Все в семье Кусмероглу работали. Мистер Кусмероглу был младшим бухгалтером на фабрике, производившей на экспорт машины по корейской лицензии. Тан доставлял заказы из скобяной лавки. Его шестнадцатилетняя сестра Наслан работала в кондитерской одного из больших отелей у Босфора. Даже миссис Кусмероглу работала на дому, она собирала из бус браслеты, на которых написаны стихи из Корана, для продажи туристам - когда не варила, не стирала и не чинила одежду всех членов семьи. Но Стэну не нужно было сообщать, что при всех усилиях они едва сводили концы с концами, а это означало только примитивную Базовую медицину и постоянный страх перед будущим. Теперь окончание школы для Стэна стало так же невозможно, как и для Тана. Так же невозможно было и долго жить за счет Кусмероглу. Нужно найти способ зарабатывать.

Но это нелегко. На постоянную работу Стэн рассчитывать не мог, даже если бы она существовала, потому что по турецким законам он - незарегистрированная личность. Конечно, он не один такой. В нищем Стамбуле таких миллионы. И вряд ли власти станут тратить время на его поиски - конечно, если он не допустит ошибку и не появится в.каких-нибудь официальных сводках.

Однако есть и хорошее в его положении. Хорошо то, что сейчас только начало весны, которая еще не скоро станет летом. Это означает, что обычное двадцатипятимиллионное, в основном нищее население с каждой неделей вырастает на два или три, а может, даже на пять миллионов туристов. Это люди, которые, по определению, располагают деньгами и стараются потратить их на виды Стамбула, на еду, сувениры и жителей города.

- Ты можешь стать гидом, - провозгласил за обедОм мистер Кусмероглу. - Ты бегло говоришь по-английски и по-турецки, Стэнли. У тебя хорошо получится.

- Гидом, - повторил Стэн. Из вежливости по отношению к хозяину повторил с благодарностью, но в глубине дуШи не был убежден.

- Конечно, гидом, - одобрительно подхватил Тан. - Отец прав. Ты знаешь о Стамбуле все, что необходимо. Помнишь всю эту скучную историю, которую нам рассказывали в школе. Просто забудь об Оттоманском периоде и сосредоточься на Византии. Туристы хотят слышать только об этом. К тому же можно взять в библиотеке путеводитель.

Стэн сразу упомянул самое существенное затруднение.

- Но я не могу получить лицензию гида. Полиция…

- Тебя не потревожит, - решительно сказала мать Тана. - Держись только Топкари и Большого Базара. Когда увидишь американцев, которые не принадлежат к группе, просто по-дружески предложи им что-нибудь рассказать. Скажи им, что ты американец и учишься здесь -- это ведь почти правда, верно? А если полицейские начнут задавать вопросы, говори с ними только по-английски, объясни, что ищешь родителей, у которых твои документы. У тебя светлые волосы, голубые глаза- к тебе не станут привязываться.

- Но он одет не как американец, - вставила Наслан.

Мать задумчиво поджала губы, потом улыбнулась.

- Пожалуй, с этим мы справимся. Мы с тобой, Наслан, сошьем ему одежду. Тебе все равно нора научиться шить.

Бесконечные запасы вещей, забытых посетителями в отеле, где работала Наслан, составили основу, а женщины Кусмероглу эти вещи подогнали. Стэн стал образцовым американским студентом колледжа в туристической поездке: яркие цветные брюки, грязноватые беговые туфли, бейсболка далласских «Доджеров» и футболка, на которой спереди написано «Врата или разорение», а сзади «Я разорен». Толпы туристов оказались вполне пригодными для доения. Больше того. Американцы, на которых он сосредоточил свое внимание, все обладали деньгами и, казалось, не знали, на что их потратить. Как та пожилая супружеская пара из Ривердейла» штат Нью-Йорк, которую так поразили огромные числа турецкой валюты, что она отдала Стэну за то, что он помог найти чистый туалет, банкноту в миллиард лир, когда миллион или два было бы верхом щедрости. А когда Стэн указал на ошибку, престарелые супруги настояли на том, чтобы он взял эти деньги в награду за свою честность. Так что за первую же неделю Стэн заработал больше Тана и почти столько же* сколько Наслан в своем отеле. Он попытался отдать это все миссис Кусмероглу, но она взяла только половину.

- Молодому человеку хорошо иметь небольшой капитал. А ее дочь добавила:

- Ведь однажды ты захочешь жениться.

