Розторн выслушала Браяра, её тонкие брови сошлись вместе с почти слышимым щелчком, когда он рассказал, как Джебилу отмахнулся от влияния Лайтсбриджа и Спирального Круга. Она молча накрыла на стол, раскрыв рот лишь один раз — чтобы позвать Эвви обедать. Девочка явилась утром, пока Браяра не было. Розторн заставила её помыться, переодеться в чистое и помочь собрать урожай кукурузы на крыше. То, что Эвви подчинилась, Браяра не удивило. Противиться Розторн могли только особо твёрдые духом.

Женщина ела молча, в то время как Эвви засыпала Браяра вопросами о дворце. Белокаменные стены комнаты Джебилу, из чего они были сделаны? Была ли мозаика на стенах тоже из камня? Люди выкладывали мозаики в камне так же, как она делала с камнями в её жилище? Какие были на вкус булочки мага — и что значит Браяр даже не попробовал их?

‑ Довольно, ‑ сказала Розторн, бросая салфетку на стол. ‑ Разве камни не тихие?

‑ Но я же не камень, ‑ ответила Эвви. ‑ Я каменный маг.

Её радостная улыбка даже не дрогнула под укоризненным взглядом Розторн. Браяр решил, что наверное у Эвви была каменная башка, и что именно так она могла сопротивляться яркому характеру его наставницы.

‑ Вы двое — вымойте посуду, ‑ приказала Розторн, вставая. ‑ Я пойду перекинусь парой слов с Мастером Стоунслайсером.

‑ Я хотел бы пойти с тобой, ‑ подольстился Браяр.

Он хотел услышать, что Розторн скажет тучному магу.

Розторн покачала головой:

‑ Посуда. А потом научишь её чему-нибудь, ‑ она указала на Эвви. ‑ Не теряй времени попусту.

‑ Но я не могу! ‑ возразил Браяр. ‑ Я всего лишь пацан, а не…

‑ Научи её медитировать, ‑ твёрдо сказал Розторн, отсекая его возражения. ‑ И научи её удерживать свою силу крепче. Также не забудь установить охранный круг, когда будете этим заниматься. Неуправляемая каменная магия ничего хорошего не принесёт ни моим бобам, ни твоим миниатюрным деревьям.

Браяр содрогнулся.

‑ Спасибо, что напомнила.

‑ Не стоит благодарности, ‑ ответила Розторн. ‑ Давай, за работу, ‑ она покинула дом с упрямым выражением лица.

‑ Она что, съест Джубу-хубу? ‑ поинтересовалась Эвви. ‑ Судя по её виду, она по крайней мере укусит его.

‑ Нет… если она укусит его, он умрёт, ‑ просветил её Браяр. ‑ И его зовут Джебилу. Запомни. Он всё-таки будет твоим постоянным наставником.

Эвви пожала плечами.

Они устроились в передней комнате для урока. Браяр удостоверился, что Эвви удобно уселась, прежде чем начертил вокруг них охранный круг с помощью специально приготовленного масла. Круги ему давались легко. Сила, которой он напитал масло, взметнулась вверх и накрыла их силовым пузырём. Что бы ни случилось внутри, за барьер магия не проникнет.

Эвви дёрнула носом.

‑ Что это такое? ‑ потребовала она.

‑ Одна из лучших моих смесей! ‑ отразил Браяр намёк на то, что его радость и гордость неприятно пахнет. ‑ Розмарин, кипарис и герань. Может держаться даже против пятерых магов, давящих одновременно! Мне за неё дали награду на соревнованиях!

Эвви подпёрла подбородок ладонью.

‑ Пахнет так, будто что-то сдохло, ‑ заметила она.

Браяр открыл было рот, чтобы возразить, но увидел, как дрожат её губы.

‑ Ты что, издеваешься надо мной? ‑ спросил он.

Эвви с серьёзным видом покачала головой.

‑ Я думал, ты меня боишься. Думал, ты всех боишься, ‑ указал он.

‑ Ты ничего, ‑ беззаботно ответила она. ‑ Ты уже мог сотворить со мной множество всяких гадостей, но не сотворил.

Браяр покачал головой и сел, скрестив ноги.

