«Это смешно», – думала Макензи, когда они с Эллингтоном шли к дверям приюта для слепых «Уэйкман». Между ними витало напряжение, как бывает во время беспечных подростковых романов в старших классах. Она, бесспорно, переживала из-за того, как говорила с ним в машине по пути сюда, но с другой стороны, она понимала, что реагировать так бурно было глупо.

Именно поэтому она легко забыла о личной драме и сконцентрировалась на деле – на тихих и печальных коридорах «Уэйкмана». Как бы мрачно это ни звучало, но она была рада вернуться в тишину этого дома, даже если эта тишина была следствием печали, которую повлекла за собой чья-то смерть.

Не успели они дойти до небольшого стола, за которым сидел секретарь, как в коридоре появился Рэндалл Джонс. Его сопровождала пожилая женщина. Она, сгорбившись, шла чуть позади. В руках у неё была трость, которая мелодично стучала по полу во время ходьбы. Рэндалл оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, а затем поздоровался с Макензи и Эллингтоном у стола секретаря.

«Здравствуйте, агенты, – сказал он. – Шериф Кларк сказал, что вы хотите поговорить с этой юной леди, – он обернулся к старушке и горделиво улыбнулся. – Агенты Уайт и Эллингтон, познакомьтесь с Ниной Брейди».

«Здравствуйте, – сказала Макензи. – Вы не против поговорить с нами?»

«Об Эллис?» – спросила Нина. Её голос звучал приятно, но грубовато, как следствие возраста и, возможно, многолетнего пристрастия к курению.

«Да, о ней», – подтвердила Макензи.

«Тогда я с радостью с вами поговорю. Я бы предпочла, чтобы Рэндалл присутствовал при беседе. Надеюсь, вы понимаете, что незрячему человеку чертовски сложно довериться незнакомцу после того, как незрячую подругу подло убили».

«Мы это понимаем», – сказал Эллингтон.

Нина улыбнулась и повернула голову в его сторону: «Ммм-хмм. Рэндалл, судя по голосу, этот мальчик должен быть симпатичным. Он хорошо сложён?»

«Мисс Брейди, давайте не будем об этом».

Нина прыснула от смеха и покачала головой: «Мистер агент ФБР, не согласитесь ли вы проводить пожилую женщину к дивану в общей комнате?» – она протянула руку, ожидая, что сопровождающий возьмёт её.

«Да, мэм», – повиновался Эллингтон, нежно взяв её под руку, словно шёл с ней на свидание. Макензи не смогла сдержать улыбки.

Рэндалл провёл их в общую комнату, которая находилась в глубине здания. Большое панорамное окно выходило в небольшой цветущий сад, за которым следовал широкий газон и полоса густого леса. Эллингтон довёл Нину до дивана, а Макензи и Рэндалл разместились в неглубоких креслах напротив. В комнате был ещё один человек: мужчина слушал iPad, засунув наушники в уши и глядя в цветущий сад.

Макензи заметила, что Эллингтон сел рядом с Ниной и даже не смотрел в её сторону. Он вёл себя намеренно холодно, но в данный момент Макензи не было до этого никакого дела. Она была выше их разногласий, не позволяя себе отвлекаться на неуместную ссору.

«Мисс Брейди, я буду с вами честна. Эллис была не единственной жертвой – в последнее время произошло несколько убийств слепых людей, а именно, три убийства за последние две недели. Буквально вчера произошло нападение на женщину в Линчбурге. Мы полагаем, что его совершил убийца».

«Боже мой», – чуть не плача, сказала Нина.

«Убийца либо очень умён, либо ему сильно везёт, – продолжила Макензи. – У нас нет ни улик, ни зацепок, ни мыслей о том, где их искать. Мы слышали, что вы дружили с миссис Риджвей, поэтому я надеялась, что вы можете знать что-то полезное. Если вы можете вспомнить, говорила ли или делала ли Эллис что-нибудь необычное в последние дни своей жизни, вы нам сильно поможете».

«Что ж, Эллис была необычной женщиной, – сказала Нина, – но в лучшем смысле этого слова».

