Владыка Архиепископ Петр приехал в Воронеж 16/29 июля 1925 г. в помощь Митрополиту Воронежскому Владимиру. Владыка Петр был перед этим епископом Старицким, Тверским викарием. Из надписания речи, сказанной настоятелем Тверского Успенского Желтикова Монастыря архимандрита Петра при наречении его во епископа Балахнинскаго, викария Нижегородской епархии, 1-го февраля 1919 года в покоях Святейшего Патриарха Тихона, мы узнаем кем он был первоначально, когда и где совершилось его возведение в сан епископа. Из той же речи мы узнаем, что он рожден и воспитан благочестивыми родителями, светским наукам обучался в гимназии, а жажду богословских познаний удовлетворил в православной духовной академии, в которой и пострижен был в монахи и посвящен в сан иеромонаха. Через 19 лет служения он достигает, наконец, и высшего сана.
(Архиепископ Петр (Зверев родился 18 февраля 1878 г. Пройдя два курса историко-филологич. факультета в Московском Университете, перешел в Казанскую Духовную Академию. Хиротонисан во епископа Балахнинскаго, викария Нижегородского 2 февраля 1919 г… Был в заключение и потом в ссылке в 1922–1924 гг. в Средней Азии. В Воронеже с 16 июля 1925 г. Арестован снова 16 ноября 1926 г. Умер заключенным в лагере Соловецкого острова Анзер 25 января 1929 г. По некоторым заметкам, в которых перечислялся целый ряд умученных архиереев, в том числе был и архиепископ Петр Воронежский, о котором сказано, что он был на Соловках заморожен и так мученически скончался. По другим сведениям он похоронен на самом острове «Соловки» и проф. И. М. Андреев был на месте его погребения (могила была сравнена с землей)).
Владыка рассказывал, что ему были предложены на выбор две кафедры: Нижегородская (викарием которой он был наречен при рукоположении) и Воронежская. Владыку тянуло в Воронеж. Он всегда любил Воронежских Святителей, святых Митрофана и Тихона, и непрославленного великого Святителя Антония. И выбор его пал на Воронеж.
Назначая его в Воронеж, Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола Митрополит Сергий (это было до его декларации) сказал, что направляет в Воронеж первого проповедника Московской Митрополии.
Относительно служения его в Тверской епархии мы имеем два документа, касающихся времени изъятия большевиками ценностей. В своем воззвании к Тверской пастве от 18/31 марта 1922 года Епископ Петр пишет:
«Мы благословляем верующих чад Святой Церкви Тверской жертвовать из церковного достояния на святое дело все то, что не является существенно необходимым для совершения Богослужения (существенно необходимое должно остаться в храме, см. декр. от 23 февраля. 1922 года), что не соединяется с совершением Святейшего Таинства Евхаристии.
Что же касается предметов необходимых для совершения Святейшего Таинства Евхаристии, предметов, с которыми связано особенно религиозное чувство верующих и с сдачей которых не мирилась бы совесть, то относительно таковых в случае требования комиссии об изъятии, мы благословляем верующих выражать свои письменные протесты, входить в переговоры с представителями власти и ходатайствовать о замене священных предметов, чтобы с одной стороны нашей отзывчивостью и корректностью, а с другой дальновидным шествием власти навстречу верующим, мирно совершить великое и святое дело милосердия помощи страждущим братьям и сестрам нашим».
В циркулярном обращении к духовенству Тверской епархии Епископ Петр говорит следующее:
«Согласно декрета Советской Власти от 23 февраля сего года, Комиссия по изъятию церковных ценностей на нужды голодающих приступает к работе. Призывая все духовенство Епархии не только не агитировать против проведения в жизнь этого декрета, но и твердым словом убеждения прекращать всякую попытку злостных агитаторов против изъятия церковных ценностей на нужды голодающих. Духовенство должно быть совершенно корректным и стоять на высоте, беспрекословно руководствуясь моим обращением к Тверской пастве. Вместе с ним напоминаю духовенству быть абсолютно аполитичным и все свои силы и способности посвящать исключительно церковной деятельности. Всякое нарушение сего моего распоряжения не только может причинить духовенству неприятности со стороны гражданской власти, но и с моей стороны будет вызывать решительные меры взыскания».
Управляющей Тверской Епархией Петр, Епископ Старицкий.
