Слав [Группа]: Да подтягиваемся помаленьку. Но пока такое себе. Маловато(((

Гримвард [Группа]: Жиза. Антоха, не осилим.

Антор [Группа]: Не гони. Все будет.

Я смахнул окно чата, не дожидаясь очередных пораженческих сообщений. Впрочем, у самого меня настроение было не сильно лучше. Два осколка «Светоча» приятно грели (точнее – холодили) карман и добавляли целую кучу бонусов. Но чтобы выиграть масштабную битву, пары обломков древнего артефакта явно недостаточно. Я победил Черное Копье в мелких сражениях, но у него все еще было в несколько раз больше людей – даже с учетом подкрепления с севера, которое я уже успел посчитать.

Но которое так и не пришло. У костра в лагере я нашел только Серегу с труднопроизносимым никнеймом. Того самого, которого отправил с Гудредом на север.

– Чего это ты здесь? – вполголоса поинтересовался я, убедившись, что никто нас не слышит. – И где остальные?

– Да хрен знает. – Серега нахмурился и сплюнул на снег. – Убили меня, как только вышли из Арефьорда.

– Как? – Я тряхнул головой. – Кто? А Гудред?

– Когда я видел его в последний раз – был живее всех живых, – отозвался Серега. – Нас обстреляли из засады. А потом я реснулся где-то в горах по сюжетной привязке. Такие пироги.

Вот, собственно, и все. Похоже, Черное Копье отправил своих людей и на север Барекстада – и одному Всеотцу известно, сколько из тэнов склонились перед ним, а сколько приняли бой и погибли. Впрочем, неизвестные стрелки могли оказаться и лишь небольшой группой разведчиков, и заезжими игроками, и кем угодно еще. В сухом остатке я имел только отсутствие связи с Беспалым. А значит, и со всем севером. Паршиво? Еще как. Без Арефьорда и других поселений я набрал едва ли сотню воинов. И пусть даже среди них есть такие терминаторы, как Олег и Славка… и, пожалуй, я сам – половина моего воинства состоит из младшего хирда Вагни Ульфриксона и новичков из «волчат». Конечно, и у меня найдутся свои тузы в рукаве – но хватит ли их, чтобы переиграть Черное Копье?

– Не кипешуй. – Я хлопнул Серегу по плечу. – Победим.

Ответом мне был красноречивый взгляд. В высшей степени мрачный и недоверчивый, как и у половины моих воинов – и игроков, и неписей. Если бы не преданность и тяжелые кулаки Хроки, тэна Атли и Айны, разговоров о том, что Черное Копье, возможно, ничем не хуже Серого Медведя, было бы куда больше – а я и без того слышал их постоянно. Верность хускарлов, победа у Альвсбуна и репутация великого воина, любимца богов и колдуна сохраняли мое оробевшее воинство целым. Пока – сохраняли. Но если я проиграю хоть одну битву… Впрочем, этого я почти не опасался. Успевшая развиться за недели в игре чуйка подсказывала – следующее сражение станет на Барекстаде последним.

И эта же самая чуйка неустанно твердила, что победа реальна. Даже без Гудреда и тэнов севера, даже без топов «Волков», даже без помощи, которую успел пообещать мне Павел Викторович.

– Победим, – с нажимом повторил я. – Давай, собирай своих. Неплохо бы и лагерь перед сном укрепить.

– Угу. – Серега тоскливо вздохнул. – Нашел себе развлечение, блин. Игрушку, в которой вместо фана одни мучения.

– Такая уж она, «Гарда». – Я пожал плечами. – Думаешь, мне тут так весело?

– Да если бы, – фыркнул Серега. – Ты спишь-то, наверное, часа по три в сутки… И далось оно тебе, Антоха?