‑ Так, при медитации ты дышишь особым образом, считая, вот так, ‑ он показал ей, как надо дышать, вдыхая в течение семи секунд, задерживая дыхание на столько же и в течение такого же промежутка времени выдыхая. ‑ И пока ты вот так дышишь, очисти свой разум от всех мыслей. Чтоб просто пустой. Поначалу это трудно, но потом ты наловчишься. Ты смышлёная, для девочки.

Даджа бы врезала ему; Сэндри бы дёрнула его за ухо или за нос; Трис проигнорировала бы его. Эвви же показала ему язык. Браяр широко улыбнулся.

‑ Не то чтобы я имел что-то против девушек в обычном смысле. А теперь, давай попробуем дыхание.

Эвви так и сделала, дважды, затем покачала головой.

‑ Что это вообще значит — очистить мои мысли? У меня нету между ушей метлы, знаешь ли. Я ж не могу их вымести оттуда.

‑ Однако ты должна научиться это делать, ‑ объяснил Браяр. ‑ Именно так ты попадёшь в место, где можешь обращаться со своей магией. Если на научишься, твоя сила будет сбегать против твоей воли, и будут неприятности. Или она потечёт из тебя, и ты не сможешь её остановить, или не сможешь набрать нужное для дела количество.

Эвви попыталась снова. Она сумела удержать дыхание и выдохнуть трижды, потом воскликнула:

‑ Но я же думаю о куче вещей, например обед, и ужин, и мне кажется, что я утром видела Гадюку… Я не могу прекратить думать!

‑ Просто забудь о Гадюках, ‑ приказал Браяр. ‑ Я с ними разберусь, ‑ он помассировал висок. ‑ Смотри, ‑ сказал он, подумав немного. ‑ Камни — они думают?

Эвви хихикнула.

‑ Конечно нет, остолоп.

‑ Хорошо. Дыши и стань камнем, ‑ предложил Браяр. ‑ Просто закрой глаза. Будь камнем у себя в голове.

‑ Какого рода камнем? ‑ поинтересовалась она. ‑ Если я — оранжевый камень или чёрно-белый камень, то солнечный свет упадёт на мои искрящиеся вкрапления, и я это замечу. Или…

‑ Помнишь, какими камнями вымощен Золотой Дом? ‑ быстро спросил Браяр, пока она ещё чего не сказала. ‑ В основном проходе? Чёрный, совсем не блестящий, тяжёлый, ‑ Эвви кивнула. ‑ Попробуй такой камень.

Она начала дышать, а Браяр считал. Он не пытался сам войти в центр своей силы, полагая, что ему самому нужно приглядывать за девочкой. Даже при этом он не заметил, что в какой-то момент она застыла. Её сила мягко светилась по всему её телу. Её глаза не двигались под веками; её лицо окаменело. Лишь едва уловимое движение её носа и лёгкое вздымание и опускание груди указывали на то, что она жива. Браяр положил ладонь на её руку, и обнаружил, что её кожа стала холодной, почти твёрдой.

‑ Эвви, ‑ позвал он, его сердце тяжело забилось в груди. ‑ Эвви, послушай, прекрати. Эвви…

Она не шелохнулась.

Браяр затёр рукой свой круг, нарушив его, и бегом бросился наверх, в свою мастерскую. Ему нужно было что-то с сильным запахом. Найдя нужное растение, он отломил стебель и отнёс его вниз. Его самого запах не беспокоил, как и большинство растительных запахов, но по жалобам других людей он знал, что не всем нравился этот сильный запах. Он сунул стебель Эвви под нос.

Её ноздри дёрнулись. Миг спустя они раздулись; её грудь резко расширилась; глаза распахнулись.

‑ Фу! ‑ воскликнула она, отстраняясь от него, прикрывая нос ладонью. ‑ Хэ́йбэй пронеси, что это такое?

Браяр раскаянно улыбнулся.

‑ Это называется асафетида, ‑ сказал он ей. ‑ Хорошо помогает при недугах лёгких и в экзорцизмах.

‑ Кто ж согласится дышать этой дрянью? ‑ потребовала Эвви. ‑ Беру обратно свои слова о том масле, что ты использовал до этого. На этот раз действительно пахнет так, будто кто-то сдох. И вообще, зачем ты заставил меня это нюхать?

Браяр мягко положил стебель на пол.