Приведенные документы свидетельствуют о стремлении епископа к абсолютной лояльности в отношении к гражданской власти и подчеркивают, что гонения и страдания, которые постигли его, (уже в 1922–1924 гг. он был в ссылке), могли быть только безвинным мученичеством за веру, которую он пламенно утверждал в церковном народе.
В Воронеже Владыку народ очень полюбил. Во время его Богослужений церкви всегда были переполнены до того, что в буквальном смысле яблоку негде было упасть. Так тесно, бывало, что нельзя было поднять руку, чтобы перекреститься. Если же это после некоторых усилий удавалось, то невозможно было опустить ее.
В 1925 г. Владыка Петр чаще всего служил в так называемой Терновой церкви. Это был огромный, пятипрестольный храм на краю города, на Терновой поляне (так называлось это место). Главный престол был освящен во имя живо-начальной Троицы, Владыка часто служил там и беседовал с народом.
Со всеми Владыка был исключительно приветлив, внимателен и ласков, всех любил, все для него были родными. И он для всех стал родным и близким. Обычным его обращением и письменно и устно было: «родные мои».
В 1925 г. Владыка пробыл в Воронеже до 10/23 ноября, когда был вызван в Москву, в ГПУ, на Лубянку, к известному в то время руководителю противоцерковными делами большевиков Евгению Тучкову, «митрополиту Евгению», как Владыка смеясь назвал его. Народ был очень огорчен этой разлукой, и сам Владыка, прощаясь с приходившими к нему, говорил, что везде, где он бывал оставался кусочек его сердца: «вот и в Воронеже опять остается кусочек моего сердца». Затем сказал, что для него как-то роковым является число 10/23, все вызовы и аресты приходились обычно на это число. А их было вероятно не мало. Незадолго до своего назначения в Воронеж он вернулся из ссылки из Средней Азии, где жил в тяжелых условиях, болел цынгой, лишился, в результате этой болезни, зубов. Итак, Владыка уехал, но народ с нетерпением ожидал его возвращения.
В это время жив был еще другой светильник Воронежа, его престарелый, 87-летний архипастырь Митрополит Владимир, тихий, скромный, смиренный. Своим тихим, ласковым светом своей необыкновенной, проникновенной теплотой и вниманием он согревал всех, приходивших к нему. (Митрополит Владимир (Шимкович), рукоположен во епископа в 1886 г. Был последовательно Нарвским, Сумским, Екатеринославским, Екатеринбургским, с 1900 г. Острожским, викарием Воронежской епархии. В сане митрополита с 6 августа 1925 г. Умер 24 декабря 1925 г., а назначенный вместо него другой Архиепископ Тихон, б. Симферопольский и б. Курский, перешел в обновленчество. — Ред.).
Он не был блестящим архиереем. Его тихий свет не был заметен на далеком расстоянии, но кто знал Владыку Митрополита близко, всей душей предан ему и до конца дней своих сохранить в сердце его светлый образ.
Владыка Митрополит твердо стоял против обновленцев и немало приходилось ему терпеть от властей, сидеть под арестом, и, больного, его держали под домашним арестом. В Воронеже в то время большинство церквей перешло к обновленцам. Кафедральный собор тоже был в их руках. Там был настоятелем известный всем в городе протоиерей Тихон Попов, ярый живоцерковник. Как-то раз после очередного выступления обновленцев против православных одна из церковных деятельниц хотела рассказать Митрополиту о случившемся. Она неоднократно упоминала имя этого протоиерея, спрашивая — «знаете ли Вы его?» Владыка, наконец, ответил — «нет, не знаю, хамелеона я знаю». Так он охарактеризовал обновленцев, угождавших безбожным властям.
Старец медленно, но заметно угасал и сам это чувствовал, сказавши в день своего Ангела (15 июля 1925 г.), что он празднует его в последний раз. В начале ноября Владыка Петр уехал, 21 декабря Владыка Митрополит Владимир был в последний раз в церкви и 24-го, в канун Рождества Христова, вынесли тело его в церковь при горьком плаче народа. На панихидах было так много народу, и горела такая масса свечей, что свечи от духоты гасли.
