Ледяные мурашки пробежали у Николь по спине, и она очнулась. Этот обморок страшно напугал ее. Такого с ней еще никогда не случалось.

Когда она поняла, что лежит на кушетке, а Патрик, склонившись, придерживает ее за плечи, то застонала от смущения и тихонько толкнула его в грудь.

— О, нет-нет, я в порядке, не надо.

— Молчи, — бросил он, — ты такая бледная.

— О Господи! — вскрикнула Дэйзи. По разгневанному тону сестры Николь поняла, что та прочитала телеграмму. — Свинья! Ничтожество! Подумать только, у него еще хватает наглости приехать сюда!

— О чем ты? — Патрик перевел на нее обеспокоенный взгляд.

В тусклом полумраке комнаты зеленые глаза Дэйзи полыхнули огнем. Кипя от возмущения, она передала ему листок.

— Читай сам. Я лучше воздержусь от комментариев, у меня сейчас на языке одни ругательства.

Патрик развернул телеграмму и углубился в чтение.

— Не надо. — Николь дрожащими пальцами потянулась к нему, но он проигнорировал ее попытку, и она застонала, закрыв лицо руками.

Уехать. Немедленно скрыться из города. Но куда? У нее нигде не было родных… Впрочем, это неважно. Она не может оставаться здесь.

В комнате повисла зловещая тишина. Николь старалась понять, что происходит, но это было нелегко, — все виделось ей сквозь пелену тумана. Она заморгала, стараясь сфокусировать свой взгляд на Патрике. Выражение его лица было хмурым.

— Он что, сошел с ума? — Патрик начал читать ровным, лишенным интонации голосом:

«Дорогая Николь!

Я понимаю, что эта телеграмма, по всей вероятности, застанет тебя врасплох, и прошу меня извинить. Поразмыслив, я решил, что обязан встретиться с тобой и объясниться.

К тому времени, как ты получишь мое послание, мы будем уже на пути к Луисвиллу. Наступает весна, природа возрождается, и я решил, что нам с тобой тоже нужно начать все сначала. Как добрым друзьям.

Ты обязательно должна познакомиться с моей невестой. Вы обе чудесные, умные женщины и наверняка подружитесь. Жизнь слишком коротка, и нельзя допустить, чтобы такие в высшей степени симпатичные люди, как мы с тобой, затаили друг против друга недобрые чувства.

До встречи.

Всегда твой Джеральд».

Патрик издал гортанный звук, подозрительно напоминающий ругательство.

— Самовлюбленный осел! — Он перевел взгляд на Николь. — Я покажу ему такую высшую степень симпатии, что он это надолго запомнит.

Николь прикоснулась к его руке и покачала головой.

— Ты не должен впутываться в это, Пэт. — Она приподнялась на локтях. — Да и я тоже. Мне лучше просто уехать.

— Что?! — воскликнула Дэйзи. — Куда это ты собираешься?

Николь провела дрожащей рукой по волосам.

— Не знаю, но я не могу видеть Джеральда и его… новую невесту. Неужели ты не понимаешь?

Дэйзи выпрямилась, обиженно поджав губы.

— Представь себе, не понимаю. — Она возмущенно сверкнула глазами. — Ты должна встретить его и стереть в порошок. Вот что ты должна сделать!

Николь скорчила гримасу и спустила ноги на пол, собираясь сесть.

— Ты хочешь уехать, не дождавшись, пока Роза и близнецы вернутся из госпиталя? — спросил Патрик. — И это после того, как младшая сестра проделала такой долгий путь, чтобы отпраздновать твой день рождения?

Николь вздрогнула. Слова Патрика попали в цель. Конечно, было бы жестоко уехать, покинув Розу и крошек. Но что еще она могла сделать? Ей всегда претили бурные выяснения отношений.

Как вынести встречу с Джеральдом и его невестой? Николь задрожала, не в состоянии поднять глаза на Патрика и Дэйзи.

— Я не могу остаться, — произнесла она с несчастным видом.

Патрик взял ее руки в свои, но она вырвала их, с горечью сознавая, что сейчас не может позволить себе расслабляться.

