний слой костюмов, после чего повёл всех к Лотосу. Возле мембраны остановился. Дальше он идти не мог: внутренняя сфера настроена исключительно на четыре психофизических фона отобранных кандидатов. Участь Хранителя при этом всегда одна - пассивное наблюдение со стороны.

  В определённое время, словно бутон тюльпана, раскрылась мембрана: начался десятиминутный предстартовый отсчёт.

  Первой на свой Трамплин взошла Алёна. Обтянутая бликующим сиреневыми искорками костюмом, она выглядела ещё тоньше, превратившись в невероятно гибкую, притягивающую глаз тростиночку. Встав голыми ступнями в специальное углубление на самом краю Трамплина, она замерла. Послышалось слабое гудение - к ней протянулся гибкий манипулятор и мгновенно опутал талию тремя страховочными поясами. Затем исчез, оставив после себя бухту слабосветящегося нейроволокна. Алёна закрыла глаза и стала ждать.

  Карл, Ойга и Алексис по очереди занимали свои места, иногда бросая быстрые взгляды на светящееся в воздухе табло, на котором мгновение за мгновением отсчитывалось отпущенное для подготовки время.

  На цифре "01:03" все застыли, слившись со своим Трамплином и по сердечному ритму определяя приближающееся время Прыжка.

  В "00:00" тела Алёны и Ойги одновременно оторвалось от Трамплинов, после чего, описав плавную дугу, в абсолютной тишине скользнули вниз.

  Залюбовавшийся синхронным полётом Хранитель не сразу заметил, что стоящий напротив Карла Алексис запаниковал, задёргался, получив незадолго до этого тактильный сигнал к прыжку. Алексис начал конвульсивно вздрагивать, а в это время могучая фигура Карла уже взмыла в воздух и стремительно понеслась вниз.

  Сердце Хранителя бешено заколотилось.

  Он закричал:

  - Немедленно прыгай!

  Но Алексис не прыгнул. Вместо этого, метнувшись по Трамплину назад и спутав рулон нейроволокна, он принялся торопливо срывать с себя костюм.

  - Прыгай! - зарычал Хранитель. - Прыгай! Иначе Карл погибнет!..

  Затравленно озираясь по сторонам, Алексис разорвал остатки материи и бросился к диафрагме, возле которой стоял Хранитель. Пройти мимо старика Алексис не смог. Хранитель сгрёб его сильными руками, развернул тело так, чтобы идентификатор смог распознать последнего претендента, и вместе с юношей, испуганно рвущимся из крепкого захвата, вбежал на стартовый круг.

  Замерев у пустого Трамплина, старик выпустил Алексиса. Но, прежде чем обрадованный юноша сумел сделать первый шаг к свободе, Хранитель ударом кулака, отправил его под ажурную стенку энергонакопителя. Потом, схватив в правую руку измятые торы страховочного пояса, взбежал на Трамплин, и, не раздумывая, прыгнул вниз.

  За миг до того, как запутавшаяся в ограждении нить нейроволокна вырвала у Хранителя страховочный пояс, он успел подумать: сумеет спасти Карла, или нет...

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:

ЭКЗАМЕНАТОР

 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

  Тромп (треугольный свод приёмного портала) вспыхнул холодным сиреневым цветом. Бесшумно заработали аппараты очистки воздуха, высасывая из замкнутого пространства ничтожное количество возможных примесей. Айви спокойно ждала окончания стандартной процедуры стерилизации привнесённой кислородной смеси и старалась ни о чём не думать. Конструкция тромпа была ей незнакома; за любой фальшь-панелью мог находиться активный телепатический контур, а девушке сейчас ни с кем не хотелось делиться своими мыслями.

  Регламентные секунды протекли быстро.

  Ближайшая коническая панель лопнула, впуская полоску яркого света. Континуальная индикация цветовой обвязки тромпа изменилась - растушёванная сирень стремительно перетекла в бледный аквамарин. Точку поставил мелодичный звонок, сообщивший об окончании процедуры успешной приёмки биологического объекта.

  Айви подняла с пола багаж - вакуумную упаковку розового цвета - и шагнула к выходу. На секунду задержалась у массивного комингса - автоматика маркировала её блиц-карту. Подхватив выползший из щели пластиковый прямоугольник, девушка неторопливо пошла по хорошо освещённому коридору, стараясь угадать, после которого по счёту шага хозяин станции напомнит о себе.

  Айви прошла весь длинный коридор, свернула в правое ответвление (левое светилось лишь бледным люминесцентным контуром голубой дорожки), и только теперь услышала радостный мужской голос:

  - А вот и ещё одна победительница нашего конкурса!

  Айви подняла глаза, пытаясь определить, откуда исходит звук. Установить направление не удалось - все стены выглядели монолитными, не имея ни щелей, ни стыков.

  Любопытный взгляд девушки не укрылся от невидимого хозяина, потому что прежний весёлый голос скороговоркой произнёс:

  - Милая девушка пытается догадаться, почему я её вижу и слышу, а она меня - нет! Красавице невдомёк, что она попала в экспериментальный модулятор Торнса, и что каждая молекула полезного объёма может служить для меня глазами и ушами!

  Отвечать невидимке Айви не стала - много чести. Подбросив пакет с багажом в воздух, она неожиданно резким движением хлопнула в ладоши на уровне груди, затем поймала пакет и спокойно пошла дальше.

  Голос ойкнул, пробормотал что-то невнятное, а потом затараторил вновь:

  - Похоже, я ошибался на ваш счёт, милая прелестница! Конечно, фокус с наведённым сканером - детская шутка, но мало кто так быстро может её раскусить!

  - Я могу повторить, - сдержанно произнесла Айви.

  - О! Не стоит утруждать себя, красавица! Ваши нежные ручки могут пострадать, а ведь вы не за этим пожаловали на мою планету!

  - Где я могу переодеться? - спросила Айви. Приторно-сладкий голос начинал её раздражать.

  - Ещё несколько шагов ваших чудных ножек и вы будете у цели! Конечно, я не гарантирую вам изысканного общества ценителей прекрасного, к коему вы, несомненно, относитесь, ибо при таком совершенном теле иного и быть не может. Однако общение с людьми незаурядными я вам гарантирую!

  Под монотонную болтовню невидимого ритора Айви прошла несколько десятков шагов и неожиданно оказалась на ступеньках, ведущих в просторный зал шириной более сорока и высотой около десяти метров. В центре его, на невысоком подиуме стояло несколько диванов со встроенными сегментными сферами доставочных терминалов. Другой мебели в помещении не оказалось, если не считать вычурной консоли в дальнем конце зала. Возле консоли стоял молодой мужчина, делая вид, будто внимательно изучает опорную балку. Второй мужчина - постарше - сидел на одном из диванов, время от времени поглядывая на гостью.

  Голос тут же напомнил о себе, разрушив хрупкую тишину:

  - Уважаемые мужчины, позвольте представить вам очередного участника... простите, участницу нашего незабываемого приключения. Итак - прелестница под номером три!

  Молодой мужчина у консоли сделал неглубокий поклон, а мужчина на диване слабо шевельнул пальцами правой руки, что, по его мнению, должно было означать высшую степень проявления воспитанности. Айви не ответила ни тому, ни другому. Она молча проследовала к пустому дивану, небрежно обронила пакет на мягкую ткань и села, бросив оценивающий взгляд на хмурого визави.

  Пока голос невидимки бубнил что-то о её невообразимом обаянии, девушка успела внимательно изучить мужчину, сидящего напротив.

  Айви сразу нарекла его "номер один", потому что на дисплее доставочного терминала, находившегося по правую руку от мужчины, мигало несколько строк не аннулированных заказов. "Первый" сидел в этом зале, как минимум, час. Потел и волновался. Потел, потому что обладал избыточной массой тела на фоне серьёзной гипокинезии, а волновался от полного непонимания происходящего. (Айви, пересекая рубиновую границу стартового модуля, тоже не рассчитывала на игриво-шутовской приём, зная истинную причину своего появления в сиреневом тромпе.)

  Молодой мужчина (скорее юноша) автоматически стал для девушки "номером два". Без сомнения, он вошёл в зал всего за несколько минут до Айви и ещё не успел определиться с линией поведения. Нервозность и порывистость, сквозившие во всех его движениях, не выглядели недостатком. Скорее наоборот, - подчёркивая утончённость и некоторую аристократичность высокой субтильной фигуры. Однако внимательно наблюдавшая за ним Айви успела заметить странное несоответствие нервных порывистых движений и цепкого изучающего взгляда холодных глаз. Создавалось впечатление, будто юноша намеренно играет роль человека, страдающего дисфорией. Впрочем, Айви могла и ошибаться - дискретный перенос биообъекта мимо значительных гравитационных масс иногда сбивает внутреннюю настройку, и первые часы после глюонного респлиттера не стоит слишком уж доверять своим чувствам.

  Она вернулась к изучению "номера один", однако грузный мужчина демонстративно отвернулся, сделав очередной заказ на микропанели. Девушка пожала плечами.

  Придвинувшись к ближайшему доставочному терминалу, она быстро вошла в меню напитков и выбрала глясе - чёрный кофе с клубничным мороженым. Пить ей особенно не хотелось, но после того, как нудно бубнящий голос хозяина станции неожиданно замер, она почувствовала некоторую неловкость и решила прибегнуть к испытанному средству: медленно потягивая терпкую жидкость, спокойно ожидать развития событий.

  Тихо звякнул зуммер. Айви извлекла из доставочной ниши заказ, быстро посмотрела на "номера два". Мужчина хмыкнул, несколько секунд рассеянно смотрел на девушку, потом торопливо аннулировал свой заказ и тяжело поднялся. Тонкая рубашка тут же обтянула живот, обнажив волосатую грудь. "Номер два" смущённо поправил пуговицу и торопливо прошёл на середину зала. Шумно вздохнув, он бездумно уставился на овальную дверь. Смотрел долго, будто гипнотизировал полуприкрывшие вход серебристые лепестки диафрагмы.

  Где-то в глубине длинного коридора послышался быстрый разговор.

  Айви непроизвольно привстала.

  Прошло не больше минуты, и диафрагма раскрылась до конца, впуская четвёртого участника.

  Крепкий высокий мужчина на миг остановился на пороге, быстро окинув цепким взглядом просторное помещение. Ему хватило нескольких секунд, чтобы ознакомиться с каждым из присутствующих. Смотрел он прямо, открыто. За его взором не стояло ничего, кроме жгучего интереса.

  - Здравствуйте! - громко сказал он и направился прямо к Айви. - Позвольте представиться, - склонил он голову в полупоклоне, - менять зовут...

  - Стоп! стоп! стоп! - резко прозвучал голос невидимого собеседника. - Вынужден извиниться, но на моей станции есть одно незыблемое правило - никаких имён! Никогда!! Ни при каких обстоятельствах!!!

  Вновь прибывший, извиняясь, развёл руками и сел недалеко от Айви. Он ещё раз, теперь намного внимательнее, оглядел присутствующих, вежливо улыбнувшись единственной девушке и немного задержав изучающий взгляд на юноше, продолжавшем кружить возле консоли. Потеющий толстяк его никак не заинтересовал.

  Прошло минут пятнадцать, в течение которых в просторном зале всё острее ощущалась напряжённость. Все с нетерпением ждали прибытия пятого и последнего участника сегодняшней встречи. Его появление должно было внести определённую ясность. Потом можно будет задать невидимому хозяину интересующие каждого вопросы.

  Наконец, до сидящих в зале долетел знакомый весёлый голос. Он что-то скороговоркой бубнил, и на обрывках затухающих фраз вынес нового персонажа немногословного спектакля. Им оказался мужчина приятной наружности, неопределённого возраста и с весьма улыбчивой физиономией.

  Он радостно помахал пухлой ручкой, торопливо спустился по ступенькам и с довольным видом уселся между Айви и "четвёртым".

  - Добрался! - с улыбкой на круглом довольном лице вздохнул он. - Вы не представляете, что мне пришлось пережить! Я...

  - Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые участники лотереи! - забулькал со всех сторон звонкий голос. - Я искренне рад приветствовать вас в моём скромном жилище. Заранее прошу простить, если уровень сервиса и услуг на моей станции кого-то из вас не устроит! К сожалению, вы находитесь не в фешенебельном гранд-отеле корпорации "Мегалон", а на экспериментальной платформе для предварительного исследования малоизученных планет земной группы. Однако, предвидя возможные вопросы, должен пояснить, что платформы класса "терраморф-дельта" идеально подходят для того необычного занятия, ради которого вы сюда прибыли. А теперь, когда все пятеро счастливчиков собрались, я могу рассказать о самом главном. Итак, у каждого из вас на руках имеется блиц-карта со специальным кодом присутствия. Для тех, кто не знает, что это такое, я поясню. Блиц-карта представляет собой микроминиатюрный процессор, в который в зашифрованном виде занесена абсолютно вся информация о каждом из здесь присутствующих. То есть, процессор содержит не только сведения о пространственно-временных координатах точки, из которой вас изъяли для перемещения на станцию "терраморф-дельта", но также все основные аспекты визуального искажения биологической структуры. Судя по анкетным данным, никто из вас не занимается оптическими иллюзиями, поэтому я должен пояснить термин "визуальное искажение". Ни для кого не секрет, что дело, которым занимаются победители лотереи на "терраморф-дельта" не совсем... как бы помягче выразиться, - законно! Если не сказать большего... Так вот, в целях моей и, прежде всего, вашей безопасности все прибывающие получают так называемый "псевдослепок" визуальной формы. Говоря простым языком - это маска, которую каждый из вас носит на себе двадцать четыре часа в сутки. Глядя в зеркало, вы сами не увидите отличий, потому что наведённый образ действует исключительно на посторонних (в нашем случае - на оставшихся четверых). Причём, каждый из них будет воспринимать ваш образ по-своему, согласно многочисленным внутренним оценкам. Если вы спросите кого-нибудь, как вы сегодня выглядите, то получите четыре совершенно разных ответа. Всё это сделано, я повторяю, исключительно для того, чтобы ни один из вас при встрече вне станции не узнал человека, с кем бок обок проживёт, возможно, почти целую неделю. Это я могу вам гарантировать, как и то, что после того, как вы покинете "терраморф-дельта" по окончании охоты, ни одна аналитическая система класса "экстра-прим" не сможет идентифицировать ваш код перемещения для данной планеты. В этом залог моей безопасности. Есть элемент непонимания по озвученному блоку данных?

  Все пятеро промолчали. Хозяин станции сказал одновременно и слишком много и слишком мало. Во всяком случае, никто не решился первым задавать вопросы.

  - Тогда продолжим. - В интонациях голоса появились новые обертоны: не то сочувствия, не то жалости. - Я настоятельно прошу никогда не называть своих настоящих имён. Нарушивший мою просьбу немедленно изымается из охоты на любом её этапе.

  Голос замолчал, потому что последний из гостей - улыбчивый мужчина - с возмущением что-то пробормотал.

  - Вижу, "пятый номер" желает высказаться?

  - В предварительном контракте не было ни слова об ограничениях!

  - Это не ограничения. Это всего лишь меры предосторожности. Я могу продолжить?

  - Да-да, конечно...

  - Весь процесс охоты занимает от двух до шести суток. Первые сутки - акклиматизация, медицинское обследование, подбор снаряжения, знакомство с правилами и объектом охоты. В этот период никто не может покинуть стен платформы ни при каких обстоятельствах. Следующие пять дней - чистая лотерея. Каждому из вас даётся только один шанс для встречи со Зверем. Шанс этот может выпасть как в первый, так и в последний день, оттого и столь значительный разброс в продолжительности вашего возможного пребывания в исследовательском комплексе. Следует помнить, что для всех охота прекращается в тот день и час, когда кто-либо встретится со Зверем и получит то, ради чего все вы собрались на "терраморф-дельта".

  Голос замолчал. Выдержав долгую паузу, в течение которой - Айви в этом нисколько не сомневалась - невидимый хозяин платформа через специальную оптику внимательно изучал лица собравшихся, голос продолжил:

  - Путешествие до приёмного тромпа моей платформы было для каждого из вас непростым, поэтому я радушно предлагаю всем двухчасовой отдых, после которого мы встретимся здесь же для детального ознакомления с правилами охоты на Зверя. - Заметив вопросительный взгляд Айви, которым она обвела пустое помещение, голос добавил: - Не волнуйтесь! Никто из гостей не будет обделён ни вниманием, ни комфортом!

  Произошло быстрое движение в той части зала, где находился "номер два". Все увидели пять одинаковых вытянутых по высоте трапеций - входы в блок-соты индивидуального пользования.

  - Прошу! - произнёс голос и через секунду добавил: - Особенно щепетильных прошу не волноваться - каждая блок-сота абсолютно стерильна. После того, как вы вставите блиц-карту в считывающее устройство, никто не сможет нарушить вашего одиночества.

  - А вы? - спросила Айви, глядя в высокий потолок.

  - Моё присутствие незаметно и неосязаемо, - вкрадчивым тоном ответил голос. - Точно так же, как незаметен чистый воздух в каждом из десятков помещений "терраморф-дельта"!

  Блок-сота оказалась стандартной жилой ячейкой для многоярусных колоний-поселений. Айви приходилось жить в таких боксах, поэтому она без труда разобралась в несложной автоматике. Правда, рядом с кроватью стояло зачехлённое тёмной плёнкой вместительное кресло, назначения которого девушка не знала.

  Кресло не являлось элементом декора (аскетический минимализм блок-соты не допускал подобной роскоши), ни средством пассивного отдыха (многочисленные переплетения проводов, шлангов, кабелей, трубок под тонкой плёнкой не могли быть элементами активного контура раздражителя положительных эмоций). Айви пожала плечами, решив поинтересоваться назначением кресла у самого хозяина платформы.

  Девушка не спеша вскрыла упаковку с вещами. Аппретура сделала её любимый голубой комбинезон не мнущимся, произвольно добавив в ткань множество металлизированных волокон в качестве микроаппликаторов тела от усталости.

  Айви аккуратно разложила комбинезон на кровати, а сама отправилась в душ.

  Бросив старую одежду в утилизатор, она прошла в кабинку, отливающую нежной бирюзой самосветящегося пластика, включила воду и со счастливой улыбкой вошла в конус упругих, насыщенных кислородом струй. Подумала немного и задействовала скрытый за фальш-панелью наборный модуль ароматизаторов.

  Модуль выдвинулся лишь наполовину, к тому же в меню не оказалось любимых девушкой терпенов. Айви недовольно скривилась, выбирая в скудном списке аромат, наиболее созвучный её состоянию. Не без сомнения остановилась на необычном сочетании орегано и базилика. Краткая аннотация на миниатюрном дисплее убедила в правильности выбора, потому что входящий в их состав карвакрол обладал сильными бактерицидными свойствами, хорошо возбуждал и прекрасно стимулировал иммунную систему. Пожалуй, это именно то, что понадобится ей в ближайшие дни.

  Закончив с душем, Айви долго вытиралась длинным полотенцем, ещё тёплым после гладильных катков. Потом неторопливо оделась, задумчиво поглядывая по сторонам - она не сомневалась, что невидимый хозяин платформы пристально за ней наблюдает.

  Искать следящие объективы было бессмысленно. Они могли быть встроены в любую деталь отделки, потому что на подобных комплексах оптическими элементами являются не однородные прозрачные среды, где каждый лучик имеет прямолинейную траекторию, а материал в виде тоненьких стерженьков с переменным коэффициентом преломления. Таким образом, крошечный градан мог находиться где угодно.

  Неожиданно появилось желание сделать какую-нибудь непристойность, чтобы задеть чувства бесстрастного невидимого наблюдателя. Однако Айви сдержалась, вспомнив, ради чего она оказалась здесь...

  Несколько минут девушка провела лёжа на мягкой кровати и вспоминая последние сутки...

  Известие о том, что она выиграла в лотерею и попала в число немногих счастливчиков, застало её врасплох. Она не заказывала специальных купонов, не писала сообщений на анонимный адрес компании "Форвайтер", не посылала карточек запроса в глобальный информационный банк. Она не делала ничего, чтобы оказаться здесь. Однако когда служба доставки вручила ей именной конверт насыщенного ярко-жёлтого цвета, она сразу догадалась, что именно находится внутри.

  Айви не колебалась ни минуты.

  Молчаливый посыльный дождался её вербального утвердительного ответа, после чего вручил заветный кодо-ключ. Едва трепетно дрожащие пальцы коснулись причудливо изрезанной пластины, Айви поняла: она больше себе не принадлежит. С этой минуты, с этой секунды всё, что бы она ни сделала, будет проходить сквозь многослойный жесточайший отборочный фильтр "Форвайтера".

  И мир вокруг неё завертелся с головокружительной скоростью.

  Много часов подряд она занималась только тем, что входила и выходила из кабин глюонного перемещения, раз за разом набирая проступающие на кодо-ключе новые группы цифр с координатами очередной точки выхода, пока не оказалась здесь... Всё происходило как во сне. Сейчас девушка не смогла бы вспомнить и десятой доли тех мест, в которых она побывала. Многие пункты транзитных тромпов были ей хорошо знакомы по роду профессиональной деятельности; некоторые она видела лишь в энциклопедических справочниках планетарной транспортной сети; в отдельные точки она бы не смогла попасть никогда, если бы не магический лимонно-жёлтый конверт...

  Айви поднялась с кровати, подошла к двери, прислушалась. Металлопластик не пропускал никаких звуков.

  - Уже пора? - спросила девушка у пустоты.

  Ответа не последовало. Тогда она провела блиц-картой по считывающей пластине замка и вышла из блок-соты.

  С удивлением огляделась.

  За её недолгое отсутствие в зале произошли разительные перемены. Теперь он стал значительно длиннее и намного выше, в одночасье превратившись в десантный ангар звездолёта класса "Олимп". Внутреннее пространство зонировалось несколькими изящными невысоким перголами на функциональные зоны: столовая, подиум с тренажёрами, конференц-зал, информаторий с огромным панорамным квази-экраном. Было ещё несколько зон, назначения которых Айви не знала.

  Едва девушка показалась на пороге своей ячейки, как на неё обрушился радостный голос:

  - Прелестница под номером три уже совершила ритуальное омовение и теперь готова присоединиться к группе славных охотников!

  Айви поморщилась: ненатурально-весёлые интонации голоса контрастировали с её подавленным состоянием.

  Невидимый хозяин платформы заметил недовольную мимику девушки и прокомментировал увиденное на свой манер:

  - Нашей стройной гостье не терпится узнать самое главное, поэтому попрошу всех занять места за столом!

  Девушка заметила, что все четверо мужчин уже собрались в конференц-зале, выглядевшем своеобразной ротондой, в центре которой находился большой круглый стол. Гладкая столешница отливала цветом электрик, многократно отражаясь ярко-синими бликами на сочных изумрудных листьях вьющихся по перголам растений.

  Девушка приблизилась к молчаливой группе и замерла в нерешительности. По периметру индиговой кромки стола расположились пять жёстких одинаковых кресел цвета перванш. Кресла были обычными, без сенсорных датчиков для изоморфной матрицы. Однако что-то удерживало Айви от простого движения к одному из них. Она на секунду прислушалась к своим ощущениям и не без усилия шагнула вперёд, заняв ближайшее кресло.

  Мужчины в произвольном порядке молча расстелись в оставшиеся.

  Неловкую тишину нарушил тихий шорох - перед каждым из сидящих, в ярко-синей полированной поверхности раскрылось конусное углубление, на дне которого лежал белый пластиковый прямоугольник.

  Прежде, чем кто-либо успел протянуть руку вперёд, в воздухе зазвенел искрящийся восторгом голос:

  - Друзья мои, должен вас поздравить! С того момента, как каждый из вас, повинуясь неосознанному внутреннему порыву, выбрал кресло за общим столом, вы автоматически включились в охоту. А теперь протяните руку вперёд и возьмите талон с нанесённым на него словом. Отныне и до того момента, пока вы не покинете гостеприимные стены "терраморф-дельта", вам придётся отзываться на слово, которое вы сами выбрали, сев в определённое кресло. Итак, начнём с единственной в нашем обществе дамы. Скажите нам, обворожительная блондинка, как мы должны вас называть?

