22 июня 1941 г. Гитлер дал старт крупнейшей сухопутной операции в истории. Однако вторжению в Советский Союз, начатому на волне столь громких успехов и безграничных ожиданий, суждено было вскоре обернуться самым настоящим кошмаром для миллионов немецких солдат.

Генерал Хайнц Гудериан (1888–1954 гг.). В июне 1941 г. в России он возглавлял 2-ю танковую группу, входившую в состав группы армий «Центр».

Пехотное отделение форсирует реку Буг на одном из участков границы, разделявшей немецкую и советскую зоны оккупации в Польше.

Бои становятся все более жаркими. Пехотный пулеметный расчет MG-34 готовится к очередному переходу. Советский Союз, конец июня 1941 г. К этому времени танки ушли далеко вперед, оставив опасную пустоту между ними и далеко отставшей пехотой.

Немецкий солдат выгоняет красноармейцев из их убогого убежища 22 июня 1941 г. Шансов уцелеть у этих пленных очень немного: если их заподозрят в принадлежности к политработникам, то почти наверняка расстреляют; но и простых солдат ждало незавидное будущее — тяжелый подневольный труд.

Гитлер издал директиву в отношении подготовки операции «Барбаросса» — вторжения в Советский Союз — 18 декабря 1940 г. Группе армий «Север» (фельдмаршал Вильгельм Риттер фон Лееб), включавшей 3 танковые, 3 моторизованные и 24 пехотные дивизии, предстояло наступать из Восточной Пруссии и овладеть прибалтийскими республиками: Литвой, Латвией и Эстонией, после чего соединиться с финскими частями под Ленинградом. Группа армий «Центр» (фельдмаршал Федор фон Бок), состоявшая из 1 кавалерийской, 9 танковых, 6 моторизованных и 33 пехотных дивизий, должна была продвигаться на восток в направлении Москвы, но остановиться после взятия Смоленска и ждать дальнейших указаний. Группе армий «Юг» (фельдмаршал Герд фон Рундштедт), насчитывавшей 5 танковых, 4 моторизованные и 34 пехотные дивизии, плюс румынские соединения, отводилась задача овладения Украиной и Ростовом.

План «Барбаросса» представлял собой огромное предприятие, в рамках которого задействовалось 3 миллиона солдат, 600 тысяч единиц транспортных средств, 3580 танков в 17 танковых дивизиях и 7184 артиллерийских ствола, при поддержке 1830 самолетов Люфтваффе. Стартовая черта протянулась более чем на 1500 км от Балтики до Черного моря. Глубина продвижения должна была достигнуть 1100 км, при этом всю операцию предполагалось начать только 22 июня 1941 г., так что до наступления осени с ее дождями оставалось всего не более четырех месяцев.

Группа пехотинцев под началом фельдфебеля (в центре) осторожно продвигается по сельской местности где-то на Украине летом 1941 г. У большинства солдат на касках видны импровизированные приспособления для крепления веток и тому подобных подручных средств маскировки.

Деревня в огне. Немецкие пехотинцы спешат закрепиться на новых позициях, чтобы не дать противнику времени оправиться после шока, перенесенного в начале операции «Барбаросса». На фотографии, сделанной в июне 1941 г. близ Брест-Литовска. запечатлены солдаты из состава 2-й танковой группы Гудериана.

Пулеметное отделение передислоцируется на новые позиции в российской деревне осенью 1941 г. Амбар, возможно, подожгли вовсе и не наступающие немцы, это могло быть сделано в соответствии с приказом Сталина не оставлять врагу ничего ценного. Приказ, который вскоре принесет результаты.

Немецкие пехотинцы входят в Минск в первых числах июля 1941 г. Неповрежденные дома — свидетельство того, что сильных боев здесь не было. Поскольку танки уже окружили город, он представлял собой изолированный от внешнего мира «котел», который оставалось зачистить, и солдатам еще предстояли уличные бои.

