Погода разыгралась не на шутку. Неожиданно пошёл холодный, с крупными каплями дождь. Спустя некоторое время вместе с ним повалил белыми хлопьями осенний снег. Подул жёсткий с резкими порывами ветер, создав мешанину из дождя и снега.

На улице стоял ад кромешный, и тем более разительней был контраст между разбушевавшейся стихией и той умиротворенной атмосферой, что стояла сейчас в салоне машины Альта. Печка автомобиля, выдувая из своих механических лёгких горячий воздух, быстро нагрела кабину машины. Щётки равномерно и аккуратно убирали садившиеся на лобовое стекло большие ломти осеннего снега. Они, двигаясь, стучали негромко и равномерно, и было в этом тихом стуке что-то убаюкивающее. Что-то домашнее, заставляющее думать, что всё это происходит вовсе не в тесной кабине автомобиля, а в уютной квартире. Яркий свет фар выхватывал из темноты одиноких запоздалых прохожих и редкие ночью автомобили. Ночной, окутанный снегом город, опустел. С улиц исчезла дневная суета и сутолока.

— Надо бы забрать мой плащ, — сказала Лена, зачарованно смотря на крутящийся и падающий снег. — Я явно не по погоде одета.

Альт, услышав слова девушки, лишь отрицательно покачал головой.

— Сейчас опасно ко мне возвращаться. Придётся отложить эту операцию до завтра.

— Да, наверное, — с вздохом согласилась девушка. — Да и в машине у тебя тепло. Плащ никуда не денется. До завтра может подождать. Кстати, а сколько у тебя, Альт, машин? Наверное, это не последняя?

— Не последняя, — согласился Альт, на секунду оторвавшись от дороги и взглянув на девушку.

Лена, встретившись взглядом с серыми стальными глазами Альта, сразу же смутилась. Обстановка сменилась. Экстремальность их последней встречи прошла, и она почувствовала себя немного не в своей тарелке. Всё же она почти не знала этого странного человека. Она почти ничего не знала о нём и вела себя по отношению к этому человеку, руководствуясь лишь эмоциями. Интуицией, тем неведомым шестым чувством, которым обладают женщины в большей мере, нежели мужчины. И интуиция подсказывала ей, что это тот единственный, о котором она мечтала всю свою жизнь. Тот единственный, ради встречи с которым ей и стоило жить.

Заметив странный взгляд девушки, Альт тоже немного смутился. Чего с ним никогда прежде не случалось. Он встречался, был близок со многими женщинами, но за всю его жизнь не одна из них не заставляла учащённо биться его железное сердце. Ни разу ещё Альт не смущался под взглядом женских глаз. Ни разу он не был влюблён. Альт всегда считал, что ему чуждо это чувство. Он всегда полагал, что его холодный трезвый ум просто не в состоянии любить.

В реальной жизни он никогда не любил, хотя не раз испытывал это чувство во снах. В ярких цветных снах. Во снах, больше похожих на воспоминания, нежели на аморфный суррогат реальности. Такие сны Альт видел редко, сны он вообще редко помнил, но если уж помнил, то они оставляли в его душе неизгладимое впечатление. Как оставляла неизгладимое впечатление и женщина, что являлась в тех снах. Он не помнил лица этой женщины, но для него — как ни странно — это было и не важно. Он любил её душу, а не тело и не имело значения, как она выглядит. Альт хорошо помнил то чувство блаженства, что испытывал с этой женщиной. Тот упоительный восторг, что переживал, находясь считанные секунды быстротекущего сна рядом с ней. Но он помнил так же, как заканчивались все его сны. Они всегда заканчивались одинаково. Во всех снах Альт терял эту женщину. Всегда боль разлуки терзала его сердце, и он, мучимый этой болью, просыпался.

И чем больше Альт узнавал Лену, тем она всё более и более напоминала ту женщину. Женщину его грёз. Ту мечту, что он когда-то потерял. Казалось бы, безвозвратно потерял. Он всегда считал, что все его ночные фантазии не более чем плод воображения одинокого мужчины. Он всегда был убеждён, что это всё никогда с ним не произойдёт. Он был абсолютно уверен, что никого по-настоящему не полюбит. До встречи с Леной был убеждён.

Альт был уверен, что, не смотря ни на какие внешние обстоятельства, всегда сможет контролировать свои эмоции. Всегда сможет точно и верно рассчитывать все ходы, предугадывать все последствия своих шагов. Был уверен до недавнего времени. До той поры, пока не увидел эти голубые глаза. Пока не вспомнил эти глаза. Именно вспомнил. Альта не покидало ощущение, что он знал Лену и раньше, до их встречи. От этого попахивало мистикой, чем-то нереальным, но у него всё более зрело убеждение, что он уже знал Лену. Знал не такой, может быть, она даже выглядела по-другому. Но всё же это была она — женщина его мечты. Его любви. Когда-то давно он уже был безумно влюблён в её глаза, в её душу. Когда-то давно, может быть и не в этой жизни, он любил эту женщину. И Альт хорошо помнил, что тогда он её потерял. Потерял и вот сейчас благодаря невероятному стечению обстоятельств нашёл вновь. Продолжая ту прошлую, прошедшую жизнь, судьба дала ему ещё один шанс. Последний шанс.