В народе всегда спрашивали, — когда же приедет Владыка Петр? Одна блаженная, по имени Феоктиста Михайловна, проживавшая в Воронежском Девичьем монастыре отвечала: «мясоедом приедет». Так и вышло. Владыка Петр приехал 28 декабря и вместе с прибывшим на похороны Митрополитом Нафанаилом отпевал усопшего 30-го числа. (Митр. Нафанаил, в 1917 г. — епископ Архангельске, с 1920 г. — архиепископ Харьковский, с 1926 г. — митрополит Курский и Обоянский). Последний был похоронен в склепе под полом нижней церкви Алексеевского монастыря, за правым клиросом. До закрытия монастыря все панихиды совершались в этой церкви над могилкой Владыки, потому что здесь был поставлен панихидный столик и большой крест.
Через шесть лет, в 1931 г., власти закрыли монастырь, уничтожив все духовенство. В нижнем Алексеевском храме был устроен гараж. Неизвестно, какая участь постигла могилку Владыки. Были слухи, что ее раскрыли и тело было вынуто и похоронено на кладбище. Но достоверно ничего не известно. В верхнем Воскресенском храме власти устроили студенческое общежитие. Еще до закрытия церкви власти отняли у церкви большой светлый коридор, соединявший церковь с покоями Владыки и служивший подходом к западным дверям. Этим они отрезали верующим возможность вообще войти в церковь. Пришлось отделить в алтаре узкий проход и проходить в храм по узкой алтарной винтовой лестнице. Но, не смотря на все трудности, храм всегда был полон молящимися.
После похорон, Владыка Петр опять выехал в Москву, но к 40-му дню памяти почившего был в Воронеже. В праздник Сретения Господня Владыка служил в Девичьем монастыре. Народу было чрезвычайно много. Много было рабочих. Это был период, когда рабочие до некоторой степени могли иметь влияние и в церковных делах и с их голосом могли посчитаться власти. Всем хотелось чтобы преемником почившего был не кто иной, как Владыка Петр. Выразителями этого желания явились рабочие. Было составлено от липа рабочих письменное обращение прежде всего к Владыке с просьбой принять на себя управление епархией. Владыка ответил согласием. Еще раз он спешно съездил в Москву, ко дню чудотворной там иконы «Взыскания погибших» (5 февр.) и, вероятно, для санкции на свое избрание высшей церковной власти и вернувшись проводил Великий пост с воронежцами, утешая всех своим богослужением.
(Это вмешательство рабочих сыграло печальную роль в судьбе Архиепископа Петра. Он прибыл в Соловки с особо, в то время, большим для духовенства сроком заключения, на 10 лет. Среди заключенного духовенства было известно, что он обвинен был в опасной контрреволюции, в подстрекательстве рабочих и в организации их против советской власти. Всякая ложь могла быть придумана, как отмщение за духовное влияние на рабочих. Однако, говорили, что будто Владыка спросил у делегации рабочих, чем же они гарантируют его неприкосновенность на его кафедре от преследования безбожной власти. И будто это и послужило причиной суровости его наказания. — Ред.).
Владыка очень строю придерживался церковного устава, служил по афонскому чину, каноны, кафизмы, стихиры — все вычитывалось и выпевалось полностью, без пропусков, поэтому службы длились по нескольку часов, но это не мешало народу, и никто не думал уходить из церкви ранее конца службы. Церкви, где Владыка служил, всегда были переполнены. Сам Владыка говорил своему келейнику: «во всем Петр твой грешен, но устава никогда не нарушал». Он не любил партесного пения, у него должна была петь вся церковь. Часто, стоя на кафедре, он сам запевал «Хвалите имя Господне», и пели полностью оба псалма афонским напевом. Долго продолжались службы, а после служб без конца шли к Владыке под благословение, во время которого народ пел с канонархом и без канонарха разные песнопения и тропари и между прочим всегда тропарь иконе Богоматери «Утоли моя педали», в день празднования которой Владыка и скончался. На всех служениях Владыки рабочие являлись как бы добровольными блюстителями порядка. Часто, когда под напором огромной толпы готов был обрушиться барьер кафедры, они составляли цепь вокруг кафедры и сдерживали народ. То же самое приходилось делать когда Владыка приезжал в церковь или уезжал. Их же цепь стояла около аналоев, пропуская народ в порядке прикладываться к иконам. Владыка всегда очень торжественно обставлял свои богослужения и служил очень красиво. Он требовал и уважения к своему архиерейскому сану, и именно к высоте этого сана, и подчеркивал, что не к себе лично он требует этого уважения: «беззаконие мое аз знаю и грехи мои предо мною суть выну».