Красная Армия до начала операции «Барбаросса»

Несмотря на то что идеологические противоречия между Германией и Советским Союзом делали вооруженное столкновение между ними неизбежным, вторжение 22 июня застало Сталина врасплох. Убаюканный мнимым спокойствием, которое дало ему подписание в августе 1939 г. с Гитлером Пакта о ненападении, занятый внутренними проблемами, он не сделал должных приготовлений к войне. «Рабоче-крестьянская Красная Армия» выглядела несокрушимой силой… на бумаге — к 1941 г. в состав основного ядра войск, дислоцированного по преимуществу в приграничных районах, входила 151 стрелковая дивизия, 32 кавалерийские дивизии и 38 механизированных бригад, укомплектованных более чем 12 тыс. единиц бронетехники (Автор приводит устаревшие, данные, которыми располагало на тот момент германское командование. В действительности войска советских приграничных округов к 22 июня 1941 г. включали 103 стрелковые, 40 танковых, 20 моторизованных и 7 кавалерийских дивизий, а также 2 отдельные стрелковые бригады. — Прим. ред.), — однако была значительно ослаблена вследствие серии политических чисток во второй половине 30-х годов. Жертвами репрессий пали многие способные командиры высшего и среднего звена, а уцелевшие офицеры опасались проявлять инициативу, «высовываться», в страхе навлечь на себя гнев Сталина. В довершение ко всему солдаты не имели хорошей подготовки и высокого боевого духа. Красная Армия была более уязвима для разрушающего взаимодействия удара в духе блицкрига, чем для обычной войны на истощение.

По всем этим причинам немецкие атаки на начальной стадии увенчались сокрушительным успехом. На севере 4-я танковая группа генерала Эриха Гепнера достигла Даугавпилса и уже 26 июня форсировала Даугаву; к 14 июля головные танки отделяло от Ленинграда менее 150 км. Далее на юг танки 3-й (генерал Герман Гот) и 2-й (генерал Хайнц Гудериан) танковых групп осуществили серию крупных прорывов (Гудериан за первые 7 дней прошел около 440 км), окружив советскую 10-ю армию и выйдя 29 июня к Минску. Итогом столь блестящего броска стало пленение свыше 200 тысяч деморализованных советских солдат и офицеров. К 16 июля Гудериан даже взял Смоленск и готовился ринуться к Москве. На самом южном фланге войска фон Рундштедта углубились на территорию Украины.

Но проблемы уже начинали давать о себе знать. Танки наступали стремительно, разрушая за собой гусеницами дороги и еще больше затрудняя продвижение пехотных дивизий (к концу июля, по оценкам Гудериана, пехоте поддержки пришлось бы потратить не менее двух недель, чтобы догнать его), в то время как потребность заниматься охраной огромного количества военнопленных и брать под контроль завоеванные территории еще больше осложняла ситуацию.

Реалии летней кампании 1941 г. в России: колонна усталых немецких пехотинцев, впереди которой сдвоенный зенитный пулемет MG-34, установленный на прицепе на конной тяге (известной как МG-«Доппельваген»). Жаркое солнце вынуждает солдат обматывать головы чем придется.

Две 37-мм противотанковые пушки Рак-35/36 прикрывают пехоту, вступившую в городок в Западной России в 1941 г. Тот факт, что орудия стоят открыто, а расчеты не выказывают напряжения, дает основание предположить, что противодействия никто не ждет. Обратите внимание на ящики с 37-мм снарядами у стены.

Мотоциклетная разведка на кратком привале для приема пищи укрывается в роще. Крест в окружности, нанесенный на крыло мотоцикла BMW R-12, говорит нам, что солдаты принадлежат к 3-й танковой дивизии, входящей в состав группы армий «Центр» во время операции «Барбаросса».