Вспомнив о том, что он лишь каким-то чудом смог вырвать Лену из лап Лонго Альт ужаснулся. До него лишь сейчас дошло, что он мог своими необдуманными поспешными действиями всё провалить. Мог попасться сам, и тогда уже никто и никогда не смог бы помочь Лене.

«Это просто чудо, что мне удалось так быстро найти Лену и благополучно вырваться из „Три А“, — подумал Альт, — только чудо или сама судьба помогли мне в этом безумном рывке. Спасибо Богу, что всё обошлось».

Альт вздохнул, заново пережив все недавние приключения и решив, что на сегодня хватит треволнений, поехал, в одну из своих квартир. Ту самую, о существовании которой знал Цальс. Ту самую, в которой Цальс считал, что в ней живёт Альт. Альт только собрался, проехав небольшой мостик городской речки, повернуть на безлюдном ночном перекрёстке, как их «десятку» подрезала милицейская машина. Гаишники в бело-синей «пятёрке», включив в последний момент мигалку, прижали Альта к обочине. Альт, резко затормозив, вывернул руль вправо, и его машина, заскользив по осенней грязи обочины, остановилась.

— В чём дело? — встревожено спросила Лена, после произошедшего боявшаяся всего.

— Ничего страшного, — успокоил её Альт. — Обычное дело. Ночью они часто «девятки» и «десятки» тормозят. На предмет угона проверяют. Можешь успокоиться, Лена, эта машина не угнанная. Это я тебе гарантирую.

— Ну, если так, если с твоей гарантией, Альт, — улыбнулась девушка, — то тогда действительно беспокоиться не о чём. Ты такой человек, который в любого вселит уверенность.

Польщённый словами девушки Альт в ответ улыбнулся и, бросив: «А ты как думала?» выбрался из машины.

Гаишников было двое. Один из них сержант, тот, что сидел за рулём, вышел из машины и, обойдя её, направился к Альту. Другой, переговариваясь о чём-то по рации, остался сидеть в «пятёрке».

Альт, дружелюбно улыбаясь, достал из внутреннего кармана спортивной куртки документы и протянул их подошедшему милиционеру.

— Проблемы, командир? — как можно миролюбивее сказал Альт. — Опять где-то машину угнали?

— Угнали, угнали, — уклончиво ответил сержант и, взяв документы из рук Альта, посветил фонариком сначала на одиноко сидевшую в машине девушку и лишь потом на них.

Пока сержант вдумчиво разглядывал документы, Альт поглубже укутался в недавно приобретённый плащ. Впопыхах он так ещё от него и не избавился. Всё было недосуг, и Альт стал придумывать, как бы ему безопасней избавиться от компрометирующей одежды. И только подумал об этом, как внезапная мысль озарила его.

«Пистолет! ТТ Лонго! Чёрт! Я его таскаю с собой с самых „Три А“».

— Родзянский Герман Петрович? — подал в этот момент голос гаишник, и до Альта с трудом дошло, что от него хочет сержант.

— Да-да, — неуверенно отозвался он, чем вызвал подозрение у сержанта.

Вероятно, обеспокоенный поведением проверяемого водителя, тот попросил поднять руки.

— А в чём собственно дело? — Альт лихорадочно соображал, что делать.

— Руки повыше поднимите и спокойно стойте, — более требовательно проговорил гаишник, кладя руку на АКС.

Его напарник, заметив заминку, оторвался от рации и тоже выбрался из машины. Он направился к «десятке», и в этот момент Альт ударил. Он не желал зла этому стражу законности, но у него не было выбора. Попадаться в железные объятия правосудия, да ещё сейчас, после всех событий этой бурной ночи, ему вовсе не хотелось. Тем более с пистолетом Лонго. За это можно и срок получить. К тому же ещё не известно, что висит на «пушке» главаря бандитов. Поэтому Альт и выбрал меньшее из зол.

Однако сержанту, что мгновенно выключился от двух коротких и стремительных ударов, так не показалось. Он, наверное, очень негодовал и был крайне зол, когда пришёл в себя. Спустя некоторое время и в луже грязи.

Как негодовал и его напарник. Заметив агрессию со стороны проверяемого, второй гаишник спохватился. Он потянулся к кобуре и тут же остановился, как вкопанный. Он увидел в руках Альта пистолет. Чёрный ствол «Токарева» смотрел прямо в лицо милиционеру, и тот замер, заворожено глядя на оружие. Оружие оно и есть оружие. Его так просто не достают и не направляют. Да ещё на представителя правоохранительных органов.

Впрочем, замешкался гаишник всего на долю секунды. Всё же в «органы» у нас набирают ребят не слабонервных. Их одним «Токаревым» не испугаешь. Многие из них воробьи стрелянные. Прошли Чечню. Успели понюхать пороха и насмотреться на «пушки» в руках бандитов.

Вот и этот гаишник, ничуть не испугавшись вида оружия, лишь на долю секунды замешкался и продолжил выхватывать табельное оружие. Он, каждое мгновение ожидая выстрела, тянулся к своему пистолету, когда заметил нечто странное. Что-то непонятное стал вытворять его противник.

Не известно о чём подумал гаишник, когда увидел, как Альт вместо того, чтобы стрелять, перехватил пистолет за ствол и, коротко взмахнув, метнул его в сторону стража закона.

Гаишник был так увлечён выхватыванием пистолета, что не понял, откуда вдруг на него обрушились мириады искр, и почему его внезапно обступила темнота.