  Заметив нерешительность в движениях девушки, голос добавил:

  - Смелее, красавица!

  Айви достала тонкую пластинку цвета дымчатого кварца и перевернула её.

  - Осчастливьте заинтригованную компанию вашим чудным голоском! - назойливо потребовал голос.

  - Альба! - сказала Айви и вздрогнула.

  Девушку поразило не то, что новое имя на период охоты так походило на её собственное (хозяин платформы был явно знаком с досье каждого участника), а то, что имя было женским и находилось напротив кресла, в которое она села в последний миг после недолгих размышлений. Подозревать хозяина станции в каком-либо подлоге было бы глупо.

  - Отлично! - Зазвенел обрадованный голос. - Альба - со старофранцузского переводится как "рассвет", то есть утренняя песнь трубадура! О небо! Как это поэтично! Для подобной красавицы лучшего имени и придумать невозможно. А теперь, попрошу мужчин раскрыть своё инкогнито. Начнём по часовой стрелке от "утреннего дыхания" "терраморф-дельты" - Альбы.

  Слева от Айви сидел "номер пять" - "общительнолицый" добряк. Он с неизменной улыбкой на пухлых щеках извлёк из приёмника карточку и помахал ею в воздухе:

  - Розан?!

  - Должен пояснить для присутствующих, что розан - это весьма аппетитная булочка в виде розы с загнутыми внутрь краями. - С задушевными интонациями прокомментировал голос.

  "Номер пять" немного обиделся.

  - Разве я похож на булочку? - надул он пухлые губы.

  - Разве вас кто-нибудь подталкивал к этому креслу?

  - Н-нет...

  - Тогда продолжим. "Номер один" - ваше слово!

  Потный толстяк дрожащими пальцами достал свою карточку и буркнул:

  - Эпарх...

  - Я ошеломлён вашим выбором! - В голосе появились слащаво-льстивые нотки, - ведь Эпарх по-гречески - это правитель, а в Византийской империи - даже градоначальник Константинополя! Боюсь на ниве управления "терраморф-дельта" вы составите мне достойную конкуренцию. Разве не так?

  "Номер один" недовольно фыркнул и провёл ладонью по потному лбу.

  - А что нам скажет юноша, до сих пор не отважившийся прочесть "этимологический приговор" напротив своего кресла?

  - Буффон!.. - несколько удивлённо произнёс "номер два".

  - А почему вы изумляетесь, славный юноша? - спросил голос. - Буффон - это всего лишь актёр, иногда пользующийся приёмами шутовства!

  - Разве я дал повод так думать? - спросил юноша холодным тоном.

  - Может быть и нет, - миролюбиво произнёс голос. - Но если вас не устраивает данное слово, могу предложить ещё несколько звучных псевдонимов на выбор: гаер, клоун, комедиант, комик, паяц, фарсёр, фигляр...

  - Достаточно! - стукнул ладонью по столу юноша. - Я готов остановиться на первом слове. Только...

  - Что, мой юный друг?

  - Я хотел бы получить сатисфакцию после окончания охоты!

  - Это абсолютно невозможно!

  - Вы боитесь?!

  - Ничуть! - Голос просто лучился любовью и обаянием. - Во-первых, по правилам контракта, вы никогда не сможете увидеть моего лица, впрочем, как и я - вашего. А во-вторых, до конца охоты ещё нужно дожить...

  - Вы угрожаете?!

  - Я объясняю ситуацию, а вы мне мешаете. - Голос на секунду замолчал. - Если обаятельный юноша не имеете ничего против вполне безобидного псевдонима "Буффон", то я могу продолжить?

  Юноша промолчал.

  - Спасибо, - ухмыльнулся голос. - Итак, у нас остался последний безымянный охотник. Интересно, как он себя назовёт?

  - Пробст. - "Номер четыре" произнёс слово и застыл, будто белый мраморный барельеф на малахитовом фоне.

  - Что ж, прекрасный выбор. Пробст - это настоятель монастыря, либо старший пастор у лютеран. Я не вижу ничего плохого в том, что такой выдержанный человек станет духовным наставником нашего небольшого коллектива. Хотя неблагозвучный хиатус в достойном имени несколько портит приятное впечатление.

  Голос замолчал на несколько долгих минут. Как тонкий психолог он заранее срежиссировал всю сцену и теперь давал время каждому свыкнуться с его новым именем, как с новой ролью. Но Айви была уверена, что истинная причина длительного молчания заключается в другом.

  Неожиданно для всех, она громко спросила:

  - По своей ли или по вашей воле, но все мы получили временные псевдонимы. А какое имя вы придумали для себя?

  - Нет ничего проще! - охотно откликнулся голос. - Специфика "терраморф-дельта" такова, что все прибывающие сюда новобранцы находятся в состоянии эмоционально прострации и им круглосуточно требуется опекун, наставник, куратор, если хотите. Поэтому зовите меня просто - Тьютор. Я для вас и нянька, и воспитатель, и лучший друг в одном лице. Кроме того, неудобоваримое словосочетание: исследовательская платформа "терраморф-дельта" выглядит слишком неблагозвучно для стремительных радиопереговоров во время охоты, поэтому за вашим временным домом закреплён специальный термин - Полигиум.

  - В последней энциклопедии платформ-полигонов я такого оригинального названия не встречал! - саркастически заметил юноша-Буффон.

  - Разумеется, мой юный, но весьма дотошный друг! - с радостью откликнулся Тьютор. - Полигиум - это очень древний город, основанный более пяти тысяч лет назад на побережье Атлантического океана планеты Земля. "Терраморф-дельта" не претендует на такой длительный период активного существования. Всё гораздо прозаичнее - наша платформа, так же как и Полигиум, базируется в центре древнего кратера вулкана на многометровых сваях с камуфлетной пятой... Я ответил на ваш вопрос, любознательный Буффон?

  Юноша демонстративно промолчал.

  - Значит, ответил. - Быстро подытожил Тьютор.

  Он ненадолго затих, а когда заговорил вновь, голос его звучал иначе. Айви на секунду показалось, будто у звукового транслятора сидит совсем другой человек.

  - Теперь о самом главном. Возникающие по ходу моего объяснения вопросы зададите в конце монолога. Итак, я уже говорил, что в первые сутки каждый из вас пройдёт акклиматизацию, медицинское обследование, подбор снаряжения, знакомство с правилами и объектом охоты. Правила охоты просты. В радиусе тысячи километров от Полигиума находятся пять биотопов: полярная зона с полосой тундры, лесистая местность с небольшим участком тропического леса, пустыня, саванна и гористый район. В каждом из биотопов выделен строго ограниченный участок, в котором разрешена охота на Зверя. География местности выбрана из расчёта, что любой, даже слабо подготовленный участник, может преодолеть его за восемь-десять часов. Это стандартный период охоты. Все экспедиции будут осуществляться исключительно в дневное время. Причину данного ограничения можете узнать позже.

  Каждого из вас в течение всей операции будет неотлучно сопровождать индивидуальный новетт - это робот-лорицифер. С его особенностями ознакомитесь несколько позже при подборе снаряжения. Сезон охоты открывается завтра в восемь утра по локальному времени Полигиума. В зависимости от того, какой биотоп выбран вами для экспедиции, вы получаете в полное распоряжение один из пяти мобильных транспортов платформы: пума, сервал, кугуар, пантера, гладус. Пусть вас не смущают "животные" названия десантных ботов - это лишь условность, выбранная для удобства неискушённых в технике клиентов. Все боты автономны и рассчитаны для функционирования в определённом биотопе. Их узкая специализация определяется спецификой работы в отдельной географической области. С воздуха за вами всё время будут наблюдать несколько одонат - стрекозовидных аппаратов с пучками граданов в качестве объективов.

  Кроме новетта, бота пассивного сопровождения и одонат вам выдаётся личное оружие, способное нейтрализовать Зверя и добиться самого главного - того, о чём каждый из вас непрестанно, ежесекундно думает в последние двадцать четыре часа. Оружие достаточно мощное, но простое и надёжное в обращении. Вас не должно волновать отсутствие каких-либо навыков стрельбы из штурмовых образцов, потому что лазерный блок наведения не даст промахнуться. Все образцы вооружения соответствую эталону "тактики Адверзы", когда самым удачным для стрельбы считается наиболее неблагоприятный момент. Что касается новетта, то он вооружён стандартным для его модели продуктом электронно-лучевой технологии - ЭЛТ-ми2 "кобра". Активное воздействие электронным пучком идёт не столько за счёт выделения большого количества тепла, сколько, в основном, за счёт разрушения самой кристаллической решётки; пучок не рассеивается, а, наоборот, сжимается в жгут, двигаясь в воздухе, который, в свою очередь, ионизуется, способствуя образованию самофокусировки.

  Вам может показаться странным, что я заостряю внимание на подобных технических подробностях, но мне приходится это делать, чтобы вы запомнили главное: присутствие Полигиума на планете незаконно, всё, что мы делаем - карается Кодексом Внеземных Колоний. Чтобы избежать нежелательной встречи с патрулём Тепличных планет нам приходится пользоваться методами и средствами, которые нелегко засечь с орбиты. Инфракрасные аномалии, возникающие после выстрела "кобры", легко списать на турбулентные атмосферные потоки. Оружие, которым вы будете пользоваться тоже тепловое.

  Если уж я заговорил об осторожности, то коснусь ещё одного немаловажного аспекта: присутствие Полигиума на планете носит дискретный характер. После двух-трёх удачных охот мы консервируем платформу и накрываем её мимикродонтом на срок от одного до пяти месяцев, в зависимости от стратосферной активности патруля. Нас до сих пор не обнаружили лишь по одной причине - вне стен "терраморф-дельта" после охоты не остаётся ни одного материального свидетельства присутствия посторонних!

  Я поясню. Например, во время охоты вы увидели впереди что-то очень интересное и бросились бежать в ту сторону, при этом подошва вашего ботинка сорвала дёрн и обнажила грунт. Вроде бы пустяк, мелочь? Но не для нас! Пока вы заняты погоней, незаметно следующий за вами бот сопровождения выпускает стайку электронно-управляемых пауков-рудералов, они восстанавливают повреждённый травяной покров согласно эталонной схеме биоценоза данного района.

  В случае более значительных нарушений (это касается, прежде всего, выстрелов из штурмового оружия) модель реабилитации просчитывается бортовым компьютером бота, с привлечением дополнительной информации глобального характера: возможных тектонических подвижек в данном районе в ближайшее время, наличия аномальных зон атмосферного давления, способных привести к возникновению ураганов и прочее. Во всяком случае, вас это не должно волновать.

  Правда, есть одно исключение: не каждое животное или растение вы можете по своему желанию испепелить. Некоторые образцы флоры и фауны занесены патрулём Тепличных планет в реестр редких и исчезающих. Если вы попытаетесь воздействовать лучом на подобную особь - у вас ничего не выйдет: в визир каждого образца встроен чип-идентификатор редких видов.

  В заключение обзорной лекции хочу сообщить следующее: охота - это не пикник. Вы приехали сюда, чтобы убить Зверя, но Зверь об этом не знает. Он мирно живёт своей замкнутой жизнью и не подозревает, что в ваших мыслях он уже давно утратил и конечности и милую ему сому, превратившись... впрочем, об этом знаете только вы. Так вот, чтобы уравнять шансы в охоте, вам даётся только один выстрел. Но это не всё. Зверь умён. Он адаптируется чрезвычайно быстро и не исключено, что в какой-то момент он сам из дичи совершенно неожиданно для вас превратится в безжалостного охотника.

  Для того чтобы не случилось трагедии, у вас есть всё: робот-лорицифер, бот пассивной поддержки, десяток вездесущих одонат. Если вы почувствуете, что перестали контролировать ситуацию, и Зверь в состоянии причинить реальный вред, вам достаточно произнести своё настоящее имя либо мысленно, либо вслух, и новетт, контролирующий ситуацию по десяткам параметров, накроет вас силовым полем. Даже если произойдёт непредвиденное, и вы получите травму или ранение, новетт при содействии мини-операционной бота сможет оказать вам первую медпомощь до прибытия на Полигиум.

  В этом случае следует знать главное: если вы обратитесь за поддержкой к новетту, то ваша личная охота на этом закончится. Вас немедленно переправят по аварийному кодо-ключу в тромп и далее - по стохастическому алгоритму. На "терраморф-дельта" вы не сможете вернуться ни при каких обстоятельствах! И последнее. Зверь всему разнообразию нашей технократической цивилизации может противопоставить лишь ум и слабые конечности, поэтому на Полигиуме существует ещё одно правило: если охотник не нашёл Зверя в отведённом квадрате, а он там был (что подтвердят записи визуальной съёмки одонат сопровождения), то у охотника больше не будет шанса встретиться со Зверем.

  Итак, с правилами и объектом охоты вы познакомились достаточно подробно. Процесс акклиматизации начался в тот миг, когда вы переступили комингс приёмного тромпа. Предварительное медицинское обследование пройдёте по окончании подбора снаряжения. А теперь попрошу всех в пещеру Аладдина... - Заметив недоумение на лицах, Тьютор пояснил: - Друзья мои, не стоит искать в моих определениях какого-либо подвоха! В мире столько красивых, берущих за душу слов, что было бы глупо хотя бы иногда не пользоваться ими! Неужели вам интереснее бродить между стеллажами в помещении, кодируемом "рычащим" словом ар-р-рсенал, чем ожидать чуда в пещере Аладдина?!

  - Аладдин - это сказка, - вставая, заметил Буффон. - А мы прибыли сюда ради конкретной и вполне материальной цели...

  - Вынужден согласиться с юным оппонентом, - затараторил Тьютор, - но не во всём. Никто из вас никогда не встречался со Зверем и не может знать заранее, как он выглядит. Вы будете искать материальный объект и, кто знает, что вы найдёте...

  Арсенал занимал значительную часть общего зала. Расположенный справа от жилых блок-сот он при первом осмотре не был замечен Айви только потому, что оказался скрыт за муаровым занавесом, принятым девушкой за декоративный элемент оформления. Сейчас, дрожащий волнообразными отливами кремовых цветов полог был открыт, обнажив вместительный параллелепипед с компактусом - системой шкафов и стеллажей, перемещающихся по скрытым в полу рельсам. Однако на многочисленных металлических полках были разложены не манускрипты, инкунабулы и палеотипы ранней эпохи книгопечатания, а нечто другое.

  Под одобрительное бормотание Тьютора Айви вместе со всеми вошли в арсенал, и только теперь заметила новеттов. Роботы-лорициферы стоял в высокой вытянутой нише и, казалось, дремали. Лёгкий, едва уловимый гул работающих автономных генераторов наполнял воздух вибрацией, заставляя девушку каждой клеточкой тела чувствовать невероятную мощь кибер-защитников. Скоро она поняла, что уходящий в область ультразвука шум не принадлежит новеттам, являясь производной скрытой работы огромного Полигиума. Лорициферам подобная показная демонстрация силы была не нужна. Они стояли окутанные облаком псевдонейронных связей, черпая энергию из неведомых источников колоссальной мощности.

  Пока Айви любовалась защитниками, мужчины успели разбрестись по всей длине компактусов. Девушка опомнилась и быстро нашла металлический стеллаж с готической надписью: "АЛЬБА".

  Здесь она ещё раз убедилась, что невидимый Тьютор знает о каждом из них если не всё, то значительно больше, чем того хотелось бы. Например, почти никто из Айвиных знакомых не знал, что у неё левая нога короче правой на четыре миллиметра. Однако едва девушка подняла массивные тёмно-зелёные ботинки, как голографическая наклейка на внутренней стороне рассыпалась в причудливую вязь цифр и малопонятных знаков, напомнив владелице, что левый ботинок имеет дополнительный упрочняющий слой с внутренним гасителем избыточных напряжений в стопе. Удивлённая девушка поставила обувь на место и ещё раз оглядела стеллаж со своим именем.

  Разобраться в обилии снаряжения было нетрудно. Все элементы висели согласно антропометрии клиента. На верхней полке - несколько шлемов вычурной формы с яркими арабскими цифрами на лбу; в затылочной части имелось утолщение в два-три сантиметра для гравитационного двигателя нового поколения. Голографическая наклейка - едва девушка коснулась её пальцами - услужливо выдала все сведения: размер головы, максимальные уровни подавления шума и опасного излучения, наличие вспомогательных средств импульсного перемещения, перечень видов связи вербального и соматического характера.

  Айви с уважением поставила шлём на полку, коснувшись пальцами сиреневых очков с линзами вытянутой каплевидной формы. Информация тут же поплыла по фотоническим стёклам, сообщая, что уважаемый клиент держит в руках последнюю новейшую разработку мегаконцерна "Фотоникум". Айви внимательно прочла текст. Изготовители сообщали, что новые очки позволяют владельцу видеть все контрольно-измерительные приборы, вмонтированные в костюм. Информация передаётся с помощью оптических волокон на миниатюрное зеркало в центре одного из стёкол очков. Зеркала этого, имеющего диаметр всего один миллиметр, не видно, но оно без искажений отражает изображение в глаз, создавая иллюзию, будто показания приборов проецированы в пространстве. Преимущество новинки заключалось в том, что у их владельца появлялась возможность следить за нужными приборами, не поворачивая головы - то есть, не теряя драгоценных секунд.

  Айви погладила удивительные стёкла и мельком взглянула на голубые упаковки с лёгкими кислородными аппаратами и масками со специальными гортанными и носовыми фильтрами. Потом вынула костюм, переливающийся малахитовыми пятнами на местах сгибов рук и ног. Сложнейший продукт академии полимеров назывался "панотекс" и имел несколько упрочняющих слоёв: от внутренней композиции из пластификаторов и антипиренов, до особых синтетических волокон, прошитых металлическими нитями с узлами для крепления биомускулов. В результате получился прекрасный защитный костюм, способный эффективно функционировать в условиях сорокаградусного мороза, обладающий высокой жёсткостью, довольно лёгкий, и, самое главное, в два раза более огнестойкий, чем архаичный асбест. Вместо "липучек", пуговиц и молний использовался суперрепей "велкро" - новый сверхпрочный металлизированный фиксирующий материал, созданный на основе "репейной" технологии.

  Девушка вновь достала ботинки, поразившись их лёгкости. Изготовленные из дублированного фетра и дважды обработанные хромоланом в качестве водоотталкивающей пропитки, они гарантировали сухость ног даже в заболоченной местности.

  Айви не заметила, как к ней подошёл Буффон. Она удивлённо посмотрела на юношу и только теперь расслышала насмешливый голос Тьютора:

  - Ох уж эти девушки! Они даже костюм вулканолога готовы рассматривать с придирчивостью дамского кутюрье! Между тем, настало время познакомиться с индивидуальными защитниками, а также оружием, от исправности которого будет зависеть ваша жизнь.

  Вслед за Буффоном Айви прошла в дальний конец вытянутого помещения арсенала и вместе с четырьмя мужчинами замерла перед стойкой из листов металлопластика. Перед каждым лежало вытянутое тело с чёрным прикладом и многочисленными утолщениями по ребристому массивному стволу.

  - Знакомьтесь, друзья мои, перед вами чудо военной техники - скрап. Прекрасный образец огнестрельного оружия. Прошу обратить внимание на слово "огнестрельное", потому что скрап стреляет не пулями, не кумулятивными снарядами, не сгустками плазмы, а порциями огня. Прежде, чем озвучить его характеристики проведу небольшую демонстрацию.

  Голос Тьютора умолк.

  Откуда-то из-под стойки появился длинный членистый манипулятор. Он ловко подхватил подвижными пальцами полированное ложе приклада и изящно-плавным движением направил ствол на металлическую тумбу, с метровым квадратом грунта внутри. Айви непроизвольно отступила назад. Манипулятор вздрогнул, послышался забавный фыркающий звук, и вдруг густой струёй пламя ударило в землю, - та оплавилась и потекла словно лава, подгоняемая упругой воздушной струёй. Манипулятор переместился к стоящей под небольшим углом металлической плите - металл начал медленно плавиться. Через несколько мгновений в плите уже зияло довольно большое отверстие, пробитое огненной струёй.

  - Впечатляет?! - поинтересовался Тьютор. - Скрап без особого труда плавит металл, разрушает камень, сверлит грунт. Всё это благодаря новой технологии, которая заключается в особых свойствах пламени, синтезируемого в активной зоне. Пламя это необычное. Его можно назвать дискретным, потому что непрерывная на вид струя на самом деле состоит из мириадов импульсов, которые словно маленькие снаряды, вонзаются в объект взаимодействия. В активной зоне сливаются два вещества, которые при контакте самовоспламеняются и выделяют большое количество энергии. Специальный блок контролирует и дозирует эту энергию, чтобы воздействовать на материал с нужной силой и в нужном ритме. Дуальный компонент снаряжён в специальный контейнер-магазин, который легко снимается и вставляется вновь при помощи байонета новой конструкции. На один день охоты выдаются два снаряжённых магазина.

  Тьютор подождал, пока Эпарх и Розан не налюбуются оружием, потом сказал:

  - А сейчас, пожалуй, самый душещипательный момент первого дня - встреча почти кровных родственников. Прошу знакомиться с защитниками!

  Все вернулись в ту часть просторного помещения, где в напряжённой тишине замерли пять лорициферов.

  - Новетты с необходимой информацией на ваших блиц-картах ознакомлены, - почему-то тихим голосом произнёс Тьютор. - Достаточно назвать свой охотничий псевдоним и двусторонний экзосоматический контакт будет немедленно установлен. Кто отважится первым протянуть руку помощи квазиживому собрату?

  - Буффон! - почти выкрикнул звонким голосом юноша.

  Крайний слева новетт дрогнул массивным телом, мгновенно впитал в себя тончайшую паутину энергетических полей и двинулся навстречу Буффону. Он не шагал - он плыл, не касаясь металлического пола. В этот миг он больше походил на призрака, не чувствующего сопротивления среды, чем на вещественно-материального робота-лорицифера.

  - Вижу изумлённые лица! - весело сказал Тьютор. - Не волнуйтесь - новетт антропоморфен, и способен невероятно быстро передвигаться на собственных ногах. Однако, как любая логическая система, он всегда ищет наиболее оптимальный вариант передвижения. Зачем тратить драгоценную энергию на механическое сопротивление многочисленных суставов, если можно обойтись невиданно низким коэффициентом трения, опираясь на воздушную плёнку толщиной в десятые доли миллиметра, образующуюся в результате слияния множества микроскопически малых ручейков воздуха! Кроме того, новетт имеет в запасе специальный нагнетательный диск - так называемый "опорный модуль" - для непредвиденных ситуаций.

  Новетт приблизился к Буффону, невозмутимо замер в шаге от него.

  Юноша пожал плечами, а лорицифер едва заметно шевельнул правой рукой, в результате чего непрозрачный ультрамариновый кокон мгновенно накрыл обоих. Прошло несколько мгновений, прежде чем яркая синева растушевалась, открыв ошеломлённого юношу.

  - Невероятно... - смущённо пробормотал Буффон, отходя назад.

  - Прежде чем вы кинетесь в объятья друг другу, - заговорил Тьютор, - хочу сказать, что полное медицинское освидетельствование вы пройдёте в своих комнатах. Для рассеянных напомню: в каждой блок-соте имеется диагностическое кресло. Правила пользования просты - вставляете блиц-карту в считывающее устройство и наслаждаетесь невидимой работой электронного эскулапа. Если у кого-то возникнут вопросы, он может задать их либо мне, либо ответчику в информатории. А теперь я вынужден на некоторое время оставить вас в одиночестве...

  Айви уже выходила из арсенала, когда услышала насмешливый голос Тьютора:

  - Для любителей горячей стрельбы поясню: вы можете сколько угодно играться скрапом, не опасаясь выстрела, потому что внутри Полигиума оружие не функционирует!

  Девушка обернулась и увидела смущённого Розана, осторожно кладущего блестящий ствол на массивную стойку.