— Пойду соберу вещи.

— О, нет, ты не сделаешь этого, — возразила Дэйзи, удерживая сестру. — Ты не станешь убегать, как трусливый заяц. В противном случае я обещаю, что задушу Диксона своими собственными руками. Ты хочешь, чтобы я отправила на тот свет этого негодяя, а потом провела свои лучшие годы за решеткой?

Николь поморщилась.

— Уймись, Дэйзи. Я все равно уеду. — Она повела плечами, освобождаясь от рук сестры. — Кроме того, я прекрасно понимаю, что ты сама горишь желанием сказать ему все, что думаешь.

— Речь сейчас идет не обо мне, а о том, что должна сделать ты.

Николь заморгала, удерживая готовые хлынуть слезы.

— Я… Я не могу…

Дэйзи огорченно опустила руки.

— Трусиха!

— Не говори так, Дэйзи, — прошептала та.

— Твоя сестра права, Ник, — вмешался Патрик. — Тебе нельзя уезжать. Останься и покажи этому ничтожеству, что ты вовсе не переживаешь.

Глотая слезы, Николь посмотрела на него.

— Но я действительно переживаю.

В его лице что-то дрогнуло. Странное, почти болезненное выражение промелькнуло в глазах, губы сжались в жесткую линию. Но это продолжалось всего долю секунды.

— Николь, пойми, этот мужчина слишком много о себе воображает. Он, вероятно, считает, что ты будешь бороться за него! Твое бегство только польстит ему. — Патрик потянулся, чтобы погладить ее по щеке, но, передумав, медленно опустил руку. — Неужели у тебя нет ни малейшего желания отомстить за себя?

— Отомстить? — Николь удивленно взмахнула ресницами.

— Отличная идея! — воскликнула Дэйзи, с энтузиазмом потирая руки. — Заставь этого подонка поверить, что ты уже с трудом припоминаешь его имя. — Ее зеленые глаза хищно вспыхнули. — А теперь, Патрик, поскольку Николь слишком слаба, чтобы разрабатывать план реванша, мы должны сами заняться этим. Как ты думаешь, что может заставить Джеральда кусать локти?

Николь безвольно откинулась на диване. Что происходит? — спрашивала она себя. У нее не было сил вникать в планы сестры. Теперь это не имело никакого значения. Все уже решено. Ей нужно только немного времени, чтобы собраться с силами и сказать им: «Забудьте! Оставьте все это!» Потом она пойдет в свою комнату и соберет вещи.

— Как мужчина я могу сказать, что сильнее всего могло бы уязвить мое самолюбие, — задумчиво произнес Патрик.

— Что? — Дэйзи подалась вперед. Ее хорошенькое лицо горело нетерпением. — Ты имеешь в виду хорошую трепку?

— Психологическую.

— Пожалуйста, вы оба… — слабым голосом начала Николь.

— Помолчи, детка, — отмахнулась Дэйзи, — у Патрика есть идея.

Николь уставилась на него, с ужасом ожидая, что для осуществления этой идеи ей придется остаться в городе и встретиться с Джеральдом. Как она ни старалась взять себя в руки, но все равно начинала трепетать при одной только мысли о том, что лицом к лицу столкнется с бывшим женихом и его новой подружкой. Это чувство было сродни страху, который она испытывала в детстве во время грозы.

Патрик глядел на Николь, словно прикидывая ее силы. Видимо, она производила не лучшее впечатление, так как его глаза выражали явное беспокойство и что-то похожее на жалость. Она неловко передернула плечами. Ей не нужно его сочувствие! Пусть лучше улыбается своей милой улыбкой. И, не желая больше терпеть его мрачный взгляд, она отвернулась.

Заметив это движение, он произнес:

— О'кей! Вы хотите знать, что это за идея? Так слушайте: Джеральд будет посрамлен, если ты, Ник, встретишь его под руку со своим собственным женихом.

Николь с трудом улавливала смысл сказанного. Зато на губах Дэйзи заиграла торжествующая улыбка.

