За окнами орали калладский гимн. Орали уже, наверное, битый час. Наклз нервничал и даже злился. Игристое было давным-давно откупорено и стояло во льду у крыльца, салаты пахли на весь дом, Госпожа Стужа сверкала из угла недобрыми синими глазищами, часы готовились бить полночь, а Дэмонра до сих пор не явилась. Мага несколько удивляло спокойствие Рейнгольда и остальных, а также поведение Дэмонры — еще немного, и по милости нордэны Красная ночка прошла бы мимо. В конце концов, она почему-то попросила ее непременно дождаться, и теперь опаздывала, а ему приходилось исполнять все обязанности радушного хозяина, игнорируя усиливающуюся головную боль и вопли с улицы.

Колокольчик за дверью зазвонил неожиданно и как-то тревожно. Маг быстро прошел в прихожую. У Дэмонры были свои ключи, и он не понимал, с чего бы ей звонить в дверь.

За порогом действительно стояла нордэна, счастливая и сияющая, как именинница.

— Рыжик, ты посмотри, кого я привела! Надеюсь, все в сборе? У меня такой замечательный сюрприз!

Наклз удивленно посмотрел на «замечательный сюрприз». Им оказалась девочка лет десяти, одетая ну совсем не по погоде. Маг сразу же обратил внимание на ее легкие белые ботиночки. Это была не та обувка, чтобы щеголять в ней по заметенной снегом калладской столице.

— Заходи скорее, застудишь барышню, — Наклз отошел с прохода, пропуская обеих гостий в прихожую. — Все в сборе, мы только тебя ждали.

Девочка стянула шапку и сбросила платок, в который до этого кутала голову и плечи. Наклз едва удержался, чтобы не спросить Дэмонру, чем она думала, вытаскивая практически раздетого ребенка на улицу в такой мороз. Под платком у гостьи обнаружилась только вязаная белая кофточка и платьишко, едва прикрывающее колени. И причесана она была как-то нелепо: одна косичка лежала на груди, вторая была вовсе распущена, как будто про нее забыли. Даже Наклз, скверно умевший заплетать косички и вообще обихаживать детей, и тот понимал, что дело плохо.

Девчушка, видимо, замерзла, потому что сразу же подняла воротник кофты на манер шарфа, наклонила голову и приобняла себя за плечи.

— Пойдемте скорее в гостиную, там натоплено, — не слишком ласково предложил маг. Он злился на Дэмонру, хотя и не помнил, почему. Что-то она то ли сделала, то ли собиралась сделать, то ли, наоборот, не сделала, а теперь еще и какую-то девчушку чуть по дороге не заморозила. К гадалке не ходи, маленькая гостья тоже была чем-то из категории ее гражданских подвигов, от которых пахло пеплом Волчьего поля.

Спрашивать об этом при Рейнгольде и остальных Наклз, конечно, не стал. Под бой колоколов он честно опрокинул бокал игристого, не почувствовав ничего, кроме холода, поковырял вилкой салат — большей частью для приличия — и стал думать о том, когда будет можно подняться к себе и лечь спать. Головная боль донимала его все сильнее.

Наклз сам не понял, в какой именно момент он сообразил, что на улице стало тихо. Как будто все гуляки разом то ли вымерли, то ли осуществили его мечту и завалились спать. Маг бросил взгляд на окно, но увидел только темноту за морозными узорами понизу. Всех прочих людей в доме это явно ничуть не волновало. Кто-то успел завести граммофон и теперь три пары — Дэмонра с Рейнгольдом, Зондэр с Эрвином и Магда с Витольдом — неторопливо закружились в вальсе.

«Откуда у меня пластинка с вальсом?» — отстраненно удивился маг, а потом его взгляд накнулся на лишнюю деталь. Девочка на стуле. Она сидела во главе стола, все так же обняв себя за плечи, и тряслась. Губы у нее были почти белые. И никто как будто не обращал на нее внимания.

«Ну мы и скоты, однако», — Наклз понял, что сам успел почти позабыть про Дэмонрин «сюрприз». Даже имени не спросил, хорошо же он гостей принимал. В конце концов, малышка вряд ли были виновата в том, что его добивала мигрень.

