На астероиде Врата Стэна прежде всего поразило то, что там нет верха: ведь он почти ничего не весил, И его организм нашел только один способ реагировать на такое положение: Стэна начало рвать. Приступ космической болезни застал Стэна врасплох, потому что ему никогда не приходилось испытывать морскую или воздушную болезнь. Просто до настоящего времени он ни разу не был на борту корабля или самолета. Поэтому внезапный приступ тошноты и головокружения и последующая обильная рвота потрясли его. Охранники в приемном отсеке не удивились.

- Свежее мясо, - сказал один из них другому, тому., который быстро передал Стэну бумажный пакет.

К счастью, не один Стэн оказался подвержен приступу. Двух других мужчин в его группе рвало так же сильно. Единственная женщина, болезненно-бледная, хрупкая и молодая - у нее было что-то очень неправильное в лице, словно его собирали наспех, так что левая сторона оказалась короче правой, - тоже явно чувствовала себя плохо, но отказалась принимать бумажный мешок. Единственным не пострадавшим оказался Тан. И именно ему пришлось нести все их вещи - барабаны, трубу, музыкальные записи и кое-что еще - и проходить через формальности регистрации. Потом Тан сумел протащить все их имущество и Стэна по бесконечным коридорам и лифтам Врат до отведенной для них комнаты. Стэн нашел достаточно сил, чтобы забраться в спальный гамак, закрыл глаза, и все исчезло.

Когда он проснулся, над ним висел Тан. Одной рукой он держался за петлю, в другой у него был резиновый тюбик с кофе.

- Не пролей, - предупредил он. - Слабый, но все же кофе. Сможешь удержать в себе?

Стэн смог. В сущности, он неожиданно обнаружил, что очень хочет есть. И чувство постоянного падения оказалось не таким уж неприятным, хотя по-прежнему было не очень уютно.

На Тана, казалось, ничего не действует.

- Пока ты спал, я был занят, старина Стэн, - оживленно объявил он. - Нашел место, где мы будем есть и где можно развлекаться. Кажется, на Вратах больше никого из Стамбула нет, но я нашел одного мусульманина. Его зовут Таршиш. Он шиит из Ирана, но кажется неплохим парнем. Он посмотрел в документы и говорит, что у нас денег на восемнадцать Дней. За это время мы должны выбрать экспедицию. К несчастью, почему-то в последнее время экспедиций немного, но мы что-нибудь найдем. Придется. Если наши средства кончатся раньше, нас просто депортируют. - Но тут он улыбнулся. - Я говорил также с молодой женщиной, которая прилетела с нами. Думаю, можно привыкнуть к ее лицу. Если повезет, скоро узнаю ее гораздо ближе.

- Поздравляю, - ответил Стэн. Он осторожно попытался встать с гамака, ухватившись за петлю. И обнаружил, что невесомость переносится легко, но возникла другая проблема. - А ты нашел место, где можно пописать? - спросил он.

- Конечно. Покажу. А потом начнем изучать список ближайших экспедиций, потому что нет смысла болтаться здесь, если можно заработать состояние.

Стэн знал, что было время, когда всякий смелый и отчаянный доброволец, добравшись до Врат, мог выбирать любой из десятков загадочных кораблей хичи. Забираешься в выбранный корабль. Устанавливаешь странно выглядящее колесо прибора так, как тебе нравится, потому что никто не может сказать, как «правильно». Нажимаешь сосок двигателя. И - летишь быстрее света, и никто не знает, как это делается. Ты на пути к приключениям и богатству. Или к разочарованию и раздражению, если не найдешь ничего достойного. Или - очень часто - к ужасной смерти… но на такой риск приходится идти, если награда достаточно велика.

Но это было тогда. Сейчас все по-иному. За прошедшие годы почти двести кораблей, храбро пустившихся в путь, так и не вернулись. Несколько десятков оставшихся - преимущественно большие, трех- и пятиместные - теперь выполняют транспортные функции, перевозят колонистов на вновь открытые пригодные для жизни планеты, такие, как Валгалла или планета Пегги, или летят на Врата Два, где находится еще некоторое количество пригодных к полетам кораблей хичи. Когда парни заглянули в список полетов, они были разочарованы. Предлагалось три-четыре полета, но все в одноместных кораблях - бесполезно для двух молодых людей, решивших лететь вместе.

Они не ограничились просмотром списка на экране. Отправились к самому диспетчеру, толстому и грубому бразильцу по имени Гектор Монтефиоре. Чтобы добраться до кабинета Монтефиоре, нужно пробраться до самой внешней оболочки Врат, где в своих ямах сидят корабли в ожидании полета. Некоторые ямы пусты, внешние шлюзы закрыты, чтобы изолировать от космического вакуума; эти корабли находятся в полете. Наглядевшись досыта, Стэн и Тан отдернули занавес кабинета Монтефиоре и вошли.