– Да как-то уже поздно соскакивать, – ответил я. – Не могу же я все вот это бросить…

– Ага. – Серега понимающе закивал. – Вот вроде и ненастоящее, а все равно – как их бросить? У меня в Хавердале девчонка осталась. Говорила, ждать будет. Прикинь, да? Где ты там, у нас, – Серега указал пальцем вверх, подразумевая, по-видимому, реальный мир, – такую найдешь? А тут есть. Настоящая… хоть и нарисованная. Самому тошно, Антоха, ты бы знал. А еще…

Серегин приступ откровенности прервал звук рога. Рука привычно потянулась к мечу, но на этот раз пронесло. Хроки спешил ко мне, расталкивая остальных – но все же не настолько быстро, как если бы на нас напали.

– Мой ярл! С тобой желает говорить человек Черного Копья!

Вот как?…

– И где же он? – спросил я.

– Я приказал ему остаться там. – Хроки махнул рукой в сторону леса. – Не стоит ему видеть…

Как нас на самом деле мало. Верно. Но разу уж Черное Копье прислал одного из своих воинов – почему бы не поговорить?

Хроки явно отнесся к конспирации серьезнее некуда – мы тащились через сугробы, пожалуй, минут пять. А человека самозванного конунга охраняли аж целый десяток хирдманнов с черно-красными щитами.

Хоть тот вовсе и не выглядел опасным – невысокий и худощавый, облаченный в темную куртку из кожи. Слишком тонкую и легкую, чтобы называться броней. Я не заметил у него никакого оружия. Впрочем, внешность здесь иной раз бывает обманчивой…

S@LT

Разведчик 22 уровня

Сила: 4

Телосложение: 3

Подвижность: 11

Восприятие: 12

Воля: 3

Интересный товарищ. Во-первых – игрок. Нет, конечно, на стороне Черного Копья вполне может сражаться хоть сотня пришельцев из реала, но этот, судя по всему – лицо особо приближенное. Абы кого самозваный конунг не отправил бы в качестве… парламентера?

А во-вторых – игровой класс. Разведчик. Не воин, не предводитель, не берсерк и так далее. Салт (или Солт?) пожаловал сюда не просто так. И, вполне вероятно, переговоры – далеко не единственная его миссия.

– Приветствую тебя, славный ярл Антор! – Коротышка шагнул вперед и склонил голову. – Конунг Ульвар Черное Копье желает тебе доброго здравия! Да стоит твой дом крепко, да не ослабнет твоя рука, да не притупится меч.

– На Эллиге только один конунг, и его имя – Бьерн Серый Медведь. А в остроте моего меча уже убедился Кетил Одноглазый. – Я коснулся рукояти «Звезды». – Зачем ты пожаловал сюда? И как твое имя?

– Я родился далеко отсюда, ярл. И мое имя слишком сложно, чтобы его запоминать, – отозвался коротышка. – Но местные прозвали меня Соль за острый язык.

Солт – соль. Красиво выкрутился.

– Я принес тебе слово моего конунга, – продолжил Соль. – Так слушай же, ярл: Серый Медведь падет. Его меч будет сломлен, его корабли сгорят, а те, кто ему служит, отправятся в Чертоги Всеотца пировать с эйнхериями. Но тебе нет нужды умирать, ярл. Ты могучий воин, о славе твоего хирда говорит весь Барекстад. Черное Копье умеет ценить силу и отвагу. Назови его своим конунгом – и твои дети будут править Барекстадом до скончания времен. А когда стихнут ветры зимы, мы отправимся на южные берега и возьмем столько добычи, что твой драккар не сможет унести и половины. Империя склонится перед волей конунга, а его верные люди получат земли и трэллов.

Однако. Похоже, не один я на севере умею в дипломатию. Черное Копье сулил… в общем, все то же самое, и я сам сулил бы на его месте. Богатство, власть, рабов, земли – стандартный пакет. А уж если ему удастся успешно провернуть подобные финты еще на паре островов Эллиге, Серому Медведю придется несладко.

