Райли казалось бессмысленным, что сцена, которую она вспомнила, столько её преследовала. Она не была чем-то особенным – просто беседа, которую она много лет проигрывала в уме.
Всё это вспомнилось ей, когда она сидела с закрытыми глазами в кабинете Майка Невинса. Она всё ещё не знала, что это значит.
Майк сказал:
– Расскажи мне, что ты вспомнила.
Всё ещё не открывая глаз, Райли стала пересказывать Майку своё воспоминание.
– Мне было лет пять. Я вошла в кухню, там разговаривали мама и сестра, Венди. Венди было лет пятнадцать. Мама плакала. Венди повторяла: «Мамочка, пожалуйста, сделай это». Она тоже плакала. «Ты будешь гораздо счастливей. Я буду счастливей. И Райли. Мы все будем счастливы». Но мама продолжала рыдать и говорить: «Я не могу. Я разговаривала со священником. Он сказал, почему. Я просто не могу».
Вот и всё. Почему она столько времени это помнит?
Вдруг в голове Райли будто включили свет. Она открыла глаза и посмотрела на Майка.
Он сказал:
– Теперь ты понимаешь, что тогда происходило, верно?
Райли кивнула.
– Они говорили о Байроне. Мама сказала Венди, что Байрон хочет, чтобы она развелась с моим отцом и вышла за него. Венди тоже хотела этого. Она умоляла её сделать это. Но моя мама не могла. Это как-то связано с тем, что ей сказал священник.
Очень мягко Майк сказал:
– То было другое время, Райли. Предполагалось, что жёны всегда будут со своими мужьями. И если она спросила военного священника, что делать, он должен был сказать ей, что она не может уйти от него. Он мог сказать, что это вопрос жизни и смерти. Её муж служил в другой стране, в горячей точке. Такая новость могла его убить, такое иногда случалось. За письмами, начинающимися словами «Дорогой Джон», слишком часто следовали смерти на фронте.
Райли захлестнула печаль – печаль за маму, за сестру, за себя.
– Венди убежала вскоре после этого, – сказала Райли. – Мне кажется, мама винила себя за это. Она всё время думала, что всё происходит по её вине, даже то, что было не так с папой, то, как он обращается с ней и с остальными. Она отвергла свой единственный шанс на счастье, но всё равно винила себя. Она винила себя вплоть до самого дня, когда умерла.
Теперь Райли рыдала. Она открыла глаза, и Майк дал ей платок.
– Она могла быть счастлива! – воскликнула Райли. – Когда я думаю о том, что могло быть…
Она не могла этого представить, а уж тем более облечь в слова – жизнь, которая могла быть у неё, если бы мама развелась с отцом и вышла за Байрона.
Но ей нужно было сказать кое-что ещё.
– Вчера мне снился кошмар, Майк, – сказала она. – Я отталкивала людей, всех, кого любила и о ком заботилась – просто отталкивала их, потому, что они стояли у меня на пути. Наконец, не осталось никого, кроме него – человека, который убил маму.
– Как ты думаешь, что значил твой сон? – спросил Майк.
Райли задумалась. До этого момента она не давала себя шанса подумать.
– За то, что я узнала, может быть чудовищная цена. Я могу остаться совсем одна…
Её голос снова оборвался, и Майк вместо неё сказал именно то, что она думала:
– Лишь демоны прошлого всегда будут рядом.
Райли кивнула.
– Райли, будучи психиатром, я уяснил для себя одну вещь: прошлое прошло, прошлого нет. Нужно жить в настоящем. Нам всем это нужно. Здесь и сейчас чертовски страшно, нам всем, всегда. Это самое трудное в мире, с чем нам приходится иметь дело – гораздо трудней, чем смириться с прошлым. Подумай о своей матери, которую снедало чувство вины, которая умерла с этим грузом на плечах. Поучись на её примере. Ты не хочешь кончить, как она.
Всё, что говорил Майк, находило живой отклик в душе Райли.
Именно поэтому она и пришла к нему за помощью.
Райли вытерла слёзы и глубоко вдохнула. Она почувствовала, что её тело расслабляется.
– Что ты планируешь делать теперь? – спросил Майк.
Райли пожала плечами.