— Потрясающе! — воскликнула она, тряхнув копной рыжих волос. — Как говорится, клин клином вышибают! Нужно заставить этого мерзавца поверить, что ты предала его точно так же, как он тебя. — Она захлопала в ладоши, всем своим видом показывая, что вопрос решен. — Я умираю от нетерпения увидеть его лицо, когда он поймет, что ты и думать о нем забыла! Патрик! Ты гений!

Николь хмуро посмотрела на сестру, затем ее глаза остановились на Патрике. Хорошо, предположим, она согласится на эту безумную затею, но кто же будет ее мнимым женихом?

— Мы должны предупредить Розу и Ирвина и поскорее приняться за осуществление нашего плана. Времени в обрез, — энергично произнесла Дэйзи.

Услышав слова сестры, Николь подпрыгнула как ужаленная.

— Мы? — Она переводила взгляд с Дэйзи на Патрика. — Мы? По-моему, я еще не дала своего согласия. Во-первых, где вы возьмете мужчину, который согласится участвовать в этой сумасшедшей затее? Я такого не знаю. И потом, я не умею лгать. — Она поднялась. — Я иду собирать вещи. Дэйзи, будь добра, позвони на автостанцию Цинциннати, закажи мне билет на первый же автобус до Индианаполиса. Пока Джеральд будет здесь, я поживу в Христианской ассоциации молодых женщин.

Неожиданно чья-то рука легла на ее запястье.

— Я сделаю это, Ник, — сказал Патрик.

— Ты не сделаешь это, Пэт! — Дэйзи вспыхнула. — Никто не позволит ей бежать неизвестно куда.

— Я имел в виду другое. — Он повернулся к Николь, глядя на нее сверху вниз. — Я хочу сказать, что готов сыграть роль жениха. — Его голос звучал ровно, взгляд был странно загадочен. — Ты давно знаешь меня, Никки. Мы всегда заботились друг о друге, и тебе не будет так уж трудно притвориться влюбленной в меня.

— Отлично! — ахнула Дэйзи и толкнула сестру локтем в бок, лукаво подмигивая. — А Патрик-то будет покрасивей, чем Джеральд. Выше, стройнее… У него такой волевой подбородок, не то что у этого… заезжего гастролера.

— Остановись, Дэйзи! Ты вгонишь меня в краску! — рассмеялся Патрик.

— Нет, правда, Пэт, — не унималась та. — Твой план намного лучше, чем моя криминальная идея. Мы проучим Джеральда раз и навсегда! — Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

Когда Дэйзи вышла из комнаты, Николь повернулась к Патрику:

— Я не хочу, чтобы ты делал это.

Он сжал ее запястье, не позволяя отодвинуться.

— Послушай, я всегда принимал участие в делах твоей семьи. — Он засунул руки в карманы брюк. — Позволь мне помочь тебе, Ник. Я хочу этого.

— Но я просто не выдержу… Кроме того… — Она упала на диван, закрыв лицо руками. — О, Пэт, я так долго ждала его! Ты не представляешь, что это такое — ждать. Не представляешь… — Рыдания заглушили ее слова.

Патрик опустился рядом, прижимая ее к себе. Его участие было таким искренним, что она не могла больше сдерживаться. Он крепко держал ее подрагивающие плечи, давая возможность выплакаться на своей груди, и успокаивающе поглаживал по спине.

Вдруг Николь показалось, что она слышит его бормотание:

— Кто знает, может быть, я и могу представить это, Ник.

Николь чистила серебряный поднос, натирая его до блеска, когда Дэйзи ураганом влетела на кухню. Кухарка Фелис и ее помощница София собирали остатки еды с тарелок и складывали грязную посуду в мойку.

— Фелис, — позвала Дэйзи, — вы с Софией не могли бы оставить нас на минутку?

Полная медлительная кухарка удивленно приподняла густые брови, но кивнула.

— Конечно, мисс Дэйзи, мы как раз собирались в город, чтобы купить что-нибудь к ужину.

Скрипнув зубами, Николь с силой провела по подносу тряпкой. Почему она не уехала? Почему пошла на поводу у Дэйзи и Патрика?