‑ Я не говорил тебе становиться камнем, ‑ уведомил он её, снова восстанавливая круг. ‑ Я лишь сказал тебе очистить разум как у камня. Если они не думают ни о чём, то и ты не думаешь ни о чём! В особенности о том, чтобы стать камнем!

‑ Я не смогла бы превратить себя в камень, ‑ усмехнулась она.

Затем поймала взгляд Браяра.

‑ Ведь не смогла бы?

‑ Я не знаю. На вид ты была к этому весьма близка, ‑ сообщил он ей. ‑ Так. Попробуем снова. Очисти разум. Не становись камнем.

Он начал считать, чтобы Эвви вдыхала, задерживала дыхание и выдыхала. Какое-то время ничего не происходило. Браяр продолжал считать, в то время как сначала подёргивались её пальцы, потом — её нос. Вдруг она расслабилась, и вокруг неё вспыхнул яркий белый свет, почти ослепив Браяра.

‑ Прекрати! ‑ воскликнул он. ‑ Прекрати немедленно!

‑ Ну а теперь что? ‑ потребовала она, открывая глаза. ‑ У меня почти получилось!

‑ У тебя действительно получилось, ‑ заверил он её, разрывая охранный круг. ‑ Я просто не был готов. Подожди здесь.

‑ Я хочу воды, ‑ пожаловалась она.

‑ Так сходи попей.

«Я для этого не гожусь», ‑ подумал он, пока ходил за своим магическом набором, а Эвви ходила попить. «Если бы годился, то был бы готов ко всем этим проблемам, а не бегал бы поминутно из круга и обратно».

‑ Так, смотри, ‑ сказал он, когда они вернулись на свои места и он снова замкнул круг. ‑ Я хочу, чтобы ты делала так же, как делала до того, как я закричал, ладно? Только сперва…

Он вынул из своего набора бутылку и капнул из неё себе на указательный палец. После того, как он смазал себе веки, в его глазах потемнело, как если бы он накрыл каждый из глаз прозрачным коричневым стеклом. Даже устойчивое серебристо-белое свечение охранного круга и силового пузыря вокруг них притухли до едва видимых искр.

‑ Это для чего? ‑ спросила она.

‑ Это помогает мне видеть, ‑ рассеянно ответил он. ‑ А теперь — дыши. Попытайся попасть в то место в своей голове.

Эвви послушно закрыла глаза, когда Браяр начал считать. Какое-то время единственные звуки доносились снаружи — женщины разговаривали, дети кричали, и где-то вдалеке печально кричал осёл. Браяр наблюдал за Эвви.

Сначала дёрнулась и почесала бедро. Потом чихнула. Ему было видно, что она думает, потому что её глаза стремительно двигались у неё под закрытыми веками. Вдруг она замерла. Её сила вспыхнула вокруг, заполнив пространство внутри силового пузыря.

‑ Сейчас я коснусь твоих век. Не ойкай, ‑ Браяр осторожно коснулся её век зрительным маслом, которое помогало тем, кто не мог видеть магию, узреть её. ‑ Открой их. Постарайся держать свой разум чистым.

Эвви медленно открыла сначала один глаз, потом другой. Яркое свечение магии вокруг них заставило её заморгать; её глаза начали слезиться. Потихоньку пламя её силы погасло, по мере того, как она потеряла с ней связь.

‑ Что это было? ‑ полюбопытствовала она, протирая глаза кулаком.

‑ Это была твоя магия, ‑ просветил её Браяр. ‑ Мы начнём учить тебя удерживать её при себе, чтобы она не растекалась куда попало. И если ты её не можешь видеть, то тебе нужно будет найти способ определить её присутствие, её форму, и что ты можешь с ней проделать. Ты что-нибудь ощущала, прежде чем я сказал тебе открыть глаза?

Эвви зевнула.

‑ Нет, ‑ сказала она и потёрла нос. ‑ А должна?

‑ Что-то должно быть, ‑ настаивал Браяр. ‑ Тепло, холод, щекотка. Маг всегда знает. Теперь закрой глаза, и попробуем ещё раз.

‑ Я не хочу, ‑ заныла Эвви. ‑ Мне скучно.

‑ Когда-нибудь я спрошу тебя, что ты хочешь. Но не сегодня, ‑ парировал Браяр.