– Не думаю, что могу сделать что-то ещё – я имею в виду, найти убийцу матери. Мне просто придётся жить с той мыслью, что папа как-то связан с её смертью. Я никогда не узнаю, что было на самом деле.
– Что у тебя на завтра? Будешь работать над делом Спичечного убийцы?
– Нет, к нему я вернусь не раньше понедельника.
– Тогда проведи время с детьми.
Райли с трудом могла поверить, что всё так просто.
Сможет ли она сделать это?
Что её останавливает?
– Спасибо, Майк, – сказала она. – Большое спасибо.
Майк тепло улыбнулся.
– Рад был помочь. Теперь иди домой. Нам обоим пора спать.
*
Когда Райли проснулась следующим утром, в окно её спальни струился яркий солнечный свет. Она посмотрела на часы и увидела, что уже почти десять часов.
После вчерашнего она так вымоталась, что проснулась гораздо позже обычного.
В тревоге она вскочила с кровати, чтобы собраться на работу.
Но тут она вспомнила, что сегодня воскресенье, и не такое, как большая часть воскресений в её жизни. На неё не давило ни одно дело. На сегодня у неё нет работы.
Странное чувство. Интересно, она сможет к нему привыкнуть? Она спала очень крепко, без сновидений. Теперь она закрыла глаза и снова отключилась. Однако вскоре её разбудил чудесный запах.
«Бекон, – поняла она. – Кофе».
Она услышала стук в дверь и голос Эприл:
– Мам, ты собираешься проспать весь день?
Райли села на кровати, полностью проснувшись. Эприл вошла с улыбкой на лице и с подносом, полным еды. Она поставила поднос на кровать, осторожно, чтобы ничего не разлить.
Тут в дверях появилась Джилли, она тоже улыбалась.
– Доброе утро, мама, – сказала она.
Райли переполняла благодарность.
– Спасибо вам! – сказала она обеим девочкам.
– О, благодарить нужно не нас, – сказала Джилли. – Готовила Габриэлла.
– Но это была идея Джилли, – добавила Эприл.
Райли с трудом могла поверить собственным ушам. Это был такой милый поступок от них всех – от Габриэллы, Эприл и Джилли. Она вспомнила, как ей было грустно, одиноко вчера, какой она чувствовала себя виноватой, как далеко она забралась от дома.
Её маленькая семья как будто знала, что ей нужно что-то, чтобы почувствовать себя лучше.
Райли оперлась на подушки и стала есть. Девочки сидели на краю кровати.
– Итак, – спросила Райли, – чем вы хотите заняться сегодня?
У Эприл широко открылись глаза.
– Так у тебя выходной? – спросила она.
– А почему нет? – спросила Райли. – Так у вас есть идеи?
Эприл и Джилли посмотрели друг на друга, а потом снова на Райли.
– В Олд Тауне сегодня ярмарка, – сказала Эприл. – Как тебе?
Райли вспомнила своё урезанное свидание с Блейном в пятницу вечером и как они видели подготовку киосков и выставок – похоже, там будет масса произведений искусства, ремёсел и музыки.
– Я думала, она вчера, – сказала Райли.
– Вчера она открылась, – сказала Эприл. – И сегодня будет работать весь день.
– Звучит здорово, – сказала Райли. – Давайте сходим, когда все позавтракают.
Эприл и Джилли прыснули от смеха.
Эприл сказала:
– Все уже позавтракали, кроме тебя.
– Давай догоняй! – сказала Джилли.
Девочки выбежали из комнаты, и Райли стала торопливо доедать завтрак.
*
Вскоре Райли и Габриэлла уже расхаживали среди выставок художников, в то время как девочки бросались от киоска к киоску.
– Посмотри, какие bolsos! – воскликнула Габриэлла.
Вслед за Габриэллой Райли подошла к прилавку, на котором были разложены сумочки. Райли сразу поняла, почему они привлекли внимание Габриэллу: они были разноцветные и по стилю напоминали гватемальские.
– Хочешь, я куплю тебе? – спросила Райли.
– О, у меня уже есть сумочка, – сказала Габриэлла.
– Но она старая.
Пока Габриэлла сомневалась, Райли махнула женщине, которая стояла за прилавком, и купила сумочку. Габриэлла улыбнулась и сказала gracias два или три раза. Девочки подбежали к ним.
– Слушайте! Музыка! – кричала Эприл;.