Диспетчер лениво смотрел на экран развлечений и ел что-то - отнюдь не блюдо столовой Врат. Он несколько минут слушал, потом покачал головой.

- Уходите на…, парни, - посоветовал он. - Я вам ничем не могу помочь. Не я назначаю полеты, это делают шишки. Их решения компьютер выносит на экран, а я просто записываю имена добровольцев. Следующая большая экспедиция? Откуда мне знать?

Стэн собирался спорить. Тан утащил его. В коридоре Стэн рявкнул на друга:

- Он все равно что-то знает!

- Может быть, но нам не скажет. Можно попытаться подкупить его…

Стэн невесело рассмеялся.

- Чем?

- Верно, нечем. Ты прав, Стэн. Так что давай убираться отсюда.

Они вернулись в общественное место центрального веретена Врат - оно называется Голубой Ад, - чтобы за чашкой дорогого и слабого кофе Врат обдумать свои перспективы.

Конечно, в Голубом Аду можно купить не только кофе. Если можешь заплатить, есть хорошая еда, выпивка самых разных сортов, можно и поиграть - что и дало этому месту его название. Парни завистливо принюхивались к большим бифштексам, смотрели, как вертится магнитная рулетка. Стэн глубоко вздохнул.

Он потрогал Тана за плечо.

- Эй, парень! Мы на Вратах! Давай по. крайней мере осмотримся!

Они так и поступили, почти забыв, что деньги уходят, а экспедиция, ради которой они прилетели сюда, не подвертывается. Они пошли в Центральный парк, где растут фруктовые деревья и кусты с ягодами - но срывать можно только за деньги. Осмотрели большой водяной резервуар Врат, принявший форму астероида, но напоминающий подземные озера Стамбула. И почтительно посетили музей Врат.

Все, что видел Стэн, было знакомо ему еще со времен рассказов о Вратах, которые он пожирал в детстве, но все в действительности оказалось не совсем таким. Музей был заполнен артефактами хичи, привезенными многочисленными экспедициями: молитвенными веерами, огненными жемчужинами, самыми разными приборами. Висели голографии планет, на которых побывали: старатели; юноши восхищались видами планеты Пегги с ее обширными культивированными полями и прекрасными лесами; содрогались, глядя на Валгаллу - планету, пригодную для обитания, как провозгласили власти Врат, но скорее похожую на Сибирь, чем на рай.

С практической точки зрения самым интересным оказались голографии кораблей хичи - одно-, трех- и пятиместных. На некоторых кораблях были устройства, которые, казалось, ничего не делают, особенно конусы из металла хичи, которые никто не решался вскрыть. Многие корабли, особенно трех- и пятиместные, были бронированными. Почти во всех кораблях люди установили дополнительные приборы и устройства, а также полки для пищи, баки с кислородом, восстановители воздуха и все прочее, что позволяет старателю оставаться живым в полете, хотя если у хичи и было что-то в таком же роде, все это давно исчезло.

Гадая, как хичи умудрялись выживать в своих кораблях, они услышали, как сзади кашлянули. И, повернувшись, увидели девушку с изуродованным лицом, которая прилетела с Земли вместе с ними. Ее звали Эстрелла Панкорбо. Теперь она была не такой бледной и казалась гораздо привлекательней. Стэн удивленно сказал:

- Ты выглядишь… гм… хорошо.

Конечно, если не считать лица, на которое словно кто-то сел.

Она внимательно посмотрела на него и наклонила голову, принимая комплимент.

- Спасибо, и с каждым днем все лучше. Я их одурачила, - загадочно сказала она, не поясняя, кто такие «они». Она не захотела продолжать разговор; сказала, что должна заниматься, и сразу начала разглядывать голограммы кораблей и делать заметки.

Юноши немного задержались, но потом отошли от нее: она ясно дала понять, что предпочитает остаться одна. Однако на Стэна она произвела сильное впечатление: он ведь после Наслан не был рядом с девушкой своего возраста.

По дороге Тан сказал:

- Интересно, как там наши дома.

Стэн кивнул - он легко мог понять тоску по дому. Он даже сам слетка испытывал ее, хотя у него не было настоящего опыта жизни в семье.

- Можно написать им, - предложил он;

Тан встряхнулся и улыбнулся Стэну. - И заплатить за доставку? Это не для меня, Стэн. Да и вообще я не люблю писать письма. Давай лучше выпьем еще кофе.