Никогда я не просыпался так тяжело. Виски пульсировали безжалостным боем литавр, острая боль растекалась по всей голове и давно переросла в изощрённые пытки. Тело застыло, спина затекла и вот-вот была готова окаменеть, ещё немного и я бы точно превратился в скульптуру.

Превозмогая муки, я попробовал встать, но не смог даже пошевелиться. Попробовал снова – с тем же успехом. В голову тут же скользнули незваные страхи: «Меня что, парализовало? Да нет, кисти работают, да и на ногах пальцы шевелятся», — думал я, снова пытаясь подняться. Хорошо хоть мысли о слепоте развеялись по ветру. Перед лицом отчётливо белел узорами курсантский шеврон…

Стоп, а почему это он перед лицом?

И тут меня осенило: оказывается, на мне кто-то лежит, а может быть даже и не один. Отсюда и проблемы с подвижностью. «А вдруг это труп!», — пронзила мозг жуткая мысль, от которой волосы встали дыбом, а по телу пробежало стадо мурашек. В то же мгновение я стал выбираться. Напрягая мышцы до предела, я столкнул в сторону ношу, что пригвоздила меня к твёрдой кушетке и, наверное, перестарался!

Ребята, словно невесомые пёрышки подлетели на метр и с глухими воплями приземлились на пол. Один застонал, второй отрывисто всхрапнул и закашлял.

«Ну, хоть живые» — облегчил я совесть. «Были!..» — и снова тревога затмила разум, заставила сделать хоть что-то.

Через миг я уже стоял на ногах. Зря я так спешил: кровь тут же хлынула по занемевшей ноге, тысячи иголок прошли за ней следом. Я чудом смог устоять, едва не рухнул обратно. Голова чуть кружилась, мысли путались, а беспощадная жажда превратила горло в пустыню.

Осмотреться оказалось непросто. Тёмная сырая комната походила на подвал. Четыре мрачных стены напомнили картинку из ужастика, что мы с ребятами смотрели на прошлой неделе. Впереди нависала массивная железная дверь, что закрывалась снаружи. Единственным светлым пятном было маленькое окошко с непрозрачным толстым стеклом.

«Или не подвал? Где это мы оказались?» — снова пытался я размышлять, когда стены чуть успокоились и перестали вращаться. И тут я вспомнил нечто такое, что хотел бы забыть… такое, что не пожелаешь увидеть во сне!

Перед глазами снова был плац, я снова видел строй первокурсников, ещё живых и весёлых, ещё шагающих в такт по асфальту… ещё напевающих походные песни… а потом… потом я вспомнил… потом я снова увидел!..

О том лучше не думать! Лучше забыть! Лучше… выбираться отсюда скорее.

На полу лежали Кос и Калаш. Больше никого в комнатке не было. Беглый осмотр немного меня успокоил. Парни были живы и, похоже, здоровы. Я точно не понял, спят они, то ли сознание потеряли, но это не важно. Главное живы!

Первым я растолкал Коса. Следом проснулся Калаш:

— Меня что, с лестницы уронили? — прошептал он, щуря от боли глаза.

— Наверное, мы падали вместе, — поддержал его Кос.

— Как самочувствие? Живы, здоровы? — проговорил я, игнорируя неудобный вопрос.

— Голова сейчас треснет, — скривился Кос. — Да и тело ломит немного, а так ничего.

— Чем-то интересным нас приложило, — продолжил Калаш.

— Что последнее вы запомнили?

— Мы тебя принесли в коморку дежурного, на топчан уложили, а потом стало темно и… и всё! — за двоих ответил Калаш.

— А где мы? — огляделся по сторонам Кос. — Давно ты проснулся?

— Да нет, несколько минут назад, хотя?.. — Повёл я плечами. — Не знаю. Долго в себя приходил, тяжело было. А автомат мой вы куда подевали? — с надеждой протянул я, когда понял, что ребята сохранили оружие при себе.

— Да рядом с топчаном я пристроил, в углу.

Снова осмотрев комнату, я облегчённо вздохнул. Как и сказал Калаш, мой автомат стоял прислонённый к стене, рядом с кроватью. Значит, мы не в плену, выходит мы всё ещё в оружейке!

Дверь была не заперта. За ней оказался предбанник оружейного склада, где мы заняли оборону вначале сражения. Здесь на полу похрапывали остальные ребята. Привести их в чувства оказалось несложно, первым проснулся Медведь:

— Где это мы? — спросил он. В то же время Медведь пытался присесть, опираясь спиной о стену.

— В оружейной. Долго же мы спали, ночь, похоже, настала.