Маг поднялся и направился к девочке. Улыбнулся ей. Опустился на корточки возле стула и как мог мягко начал:

— Давай я передвину твой стул к камину? Если тебе хо…

И не закончил. Потому что девочка неловко передернула плечами, и под воротником Наклз необыкновенно четко разглядел широкий красный след. А потом и вещь, которую в скудно освещенном коридоре принял то ли за ленту, то ли за какое-то украшение.

Удавка.

Наклз отлетел от девочки. На ее белом как пудра лице стала медленно проступать улыбка, детская, простодушная и милая. Труп даже не скалился, как положено трупу в кошмаре, а именно улыбался, словно происходило что-то веселое.

В гостиной вдруг стало холодно. Наклз понял, что его дыхание вырывается изо рта клубами пара.

— Что… что ты такое?

Девочка все молча улыбалась, а воздух все выстывал. Наклз подскочил к ней, схватил за руку — холодную, окоченевшую — потянул на себя и стал целенаправленно волочь прочь из комнаты. Что бы это ни было, его здесь не должно было находиться.

— Что ты такое?! — прорычал он, уже вытащив непонятную тварь в коридор. Тварь, правда, не нападала и вообще не демонстрировала никаких агрессивных намерений. Только снова прикрыла руками передавленное веревкой горло и уставилась на Наклза не мигая. — Что ты такое? — уже тише повторил маг, перекрывая ей путь в гостиную. У него зуб на зуб не попадал от холода. — Это ты делаешь? Немедленно прекрати!

— Это не я, — на рэдди ответила девочка. — И здесь теперь всегда будет холодно.

— Что происходит?

— Я не за тобой пришла. Отойди.

Наклз, пожалуй, достаточно выжил из ума, чтобы говорить с какой-то потусторонней тварью в прихожей собсвенного дома, но все же не настолько, чтобы впустить ее в комнату, где танцевала Дэмонра.

— Убирайся вон!

— Но я уже здесь, — просто ответила девочка. Безо всякого вызова, буднично, даже, пожалуй, грустно. Тон ответа настолько не вязался с происходящим, что Наклз оглянулся через плечо и оторопел. Гостья с удавкой на шее сказала правду: гостиную, где все еще танцевали пары, заметал снег. Маг очень четко видел иней на столе и стульях, сосульки на канделябрах, лед на полу и медленно оседающие снежинки. Как пепел во Мгле. Как кошмарный сон.

Дэмонра, оставив Рейнгольда кружиться одного, как заведенную куклу на карусели, быстро шла к дверям.

— Что ты такое сюда притащила?! — прошипел Наклз.

Нордэна уже стояла в проеме. Она пожала плечами и как самую очевидную вещь на свете сообщила:

— Так это справедливость, Рыжик. Все ее звали, ну вот она и пришла. — И с извиняющейся улыбкой добавила: — Ты прости меня, пожалуйста. — А потом резко захлопнула створки дверей у Наклза перед носом.

По стеклянным вставкам почти мгновенно зазмеились снежные узоры.

— Дэмонра! — рявкнул Наклз и дернул ручки. — Немедленно открой, Дэмонра, ты что творишь?!

Створки не шелохнулись, только ледяные цветы и перья поползли выше. Маг еще видел лицо нордэны. Виноватую улыбку. Грустные глаза.

Наклз выворачивал ручки, бил кулаками в стекло — все было бесполезно. Лицо по ту сторону исчезало за слоем льда. В конце концов, нордэна приложила ладонь к стеклу, Наклз сделал то же самое и не почувствовал ничего. Ни гладкости поверхности, ни ее холода — как будто перед ним вообще не было никакого препятствия. Но пройти вперед он не мог.

— Дэмонра!

Перед магом осталась только заиндевевшая дверь да перья, горы и леса, нарисованные морозом по стеклу.

Появившийся откуда-то из-за спины доппельгангер встал с ним рядом, почти коснувшись плечом, и небрежно поинтересовался:

— Ну что, герой, дай угадаю, ты снова сделал все, что мог?

«А что я мог?»

Наклз потерянно оглянулся. Пустой коридор. Никакой девочки. Конечно, девочка же осталась по ту сторону, там, где теперь не было ничего, кроме льда и снега.

