Фронту, имеющему сравнительно незначительные силы, приходится оборонять полосу до 530 км – от Павловска по левому берегу Дона до Клетской и далее на юг через район Суровикино к Верхне-Курмоярской. Передовые отряды 62-й и 64-й армий действуют на рубеже рек Чир и Цимла. Перед войсками фронта стоит задача – быстро организовать прочную оборону в большой излучине Дона и не допустить прорыва немецко-фашистских войск к Волге (к. 5).

К этому времени происходят некоторые изменения и в системе управления фронтами. Управление главнокомандования Юго-Западного направления упраздняется. Войска Юго-Западного и Южного фронтов входят в непосредственное подчинение Ставки Верховного Главнокомандования (к. 1).

Севастополь. Город весь в руинах. Его защитники, отходя, взрывают оборонительные сооружения и стационарные батареи.

Севастополь в руинах

Военные действия на других театрах Второй мировой войны

Участники многотысячных демонстраций в Нью-Йорке в июле – августе 1942 г. требуют от президента США выполнения обязательств перед СССР. Среди трудящихся Соединенных Штатов широкий размах получает борьба за ускорение поставок по ленд-лизу. Активную деятельность развертывают общества американо-советской дружбы. Осуществляется сбор средств в фонд помощи советским людям. Свою готовность к борьбе против фашистской Германии выражают американские солдаты и матросы. В письме Рузвельту они требуют оказания безотлагательной военной поддержки великому союзнику. «Дальнейшее промедление грозит катастрофой. Мы выполним свой долг, мы поведем свои суда, несмотря на бомбы и торпеды, к берегам противника» – так выражают они свою готовность активно участвовать в великой битве с фашизмом. «Требования оказания Советскому Союзу американской помощи во всех возможных формах…. приобретает общенародный характер» – констатирует заместитель государственного секретаря США С. Уэллес.

Уэллес Сэмнер

В переписке Сталина с Рузвельтом и Черчиллем отмечается крайняя озабоченность. В послании от 1 июля 1942 г. Сталин пишет «…полностью разделяю Ваше мнение о целесообразности маршрута для переброски самолетов из США через Аляску и Сибирь на Западный фронт».

Вспомним как это было…

Командир 34-й отдельной фугасно-огнеметной роты Приморской армии А. Т. Ильин рассказывает:

«К концу дня 30 июня немцы на автомашинах появились на левом фланге нашей обороны. Шли без предосторожностей. Мы их встретили ружейно-автоматным огнем. Нас поддержали неизвестные нам соседи-моряки из «максима». Машины загорелись, а уцелевшие немцы разбежались по развалинам. Ночью установил, что вокруг нас осталось несколько групп моряков по 15–20 человек под командой майора, в тылу у нас в 100 метрах группа бойцов из 142-й бригады в 20 человек под командой старшины. Справа в 150–200 метрах 20–25 человек под командой младшего политрука. У стен разрушенного здания 5–6 человек под командой сержанта из 142-й бригады. Договорились сутки держаться, а потом отходить к морю на корабли.

1 июля появилось несколько немецких танков. За ними следовала пехота. Танки прошли, а пехоту встретили уничтожающим огнем.

Немецкие автомашины вспыхивали одна за другой. Немцы бежать в панике назад, в развалинах их встретили огнем наши автоматчики. Немцы не только бежали, но и поднимали руки вверх. Три танка вернулись и начали утюжить наши окопы. Забросали их гранатами. Один загорелся. Бой разгорался. Потом атака их автоматчиков. Отбивались еще два часа. Из группы сержанта остался только он один и к нам приполз. Подошло еще несколько танков. Бой, стрельба. Некоторые наши сдались, так как нечем было стрелять. Справа и в тылу у нас не было защиты, кончились гранаты.

В 19 часов в тылу появились немецкие танки. Кольцо замкнулось. Немцы сгоняли из нашего тыла большую группу пленных.

Колонна советских пленных, 1942 г.

Нам удалось в общей суматохе уйти ползком по траншее и укрыться в разрушенном дзоте. Несколько моряков, три девушки-военфельдшеры и пять бойцов».

Для общего понимания хода событий последних дней обороны представляют интерес воспоминания старшего сержанта В. Е. Турина из группы 017 о некоторых подробностях событий, происходящих 30 июня на 35-й береговой батарее:

«Внешнюю охрану батареи осуществлял отдельный батальон автоматчиков. Прибывшая на батарею парашютная группа особого назначения ВВС ЧФ под командованием старшего лейтенанта В. К. Квариани была переименована в группу особого назначения ЧФ. Ее численность была доведена до роты за счет личного состава 35-й батареи. На группу были возложены охранные комендантские обязанности внутри батареи и на Херсонесском аэродроме.