С воронежским духовенством Владыка не был особенно близок, но с народом мог проводить целые дни, если не в церкви, где он служил и поучал свою паству, то дома, куда почти непрерывно шли люди со своими нуждами. И можно было наблюдать, как входившие к нему с понурым и грустным видом выходили сияющими и утешенными.
Неизменным спутником и постоянным сослужителем Владыки Петра был его архимандрит Иннокентий, прибывший с ним в Воронеж и впоследствии умерший в Соловках на год раньше смерти самого Владыки. Его Владыка посылал в Саров и оттуда отец Иннокентий привез ноты акафиста преп. Серафиму и с тех пор каждую среду акафист этот служился на распев. Посылал его Владыка в село Подгорное ко дню Святителя Тихона Задонскаго, на святой колодезь, вырытый руками Святителя, но часовню над колодцем успели уже разрушить и колодезь был в жалком состоянии.
При Владыке Петре началось почти поголовное возвращение церквей из обновленчества. Принятие в Православие Владыка совершал очень торжественно. Все возвращавшиеся священники должны были приносить всенародное покаяние. Владыка стоял на кафедре, а кающиеся с амвона приносили Владыке и всему народу свое покаяние. Кающиеся земно кланялись и пелась хвалебная песнь «Тебе Бога хвалим». Принесших покаяние Владыка не сразу допускал к служению, а ставил по усмотрению, кого на сколько времени, на клирос. Церкви покаявшихся обновленцев предварительно освящались. Во всех возвращавшихся церквах Владыку встречали с крестным ходом, с хоругвями, всегда при огромном стечении народа. Конечно, не все священники обращались искренно, по убеждению. Некоторые из них признавались в частных разговорах, что боялись остаться одни, без народа. (Интересен один случай трагических колебаний. Протодиакои Симеон Сильченко был обновленцем, всенародно покаялся у Архиепископа Петра, и служил у него, а потом снял сан и опубликовал в газете «Вечерний Воронеж» статью под заглавием: «Я оставил позорное ремесло»). Но другие этого не боялись, как священники церквей Введенской, Никольской, Воскресенской и Митрофаньевского монастыря, присоединение которого было заветной мечтой Владыки. Обновленцы страшно возмущались всем происходившим и буквально «рвали и метали». Деятельность Владыки Петра (Зверева) в Воронеже они называли «петрозвериадой» на своем епархиальном съезде, на котором они выбирали себе нового митрополита Корнилия вместо умершего Тихона. Между прочим, Владыка Петр объявил с амвона, что церковной молитвы об умершем быть не может, келейно же каждый может молиться о нем словами: «по милости Твоей Господи сотвори ему».
Владыку вызывали на допросы в ГПУ. Народ тяжело переживал каждый вызов. Рассказывали, какое впечатление Владыка производил на служащих ГПУ. Он входил в комнату следователя и оглядывался, как бы ища икону. Не найдя таковой, он крестился на правый угол, делая поясной поклон, и тогда начинал разговор со следователем. Рассказывали, что служащие при его появлении невольно обнажали головы и, даже сговорившись между собой не снимать шапок, не выдерживали.
Успенским постом Владыка каждый день служил акафист Успению, после которого каждый день бывал крестный ход вокруг церкви (Алексеевского монастыря) с пением тропаря Успению. Очень боялись все; да какой-либо засады и неприятных последствий во время этих крестных ходов. Рабочие всегда бывали около Владыки, но что они смогли бы сделать в случае какого-либо выпада? После служб рабочие всегда провожали Владыку до дома. Впоследствии многие эти рабочие были арестованы и осуждены по обвинению в сопротивлении властям. В это же время, милиция, помещавшаяся недалеко от квартиры Владыки, вызывала его на допрос. После службы вся церковь пошла провожать Владыку. Шли молча по мостовой, окружая Владыку огромной толпой. Долго, долго все ждали на улице около здания милиции, засматривали в окна. Потом была вызвана конная милиция, на лошадях въезжали в толпу и разгоняли. На праздник Успения, благодаря вызову на допрос Владыка служить не смог. Ждали его в Вознесенскую церковь, но безуспешно. Настроение было очень тревожное, высказывались в народе всякие неприятные предположения. 25 октября Владыка служил в Покровской церкви. Народу было столько, что толпа могла соперничать с советской демонстрацией, собираемой, как известно, по приказу и обязанности.