— Не понимаю, — нарушила сестра ход ее мыслей, — что случилось с нашей Розали и ее мужем?

— Что-то не так? С близнецами?.. — забеспокоилась Николь.

— С ними все в порядке. Я хотела сказать, что никак не пойму, почему, когда я рассказывала им о нашем плане, Роза вдруг начала истерично смеяться. И Ирвин тоже заулыбался. — Дэйзи покачала головой. — У них какое-то странное чувство юмора.

Николь почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она поняла, что Роза и Ирвин подумали о предании Старого дома. Конечно, это полная глупость! Патрик просто предложил свою дружескую помощь, потому что чувствует себя в долгу перед ее отцом. И ничего больше.

— Зачем ты рассказала им? — Николь отставила поднос и строго взглянула на сестру. — Разве я уже дала свое согласие? Вот возьму и уеду.

— Николь Гортензия Трэффи, ты не позволишь себе поступить подобным образом. Ясно? — Дэйзи взяла тряпку и с ожесточением принялась тереть замысловатый орнамент подноса. Закусив губу, она исподлобья взглянула на сестру. — Патрик сам предложил это… Он любит тебя… Он всех нас любит. Ты должна взять себя в руки и действовать согласно намеченному плану. Джеральд Диксон нуждается в хорошем уроке, и он его получит! — Она сделала паузу. Николь молчала. Тогда Дэйзи вновь начала атаку. — Кроме того, держу пари, что как только Джерри поймет, что ты больше не любишь его, он тут же постарается оказаться как можно дальше отсюда. — Дэйзи ласково провела рукой по светлым волосам сестры. — Тебе нужно притвориться всего на пять минут, не больше!

— Ты так считаешь? — задумалась Николь.

Как же так получается, что идею, которая только что казалась абсолютно безумной, Дэйзи без труда удалось сделать приемлемой. Может быть, благодаря познаниям, которые она почерпнула в юридическом колледже?

— Я уверена. — Дэйзи широко улыбнулась и, притянув сестру поближе, чмокнула в щеку. — А теперь, когда мы обо всем договорились, пойду займусь делами. Мне надо проверить счета.

Победоносно тряхнув рыжеволосой головкой, она уже было направилась к дверям, но Николь остановила ее.

— А что мы скажем Фелис, Софии и Магде?..

На какую-то долю секунды лицо Дэйзи приняло сосредоточенное выражение, но затем она пожала плечами и улыбнулась.

— Подумаешь, какие-то несчастные пять минут они тоже будут думать, что ты помолвлена.

И она исчезла, прежде чем Николь успела выдвинуть другие аргументы. Например о том, что Джеральд может заподозрить обман? Что он останется дольше, чем на пять минут? Она не могла думать ни о чем другом. А если и могла, то не хотела.

Покачав головой, она медленно поднялась. Собрать вещи… Это то, что ей следует сделать. Она и сейчас еще может успеть на автобус, курсирующий между Луисвиллом и Цинциннати. Другого пути нет. Не стоит Патрику вмешиваться. Это потребует от него слишком многого.

Нужно уехать. Сейчас же.

Николь посмотрела на часы. Ровно десять. Захлопнув чемодан, она вышла из спальни и поспешила наверх по лестнице. Дэйзи должна быть в офисе, а Патрик или еще не вернулся со своей обычной прогулки, или сидит в своей комнате в дальнем конце коридора. Николь не хотела сталкиваться с кем-то из них, опасаясь, что ее снова начнут уговаривать принять участие в безумной авантюре. Она задержалась на секунду на верху лестницы, прислушалась и, пройдя маленький коридор, устремилась в вестибюль.

Как раз в тот момент, когда она направлялась к дверям, послышался шум шин по гравию. Выглянув в узкое окно, Николь увидела микроавтобус, притормозивший у входа в отель.

Итак, она собирается сделать решающий шаг! А проще говоря, просто удрать. И тем самым позволить Джеральду думать, что она испугалась встречи с ним. Она не сможет взглянуть в его лживые глаза цвета спелой вишни, глаза, которые, как она подозревала, могут поколебать ее волю. Он не должен видеть, как ей больно.