– Я услышал тебя, Соль, – отозвался я. – И я услышал твоего господина. Передай Черному Копью, что на Барекстаде еще не забыли, что такое честь и верность клятве. Я служу своему конунгу. Убирайтесь обратно на Арнхольт. Убирайтесь, и молите богов, чтобы Серый Медведь казнил только тех, кто предал его, но пощадил их дома, жен и детей. Клянусь Тором-защитником и остальными богами, каждый, кто поднимет меч против меня – умрет. Я сам встречу в бою Черное Копье, убью его и принесу моему конунгу его голову!

Ну, этого я, допустим, делать на самом деле не собирался – негоже гневить высокое начальство в лице Павла Викторовича. Но для пущей драматичности пообещал. Воины с черно-красными щитами одобрительно загудели.

– Черное Копье умеет ценить и верность. – Соль кивнул. – Конунгу не нужны предатели, как не нужны и те, кто готов поклониться любому, кому вздумается назваться конунгом. Но позволь мне сказать тебе еще кое-что ярл. То, что не следует слышать тем, чей разум лишен искры Всеотца. – Соль вдруг подался вперед и заговорщицки подмигнул. – Я желаю говорить с тобой наедине.

– Нет. – Хроки шагнул вперед и взялся за рукоять меча. – Я не оставлю моего ярла.

– Мои слова не для ушей таких, как твой хускарл. – Соль усмехнулся. – Или ты боишься, ярл?

– Мне нечего бояться того, кто пришел с миром. – Я сложил руки на груди. – Он не сможет мне навредить.

Похоже, мои хускарлы были иного мнения, но спорить не стал даже Хроки. Тихо бормоча проклятия, он развернулся и вместе с остальными зашагал к лесу. Соль молчал, провожая их взглядом, и заговорил, только когда мои воины скрылись за деревьями.

– Мужик, да не ломайся ты. – Он вдруг широко улыбнулся. – Все мы про тебя знаем. У местных так башка не шурупит. Ну и слухи… сам понимаешь.

Я постарался изобразить на лице нечто, что должно было бы возникнуть у непися, который вдруг услышал незнакомую речь. Видимо, получилось так себе – и без того радостная лыба Соля (или как правильно – Соли?) стала вдвое шире.

– Артист, – хохотнул он. – Погорелого театра. Да верю, верю. Тебя уже сто лет как с потрохами сдали. Только наш конунг на это дело смотрит иначе, не бойся.

– Иначе? – переспросил я.

Маскировка летела к йотуну… и ладно. Меня буквально разрывало любопытство. Неужели конунг Черное Копье знает об игроках? Если так – то насколько много?

– Ты вообще представляешь, кто мы для местных? – поинтересовался Соль. – Какими они видят нас?

– Разными, – буркнул я. – И каждый видит свое.

– Именно! – Соль хлопнул себя по ляжкам. – Кто-то считает нас сошедшими с небес богами, кто-то – демонами и чудовищами… А кто-то не задет лишних вопросов и ищет возможности там, где другие находят только проблемы.

– И один из них – Черное Копье? – догадался я.

– Шаришь! – Соль показал мне большой палец. – Он копнул чуть глубже и сообразил, что мы ему не враги. Ему нужно золото и власть, а нам – чистый фан. И в этом союзе каждый получит свое. Конунг – острова Эллиге, а мы с тобой – возможность повоевать так, как никогда. Бухло, девки, резня, грабежи – сколько угодно! А зачем же еще мы здесь?

– У каждого свой фан, – фыркнул я. – И я здесь уж точно не за девками.

– Ну и зря. – Соль пожал плечами. – Они тут посочнее, чем в реале, и не выделываются, кстати. Но дело твое. И все равно тебе лучше с нами. Нашему конунгу строго пофиг на любой беспредел, а Серый Медведь, поговаривают, устраивает игрокам окончательную смерть. Если ловит. Оно тебе надо?

Вот как? Выходит, среди сильных мира сего уровень осведомленности ощутимо выше, чем среди простых людей? А Черное Копье и вовсе готов сотрудничать… и не задавать лишних вопросов. Да уж, неудивительно, что Павел Викторович предпочитает наблюдать самозваного конунга в добром здравии. Как говорится – кадры решают все. Что ж. У Черного Копья своя работа. А у меня – своя.