  Она снова оказалась в своей комнате. Однако сейчас её эмоциональное состояние было иным. Хандра, неуверенность, печальная меланхолия последних суток прошли. Ещё пару часов назад она воспринимала своё появление на "терраморф-дельта", как продолжение затянувшегося кошмара, готового в любую минуту прерваться долгожданным пробуждением в милом сердцу доме на Манто-Део. Теперь же она с придирчивостью эксперта-аналитика оценивает собственные шансы в охоте на Зверя, и нисколько не сомневается: все невероятные слухи о "Форвайтере" - чистая правда.

  Девушка подошла к зачехлённому креслу, осторожно сняла плёнку. Под ней - стандартная схема пассивного релаксория с небольшой подставкой для ног, которые в течение сеанса обогреваются инфракрасными лучами. На высокой спинке установлена специальная подушечка для головы - она испускает микроволны, проникающие в мозг и усиливающие снабжение клеток кровью, что значительно улучшает мыслительные способности.

  Однако в стандартную модель "кресла для размышлений" местные конструкторы внесли серьёзные дополнения. Появился вытянутый тор тахитоскопа - аппарата для определения готовности к работе, степени восприятия, наблюдательности, концентрации внимания, быстроты адаптации, силы воли и степени усталости. А также матовый экран с энергетической завесой, тестирующей организм на предмет стрессовой устойчивости. С подобными завесами Айви уже сталкивалась и знала, что в некоторых случаях превентивное введение в организм пептидов дельта-сна значительно снижает пагубное влияние неблагоприятной среды.

  Но больше всего девушку поразил фундус-периметр: прибор, устанавливающий и исследующий периметр зрительного поля. По его форме электронный анализатор определяет, где в глазу или в черепной полости таится болезнь. Только непонятно, зачем подобные сложности для пятидневной охоты?..

  Айви осторожно опустилась в кресло, вставила блиц-карту в приёмную щель и вытянулась во весь рост. Секунду ничего не происходило, а потом внутри кресла тихо заработали сервоприводы, запахло чем-то приятно-расслабляющим, и Айви с удовольствием закрыла глаза. Впереди её ожидала долгая, хотя и не слишком обременительная процедура полного тестирования с занесением данных в эталонную матрицу.

  У девушки появилось время подумать...

  В процессе "скорострельного" монолога Тьютора у неё возникло множество вопросов. На некоторые она получила ответ в ходе последующих объяснений, некоторые могли спокойно подождать своей очереди. Но были два, на которые хотелось получить ответ прямо сейчас. Первый из них - почему охота проводится только днём? В предварительном контракте был отдельный пункт, посвящённый ночному сафари. Именно он больше всего заинтересовал Айви, потому что она от рождения обладала феноменальным ночным зрением. Детальное обследование выявило у неё редчайшую аномалию: при определённых условиях она могла воспринимать спектр электромагнитных волн в диапазоне, превышающем видимый свет. Подобное отклонение своего организма девушка не считала уродством, но наличие в кресле блока фундус-периметра напомнило ей о неприятных минутах, проведённых в офтальмологической клинике. Теперь же получается, что единственное преимущество перед четырьмя мужчинами у неё буквально вырвали из рук!

  Девушка шевельнулась в кресле, но глаза не открыла. Ей предстояло разобраться с ещё одним непростым вопросом: почему нельзя стрелять в животных из запретительного списка, но можно убить экзотического Зверя?.. Вопрос казался неразрешимым. Торопливо набранный на клавиатуре информатория запрос результатов не дал. Экран выдал странную фразу: "Информация не является обязательной для ознакомления", и погас!

  Что-то за всем этим стояло... Расспрашивать членов группы было бессмысленно (они знали не больше Айви), а обращаться к Тьютору не хотелось. Почему-то девушка была совершенно уверена, что невидимый хозяин платформы лишь посмеётся над ней. Скорее всего, непростой вопрос уходил своими корнями в то явление, ради которого все пятеро оказались на Полигиуме...

  Айви вздрогнула, когда мысли непроизвольно коснулись исключительно щепетильной для неё темы. Ни Тьютор, ни кто-либо из её новых знакомых не обмолвились об этом, потому что боялся вербальным действием разрушить призрачную химеру слабенькой надежды...

  Когда она впервые услышала о таинственной компании "Форвайтер", и о том, чем именно занимаются победители её конкурса, Айви, естественно, не поверила слухам. Но не потому, что сплетни не являются разновидностью информационных бюллетеней Службы Новостей, а потому, что поверить в подобное было трудно, почти невозможно. Тогда Айви стала собирать информацию. Закрытой она не была, вот только своеобразная интерпретация научных выкладок, а также душевное сито, через которое девушка её воспринимала, могли поставить любого физика-теоретика в тупик.

  В своих поисках Айви остановилась на эффекте мгновенного дальнодействия, открытого более трёх веков назад: только явление квантовой корреляции могло дать объяснение феномену, тайно озвученному "Форвайтером". Возможности, открывающиеся с познанием квантовомеханической мгновенности связи каждой микрочастицы с мировым целым, позволили выдвинуть идею изучения природы мышления, напрямую связанную с предположением, что мысль представляет собой материальную силу. Потом было проведено множество экспериментов, подтверждающих предположения теоретиков о существовании сверхлёгких микрочастиц-аксионов с очень незначительной массой, то есть частиц того самого сверхмикромира, где учёные видят истоки жизни.

  Наконец, новейшее открытие - в момент смерти человека его мозг испускает последний сигнал, символизирующий смерть, - мощный всплеск мозгового излучения неизвестной природы. Этот прощальный сигнал был символично назван некробиотическим. У человека он очень слаб. Совсем иное дело - гибель звезды, когда коллапс сжимает её тело, и вещество в агонии валится к центру. Именно в этот смертный миг звезда испускает "некробиотический" сигнал, который можно уловить приборами на огромных расстояниях.

  И вот совсем недавно в специальных журналах появились разрозненные сведения о том, что на некоторых Тепличных планетах, основная цель которых - сохранение гибнущего на Земле биологического разнообразия, появились животные-экзоты, чей некробиотический сигнал сопоставим по мощности со всплеском нейтринного излучения раздираемой коллапсом звезды! Физики заявили: подобного быть не может, а биологи, промолчав, немедленно приступили к экспериментам...

  Больше на эту тему Айви ничего не нашла, словно неведомая рука в одночасье перекрыла кран с многоводным потоком научных публикаций. Остальные сведения - либо на уровне догадок, либо ниже уровня бредовых слухов. Но все они сходятся в одном: в момент смерти животное-экзот испускает мощный сигнал мозгового излучения, способный затмить агонизирующую в гибельной нейтронизации звезду. Если в этот миг успеть послать направленную мыслеформу в сторону умирающего животного, то явление квантовой корреляции сотворит физический аналог мысленного образа, чем бы данный образ не являлся: неодушевлённым предметом, животным или даже человеком.

  Присутствие робота-лорицифера необходимо в данную минуту для того, чтобы усилить излучаемую охотником мыслеформу, мгновенно капсулировать место трагедии, и не выпустить некробиотический сигнал за пределы атмосферы. А также для того, чтобы переправить счастливчика с его материализовавшейся мыслеформой в заранее указанный тромп...

  Айви поняла, что процедура закончена: сервопривод не работал, тор тахитоскопа вернулся в овальный приёмник, фундус-периметр собрал гибкие инфракрасные сканеры в пучок.

  Девушка встала.

  Немного болела голова. Удивившись подобной реакции организма на безобидные пептиды дельта-сна, Айви решила выпить чего-нибудь бодрящего.

  В зале она нашла одного Пробста. Атлетически сложенный мужчина только что закончил "разговор" с ответчиком информатория и выглядел удивлённым, если не сказать - обескураженным. Заметив подходившую к столовой зоне девушку, он сделал торопливый жест и быстро приблизился.

  - Не хочу выглядеть навязчивым, - проговорил он негромко, - но не могли бы вы уделить мне пару минут вашего времени?

  Айви на секунду задумалась. Ещё полчаса назад, лёжа в диагностическом кресле блок-соты она решила дистанцироваться от остальных участников охоты, предполагая, что их возможный интерес будет касаться не столько мероприятия, сколько её самой как женщины. Однако, внимательно взглянув на Пробста, своё решение изменила - "номер четыре" выглядел слишком взволнованным для беззаботного кавалера, решившего затеять безобидный флирт.

  - Я собиралась заказать лёгкий ужин, - сказала Айви. - Вы можете ко мне присоединиться.

  Пробст склонил голову и последовал за девушкой.

  Он пригласил её за дальний столик. Не вникая в текст меню, сделал заказ, потом на овальной панели вариатора интерьеров выбрал самый многоводный фонтан, тут же появившийся из расколовшегося на сегменты пола. Лишь после этого заговорил, не обратив никакого внимания на появившийся в приёмной чаше заказ:

  - Возможно, вы сочтёте меня параноиком, однако у меня есть подозрение, что нас пригласили сюда вовсе не для охоты на Зверя!..

  - А для чего же? - Айви тоже не притронулась к ужину, позволив своим пальцам крутить высокий бокал дымчато-чёрного цвета.

  - Сейчас мне трудно ответить на ваш вопрос, потому что многое ещё не ясно. Но ряд косвенных признаков указывают на то, что я прав...

  - Например? - Айви сделала маленький глоток, и тут же ощутила, как приятное тепло прокатилось по пищеводу.

  Пробст зачем-то оглянулся по сторонам, наклонился вперёд, едва не коснувшись тёмным жёстким волосом пальцев девушки.

  - Информаторий не желает говорить о Звере!

  - Я успела в этом убедиться. - Айви поставила на стол потеплевший в напряжённых пальцах бокал.

  - Но о Звере не захотел говорить и Тьютор!

  "Хорошо, что я не стала к нему обращаться", - подумала девушка.

  - Он не объяснил причину отказа? - спросила она.

  - Объяснил... - невесело ухмыльнулся Пробст. - Говорит, всё увидите на охоте! Какая охота, если мы не знаем, как выглядит Зверь?!

  - Вы не пытались на эту тему поговорить с остальными?

  Пробст обречённо махнул рукой.

  - Толстяк Эпарх всё время дрожит не то от страха, не то от возбуждения в предвкушении охоты. Субтильный юноша - Буффон, кажется - косится на меня, будто в чём-то подозревает. А Розан, словно пончик на противне - что не говори, он всему рад...

  - Почему вы думаете, будто я разделяю ваши подозрения? - Айви что-то медленно жевала, не ощущая ни вкуса, ни аромата.

  - Вы показались мне человеком проницательным. - Не сразу ответил Пробст. - Кроме того... - Мужчина смущённо замолчал.

  Айви подняла на него вопросительный взгляд.

  - Продолжайте, если начали.

  - Мне неловко об этом говорить, - Пробст, не гладя, сделал большой глоток из своего бокала, тут же недовольно сморщился и с обречённым видом произнёс: - Я случайно услышал разговор Эпарха с Розаном о том... объекте, который каждый из них желает получить, если повстречает Зверя... - На мгновение мужчина прервался. - Так вот, Розан хочет вернуть свою разорившуюся компанию, а толстяк Эпарх - какие-то ценные бумаги, которых у него когда-то была целая прорва. Я не знаю чего хочет юноша с крысиным выражением на холёном личике, но явно не благоденствия для обездоленных. На общем эгоистическом фоне ваше горе мне кажется заслуживающим безоговорочного доверия...

  Пробст ещё что-то говорил, но Айви его уже не слышала. Мужчина, сам того не подозревая, коснулся самого больного места в её сердце. Она в тысячный раз подумала о том, ради чего согласилась на охоту...

  Кэрис - её младший брат. Её радость. Её печаль. Её ежесекундная, не утихающая с годами боль. Они рано остались без родителей и Айви, которая была на семь лет старше брата, заменила ему и отца и мать. Это было трудно, потому что пришлось поставить крест на лелеемой с детства мечте стать экзобиологом. Но астробиология требовала многомесячных экспедиций, а оставить брата одного в чужом интернате Айви не могла.

  Пришлось искать работу рядом с домом, недалеко от школы второго цикла. Она стала бионическим оператором в компании "Кибертроник". Всё шло хорошо. Кэрис прекрасно учился, и наставники прочили ему карьеру будущей знаменитости в области сложных полимеров. Айви с нетерпением ждала, когда брат окончит высшую школу, чтобы самой вернуться к не погасшей за годы мечте.

  Всё рухнуло в одночасье.

  За месяц до получения перовой научной степени у брата обнаружили признаки неизвестной болезни. Полгода его переправляли из одного медицинского центра в другой, но вылечить не смогли. С каждым днём ему становилось всё хуже, а врачи только разводили руками. Айви с надеждой предложила гибернацию, однако разрушенный неведомой болезнью организм уже не способен был поддерживать жизнь. Взамен врачи предложили полную заморозку, но Айви наотрез отказалась: замораживать было нечего - за два года изнурительной болезни Кэрису ампутировали обе ноги и правую руку. Трансплантологи разводили руками: ничего нельзя сделать.

  Год назад Кэрис впал в кому, и с тех пор его жизнь протекает по растительному принципу - никакой мозговой активности, полное отсутствие соматических проявлений, питание физраствором по катетерам... И нет надежды, кроме эфемерного, почти сказочного лимонно-жёлтого конверта...

  Айви подняла тяжёлый взгляд на Пробста, молчавшего уже целую минуту, заметив, что девушка его не слушает.

  - А вы?.. - едва слышно спросила она.

  - Что я? - не понял мужчина.

  - Какая у вас причина убить Зверя?

  - Долг... - с трудом выдавил короткое слово Пробст.

  - Деньги? - криво усмехнулась Айви.

  - Нет. - Мужчина выпрямился, превратившись в легендарного греческого атлета. - Жизнь... не моя...

  Они напряжённо молчали.

  Еда на тарелках давно остыла, напитки согрелись.

  Айви с удивлением поняла, что испытывает к Пробсту симпатию. Ей стало приятно от мысли, что именно он, а никто другой из присутствующих на Полигиуме мужчин, обратил на неё внимание.

  Девушка указала глазами на фонтан и с улыбкой произнесла:

  - Ваши меры предосторожности наивны. Если Тьютор следит за нами, ему не составит труда узнать смысл сказанного по движениям губ.

  - Знаю, - двинул широким плечами Пробст. - Но я подозреваю не столько нашего болтливого хозяина, сколько одного из соперников!

  - Есть основания?

  - Есть предчувствие... - задумчиво произнёс Пробст.

  - В таком случае я готова внести в вашу копилку сомнений и собственные наблюдения.

  Мужчина удивлённо посмотрел на Айви.

  - Тьютор говорил, что в визир каждого скрапа встроен чип-идентификатор редких видов фауны и флоры. Тогда почему в запретительный список не внесли самого Зверя? Я не доверяю словам Тьютора о патруле и нашей браконьерской охоте. Кроме того, тот, кто программировал чип, мог внести в него некоторые изменения, расширив или сузив список амнистированных видов. И ещё. Согласитесь, довольно странно выглядит блокировка функций ведения огня внутри платформы. Мы же не пациенты специальной клиники, сбежавшие на "терраморф-дельта", чтобы свести счёты с жизнью! По-моему, разумнее держать арсенал закрытым до начала охоты, но с действующим оружием, чем настежь раскрыть его двери, чтобы каждый мог беспрепятственно бродить по стеллажам с общим снаряжением.

  - Я тоже заметил, что Эпарх и Буффон слишком долго изучали скрапы. - Пробст поднялся. - В силу определённых обстоятельств я не могу отказаться от охоты в вашу пользу, но предлагаю завтра перед вылетом на точки обменяться оружием.

  - Зачем? - не поняла Айви.

  - Чтобы спутать возможному противнику карты... - неуверенно произнёс мужчина и, попрощавшись, ушёл.

  Девушка в одиночестве доела холодный ужин. Некоторое время прислушивалась к успокаивающему шуму воды, потом направилась к себе.

  Ни Эпарх, ни Буффон, ни Розан так и не показались...

 

ДЕНЬ ВТОРОЙ

  ...не выдержал колебательный контур. Пилот стабилизировал рвущее обшивку поле, но вернуть чувствительность приборам не смог. Оставалась надежда на избыточность нейронных связей ослепшего и оглохшего криотронного мозга, способного посадить в аварийном режиме разваливающийся на ходу корабль. После очередного, особенно сильного толчка, когда на голову пилота посыпались осколки не оживших приборов, где-то в кормовой части раздался сильный хлопок. Вибрация сбросила влажные пальцы с задрожавшего пульта, и пилот почувствовал долгожданный импульс - умирающий в агонии мозг успел обойти повреждённые сети и по дублирующим каналам восстановил управление вспомогательными двигателями. Маршевый комплекс не работал, поэтому торможение в атмосфере проходило под аккомпанемент непрерывных ударов по корпусу - разлетались ажурные элементы экрана-гасителя. Секунд через сорок вибрация достигла критической величины, и пилот приготовился к катапультированию...

  Айви долго принимала душ, поминутно обращаясь к панели наборного модуля ароматизаторов в поисках запаха, способного вернуть ей утраченную за ночь уверенность в своих силах...

  Сегодня она проснулась с тяжёлой головой и долго лежала в кровати, со страхом прислушиваясь к необычным ощущениям. С некоторых пор Айви стала замечать за собой фобию: она боится любых изменений в своём организме, непроизвольно принимая их за первые симптомы той ужасной болезни, которая лишила её любимого брата...

  Перепробовав с десяток компонентов от полыни и лаванды до пачули и туи, девушка покинула светящуюся кабину и стала торопливо собираться - часы показывали начало восьмого. Так и не поняв причины своего тревожного состояния, она решила, что всё дело в магнитном поле планеты. На Земле она привыкла спать головой на восток, чем гарантировала себе глубокий здоровый сон и полноценный отдых в течение всей ночи. Здесь же стороны света были ей незнакомы, да и характеристики магнитного поля могли сильно отличаться от тех, к которым она привыкла.

  За столиками в столовой сидело трое: Розан с Буффоном за одним, Пробст - в гордом одиночестве. Айви небрежно кивнула всем троим, и села за стол с Пробстом. Мужчина поздоровался, глазами указав на закрытую дверь Эпарха.

  Через минуту Розан с Буффоном встали и молча направились в арсенал.

  Пробст тихо спросил:

  - Как вам спалось?..

  Айви напряглась.

  - Ужасно... - призналась она после недолгих колебаний.

  - Сочувствую! - вздохнул мужчина. - Я тоже почти не сомкнул глаз...

  - Могли попросить у Тьютора снотворное, - сказала Айви.

  - Попросил, - вздохнул Пробст, - не помогло...

  - Может быть, вам не выходить сегодня на охоту? - посоветовала девушка.

  Пробст встрепенулся.

  - Ни за что! - сказал он. - А если соперники только этого и добиваются?!

  Айви с сомнением покачала головой.

  - Едва ли. Биотоп для охоты в произвольном порядке мы выбираем сами. Подтасовки здесь быть не может.

  - Хочется надеяться... - задумчиво ответил Пробст, отодвигая свой стул. - Вы не передумали обменяться со мной скрапами?

  Айви пожала плечами.

  - Тогда искренне желаю вам удачной охоты! - кивнул головой мужчина и оставил девушку в одиночестве.

  Айви уже заканчивала завтрак, когда к ней подсел Эпарх.

  Не спросив разрешения, он плюхнулся в жалобно скрипнувший под его массой стул, и принялся торопливо набирать заказ. Не прошло и минуты, как овальный лазоревый столик оказался почти полностью покрыт тарелками, блюдцами, вазочками с многочисленными кушаньями.

  Айви удивлённо подняла брови, а толстяк пропыхтел извиняющимся тоном:

  - Проголодался, знаете ли... Такой хороший сон видел! Едва не проспал!

  Девушка понимающе кивнула, потом встала, отодвигая лёгкое плетёное кресло. Эпарх невозмутимо работал челюстями, полуприкрыв от удовольствия глаза и что-то тихо мурлыкая себе под нос. Ухода девушки он даже не заметил.

  В арсенале раздавались возбуждённые голоса.

  Круглолицый Розан, залихватски сдвинув набок шлём, размахивал руками, изображая не то планер-гравитатор, не то разъевшегося птенца птеродактиля. Улыбающийся Буффон, торопливо натягивал массивную обувь, непрестанно поглаживая ладонью вздутые под костюмом узловые зоны экзоскелета. Пробст молча одевался недалеко от них, внимательно изучая каждую деталь снаряжения.

  Заметив Айви, он помахал в воздухе специальными очками, недвусмысленно намекая на постоянный контроль над ситуацией во время охоты. Девушка понимающе кивнула и приступила к облачению. Минуты через три мимо прошагал Эпарх, обдав девушку неприятным букетом из запахов десятка блюд. Затылок его лоснился от пота, под мышками тонкой рубашки проступали тёмные пятна. Айви посочувствовала ему, представив, как после многих лет гипокинезии Эпарх, сломя голову кинется преследовать по пересечённой местности таинственного Зверя...

  В семь сорок девять все пятеро, с ног до головы облачённые в специальные костюмы, стояли в импровизированном тире. Тьютор ещё раз продемонстрировал скрап в действии и позволил разобрать лежащее на стойке в произвольном порядке оружие.

  Айви заметила, что Пробст взял скрап последним.

  Потом, повинуясь команде голоса, они подошли к вместительному алькову с новеттами. Роботы-лорициферы успели освободить свои ниши, за которыми открылись вытянутые по горизонтали эллипсоиды входов в ангары для лёгкого воздушного транспорта.

  Никто не решился первым войти под низкий свод, ожидая главного - жеребьёвки.

  Молчал и Тьютор.

  Когда на красном табло дьявольским огнём мигнула цифра "07:55", хозяин "терраморф-дельта" торжественно произнёс:

  - Выбор места охоты всегда остаётся за клиентами Полигиума. Но помните: в каждом из биотопов вы можете оказаться только один раз. Начнём, как всегда, с единственной в нашей компании очаровательной девушки. Альба, где вы хотите поохотиться в первый день?

  - Могу я своё право первенства передать Пробсту?

  Голос секунду раздумывал, а потом без прежних игривых интонаций ответил:

  - Конечно, можете. Но в таком случае ваша очередь станет последней!

  - Я согласна.

  - Тогда прошу мужественного Пробста озвучить его желание.

  - Лес.

  - Хороший выбор. Буффон, назовите ваш биотоп.

  - Саванна.

  - Эпарх?

  - Тундра.

  - Розан?

  - Пустыня.

  - Что ж, прекрасная утренняя песнь трубадура! - притворно вздохнул Тьютор. - На вашу долю остался лишь гористый район.

  - Я выбираю горы.

  - Восхищаюсь вашим самообладанием, Альба! А теперь позвольте произнести долгожданную фразу: удачной охоты!

  Прежде чем кто-либо успел сдвинуться с места, Айви звонким голосом спросила:

  - Почему вы до сих пор не сказали, как выглядит Зверь?..

  Повисла тишина, в которой набатом прозвучал тихий скрип массивных ног одного из новеттов.

  - Милая барышня, вы узнали всё, что необходимо для удачной охоты... - игриво-дурашливым тоном произнёс Тьютор. - Уверяю вас, Зверя ни с кем нельзя перепутать - вечером вы сами в этом убедитесь!

  Первым в ангар шагнул Буффон, сопровождаемый лорицифером. Потом - Эпарх, выглядевший в костюме, раздутом буграми мышц экзоскелета, крупнее своего новетта. Третьим ушёл улыбчивый Розан, помахав пухлой ручкой.

  Пробст подошёл к Айви, обменялся с ней оружием и торопливо зашагал в свой ангар.

  - Вечером поговорим! - бросил он перед тем, как скрыться за широкой спиной защитника.

  - Поговорим... - эхом отозвалась девушка, улыбкой ответив на молчаливую галантность своего новетта, терпеливо дожидавшегося у входа.

  Транспортным средством, специально сконструированным для изучения гористой местности, оказалась "пума", чей обтекаемый каплевидный корпус "слизали" с десантного бота класса "Рикол", предназначенного для посадки на планеты с большой силой тяжести.