Потом прикусил губу. «Только открыл рот, и оттуда уже полезла Розторн», ‑ грустно подумал он. «Если так дальше пойдёт, я начну грозить ей, что подвешу её в колодце».

‑ Закрой глаза, ‑ твёрдо приказал он Эвви.

Леди ела фигу, поглядывая на Орлану.

‑ Вчера ты пыталась схватить девочку, ‑ заметила она. ‑ За свои усилия ты получила ожоги и бежала ни с чем.

Орлана, с сопливым носом, покрасневшими и припухшими глазами и со всё ещё хриплым дыханием, мрачно кивнула. Ей следовало проигнорировать приказ доложить леди, если что-то случится. Икрум не заставил бы её прийти сюда — он и так уже был наполовину в ужасе от этой женщины.

‑ А теперь ты говоришь, что оставила свой наблюдательный пост из-за цветов, ‑ пальцы леди зависли над второй фигой.

‑ Вы говорите об этом так, будто это какая-то мелочь! ‑ воскликнула Орлана. ‑ Я не могла дышать, настолько было плохо!

Она молча прокляла Икрума именем Шайхуна. Чтоб пустынные ветры ободрали его до костей за то, что он привёл леди в их жизни.

‑ Уверена, что ты полагала неудобство значительным, ‑ леди оглядела Орлану с головы до ног. ‑ И этот па́хан сказал тебе, что каменного мага нужно охмурить?

‑ Для других банд. Он сказал, что не хочет, чтобы Гадюки вообще к ней подходили, ‑ у неё пересохло в горле, но было бессмысленно просить что-нибудь попить.

Леди никогда не позволит фукдак касаться своих чашек.

Леди пристально осмотрела одно из множества своих колец.

‑ Ухаживание может исходить и не от Гадюк, ‑ пробормотала она. ‑ Что касается твоей истории о гигантских розах… хотя я предупреждала вас всех, что наркотики лишь оставят вас на дне, мне ясно, что по крайней мере лично ты не послушалась. Твой рассказ — просто оправдание наркотическому опьянению, и я отказываюсь его принимать.

‑ Мне плевать, примешь ты его или нет, такамери, ‑ выплюнула Орлана, сытая по горло. ‑ Я не была под кайфом, и всё произошло так, как я сказала. Кто ты такая, чтобы сомневаться во мне и в моих словах? Ты не давала банде свою кровь. Ты не отказалась ради банды от семьи. Ты…

Леди подняла палец. Немой вышел из галереи и перекинул шнур Орлане через голову, умело его закручивая. Орлана, отчаянно сопротивляясь, попыталась просунуть под шнур пальцы, но не сумела.

Когда немой отошёл от трупа, леди поманила пальцем в сторону другой галереи на краю сада. Её армсмастер Убаид вышел из тёмной комнаты, где он ждал, прислушиваясь. Подойдя достаточно близко, он встал на колени на камнях двора и склонил перед ней голову.

В то время как немой был большим и округлым от жира, Убаид тонкий и жилистый как ремень из сыромятной кожи. Он носил свои чёрные с серебром волосы зачёсанными назад и заплетёнными в косу. Его кожа была коричневой и со следами многих часов, проведённых на солнце. Длинные усы обрамляли его тонкогубый рот сверху и с боков; его щёки были гладко выбриты. Его нижние веки слегка провисали, придавая его карим глазам бесстрастное выражение. Он был одет как свободный горожанин — свободная рубаха, безрукавка, мешковатые штаны, сапоги, кушак — и имел меч на левом боку, а на правом — длинный кинжал. Он был одним из охранников её первого мужа, но выбрал служение ей.

‑ Найди Икрума Фазхала и скажи ему, чтобы немедленно явился ко мне, ‑ приказала леди. ‑ Потом поспрашивай об этом экнуб па́хан. Узнай, куда он ходит. Я желаю с ним познакомиться, но осторожно. Если соблазнение позволит отнять у него девчонку, то я буду соблазнять — в пределах разумного. Мне нравятся слуги, которые понимают свою ценность. Поскольку этот па́хан сделался её другом, я заставлю его относиться ко мне благосклонно.

Когда немой взвалил мёртвую девушку на плечо и унёс, Убаид поглядел на оставленный им беспорядок.

‑ Если будете их и дальше так убивать, леди, то банда кончится.