Конечно, у Стэна не было подобных планов, хотя Наслан в своей легкомысленной шляпке и мини-юбке - это ее гостиничная униформа - выглядит очень хорошенькой. И пахнет она очень приятно. Это результат многочисленных почти пустых тюбиков парфюмерии, которые женщины - посетительницы отеля - оставляют в туалете: обязанностью Наслан было держать туалет безупречно чистым. На Стэна эти запахи действовали. Когда Наслан садилась рядом с ним по вечерам и вся семья начинала смотреть ТВ, Стэн надеялся, что никто не замечает, как возбуждаются его чресла. Но это ведь вполне естественно. В конце концов, он мужчина, и ему уже семнадцать лет.

Но его также захватил новый статус человека, способного заработать значительные суммы. Стэн запоминая целые страницы путеводителя и добавлял к этому то, что услышал от профессиональных гидов, рядом с которыми старался держаться. Лучше всего это было делать в таких местах, как Большая мечеть или Святая София, где собирались вместе десятки групп, а шесть-семь гидов говорили одновременно на разных языках. Их рассказы обычно бывали интересней того, что писали в книгах, и гораздо непристойней.

Впрочем, это было рискованно. В узком переулке за огромными кухнями дворца Топкапи Стэн встретил группу гидов с лицензиями, и ему не понравилось, как они на него смотрят. Гиды ожидали возвращения своих групп с осмотра. И когда они достали карманные фоны, по-прежнему глядя на него, Стэн постарался как можно быстрей исчезнуть.

Нона самом деле он боялся не гидов и не полиции, а того, что его найдет мистер Озден. Стэн не знал, что сделает старик, если найдет его. И даже решил, что заплатит за квартиру из той пачки лир, которую держал под матрацем. На этом матраце он спал вместе с Таном. Но кто знает, какие законы он нарушил своим бегством? А мистер Озлен об этом будет знать все, так что Стэн старался держаться подальше от своего прежнего жилища.

Стэн не только работал. Когда приходил домой вовремя, помогая миссис Кусмероглу готовить обед - она делала вид, что поражена его рудиментарными кулинарными навыками, - а потом они иногда вместе смотрели ТВ. Миссис Кусмероглу нравились многозначительные ток-шоу, на которых бандиты обсуждали смысл приступов Гнева Божьего, время от времени обрушивающегося на мир, или кипрский вопрос. Мистер Кусмероглу предпочитал музыку - хотя не такую, какую играли мальчики. Тан и Стэн высказывались за космические программы или спорт. Но дело редко доходило до голосования, потому что Наслан предпочитала американские ситкомы - на англоязычном канале, чтобы она могла улучшать свой английский, - счастливые богатые и красивые люди наслаждаются жизнью в Лас-Вегасе, Малибу или Хемптоне, а Наслан говорит быстрее всех. Но все это не важно. Главное то, что они были семьей. Настоящей семьей. И для Стэна это было лучше всего, потому что у него сохранились лишь очень слабые воспоминания о том, что значит жить в семье.

Хотя Кусмероглу были очень добры к Стэну, их терпимость не доходила до того, чтобы разрешить принести домой барабаны и трубу. Поэтому раз или два в неделю Стэн и Тан тащили свои инструменты в школьный спортивный зал, где ночной сторож был родственником Тана и где никто не обращал внимания на шум после окончания занятий.

Но, конечно, это было уже не то. В двенадцать лет у них возник план. Вместе с курдским мальчиком, игравшим на скрипке, и маленькой девочкой на клавишных они создадут группу. Вчетвером они целыми днями спорили и наконец выбрали название «Стэн, Тан и банда». Начинать собирались с небольшого - с игры на праздниках по случаю дня рождения и, может быть, на свадьбах. Как только подрастут - перебраться в клубы. Заключить контракт на записи. Контракт должен быть крупным… Но потом курдского мальчика исключили из школы, потому что его отец вносил деньги на подпольное курдское движение, а мама девочки не разрешила ей проводить время со старшими мальчиками.

Но это не было страшным ударом. Потому что главная мечта Стэна и Тана была иной. Космос. Бесконечный фронтир. Там, где нет предела амбициям молодого человека.

Если бы каким-то образом удалось раздобыть достаточно денег, чтобы заплатить за дорогу, они отправились бы на Врата или в поселение на одной из планет. Стэну нравился Марс, где колонисты под пластиковыми куполами создают почти земную жизнь. Тан предпочитал поиски в древних туннелях хичи на Венере, где - кто знает? - еще можно найти старые артефакты, которые сделают их такими же богатыми, как старатели Врат. Неразрешимой проблемой оставались деньги, чтобы добраться до любого из этих мест. Но может, деньги и не понадобятся, потому что существуют другие возможности. Например, никакой старатель не сравнится по богатству с Робинеттом Броудхедом, а Броудхед постоянно снаряжает космические экспедиции. Как та, что и сейчас проделывает свой многолетний путь к облаку Оорта, где, как известно, находится какой-то загадочный объект хичи. И добраться туда можно только в медленном человеческом ракетном корабле. Броудхед заплатил добровольцам, которые согласились проделать этот ужасный путь; может быть, он заплатит и другим. Когда Стэн и Тан вырастут. Если к тому времени еще не все будет исследовано.

