Единственное, что Кейт терпеть не могла в работе агента, это являться в суд для дачи показаний или выступать в роли свидетеля на слушаниях по досрочному освобождению. Однако сейчас, через год после ухода с работы и в преддверии возможности ненадолго вернуться к ней в будущем она была очень взволнована возможностью.

Кейт должна была давать показания на стороне обвинения против мужчины по имени Патрик Эллис. Она знала его историю как свои пять пальцев, но всё же вслушивалась в каждое слово, когда судья вводил собравшихся в курс дела.

«Было убедительно доказано, что мистер Эллис убил женатую пару на одном из пешеходных маршрутов в горах Голубого хребта в 1993 году. Жертв, Мюллеров, обнаружили через три дня. Головы были разбиты, жену жестоко изнасиловали, обе жертвы были раздеты догола, и им вспороли животы. В ходе первичного расследования защита настаивала на невменяемости, ссылаясь на уровень жестокости преступлений Эллиса.

В конечном итоге Эллиса признали вменяемым в виду того, что убийства были слишком хорошо продуманы, а значит, спланированы заранее. Новые улики доказали, что Мюллеры не были случайной жертвой, оказывается, они жили всего в трёх кварталах от дома Эллиса. Однажды, когда Мюллеры отдыхали во Флориде, он даже стриг их газон».

Судья сделал паузу и оглядел зал, чтобы убедиться, что информация дошла до всех присутствующих. Пока он зачитывал заметки и протоколы прошлых слушаний, Кейт вспоминала это расследование. Оно случилось двадцать пять лет назад, но, как и большинство других дел, по которым она попадала в зал суда, было так же свежо в памяти, как если бы имело место на прошлой неделе. Даже Патрик Эллис почти не изменился за исключением козлиной бородки и пары седых волос. Он узнал Кейт ещё до того, как её вызвали для дачи показаний. Он улыбнулся ей улыбкой острой, как нож.

«Нож, который, я уверена, он бы с радостью вонзил мне в горло», – подумала она, заходя на кафедру.

«Прежде чем мы начнём, – сказал судья после зачитывания материалов дела, – хочу донести до сведения собравшихся, что мисс Кейт Уайз вышла на пенсию и уже больше года не работает в Бюро. Тем не менее, мне доподлинно известно, что её коллеги, включая начальников, с уверенностью доверили ей дачу показаний сегодня. Итак… Мисс Уайз, я полагаю, вам известны причины, на которые ссылается защита для смягчения наказания мистера Патрика Эллиса?»

«Да».

«Вы можете назвать эти причины суду?»

«Конечно, ваша честь. Я знаю, что за первый год, проведённый в тюрьме, Эллис участвовал в трёх драках, и в одной из них чуть не умер. Я также знаю, что на третьем году заключения он пытался получить разрешение связаться с родственниками и друзьями Мюллеров якобы для того, чтобы извиниться. Когда он не получил на это разрешения, то совершил попытку самоубийства через повешение. И наконец, мне известно, что он регулярно ходит в церковь и на библейские чтения и, очевидно, решил вести праведную жизнь. Последние четыре года он отличался образцовым поведением, и некоторые из охранников говорят, что он полностью изменился».

«Всё верно, – сказал судья. – Исходя из этих фактов, какова, по вашему мнению, вероятность досрочного освобождения?»

«Изначально Эллиса приговорили к пожизненному заключению. Приговор включал возможность досрочного освобождения, но тогда я резко выступала против. И готова настаивать на своём сейчас. Мне сложно судить, изменился Эллис или нет, но я могу уверенно заявлять, что то, что я увидела на месте убийства, было делом рук человека, который получал удовольствие от того, что делал. Я также могу пересказать ужасные вещи, которые он говорил мне и моему напарнику во время допроса. Я знаю, что в зале суда есть родственники супругов Мюллеров, поэтому предпочла бы не озвучивать то, что Эллис говорил нам наедине. Однако я могу рассказать вам всё, если так будет нужно, чтобы навсегда упечь его за решётку».

Кейт быстро взглянула на Эллиса и заметила, что улыбка исчезла с его лица. Он выглядел так, словно за ним гнался жуткий призрак.

«Вы не считаете, что хорошее поведение и перемены в его личности указывают на то, что он изменился?»

«Мне они кажутся неважными, – сказала Кейт. – Досрочное освобождение даст ему путь на свободу. Я понимаю, что он пройдёт множество тестов и должен будет выполнять массу ограничительных требований, но он будет на свободе. Он вернёт себе внешнее подобие нормальной жизни. У женатой пары, чьи расчленённые тела я нашла на склоне горы двадцать пять лет назад, нет такой возможности. Поэтому нет,… я не считаю, что перемены в поведении мистера Эллиса являются достаточным основанием для досрочного освобождения».