— А я что-то мог?

— Конечно же, нет. Ты что, принципиально никогда ничему не учишься? Давай, это же упражнение для двоечников. Ты его уже проходил. Неужели забыл главное утешение профессиональных неудачников? Подсказываю. Мир… всегда… остается…

* * *

— Мир всегда остается прежним… Всегда остается прежним…, - Магрит не поняла, что так сильно напугало Наклза, но очнувшийся маг повторял эту немудреную фразу, как молитву. Да еще прижав правую руку к груди характерным жестом, будто хотел схватиться за висящую там ладанку. Конечно же, у профессионального строителя светлого калладского будущего ничего подобного на шее болтаться не могло. Магрит быстро поднялась с дивана и подбежала к Наклзу. Взяла его ладони в свои. Поняла, что мага трясет.

— Наклз, Наклз, все хорошо. Ты дома. Все в безопасности. Все получилось. Все кончилось. Она уехала. Слышишь?

Слышал Наклз или нет, но колотило его знатно. Взгляд мага прыгал с лица Магрит куда-то на стены и потолок, потом обратно. Наверное, прежде чем он пришел в себя окончательно, прошло около минуты.

Сообразив, в каком мире он находится, Наклз вывернулся из хватки Магрит. Потер виски. И вдруг озадачил рэдку просьбой, в его устах звучавшей почти невероятно:

— Расскажи что-нибудь.

— Что? — опешила Магрит, не веря своим ушам.

— Расскажи что-нибудь. Таблицу умножения. Сказку. Молитву — что угодно.

— Наклз…

— Нужно прогнать отсюда эхо! Говори.

В своем твердом знании таблицы умножения дальше восьми Магрит уверена не была, поэтому бодро затараторила молитву. Даже если она и допускала какие-то ошибки и меняла слова местами, маг этого не замечал. Он сидел и словно напряженно прислушивался к чему-то, как прислушиваются собаки перед грозой.

У Магрит запершлило горло. Ей казалось, что она говорит уже с час, хотя прошло, наверное, минут пятнадцать. Наклз, наконец, успокоился. Суховато поблагодарил. С трудом выполз из кресла, держась за подлокотники. Поковылял к лестнице.

— Тебе помочь?

— Нет.

— Что-нибудь принести?

— Нет.

— Все уже в порядке?

— Нет.

— А можно все-таки относиться ко мне как к человеку?

Магрит была готова услышать все то же ровное «нет», но Наклз обернулся через плечо и снизошел до другого ответа:

— Прости. Я видел дурной сон. И испугался.

— За Дэмонру, да?

— Да.

— Она уехала, с ней все будет в порядке. Велела тебе не трогать каких-то котят и писать ей каждые две недели, вот. Мне кажется, она храбрая и она точно тебя очень любит, так что вряд ли даст себя в обиду. Не бойся за нее. Тем более, как маг может бояться? Это я могу бояться, а ты же будущее видишь и все знаешь. Знаешь же? — Магрит старалась щебетать как можно веселее и улыбаться как можно шире. Внутреннее чутье подсказывало ей, что так будет лучше.

При ее последних словах маг, держащийся за перила, отчетливо скривился.

— Будущего не существует, Магрит. Только ряды меняющихся цифр. Я не вижу ни цели, ни правды. Мы так же ничего не знаем, как и вы. Только вы боитесь войны или инфляции, а меня до полусмерти напугала девочка с распущенной косичкой и в белых башмачках. Потому что вы нормальные, а мы — нет. Вот и вся разница, на самом-то деле.

— Никакая девочка сюда не приходила, пока ты спал. Ни с одной косичкой, ни с тремя, — заверила Наклза Магрит. — Я дежурила!

Маг все-таки улыбнулся:

— Я понял. Спасибо, Магрит. Если к нам сюда вдруг заявится какая-нибудь Справедливость, Необходимость, Необратимость или любой другой выкидыш нордэнского рока, я вежливо отправлю их к тебе, договорились?

— Ну да. Метла стоит в чулане, рогатки делать умею. Разберемся, вот увидишь.

Конец первой части