15 ноября ст. ст. 1926 г. Владыка Петр служил в последний раз. Может быть он чувствовал это, так как был очень грустен. На утро разнеслась по городу весть, что он арестован. У отца Иннокентия также сделали обыск, но его в этот момент не взяли, Многие кинулись к зданию ГПУ и ожидали, не увидят ли где Владыку. Наконец, уже к вечеру некоторым посчастливилось увидеть, как его вывели и посадили в автомобиль. Как то узнали, что повезли его на вокзал. Кинулись на вокзал, но железнодорожное ГПУ зорко следило за всеми, на перрон никого не впустили пока не отошел поезд. Так Воронеж лишился и этого своего Святителя.
Покровительницей Владыки считали Тихвинскую икону Божьей Матери. Большое ее изображения в прекрасной ризе стояло в его комнате. После его ареста ее вынесли в Алексеевский монастырь и каждый понедельник читали пред ней акафист, усердно молясь о дорогом Святителе.
***
Дальнейшие события жизни Архиепископа Петра отразились в прилагаемых здесь его письмах к монаху-келейнику и другим лицам. Письма эти поражают верою и духом апостольского времени и мы их приводим все полностью.
ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 5-Й. Письма архиепископа Петра из Соловецкого заключения
(Архиеп. Петр и Архим. Иннокентий, после тюрьмы, этапов и Кемского лагеря, весною 1927 г. были уже в Соловках. Сначала вместе в 6 рабочей роте 4-го отделения, т. е. в стенах или в кремле самого б. Соловецкого монастыря, а потом Владыка был переведен в 4 роту, там же, и навещал и похоронил о. Иннокентия (ум. 24 дек. 1927 г.). В то время заключенное духовенство могло ходить в церковь преп. Онуфрия Великого на кладбище, оставленную для соловецких монахов, вольнонаемных рабочих. Монахи эти были высланы с острова в 1930 году. Зимою 1928 Г. Архиепископ Петр вместе с некоторыми другими из духовенства был переведен на другой Соловецкий остров — Анзер, «уединенное и пустынное местожительство» (письмо 21), где жил в б. Голгофском скиту (6 отделение) и здесь скончался. М. 3. Никонов-Смородин в кн. «кн. Красная каторга» (стр. 175, 214–220) безусловно говорит о нем, но ошибочно называет его Митрополитом Крутицким, который (также Петр) никогда на Соловки не был заключен. Ред.).
1927 г.
1. 11/24 — ѴII. Возлюбленный о Господе о. Митрофан. Поздравляю тебя с наступающим днем твоего Ангела, молитвенно желаю тебе душевного спасения, которое приобретается доброй христианской жизнью, смирением, терпением и любовью к ближним. Я писал тебе и буду писать, жду и от тебя писем. Прошу тебя прислать мне на бумаге изображение Св. Митрофана и Тихона. Поблагодари от меня М. Марию и передай ей, м. Таисии, поcл. Наталии и О. А. (через мать М.) мое благословение и благожелания. Всех сегодня поминал за Бож. литургией. Где ты живешь? Что делаешь? Как спасаешься? Я надеюсь, что ты не забываешь, что ты инок и по силе подвизаешься Богоугождением. Где брат Иоаким? Как живет он? Матери Марии не пишу только потому, что не знаю ее адреса. Прошу сообщить. Тебе и всем благословение и поздравление с праздниками. В посылку можно вложить письмо. Поклон А. М. Прошу святых молитв. С любовью А. П.
2. 25—ѴII/7—VIII. Возлюбленный о Господе о. Митрофан. Поздравляю тебя, брата Иоакима и всех с праздниками в честь свят. Митрофана и Тихона и всем желаю здравия, спасения и всякого благополучия. Жду от тебя писем. Пиши чаще: адрес узнай у жены А. Я отправил тебе несколько писем. Как Вас Господь милует? Где и как живешь? Что делаешь? Не теряй даром времени — полечись, почитай Св. Писание и творения св. Отец, а может быть выучишься и ремеслу какому. Как здравствует о. прот. Петр, А. М. И., М. А., А. В., А. Я., мать М„Ф. М., о. Уалент, о. прот. Димитрий, Е. Ф. и др.? Да хранит Господь всех вас в мире, здравии и благополучии. Всех с любовью помню, за всех молюсь. Всем кланяюсь и всех благословляю. Мы пока по милости Божией живы, здоровы и благополучны. Я состою на должности сторожа вместе с Курск. Архиеп. Слава, Слава Богу! За все благодарю Господа! Мне можно писать кому й сколько угодно, на гор. «Соловки». Не забывай молиться о гр. А. П… Как здравствует о. протодиакон? Покл. и благословение.