С утра 30 июня и до 20 часов того же дня бойцами группы были освобождены все помещения 35-й батареи от многих военных и гражданских лиц, от штабных работников до адъютантов и ординарцев, которые находились там в ожидании получения пропусков на эвакуацию. А после заседания Военного Совета флота и армии перед группой была поставлена задача по обеспечению и сопровождению командиров и ответственных лиц с посадочными талонами на рейдовый причал для посадки на подводные лодки, также осуществлять охрану Херсонесского аэродрома во время прилетов транспортных самолетов, соблюдения порядка при посадке по посадочным талонам в условиях нахождения там неуправляемой многотысячной вооруженной массы военных и гражданских лиц».

Утро 1 июля 1942 г. Среда. Советские войска, действующие на южном крыле фронта, еще не восстановили свои силы после потерь, понесенных в ходе майских и июньских операций. Перейдя к обороне, они не успевают как следует закрепиться на новых рубежах. Резервы, имевшиеся на Юго-Западном направлении, израсходованы. По сравнению с другими направлениями, группировка советских войск на юго-западном участке фронта оказывается наиболее слабой.

Маршал Г. К. Жуков вспоминал:

«На Западном фронте, которым в то время я командовал, события развивались следующим образом. На левом крыле фронта в начале июля 10, 16-я и 61-я армии развернули наступление с рубежа Киров – Болхов в сторону Брянска» (к. 20).

Артиллерийский расчет меняет позицию, 1942 год

Севастополь. Перед рассветом 1 июля . Противник блокирует Севастополь с моря и держит под артиллерийским огнем все побережье. В создавшихся условиях командование Черноморского флота не имеет возможности использовать корабли для эвакуации севастопольского гарнизона (к. 1).

Немецкий артиллерийский расчет

1 июля 1942 г. Начальник Генерального штаба А. М. Василевский сообщает командованию Северо-Кавказским фронтом, что Верховный Главнокомандующий утверждает предложения фронта и приказывает немедленно приступить к их реализации.

Исходя из оценки обстановки с обороной Севастополя, военный совет СОРа принимает решение о быстрой частичной эвакуации. Помимо ответственных работников города, высшего командного состава армии и флота, указанных в телеграмме в Москву и Краснодар, решено вывезти также старший командный состав армии и флота (к. 44).

План командования СОРа рассчитан на быстроту исполнения и скрытность. В Севастополе находятся две подводные лодки Л-5 и Щ-209, после выгрузки согласно приказу лежащие на грунте в районе 35-й береговой батареи в ожидании особого распоряжения.

Подводная лодка «Щ-209»

Подводная лодка «Л-5» («Чартист»)

Первая половина дня 1 июля . Связь с войсками на фронте обороны и между частями нарушается в результате прорывов фронта противником. Свертывание армейской связи происходит ввиду фактического прекращения работы 110-го отдельного полка связи Приморской армии.

В то же время эти события могли развернуться иначе, если бы командование СОРом в тот критический момент выслушало бы мнение и предложения командиров наиболее боеспособных частей и соединений. Командир 109-й стрелковой дивизии генерал-майор П. Г. Новиков после возвращения из плена вспоминал:

Пётр Георгиевич Новиков

«Можно было бы еще держаться, отходить постепенно, а в это время организовать эвакуацию. Что значит отозвать командиров частей? Это развалить ее, посеять панику, что и произошло. А немец, крадучись, шел за нами до самой 35-й батареи».

«Новиков обращает внимание на ту поспешность командования СОРа по отзыву командиров и комиссаров соединений и частей, вслед за ними старшего комсостава армии, а потом и остального комсостава, – добавляет И. А. Заруба, – сыгравшую основную роль в окончательной потере боеспособности армии и ее быстром отступлении к району 35-й береговой батареи в течение 1 июля 1942 года».

Башенная батарея № 35. Командир батареи капитан Алексей Яковлевич Лещенко у второй башни. Обе батареи (№ 30 и № 35) изначально строились как береговые, то есть были предназначены для борьбы с кораблями противника. Но когда в октябре 1941 года немецкие войска ворвались в Крым, береговые батареи, предназначенные для защиты Севастополя с моря, стали главным калибром обороны города с суши.