– Шел бы ты отсюда, – произнес я. – Желательно вместе с конунгом своим.

– Значит – нет? – Соль разочарованно вздохнул. – Что ж ты такой дубовый, мужик?.. И что тебе вообще светит? Ну, допустим, юг ты отбил. А у нас на севере пять сотен человек уже сейчас. А остальные завтра утром из Барека пойдут прямо сюда – и что ты сделаешь? Мы вас подчистую вырежем. А того бычару, – Соль указал туда, куда удалился Хроки, – я лично распотрошу. Будет еще на меня бот хренов смотреть, как на г…

– Иди уже, – буркнул я. – Передай конунгу, что… в общем, сам знаешь, что передать.

– Дурак ты. – Соль опустил плечи. – И не лечишься. В общем, привет тебе от конунга.

Я едва успел заметить, как в его руках блеснули два коротких клинка – то ли ножи, то ли кинжалы. И это при том, что никаких ножен на поясе у Соля не было. Из рукавов достал, что ли?..

Коротышка прыгнул вперед, одним махом преодолевая разделявшее нас расстояние. Остро отточенные лезвия нацелились мне прямо в горло. Какое там увернуться или выхватить меч – успеть бы руку поднять… Похоже, у высокоуровнего разведчика имелась абилка, способная разогнать его игровое тело до сверхчеловеческой скорости. Даже мои двенадцать единичек Подвижности и рядом не стояли…

И тут время замедлилось. Крик Хроки, раздавшийся откуда-то из-за спины, свалился на пару октав и повис бесконечной протяжной нотой. Снежинки застыли, замедлив падение. Только Соль все еще двигался – нереально, нечеловечески быстро. Но я уже стал еще быстрее. Пусть ненамного и ненадолго – синяя шкала буквально летела в ноль, даруя мне лишь несколько секунд – но и их оказалось достаточно.

Я успел перехватить его за запястья за мгновение до того, как клинки коснулись меня – и тут же развел тонкие руки в стороны, выворачивая. Подвижности у Соля имелось сверх всякой меры, а вот Сила и Телосложение подкачали. Под баффом я ломал его, как картонку. Кости жалобно хрустнули, и ножи попадали в снег. Я ударил лбом в переносицу и успел поймать уже падающего Соля за волосы.

– Зараза… – простонал он, выдавая из ноздрей ручейки крови. – Как успел, блин?

– Передай своим уродам, что будет им фан, – выдохнул я прямо в разбитое лицо. – Такой фан, что не унесете.

Хроки и остальные воины уже мчались ко мне, но я закончил все куда быстрее. Мне даже не понадобился меч. Я покрепче вцепился в длинные немытые волосы и изо всех сил оттянул голову Соля назад – и позвонки не выдержали. Раздался хруст, и незадачливый убийца повис в моих руках тряпичной куклой.

– Мой ярл! – Хроки замедлил шаг, опуская меч. – Ты цел?!

– Я могу за себя постоять, – усмехнулся я. – Собирай людей. Мы отправляемся прямо сейчас!

– Но… но куда? – Хроки непонимающе помотал головой. – Разве мы не станем ждать Беспалого и тэнов севера?

Нет, не станем. Едва ли они смогут собрать достаточно бойцов – если вообще пожелают сражаться против новоиспеченного конунга, который – как я уже успел заметить – умел быть убедительным. Мне никогда не одолеть Черное Копье в честном и открытом бою. Но уж если он не постеснялся грязной игры, подослав мне ассасина из числа игроков – то и я найду, чем ответить. И плевать, что ради этого мне придется сделать то, чего наверняка не делал еще никто.

– Собирай людей. – повторил я и поднял руку, указывая на бездыханное тело Соля. – А этого… отрубите голову, а тело сожгите.

На всякий случай.