3. 1/14 — ѴIII. Поздравляю тебя возлюбленный о Господе о. Митрофан, со днем твоего Ангела. По молитвам св. Митрофана, небесного твоего покровителя, Господь да сохранить тебя от всякого злого обстояния, да наставит тебя на всякую истину, да спасет и помилует! Старайся приобретать смирение, которое побеждает козни вражии и привлекает милость и благоволение Божие. За твои молитвы Господь хранит нас пока здравыми и благополучными. Я часто пишу тебе, а от тебя еще не получал писем; да и вообще никто из Вор. не писал мне. Когда ты найдешь возможным посылать что-либо, то посылай лишь одному мне, другим же пусть шлют от их родных. Слышим, что у вас был Преосв. Алексий (Заместителем заключенного на Воронежской кафедре явился Преосвященный Епископ Алексий (Буй), прибывший сюда в 1927 г. и арестованный в 1928 г. См. в конце главы его послание к воронежской пастве — ред.). Как тебя Господь милует? Приобрети в кн. магаз. тот канонник киевск., который ты видел и о котором говорил мне. Прошу твоих молитв. Господь да благословит тебя и всех. Мир ти. А. П.
4. 11/24 — ѴIII. Часто пишу тебе, любезное о Господе чадо мое, надеюсь, что авось какое либо письмо дойдет до тебя. Ни от тебя, ни от других никого не получал еще я писем, а потому не знаю, как вы живете и спасаетесь. Писал кое-кому к праздникам, но не знаю получили ли они. Я пока по милости Божией жив и здоров, духом всегда пребываю со всеми вами и молюсь за вас непрестанно. Хочется думать, что и меня не забыли и что и за меня молятся, хотя в тайне поминая мою худость. Знаю, что у вас был и служил преосв. Алексий и что теперь временно назначен к вам Митроп. Нафанаил. Прибыл ли, и как его встретили и каково к нему отношение? Дай Бог ему право править слово истины Христовой. Как живет и здравствует Покровский о. Петр? Где устроился прибывший из Полтавы о. Николай? Поклонись от меня о. Арх. Владимиру и попроси получше устроить о. Николая в самом Воронеже. Если что будешь посылать мне, то посылай на мое имя, а другим пусть посылают только родные. (Это из опасения, чтобы ГПУ не преследовало тех, кто посылает посылки одновременно нескольким заключенным, совсем не своим родственникам). Пришли мне пары три летних носков или чулок. Пусть А. не забывает своей старшей сестры и помогает ей. Господь да благословит тебя и всех. Поклон всем.
5. 20/ѴIII — 2/IХ. Возлюбленный о Господе отец Митрофан! Еще не имею сведений от тебя о том, как провел ты день своего Ангела. Сообщи мне о Митроше и его сестре, которым посылаю благословение и благожелание, всегда храня о них добрую память. Послал поздравительный письма М. А. и матушке М. Если они не получили, то поздравь их от меня и скажи, что я им писал дважды поздравление. Здравствует ли А. Ф. и его супруга А. Н.? Передай им, их дядюшке и сестрам с детками благословение и пожелание здоровья и всякого благополучия. Пиши мне чаще открытками. Берегись болезней т. к. ты слаб здоровьем. В письмах к тебе писал и А. Я пока жив, здоров и благополучен. Посылайте, если можно стеариновых свечей, каковые употребляются на ж. д. Поклон и благословение А. А. Желаю получать от нее вести, благодарю ее. Мир ти! С любовью о Господе А. П.