  Новетт занял место рядом с усечённой пирамидой автопилота, оставив весь багажный отсек в распоряжении Айви.

  Девушка сразу обратила внимание, что все шесть иллюминаторов наглухо закрыты тёмными непроницаемыми шторками. Айви потянулась, чтобы опустить ближайшую, однако лорицифер вполне человеческим жестом покачал головой.

  - Все воздушные маршруты на планете являются исключительной собственностью "Форвайтера".

  Айви вздрогнула: голос новетта синтезировали с явным использованием её собственной звуковой матрицы!

  - И много ещё запретов у Тьютора? - резко спросила девушка.

  Будто извиняясь, новетт мягким голосом произнёс:

  - Без конкретизации вопроса, ответ будет неточным.

  Айви сощурилась, внимательно присматриваясь к лорициферу.

  Работая бионическим оператором в компании "Кибертроник" она сталкивалась со многими типами роботов-андроидов, однако новетт на них не походил. Возможно, его изготовили где-то в поясе астероидов на закрытых военных заводах. Что же касается ячеек памяти, то, скорее всего, они изготовлены в биохимической лаборатории Центра Молекулярной Электроники на основе генной инженерии. Айви как раз занималась выращиванием бактерий, которые служат источником белка - бактериородопсина, обладающего чувствительностью к свету и способностью существовать в двух состояниях, в каждом из которых он поглощает свет на разных частотах. С логическими элементами сложнее - здесь необходимо не одно, а несколько химических веществ. Единственное, что их объединяет - оба молекулярных электронных элемента работают при температурах ниже нуля, поэтому где-то в груди лорицифера обязательно должна быть ёмкость с жидким азотом. Хотя в новетте могла реализоваться и другая концепция - метод выращивания культуры нервных клеток на матрице из микроэлектродов. К сожалению, в области нейробиологии Айви разбиралась слабо.

  Девушка шевельнулась.

  - Далеко ещё?

  Новетт ответил почти мгновенно:

  - Мы спешим, чтобы успеть до начала извержения.

  - Какого извержения?! - не поняла девушка.

  - Извержения вулкана. - Невозмутимо ответил новетт, словно речь шла не об опасной прогулке в хозяйство Плутона, а всего лишь о чашечке ароматного кофе.

  Минут пятнадцать прошло в полном молчании, а потом началось!

  За последний год Айви успела отвыкнуть от собственной необычности, поэтому появление первой сверкающей точки перед глазами заставило её вздрогнуть. Лишь после десятой или двадцатой блистающей чёрточки она поняла, в чём дело. Наверное, всему виной фундус-периметр, который непонятным образом воздействовал на роговицу, заставив глаз Айви улавливать невидимые для большинства людей частицы, входящие в состав космических лучей.

  - Ты не видишь чёрточек перед глазами? - спросила Айви у новетта.

  - Сетчатка человеческого глаза обладает чрезвычайно большой чувствительностью. Почти такой же, как счётчик элементарных частиц, регистрирующих космические лучи. Мои возможности значительно шире. Вас интересуют энергетические характеристики импульсов?

  - Меня интересует, почему я стала видеть сверкающие точки не в тёмной комнате лаборатории, а здесь?!

  - Иллюминаторы закрыты, в салоне полумрак, на ваших очках имеется крошечное зеркало пространственного вида. Разве это не прибор для регистрации частиц? Конечно, мы не сможем приблизиться к поясам Ван-Аллена, чтобы насладиться наиболее полной картиной, но и здесь возможность встречи с космическими частицами достаточно велика.

  Айви взглянула на лорицифера по-новому.

  Определённо, она раньше не встречалась с подобными моделями ни в лаборатории, ни в общественных местах. Его экспертная система разительно отличается от интеллектуальных систем стандартных бытовых роботов. Решение задач всегда считалось специфической особенностью человеческого интеллекта, а интеллект - это особый дар человека. Это практическое искусство, подобное стихосложению, рисованию, игре на музыкальном инструменте. Научиться ему можно только подражая хорошим образцам. Но этот пласт умений нельзя позаимствовать из учебников и лекций - это те знания, которые не поддаются вербализации, то есть объяснению с помощью речи и текстов. Они приобретаются через потоки сигналов, формируемых самим процессом. Кроме того, для новетта, видимо, не являлись трудностью и "метазнания" - умение обучаться постижению механизма любой конкретной деятельности...

  В глаза ударила вспышка света. Айви встрепенулась: над головой пульсировал яркий рубиновый сигнал. К монотонному шуму работающего двигателя примешивались посторонние звуки, доносившиеся снаружи. Идентифицировать их девушка не смогла.

  Она встала, широко расставив ноги и сжав мягкими перчатками ребристый ствол скрапа.

  Новетт замер перед ней, громко скомандовав:

  - Фильтр!

  Айви торопливо надела маску и приготовилась. Она горячо желала и боялась одновременно того мига, когда боковая дверь распахнётся, и ей придётся начать охоту, чтобы убийством одного живого существа вернуть к жизни другое...

  "Пума" неподвижно зависла в воздухе. Створка боковой двери отошла вбок.

  Новетт торопливо давал последние указания:

  - ...отвечаете вы сами. Ни я, ни бот поддержки не сможем вам помочь, пока не будет произнесено кодовое слово "АЙВИ". Что после этого произойдёт, вы уже знаете. Единственное, чем я могу помочь, не нарушая правил Полигиума, - давать указания, чтобы вывести вас из зоны риска.

  - А там... очень опасно?! - Айви почувствовала нарастающую внутри нервную дрожь.

  Вместо ответа лорицифер легко выпрыгнул наружу. Девушка шагнула следом.

  Она стояла на возвышенности, откуда открывался замечательный вид. В первое мгновение Айви испытала непривычное чувство раздвоенности, потому что видела одновременно и своими глазами (небольшой участок каменистого склона, площадью не больше ста квадратных метров), и грандиозную панораму, запечатлённую одной из одонат. Кроме того, на сетчатку глаза попадала масса дополнительных сведений: от силы и направления ветра, до расположения сторон горизонта. Айви без труда определила, что в сторону запада с перепадом в полторы-две тысячи метров уходит гигантский гласис - наклонная поверхность, образующаяся у подножия горы за счёт срезания рыхлых пород, - по которому сыпались вниз огненные лавины камней, откалывающихся от основного купола.

  В глаза било яркое солнце.

  Айви оглянулась в поисках лорицифера.

  Новетт стоял у края незначительного кратера, больше похожего на колодец внушительного вида. Из воронки диаметром метров пятнадцать-двадцать лениво поднимались клубы пара затейливой формы, не позволяя разглядеть то, что творится на дне.

  Айви приблизилась. Новетт, выясняя локализацию будущего извержения, занимался измерениями. При помощи собственных автономных датчиков, а также, воспользовавшись оборудованием бота сопровождения, он определял сейсмичность района, углы склонов, химический состав родниковых вод и фумарол, параметры магнитного поля, не забывая настороженно реагировать на изменение тональности медленно растущего шума под ногами.

  Вдруг он резко отшатнулся от каменного колодца и увлёк девушку за собой. Они пробежали не более ста шагов, когда обернувшаяся на мгновение Айви увидела феерическую картину: прорезая лениво курившиеся над кратером белые облака пара, в небо с чудовищной силой ударила узкая прозрачная струя. На высоте нескольких сот метров она разошлась вширь, превратившись в могучую колонну. В течение десятка секунд колонна оставалась прозрачной, а потом стала медленно наливаться чернотой - это мириады кусков породы, где-то в адской глубине вырванные из стен питающего жерла, наполняли внутренний столб. Взлетев на сотни метров, камни обильно посыпались вниз.

  - Фреатическое извержение! - произнёс лорицифер, окутавшись силовым полем.

  Бот сопровождения застыл в ста шагах ниже по склону, выставив эмиттеры поля защиты. Одонаты торопливо вспорхнули выше пылевого облака, и мгновенно рассыпались в стороны, - словно стайка напуганных птиц.

  Айви со страхом поняла, что осталась наедине с ужасающим буйством вулкана. Запаниковав, она бросилась бежать.

  - Прячьтесь за камень! - В уши набатом ударил усиленный динамиком шлёма голос новетта. - Справа от вас овальная глыба!

  Айви послушно кинулась вправо, через несколько шагов оказавшись рядом с валуном, весом в несколько тонн. Прижавшись спиной к дрожащему камню, она замерла. Сердце тревожно забилось, заставив медицинские датчики пульсировать розовым цветом.

  А вокруг, между тем, творилась плутоническая вакханалия.

  На пятачок, величиной в два десятка квадратных метров, где затаилась девушка, обрушилась лавина скальных обломков - самый настоящий огненный дождь. Пространство вокруг прочерчивали свистящие, пронзительные, уходившие почти в ультразвук, траектории.

  Мысли о неминуемой смерти в грохочущем аду из головы выбили несколько камней, звонко пробарабанивших по шлёму. Через секунду три осколка ударили по спине, а рядом, буквально в нескольких сантиметрах от поджатых в страхе ног, упала глыба не менее полутонны весом. С потемневшего неба продолжали валиться всё новые и новые снаряды, столь же огромные, как шипящая в жидкой грязи угловатая глыба; дикий круговорот беснующихся камней не собирался униматься.

  Айви стало ясно, что вдавливаться ногами в жидкую глину, толстым слоем покрывавшую склон, и вжиматься всем телом в кристаллическую решётку камня бессмысленно - укрыться от падающих сверху камней было невозможно.

  Она поискала глазами защитника.

  Лорицифер стояли в трёх шагах от неё, облитый пульсирующим облаком силового поля. Он спокойно смотрел на девушку и ждал кодового слова.

  Неожиданно внутри Айви закипела злоба. Не надейтесь! Она отвернулась от новетта, раскинутыми в сторону руками обнимая бесчувственное тело валуна.

  Между тем, секунды текли, слагаясь в минуты, а девушка всё ещё была жива: ни один снаряд даже не ранил её, оставляя лишь небольшие вмятины на гротескных мускулах экзоскелета. При этом опасность вовсе не миновала - вокруг то и дело рушились многотонные глыбы, любой из которых могло хватить для уничтожения даже лорицифера, не будь он накрыт защитным полем. Однако в душе Айви появилась надежда, хотя вулканическая бомбардировка продолжалась без передышки, и разновеликие куски породы сыпались устрашающе густым градом.

  К вулканологии она не имела никакого отношения, но какое-то шестое чувство подсказало: признаков усиления активности нет, извержение, похоже, достигло своего максимума.

  На мгновение Айви выглянула из-за своего убежища, чтобы подтвердить или опровергнуть справедливость спасительного предположения. Она увидела, как тысячи скальных обломков тёмной колонной взлетели ввысь среди вихрей белого пара (заслоняя свет центрального светила, он приобрёл беловатый, зловеще-тусклый оттенок). Айви вернулась в убежище.

  Буйство природы действовало удручающе, подавляя своей колоссальной мощью, рядом с которой все потуги отдельного человека казались смехотворными.

  Айви легла на бок. Вид бурого, покрытого грязью и усыпанного камнями склона, над которым колыхалась пепельная завеса, действовал успокаивающе. Прижавшись спиной к камню, она замерла. Неожиданно пришла мысль, что извержение протекает как-то странно. Подсознательно Айви ждала взрыва - явления, при котором интенсивность процесса достигает пика за долю секунды, то есть мгновенной разрядки, а здесь всё происходит иначе: в течение нескольких минут мощность нарастала и, достигнув максимума, не упала до нуля, как после взрыва, а держится на предельном уровне уже целую вечность!

  ...Прошло больше десяти минут после начала извержения. Объективно шансов на спасение не прибавилось, однако неизбывная человеческая надежда, в которой, собственно, и проявляется воля к жизни, вновь зашевелилась где-то в глубинах сознания. Но возрождению надежды способствовал и лорицифер, проецировавший на сетчатку глаза девушки сведения о том, что извержение не превысит двадцати минут и что лава появиться не может, потому что расплав находится слишком глубоко. Айви не очень-то верила новетту, но выбора у неё не было. Если охранитель прав, то "экватор" огненного обстрела она пережила, остаётся ждать совсем немного...

  Неожиданно в колено ударил камень. Окажись он на килограмм-другой тяжелее и перелома бы не миновать. Айви попыталась скрючиться таким образом, чтобы занять как можно меньше места, на время слившись с каменистым склоном. Очередной снаряд ударил в незащищённый бок, и девушка задохнулась от боли. Новетт придвинулся на шаг, но Айви демонстративно отвернулась, закусив губу, чтобы не заплакать. Осторожно провела пальцами по месту удара, опасаясь нащупать разорванную ткань костюма. Экзоскелет спас её и на этот раз.

  Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, Айви прислушалась. Крейсерский ритм работы вулкана не изменился. Всё оставалось по-прежнему - тонкий свист летящих осколков, утробный рокот жерла, вой и уханье тяжёлых глыб, чавканье размокшей глины. Айви повернула голову так, чтобы увидеть вылетающий из кратера столб. Никаких изменений: всё та же неподвижная на первый взгляд колонна грязно-серого цвета. Мириады камней возносились в небо столь стремительно, что сливались в сплошное полотно, поэтому были неразличимы. Столб поднимался среди пухлых клубов пара и упирался в низко нависшие чёрные тучи, откуда низвергался многочисленный каменный град.

  Очередной удар пришёлся по правому ботинку, но никаких эмоций не вызвал. В ту же секунду килограммовый камень скользнул по шлему, задел левое плечо и плюхнулся в жидкую грязь, забрызгав лицо. Айви мгновенно ослепла. Она дёрнулась, пытаясь встать на ноги, но замерла, осознав, что грохот оборвался столь же внезапно, как и начался - не было слышно ни глухого рокота, ни закладывающего уши рёва. Только свист и шлепки последних падающих камней.

  Так продолжалось секунд десять, а потом наступила тишина...

  В мире продолжали жить какие-то звуки - выдыхаясь, сипел пар, смачно чавкала жижа, по-змеиному шипели остывающие в глине камни. Но после нестерпимого продолжительного рёва всё это казалось чудом умиротворения и спокойствия, эталоном тишины для разбушевавшегося Плутона.

  Айви с трудом поднялась на ноги. В боку сильно кололо.

  - Вы должны немедленно уходить! - повелительным голосом сказал новетт. - Хотя фреатические извержения прекращаются столь же внезапно, как и начинаются, в любой миг может произойти что-нибудь неожиданное - в процесс могут быть втянуты новые водяные карманы, которых здесь множество.

  Легко сказать "уходите"! Глинистая жижа после извержения - не самая удобная дорога. Однако девушку поджидал настоящий сюрприз. Едва почва под ногами перестала дрожать (подобным образом она отзывалась на микротолчки от "града" мелких камней, на некоторые более ощутимые сейсмические толчки, на падение бесчисленных обломков, среди которых были и весьма крупные глыбы весом в несколько тонн), как за считанные секунды грязь застыла.

  Изумлённая Айви смотрела под ноги, ничего не понимая.

  - Тиксотропия - любопытное явление, - принялся объяснять шагавший за девушкой лорицифер. - Она превращает гель в жидкость и наоборот, позволяет сжиженной массе вновь обрести относительную жёсткость, едва её оставляют в покое. Глинистая поверхность превращается в жижу только с началом извержения, затем она возвращается в своё обычное состояние, так что дорога вниз не доставит вам труда. Конечно, склон будет покрыт грязью, но вы не будете проваливаться в неё, пока вновь не зашевелится вулкан и не повторится действие тиксотропии.

  В процессе монолога новетт, поливая из тонкой трубки на лицо Айви, старательно отмыл очки и заляпанные глиной щёки. Девушка снова смогла видеть мир в двух плоскостях - своими глазами и с помощью граданов вездесущих одонат.

  Через минуту она уже спускалась вниз по склону, а в спину летел почти извиняющийся голос лорицифера:

  - ...слишком сложный процесс, чтобы свести его к однозначному объяснению. Возможно, главной причиной долгой "прелюдии" фреатического извержения является то, что газам, изначально растворённым в магматическом расплаве, требуется время для выделения из раствора, образования крохотных пузырьков и объединения в крупные пузыри, для достижения определённого порогового давления, заставляющего газы взламывать пробку из твёрдых или расплавленных пород, препятствующих подъёму эруптивного вещества...

  - Любая из глыб могла меня убить, а ты, спрятавшись под силовое поле, спокойно наблюдал за спектаклем! - Айви вполоборота смотрела на новетта, оборвавшего свою лекцию на полуслове.

  - Такова программа. - После долгой паузы сказал лорицифер.

  - Программа... - задумчиво проговорила девушка и вдруг направила ствол скрапа в грудь новетту. - Интересно, а ты входишь в запретительный список Тьютора?

  - В нём только живые объекты, - спокойно ответил защитник.

  Айви резко повернулась и почти бегом поспешила вниз.

  Скоро стали попадаться первые клюзии - низкий кустарник с широкими толстыми листьями, весь запорошенный вулканической пылью. Метрах в восьмистах ниже по склону был виден широкий зелёный луг. Сверившись по крокам, Айви определила, что она не вышла из отведённого для охоты района, лишь вплотную приблизившись к его северной границе. Скорректировав направление, девушка взяла южнее и направилась прямо в середину приближающегося холма, плавно перетекающего в лес. При взгляде на него сверху каждая крона выделялась собственным оттенком зелени - тёмной, светлой, изумрудной, лазурной, бирюзовой, болотной. Все вмести они составляли фантастическую мозаику из правильных сопрягающихся кругов - топологическая феерия буйствующей растительности!

  Через полчаса хребет, ориентированный строго с юга на север, сменился травяными лугами, плавно переходящими в светлый мимозовый лес. Айви обрадовалась, что наконец-то закончилось каменное неистовство, утомляющее глаз оттенками серых и коричневых красок. Вдохнув ещё слабый, но поистине сказочный аромат цветущего леса, она разочарованно вздохнула: кроки безжалостно уводили её от оживляющей зелени в однообразный мир камня, песка, глины.

  Оглянувшись, Айви увидела новетта, застывшего за её спиной. В десяти метрах от него парила тёмная капля "пумы". Высоко в небе несколько одонат то зависали в воздухе, то передвигались вбок или резко подавались назад, проделывая свои акробатические "кульбиты" на значительной скорости.

  Справа из туманной дымки, затянувшей вытянутую на многие километры долину, выступали могучие магматические массивы. Склоны ближайшего вулкана были прорезаны глубокими желобами со строго вертикальными стенками, словно некий титан-пахарь прошёлся чудовищным плугом от вершины до подошвы. Однако неутомимые одонаты тут же выдали на сетчатку крупный план, показавший, что это всего лишь следы грязевых потоков - лахаров, возникающих при смешивании вулканического материала с водами кратерных озёр или дождевыми потоками. Лахар, на который смотрела Айви, оказался горячим, образованным недавним пирокластическим потоком...

  Усмехнувшись невесёлой мысли о собственном несокрушимом эскорте, который не предпринял никаких действий, чтобы спасти её во время огненной бомбёжки, Айви двинулась в сторону от мимозового леса - в широкое каменное горло.

  Полагаясь на жирную красную линию на карте района, Айви около часа шла по узенькой тропке, поднимаясь всё выше и выше. Остановившись для короткого отдыха, она в ста метрах под собой увидела необычное озеро. Линия предполагаемого маршрута проходила вдоль его неровного берега.

  Пришлось опять спускаться.

  По мере продвижения вниз возникло неприятное атавистическое чувство, словно ноги сами несли её в ад, потому что берег озера оказался визуально доступен лишь в двух ограниченных точках, в остальных же местах стенки круто обрывались, заставляя воображение воскрешать образы "Божественной комедии".

  "Оставь надежду всяк..." - трёх слов вполне достаточно, чтобы понять душевные переживания девушки, когда она ступила на берег яблочно-зелёного озера, над поверхностью которого лениво тянулись ламинарные сернистые шлейфы. По берегам вокруг чёрных отверстий, напоминавших раскрытые зевы мифических чудовищ, отливали тусклым золотом валики серы. Такие же отверстия, по-видимому, находились и на дне озера, потому что термограф одной из одонат услужливо выдал бесстрастные цифры: температура на поверхности - шестьдесят градусов, в глубине - свыше двухсот. Химические анализаторы дополнили картину - удивительное озеро заполнено не водой, а смесью серной и соляной кислот!

  Девушка торопливо поправила кислородную маску, потому что время от времени ветер доносил до неё "дуновение" газов с высоким содержанием сероводорода, сернистого ангидрида и соляной кислоты.

  И снова путь наверх, согласно азимуту поиска.

  Светило поднялось и жгло вовсю. Небо сделалось синим, почти индиговым.

  Неожиданно всё вокруг заволокло густое облако, настолько плотное, что не стало видно тропы под ногами. Айви остановилась. Она не успела заметить, откуда появилось облако: опустилось сверху, поднялось снизу или образовалось здесь же из мириадов микроскопических капелек, сконденсировавшегося из насыщенного влагой воздуха. Скоро к туману примешались слабоокрашенные фумарольные дымы, которые пригнал снизу беззаботный ветер.

  Девушка заволновалась, опасаясь заблудиться в белёсом пюре, потому что одонаты не могли помочь воздушной разведкой (облако закрыло половину перевала), а лорицифер продолжал невозмутимо стоять за её спиной.

  Несколько минут Айви потратила, разбираясь в специфике дистанционного управления радарным комплексом бота сопровождения, после чего уверенно двинулась по уплотнённой осыпи, скоро сменившейся толстым слоем пылеватого песка, а потом - острыми скальными выступами.

  Альтиметр показывал медленный спуск.

  Когда клочья тумана немного разошлись, девушка поняла, что находится на ровной площадке, устланной толстым слоем пепла. В жёлобе, окаймлявшем большую террасу, скрывался фумарол с большой концентрацией фтора и хлора в высокотемпературной струе.

  Неожиданно туман рассеялся, словно его мгновенно втянуло в гигантскую трубу пылесоса.

  Айви с удивлением обнаружила, что немногие элементы костюма, сделанные из синтетики оказались разъеденными фтористоводородной кислотой. Так вот почему одонаты не сопровождали её в спуске к озеру - кислота могла разрушить чувствительные граданы! Только теперь Айви осознала, какую бомбу замедленного действия представляет собой яблочно-зелёное озеро, лежащее в кратере над эруптивными трещинами. (В случае извержения в этой зоне магма может вскипятить адскую смесь и насыщенный кислотами пар поднимется в небо, чтобы выпасть сжигающим всё живое дождём на изумрудные мимозовые леса...)

  Около трёх часов Айви шла на северо-восток, приближаясь к точке, условно делящей весь маршрут на две неодинаковые части.

  По мере продвижения вперёд рельеф менялся, приобретая всё более упорядоченный вид. Изменился и состав горных пород. Айви больше не встречала чёрных кристаллов пироксенов и оливинов желтовато-зелёных цветов с характерным жирным отливом. Продолжали изредка попадаться богатые железо-магниевыми элементами плагиоклазы, а один раз Айви наткнулась на кусок лавы, не успевшей закристаллизоваться и застывшей в виде стекла - обсидиана. Скоро андезиты и базальты сменились полнокристаллическим гранитом, интрузивными фациями выпирающего из земли караваеобразной формой с выпуклой верхней поверхностью и более или менее плоским основанием - громадным лакколитом.

  Айви находилась в пути уже больше шести часов. Изнурительная ходьба по пересечённой местности изрядно утомила. Обилие впечатлений снизило порог восприятия, поэтому девушка не сразу заметила, как из-за выступа скалы, ярко поблёскивающей кристаллами роговой обманки, выскочило животное размером с тигра.

  Резко подняв ствол скрапа, Айви едва не упала, скользнув каблуком правой ноги по стеклянистым камням. С трудом удержав равновесие, она припала к лазерному визиру. Прямоугольник прицельного экрана уже горел ярким рубиновым огнём, что позволяло беспрепятственно расправиться с незваным гостем.

  Айви, не раздумывая, нажала на спуск и... ничего не произошло!