Альт, метнув пистолет в гаишника и попав тому точно в лоб облегчённо вздохнул. Приличной величины шишка на лбу стража закона всё же лучше чем перестрелка с ним. Перестрелка, которая на сто процентов окончилась бы в пользу Альта. А это вовсе Альту было ни к чему. Гаишники в данном случае были совершенно не при чём. Они лишь выполняли свою работу. Альт же никогда не убивал невинных людей. Даже если из-за этого порой у него возникали большие проблемы. Даже если он рисковал при этом своей жизнью.

Быстро взглянув на сержанта и подняв свои документы, он подошёл к его напарнику. Осмотрев внимательно того, он убедился, что с ним всё в порядке. «Синяк во весь лоб обеспечен, но это не страшно, — подумал Альт. — А вот мне, пожалуй, как любит говорить Роберт: „пора рвать когти“. Через несколько минут эти бравые ребята очухаются, и тогда лучше быть подальше отсюда».

Поднял из лужи «Токарев» Лонго Альт от греха подальше решил тут же избавиться от него. Он размахнулся и бросил опасное приобретение в темнеющиеся воды небольшой речушки. Пистолет булькнул где-то в темноте, и Альт пошёл обратно к «десятке».

— Пистолет Лонго, будь он неладен, — сказал Альт, садясь в машину и заводя двигатель. — Совсем забыл про него.

Лена, испуганно поджидавшая его в машине, ничего не сказала. Альт поражал её с каждой секундой всё больше и больше.

«Значит проклятый пистолет, — подумала она, так и ничего не сказав. — Интересное замечание. Особенно интересно как Альт этим пистолетом распорядился. Похоже, метать он может не только пепельницы. Любые предметы. Из любого положения. Почти без замаха. Как тот крокодил Данди».

Приняв молчание девушки за беспокойство о судьбе милиционеров, Альт, сдавая машину назад, пояснил.

— Можешь не беспокоиться Лена. С гаишниками всё в порядке. У одного, правда, синяк во весь лоб. Но это пойдёт. Через пару минут оба будут как огурчики.

— Они наш номер случайно не запомнили, — подала, наконец, голос Лена.

— Кто его знает? — задумчиво проговорил Альт, выезжая на дорогу, — может и запомнили. Хотя вряд ли. Похоже, им не того было. Но модель-то они точно запомнили. Сейчас ночью машин в городе мало. Я думаю и «десяток» не так много. Могут сообщить всем патрульным машинам и тогда неприятностей не обобраться. Пожалуй, сейчас стоит немного отсидеться. Давай куда-нибудь свернём. Спрячемся в укромном месте. Подождём, пока рассветёт. А когда на дорогах машин побольше станет, тогда и продолжим путь.

— Давай отсидимся, — согласилась Лена. — Только где?

— Сейчас что-нибудь найдём подходящее, — сказал Альт, свернув на боковую улочку.

Пока они не торопясь ехали по узкой, присыпанной толстым слоем снега улице Альту не давали покоя сомнения.

«Что-то в последнее время через чур много случайностей и совпадений в моей жизни происходит. К чему бы это? — думал он, вглядываясь в темноту ночи, разрезаемую мощными галогенными фарами. — Вообще, я в случайности не верю. Тем более в такие поразительные. Как, например, в только что произошедшем случае с гаишниками. Конечно, ничего нет удивительного в том, что они решили ночью проверить у водителя показавшейся подозрительной машины документы. И вроде бы тоже не так уж необычно, что при этом они решили также обыскать водителя, не понравившейся им „десятки“. Чего только в жизни не бывает. Но только не сегодняшним вечером, не сегодняшней ночью. Сейчас всё это выглядит слишком подозрительно. Уж не пытался ли кто-то до сих пор мне неведомый проверить меня? Узнать, кто таков я есть? А при случае и убрать меня куда подальше. Что б не мешался под ногами. И не тот ли это самый некто, который так охотится за Леной? Который, не задумываясь, даёт чемодан денег за девушку. Всё это вопросы, ответы на которые мне ещё предстоит найти. Но как бы там ни было, жить мне стало гораздо трудней, чем всего несколько часов назад. До того момента как я встретил голубоглазку Лену. Проблем у меня явно прибавилось. Тут и головорезы Лонго, которые сейчас, конечно же, начнут широкомасштабную охоту. Здесь и взбешённые менты, что тоже попытаются схватить меня при случае. Не прибавляет оптимизма и тот некто, кто так жаждет встречи с Леной. Кстати надо бы поподробней расспросить её обо всех обстоятельствах дела. Может хоть она прольёт свет на своё похищение? Да, надо поподробней расспросить Лену обо всём. Вызвать её на откровенный разговор. Как только найдём надёжное убежище, я этим сразу же займусь».

Впрочем, разговор, что вскоре состоялся, пролил едва ли больше света на все последние события. И едва ли внёс больше ясности в запутанный клубок дела Лены.

Место, куда они через несколько минут попали, действительно было укромным. Раскинутый на берегу речки небольшой сад, весь засыпанный снегом показался Альту идеальным местом, где можно скрыться от стражей порядка. Сад начинался сразу же за домами старой ещё сталинской постройки, и Альт, проехав некоторое расстояние по асфальтированной дорожке, под согнувшимися от снега ветвями деревьев, свернул направо. На небольшую уставленную по периметру скамейками площадку. Развернув машину на пятачке площадки так, чтобы в любой момент быть готовым сорвать с места, Альт остановился. Дав ещё некоторое время поработать двигателю, он нагрев основательней салон машины, наконец, повернул ключ зажигания. Вокруг мгновенно воцарилась тишина. Выключив свет фар, Альт оставил лишь включёнными габариты и подсветку приборов и повернулся к Лене.