Она увидела серьёзное выражение на лице судьи и обратила внимание на тишину среди шокированных слушателей, которая гремела в зале, как валуны, падающие с небес. В прошлом она терпеть не могла эту часть своей работы, но сейчас чувствовала себя на скамье для свидетелей вполне естественно и, как бы неприятно было в этом сознаваться, даже под злобным взглядом  Патрика Эллиса, она чувствовала себя великолепно.

***

Через двадцать минут Кейт возвращалась из зала суда после того, как было решено отказать Патрику Эллису в досрочном освобождении. Показания в зале суда встряхнули яркие воспоминания тех убийств. Было сложно понять, что на каком-то этапе вся её жизнь состояла из таких вот жутких сцен. Правда, такие до ужаса изуродованные тела, как трупы Мюллеров она видела нечасто, но всё равно трупов было достаточно, и, получалось, что её работа была напрямую связана с ними.

На то, чтобы понять это, у Кейт ушли все тридцать лет службы. Каждое дело, которое она раскрывала и закрывала, сопровождалось как минимум одним трупом. Кейт даже не решалась подсчитать, сколько мёртвых тел увидела за свою карьеру. Ей казалось, что именно такие подробности и подсчёты могут свести с ума вышедшего на пенсию агента.

У Кейт не осталось времени на дальнейшие размышления. Она услышала, как кто-то окликнул её имя откуда-то сзади, пока она спускалась вниз по лестнице в здании суда. Она улыбнулась, когда поняла, как именно к ней обращаются – не мисс Уайз.

«Агент Уайз!»

Она остановилась и развернулась, чтобы посмотреть, кто продолжал звать её «агент». По лестнице в её сторону шли трое. Лицо одного из них казалось знакомым. Может, это был какой-нибудь родственник четы Мюллеров?

«Чем я могу вам помочь?» – спросила Кейт.

«Я Пол Мюллер, – сказал мужчина, лицо которого она узнала. – Я отец Кларка. Кларк был…»

«Да, я помню», – сказала Кейт. И она не лгала. Правда, когда она вспоминала имя Кларка Мюллера, то видела перед глазами череп, разбитый камнем и кусок кишечника, свисающий из раны на животе.

«А это лучший друг Кларка из колледжа и его сестра», – добавил Пол Мюллер, указывая на двух сопровождающих.

Они представились. Кейт ситуация казалось почти нереальной. Именно подобные ситуации она всеми силами старалась избегать, будучи агентом. Однако сейчас ей казалось, что она должна уделить часть своего времени этим людям – людям, которые много лет назад потеряли близких и смогли обрести некоторое подобие мира и спокойствия после того, как она нашла человека, который забрал у них важную часть жизни.

«Мы просто хотим поблагодарить вас за то, что не бросаете это дело, хотя имеете полное право, – сказал Пол Мюллер. – Если бы этот монстр вышел на свободу,… даже не знаю, что бы я сделал».

«Не стоит благодарности, – сказала Кейт. – Агенты в отставке постоянно выступают в суде».

«Уверен, что так, – сказал Пол, – но вы единственная из всех, кому действительно было не всё равно. Конечно, вы хотели поймать Эллиса, но при этом у вас доброе сердце. Я помню, как однажды вы почти час пытались развеселить мою жену, когда она не могла успокоиться от плача, чтобы нормально рассказать вам, как маленький Кларк в семь лет упал с дерева. Вы развлекали её, когда все полицейские и агенты в доме шарахались от неё, как от чумы. Тот случай очень много для меня значит».

Кейт никогда не умела принимать комплименты и теперь тоже не знала, что делать. Она решила, что тёплой улыбки будет достаточно. «Пока я жива, Патрик Эллис не выйдет по УДО, – сказала она. – Даю вам слово».

Пол обнял её, его примеру последовали друг из колледжа и сестра. Потом они разошлись, и каждый пошёл своей дорогой. Кейт направилась к машине, пытаясь выкинуть из головы воспоминания о расследовании дела Мюллеров. И тут она поняла, что никак не может избавиться от фразы, которую услышала во время заседания, и которая занозой застряла в памяти. Фраза касалась того, что Патрик Эллис выбрал чету Мюллеров не случайно… Он их знал.

Кейт подумала о Джули Хикс, и у неё появилась одна мысль. Эта мысль не покинула её даже тогда, когда она села в машину, чтобы ехать домой.