  Отступив назад, она успела заметить тёмную фигуру новетта, а потом взор заслонила раскрытая пасть, и девушка изо всей силы ударила гладким прикладом в огромный оранжевый глаз.

  По инерции хищник всем телом обрушился на Айви, сбив её с ног и опрокинув навзничь. Айви не успела подняться на ноги, как по узкому ущелью напуганной птицей заметался крик боли - оставив на гладких камнях несколько капелек крови из разбитого глаза, животное бросилось в ближайший проход.

  Тяжело дыша, девушка поднялась на ноги, с недоумением посмотрела на зажатое в руках оружие. Потом медленно направила ствол на ближайший валун и нажала спуск - ничего!

  Глядя на невозмутимого новетта, она спросила:

  - Как это понимать?..

  Охранитель взял из рук остолбеневшей девушки скрап, долго изучал его с помощью многочисленных сенсоров.

  - Оружие исправно. - Сказал новетт, возвращая его.

  - Исправно?! - выдохнула Айви, швырнув скрап под ноги лорициферу. - Да этим оружием только скорлупу орехов колоть!

  И вдруг девушка осеклась.

  Она подбежала к новетту, подняла скрап, повертела его в руках, что-то припоминая. Пробст! Как же она могла попасться на его удочку!.. Ведь Пробст взял оружие последним из них... Некоторое время он держал его в руках, а потом протянул ей!.. "Вечером поговорим..." Вот, значит, какой разговор должен был состояться!

  Айви присела на камень: её колотила нервная дрожь.

  Неутомимые одонаты продолжали заваливать область жёлтого пятна сетчатки разнообразной информацией о районе поиска, но девушка видела перед собой только лицо Пробста.

  Какой актёр! Он начал свой спектакль ещё вчера, когда своими подозрениями вызвал её на откровенность, и она - наивная! - попалась в его мышеловку...

  Слёзы навернулись на глаза, но Айви до хруста сжала челюсти. Потом она с ненавистью посмотрела на охранителя и выдохнула:

  - Славная охота ожидает счастливчиков на этой планете!

  - К сожалению, менять оружие во время экспедиции запрещено. - Новетт приблизился к девушке. - Но вы можете рассчитывать на комплекс ЭЛТ-ми2 "кобра" бота сопровождения и мой геологический пазер.

  Айви встала, забросила ствол бесполезного скрапа на плечо и сказала:

  - Я привыкла рассчитывать только на себя!

  Не оглядываясь, она зашагала в сторону возвышенности, обозначенной на кроках, как точка "зеро" - конечный пункт сегодняшней прогулки.

  Айви уже знала, что никакого Зверя в её районе нет, и спешила к месту сбора с единственной целью - поскорее встретиться с Пробстом...

  Она почти вбежала в общий зал, по дороге успев заметить, что один из альковов пуст. Кто кроме неё не успел вернуться на Полигиум, девушка не знала, потому что не запомнила, какой охранитель кому принадлежит. Посчитав отсутствие хотя бы одного участника охоты неплохим началом для "разговора" (незачем афишировать собственную глупость каждому встречному), она буквально влетела на низкий подиум, в дальнем конце которого располагались пять одинаковых дверей. Девушку сейчас интересовала средняя - та, в которой провёл "бессонную" ночь Пробст.

  Айви взошла на низкую ступеньку и, ошеломлённая, застыла на месте.

  Там, где ещё утром находилась вытянутая трапеция двери, теперь ничего не было! Осталась лишь "крутобокая" цифра "3".

  Айви осторожно приблизилась к отливающей платиновым блеском стене. Четыре двери были на месте, поблёскивая тигриными глазками растянутых цифр. Но средней не было!

  В недоумении девушка оглянулась.

  К ней торопливо приближался Розан. За его спиной угадывались Буффон и Эпарх, со странным выражением лиц поглядывавшие на неё.

  Розан ещё не успел произнести ни единого звука, когда Айви поняла - стряслось нечто ужасное, потому что впервые за сутки их знакомства на румяном личике Розана не было счастливой улыбки. Оно было бледным и испуганным.

  - Что случилось? - спросила Айви.

  Ответил, почему-то, Тьютор:

  - Увы, милая Альба, нас постигла горькая потеря...

  - Что случилось?! - требовательно повторила девушка.

  - Боюсь, вам не с кем будет сегодня ужинать... - грустным тоном сказал Тьютор. - Пробст погиб на охоте.

  Суетливый Розан подхватил Айви под руку и увлёк в сторону ближайшей скамьи.

  Девушка выдернула руку и холодно потребовала:

  - Я хочу знать, что произошло...

  - Запретить я вам не могу, - заговорил Тьютор, - однако настоятельно не советую смотреть на то, что осталось от славного храбреца Пробста! - Хозяин "терраморф-дельта" даже в такую минуту не смог обойтись без своего обычного фиглярства.

  - Зверь?.. - неуверенно спросила Айви.

  - Нет, - сказал Тьютор. - Хотя Пробст находился буквально в двух шагах от него!

  - Где сейчас Пробст?

  - Розан, прошу вас, проводите настойчивую даму, только не забудьте приготовить успокоительное!

  Коротышка засуетился, приглашая девушку следовать за собой.

  - Видите ли, я имею некоторое отношение к медицине, поэтому Тьютор любезно предложил мне осмотреть тело Пробста с использованием некоторых приборов. Узнал я немного, но буду рад услышать ваше мнение, если вы тоже разбираетесь в подобных вещах...

  Они прошли в дальний конец зала, где располагались подсобные помещения. В одном из них - высоком вытянутом метров на десять параллелепипеде - находился медицинский бокс. Преодолев дезинфицирующую завесу, они оказались перед узким столом, на котором стоял прозрачный саркофаг с телом внутри.

  Айви решительно шагнула вперёд, и... её твёрдость на этом закончилась. В ногах появилась слабость, к горлу подступила тошнота. Айви не была мнительной (с подобными качествами на работу в "Кибертроник" не устроишься), однако вид тела Пробста (точнее того, что от него осталось), могло поколебать стойкость кого угодно.

  Девушка замерла в шаге от пластикового саркофага, не находя слов для характеристики того, что она увидела...

  Перед ней действительно лежал Пробст (Айви узнала не только светлую с яркими разводами рубашку, но и его фиолетовую татуировку на левой руке в виде головы медузы Горгоны). Однако на этом узнавание закончилось, потому что тело мужчина превратилось в странную студенистую массу, не расползающуюся в стороны только потому, что этому препятствовала кожа - необыкновенно гладкая и эластичная на открытых участках.

  Она вопросительно посмотрела на Розана.

  Тот развёл руками:

  - С подобным явлением я ещё не сталкивался...

  Айви обратилась к Тьютору:

  - Мы можем увидеть, что произошло на охоте?

  - Вы решили переквалифицироваться в сыщика, очаровательная Альба?

  - Я хочу выяснить, почему погиб Пробст, несмотря на всю вашу хвалёную защиту!

  - Вы не доверяете мне?! Что ж, если дело касается чести "Форвайтера", то я категорически настаиваю на проведении независимого расследования. Спрашивайте, милый детектив! Я дам ответ на любой интересующий вас вопрос.

  - Смерть Пробста касается каждого из нас. Предлагаю изучением вопроса заняться в конференц-зале. - Сжав зубы, медленно проговорила Айви.

  - Я уже готов к несправедливым обвинениям! - притворно вздохнул Тьютор.

  Айви и Розан прошли в ротонду. По дороге к ним присоединились Буффон и Эпарх. В скорбном молчании все четверо расселись по прежним местам. Розан с виноватой улыбкой на лице убрал пустое пятое кресло за ажурную шпалеру.

  - И кто будет председательствовать в импровизированном "тетраумвирате"? - осведомился Тьютор. - Могу я - на правах вашего доброго наставника.

  - Мы решим этот вопрос сами.

  Айви взглянула на Розана - тот слабо качнул головой. Перевела взгляд на Эпарха - толстяк смущённо отвернулся. Посмотрела на Буффона - юноша развёл руками.

  - Вы дольше всех успели пообщаться с Пробстом, - тихо произнёс он. - Будет логично, если вопросы станете задавать именно вы.

  - Хорошо. Тогда начнём.

  - Я весь внимания! - Подал голос Тьютор.

  - Раньше случались... гм потери на Полигиуме?

  - Охота - опасное занятие...

  - Если можно - без философских отступлений! - Айве надоел лукавый и в то же время снисходительно-покровительственный тон Тьютора. Да и остальным, наверное, тоже.

  - Иногда охотники гибли. - Подчёркнуто сухо ответил голос.

  - Как часто?

  - Вам полную статистику за весь период существования "Форвайтера"?

  - Нам ваши секреты ни к чему. Сколько охотников погибло за последние полгода?

  Тьютор ответил сразу:

  - Пятеро.

  Розан охнул, Эпарх тяжело задышал, Буффон принялся нервно теребить белоснежный манжет рубашки.

  - А сколько было групп?

  - Четыре.

  - Значит, в среднем, за один "заезд" гибнет больше одного участника?!

  - Статистика - упрямая вещь.

  - И каким образом вы сообщаете родственникам о смерти?

  - Никто из близких не знает, где провёл несчастный последние несколько дней. Обычно мы пользуемся тромпом, недалеко от которого произошла катастрофа техногенного характера.

  - А как вы поступите с Пробстом?

  - Пока ответить не могу. Подобного на Полигиуме ещё не случалось.

  - Лиха беда - начало... - тихо пробормотал Розан.

  - Мы можем увидеть то место, где погиб Пробст?

  - Разумеется. Весь видеоархив в вашем распоряжении.

  Через секунду в центре стола возникло голографическое изображение. Детализация, краски, контрастность были поразительными - словно находишься в непосредственной близости от объекта.

  ...Пробст спускался с небольшой возвышенности, настороженно поглядывая по сторонам. По тому, как он медленно шёл, как внимательно разглядывал кусты и широкую тропинку, было понятно - он сильно напуган.

  Одна из одонат резко спикировала вниз, и все увидели лицо Пробста - напряжённое, с закушенной губой и бисеринками пота на щеках. Скулы были плотно сжаты. Одно из стёкол специальных очков оказалось разбито, второе отливало радужной плёнкой, словно мужчина незадолго до этого упал в лужу с бензином.

  Одоната резко вспорхнула вверх, переместившись за спину Пробста.

  Параллельно с главным изображением, на котором двигалась фигура мужчины, появилось ещё одно - другая одоната показывала участок редкого леса метрах в двухстах перед Пробстом. Там, в небольшой лощине, куда стекались несколько чахлых ручейков, по колено в воде брело животное...

  Зверь!

  Айви не знала, откуда появилась такая уверенность. Животное выглядело довольно заурядно - нечто отдалённо напоминающее африканского слона, только с неимоверно большими ушами и непропорционально тонкими ногами. (Когда животное лениво брело вдоль потока, то после него не оставалось взбаламученной воды!)

  Слева от девушки громко дышал Розан, справа, задыхаясь, пыхтел Эпарх - Зверя увидели все. Единственный, кто этого не знал - Пробст. Он напряжённо двигался вперёд, каждую минуту ожидая нападения. Кого?..

  Одонаты вновь приблизились к охотнику, крупным планом показывая его руки, сжимающие скрап. Неожиданно он поднял ствол и, не оборачиваясь, пальнул за спину. Затем оглянулся, выстрелил ещё два раза и побежал. Он успел преодолеть метров тридцать, когда ему под ноги из кустов выкатился продолговатый предмет. Пробст споткнулся, поднял облачко пыли и упал на землю. Скрап отлетел в сторону. Извиваясь, Пробст пополз к нему, но что-то длинное и тонкое ухватилось за его ногу, заставив мужчину конвульсивно дёргаться всем телом.

  Слева появился лорицифер-охранитель и замер в ожидании кодового слова. Ещё одна одоната крупным планом показала бот сопровождения - хищное вытянутое тело "кугуара" - с турелью ЭЛТ-ми2 "кобра". Все они только ждали сигнала, чтобы испепелить невидимого противника и окутать самого охотника спасительным полем.

  Однако Пробсту удалось освободиться самому. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, подобрал скрап, два раза выстрелил в кусты, за короткий миг превратив их в солнечный протуберанец, потом сделал три шага в сторону новетта, споткнулся на ровном месте и упал лицом вниз. Несколько одонат мгновенно ринулись с небес и закружили над мужчиной, в различных ракурсах показывая распластанное тело. Широкая спина вздрогнула, забилась, словно в эпилептическом припадке, а потом затихла. Тут же появился новетт. Он осторожно подхватил тело мужчины и положил в распахнутые двери багажного отделения "кугуара", успевшего подлететь к месту трагедии.

  Изображение погасло.

  Над столом висела тишина.

  - Почему он не позвал на помощь?.. - Айви с большим трудом заставила себя заговорить.

  - Одонаты видят всё, кроме человеческих мыслей...

  - А почему мы не слышали звуков?

  - Вы хотите узнать, что сказал Пробст перед смертью?

  - Да...

  В центре стола вновь появилась бьющаяся в конвульсиях спина. Неживой голос Пробста просипел: "...не может быть... этого просто не может быть..." Затем послышался ужасный хрип, и Тьютор поспешил выключить голограмму.

  За столом долго висела тишина.

  Нарушил её блёклый голос Айви:

  - На изображении Пробст выглядит обычно. Почему он сейчас в таком растерзанном состоянии?

  - Трагедия случилась в 11.47 по локальному времени Полигиума. В 12.03 медицинский диагност на борту "кугуара" констатировал смерть. В 12.32 во время возвращения на "терраморф-дельта" начались первые метаморфозы в организме погибшего. В 13.14 бот сопровождения прибыл на платформу, где тело немедленно поместили в приготовленный контейнер-саркофаг. В 16.29 вернувшийся из поиска Розан любезно согласился помочь в изучении причины смерти Пробста. К этому моменту метаморфозы почти закончились. Об остальном может рассказать сам Розан.

  Розан смущённо улыбнулся.

  - Патологическая анатомия, - не сразу заговорил он, - не моя специализация. Я сделал лишь ряд стандартных в таких случаях процедур. Более подробную информацию можно получить только после вскрытия, однако Тьютор не советует этого делать.

  - Почему? - спросила Айви.

  - Как вы представляете себе тело Пробста, - заговорил хозяин платформы, - на месте какого-нибудь землетрясения с внутренностями, вынутыми по всем правилами патологоанатомии?

  - Мы можем использовать дистанционный метод, - посоветовала Айви.

  - Разумеется! - воскликнул Розан. - На Полигиуме прекрасный томограф. Едва взглянув на беднягу Пробста, я предположил, что он - неведомым образом - лишился скелета! Конечно, для полноты картины его следовало при первых же признаках метаморфоз мгновенно заморозить и отправить в микротом, чтобы под микроскопом рассмотреть срезы тканей. К сожалению, это не в наших силах. Однако томограф позволил мне найти кое-что интересное! Тьютор, будьте добры, покажите нам весь цикл съёмки.

  В центре стола затемнился воздух, приобретя оттенок присыпанного белой пудрой антрацита - голограф начал транслировать визиоскопический ряд. На белёсом прямоугольнике подсветки один за другим появлялись почти чёрные томографические снимки с клубками более светлых округлых контуров, похожих на рентгеновские тени. Неспециалисту было трудно понять, что значат все эти тени, полутени, штрихи и тёмные утолщения. Ясно было одно: в процессе недолгого показа количество тёмных элементов стремительно уменьшалось.

  Ряд оказался довольно коротким.

  Центр стола вновь посветлел.

  Айви увидела напротив себя удивлённые глаза Эпарха.

  - Я ничего не понял... - недовольно пробурчал он.

  Розан понимающе кивнул головой и пояснил:

  - Внутри Пробста не осталось костной ткани...

  - Разве такое возможно!.. - подал голос поражённый Буффон.

  - Теоретически да, - после некоторого раздумья сказал Розан. - С разрешения Тьютора я взял пробу тканей и нашёл кое-что интересное. Заранее извиняюсь, если мои объяснения покажутся вам нудной лекцией по анатомии, но иначе нельзя. Так вот, основным элементом скелета позвоночных, и человека в том числе, является кость. Костная ткань, как разновидность соединительной ткани, состоит из клеток и минерализованного межклеточного вещества. Из всех видов клеток: остеоцитов, остеобластов и остеокластов нас интересуют последние, потому что именно они обеспечивают резорбцию, то есть рассасывание кости. Совместное действие остеобластов и остеокластов лежит в основе периодической перестройки кости. Единственное, что я могу предположить, глядя на тело несчастного Пробста - это то, что по неизвестной причине в его тканях начался лавинообразный процесс образования остеокластов. Коллагеновые волокна при этом перестали контактировать с центрами кристаллизации, что привело к резкому понижению уровня кальцитонина, тормозящего резорбцию кальция из кости. В итоге - чудовищный по своей скоротечности гиперпаратиреоз буквально размыл все кости бедняги Пробста...

  - Но что послужило причиной подобного явления? - спросила Айви.

  - Этот вопрос не ко мне, - смущённо улыбнулся Розан.

  - Мы можем увидеть то место, где на Пробста что-то напало?..

  На этот раз изображение было несколько иным, потому что Тьютор выбрал другой ракурс. После секундной перемотки все увидели предмет, сбивший с ног охотника. При детальном рассмотрении им оказался цилиндрообразный объект, напоминающий куст перекати-поле с очень толстыми и сильно переплетёнными стеблями.

  - Как называется это растение? - остановив кадр, спросила Айви.

  - Полигиум хоть и рай для биологов, но конкретно меня интересует лишь единственное животное, и оно находилось от Пробста в ста шагах...

  - Вы не пытались по сравнительным таблицам определить растение?

  - Дело вовсе не в бочонке из прутьев, выкатившимся на дорогу, а в той лиане, которая схватила Пробста за ногу.

  - Вы идентифицировали её?

  - Нет. В базе данных десятки тысяч видов, но соответствий с эталонными растениями Земли я не нашёл.

  - Значит, лиана - продукт местной флоры?

  - Едва ли. Скорее - это гибрид, мутант, возникший на благодатной почве старой "закваски" из земных генов и местных специфических условий: магнитное поле, излучение центрального светила, иной состав атмосферы и ещё много всего, о чём не подумали умники, отправляя сюда Ноев ковчег с биологическими образцами...

  - Можно увеличить то место, где растение обвивает ногу Пробста?

  - Думаю, нужно рассматривать не отчёт одонат о последних минутах Пробста, а взглянуть на самого виновника трагедии.

  - Что это значит? - не поняла Айви.

  - После того, как начались изменения в теле умершего, я отправил в заданный квадрат поисковый модуль с пауками-рудералами. Они были на месте через полтора часа после отлёта "кугуара". Не нашли ничего, кроме небольшого кусочка "лианы", оторвавшегося, по-видимому, при падении Пробста.

  - Мы можем взглянуть на эту лиану?

  - Сам образец, во избежание контакта с атмосферой Полигиума, находится в силовой ловушке. Я могу показать только его электронные снимки.

  Чем больше смотрела Айви на фрагмент лианы, увеличенной в десять тысяч раз, тем больше поражалась - она встречалась с подобными образованиями при изготовлении кожного покрова робота-полиморфа. На всех снимках были нематоциты - стрекательные клетки.

  - Это, действительно крапивные клетки? - спросила она.

  - Вне всякого сомнения.

  - Помилуйте! - возмущённо замотал головой Розан. - Но ведь стрекательные клетки встречаются только у книдарий! А они, насколько я помню, живут в воде!

  - Ваше утверждение справедливо для Земли. - Спокойно сказал Тьютор. - А на этой планете самые заурядные вещи приобретают непредсказуемые свойства.

  - Наверное, вы успели провести сравнительный анализ эталонных образцов? - спросила Айви.

  - Бесполезно - слишком мало данных. По одному фрагменту невозможно восстановить всю цепочку генетических скачков. Минимаксовый анализатор смог выдать в качестве единственной отправной точки насекомоядное растение-охотник - жирянку.

  - Почему именно её?

  - По аналогии способа воздействия на жертву. Тот район, где смерть настигла Пробста, с трёх сторон покрыт болотами, а это - любимое место произрастания жирянки. Кроме того, у данного растения на листьях есть желёзки, выделяющие специальный фермент, переваривающий белки насекомых.

  - Простите, - тихо произнёс Розан, - Пробст - не насекомое. К тому же, как мы все хорошо видели, никто не заворачивал его в чудовищные листья, чтобы переварить на досуге. Процесс рассасывания кости носил молниеносный характер. Не вижу никакой связи с растением...

  - Я вовсе не настаиваю на своём мнении, - произнёс Тьютор, - я всего лишь высказываю предположение. Возможно, в печальном событии свою роль сыграла смена функций - способ преобразования органов в процессе эволюции, когда одна из второстепенных функций под влиянием определённых факторов становится более важной, чем прежняя главная функция...

  - Какая эволюция! - схватился Розан за голову. - О чём вы говорите! Да всему этому райскому уголку не более трёхсот лет!..

  Хозяин платформы обиженно промолчал.

  - Скажите, Тьютор, - подал голос, долго молчавший Эпарх, - а почему Пробст не смог позвать на помощь?..

  - Разве я не ответил на этот вопрос раньше? - удивился голос.

  - По-моему, нет. - Толстяк нервно заёрзал в своём кресле. - Зачем такое множество медицинских проверок, тестов, измерений, если после них человек гибнет от одного прикосновения лианы?..

  - Скажите, Эпарх, - голос хозяина платформы излучал саму вежливость, - какова вероятность того, что я правильно угадаю ваш следующий вопрос, изучив роговицу правого глаза?!

  ...Айви никак не могла заснуть. Сначала она долго стояла под душем, смывая со своего лица, не столько грязь и пыль извержения, сколько отмываясь от липкого брезгливого чувства лжи, фальши, обмана, пропитавших за одни сутки стены Полигиума.

  Она вспоминала конец беседы, вновь и вновь испытывая чувство омерзения после слов Эпарха: "Пробста нет. Теперь наши шансы на поимку Зверя увеличились ровно на двадцать процентов!.." Кощунственной фразы не слышал никто, кроме Айви. Да и сказал её самодовольный толстяк, видимо, специально для девушки, грустно наблюдавшей за тем, как расходятся участники "следствия".

  Вбросив в дискуссию ещё несколько версий гибели Пробста, самой примечательной из которых была та, что, якобы, имело место редкое явление замещения в кости иона кальция ионами других металлов по принципу "выращивания" медного дерева, когда древесину пропитывают двуокисью азота, а затем медью, растворённой в муравьиной кислоте, Тьютор сказал, что готов немедленно расторгнуть контракт с любым, кто пожелает покинуть "терраморф-дельта". Таковых, разумеется, не нашлось.

  Все стали расходиться. Именно в этот момент Эпарх и произнёс фразу, расставившую всё по своим местам. Ни Эпарха, ни Буффона, ни даже пухлого Розана нисколько не интересовала судьба Пробста. Они присоединились к Айви из чистого любопытства (каждому хотелось узнать, что же произошло на самом деле).

  Сейчас девушке показалось, что все они заранее знали, каким будет судилище - фарс рядом с телом несчастного Пробста. Похоже, никого из троих мужчин не напугала возможность самому оказаться на места погибшего (не отдай Айви ему приоритет, на широкой тропинке мог оказаться любой). Всех троих интересовал только Зверь. Увидев его рядом с агонизирующим Пробстом, они внутренне возликовали: значит, Зверь существует! Значит, это не сказка! Значит, выигрыш в безумной лотерее может достаться именно ему!..

  Айви встала, немного походила по комнате. Сильно болела голова, хотя в "кресле для размышлений" она провела значительно дольше отведённого для данной процедуры времени.

  Поняв, что может проспать после трудной бессонной ночи, девушка вставила в архаичный будильник капсулу с любимым ароматом санталума и вернулась в постель. Теперь она знала, что проснётся вовремя: в установленный ею период будет задействован термоэлемент, нагревающий содержимое капсулы и через отверстие, в котором находится крошечный сосуд с ароматическим веществом, комната наполнится божественным благоуханием санталума, известного своим уравновешивающим воздействием на нервную систему, способного плавно уносить беспокойство и напряжение, затем через обоняние запах возбудит тот участок мозга, который управляет пробуждением...