— Темно, как у негра в… в подвале, — продолжил Медведь в несвойственной для него манере. Было видно, что голова у него болит не меньше, чем у других. Медведь приложил ладони к вискам и прикрыл на мгновенье глаза:

— А с ребятами что?

— Спят, сейчас растолкаем, — ответил Калаш и принялся тормошить Краса. Через несколько минут проснулись все остальные.

— А где капитан? — недоумённо оглядел комнату Крас. — Он-то, наверное, точно знает, что стряслось?

И правда, все ребята были на месте, а вот Игорь Викторович куда-то запропастился.

— Не знаю. Я очнулся за несколько минут перед вами. А вдруг он... — Застыл я на полуслове.

— Что он?.. — Вскинулся Рыжий. — Договаривай!

— Погиб! — закончил за меня Дед.

После тех слов все замолчали. Нужно было хорошенько осмыслить наши дела. Что стряслось мы не знали: почему все заснули и провалялись весь день, почему нас не взяли враги… или может всё-таки взяли?

— А где Борис? — нахмурился я. — Я точно помню, как брал его в плен. Только не говорите, что вы его прикончили!

— Да нет, он здесь лежал, — показал в угол Шева, подсвечивая туда фонарем. — Кстати, а что там произошло? Мы ни хрена не поняли!

— Я не знаю, — честно ответил я.

— Это как? — недоумённо хмыкнул Емеля. — Ты ведь сам сказал, что…

— А вот так! — выпалил я. — Когда Саню застрелили, со мной что-то произошло!

— А подробнее.

— Я стал двигаться быстро. Очень быстро!

— Как Супермен, что ли? — влез Рыжий.

— Вроде того, только, наверное, ещё быстрее. Когда Борис... в общем, он в капитана выстрелил! Я поймал пулю возле головы Игоря Викторовича и швырнул её в сторону.

— Пулю поймал? — глядя на меня, точно на идиота, изумился Емеля.

— Поверь, я представляю, как это звучит! — огрызнулся я. — Но больше мне сказать нечего!

— Интересно, так ты, значит, с Криптона к нам прилетел? — засмеялся Крас. — Сильно же тебя по голове приложило.

— Хорошо! — начал я закипать. — Что, по-твоему, тогда там произошло?

Ответа у него не было. Да и спорить Крас больше не стал.

— Ладно, с этим потом можно разобраться, — немного разрядил обстановку Медведь. — Что сейчас делать будем?

И в маленьком предбаннике оружейного склада вновь повисла напряжённая тишина. Что делать дальше мы и правда не знали. Где капитан и наш пленник? Почему мы все уснули и провалялись до глубокой ночи? Кто, всё-таки, на нас напал и что происходит снаружи? Вопросов много, а ответов нет совсем.

Подняв глаза, я содрогнулся. Почему-то ребята, все как один, смотрели на меня, будто ждали моего решения:

— Нужно осмотреться, потом прикинем, что к чему, — сказал я, и приоткрыл входную дверь.

Приоткрыл и обомлел! Дальше я застыл на месте, не в силах поверить своим же глазам. Снаружи была никакая не ночь.

***

Наш склад теперь стоял в пещере. Большие каменные сосульки усеяли пол и монолитные своды подземелья, будто гигантские клыки в пасти жуткого монстра. Серые запотевшие массы древних пород обросли разноцветными многовековыми прослойками мха и плесени, пестрили сонмом оттенков и переливались влажными разводами и прозрачными бусинами капель воды. Немного в стороне журчал небольшой ручеёк, что рвался на волю через извилистый коридор. А выход из пещеры был просто огромным. Похоже, что сквозь него даже большой карьерный самосвал спокойно прошёл бы, не цепляясь за своды и стены, потому в глубинах подземелья было светло.

— Ну что там? — не терпелось Калашу.

— Лучше один раз увидеть, — ответил я и раскрыл дверь нараспашку.

И снова все замолчали. Как можно разумно объяснить эту картину, я не представляю. Первое удивление после побудки сменилось неистовым потрясением.

— Давайте-ка все на склад! — первым пришёл в себя я. — Без оружия мне что-то выходить отсюда не хочется.

Ребята спорить не стали, и мы дружно пошли опустошать закрома. Кроме автоматов, каждый из парней подцепил на бедро кобуру с пистолетом. Патронами под завязку загрузили походные рюкзаки. Кос присмотрел пулемёт, а Дед взял бесшумную снайперскую винтовку. На поясе пристроили подсумки с гранатами. Казалось, поклажа вышла той ещё, только взвешивая два рюкзака в одной руке, я не чувствовал веса обновок. Будто держу не тяжёлые железяки, а пластиковые игрушки. Емеля тоже заметил неладное:

— Как-то странно… никому не кажется, что мы стали сильнее?