— Ну что ж, Леночка, рассказывай как тебя угораздило влипнуть во всё это, — сказал Альт глядя в глаза девушки. — Я думаю без твоего рассказа мне не разобраться в этом деле.

Лена с обречённостью узника, которого ведут на казнь, вздохнула и спросила: «Нет ли у тебя Альт случайно сигарет?» Получив отрицательный ответ, девушка, наконец, собралась с силами и начала долгий рассказ.

Всё началось ровно год назад. В один из таких же осенних дней, когда Дина — лучшая подруга Лены — позвала её на вечеринку, на дачу к её новому знакомому. Очередному приятелю, каких у ветреной Дины было во множестве. Там Лена и встретила впервые Романцева. Высокий, стройный, сильный, умный он произвёл на девушку впечатление. Он показался ей неординарной личностью. Смелый в словах и поступках. Богатый, по-настоящему богатый. Кроме того, образованный. Доктор наук и вообще эрудированный человек. Любое женское сердце на месте Лены дрогнуло бы. Любая бы обратила внимание на такого мужчину. Любая постаралась бы заарканить его в свои сети. Любая, но только не Лена. Она знала себе цену и не торопилась делать выводы.

Между тем Лена не оставила равнодушным Романцева. После той вечеринки он пригласил её с Диной уже к себе на дачу, и Лена, немного поколебавшись, согласилась. Перед Романцевым трудно было устоять.

Дача Романцева её поразила. Это была не дача — дворец. Огромный роскошный дворец. Стилизованные под средневековье четыре башни-дома соединялись почти крепостными стенами. Внутри двора, крытого стеклянной крышей размещался обширный бассейн и спортивная площадка. Всё это великолепие прекрасно охранялось. Всюду телекамеры и немногословная охрана в строгих костюмах следит за порядком. Оставалось лишь догадываться о размерах состояния владельца этого дворца.

Внутреннее убранство особняка Романцева поражало еще более. На стенах старинное оружие, свечи в канделябрах и дорогие персидские ковры на мраморных полах. Судя по всему, хозяин особняка жил с размахом. И мыслил, похоже, он так же неординарно. Масштабно мыслил Романцев.

Об этом Лена стала догадываться спустя некоторое время, когда побольше узнала его. Во время второй их встречи Романцев уже не скрывал, что Лена ему понравилась. Он всё настойчивей и настойчивей стал ухаживать за ней. Но Лена не стремилась сближаться с ним. Ей, как и любой женщине на её месте, конечно, льстило внимание такого мужчины, но не более. Она, конечно же, поразилась богатством Романцева, как во время первой встречи поразилась его острым умом, но в глубине души осталась равнодушной к его ухаживаниям.

Тем не менее, и полностью не отвергала их. Всё же таких людей так просто не отвергают. Тем более что Романцев был весьма корректен и галантен. Никакой грубости. Очень вежлив и предупредителен. Иногда приглашал Лену с её подругой на шумные вечеринки, что порой устраивал на своей чудо-даче. Всегда оказывая Лене гораздо больше внимания, чем просто знакомой. Романцев был умён и обаятелен, и Лене вскоре стало казаться, что она сможет полюбить этого человека.

Однажды Романцев в конце очередной вечеринки попросил свидания тет-а-тет, и Лена неожиданно согласилась. Её заинтриговала таинственность, с которой Романцев пригласил её на свидание. Лена ожидала, что он сделает ей предложение. Официальное предложение. И Лена уже склонялась к мысли, что возможный ответ может быть и не только отрицательный. Всё же годы идут. Это сейчас она в самом расцвете и отбоя от мужчин нет. Но пройдёт ещё несколько лет и красота, как яркий летний цветок с приходом осени, начнёт вянуть. Пора бы подумать и о замужестве. Тем более о таком муже как Романцев мечтала любая женщина. Правда Лена за те несколько месяцев, что была с ним знакома так и не выяснила до конца, чем же занимается Романцев. Не поняла его внутренней сущности. Медик по образованию, он никак не походил на бизнесмена. Тем не менее, денег имел много. Очень много. Настолько много, что Лена даже приблизительно не представляла сколько.

Впрочем, Лена вскоре узнала, чем занимается Романцев. Как раз в тот вечер, когда он одетый в строгий чёрный костюм после ужина в лучшем ресторане города пригласил её, уже одну без подруги к себе в гости. На свою городскую квартиру. Лена, немного поколебавшись, согласилась, в уме продолжая решать задачу: ответить да или нет на возможное предложение Романцева.

И она ответила да. Хотя предложение оказалось совсем не таким, которого она ожидала. Романцев торжественно предложил ей руку и сердце. Но только не свои. Он предложил ей вступить в общину. В общину «Рука и Сердце».

На недоумённый взгляд девушки Романцев принялся долго и очень подробно объяснять задачи и цели организации, в которую он звал девушку. Объяснил ей, что тут нет ничего противозаконного. Община официально зарегистрирована. Так что с властями нет никаких проблем. Цели у общины самые возвышенные — всеобщая гармония и красота. Красота тела и ума. В общине состоят лишь те, кто поистине красив и умён. Как, например Лена. Романцев объяснил, что он с первой встречи заметил девушку. Долго к ней приглядывался и вот, наконец, решился. Предложил ей вступить в ряды его общины.