 

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

  ...через сорок секунд вибрация достигла критической величины, и пилот приготовился к катапультированию, но что-то его удержало. Криотронный спаситель, по-прежнему, не отзывался, однако пилот продолжал верить, что он ещё жив. Если бы это было не так, то корабль давно превратился бы в огненный болид, с равнодушной обречённостью несущийся к поверхности планеты. Пока же ударов по корпусу стало заметно меньше: либо экран-гаситель сумел включить поле, сохраняя оставшиеся элементы, либо титановые крепления не выдержали, и сейчас остатки огромной конструкции несутся параллельным курсом, собираясь своим весом довершить начатый тяготением процесс разрушения. Пилот решил в последний раз попытаться реанимировать управляющий мозг...

  ...Второе утро на борту Полигиума разительно отличалось от предыдущего. Не было весёлых взглядов Буффона и Розана, а аппетит Эпарха снизился до уровня крошечного организма - микроскопической нанобы. Но самое тревожное - не было рядом надёжного Пробста...

  Головная боль ослабла, однако не оставила Айви совсем. Девушка особенно беспокоиться не стала, посчитав её результатом нелёгкого прошедшего дня. Кое-как перекусив в кругу траурно молчавших мужчин, Айви первой поднялась из-за стола и направилась в арсенал: вчерашняя трагедия не изменила графика охоты.

  Одевалась Айви неторопливо, досконально проверяя каждую деталь снаряжения. При малейшем подозрении сверялась с характеристиками модели, любезно высвеченными встроенным чипом на маркировочной бирке. Единственной деталью, которую Айви попросила заменить, были очки. То ли под действием кислотных паров, то ли по какой другой причине прозрачные стёкла потемнели, а крохотное зеркало в правой части потеряла сферическую форму.

  Внимательность при осмотре выпавшего на её долю оружия сменилась дотошной придирчивостью, вызвавшей у мужчин молчаливое недоумение. Но роптать никто из них не стал, особенно после того, как Айви неожиданно для всех вскинула массивный ствол скрапа и прожгла огромную дыру в оружейной стойке.

  Выстрел в своей манере прокомментировал словоохотливый Тьютор:

  - Прицельности никакой, зато агрессивность налицо. Завтра я активирую скрапы, только когда вы покинете стены "терраморф-дельта".

  - Завтра я не сдвинусь с места, если оружие не будет действовать! - Айви развернулась и пошла в сторону новеттов.

  Повторилась вчерашняя картина выбора биотопа.

  Айви наотрез отказалась от права первенства. Находчивый Розан тут же извлёк игральную кость, и по количеству выпавших очков определил очерёдность. Первым выбирал Эпарх. Не без внутреннего сопротивления он назвал горы. Все поняли почему: после вчерашних событий никому не хотелось идти в лес. Никому. Айви - тоже. Она отвечала на вопрос Тьютора второй и выбрала пустыню. Буффон остановился на тундре, а Розан предпочёл фригану - разновидность саванны.

  Расходились молча, внимательно приглядываясь друг к другу, будто оценивая: кто же следующий...

   "Сервал" отличался от вчерашней "пумы", как мастодонт от журавля. Конечно, у этого "сервала" не было ни метрового тела, ни длинных ног, ни очень больших ушей. И окраска его не отливала яркой желтизной с бурыми или чёрными пятнами. "Сервал", приписанный к Полигиуму, выглядел изящнее и одухотворённее своего земного собрата. Созданный для планет земной группы, где спокойная атмосфера не стремится ежесекундно разорвать корпус на составные части, а гравитация не охотится за исследовательским ботом, чтобы невидимыми полями окутать его обтекаемый корпус и с непреодолимой силой притянуть к литосферной груди, бот сопровождения вызывал давно забытое чувство детского восторга от свободного полёта в ажурной конструкции морфопланера.

  Обшивка "сервала" была изготовлена из сиалона - керамического материала получаемого путём смешивания порошка нитрида кремния с окисью алюминия. При добавлении в материал окиси иттрия, детали из сиалона способны выдерживать воздействие высоких температур и тепловых ударов, при этом они обладают высокой прочностью и не изнашиваются. Части ходового двигателя "сервала" тоже были изготовлены из удивительной керамики, что позволяло ему работать при температурах выше полутора тысяч градусов. В конструкции бота сопровождения в полной мере реализовалась концепция избыточности - большего, чем надо числа одновременно действующих элементов для достижения максимальной надёжности.

  Внутри "сервал" выглядел ещё красочнее. Фотоника основательно потрудилась над его интерьером. Заниматься научным поиском в его удобных мягких креслах было сплошным удовольствием - весь правый борт был занят непрозрачными кубами с волоконнооптическими коллекторами различных излучений: солнечный свет, радиация, инфракрасные лучи. Визуализация при исследовании электромагнитного спектра была полной, потому что фотонные датчики выдавали информацию не в виде электронных сигналов, которые ещё нужно преобразовать в видимую информацию, а в наиболее удобной для человека форме - непосредственно зрительной.

  Айви с удовольствием опустилась в ближайшее кресло и впервые за всё утро почувствовала, что головная боль прошла. Иллюминаторы были закрыты, но в салоне горел яркий свет (наверное, позаботился новетт, оберегая глаза девушки от новой встречи с космическими частичками).

  По разговору с Розаном, успевшим побродить по пустыне, Айви уже знала: полёт долгим не будет. Хотя уверенности в этом не было - едва ли Тьютор отправляет их каждый раз в одно и то же место. Как бы то ни было, у девушки есть время немного подумать. О чём? Хотя бы о Пробсте, вызвавшим в ней вчера бурю эмоций при отказе скрапа.

  Бедный Пробст каким-то образом предчувствовал свой конец и пытался его отдалить. Разбитые очки, лихорадочная стрельба во все стороны, искажённое ужасом лицо, - что всё это значит? Торопливая перемотка записи ничего не дала: Пробст медленно брёл по тропе, время от времени открывая огонь то по растительности, то по камням у дороги... А его последняя фраза: "...не может быть... этого просто не может быть..." Что увидел Пробст? Что его так напугало?..

  Слишком много вопросов для вылазки охотника, за которым безостановочно наблюдал десяток ловких одонат! Разумеется, обвинять Тьютора в случившимся, по меньшей мере, несправедливо, потому что окружение Пробста было готово к любому развитию событий, правда, за исключением рокового...

  Айви подняла взгляд на охранителя. С улыбкой спросила:

  - Что меня ждёт сегодня? Зыбучие пески? Циклоническая буря? Самум?

  Новетт ответил уклончиво:

  - Все три явления природы в зоне вероятности.

  В молчании прошло около получаса.

  Задумавшаяся Айви почувствовала изменение тональности ходового двигателя.

  Новетт встал, призывно распахнул квадратный люк. Айви без колебаний выпрыгнула наружу...

  Первое, что она увидела - небо. Изумительные зеленовато-розово-лиловые облака, постепенно тающие в ослепительном солнечном свете, окутывающие далёкий горизонт звенящим золотистым маревом.

  Новетт захлопнул люк, и "сервал" немедленно уплыл в сторону на несколько десятков метров. Айви огляделась. Перед ней лежало море песка, уходящее вперёд насколько хватало глаз. Оно было изрыто свирепыми ветрами и представляло собой, с одной стороны, ряд высоких холмов, лежащих грядами, подобно волнам, а с другой - как бы поверхность озера, ровную и покрытую морщинками мелкой ряби. Ни одной птицы в воздухе, ни одного животного на земле, ни даже червяка или кузнечика под ногами. Никаких признаков жизни, кроме стайки жёлто-чёрных одонат, круживших над головой на разных высотах.

  Айви обернулась к новетту, собираясь спросить его, в чём смысл многочасового блуждания по раскалённым пескам, но промолчала, потому что заметила: всего в километре от того места, где она стояла, находилась другая пустыня!

  Ещё несколько сот метров по живописно обточенным дождём и ветром высоким барханам, и она окажется в совершенно ином мире. Там нет бесплодных песков и голых скал, там нет бескрайних равнин каменистых плато-хамад, там нет огненного диска, заливающего огромные пространства сыпучих песков расплавленными лучами. Там жизнь - чарующая прелестью затейливых пейзажей, поражающая разнообразием растительного и животного мира, удивительным образом приспособившегося к суровым условиям жизни. Там - кактусовая пустыня.

  Айви торопливо устремилась туда.

  С острого гребня, венчающего бархан, она заскользила вниз по отливающему золотом жёлтому чистейшему песку. Вместе с ней заскользила и лавина песка, издавая неожиданные звуки. Сбегая, девушка слышала то глухой лай собаки, то басовитый звон натянутой струны, то далёкий рокот стартующего космоплана. В какой-то момент Айви не удержалась на ногах и упала, хлопнув по песку скрапом. Песчаная гора тут же отозвалась. Она задрожала, затряслась как в лихорадке, расширяя диапазон гула до шума сходящей с гор лавины. Когда Айви достигла подошвы бархана, звук почти прекратился. Ещё несколько секунд звучало слабое "мяуканье" - это лорицифер осторожно спускался по песку. Потом всё стихло.

  Айви поднялась, отряхнулась. Указав глазами на скрап, спросила:

  - Он песком не забился?

  - После каждого импульса в стволе остаётся тончайшая полимерная плёнка, препятствующая проникновению воды и пыли. Остальные части скрапа герметичны.

  Девушка кивнула головой и пошла вперёд, ориентируясь по схеме маршрута. Одонаты тут же сыпанули на сетчатку россыпь ненужных сведений: силу ветра, температуру песка, химический состав рассеянных элементов. Но Айви интересовало не это. В первую очередь ей хотелось узнать о флоре и фауне того района, в который она с каждым шагом углублялась.

  Изменив настройку, она стала принимать с граданов одонат только сведения о растениях и животных, с обязательной ремаркой - входит ли данная особь в запретительный список или нет.

  Пока что нужных сведений не поступало, и Айви была подсознательно готова к встрече с жуткими созданиями в виде скорпиона размером с овцу, или рептилиями, воссозданными способом модной ныне реартации.

  Забавными неожиданные мысли не казались, потому что даже на Земле до сих пор иногда встречаются радиационные биогеоценозы - то есть обычные биоценозы, функционирующие на фоне слабых, но постоянно действующих, ионизирующих излучений, источником которых служат радионуклиды. Здесь же, в условиях полной изоляции, на фоне совершенно иного набора химических элементов и физических параметров планеты, неконтролируемый мутагенез мог породить всё, что угодно...

  Айви взглянуло на небо. С разбросанными в разных частях нежно-лиловыми и пронзительно-жёлтыми облачками, оно ослепляло великолепием оттенков от растушёванного бледно-розового в зените до концентрированного кроваво-красного на горизонте. На фоне почти багровой линии чётко вырисовывались силуэты исполинских кактусов-цереусов.

  Через полчаса Айви смогла любоваться великанами вблизи. Некоторые колоссы достигали в высоту пятнадцати-двадцати метров при толщине ствола в сорок-пятьдесят сантиметров. Издалека они походили на сказочные утыканные шипами громадные канделябры, по рассеянности забытые фантастическим исполином в песках.

  Одна из одонат принесла изображение с высоты ста метров - собранные в большие группы заросли тянулись на многие километры сплошной непроходимой чащей. Градан другой воздушной наблюдательницы выдал картину верхушек двух цереусов увенчанных коронами светло-кремовых цветков с золотистой сердцевиной. Росли они одиночно, гордо неся "державный" головной убор восходящему светилу. Многие белые цветки были уже закрыты - раскрываются они, в основном, ночью.

  Айви остановилась возле одного из стволов. Боязни не было, хотя колючки некоторых цереусов выглядели устрашающе. Издалека кактус показался ей гофрированным, будто бы сделанным из плотного зелёного двойного вельвета. Вблизи он выглядел иначе: вдоль каждой складки расположены пучки жёстких, чёрных, острых как иглы, пятисантиметровых шипов. Услужливая одоната выдала справку, что растут цереусы очень медленно - по десять-двадцать сантиметров в год. Значит, красавцам, окружавшим девушку - более ста лет! Возраст почтенный, если учесть, что всёпожирающая пустыня находится буквально в двух шагах.

  Айви неторопливо двинулась дальше, продолжая с интересом рассматривать мохнатую растительность. Все кактусы - суккуленты. В их колючих стеблях и "ветвях", как в огромной разнопрофильной бочке содержится очень много влаги. Светолюбивые растения ухитряются за счёт сильно развитой водоносной паренхимы концентрировать в стеблях до трёх тонн воды, а потом её экономно расходовать в засушливый период, который для всех ксерофитов является обычным делом.

  Почему-то цереус показался девушке не способным на смертельные неожиданности. Она осторожно коснулась острой иглы, улыбнулась и двинулась вперёд, выбирая участки, где жизнелюбивые кактусы не успели перегородить дорогу иглистым кордоном.

  Скоро появилась первая живность - птица, похожая на дятла. Пичуга, видимо, давно сдружилась с живым "колодцем", потому что неплохо устроилась в выдолбленном в кактусе отверстии. Цереус в целях самозащиты образовал вокруг углубления жёсткое древесное затвердение - каллюс, позволив дятлу жить в комфортных условиях: из-за огромной толщины ствола температура внутри кактуса на несколько градусов ниже наружной - неплохо для растительного кондиционера в условиях пустыни!

  Потом птицы стали встречаться чаще: совы, мухоловки, ласточки... Айви принимала в сознание название пернатого вида, а сама не переставала думать об условности, о которой неоднократно говорил Тьютор. За триста лет после биологического "посева" с космического "Ноева ковчега" местная эволюция могла изрядно позабавиться с геномом многих видов, превратив их в далёких-далёких родственников эталонных экземпляров.

  Айви не была экспертом в области сравнительного анализа, поэтому воспринимала окружающий мир, полагаясь на сведения одонат. Если градан небесного "филёра" говорил, что очаровательная змейка длиной почти шесть метров, выползшая из-под коричневого валуна - это аспид из семейства ядовитых змей, то девушке и в голову не приходило, с помощью сильной оптики искать у рептилии наличие или отсутствие скулового щитка и имеются ли у данного пресмыкающегося парные ядопроводящие зубы. Нет, Айви выбирала другую дорогу, по широкой дуге обходя арлекинового аспида удивлявшего весь мир умопомрачительным сочетанием розового, красного, чёрного, фиолетового и жёлтого в своей окраске.

  Однако, избежав встречи с одним кошмаром серпентофоба и неизбывной радостью любителя-серпентолога, Айви тут же натыкалась на следующий примечательный образец, оказавшийся гремучником, пребывавшем явно в дурном расположении духа и начавшем трещать задолго до того, как его увидела Айви. Пришлось круто взять в сторону севера, чтобы не столкнуться с длинной змеёй, в угрожающей позе застывшей в пятнадцати метрах, при этом кончик её хвоста с погремушкой из роговых чехликов начал быстро колебаться, издавая характерный сухой треск.

  Под ноги Айви старалась не смотреть, понимая, какое разнообразие членистоногих должно обитать в таком жарком климате. Фобии к насекомым у неё не было, однако какое-то атавистическое чувство, уходящее корнями в тысячелетние глубины наследственной памяти давало яркие всплески негатива при мысли о маленьких соседях по Земле.

  Насколько легко и приятно думать о пчёлке-труженице, без устали носящей нектар в свой дом-улей, настолько же трудно в подобном розовом ореоле воспринимать клещей, клопов, тараканов. Аллофоны самих названий уже несут в себе заряд отрицательных эмоций. Произнеси мысленно слово к-л-е-щ, и ты поймёшь, что имеешь дело с вампиром, паразитом, приКЛЕиваюЩимся к твоему телу и сосущему кровь. Теперь пропусти через сознание аллофоны в слове к-л-о-п - Колючее Липкое Омерзительное Плюхнулось на голое тело... Таракан воспринимается по-иному: он незримо присутствуют и ТАРАщится на человека, медленно шевеля усами, словно оценивая его и заставляя то и дело попадать в капКАН самооценки...

  У насекомых страшное "лицо" - адова маска с челюстями-жвалами, ходящими поперёк и готовыми перемолоть всё на свете. Глядя на непробиваемый хитиновый лоб очень трудно заниматься философским построениями, потому что невозможно представить себе нежное общение с теми, у кого нет черт для выражения чувств, подобных человеческим, стало быть, этих чувств у них попросту нет. В образе насекомого природа выразила иной жизненный постулат, иное качество бытия. Оно не хуже и не лучше человеческого. Оно - просто другое.

  Насекомое не мыслит категориями разума, оно живёт инстинктами: вовремя среагировать на опасность, найти более питательный корм, принести максимально возможный приплод. И в этом им нет равных. Это самое сильное, ловкое, быстрое животное в пересчёте массы тела на единицу потребляемой энергии. Ими освоены все среды обитания и все способы передвижения. Им несть числа: миллион видов на фоне самого безжалостного инструментария борьбы за свою жизнь - крючья, тиски, иглы, сети, яд, западня, клей...

  Не оттого ли наиболее изощрённые и жуткие кошмары, лежащие под спудом затаившейся в страхе души, зачастую принимают насекомоподобные образы? Не оттого ли человек так стремится уничтожить их, сознавая, что омерзительный на вид "старший брат" на миллионы и миллионы лет старше его самого?..

  Айви удивлённо подняла голову. Глубокая задумчивость увела её в сторону.

  Скорректировав направление, девушка не решилась вновь углубляться в кактусы, среди которых всё чаще стали встречаться карнегии и опунции. Последние обладали сочными овальными членистыми стеблями, густо усыпанными колючками и голохидиями - легко обламывающимися тонким щетинками. Дважды Айви натыкалась на острые, словно шпага, шипы. Случайно задев щекой опунцию, похожую на безобидного пушистого зверька, она решила больше не возвращаться в суккулентные заросли, предпочитая другую дорогу - вдоль невысокого гребня, вплотную подступавшего к песчаным языкам пустыни.

  Выбранное направление совпадало с маршрутом, поэтому Айви ускорила темп, стараясь быстрее выбраться из зарослей, кишевших насекомыми.

  В какой-то момент ей пришлось остановиться - она услышала необычный звук. Прислушалась, не в силах сразу определить его природу.

  Спросила о нём у замершего в двух шагах новетта.

  Охранитель ответил не сразу. То ли обращался к боту сопровождения за помощью, то ли "копался" в собственной памяти.

  - Возможно, это отзвуки природного генератора, дрожанием атмосферного давления вызывающего слабые низкочастотные колебания. Во всяком случае, на Земле это происходит из-за того, что терминатор - граница дня и ночи - на определённой широте совпадает со скоростью звука в атмосфере, и энергия солнца генерирует звуковые волны...

  Айви не слышала новетта.

  Одонаты передали нечёткую картинку, на которой несколько размытых от быстрого бега полосатых теней приближались к ней со стороны кактусовых зарослей. Слившиеся в одно целое вытянутые пятна никак не могли быть Зверем, потому что в узости проходов между бритвенно-острыми пластинами он мог оставить в пыльном грунте все свои внутренности.

  На всякий случай Айви приготовилась. Чип не выдал запрета на ведение огня. Девушка стала ждать.

  Прошла секунда, вторая, третья...

  Впереди в пяти метрах показалось первое животное. Айви нажала на спуск, так и не поняв, что за хищник охотится на неё. Выстрел выжег в десятиметровом цереусе дыру в половину его ствола, краем огненного шара захватив и одного из нападавших. Послышался пронзительный захлёбывающийся визг и... Айви смущённо опустила скрап. Угроза оказалась ложной - несколько двухметровых тапиров спешили по звериной тропе, зажав своими массивными туловищами двух детёнышей. Качнув короткими хоботками из стороны в сторону, словно прощая невнимательность человека, они поспешно скрылись в кустарнике.

  Дёрнув плечом, Айви последовала за ними, туда, где в расступившихся цереусовых кущах показались разрозненные кусты ююбы - природного способа предохранения безводных почв от выветривания.

  Около получаса шла по участку, густо заросшему саксаулом, распугивая тёмными ботинками густо покрытых волосками десятисантиметровых сольпуг. Одна фаланга не успела ускользнуть в спасительные кусты, с противным хрустом превратившись в коричневую кляксу. Айви брезгливо поморщилась и почти бегом направилась в сторону близкой гаммады - каменистой пустыни.

  Километра два прошла в быстром темпе, потому что под ногами теперь лежали не вязкий песок и рыхлая супесь, а различные обломки горных пород в виде щебня и небольших глыб. Гаммада - мрачная пустыня. Почти все каменные обломки, вне зависимости от первоначального состава и цвета, покрыты чёрным налётом, представляющим собой тончайшую железисто-марганцевую корочку - пустынный загар, поэтический лак пустыни, образовавшийся в результате выпотевания влаги из обломков под влиянием солнечных лучей и бактерий.

  Одонаты принесли изображение странного сооружения в виде хаотического нагромождения камней, рядом с которым проходил маршрут движения. Ещё одна одоната поднялась на сто метров, открыв панораму безбрежной каменистой пустыни.

  Айви поняла: если ей суждено сегодня встретиться со Зверем, то произойдёт это именно здесь.

  До каменного завала оставалось пройти менее полукилометра, когда впервые за весь поход напомнил о себе счётчик радиации. Чтобы не находилось в недрах каменного лабиринта, - оно слабо излучало коротковолновые кванты.

  Айви несколько минут простояла в нерешительности, потом проверила оружие, поправила пояс с запасным магазином, бросила быстрый взгляд на лорицифера, и размеренно зашагала в направлении сгущения угловатых каменных осколков, не окатанных ветровой эрозией до гальковой гладкости...

  Идти пришлось недолго.

  Однообразие каменистой пустыни закончилось неожиданно. Айви без труда поднялась на возвышение, похожее на сглаженный круговой вал маара. С него открылась картина непонятного природного сооружения на дне естественной котловины. По осыпающемуся мелкими острыми камнями склону, она спустилась на дно.

  Здесь поверхность земли оказалась выстлана странным материалом, похожим на мелко измельчённый обсидиан. Пришла мысль сделать химический экспресс-анализ непонятной горной породы, тем более что "сервал" с его уникальной аппаратурой висел на самом краю неглубокого маара, дробясь контуром изящного корпуса под действием восходящего потока воздуха. Но, взглянув на неправильный эллипс входа в загадочное подземелье, будто для маскировки укрытый сверху каменным нагромождением, Айви передумала. В конце концов, её цель не изучение геологических аномалий, а охота, правда, больше похожая на красиво обставленное, циничное убийство таинственного Зверя.

  Айви шагнула вперёд...

  Внутри высокого хода ей пришлось столкнуться с небольшими трудностями. Почти вся его ширина была заполнена крупными камнями, наваленными не хаотичным образом, а выложенными в виде правильной пирамиды таким образом, что оставался небольшой узкий проход только с одной стороны. Айви подняла глаза, предположив, что не так давно в этом месте обрушился свод и завалил проход. Однако стенки и потолок ровно блестели скрытокристаллической структурой базальта - ни сколов, ни кливажа не было и в помине.

  Айви решительно полезла вперёд. Пройдя несколько шагов вглубь, резко обернулась, вспомнив о новетте. Лорицифер обладал значительно более мощной фигурой и едва ли мог протиснуться в ту щель, в которую проскользнула девушка. Охранитель поступил иначе. Он установил автономный излучатель поля у гладкой стены, инициировал максимальный импульс с минимальной скоростью распространения. Отодвинув груду на добрый метр, он накрыл её колпаком тяготения, убрал поле и с невозмутимым видом замер за спиной девушки.

  Успокоенная Айви вернулась к изучению пещеры. Скоро с удивлением обнаружила, что стало значительно темнее. Обернувшись в сторону недалёкого входа, она увидела голубую кабину "сервала". Бот сопровождения занял стратегически наиболее выгодную позицию.