У Дэйзи достаточно гордости, чтобы постоять за семью. Она придумает какую-нибудь невероятную историю, чтобы скрыть бегство сестры. Ей поверят. Это единственный выход. Если я останусь, думала Николь, то не уверена, что сумею спрятать свою боль. Джеральд вовсе не глуп…

Она взялась за ручку двери и вдруг услышала шум хлопнувшей дверцы. Тревога закралась в ее сердце. Николь прижалась лицом к запотевшему стеклу и вдруг громко вскрикнула.

Джеральд! Он и его спутница были здесь.

— Николь! — послышалось откуда-то сверху. — Что случилось? — Патрик спускался вниз, перепрыгивая через ступеньки.

Не в состоянии вымолвить ни слова, она кивком головы указала через плечо. Он наклонился, всматриваясь в окно.

— Приехал?

Поняв, кого он имел в виду, она молча кивнула.

Патрик отошел от окна и вдруг заметил чемодан у ее ног. В его глазах промелькнуло такое нескрываемое разочарование, что ей вдруг захотелось заплакать.

— Николь, неужели… Не может быть… — хрипло прошептал он.

Проглотив горький комок, вставший поперек горла, Николь судорожно вздохнула.

— Я… не могу пройти через это, Пэт.

Не говоря ни слова, он взял ее чемодан и засунул в чуланчик под лестницей.

За дверью послышались шаги, приглушенный смех, и Николь, вздрогнув, отпрянула. Ее небесно-голубые глаза источали ужас, словно стая голодных волков притаилась на крыльце и вот-вот ворвется в дом. Она не могла отвести зачарованного взгляда от стеклянного шарика дверной ручки, который поворачивался с гипнотизирующей медлительностью.

Раздался щелчок, потом скрип открываемой двери. Джеральд Диксон переступил порог.

Мужчина, с которым Николь собиралась разделить свою жизнь… Преподаватель актерского мастерства на театральном факультете университета Индианаполиса, которому улыбнулась удача. Его пригласили на главную роль в один из нью-йоркских театров. Речь шла о постановке шекспировского «Гамлета». Конечно, драматический актер, стремящийся сделать карьеру, не мог упустить такой шанс, несмотря на то что их свадьба с Николь должна была состояться через два месяца.

Он попросил невесту подождать и два долгих года гастролировал по Австралии, где между делом завел роман с другой женщиной и сделал ей предложение.

Николь не могла не заметить, что Диксон так же неотразим, как прежде. Ее сердце заныло. Высокий, гибкий, как всегда безупречно одетый. Светлые, выгоревшие на австралийском солнце волосы лежали идеально, волосок к волоску. На загорелом лице глаза казались совсем темными. Джеральд, как всегда, горделиво нес свой римский профиль. Что ж, вздохнула Николь, он никогда не страдал излишней скромностью.

Она понимала, что еще секунда, и Джеральд заметит ее, женщину, которую так вероломно бросил. Его губы раздвинулись в самодовольной улыбке, и ее сердце дрогнуло. Как он смеет так улыбаться? Ни намека на раскаяние!

Диксон шагнул вперед и приветственно протянул руки, словно ожидая, что она радостно бросится к нему на грудь.

— Николь, девочка моя! — раздался его бархатный баритон, и он замолчал, словно ожидая аплодисментов. — Как я рад снова видеть тебя!

Он сделал еще шаг и остановился, деланно улыбаясь. Николь на какую-то долю секунды смешалась, но вдруг почувствовала, что чья-то рука обвила ее талию. Она не могла не узнать одеколон Патрика, этот легкий прозрачный запах, присущий только ему одному, и вздохнула глубже, надеясь, что знакомый аромат придаст ей отваги.

Бежать? — пронеслось у нее в голове. Поздно… Слишком поздно.

— Наше почтение, старина! — Патрик протянул руку Джеральду. — Мы тоже очень рады. Не так ли, дорогая?

Игра началась.