Конечно, все это детские мечты. Стэн больше не надеялся, что они станут реальностью. Но продолжал мечтать.

Тем временем он работал гидом и жил в семье Кусмероглу, и это было совсем неплохо. За первый же месяц он заработал больше денег, чем когда-либо видел в своей жизни. И допустил ошибку, позволив Наслан подсмотреть, как он их пересчитывает. Она тут же сказала:

- Да ты богат, Стэнли! Не пора ли немного потратить? Он подозрительно посмотрел на нее.

- На что?

- На приличную одежду, ради Бога! Послушай, в пятницу я выходная. Папа не позволит мне пропустить утреннюю молитву, но потом мы с тобой могли бы отправиться по магазинам.

Так что утром в пятницу Стэн и Наслан поехали автобусом в один из больших магазинов, и Стен приобрел Свой первый взрослый гардероб. Все стоило гораздо больше, чем готов был заплатить Стэн, но Наслан умела отчаянно торговаться. Конечно, она заставляла его примерить шесть разных вариантов, прежде чем позволить выбрать. И когда у них руки были заняты свертками, а пачка банкнот стала вдове тоньше, когда они стояли на остановке в ожидании автобуса, рядом остановилась машина.

- Эй, ты! - послышался мужской голос.

Это была машина консульства, и на безупречно черной дверце золотом было написано «Соединенные Штаты Америки». Водитель высунулся и поманил Стэна.

- Ты ведь Стан Эвери, сын Уолтера Эвери? Конечно, это ты. Послушай, тебя все время разыскивает мистер Гудпастор. Ради Бога, где ты скрываешься?

Стэн затравленно посмотрел на Наслан.

- Я… я живу у друзей.

За остановившейся машиной стоял десяток других, все водители отчаянно сигналили. Шофер сделал в их сторону неприличный жест, потом рявкнул Стэну:

- Я не могу здесь стоять! Послушай, у мистера Гудпастора есть для тебя кое-что. У тебя есть по крайней мере адрес?

Пока Стэн пытался придумать ответ, ловко вмешалась Наслан:

- Ты ведь не знаешь точно, по какому адресу окажешься, Стэн? Он собирается переехать в собственную квартиру, - сообщила она водителю. - Почему бы вам не послать ему сообщение по рабочему адресу? Это компания по доставке тканей «Эклек». Ее адрес - Зинцирликую, Каия Алдеро Сок; номер 34 дробь 18. Сейчас запишу для вас. - И когда водитель наконец освободил проезд и уехал, она ласково сказала Стэну: - Кто знает, что им нужно? Может, хотят за что-нибудь получить с тебя деньги? Например, за похороны отца. А я нравлюсь десятнику той компании, и он позаботится, чтобы мы получили письмо. И никому не скажет, где мы.

Но когда Наслан принесла домой конверт, весь усаженный печатями консульства, в нем был не счет. К конверту была приложена записка от мистера Гудпастора.

Дорогой Стэнли!

Когда мы проверили файлы, выяснилось, что твой отец застраховал свою жизнь, и ты получатель страховки. Лицевой счет индексирован, так что в результате получается довольно значительная сумма. Надеюсь, это поможет тебе лучше устроить свою жизнь.

Стэн, держа записку в одной руке, конверт в другой, вопросительно посмотрел на мистера Кусмероглу.

- А что значит «индексирован»?

- Это значит, что сумма страховки увязана со стоимостью жизни, и поэтому возрастает вместе с инфляцией. Распечатай, Стэнли. Может быть, там много денег.

Но когда Стэн достал из конверта зеленый правительственный американский чек, указанная на нем сумма вызвала у него разочарование.

- Что ж, - сказал он, показывая чек семье и стараясь улыбаться, - что нам с этим делать? Купить всем пиццу?

Но у Наслан зрение оказалось острее. Она выхватила чек у него из руки.

- Глупый мальчишка, - полупрезрительно, со смехом сказала она, разве ты не видишь? Это не лиры, это американские доллары! Стэн, ты богат! Можешь делать что хочешь. Кули себе Полную медицину. Женись. Начни бизнес. Можешь даже уехать в Америку и начать там новую жизнь!

- Или, - добавил Тан, - ты можешь оплатить дорогу на астероид Врата, Стэн.

Стэн посмотрел на него, потом на чек. Это правда. Денег вполне хватит, их даже больше, чем нужно.

Он не стал задумываться. Дрожащим голосом сказал:

- Мы сможем полететь оба, Тан. Полетим?