  Не успев порадоваться столь надёжной защите, Айви услышала непонятный шум. Зародился он где-то в глубине хода и теперь быстро приближался. Айви подняла скрап, но стрелять не спешила, помня о случае с тапирами. Тем временем шум стал расслаиваться, дробясь на отдельные звуковые потоки, каждый из которых в отдельности слагался в нечто осмысленное: по потолку неторопливо плыл недовольный гул контрабаса, по каменистому полу беззаботно цокали кастаньеты, по бокам - справа и слева, - переливаясь, плыли фривольные трели флейты.

  Айви скосила взгляд, успев заметить появившиеся за спиной лорицифера выступы - новетт собирался использовать геологический пазер в качестве оружия. Девушка, встревоженная непривычными приготовлениями охранителя, решила вернуться к выходу. Она успела сделать всего несколько шагов, когда что-то внезапно обрушилось на неё, смяло, растоптало, раздавило...

  Ничего не понимая, на миг ослепнув в невесть откуда взявшемся облаке мелкой пыли, Айви торопливо поползла в сторону новетта, успевшего открыть огонь по неведомому врагу, пришедшему словно ниоткуда и занявшему собой весь внутренний объём тоннеля.

  Одна из одонат, привлечённая шумом, влетела в ход, однако изображение, которое она послала, Айви не помогло: клубы пыли заполонили всё пространство. Единственное, что успела заметить девушка - лорицифер, окутавшись сиянием силовых полей, методично разрушает шевелящийся клубок тумана, скачками наползающий из тёмных недр. Потом изображение пропало. То ли одоната была сбита неведомым противником, то ли она благоразумно удалилась из тоннеля.

  Айви успела доползти до каменного завала и тут почувствовала руку новетта, бесцеремонно схватившего её и отбросившего от метрового прохода, к которому она так стремилась. Девушка возмущённо взглянула на лорицифера, но защитник никак не отреагировал на её гневный взгляд, сосредоточенно занимаясь конструированием силового поля замысловатой формы, способного накрыть их обоих.

  Удивлённая его манипуляциями Айви не стала ничего спрашивать, потому что одонаты принесли изображение "сервала" открывшего ураганный огонь по входу в тоннель! Девушка не успела связать прыгающий на амортизаторах спаренный ствол ЭЛТ-ми2 "кобра", подствольник которого изрыгал потоки огня, и собственное тело, зажатое тяжеловесной фигурой лорицифера, как вокруг началось светопреставление.

  Со всех сторон летела шрапнель - мелкая каменная крошка, и быстро гаснущие в мутном воздухе огненные протуберанцы. С полем у новетта ничего не вышло, тогда он несокрушимым карнизом навис над девушкой, пытаясь защитить её от крупных камней. По увеличившемуся количеству осколков, которые без устали барабанили по шлёму, Айви догадалась, что гравитационный колпак не действует, и что вся масса угловатых обломков в любую секунду может обрушиться на них.

  Она прокричала об этом лорициферу. Новетт отрицательной покачал головой, указав глазами куда-то вверх. В этот миг Айви приняла изображение одонат, на котором "сервал" медленно отполз от входа, выпустил последний залп и быстро поплыл на гребень маара. Из оплавленного зева клубами выплывал туман, кучерявыми барашками опадая на горячий камень.

  Лорицифер задействовал пазер в распыляющем режиме, аэрозольной взвесью оросив пятиметровый участок хода. Когда пыль осела, Айви смогла кое-что рассмотреть. Именно "кое-что", потому что понять, кто же напал на них, она не могла.

  Повсюду лежала розоватая пыль, мелкие острые камни, капли расплавленной горной породы. В воздухе витал неприятный запах, сквозь фильтры кислородной маски проникавший в носоглотку и вызывавший рвотные спазмы.

  Пока Айви изучала место скоротечного боя, лорицифер приступил к разбору завала. Он методично поднимал камень за камнем, с силой швыряя их за спину, будто хотел угостить базальтовым "подарком" того, то продолжал угрюмо наблюдать из тёмных глубин.

  Желание исследовать многометровый ход пропало. Айви присела на валун, но сразу вскочила - камень был невыносимо горяч, приняв значительную долю теплового излучения.

  Лорицифер справился быстро. Однако всё время, пока он расчищал проход, Айви не покидало ощущение взгляда. Он шёл со стороны молчаливого провала и был настойчив в своём стремлении понять, зачем пришла хрупкая женщина в сопровождении металлических "кавалеров", в мгновение ока превративших грот в пылающий ад...

  Едва новетт откатил последний валун, Айви бегом бросилась к выходу. Оскальзываясь на камнях, она поднялась на бровку маара и только здесь позволила себе остановиться.

  Чёрный налёт лака пустыни подействовал успокаивающе. Мрачное однообразие гаммады показалось Айве в эту секунду красочнее и привлекательнее всех подземелий вместе взятых, потому что здесь, под ярким жгучим солнцем всё было предельно просто и понятно: горячий воздух, горячий камень, горячий песок. Нет ни взгляда, от которого мурашки бегают по коже, ни страха, липким арканом обвивающего тонкую беззащитную шею. Теперь Айви смогла понять безумный взгляд Пробста за несколько минут до его трагической гибели...

  Лорицифер встал справа, молча обозревая далёкий горизонт.

  - Здесь нет Зверя? - равнодушно спросила Айви.

  - Это знает один Тьютор.

  Новетт ответил не сразу, поэтому Айви поверила, что его слова - правда.

  На миг ей показалось, будто невыносимо-тяжёлый взгляд, тончайшей нервной глией протянувшийся из подземелья в её сердце, - это и есть взор таинственного Зверя, затаившегося в каменных закоулках, чтобы его никогда не нашли алчущие неведомо чего люди...

  У Айви осталось сил лишь на один вопрос:

  - А что произошло в гроте?

  - Крапперы... - сразу ответил новетт, будто ждал именно этих слов.

  Девушка не стала уточнять, кто они - загадочные "крапперы", сумевшие вызвать в её немногословном спутнике столько агрессии. Сейчас Айви интересовали собственные ноги, неимоверно уставшие за сегодняшний переход и требовавшие немедленного отдыха. Она представила, как заберётся в мягкое нутро просторного кресла, вытянет натруженные за день ступни и на полчаса забудется спасительным сном...

  Айви встрепенулась, едва не угодив в широкую расщелину, прорезавшую монотонный тёмный глянец. Сверившись с маршрутом, она зашагала на северо-восток, туда, где в точке "зеро" могла с чувством выполненного долга закончить вторую экспедицию.

  Оставалось пройти не больше трёх километров...

  Сорокаминутный перелёт позволил восстановить физические силы, но ещё больше притупил эмоциональную чувствительность.

  Заметив уже две пустые ниши для индивидуальных охранителей, Айви, почему-то, не удивилась. Не глядя на подиум с блок-сотами, она сразу прошла в медицинский сектор. Розан был здесь. Заметив девушку, он отошёл от второго саркофага, в котором лежал Эпарх. И снова Айви не удивилась, словно была уверена, что второй жертвой охоты станет именно он.

  Предчувствие пришло не вдруг. Ещё утром, когда потеющий толстяк долго не отваживался ответить на простой вопрос Тьютора, Айви, неизвестно почему, решила: он будет вторым. И выбор Эпарха здесь был ни при чём. Он мог отдать предпочтение биотопам Буффона или Розана - это ничего бы не изменило. Эпарх нёс на себе печать приговорённого. Он словно живой магнит должен был притянуть к себе все несчастья в любом районе планеты. Одно оставалось за гранью понимания: кто тот неведомый кукловод, решающий, кому из охотников жить, а кому - умереть...

  За спиной Айви показался Буффон. Был он бледен, глаза горели лихорадочным блеском, нервные пальцы терзали забрызганный грязью манжет. (Наверное, вернувшись на Полигиум, он не успел переодеться.)

  Не сговариваясь, все трое прошли в ротонду. Розан, после недолгих колебаний, спрятал стул Эпарха за вьющийся водопад искусственных растений. Сели. В воздухе повисла тишина. Нарушать её никто не хотел. У каждого на это были свои причины.

  Глядя на пустое место Эпарха, Айви почувствовала слабый отголосок неприятного взора из подземелья. Но сейчас он не лез в душу, не нёс в себе негативной информации, он индифферентно констатировал: вот вас и стало ещё на одного меньше...

  - Мы можем начать? - Тьютор сегодня не шутил. Похоже, он и сам находился в замешательстве.

  - Да, пожалуйста... - Айви поправила волосы, провела ладонью по уставшим глазам, успев поймать испуганный взгляд юноши.

  Центр стола окутался лёгкой рябью, потом появилось изображение.

  С первых же кадров Айви поняла: Эпарх обречён...

  Одонаты кружили высоко в небе, показывая обширную панораму района. Место, куда доставили Эпарха, отдалённо напоминала то, где вчера Айви попала под эруптивное извержение. С той лишь разницей, что действующих кратеров поблизости не оказалось - лишь многочисленные белые дымы лениво курились по тёмным склонам.

  Эпарха высадили в относительно безопасном месте - недалеко от широкой террасы, плавно спускавшейся к подножью. Одоната тут же вспорхнула ввысь, открыв картину противоположного склона. Зев ближайшего вулкана производил ошеломляющее впечатление. Даже самому отчаянному безумцу не пришло бы в голову осуществить по его склону спуск, больше похожий на изощрённое самоубийство. Стенки почти километровой высоты рушились в буквальном смысле на глазах: за те минуты, что одонаты кружили над кратером, с вершины сошли две лавины...

  Похоже, последнее извержение основательно растрясло всё колоссальное горное образование: порода стала рыхлой и оголилась после обрушения кольцевых террас, стенки избороздили глубокие извилистые трещины. Кроме самих лавин вниз с бешеной скоростью неслись тысячи отдельных камней и глыб.

  Ещё одна одоната поднялась на добрый километр, позволив разом охватить всю горную страну. Наверное, здесь располагалась зона глубочайших разломов в планетной коре, из которых периодами на дневную поверхность поднималось магматическое вещество и потом застывало в виде гигантских массивов.

  Градан другой одонаты принёс изображение участка, расположенного в двух или трёх километрах от точки высадки. Здесь царила настоящая идиллия: красновато-бурые мхи, пёстрые лишайники, ярко-синие и бледно-оранжевые цветы.

  Однако добраться до них Эпарху не было суждено...

  Одонаты показали, как задрожала, затряслась, завибрировала земля. Напуганный Эпарх попробовал бежать, но с его гипокинезией и почвой, уходящей из-под ног, сделать это было непросто. Эпарх преодолел не больше двухсот метров, когда волна разрушений добралась до его склона.

  К этому времени и робот-охранитель и бот сопровождения приблизились к нему вплотную, потому что верно оценили степень опасности. Эпарх ещё мог спастись, если бы обратился к новетту. Но он, почему-то, не сделал этого.

  Услышав усиливающийся гул, он бросился вниз, оскальзываясь и падая на мелко дрожащих камнях. Кубарем он преодолел ещё пару десятков метров, а потом лавина камней стронулась и, подгоняемая инфразвуковым гулом, понеслась на онемевшего от страха охотника. Ужас парализовал не только его ноги, но и сковал горло, из которого вырывался только хрип уставшего от трудного бега человека.

  Что творилось в эту секунду в его душе, не узнает теперь никто...

  Огромный валун прокатился всего в двух шагах, а следом мчалась целая волна острых обломков, величиной с футбольный мяч. Эпарх, избегая с ними встречи, дёрнулся вправо, приняв левым виском удар угловатой глыбы...

  Лорицифер стремительно рванулся вперёд, схватил обмякшее тело и прыгнул в боковой люк бота сопровождения за секунду до того, как весь склон пришёл в движение.

  Одонаты бесстрастно показали несущуюся прочь от лавины оранжевую "пуму". Потом изображение исчезло...

  Комментировать здесь было нечего.

  - Реанимация Эпарха началась ещё в полёте, - тихо заговорил Тьютор. - С помощью лазероскопа новетт пытался локализовать поражённый участок мозга, однако нейрохирургия не входит в его стандартный набор медицинских программ. Когда Эпарха доставили на Полигиум, он был ещё жив. Недолго. С помощью ультразвукового томографа мы изучили мозг и решили от реанимации отказаться - у него не было ни одного шанса...

  Тьютор давно замолчал, но никто не расходился. Все чего-то ждали...

  - Понимая, что события последних двух суток выходят за границы допустимого риска, - ровным голосом заговорил Тьютор, - я предлагаю вам сделать выбор. В нарушение договора вы можете покинуть "терраморф-дельта" немедленно...

  И опять за столом повисла тишина. На этот раз - другая.

  Айви посмотрела на садящего напротив Буффона. Юноша взгляда не опустил, в ответ уколов девушку ледяной холодностью карих глаз.

  Розан неопределённо пожал плечами.

  - В сущности, что мы теряем? - чего-то смущаясь, тихо пробормотал он. - После потери Эпарха печальная статистика "Форвайтера" в нашу пользу. Вы не находите?.. - Розан глазами преданной собаки посмотрел на Айви.

  Девушка напомнила:

  - В четырёх группах погибло пять охотников. Почему вы решили, что цифра два - окончательная для нас?..

  Розан не ответил. Было видно, что слова девушки сильно напугали его.

  - Я надеялся... - всхлипнул Розан и умолк.

  - Если вы не готовы дать ответ сейчас, я могу подождать до утра, - сказал Тьютор.

  - Я остаюсь до конца охоты. - Звонким от волнения голосом произнёс Буффон. - Но у меня после просмотра остался один вопрос.

  - Говорите.

  - Если мы трое сидим за этим столом, значит, Зверь никому из нас не попался. Тогда в каком районе он сегодня находился?!

  Айви с удивлением посмотрела на юношу: наблюдая за гибелью Эпарха, она даже не вспомнила о предмете охоты.

  Тьютор не ответил, но в центре стола вновь появилось изображение того места, куда не успел добраться Эпарх. Цветы, мхи, лишайники. В небольшом каменном мешке с одним-единственным выходом в сторону широко каменного языка, уходящего под облака на террасу, где угадывалась могучая фигура незадачливого охотника, стоял Зверь. Он мирно пасся, не замечая ни шума падающих камней, ни грохота пробуждающегося вулкана...

  Розан с Буффоном давно покинули ротонду, а девушка по-прежнему сидела в своём кресле, невидящими глазами глядя в пустоту. Она пыталась воскресить в памяти изображение Зверя из лесной чащи - там, где оборвалась жизнь Пробста. Когда же ей удалось отыскать нужные фрагменты, она осторожно сопоставила их с сегодняшними, и в её душе впервые зародилось подозрение...

  Вечером она дважды выходила из своей комнаты, но не встретила никого. Полигиум словно вымер. Только в стороне медицинского блока время от времени раздавались звуки: автоматика тщательно следила за сохранностью тел погибших. Айви невесело усмехнулась, подумав, что на платформе о мёртвых заботятся лучше, чем о живых.

  Спать отправилась рано.

  Долго колдовала над будильником, выбирая, какой аромат позволит ей ещё один день продержаться в гнетущей атмосфере разложения и распада. Выбрала сладкий майоран, оказывающий успокаивающее воздействие на эмоции, облегчающий горе, печаль, депрессию и устраняющий любые беспокойства. Уснула быстро с уверенностью, что проснётся с ощущением мира в душе и надеждой поскорее покинуть металлокерамическую клетку Полигиума...

 

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

  ...пилот решил в последний раз попытаться реанимировать мозг путём подачи кодированного светового сигнала непосредственно на бактериородопсин - вещество, являющееся основой для построения искусственных нейронов. Плохо сфокусированный сигнал произвёл опустошительные разрушения в ячейках памяти, однако сумел вернуть криотронный мозг к жизни: часть приборов заработала, успев скорректировать неуправляемое падение таким образом, чтобы предохранить от повреждений капсулу пилота со встроенным тором суперструнного приёмника. Теперь при сокрушительном ударе о поверхность планеты основную долю разрушений должен был принять на себя преобразователь материи, хищно ощерившийся заборновакуумными ловушками. Пилот успел сделать всё...

  Завтрак прошёл в молчании. При этом особенной подавленности на лицах Розана и Буффона не было. Оба выглядели свежими и хорошо отдохнувшими. О себе Айви этого сказать не могла. Майоран лишь слегка сгладил отрицательные эмоциональные пики вчерашнего дня, оставив в душе гнетущее чувство неудовлетворённости. Откуда проистекает чувство, девушка понять не могла, но прислушивалась к себе внимательно, стараясь уловить даже призрачную тень намёка на понимание. Хотелось верить, что неусыпно трудившийся в течение всей ночи мозг, не просто творил в невозможных эмпиреях несуществующие образы и картины, а целенаправленно искал выход из западни, в которую с удивительным постоянством попадали постояльцы "терраморф-дельта".

  Одевалась Айви не спеша. К специальному облачению особо не приглядывалась, успев за прошедшие дни убедиться, что от исправности оружия и снаряжения её жизнь - увы - никак не зависит.

  В "7:55" все трое выстроились перед своими новеттами и замерли.

  Сегодня жеребьёвка больше походила на чтение приговора. Никто не хотел быть первым. Пришлось опять бросать кости. "Повезло" Буффону. Выкинув "шестёрку", он стал озираться по сторонам, будто искал выход из лабиринта, в котором его заперли.

  Тьютор напомнил, что ещё есть время отказаться от охоты.

  Буффон обречённо вздохнул и сипло произнёс:

  - Пустыня...

  Он не выбрал ни лес, ни горы. Наверное, зря, потому что по теории вероятности больше шансов уцелеть было именно там.

  Розан отдал предпочтение тундре, при этом он так забавно вздрагивал пухлыми плечами, словно на самом деле боялся замёрзнуть.

  Айви назвала саванну.

  - Выбор сделан, - подытожил Тьютор. - Прошу участников пройти в ангары.

  Они двинулись разом, но, сделав по два шага, вдруг замерли. Одновременно посмотрели друг на друга, беззвучно желая не удачи в охоте, а - возвращения.

  Листовидный "кугуар" Айви рассмотрела плохо. Перед глазами продолжали немым укором стоять огромные глаза Буффона. Чего он так испугался? Вероятность навсегда остаться в маршруте есть у каждого из троих. А может, он что-то знает?..

  Айви подняла голову и встретила взгляд новетта.

  Лорицифер не отвернулся, не опустил взора. Он продолжал глядеть в её глаза, пытаясь что-то сказать. Айви не поняла. Быстро отвернувшись, она сделала вид, будто внимательно изучает корпус "кугуара", сделанный из мартенсита - металла, имеющего в своей структуре кристаллы в метастабильном состоянии.

  Взгляд новетта продолжал её преследовать, и Айви ничего не оставалось, как задать вопрос:

  - К чему этот визуальный допрос с пристрастием?

  Лорицифер промолчал. Он ослабил освещение в салоне и погрузился в полумрак, иногда вспыхивая яркими бликами, если из кабины пилота-автомата пробивался узконаправленный луч света.

  Новетт давно распахнул сглаженный по углам квадрат люка, однако девушка продолжала сидеть в салоне в состоянии странного оцепенения. Неожиданно пришла мысль: а не плюнуть ли на всё и не назвать ли спасительное кодовое слово прямо сейчас, чтобы навсегда распрощаться с Полигиумом?..

  Мысль не была выражением малодушия. Скорее, в душе Айви произошла переоценка приоритетов, и она вдруг поняла, что таким способом брата к жизни вернуть невозможно. Она не видела Зверя вблизи и не представляла, какими умственными способностями успела наградить его эволюция, однако нисколько не сомневалась в одном: Зверь имел не меньше прав на жизнь и свободу, чем любой землянин-охотник. Возможно, в действительности он страшен, как отроги Чёрного Каньона метанового океана на планете Фогранж, возможно, его мозг меньше семечка подсолнуха, возможно, в Звере ненависти больше, чем во всех охотниках вместе взятых, однако это ещё не повод его убивать!

  Новетт невозмутимо ждал у распахнутого люка. Айви заставила себя встать. Массивный скрап остался стоять в специальном захвате. Не вспомнив об оружии, девушка спрыгнула с ребристого порога и, не оборачиваясь, отошла от "кугуара". Охранитель молча нырнул в салон, извлёк из стойки оружие и с невозмутимым видом последовал за девушкой.

  Айви остановилась, огляделась.

  Фортуна, наконец-то, сжалилась над ней. Вокруг не было ни мёртвых гор, ни раскалённого камня. Сегодня её окружал настоящий праздник жизни. Расположенная между тропическими лесами и пустынями, саванна поражала обилием животного и растительного мира.

  Вырвавшиеся из заточения багажного отсека одонаты с восторгом живых птиц кружили в высоком голубовато-розовом небе, слабо расчерченном прожилками тонких перистых облаков. Граданы приносили изображения многочисленного животного населения, никогда не пуганого человеком. Некоторые одонаты успели упорхнуть на десяток километров и теперь транслировали обилие крупных травоядных млекопитающих: антилоп, жирафов, буйволов, бегемотов, слонов, зебр; встречались и хищники: львы, тигры, гепарды. Одонаты, спустившиеся почти к самой поверхности, показывали крупными планами множество грызунов, бегающих птиц, пресмыкающихся и насекомых. Вид последних сейчас не вызывал в Айве брезгливого атавистического чувства.

  Среди почти сомкнутого травяного покрова слоновой травы и бородачей, образующих густые дерновины, возвышались баобабы, зонтиковидные акации и мимозы.

  Лёд в измученной переживаниями душе стал таять, таять, таять...

  Девушка обернулась, взяла у новетта скрап и уверенно устремилась в направлении просвета в густом травяном покрове. Маршрут резко уводил её на юго-восток, туда, где на горизонте угадывались вечнозелёные пальмы и хвойные деревья саваннового леса. Однако множественные изгибы предстоящего пути вовсе не гарантировали томного наслаждения среди лиан и бутылевидных деревьев.

  Скоро предположения оправдались. Двигаясь, преимущественно, на восток, девушка оказалась в гарриге - разряжённых зарослях низкорослых вечнозелёных кустарников. Всёзнающие одонаты любезно называли виды, но Айви они не интересовали. Всего множества названий всё равно не запомнишь, зачем забивать голову ненужной информацией? Она искренне радовалась, если сама могла узнать растение, особенно, когда наткнулась на невысокий кустарник розмарин. Сразу повеяло детством. Айви склонилась, нежно поглаживая листья и верхушки цветущих побегов, дающих обворожительную пряность. Где-то за спиной встревоженно жужжали пчёлы, недовольные вмешательством в их тонкий процесс медосбора. Девушка тихо засмеялась и пошла дальше.

  Лёд в её душе растаял совсем...

  Через полкилометра она вошла в томилляры - заросли низкорослых ароматических кустарников. Здесь к розмарину прибавились лежачие древеснеющие стебли тимьяна; ещё дальше стала попадаться лаванда. Некоторое время Айви провела, стоя на месте и глубоко вдыхая сложную ароматическую смесь. В голове прояснилось, сердце забилось медленнее, в сердце поселилась радость.

  Необыкновенное чувство восторга, на миг коснувшееся ласковым крылом уставшего мозга, принесло уверенность, что сегодня с ней ничего не случиться. Она поверила. Сразу. Хотя одоната, дальше всех залетевшая вглубь обозначенного района, принесла изображение огромной тёмной тучи, грозно клубившейся на побагровевшем горизонте.

  Скоро томилляры закончились - Айви вошла в криптомериевый лес, невесть каким образом вклинившийся в саванну. Отовсюду летели странные звуки, напоминавшие рассекаемый крыльями воздух: "хуфф, хуфф, хуфф". Потом к ним присоединились другие: "карруу-куу-куу, карруу-куу-куу". Айви принялась крутить головой, чтобы найти виновников гомона и увидела нескольких голубей.

  С длинным хвостом и вытянутой изящной шеей, обладая рыжевато-коричневым оперением, отливавшим на груди и шее розово-цикламеновым оттенком, они походили на пернатых антилоп. Айви помахали им рукой. Птицы обратили на девушку типичный для этого вида туповато-любопытный взгляд, прикинули что-то в уме, отвернулись и задремали.