— Да, я тоже заметил, — ответил Старый, поднимая над головой сразу три рюкзака. — По-хорошему, эти сумки должны весить, как Рыжий.

— Чего это сразу Рыжий? — вскинулся Руслан.

— Того это, — прыснул Дед. — Фигура речи такая!

— Нормальная у меня фигура.

— Ха-ха! Ну, кто спорит-то, конечно, нормальная! — захохотал Старый, пока остальным было не до смеха.

— Никто не помнит, чем нас утром кормили? — хмыкнул Шева, но ответа так и не дождался.

А вот на Тима даже смотреть не хотелось. Беднягу чудом не переломило под двумя рюкзаками, ещё и Циркуль ему отвесил несколько пинков, хотя сам Тим тоже сказал, что сумки почти невесомы.

Выйти из пещеры оказалось непросто. Гладкие мокрые камни обросли склизким мхом, а в некоторых местах даже илом, потому под ноги приходилось смотреть в оба глаза. Первым поскользнулся Кос. Великан тащил сразу три рюкзака, что просто его перевесили. Сзади шёл Дед, бедняге пришлось ловить здоровяка с его сумками, чтобы тот не распластался в воде.

— Фух… спасибо Дед, я уже думал измажусь.

— Да не за что, — проговорил Старый и одной рукой поставил Коса на ноги. Мне даже показалось, что он на мгновение оторвал великана от земли.

— Эм… Кос, — настороженно протянул Дед. — А ты давно взвешивался?

— Да нет, я каждый раз замеряюсь перед тренировкой.

— И сколько ты весишь?

— В последний раз было сто пять килограммов…

— Ох! — протянул Калаш. — Это же Старый сейчас такую тяжесть осилил?

— Да уж, как-то оно странно, — задумчиво ответил Дед.

До выхода из пещеры оставалось немного. Оказавшись на свету, пришлось щуриться: глаза привыкли к сумраку, потому довелось чуть освоиться. Снаружи высился лес. Чистое голубое небо рассмотреть было почти невозможно, густые кроны гигантских деревьев плотно закрыли его оранжевой кровлей, оставив лишь малый просвет над скромной поляной, что раскинулась у входа в подземелье.

Первым охнул Медведь:

— Что-то я таких деревьев в наших широтах не припомню!

Медведь лучше других знал ботанику, ну и ещё много чего лучше знал. Хотя чтобы увидеть неладное, ума много не надо. Деревья и правда, стояли не наши. Огромные исполины были ни на что не похожи. Оранжевые кроны начинались на высоте метров сорока, может больше. Рассмотреть листья на такой вышине оказалось непросто, кажется, они были круглыми, но ручаться я бы не стал.

Росли здесь ещё деревья пониже, связки их алых продолговатых листьев напоминали каштан, только были они куда больше, чем привычные городские зелёнки. Странные каштаны усеяли коричневые, похожие на шишки, плоды. Под ними стелились зелёные кроны самых красивых растений, что я, когда либо, видел. Высокий подлесок кущами походил на ветви шиповника и барбариса, жимолости и калины, сирени и…

Разнообразных кустарников здесь было столько, что перечислять можно до вечера. Ещё по стволам и кущам змеились побеги лозы, усеянной алыми и лимонными цветками, похожими на орхидеи. Всюду царил полумрак и только перед пещерой небольшой просвет захватили яркие лучи солнца.

Лес не молчал. Со всех сторон доносились звонкие птичьи трели. Самих пичуг видно не было, но разнообразность тональностей говорила о многом. Вдали громко чиркала сойка, в другой стороне стрекотала сорока, но громче всех лесной хор глушила кукушка. Вот уж кто точно петь не умеет!

Посреди поляны стоял капитан. Он угрюмо смотрел в нашу сторону. В руках Игорь Викторович держал лопату. Рядом с ним громоздились два рукотворных холмика, присыпанных сверху глинистой почвой. Теперь я понял, куда он пропал – капитан хоронил убитых.

На окраине поляны притаился пленник. Борис сидел на земле, руки его были скованны за спиной, обнимали тонкий ствол дерева. Для верности, Игорь Викторович ещё обмотал его прочной верёвкой – так просто не выпутается.

— О, спящие красавицы, я уже и не думал вас снова увидеть, — выкрикнул Игорь Викторович.