В ночь с 1 на 2 июля . Ожидается прилет очередной группы транспортных самолетов с грузом продовольствия и боезапаса. Каждый самолет может брать на борт 25–27 человек. Кроме того, по приказанию командования СОРа один из транспортных самолетов ПС («Дуглас») из числа прилетевших с боезапасом после выгрузки ставится в отдельный капонир под строгую охрану бойцов группы особого назначения Черноморского флота (группа 017). Экипаж этого транспортного самолета находится в постоянной готовности № 1 в самолете, как об этом свидетельствует член группы 017 В. Е. Гурин.

В резерв берутся два сторожевых катера СКА-021 и СКА-0101, которые находятся на временной стоянке в бухте Казачьей, замаскированные в камышах. Часть экипажа находятся в штольне, как об этом утверждает старший инструктор политотдела ОВРа С. И. Аверчук и подтверждает в своем письме политрук 2-го звена 2-го дивизиона ОВРа В. В. Демидов.

Если для ответственных работников и высших командиров и политработников штабов армии и флота реально имеются средства эвакуации, то для вывоза старшего и остального комсостава планируется прислать малые корабли типа базовых тральщиков и сторожевых катеров – морских охотников, которые по своим относительно небольшим размерам очень маневренны, имеют большую скорость хода и хорошее зенитное вооружение, поэтому наименее уязвимы от нападения авиации противника. Катер может брать на борт до 90 человек с учетом экипажа в 26 человек. Но, как показывает эвакуация, фактически в отдельных случаях они берут и больше.

Перед эвакуацией генерал-майор Новиков и бригадный комиссар А. Д. Хацкевич, комиссар 109-й стрелковой дивизии вызываются командующим СОРом Ф. С. Октябрьским для получения приказа и передачи полномочий.

В приказе от 1.07.42 г. перед вылетом из Севастополя генерал-майору Новикову дается поручение: «Драться до последнего, и кто останется жив, должен прорываться в горы к партизанам».

Этот приказ бойцы, начсостав Севастопольского оборонительного района с честью выполняют.

В это же время . Казематы 35-й батареи и пещеры мыса Херсонес становятся свидетелями одной из самых мрачных страниц обороны Севастополя. Отброшенные на мыс советские солдаты и матросы, оставленные без всякого снабжения и без надежды на эвакуацию, отчаянно сражаются буквально до последнего патрона. Десятки тысяч чудовищно измученных, израненных и практически безоружных бойцов, лишенных даже возможности оказывать сопротивление, попали в немецкий плен. 35-я батарея выпускает последние 6 снарядов прямой наводкой по наступающей пехоте противника, и в ночь на 2 июля командир батареи капитан Лещенко организует подрыв батареи. Бой в сохранившихся помещениях цитадели продолжается до 9 июля до тех пор, пока противник не пустил в подземную крепость ядовитые газы…

Уничтоженная башенная орудийная установка № 1 35-й береговой батареи Севастополя

Разбитая техника на подступах к 35-й батарее Севастополя – последнему рубежу обороны, с которого по наступавшим немецким войскам велся огонь до последнего снаряда

Офицеры немецких армии и флота на разбитой советской бронебашенной батарее № 35 (ББ-35) Севастополя

Из донесения Политуправления Черноморского флота от 22 июля 1942 года об итогах июньских боев и эвакуации Севастополя:

«В наиболее напряженный период, когда противник большими группами танков прорывался из района хутора Кальфа и Николаевки, большинство средств береговой обороны было разбито, основной удар по прорвавшейся группе нанесла батарея № 35, которая, начиная с 30 июня 1942 года, являлась последним наиболее устойчивым узлом сопротивления на подступах к Херсонесскому полуострову.

Личный состав подошедших частей, под прикрытием огня батареи последние три дня отбивал многочисленные атаки…».

После окончания войны восстанавливать сильно разрушенную 35-ю батарею не стали.

Память сердца:

Погибшим защитникам 35-й батареи.

Стена памяти. 35-я батарея.

Из газет военного времени

«Война»
(“Новое Слово”. Берлин. 1 июля 1942 года)

В укрепленной зоне севастопольской крепости в тяжелых боях за огневые точки германские и румынские войска выбили большевиков из многих укреплений.

В результате этих боев – красные были вынуждены очистить важный оборонительный участок. Германская авиация бомбардировала укрепления, полевые позиции и аэродром красных.

В Керченском проливе советские суда находятся под огнем тяжелой береговой артиллерии – на многих из них наблюдаются пожары, один транспорт потоплен.

На южном отрезке фронта германскими и итальянскими войсками отбиты все атаки советских частей с тяжелыми для красных потерями.