Габриэлла и Райли вслед за девочками вошли в огромный зал, в который в пятницу Райли заходила с Биллом. И впрямь, там был тот же самый оркестр, который играл живой мотив. Весь зал теперь был тщательно украшен, люди танцевали.
В этот момент лидер группы заметил Райли. Он улыбнулся ей, помахал рукой и обрубил песню, после чего начал играть «One More Night».
– В чём дело? – спросила Эприл. – Кто этот человек?
– Просто друг Блейна, – сказала Райли.
Эприл с озорным видом посмотрела на неё, очевидно, пытаясь понять, почему её мама вся покраснела. Джилли встряла, не дав Эприл задать кучу любопытных вопросов.
– Эй, а кто-нибудь ещё голоден? Я вот точно.
Райли рассмеялась про себя. Нет, она не голодна. Всё-таки она позавтракала гораздо позже, чем все остальные. Но ей показалось справедливым присоединиться ко всеобщей трапезе.
Они продолжали идти в поисках места, где можно покушать, и в конце концов вышли к ресторану Блейна. Место кипело от количества клиентов, и Блейн выставил столики на улицу. Райли было неловко от того, что она здесь оказалась, хотя совсем этого не планировала.
С облегчением она увидела, что свободных столиков нет.
Райли увидела дочь Блейна, Кристал, которая шла между столиков, очевидно, помогая папе. Она вдруг заметила их.
– Эприл! – радостно закричала Кристал.
Кристал побежала к подруге, а Эприл к ней, и они обнялись, как старые добрые друзья.
– Что вы здесь делаете? – спросила Кристал.
– Просто гуляем, – сказала Эприл.
– О боже, вы должны сесть и покушать у нас! Вы меня обидите, если уйдёте!
Не став дожидаться ответа, Кристал обернулась и помахала помощникам официанта и, как по волшебству, появился ещё один столик. Остальные ожидающие с завистью посмотрели на Райли и её спутников, когда те прошли мимо длинной очереди и сразу сели.
– Я сейчас вернусь! – сказала Кристал.
Мгновение спустя она вбежала в оживлённый ресторан и вдруг появился официант. Было ясно, что их обслуживают, как VIP-персон. Из-за Кристал это или из-за Эприл, думала Райли. «Или из-за меня?»
– Могу я принять ваш заказ? – спросил официант.
Габриэлла в нерешительности посмотрела на меню, а девочки начали спорить о том, что бы им заказать.
Райли вспомнила восхитительный малиновый чизкейк, который ела здесь в пятницу.
– Просто удивите нас, – сказала она.
Райли заметила, что сам Блейн принимает заказ у другого столика. Она почувствовала укол вины за то, что бросила его в пятницу одного. Интересно, он вообще станет с ней разговаривать после этого?
Но тут к нему подбежала Кристал и что-то шепнула на ушко, после чего Блейн посмотрел в их сторону и тепло улыбнулся Райли.
«Похоже, он даёт мне ещё один шанс», – подумала она.
Но тут внимание Райли привлекло кое-что ещё. За соседним столиком сидел мужчина возраста примерно её отца со своей семьёй – женой, взрослыми детьми и внуками. Все они смеялись и отлично проводили время.
На мгновение ей показалось, что мужчина похож на Байрона Чейни – или по крайней мере, так Байрон мог выглядеть, если бы его жизнь сложилась совсем иначе. За столом сидела женщина – его дочь, решила Райли, – которая выглядела похожей на Райли. Она улыбалась и подшучивала над отцом.
Райли почувствовала глубокую грусть. Вот она, жизнь, которая могла быть у неё, всего в паре метров.
С их места она выглядела превосходно – в ней не было глупых ошибок и сожалений, и промахов, которых в избытке было в её собственной жизни.
Райли огляделась по сторонам. Вдруг она почувствовала себя совершенно не к месту среди всех этих счастливых людей.
Это было слишком хорошо знакомое ей чувство.
Завтра она вернётся в свою среду, будет делать то, что должна – выслеживать монстров и призывать их к ответственности.
Это была грустная мысль, но Райли удалось выдавить улыбку, когда Кристал принесла за их столик десерты.
Райли продолжала улыбаться, но мысленно она уже вернулась к работе.
Удастся ли им с Биллом и Джейком наконец раскрыть дело Спичечного убийцы?