Предложение Романцева было столь необычным, что Лена поначалу не знала что ответить. Она не хотела обижать его отказом и попросила подождать с ответом. А через несколько дней в один из тоскливых вечеров, когда одиночество наваливается, словно морская волна на песчаный берег, набрала номер Романцева и ответила что согласна.

Лишь спустя много времени, Лена поняла что это была самая большая ошибка, которую она совершила в своей жизни.

Поначалу всё шло хорошо. Романцев познакомил Лену с остальными членами общины, и она была поражена ими. Красотой их красивых стройных тел. Все как на подбор, словно только что сошли с обложек супержурналов. Все образованные, с острым живым умом. Приятные, общительные собеседники.

Всего в общине насчитывалось около сотни членов. Разбросанные по разным уголкам страны они регулярно раз в месяц собирались вместе. Собирались у своего лидера, у Романцева, которого все в общине называли не иначе как светлым отцом. Все они были лидерами в своих филиалах общины, и Лена очень удивилась, узнав о столь разветвлённой сети этой странной организации под названием «Рука и Сердце». Рука символизировала — развитие человека, его возможности логически мыслить, его ум. Сердце — красоту его внутреннего мира, его эмоций, чувств. Задачи, которые ставила перед собой община, составляли воспитание нового человека. Гармоничного во всех отношениях. Прекрасного снаружи и внутри. Поэтому в члены общины отбор был жёсткий. Физическая красота — рост не ниже определённого, пропорциональное сложение, внешность по высшим голливудским стандартам. И также ум. Способность ясно и чётко мыслить. Также определённый уровень образования.

По замыслу основателей общины её сегодняшние члены впоследствии должны были стать фундаментом, ядром будущего прекрасного общества. Общества, где не будет некрасивых, уродливых с их точки зрения людей. Где не будет глупцов, и все поголовно будут умны. Община «Рука и Сердце» должна была стать основой такого общества, и её члены вели неустанную работу в этом направлении. Они повсюду вербовали себе новых сторонников. Просеяв через сито отбора — ум плюс красота — возможных кандидатов, они готовились к созданию сверхсовершенного общества. Общества, где не будет места уродам и дуракам.

И работу в этом направлении они вели не только методом отбора среди общей массы подходящих к их стандартам людей. Община обладала определённым запасом средств и на эти деньги велись разработки в лабораториях строителей нового общества. В лабораториях, оборудованных по последнему слову, велись многочисленные эксперименты. И генетика была здесь не на последнем месте. Сверхидея экспериментаторов состояла в том, чтобы научившись управлять генами, улучшить природу человека. Сделать его сильнее, умнее, гармоничней. То есть вырастить полноценного члена нового сверхсовершенного общества.

Уже тогда на первых этапах знакомства с этой утопической общиной у Лены возникали вопросы, на которые ей хотелось бы получить ответ. Как быть, например, в этом будущем совершенном обществе с людьми, что не подходят под высшие стандарты? С некрасивыми и не очень умными. С калеками и больными. С теми, кто не согласен жить в таком обществе.

Эти вопросы Лена однажды задала Романцеву, и он, ни секунды не задумываясь, ответил: «Их просто не будет». Лена тогда не осмелилась уточнить, что это значит. Каким образом не будет этих людей. И не собирается ли Романцев использовать для этого такие эффективные средства улучшения породы людей как, например, газовые камеры. Тогда Лена не спросила об этом у лидера общины. Впрочем, спустя некоторое время она получила ответ на этот вопрос.

Романцев очень любил рассуждать на тему человека как высшего создания природы. И как следствие этого его совершенствование до сверхчеловека. Он часто и подолгу рассказывал Лене, каким видит человека новой формации. Он проводил целые лекции перед внимательно слушающей девушкой. Рассказывал, какие выгоды и преимущества сулит человечеству переход к новому обществу. К обществу совершенных людей. Лена иногда соглашалась с его доводами, иногда возражала. Ей казалось невероятным быстрое построение такого общества. Всё же человек как вид меняется очень медленно. Природе были нужны миллионы лет, чтобы человек стал таким, каков он есть. Одной человеческой жизни явно мало, чтобы кардинально изменить сущность людей. Сделать их лучше.

«Но сущность разума как раз и том состоит, что он может себя менять, — возражал ей Романцев. Человек единственный из живых организмов может улучшать условия своего существования. Это позволило ему выжить в пещерах и сделало его владыкой природы. Теперь же человек дошёл до новой ступени развития. Теперь он может не только изменять окружающий мир, но может изменять самое себя. Делать себя сильней и умней. Достижения последних лет в генетике, биохимии, открытия в области исследования мозга позволили серьёзно говорить о том, что человек может себя изменить».

В том, что это было так, Лена вскоре убедилась сама. Романцев, решив, что девушка достаточно подготовлена, чтобы стать полноценным членом общины, посвятил её в святая святых «Руки и Сердца». Он провёл её в одну из лабораторий общины. В ту, что располагалась в подземельях его особняка.

Засекреченная лаборатория размещалась на глубине нескольких десятков метров под дачей Романцева. Члены «Руки и Сердца» использовали карстовые пустоты, что природа создавала в течение миллионов лет. Они с помощью мощной техники расширили древние пещеры и оборудовали их современнейшим оборудованием. Там на большой глубине вдали от любопытных глаз члены общины и вели свои исследования.