На среднем отрезке фронта части одной из германских дивизий, несмотря на отчаянное сопротивление красных, взяли 148 неприятельских бункеров.

Из писем с фронта (П. А. Гоголев).

«… Не жалей ничего из моих вещей – продавай и покупай еду. Из моих вещей продавай все – и отрез на костюм, и ботинки, и пальто, и брюки. Ничего не надо – лишь бы здоровы были вы. Туфли же свои попытайся сохранить. Мои вещи не береги. Пока мне их не надо. А потом будем снова наживать. Светланке скажи, что папа пока живой и здоровый, его еще не ранили и не убили, а он сам из пушки стреляет и убивает фашистов…
1 июля 1942 года».

Из архивных материалов и документов текущего дня

Приказ о переименовании противотанковых артиллерийских частей и подразделений в истребительно-противотанковые артиллерийские части и установлении преимуществ начальствующему и рядовому составу этих частей
Народный комиссар обороны И. СТАЛИН

№ 0528 1 июля 1942 г.
(ф. 4, оп. 11, д. 71, л. 320–322)

В целях улучшения качества борьбы с танками противника, создания и накопления кадров артиллеристов-истребителей танков, повышения их квалификации и выделения противотанковых артиллерийских частей из других видов артиллерии приказываю:

1. Легкие и противотанковые артиллерийские полки РГК, противотанковые дивизионы стрелковых дивизий и батареи 45-мм пушек стрелковых полков переименовать в истребительно-противотанковые артиллерийские полки, дивизионы и батареи.

2. Установить начальствующему составу этих частей и подразделений полуторный, а младшему начальствующему и рядовому составу – двойной оклад содержания.

3. Весь начальствующий состав истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений, до командира дивизиона включительно, взять на особый учет и использовать только в указанных частях.

4. Командирам орудий и заместителям командиров орудий (наводчикам) этих частей присвоить военное звание «старший сержант» – «сержант» соответственно и ввести должность заместителя наводчика с присвоением ему военного звания «младший сержант».

5. Начальствующий, младший начальствующий и рядовой состав истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений, находящийся на излечении в госпиталях, после излечения направлять только в указанные части.

6. Установить для всего личного состава истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений специальный нарукавный знак согласно прилагаемому описанию, носимый на левом рукаве шинели и гимнастерки.

7. Установить премию за каждый подбитый танк в сумме: командиру орудия и наводчику – по 500 рублей, остальному составу орудийного расчета – по 200 рублей.

8. Количество подбитых орудием танков отмечать цифрой на фигуре танка, нарисованной в правом верхнем углу внутренней стороны щита орудия. Фигуру танка рисовать черной, а цифру, показывающую число подбитых танков, – белой краской.

9. В целях использования истребительно-противотанковых артиллерийских частей для решения задач непосредственной поддержки пехоты личный состав этих частей обучать не только стрельбе по танкам прямой наводкой, но и стрельбе по другим целям с открытых и закрытых огневых позиций.

10. Пункт 2 настоящего приказа не распространяется на противотанковые артиллерийские части Дальневосточного, Забайкальского и Закавказского фронтов.

Приказ ввести в действие по телеграфу.

И. В. СТАЛИН Ф. РУЗВЕЛЬТУ
Отправлено 1 июля 1942 года (к. 50).

В связи с Вашими последними посланиями я считаю необходимым сообщить, что полностью разделяю Ваше мнение о целесообразности маршрута для переброски самолетов из США через Аляску и Сибирь на Западный фронт. Учитывая это, Советское правительство уже дало необходимые указания об окончании в кратчайший срок проводящихся в Сибири работ по подготовке к приему самолетов, т. е. работ по приспособлению имеющихся аэродромов и соответствующему дооборудованию их. Что касается того, силами чьих летчиков доставлять самолеты из Аляски, то мне кажется, что это дело можно будет поручить, как это и предлагал в свое время Государственный Департамент, советским летчикам, которые прибудут в Ном или другое подходящее место к условленному времени. Соответствующей группе этих летчиков можно будет поручить произвести и предложенный Вами рекогносцировочный полет. В целях полного обеспечения приемки этих самолетов нам желательно было бы уже теперь знать количество самолетов, предоставляемых США для переброски на западный фронт этим путем.

Что касается Вашего предложения о встрече представителей армии и флота США и Советского Союза для обмена информацией, поскольку она будет необходима, то Советское правительство согласно на устройство такой встречи и предпочитает, чтобы она состоялась в Москве.