«А подробнее?» – спросила Макензи.

«Она часто вела себя по-детски. Шутила, как могут шутить подростки. Она любила книги о Гарри Поттере, разбиралась в школах и цитировала нам слова персонажей».

«Она много читала?» – спросила Макензи и сразу поняла, как глупо прозвучал вопрос.

Нина тоже заметила ошибку и хихикнула: «Она много слушала аудиокниги, но предпочитала, чтобы ей кто-нибудь читал».

«Кто ей читал? Сиделки?»

«Иногда, да. Прошлым летом к ней приходила ученица старших классов и читала ей книги. Ей это очень нравилось. А недавно к ней начал приходить кто-то другой. По-моему, какой-то молодой человек».

«Когда это началось?» – спросила Макензи.

«Совсем недавно. Я даже могу сказать, что он заходил за день-два до её смерти».

Впервые с момента, когда они переступили порог «Уэйкмана» Макензи и Эллингтон посмотрели друг на друга. Макензи перевела взгляд на Рэндалла Джонса и спросила: «Вы знаете, кто к ней приходил?»

«Так сразу не назову имени, но есть запись в журнале посещений».

«Мне кажется, его звали Робби, – сказала Нина. – Эллис он нравился. Он работал волонтёром в организации…»

«Добрый помощник», – закончила за неё Макензи.

«Совершенно верно», – сказала Нина.

Она выглядела радостной от того, что помогла, но выражение лица Макензи говорило совсем об обратном. Она говорила о Робби Хьюстоне, которого Макензи уже исключила из списка подозреваемых. Снова тупик.

Однако ей показалась интересной мысль о просмотре журнала посещений. Даже если они не знали, кого ищут, возможно, в нём они найдут то, что даже не думали искать.

Макензи встала с места, не сводя глаз с Рэндалла Джонса.

«Давайте изучим журнал посещений», – сказала она.

***

В общении со своими подопечными Рэндалл Джонс всегда был услужлив, чуток и полон позитива. Было непривычно видеть его кипящим от злости всего десять минут спустя. Он держал в руках журнал посещений – бумажную его версию, – торопливо просматривая электронные записи регистрации.

Он в негодовании согнулся над стойкой, пока одна из сиделок, молодая женщина с испуганным взглядом, смотрела на него во всех глаза, не в силах сдвинуться с места, как парализованная.

«Один из наших жителей подтвердил посещение волонтёра за два дня до убийства Эллис Риджвей, – сказал он. – Объясните мне, ради всего святого, почему его имени нет в журнале посещений?»

«Я не знаю, – сказала девушка. – О каком волонтёре вы…»

«О том, который приходил читать Эллис!»

«Я его помню. Это был невысокий тихий мужчина с тростью».

«С тростью?» – переспросила Макензи. Она хотела убедиться, что всё правильно расслышала, потому что эти слова могли сильно помочь в поиске убийцы.

«Думаю, да».

«Волонтёр, о котором я спрашивал, это молодой человек не старше тридцати».

«Нет, вы говорите о Робби, – сказала девушка-сиделка. – А это другой человек. Он старше… Ему примерно тридцать пять, но никак не больше сорока. Он ходит с тростью».

«Чёрт», – сказал Рэндалл, ударив журналом по стойке.

«Вы знаете, о ком она говорит?» – спросила Макензи.

«Да. И это точно не Робби Хьюстон. Мужчину зовут Йен Осборн. Он тоже хороший волонтёр. Я с ним никогда подолгу не разговаривал. Я знаю, что он говорил, что у него были проблемы со зрением из-за опухоли. Он ростом около ста семидесяти трёх сантиметров. Мне всегда казалось, что он истаптывал сострадание к жителям приюта из-за собственных проблем со зрением. Послушайте… Я с ним разговаривал. Не может быть, чтобы это был он. Он чертовски добр».

«Возможно, в этом всё дело, – сказала Макензи. – Теперь у нас есть человек, который по описанию ваших сотрудников был здесь незадолго до смерти миссис Риджвей, но у вас нет записей о его визите. Это делает его подозреваемым».