Её глаза расширились от гнева.

‑ Я слишком много тебе позволяю, Убаид. Они прекратят оскорблять меня, и тогда мне больше не придётся их наказывать. Эти беспризорники просто должны уяснить, что я не приемлю поражений.

Когда Икрум прибыл, его отвели в гостиную леди, а не в сад. Слуги ещё не закончили заново укладывать плитку на месте смерти Орланы. Леди услышала его шаги, но не подняла взгляда от своей книги в течение некоторого времени после того, как он упал перед ней на колени и склонил лицо к полу.

Наконец она закрыла книгу, заложив нужную страницу пальцем.

‑ Икрум, ты должен сообщить своим людям, что я не потерплю неуважения. Посмотри на меня.

Он поднял лицо. Оба его глаза расплылись синяками, один из них был разбит настолько сильно, что опухоль не давала ему открыться. Его нос был сломан; губы — разбиты. Его голову стягивала грубая окровавленная повязка.

Книга соскользнула у леди с колен. Она стремительно сменила позу, поставив ноги на пол, наклонилась и взяла его подбородок в свои пальцы. Он позволил повертеть своё лицо туда-сюда, пока она осматривала его раны.

‑ Как это произошло? ‑ поинтересовалась она, сверкая глазами. ‑ Кто сделал это с тобой?

Он попытался облизнуть губы и вздрогнул от боли.

‑ Нет, подожди, ‑ приказала она.

Слуге, откликнувшемуся на звон её колокольчика, она сказала:

‑ Мою лекарку, кофе, еды и табуретку, немедленно, ‑ слуга побежал выполнять. ‑ Ничего не говори, пока о тебе не позаботятся, ‑ приказала Икруму леди.

Лекарь явился в течение нескольких минут. Будучи магом, она вскоре сумела снять опухли, покрывавшие лицо и руки Икрума, срастить сломанный нос и треснувшие рёбра, и притупить боль от, как она сказала леди, «весьма основательного избиения».

Когда лекарка закончила, леди отпустила её. Икрум осторожно пил свой горячий, горький кофе. Когда он опустошил чашку, леди своими руками налила ему ещё одну.

‑ Кто? ‑ спросила она.

‑ Владыки Ворот, ‑ Икрум начал сползать с табуретки, на которой сидел, но леди покачала головой. ‑ Я… вы помните, сестра их тэску, она мне нравится. Возможно, я нравлюсь ей. Её брат застал нас вместе и его партнёры преподали мне урок, ‑ Икрум горько улыбнулся. ‑ Он сказал, что следующий раз он меня кастрирует.

‑ Это нельзя терпеть! ‑ леди встала и начала прохаживаться, вокруг неё колыхались зелёные шёлковые занавеси и вуали. ‑ Это неуважение — их нападение на тебя! ‑ она схватила плечо Икрума, когда тот начал вставать. ‑ Теперь ты видишь? ‑ яростно потребовала она. ‑ Ты не хотел разбираться с Владыками Ворот, но разве не видишь, что мы должны? Они услышали о том, что ты завербовал тех, других. Они напуганы. Любой, кто находится на вершине дерева, должен интересоваться теми, что внизу. Они избили тебя, чтобы заставить тебя потерять уважение твоих Гадюк, чтобы ты не представлял больше для них опасности.

‑ Скажите, что мне делать, ‑ прошептал Икрум, склонив голову.

Он гадал, носил ли когда-нибудь бог пустынных ветров и безумия испепеляющей жары Шайхун женское лицо. Видел ли он сейчас перед собой Шайхуна? Впивались ли в его плечи покрытые хной когти Шайхуна, и Шайхуново ли пряное дыхание он ощущал на лице?

‑ Я всё сделаю, клянусь.

‑ Орлана мертва, ‑ прошептала леди, впившись взглядом в глаза Икрума так же, как её руки держали его плечи. ‑ Она дважды подвела меня. Она позволила экнуб па́хан прогнать себя. У нас только два пути, Икрум. Победа или смерть. Я не желаю жить в этом мире вполовину. И мои Гадюки не будут тоже. Вот, что ты сделаешь.

Она начала тихо говорить, убедившись, что он понимает каждое слово. Наконец она отпустила его.

‑ Сокруши наших врагов, Икрум. Дай мне победы.