Спустившись при помощи лифта на глубину нескольких десятков метров под землю, Романцев провёл Лену в центральный зал лаборатории и ознакомил её с последними достижениями учёных общины. Он хотел её поразить размахом исследований, что велись общиной и достигнутыми успехами в деле улучшения человеческой породы.

И он её поразил. Произвёл впечатление. Но Лену поразило вовсе не то, до какого предела можно повышать человеческую силу и выносливость. Не то, каким образом можно вырастить больший по объёму и более совершенный мозг. Её поразило то, какими средствами это достигалось. То на ком проводились опыты по улучшению человеческой породы. Тот подопытный материал, что использовал Романцев и его подручные для достижения своих целей.

Это были люди. Неэстетичные, некрасивые, часто спившиеся, потерявшие внешний облик разумных созданий. Бомжи, бродяги, алкоголики и наркоманы. Они даже близко не походили на умных и красивых членов общины. Они деградировали и потеряли смысл жизни. Но как бы низко они не пали, они всё же оставались людьми. Носителями разума. Созданными по образу и подобию Божию.

Едва увидев их и без того несчастных, павших на дно общества, Лена ужаснулась. Для членов общины они были не более чем материалом, подобранным на дороге и способным послужить делу процветания будущего сверхобщества. Для экспериментаторов эти люди были вроде подопытных крыс. Больших лабораторных крыс с человеческим разумом. Подопытным материалом, на котором очень удобно проводить эксперименты. Эксперименты по выведению новой породы людей.

И они действительно добились в этом поразительных успехов. Не жалея человеческий материал членам «Руки и Сердца» удалось достигнуть значительно прогресса в этой области. В области повышения способностей человеческого организма. Например, Лена увидела человека огромной, звериной силы. Он был абсолютно гол и под его кожей безостановочно перекатывались мышцы. Они двигались сами по себе, словно под кожей у этого странного человека клубились змеи. Он бегал, как разъярённая горилла по тесной клетке и пытался отогнуть металлические прутья. И что самое невероятное — прочные прутья заметно подавались. Лишь тройной ряд решёток гарантировал от его бешеной ярости. В глазах его не осталось ничего человеческого, и можно было лишь гадать, какие препараты давали экспериментаторы, чтобы сделать этого человека таким сильным. И лишить его при этом разума.

Или женщины. Тоже заключённые в клетки они вызывали отвращение. У одной был гипертрофированно большой нос, глаза и уши, у другой наоборот этих частей организма почти не было. Они с тоской умирающих смотрели на проходивших мимо людей и ничего не говорили. Как молчали и остальные экспонаты этой галереи ужасов. Например, абсолютно голая со свисающими до непомерно вздувшегося живота дряблыми грудями старуха. Впрочем, старухой она была лишь до шеи. Дальше виднелась явно мужская с окладистой бородой голова. Голова какого-то спившегося бомжа смотрела с ужасом на проходящих мимо Романцева и Лену, и из её рта вырывались лишь нечленораздельные хрипы. Также хрипел и человек с ногами кого-то из семейства кошачьих. Лене показалось, что задняя часть тела этого человека принадлежит гепарду. Как известно самому быстрому млекопитающему на Земле. Получеловек полухищник лихорадочно бегал по клетке, периодически с остервенением набрасываясь на прутья решётки.

Много ещё чего увидела Лена пока шла по длинной галерее, в которой был собран подопытный материал общины. Много чего страшного, поразившего её воображение она увидела пока двигалась с Романцевым к основным помещениям подземной лаборатории. И человек с огромными зубами был в этой галерее ужасов не самым омерзительным созданием. Куда страшнее выглядел мужчина с огромной около метра в диаметре головой. Не в состоянии держать на весу свою гигантскую голову, из которой сквозь прорези в черепе тут и там виднелся человеческий мозг, урод лежал на полу и с отсутствующим взглядом молча смотрел в пустоту.

Романцева все эти ужасы нисколько не трогали. Он с видом профессионала оглядывал подопытных и изредка бросал замечания бледной, как смерть, Лене.

— Наш новый человек будет сильнее и умнее любого из ныне живущих созданий на Земле, — говорил он, показывая на подопытных. — Наконец-то после тысячелетий развития люди научились изменять себя. Наступает век нового человека. Человека Преобразующего. Изменяющего не только внешний мир, но и себя. В наш передовой век, благодаря резкому развитию многих наук стало возможным преобразование человека как вида. Человек единственный из живущих на Земле созданий может обойти видовой отбор и сам создать новый вид. И наша община внесёт посильную лепту в прогресс в этой области. Опыты, подобные нашим, ведутся сейчас по всему миру, но, насколько мне известно, наилучших результатов добились мы в нашей общине.

— Благодаря тому, что проводите опыты на людях, — чуть слышно подала голос Лена.

— Да и благодаря этому тоже, — невозмутимо ответил Романцев. — Всё-таки мы хотим изменить человека, а не крысу или кролика. Естественно, что для этого нам нужен соответствующий материал. К тому же людьми этих опустившихся созданий можно назвать лишь с большой натяжкой. Они давно упали на самое дно общества и потеряли всякий человеческий облик. Через год-два их всё равно ждёт смерть, так не лучше ли, если при этом они послужат осуществлению великой идеи? Идеи создания нового человека, нового общества.