Проблемы расстояний и трудности снабжения

Однако, что еще хуже, для продолжения движения армии требовалась постоянно и бесперебойно функционирующая цепь снабжения, наладить которую должным образом оказалось просто невозможно. Примитивная сеть советских автодорог скоро пришла в полную негодность; железнодорожные магистрали имели более широкую колею, нежели в остальных странах Европы, что вынуждало либо перегружать предметы снабжения, либо менять всю сеть полностью. А тем временем Сталин провозгласил политику «выжженной земли» — ничего ценного не должно было достаться захватчикам.

Сама по себе местность тоже не благоприятствовала продвижению немцев: на севере войска Лееба с трудом пробирались через огромные леса на территории Прибалтийских республик; группы армий «Центр» и «Юг» оказались расколотыми непроходимыми Припятскими болотами; на юге части фон Рундштедта маршировали бесконечными степями. И наконец, несмотря на уничтожение огромного числа соединений Красной Армии, оставшиеся продолжали держаться и сражались со все большим упорством, как, допустим, 5-я армия в южной оконечности Припятских болот, которая не только умело использовала возможности местности, но и доставляла немцам массу хлопот за счет применения новых танков Т-34, обладавших наклонной броней и мощным 76,2-мм орудием, которые качественно превосходили все имевшиеся в распоряжении германских войск на момент операции образцы бронетехники.

Панцергренадеры, прибывшие в довольно богатую деревню на полугусеничной бронемашине. берут в плен двух красноармейцев, как кажется, не слишком обеспокоенных своей участью. Выполненная скорее всего в ходе операции «Барбаросса», фотография эта, возможно, сделана с целью произвести пропагандистский эффект в самой Германии и предназначена, так сказать, для отечественного потребителя.

Немецкие пехотинцы сокращают себе путь к Москве летом 1941 г., используя подвернувшееся транспортное средство. Дороги еще покрывает пыль, но уже недалеко то время, когда затяжные осенние дожди превратят их в грязевые озера. Машина имеет оснастку для прокладки кабелей полевых телефонов — вещь жизненно необходимая во время любого наступления.

С пулеметом MG-34 на плече и с лентой 7,92-мм патронов на его прикладе, пулеметчик шагает к Москве в 1941 г. Фотография сделана с наступлением первых осенних холодов — обратите внимание па шинель и перчатки, — однако самое худшее пока еще впереди.

Что-то особенно привлекает внимание пехотинцев, командным пунктом которым служит легкая полугусеничная бронемашина SdKfz-250. У сидящего справа солдата в руках виден 9-мм пистолет-пулемет МР-40 (повсеместно ошибочно называемый «Шмайссером»). Обратите внимание на MG-34, который задействован здесь как зенитный пулемет.

Немецкая пехота во время краткого инструктажа при вступлении в городок на Украине летом 1941 г. К этому моменту с начала операции «Барбаросса» они прошли свыше 350 км, и напряжение уже начинает сказываться. Солдаты явно измотаны, но надежд на отдых у них мало.

Наступает вечер, пехотное отделение занимает оборонительную позицию вокруг своего пулемета MG-34, который мы видим тут установленным на станок-треногу для ведения непрерывного огня на большой дистанции. Фотография сделана в Киеве в сентябре 1941 г. Готовность к атаке говорит об усилении советского противодействия.

Немецкие солдаты вступают в переживший серьезный обстрел русский городок осенью 1941 г. На военнослужащих шинели, что говорит о начавшемся ухудшении погоды. Тот факт, что солдаты не рассредоточены и идут без прикрытия с флангов, необходимого для зачистки домов, дает основание предположить, что они либо не имеют должного опыта, либо уверены в отсутствии угрозы нападения.