«Позвольте мне кое-что быстренько проверить», – сказал Рэндалл. Он просматривал журнал посещений, быстро пробегая по страницам. Его пальцы рывком перелистывали страницы, потому что он расстраивался всё больше и больше. Наконец он прекратил это занятие и пораженчески всплеснул руками.

«Я чувствую, что мне следует извиниться, – сказал он. – Имя Йена упоминается здесь лишь однажды, когда он приходил к нам четыре месяца назад. Я точно знаю, что он бывал у нас как минимум с десяток раз, но его имени нет в журнале».

Он злобно посмотрел на секретаря.

«Я не могу говорить за всех, кто работает за этим столом, – сказала женщина, – но всё так, как вы сказали. Он очень приятный мужчина… Он не вызывает подозрений, понимаете? Очень доброжелательный. Думаю, мы просто никогда не заглядывали в журнал после его прихода, чтобы проверить, зарегистрировался он или нет».

Рэндалл потёр виски пальцами, словно хотел избавиться от головной боли. Потом он, нахмурившись, посмотрел на Макензи и Эллингтона, немного успокоившись. «Простите, – сказал он. – У нас нет записей о его посещениях за последние четыре месяца, хотя я могу подтвердить, что он приходил к нам минимум шесть раз, может и больше».

Конечно, было немного жаль, что у них не было дат, в которые новый подозреваемый, Йен Осборн, приходил в приют, но в этом не было большой проблемы. У Макензи было имя и особенности его недуга. Сейчас им будет проще вычислить человека, который работал волонтёром с незрячими пациентами и имел в медицинских записях упоминание о лечении опухоли.

«Мистер Джонс?» – сказала секретарь.

«Да?» – явно раздражённо ответил он.

«Знаете, был ещё один мужчина. У него был стеклянный глаз…»

«Точно, – подтвердил Рэндалл. – Он начал ходить к нам недавно… верно?»

«Верно», – сказала женщина.

«Вы знаете его имя?»

Она отрицательно покачала головой. «Мне кажется, его звали Кен или Карл. Может, Кит? Он был очень тихим. Я с ним никогда не разговаривала, – женщина замялась. – Судя по всему, его имени тоже нет в журнале».

«А другие секретари или сиделки, – спросила Макензи, – могли с ним говорить?»

«Я не знаю», – ответила женщина.

«Господи, прямо сразу видно, что работа у нас налажена», – сказал Рэндалл, вставая со стула. Он поднялся с такой силой, что стул откатился к стене.

«Этот второй мужчина, – сказала Макензи, пытаясь не обращать внимания на явные недочёты в менеджменте «Уйэкмана». – Вы говорите, у него стеклянный глаз?»

«Да», – подтвердила секретарь.

«Когда вы в последний раз его видели?»

«Не могу сказать точно. Может, несколько дней назад».

«А что вы скажите, мистер Джонс?» – спросил Эллингтон.

«Если он был волонтёром, то я встречаюсь с ними только на момент заполнения бумаг. Как только кандидатура волонтёра одобрена, я спрашиваю у наших подопечных, что они о нём думают, вроде как прошу дать свои отзывы. Если их всё устраивает, то и меня всё устраивает».

«Хорошо, – ответила Макензи. Она была расстроена, как никогда. – Мне нужно поговорить со всеми вашими подопечными, – добавила она. – А потом я хочу просмотреть досье на всех волонтёров, которые приходят, чтобы читать книги вашим жителям, это могут быть и люди с улицы, и волонтёры, которых направил «Добрый помощник». Не хочу показаться стервой, но мне нужна эта информация прямо сейчас».

Рэндалл кивнул и поднялся с места: «Я приведу всех в общую комнату. Может, дело пойдёт быстрее, когда все будут вместе».

Макензи кивнула и повернулась к Эллингтону. «Хочешь что-нибудь добавить?» – спросила она.

Он хмуро сжимал в руках телефон. Он кивнул и сказал: «Да. Получил сообщение от Макграта… Он в бешенстве».