Шарлотта повела меня вниз и через проход для прислуги в комнату Винсента.

Она постучала в дверь и, недожидаясь ответа, провела меня прямо к кровати Винсента.

Я запнулась, когда я увидела его сидя, прислонившись к подушкам.

Он выглядел очень слабым и бледным как полотно.

Но он был живой.

Мое сердце выпрыгивало из груди — не столько от волнения из-за того, что вижу его живым, сколько из-за страха.

Как это возможно?

— Винсент? — я осторожно спросила.

— Это ты? — это прозвучало немного глупо.

Это было похоже на него, но он возможно был одержим.

Я не знаю, некто вроде пришельца или типа того.

Сейчас всё было довольно странным для меня, чтобы верить почти всему.

Он улыбнулся, и я знала, что это был действительно он.

— Ты не…

но ты был мертв! — я должна была остановить поток лишенных смысла слов.

— Что, если я скажу тебе, что я просто глубоко спящий? — его низкий голос доходил медленно и с большим усилием.

— Винсент, ты был мертв.

Я видела тебя.

Я трогала тебя.

Я знаю.

— Мои глаза наполнились слезами, когда я вспоминал морг Бруклина и тела моих родителей, лежащих на носилках.

— Я знаю, как выглядит смерть.

— Подойди сюда, — сказал он.

Я медленно двигалась к нему, не зная, что ожидать.

Не спеша, он поднял свою руку и дотронулся до моей ладони.

Он не был так холоден, как раньше, но в нем не чувствовался человек, тоже.

— Видишь? — сказал он, уголки его губ изогнулись вверх.

— Живой.

Я отшагнула назад, выдергивая свою руку из его.

— Я не понимаю, сказала я недоверчиво.

Что с тобой?

Он выглядел безропотным.

— Мне жаль, что я втянул тебя в это.

Это было эгоистично.

Но я не думал, что это обернется такими последствиями.

Я не думал.

совсем.

Очевидно.

Моё чувство обыкновенного волнения вытеснило подкравшиеся ощущение страха: что же будет дальше.

Я не представляла какого рода откровения он собирается выложить.

Но маленький голос внутри меня сказал, — Ты знала.

И я поняла что я знала.

Я знала, что-то изменилось в Винсенте.

Я почувствовала это еще до того, как увидела его фото в некрологах.

Это выглядело как совсем небольшое отклонение от нормы, но слишком неясным для меня, чтобы держать руку на пульсе.

Поэтому я его проигнорировала.

Но сейчас я собиралась всё выяснить.

Дрожь предвкушения заставила меня содрогнуться.

Винсент увидел меня дрожащей и нахмурился.

Нас прервал стук в дверь.

Шарлотта встала, чтобы открыть её и отошла в сторону, пока, один за другим люди входили в комнату.

Жуль подошёл ко мне первым и мягко коснувшись моего плеча, спросил, — Ты чувствуешь себя лучше?

Я кивнула.

— Мне так жаль, как я раньше справлялся с ситуацией, — сказал он с раскаянием.

— Это была поспешная реакция. Я старался отгородить тебя от Винсента как можно скорее.

Я был груб с тобой.

Я не подумал.

— Правда.

Все нормально.

Знакомая фигура подошла к нему сзади и шутливо толкнула его в сторону.

Мускулистый парень с реки повернулся к Жулю с сказал, — Пытаешься заграбастать её себе? — а затем, наклонившись до уровня моего роста, он протянул руку.

— Очень рад знакомству с тобой, Кейт.

— Я Амброуз, — сказал он баритоном, который был такой же густой как патока.

Затем, перейдя на прекрасный английский с американским акцентом, он сказал, — Амброуз Бейтс из Оксфорда, штат Миссисипи.

Приятно встретить соотечественника на этой земле ненормальных французов.

Явно наслаждаясь тем, что удивил меня, Амброуз сильно рассмеялся и, похлопав меня по руке, прежде чем сесть рядом с Жюлем на диван, дружески мне подмигнул.