Не дождавшись ответа от Лены, Романцев пошёл дальше. Они, пройдя тройной ряд массивных железных дверей, вошли в одну из лабораторий подземного центра по улучшению человеческой породы.

Романцев с Леной оказались в хорошо оборудованной операционной. На широком мраморном столе в самом центре под ярким светом ламп лежал оперируемый. Несколько людей в белых халатах и марлевых повязках склонились над ним. Они молча орудовали медицинскими приборами, и со стороны могло показаться, что идёт операция по спасению человеческой жизни. Только жизнь здесь, судя по всему, не спасали, а наоборот калечили.

Привлечённая беззвучной пантомимой людей в белых халатах Лена подошла поближе к операционному столу и с любопытством посмотрела на то чем они занимаются. И тут же пожалела об этом. Увиденная картина потом долго преследовала её в ночных кошмарах.

На столе лежал человек. Если его так можно было назвать. Потому что от человека в этом существе остались лишь руки и ноги. Потому что тела у этого странного создания не было вовсе. Вместо этого на операционном столе грудой возвышались периодически вздымающиеся лёгкие, ритмично работающее сердце, лежащие аккуратной кучкой кишечник, почки, печень и желудок. Все внутренности этого существа были аккуратно разложены на операционном столе. Из костей тела человека остался лишь позвоночник, служивший сейчас основанием распотрошенному организму. Живому организму. Что самое поразительное эти выпотрошенные внутренности, соединённые множеством кровеносных сосудов и нервных волокон между собой были живы. Сердце ритмично билось, лёгкие периодически вдыхали и выдыхали воздух. Весь этот собранный на основе позвоночника организм, как ни странно был жив и принадлежал человеку. Точнее человеческой голове закреплённой в специальных зажимах. У головы через вскрытую черепную коробку виднелся мозг, весь утыканный датчиками.

Голова, молча с первобытным ужасом в глазах смотрела на свои пульсирующие распотрошенные внутренности. Судя по тому ужасу, что застыл в глазах этой странной головы, Лена догадалась о том, что распотрошенный человек осознаёт, что с ним происходит. Он сейчас находится в сознании. Видит и ощущает все, что с ним происходит. Лена встретилась взглядом со странным существом и её передёрнуло от ужаса. Столько боли было в глазах распотрошенного человека, что Лена просто физически почувствовала это. Встретившись взглядом с Леной, голова попыталась что-то ей сказать. Беззвучно открывая рот, она пыталась что-то произнести, но никак не могла этого сделать. Лена, увидев обрубок вместо языка у объятой ужасом головы, поняла причину молчания её и других подопытных. Не в силах больше сдерживаться Лена побежала к выходу.

Она не помнила, как оказалась у дверей лифта и не заметила, когда Романцев догнал её. С Леной случилась истерика, и Романцев пытался успокоить её. Ему удалось это, и Лена, немного пришедшая в себя, зашла в лифт. Нажав клавишу подъёма, она первым делом сказала, что не может больше состоять в общине. Пусть Романцев без неё строит новое и такое светлое будущее, а она уж как-нибудь и в старом проживёт. Ей (Лене) не по нутру их (общины) методы которые применяются для достижения всеобщего благополучия. И что такие методы уже не раз культивировались в истории человечества для подобных же целей. И все мы знаем, как назывались общества, пропагандирующее подобные цели и средства их достижения.

Романцев молча выслушал тираду Лены и потом так же молча, не произнося ни звука, наотмашь ударил девушку. От удара главы общины Лену отбросило к противоположной стене лифта, и она едва не потеряла сознания. Выпрямившись, она с ужасом посмотрела на Романцева. На того действительно страшно было смотреть. Он побелел как смерть, желваки, не переставая, ходили ходуном. В глазах Романцева бесновался дьявол, и Лена стало страшно. Ей показалось, что она попала в ловушку и уже никогда не выберется из тесной клетки кабины лифта.

И это было недалеко от действительности. Слова Лены разбудили в чёрной душе Романцева поистине дьявольские силы. Казалось ещё секунда, и он безжалостно убьет девушку. Но Романцев поступил иначе. Убить он всегда успеет. Быстрая смерть — слишком лёгкая смерть. Нет, он должен насладиться страхом, ужасом Лены. Её беспомощностью. Он должен унизить её. Добиться того чтобы она ползала в его ногах.

Романцев, словно голодный зверь, набросился на девушку. Намного сильнее Лены он не сомневался в том, что быстро овладеет девушкой. Понадеялся на своё мужское превосходство, забыв об одном мужском недостатке. Романцев всем своим весом навалился на Лену, прижав её к стенке лифта. Он схватил её одной рукой за грудь, вторую опустил на ягодицы. И в этот момент Романцева сложило пополам. Боль мгновенно распространилась из области паха по всему телу. В следующие несколько минут Романцеву было не до любовных игр.

Как ни странно, но именно страх спас тогда Лену. Страх многократно увеличил её силы, подсказал, что ей делать, и девушка, что было мочи коленом ударила Романцева в пах. А пока тот корчился в судорогах боли, выскочила из поднявшегося к тому времени на поверхность лифта.