  Жаркое светило окрасило небо и даль в нежный зеленовато-голубой цвет, слегка позолотив медленно плывущие над зелёным океаном облака. Появились новые пернатые обитатели - красивые птицы в изящном чёрном и шоколадном оперении, с бананово-жёлтыми глазами и клювом, а также вьюрки в нежно зелёном и бледно-жёлтом убранстве.

  Айви пожалела, что у неё нет с собой оборудования из орнитологической лаборатории компании "Кибертроник". С его помощью она без труда могла бы затеять "переговоры" с местным летающим населением. На миг она вспомнила о служебной поездке в сельву Амазонки на поиски редких записей птичьих мелодий, которые она затем анализировала на осциллографе. Оказалось, что мелодии, многие из которых человеческое ухо не различает, меняются в зависимости от ситуации и отличаются не только общим звучанием, но и составом отдельных звуков, образующих своего рода код для передачи сообщений определённого содержания, - например призыва или тревоги...

  Айви остановилась.

  Из-под окатанного эрратического валуна прямо ей под ноги метнулась плащеносная ящерица. Напуганная громкими шагами рептилия мгновенно раздула до громадных размеров складки кожи в углах рта, образовав своеобразный воротник, потом, встав на задние лапы и держа тело в вертикальном положении, быстро кинулась в безопасное место. Айви проводила взглядом гордую даже в паническом бегстве ящерицу, и в нерешительности сделала два шага - одонаты передала изображение зарождающегося смерча.

  Из большого кучево-дождевого облака к земле вдруг опустился тёмный изгибающийся столб диаметром в триста-четыреста метров. Быстро вращаясь, он двинулся по направлению ветра. Пониженное давление внутри колышущегося столба превратило его в насос чудовищной мощности, который без особого труда принялся засасывать на своём пути всё подряд: мелкие озёра дождевой воды, многометровые дерновники, целые тучи песка и пыли. Одоната уплыла в сторону, показывая самое интересное: вдоль тела вихря появились волны давления, направленные снизу вверх.

  До разбушевавшегося смерча оставалось не более пяти километров.

  Несколько одонат выдали детальное изображение района: полоса редколесья сменилась сплошным кустарниковым покровом, вклинивавшимся широкими языками в каменистую пустыню. Примерно в километре на юг лежал небольшой гористый район, с отдельными скалами не выше полукилометра. К подножью одной из них от того места, где стояла Айви тянулась полоса бледно-зелёных трав с редкими вкраплениями низкорослых кустарников.

  Одоната спикировала на разрушенную ветровой эрозией гору, показывая тёмное яйцо входа в пещеру. Сердце девушки учащённо забилось - с содроганием она вспомнила вчерашний день.

  Айви обернулась к лорициферу.

  Охранитель взглядом показал на горизонт, на глазах наливающийся пугающей чернотой.

  - Крапперы... - шёпотом произнесла Айви врезавшееся в память слово.

  Новетт отрицательно покачал головой.

  Айви ещё раз взглянула на изменившее цвет небо и быстро зашагала в сторону гор. Чем ближе она подходила к ним, тем более заметной становилась работа, проделанная ветром. В верхней части горной вершины струи воздуха проникли во все трещины и щели, и выдули из них рыхлые продукты, что привело к значительному расширению узких углублений с образованием характерно обточенных скал причудливой формы.

  Подойдя к подножию, Айви нашла множество мелких камней и песка. По природному пандусу девушка поднялась на высоту десяти-двенадцати метров и тут остановилась в нерешительности. Слова новетта хоть и успокоили её, но не смогли до конца избавить от неприятных воспоминаний.

  Справа, на узкой террасе застыл "кугуар". Айви сравнила габариты бота сопровождения с шириной пещеры - "кугуар" без труда мог вплыть внутрь. Айви перестала колебаться. Тем более что заходить далеко она не собиралась: постоит у входа, пока смерч не промчится, и продолжит путь.

  ...Карстовый грот оказался огромен. Под его защитой могла укрыться не только Айви с лорицифером, но и весь малогабаритный флот Полигиума. "Кугуар" медленно вплыл в широкий проход и опустился на песок в пяти метрах от него, - словно прилёг отдохнуть.

  Айви огляделась. Прислушалась.

  Пугающих звуков изнутри извилистых ходов не доносилось. Ветер уже бушевал снаружи, напомнив девушке о том, в какой неприятный переплёт она могла угодить, если бы поддалась собственной мнительности. По нарастанию шума за каменными стенами, она поняла - смерч где-то рядом.

  Стоять на месте было утомительно. Айви решила осмотреть ближайшие к входу углубления.

  Под ногами поскрипывал песок, с вдавленными в него тонкими глиняными червячками, похожими на фульгуриты. Через несколько шагов Айви наткнулась на скалу с причудливым рельефом, который можно было принять за плохо сохранившиеся петроглифы. Известняковый массив длиной около пяти метров и высотой не более трёх полностью состоял из кальцита. Его конкреции одновременно сталагмического и сталактического типа предстали в виде медуз и листьев цветной капусты. С них свешивались всевозможные "драпри" - нечто вроде занавесей, имеющих несколько метров в высоту и несколько сантиметров в толщину. Кальцит был омертвелый, не питавшийся более просачивающимися сквозь каменную кровлю водами.

  Пройдя несколько метров, Айви проникла в боковой вход, попутно отметив, что он защищён стеной протяжённостью около десяти метров, и сразу же по крутому подъёму попала в большой зал, больше походивший на широкую галерею. Не отстававший ни на шаг новетт услужливо освещал дорогу. Дальше шёл уклон, преодолев который Айви оказалась на берегу подземной реки, протекавшей несколькими метрами ниже.

  Красивое и величественное место!

  Посмотрев на потолок, девушка увидела бледные коричневые разводы и почти чёрные линии, резко выделяющиеся на светлом гипсовом массиве. По правую руку лежало множество камней, покрытых толстым слоем кальцитового натёка. Айви пошла в ту сторону и скоро оказалась в просторном зале со столбом-сталагмитом посередине.

  Столб оказался туфовым. Образованный путём сложной конгломерации туфа и окаменения тонких лиан, он был весь испещрён микрогурами - разновидностью сталагмического микрорельефа, появляющегося в результате постоянного стекания тонкого слоя воды, чьи последовательные волны в своём неторопливом движении мало-помалу прорывают глубокие бороздки.

  Взглянув на хронометр, Айви поразилась - она бродит по пещере больше часа! Прекратив бесцельные блуждания, она поспешила к выходу.

  "Кугуар", словно настоящая пума мирно "дремал" на песке, поблёскивая сканирующими элементами системы пассивного слежения.

  Айви прошла мимо бота и вышла наружу.

  Смерч пронёсся совсем недавно. В воздухе ещё висела мелкая пыль, но в насыщенной влагой атмосфере она быстро оседала. Айви по каменисто-песчаному пандусу спустилась в заросли кустарников и только здесь обнаружила первые следы смерча. К своему удивлению она не увидела ни вывороченных с корнем деревьев, ни растерзанной почвы. Вместо них она наткнулась на глубокие вмятины с оставленными позади них утрамбованными дорожками из примятых кустов.

  "Кугуар" завис над одной из них, с помощью фотоумножителя изучая находку. Айви выбрала направление и побрела среди жёстких ветвей колючего астрагала. Небо впереди несколько поблёкло, впитав вознесённые смерчем пыль и влагу.

  Маршрут уводил девушку в редкий лес.

  Опять потянулись однообразные виды: трава - кустарник - блуждающие валуны далёкого оледенения. Монотонность в какой-то момент нарушил запах. Он ворвался в сознание неожиданно и заставил Айви торопливо натянуть маску. Но и сквозь тончайшие фильтры запах продолжал терзать чувствительное к ароматерапии обоняние. Сначала Айви приняла его за результат разложения (в подобный жаре умершие быстро утилизируются), но потом решила расспросить новетта.

  - Виной всему отдалённый аналог плода джак. Его тяжёлый сладковатый и вместе с тем едкий запах напоминает гниющие останки. Он невероятно стоек и въедлив. Если случайно сесть на его скорлупу, то костюм придётся стерилизовать. - Заметив гримасу отвращения на лице девушки, лорицифер добавил: - Не волнуйтесь, вглубь зарослей мы не пойдём.

  Действительно, они свернули южнее, и запах скоро пропал.

  Через несколько минут стали попадаться крыланы. Откуда они появились, Айви не поняла, потому что ни одна из одонат не принесла изображения могучих тенистых, из-за обилия широких глянцевитых листьев, мангифер. В подобную жару шоколадно-рыжеватым рукокрылам следовало спать, а не вспарывать воздух перепончатыми, словно зонт, кожистыми крыльями.

  И вновь монотонное движение по заснувшей от жары саванне.

  Только один раз волнение накатилось на Айви, заставив мгновенно вспотевшими пальцами сжать ствол скрапа: в ста метрах впереди она увидела широкую тёмную спину... Мозг мгновенно провёл аналогию с картинками гибели Пробста и Эпарха, вынудив сердце забиться в бешеном ритме. Однако вернувшиеся из блуждания по окрестностям одонаты беспечно бросили на сетчатку охотницы детальное изображение саваннового слона и умчались прочь, не успев впитать всех эпитетов, которыми в эту секунду одаривала их побледневшая Айви.

  ...К точке "зеро" она приплелась ещё более опустошённой, чем вчера. Усталость физическая почти не ощущалась. Болезненное изнеможение вызывала сама мысль о возвращении на Полигиум...

  У входа в ангар её поджидал Розан. Его пухлое личико заметно опало, щёки обвисли, в зелёных зрачках плескался страх.

  Айви успела бросить взор на три пустующие ниши, потом, мельком, - на две оставшиеся двери: её - крайняя слева, Розана - крайняя справа. Между ними не было ничего. Три цифры: "2", "3", "4" мигали дьявольским огнём, приглашая войти под свои невидимые сени, сокрытые до срока ровным платиновым отливом стены.

  Айви торопливо направилась в медицинский блок. Не доходя двух шагов до третьего саркофага, замерла. Воображение рисовало ужасную картину из месива костей, мышц, кожи и одежды, но, пересилив себя и сделав шаг вперёд, она увидела прежнего Буффона. Выглядел он бледнее обычного, но не настолько, чтобы навсегда запаять его в керамический саркофаг.

  Айви удивлённо посмотрела на Розана. В её глазах светилась надежда.

  - Увы! - жалобно вздохнул Розан. - К сожалению, выражение спокойного сна на лице милого юноши обманчиво...

  Розан первым вышел из бокса, несколько секунд постояв в упругих волнах дезинфицирующей завесы.

  Айви, дважды оглянувшись на тело Буффона, последовала за ним.

  В ротонду вошли, не глядя друг на друга.

  Тьютор не стал ничего спрашивать. Почти сразу в центре стола появилось изображение смеющегося Буффона.

  Айви вздрогнула, смутно улавливая на дальнем фоне знакомые места.

  ...Цереусы-канделябры иззубрили горизонт, будто мифические титаны, из последних сил поддерживающие блёклое небо своими зелёными узловатыми "руками". Буффон стоял в десяти метрах от Зверя и заливался весёлым смехом. Видимо, смеялся он уже давно, потому что в глазах появились слёзы, а заливистый смех стал прерываться громкой икотой. Комбинезон юноши был в нескольких местах разорван до внутреннего каркаса экзоскелета, шлёма на голове не было, скрап лежал в пыли, удерживаемый вздрагивающей рукой за длинный широкий ремень. Справа, метрах в восьми, висел бот сопровождения - гладус, слева, прямо за спиной юноши, возвышалась массивная фигура лорицифера. Зверь замер в испуганной позе, обречённо опустив голову и прикрыв глаза огромными ушами.

  Буффон резко оборвал смех, потом рванул скрап за ремень и, вздрагивая от икоты, стал целиться. На его обветренных губах играла безумная улыбка, по грязным щекам текли мутные слёзы. Он что-то бессвязно бормотал, не в состоянии совладать с дрожью в пальцах. Наконец, мотнув головой, он нажал на спуск.

  За долю секунды до этого, приступ икоты заставил его грудь содрогнуться и огненный шар прошёл выше головы Зверя, не причинив ему вреда. За первым выстрелом раздался второй, потом третий. Четвёртого не последовало. Вместо него, Буффон, совершив стройным телом ряд ломаных движений, рухнул в пыль и больше не поднялся.

  Новетт мгновенно подхватил его на руки, обмыл лицо какой-то жидкостью и положил в призывно распахнутый отсек гладуса. Бот тут же рванулся ввысь, сопровождаемый печальным эскортом дюжины одонат.

  - Какова причина смерти? - спросила Айви, потому что Тьютор молчал, а Розан прятал взгляд.

  Ответил Тьютор:

  - Гиперкристаллизация.

  - Мне этот термин ничего не говорит, - сердитым тоном проговорила Айви. - Я вчера провела в пустыне целый день и с моим организмом всё в порядке!

  - Не горячитесь, Альба. - Тьютор мягкими интонациями своего голоса старался успокоить взволнованную девушку. - Я попытаюсь объяснить случившееся, хотя сделать это довольно сложно. В общем, все мы - биологические виды - некогда вышли из кристаллического протовещества. При этом отношения живых организмов с природными минералами всегда складывались очень и очень непросто. Неорганические по составу и правильно организованные кристаллические структуры проникают в самую сердцевину биологических процессов, навязывая им порой какие-то свои законы протекания. Во всех биоминеральных образованиях собственно кристаллы ничтожны по величине - это эллиптические, округлые либо многоугольные пластины обычно микронных размеров. Но, что самое важное, - они не срастаются между собой в монолит, поскольку тому препятствуют обволакивающие их органические мембраноподобные плёнки. Более того, сам рост кристалликов идёт под контролем данной плёнки как матрицы. Это общая схема для любого организма. Что именно произошло с Буффоном, мы не знаем. Можем лишь предположить следующее: по непонятной причине произошло ослабление контроля, приведшего к окаменению организма вследствие разрастания кристаллов до макроскопических размеров. В реальной жизни подобное происходит сплошь и рядом: отложения солей, камни в почках, кальциноз сердца и многое другое. Однако в случае с Буффоном вполне заурядный, рядовой процесс носил неуправляемый, буквально ураганный характер... Что-то подобное мы наблюдали при резорбции костей Пробста.

  Тьютор замолчал.

  Айви осипшим от волнения голосом спросила:

  - Что могло послужить катализатором процесса?

   Розан пожал плечами.

  - Мы этого не заем...

  - А почему Буффон в таком растерзанном состоянии?..

  Вместо ответа Тьютор развернул панораму, на которой юноша, сломя голову, нёсся по сплошным зарослям опунции, оставляя целые куски комбинезона на обламывающихся пластинках. В какой-то момент он угодил в огромный ком растений, из множества видов которых Айви узнала только опунцию и карнегию, возвышавшуюся в центре сгустка тонких нитевидных отростков, уходивших внутрь мясистого ствола.

  Буффон с разбегу врезался в странную паутину, с трудом проложив себе дорогу в тоннеле упругих кавылеподобных пучков. На несколько секунд он пропал из вида, закрытый дрожанием множества тонких нитей. А когда выбрался из лабиринта, то выглядел как на последних кадрах - оборванный, без шлёма и очков, со счастливой улыбкой безумца на бескровных искусанных в истерике губах.

  Тьютор выключил изображение.

  - Вы взяли образцы этого растения? - спросила Айви.

  Тьютор почему-то замялся.

  - Буффон после встречи с шаром прошёл ещё около километра... К сожалению, мы не смогли восстановить весь его путь...

  - А одежда?.. - воскликнула Айви. - На ней обязательно должны были остаться какие-то следы!

  - Мы отыскали около сотни обычных колючек опунции и несколько десятков странных глохидий. Так как наиболее сильно комбинезон пострадал на спине, можно предположить, что глохидиям удалось каким-то образом внедриться в спинной мозг. Конкретно - в дорсолатеральный пучок и в желатинозные клетки, находящиеся в боковых рогах. Возможно, таким образом они подавили модуляторные функции афферентных возбуждений, отвечающие за болевые ощущения. Во всяком случае, до последней секунды жизни Буффон не испытывал боли, поэтому многочисленные датчики экзоскелета ничего не обнаружили. Сам же процесс кристаллизации занял не более двух-трёх секунд...

  Айви уже давно не слушала Тьютора. Память раз за разом настойчиво возвращала её к образу Зверя. Цепочка встреч с ним выглядела весьма короткой: лес - горы - пустыня. Вопрос же был намного длиннее: каким образом Зверь за сутки успевал преодолевать расстояния в сотни, если не тысячи километров?! Или Зверь на планете не один?..

  Перед сном к ней постучался Розан.

  Удивлённая Айви впустила взволнованного мужчину, предложив единственный в блок-соте стул. Розан сесть отказался, продолжая нервно теребить пухлые пальчики и короткими шажками мерить небольшое пространство комнаты.

  Наконец, решившись, он заговорил:

  - Я пришёл к вам с предложением...

  Айви сразу насторожилась.

  - Я слушаю...

  Розан вновь пробежал по диагонали и замер в шаге от девушки.

  - Я предлагаю отказаться от дальнейшей охоты...

  - Только мне или нам обоим? - Айви непонимающе смотрела на мгновенно вспотевшего собеседника.

  - Нам обоим... - С трудом выдавил Розан.

  Айви отступила, села на кровать.

  Розан оглянулся, нашёл стул, с облегчением плюхнулся на него.

  - А почему вы решили отказаться? - Айви испытующе посмотрела на крайне возбуждённого мужчину.

  - Видите ли, отправляясь сюда, я хотел получить несколько больше того, что имел, однако не собирался ради этого расставаться с жизнью!

  - Если так, то вы можете и без моего согласия покинуть "терраморф-дельта".

  Розан дёрнул круглым плечиком, бросил на девушку короткий взгляд и глухо произнёс:

  - Если я откажусь в одностороннем порядке, то весь выигрыш достанется вам...

  - Вы не хотите этого?

  - Я не собираюсь после трёх кошмарных дней просто так отдать победу в чужие руки!

  - Тогда оставайтесь.

  - Значит, вы не отказываетесь от охоты?

  Айви задумалась. Розан ждал. Его глаза смотрели жалостливо и в то же время настороженно. Он явно чего-то недоговаривал.

  - Я дам ответ завтра утром. - Айви встала.

  Розан поспешно вскочил, зацепившись носком ботинка за ножку стула. С обречённым видом направился к двери.

  У комингса замер. Печальным голосом проговорил:

  - Если вы не решитесь сейчас, завтра вы ни за что не откажетесь...

  - Возможно, - ответила Айви. - Но у меня впереди целая ночь. Она многое может изменить...

  Розан взмахнул длинными ресницами, с удивлением посмотрев на девушку.

  - Вы что-то задумали? - испуганно спросил он.

  - А вы?..

  Розан мотнул головой и вышел.

  Дверь автоматически закрылась, отделив Айви от гнетущей атмосферы Полигиума.

  Девушка недолго постояла, потом в задумчивости направилась к кровати. Села. Спать не хотелось, но уставший организм должен был отдохнуть. Не разбирая постели, Айви легла. Автоматика услужливо пригасила верхний свет, оставив четыре оранжевых пятна по углам комнаты. Девушка закрыла глаза.

  Приход Розана обеспокоил её. Непонятная наэлектризованность мужчины во время короткой беседы совершенно не вязалась с неожиданным предложением. Его слова звучали неубедительно и нарочито, словно перед приходом к Айви он тщательно отрепетировал свою речь. Однако взволнованность его была натуральной. Вот только что скрывалось за ней: опасение за свою жизнь, или боязнь в последний день лишиться заветного приза?

  До появления Розана у Айви нет-нет да появлялась пораженческая мысль о бегстве с Полигиума. Но приход коротышки и - особенно - его внезапное предложение заставили её забыть о минутной слабости, почувствовав, что вся затея "Форвайтера" - это не совсем то, что с таким апломбом расхваливал Тьютор. Да, охота, без сомнения, идёт. Вот только кто в ней охотник, а кто жертва - пока не ясно.

  Девушка взбила подушку, повернулась на бок, разглядывая плавное движение оранжевых концентрических кругов по углам комнаты... Кто-то сказал, что любая цель, к которой человек стремится, заключается в самом беспрерывном процессе достижения, а не собственно в цели! Поистине так. Ещё на заре времён человек выделился из общей массы биологических видов неуёмным стремлением к познанию. Поиск недостижимого, как нить Ариадны, на протяжении многих тысячелетий вёл его по крутому эволюционному серпантину. Поиск...

  Поисковая активность, которая по своей сути является стремлением человека изменить ситуацию или своё отношение к ней, когда предсказать заранее исход своих усилий невозможно. Разве не то же самое происходит с Айви в последние дни?.. Боль, стресс, переутомление - разве не они довлеют над ней с тех пор, как она оказалась на Полигиуме?..

  Медицина безапелляционно заявляет: чем выше поисковая активность, тем меньше уязвимость организма к разнообразным внешним воздействиям. Айви готова согласиться с подобным утверждением, как и с тем, что отказ от поиска снижает сопротивляемость организма и может привести его к гибели. Неоднозначное суждение, но с ним трудно поспорить: гибель трёх охотников тому доказательство. Айви никоим образом не собирается обвинить их в инертности и поисковой инфантильности (особенно - Пробста). Каждый человек рождается лишь с предпосылками к формированию подобной активности, которую ещё предстоит развить в ребёнке, стараясь избежать множества подводных камней...

  Наверное, Айви в этом плане повезло. Она не помнит случая, чтобы по какой-то причине отступилась от начатого - не в её характере сходить с дистанции на полпути. Говоря Розану, что подумает до утра, девушка лукавила: она точно знала, что ни при каких обстоятельствах не откажется от своего шанса, а самопроизвольно появлявшиеся трусливые мыслишки лишь убедили её в правильности сделанного выбора.

  Она останется!

  Она не покинет платформы!!

  Она будет участвовать в последней охоте!!!

  Айви погасила свет, и приказала себе спать. Она знала: в течение быстрого сна в сновидениях происходит своеобразный поиск на "горизонте" внутренних переживаний, и уровень поисковой активности после пробуждения повышается. Она должна спать, - чтобы отдохнуть, чтобы набраться сил, чтобы выжить...

 

ДЕНЬ ПЯТЫЙ: ПОСЛЕДНИЙ

  ...пилот успел сделать всё возможное - теперь оставалось только ждать. Он ещё раз проверил герметичность индивидуальной капсулы, в которой плавал терминал управления с горбатым скафандром пилота. В корме истерзанного корабля появились новые звуки: царапающий сердце хруст сменился басами органа, возвещая о начале нового этапа трагедии. Пилот придвинулся к вздрагивающему в силовых пульсациях терминалу, и коленями прижался к гладкому металлу. Эсхатологическая оратория продолжала терзать слух новыми печальными нотами: с треском взрывались обзорные экраны, со стоном сминались переборки, в агонии хрипели сервоприводы. Но пилот не спешил нажимать на красный колпак аварийной кнопки - он ещё надеялся...

  Они встретились в столовой.

  Розан, едва взглянув на девушку своими огромными обиженными глазами, всё понял без слов. Завтракали долго, оттягивая неизбежное. Спокойно перебрасывались ничего не значащими фразами, время от времени поглядывая на сиреневый циферблат часов. Из-за стола встали одновременно и с неохотой отправились в арсенал.

  Здесь подавленное настроение Айви резко изменилось. Исцарапанное в блужданиях оружие, экипировка, впитавшая в себя не столько ароматы трав, сколько запах опасности, заставили девушку собраться.

  Украдкой бросив взгляд на Розана, Айви заметила, что и он из плаксивой рохли и аморфного тюфяка-кунктатора всего за какую-то минуту преобразился в напружиненного, готового ко всему безжалостного охотника.

  В "7:55" замерли перед ангарами. Метнули кости. Айви выпала "пятёрка". Сердце забилось, отбивая тревожный ритм. Замершему Розану кубик показал "тройку".

  Сердце девушки ёкнуло и успокоилось - приговор прозвучал...

  Айви увидела глаза Розана и поразилась: за блестящей стеной полированной титановой