Ко мне подошел человек, которого я прежде никогда не видела и нервно поклонился.

— Гаспар, — просто представился он.

Он был старше остальных, ему было около сорока.

Высокий и худой, с глубоко посаженными глазами и копной плохо подстриженных черных волос, торчавших во все стороны.

Он повернулся и пошёл к остальным.

— Это мой брат близнец, Чарльз, — сказала Шарлотта, которая осталась стоять рядом со мной, когда все представились.

И она потянула вперед свою рыжею копию.

Кланяясь и притворяясь, что целует мне руку, он саркастически сказал, — Приятно вас снова видеть, теперь уже ни под каменным дождем.

Я неуверенно ему улыбнулась.

Я не знаю было ли это моё воображение, или все действительно сделали шаг назад, но внезапно показалось, что в единственными людьми в комнате были я и человек, с которым я комнате никого кроме меня ни человека, с которым я уже встречалась.

Это был аристократический джентльмен из вчера — хозяин дома.

Хотя все остальные встретили меня довольно дружески, мой хозяин не улыбался.

Стоя передо мной, он чопорно поклонился.

“Жан-Батиста Гримода де ла Реиниэра,” сказал он, глядя мне в глаза с каменным лицом.

— Хотя все мои близкие могут здесь находится, это мой дом и я, со своей стороны считаю, что Ваше присутствие здесь очень неразумно.

— Жан-Батист, — подал голос Винсент позади меня.

— Это было не преднамеренно.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза, казалось он вложил всю свою энергию в эти пять слов.

— Вы, молодой человек.

Вы тот, кто нарушил правила, приведя её в наш дом, в первоисточник.

Я никогда не позволял кому-либо из вас приводить сюда своих человеческих возлюбленных, а Вы проигнорировали мой запрет самым вопиющим образом.

Я почувствовала, что мои щеки пылают от его слов, но не была уверена с чем это связано: с тем, где говориться "человек" или с той частью, где говорится "возлюбленных".

Больше ничего не имело смысла.

— Я что я должен был сделать? спорил Винсент.

Она только что увидела смерть Жюля! У неё случился шок.

— Это была твоя личная проблема, которую нужно было решить.

— Вам не следовало приводить её в первоисточник.

А теперь нам придется подчищать за Вами.

— Ах, успокойтесь JB, — сказал Амброуз и откинувшись назад небрежно положил руку по всей длине спинки дивана.

— Это не конец света.

Мы её проверили, она определенно не шпион.

Плюс она точно не первый человек, кто будет знать, что мы такое.

Старик бросил на него испепеляющий взгляд.

Тот, кто представился Гаспаром заговорилробким голосом.

— Если мне позволено будет уточнить.

отличие в том, что каждый взаимодействующий с нами человек был

хм.

были индивидуально выбраны из семей, которые служили Жан-Батисту на протяжение поколений.

Поколения? с отчаянием подумала я.

по моей спине пробежал холодок.

— В то время, как я Вас, — продолжал Жан-Батист с нескрываемым отвращением, — знаю менее, чем день, а Вы уже вторгаетесь в линую жизнь моих близких.

Вам здесь очень не рады.

— Цыц! — воскликнул Жуль.

— Не сдерживайте своих истинных чувств, Гримод.

— Вам старожилом действительно нужно научится открываться и выражать себя.

Жан-Батист вел себя так, как будто он ничего не слышал.

— Хорошо, что же нам делать? спросила Шарлотта, обращаясь к хозяину.

— Хорошо, достаточно.

— Все, — сказал Винсент неглубоко дыша.

— Вы мои близкие.

— Кто проголосует, чтобы рассказать Кейт?

Амбойз, Шарлотта, Чарльз и Жуль подняли свои руки.

— И что прикажете делать? — Винсент задал вопрос Жан-Батисту и Гаспару.

— Это твоя проблема, — сказал Жан-Батист.

Несколько секунд он смотрел на меня, затем, повернувшись на каблуках, быстро вышел из комнаты хлопнув дверью.