Все эти сложности сдерживали темпы немецкого наступления, давая Сталину время отправиться от потрясения. В то же время на передний план вышли противоречия, связанные со стратегией. Генералы ОКН по-прежнему настаивали на необходимости скорейшего броска к Москве, находившейся уже до головокружения близко, но Гитлер настаивал на первостепенности уничтожения советских войск в поле. 19 июля он спустил штабам новую директиву, которая изменила весь ход кампании. Атаку на центральном направлении он оставлял одной лишь пехоте, которой предстояло продолжить наступление после зачистки Смоленска, в то время как танки Гота повернут на север, чтобы помочь в захвате Ленинграда, а бронетехника Гудериана, обойдя Припятские болота, соединится с фон Рундштедтом в районе Киева.

Столь кардинальное изменение планов требовало времени на реализацию, и следующая стадия наступления не могла начаться раньше 25 августа. К тому времени причины, вызвавшие перекройку схемы действий, почти исчерпались: на севере немецкие части вышли к Ленинграду и без участия танков Гота, в то время как группа армий «Юг» осуществила прорыв 3 августа. Однако Вермахту полагалось выполнять приказы фюрера. В данном случае бросок Гудериана представлял собой крайне впечатляющее зрелище — почти не встречая сопротивления, он 16 сентября соединился с фон Рундштедтом под Лохвицей в 190 км восточнее Киева. В образовавшийся «котел» угодили еще 210 тысяч советских солдат (по германским данным, в результате этого окружения было пленено 665 тысяч красноармейцев. — Прим. ред.), к тому же открывался маршрут для наступления на восток к Азовскому морю и Крыму.

Одесса. 1941 г. 20-мм легкое зенитное орудие Flak-30, установленное на трехосном грузовике Kfz-69 производства концерна «Крупп» и применяемое для подавления наземных огневых точек как средство поддержки наступления. Обратите внимание на штурмовое орудие StuG-III на заднем плане, которое вступит в бой в том случае, если зенитки окажется недостаточно.

Части группы армий «Юг» продвигаются в направлении Крыма летом 1941 г. На переднем плане виден легкий танк чешского производства PzKpfw-38(t), который пехота использует как импровизированный бронетранспортер, тогда как на заднем плане PzKpfw-III катит мимо противотанковой пушки Pak-38.

Экипаж штурмового орудия StuG-III пополняет боезапас снарядов для 75-мм пушки с борта грузовика на юге России в 1941 г. Обратите внимание на фару на левом крыле StuG; она предназначена для поддержания безопасной дистанции во время ночных маршей.

Начало операции «Тайфун»

К тому времени Гитлер вновь передумал. Так, 6 сентября он спустил генералитету директиву, приказав на сей раз возобновить продвижение к Москве — Готу и Гудериану предстояло вернуться к прежним целям и выдвинуться в центр, одному с севера, а другому с юга, как только сопротивление противника в районах ответственности их войск будет подавлено. Операция под кодовым названием «Тайфун» должна была стать последним броском в рамках сезонной кампании. Теперь, когда на севере Ленинград окружало кольцо блокады, а на юге Украина находилась в руках немцев, шансы на успех казались весьма реальными.

Однако решение пришло с опозданием. После трех месяцев упорных боев оставшиеся в строю немецкие войска и техника действовали из последних сил, измученные удушающей жарой лета и постоянно висящей в воздухе пылью. Быстро перестроить железнодорожную сеть не представлялось возможным — составители немецких планов не приняли никаких мер для помощи инженерным войскам в прокладке железнодорожных путей, как мало сделали они и в направлении защиты магистралей от набиравших все больший размах действий партизан. Система тылового снабжения не справлялась со своими задачами. Кроме того, в конце сентября, когда началась операция «Тайфун», Сталин успел стянуть резервы для обороны подступов к Москве и успешно подогрел боевой дух солдат, предпочтя апеллировать к их национальным чувствам и призывать сражаться за родину, а не за идеалы коммунизма.

Пехота подтягивается к передовой на броне танков PzKpfw-IVE, вооруженных короткоствольными 75-мм пушками. Металлическая рама под стволом орудия танка на переднем плане — дефлектор радиоантенны, предназначенный для того, чтобы убирать антенну с пути ствола при повороте башни.