Лена почти не помнила, как тогда вырвалась из замка-дачи Романцева. Ей невероятно повезло. За многие месяцы, что она посещала дачу Романцева, охрана привыкла относиться к ней как хорошей знакомой их босса. Поэтому никто не помешал девушке выбраться наружу. Лена, сто раз благодаря Бога за то, что спас её, вырвалась из замка Романцева. Заскочив в машину Дины, не раздумывая поехала домой.

Лишь придя домой, она поняла, во что вляпалась. Догадываясь о том что теперь её не оставят в покое Лена быстро собрала вещи и, сказав родителям что уезжает в гости к школьной подруге, быстро выбежала из дома. И сделала это, судя по всему не зря. Уже когда она забежала в автобус, то из окна увидела, как к её дому подъехали две машины и из них вышли люди. Это были люди Романцева, и Лена ещё раз поблагодарила Всевышнего за спасение.

Разумно рассудив, что Романцев станет искать её у родственников и знакомых, Лена решила ни к кому из них не обращаться за помощью. Решила не подвергать их нависшей опасности. Ночь провела на вокзале, потом по объявлению сняла квартиру в той самой девятиэтажке на улице Монтажников. Обращаться в милицию Лена не хотела. Она была на сто процентов уверена, что там бы на неё посмотрели бы как на дурочку и, покрутив пальцем у виска, попросили обратиться к психиатру. К тому же неизвестно ещё, каким влиянием обладал в этом городе Романцев. Или община «Рука и Сердце». При их деньгах вполне возможно, что покровители у общины могли быть везде. И в мэрии, и в УВД.

У Лены был небольшой запас денег, и, немного поразмыслив, она решила поискать защиту у Лонго. Чем всё это закончилось, Альт уже знал. Посмотрев в прекрасные голубые глаза, он вздохнул и надолго задумался.

Несколько долгих минут Альт молчал. Он сосредоточенно размышлял над сказанным Леной. Пытался сложить всё то, что сам знал об этом деле с тем, что рассказала ему Лена. Пытался привести к единому знаменателю всю информации, что у него имелась. Пытался и всё никак не мог представить ясной и чёткой картины того, что происходит. Слишком уж нереальный, через чур фантастичный был рассказ девушки. Всё то, что поведала Лена, никак не укладывалось в нашу серую будничную реальность. Всё это больше походило на наркотический бред, чем на правдивые воспоминания.

«Какой-то заповедник доктора Моро, какие-то монстры в подземельях замка, — размышлял Альт, глядя в темноту ночи, — какая-то полусекта, полуобщина сумасшедших проводящих опыты над людьми. Опомнись Альт. На улице слякоть, отечественная грязь и ты живёшь далеко не в Калифорнии. И под боком у тебя не Голливуд, а городской ботанический сад. В котором растут не пальмы, а обыкновенные берёзы. А ещё ёлки. И ёлки-палки, в конце концов, это центр России, а не Багамские острова. Здесь такой экзотики нет и быть не может. В этом захолустном городе даже зоопарка нет не то, что подземелий сумасшедшего доктора. Подземелий кишмя кишащих ужасными монстрами. И какая-то невероятная организация — „Рука и Сердце“. Нога и желудок ещё. Что-то я ни разу не слышал о такой. Если же судить по рассказу Лены то эта организация очень разветвлённая, имеющая филиалы во многих городах страны. В общем, не знаю, чем ей запудрил мозги этот Романцев, какой гадостью её потчевал, но к рассказу девушки следует относиться настороженно. Конечно, теоретически можно предположить, что всё рассказанное Леной правда, но тогда уже придётся поверить и во многое другое. Например, в летающие тарелки и в маленьких зелёных человечков, выходящих из этой посуды. Ни того, ни другого я пока в глаза не видел, поэтому и буду относиться к ним с предубеждением. До тех пор пока сам не увижу летающую тарелку, набитую инопланетянами. Так же буду я относиться и к рассказу Лены. До тех пор пока не удостоверюсь, что она рассказала правдивую историю, буду считать, что ей немного померещилось. Был ли этому причиной героин или что другое, но мне всё же кажется, что девушка немного преувеличила. Ей наверняка угрожает опасность, но она имеет вполне объяснимую причину. Богатый самодур Романцев решил, во что бы то ни стало заполучить себе Лену и, не брезгуя для этого никакими средствами, добивается своего. Вот это больше всего похоже на правду. Этой версии я и буду придерживаться как основной».

Закончив размышлять, Альт завёл двигатель и включил печку. Порядком остывшая машина постепенно стала наполняться нагретым воздухом. Включив дворники, Альт смёл снег с лобового стекла и на мгновение включил ближний свет фар.

Все те слова, что он заготовил для Лены, вся его версия, все его рассуждения логически безупречные, построенные на основе железной логики, стали сыпаться, словно карточный домик. В свете фар прямо перед автомобилем Альта он увидел столб. Обыкновенный фонарный столб. Раньше Альт не обратил бы на него никакого внимания. Раньше, но только не сейчас. Сейчас всё его внимание было приковано к этому бетонному сооружению. Точнее к небольшому листку, что был наклеен на нём. Обычный предвыборный плакат с призывом голосовать на предстоящих выборах за ту партию, которую этот листок предлагал. Листок был бы для Альта обычным всего несколько минут назад. Но сейчас эти несколько строк напечатанных на ярко-красном фоне показались Альту мистическим знамением. И это знамение гласило:

«Голосуй за новое будущее».

«Голосуй рукой и сердцем».

«Голосуй за „Руку и Сердце“».