— Рады вас видеть, товарищ капитан, — ответил за всех я. Потом хотел выйти ему навстречу, но не успел.

— Стоять всем на месте! — вдруг взволнованно закричал капитан. — Ни шагу больше! Андрей, стой, стой!

Сердце снова рухнуло в пятки. Просто я решил, что наступил на мину. Другого повода для таких окриков я придумать не смог. Дальше я застыл на месте и затаил дыхание, лоб покрыла испарина, крупными каплями растеклась по щекам.

— Попробуйте зайти обратно в пещеру, — уже спокойнее продолжил Игорь Викторович.

— Так… эм… можно шевелиться? — вытер я со лба бусины жаркого пота.

— Теперь можно! — кивнул капитан.

Поведение Игоря Викторовича было странным, но спорить мы не стали, спустя пару мгновений уже снова топтались на выходе из подземелья.

— Отлично! — выкрикнул капитан. — Теперь сидите на месте и рассказывайте, чего вы там в рюкзаки нагрузили.

Услышав полный список обновок, капитан уважительно присвистнул:

— Так, сейчас все по очереди выбрасывайте мне рюкзаки. Потом возвращайтесь на склад и нагребайте там ещё оружия и припасов, сколько унесёте. В этот раз грузите аптечки и сухпайки.

— Но зачем? — недоумевал Рыжий. — Мы что, уходим? И почему вы не заходите?

— Руслан, просто делайте, что я говорю. Потом сами всё поймёте. Совсем забыл, там палатки есть, с походными котелками. Их тоже прихватите.

Дальше мы вернулись на склад. Кроме патронов, капитан заставил нас выбросить ещё несколько пулемётов и снайперских винтовок. Потом пришёл черёд пары гранатомётов. Словом, куча из сумок в центре поляны росла на глазах, смотреть на неё было страшно.

— И как мы всё это унесём? — первым решился на очевидный вопрос Дед.

— Думаю, без проблем, — ответил капитан, легко приподнимая двумя пальцами сразу несколько самых тяжёлых рюкзаков с патронами. — Я их веса даже не чувствую.

— Так вы тоже в столовую заходили сегодня? — давя смешок, спросил Шева.

— Что, прости?

— Это он головой ударился, товарищ капитан, — начал оправдывать Шеву Емеля. — Просто, мы тоже так можем.

— Это вы ещё прыгать не пробовали! — лукаво щурясь, протянул капитан.

— А что такое? — влез Рыжий. Только он мог не насторожиться от насмешливых ноток в голосе Игоря Викторовича.

— А ты попробуй и узнаешь.

— Что, просто прыгнуть, и всё?

— Да, как можно выше, не снимай амуницию, просто прыгни вверх.

Эх… долго не думая, Рыжий подпрыгнул на месте. Точнее – совсем не думая. Такого я ещё в жизни не видел! Руслан подлетел метров на шесть, попробовал ухватиться руками за ветку молоденького «каштана», но ничего у него не вышло. Спустя мгновение Рыжий уже падал обратно, оглашая округу заливистым визгом. Следом за ним летела туча плодов, которые он случайно струсил с веток.

Приземлился Рыжий легко: перед самой землёй сгруппировался, изогнулся, как кошка, перекатился и тут же подскочил на ноги, осматривая своё тело безумным взглядом. Таким пластичным и грациозным он никогда не был, потому ребята такой ловкости удивились не меньше его самого.

— Это что, мы все так можем? — недоверчиво уточнил я, глядя на капитана.

— Пробуйте, — невозмутимо повёл плечами Игорь Викторович, но никто не спешил брать пример с акробата.

— Товарищ капитан, а почему вы не стали снова заходить в пещеру? — сменил тему Медведь.

— Потому что не смог. И вы, наверное, тоже не сможете. Там какое-то силовое поле не дает пройти. То есть, выйти можно, а вот зайти назад уже нет. Пробуйте, если хотите!

— Эй, Рыжий… — Присвистнул Емеля. — Ну-ка подойди сюда!

Сдержаться было невозможно, и все ребята нервно захохотали, даже капитан.

Проверять слова Игоря Викторовича Рыжий больше не собирался, так что все снова склонились над сумками. Они совсем ничего не весили, потому грузились мы без проблем. Ну, почти без проблем. Всё же размеры поклажи внушали уважение. Четыре рюкзака ещё попробуй на теле пристрой, не говоря о стволах, котелках и палатках. В общем, собирались долго и основательно.

— Игорь Викторович, а куда мы пойдем? — переглядываясь со всеми, поинтересовался Старый.

— Понятия не имею, но ночевать рядом с могилами я не хочу.