6. 25/ѴIII — 6/IХ. Возлюбленное о Господе чадо мое. Спасения от Господа желаю тебе. Спасибо тебе за твои заботы и попечения. Ты поступаешь, как и подобает любящему о Господе сыну и верному послушнику. Ты теперь заменяешь мне о. Серафима, с которым я был связан взаимной о Господе любовью. Если бы он был жив, он несомненно прилагал все свои силы, чтобы утешать мою худость. И вот теперь то, что он не может сделать за своей смертью, выпадает на твою долю. Господь да воздаст тебе, а я смотрю на тебя, как на самого мне близкого и преданного, Богом данного послушника, брата и чадо. Если А. получила свое письмо, которое я писал ей на половинке письма к тебе и если она согласна, то прими ее в свои сотрудницы в заботах, но делайте тихо, без шума, как подобает иноку. Меня очень огорчило, что мать М. смутилась, получивши от меня открытку. Попроси у нее от меня прощение, ибо я не желал беспокоить ее. Вперед стану осторожнее. Если еще кто смутился, также, как мать М., то сообщи мне и я перестану смущать подобным образом. Не понял я, чем и ты смущаешься и почему молишься дома. (Так как ГПУ следило за перепиской, то многие боялись получать письма от заключенных и «смущались», по выражению Владыки Петра, в каковом смущении он и извиняется. Отец М. молился дома потому, что ново-обновленческий раскол М. Сергия увлек уже духовенство и не принявшие раскола перестали посещать такие храмы, в чем Архиеп. Петр еще не был ориентирован, но уже указывает далее в письмах на авторитет о. Иоанна Андриевского и др., за которыми надо следовать. — ред.). Напиши подробнее. Это можно. Нам ничего не известно. Мы знаем только, что к вам назначен митр. Нафанаил и что прибыл еп. Алексий из Козлова. Раньше они были православными, а каковы стали — нам не известно. Поступай, как поступают о. Андреевский Иоанн, о. Петр Покровский, о. Николай, прибывший из Полтавы. Поклонись им от меня и передай мое благословение и просьбу не забывать в святых молитвах. Когда будешь посылать что, присылай стеариновых свечей ж. д. образца (лучше) и хотя по четверть фунта яичного или казанского мыла. Салфеток и полотенец не присылай. Что понадобится из белья напишу. Спаси Христос за образки — мне хотелось иметь их, особенно преп. Серафима. Где ты теперь живешь? Поклон и благ, тебе, А., А. М. Г., А. С А. А., А. В… М. А., Ф. М., С. К. и всем верующим. Прошу твоих молитв.
7. 6/19 — IX. Боголюбивейшая В. А. Из б. обители Преподобных Соловецких, шлю Вам, А. Н. К. Н. и усердному свещеносцу Вите благословение. поклон, благожелания и благодарность за память и поклоны, которые исправно получаю и за все ваши заботы и молитвы. Живу воспоминаниями и храню в своем сердце Богом данную мне паству, за которую молюсь и которую благословляю. Слава Богу за все ниспосланное! Мы за Ваши молитвы здоровы и бодры духом. Господь да благословит Вас и да благопоспешит вам всем. Ваш богомолец и благожелатель, грешный А. П.
8. 18/30 — IX. Возлюбленное о Господе чадо мое! Возмогай о Господе и в державе крепости Его, да спасена будет душа твоя! А я грешный благодарно молюсь за тебя, надеясь, что Господь не оставит нас и рано или поздно соединит нас вместе для спасения души. Письма стали от многих доходить до меня, но от А. М. маленькой и от А. В. я к сожалению не получил, хотя бы и рад был, почему и воздерживаюсь н сам писать им. Благодарю твоих хозяев, а также и приславших мне письмо Серафиму, Татиаиу, Ольгу и Антонину. Благословляю их и желаю им здоровья, благополучия и твердости в вере. Просфоры получил. О. Иннокентию передал. Благословение и благодарность р. Б. Евстолии. Если есть возможность, то лучше ей окончить девятилетку. За болящего р. Б. Тимофея помолюсь, но и сама она пусть молится Святителю Николаю, утром и вечером по три поклона земных и раз в неделю, читая ему акафист. Благословение и р. Б. Евдокии, приславшей мне письмо. Она просит, чтобы я распорядился относительно акафистов в храмах, но я не управляю теперь и потому не могу распоряжаться, да кстати, как слышу, меня и не поминают за богослужениями, так что я думаю, не уволен ли я и совсем из Ворон. еп. Не присылай мне миндаля, довольно и луку. Поклон Ф. М. Прошу ее святых молитв мне в помощь. Господь да благословит тебя и всех. Грешный и недостойный А. П.
9. 23/IХ — 6/Х. Возлюбленное о Господе чадо мое о. Митрофан! С праздником в честь Покрова Пресв. Богородицы поздравляю тебя и всех помнящих. Вспоминаю всех постоянно и молюсь за всех своими слабыми и грешными молитвами. Владычица Сама по Своей милости да воздаст вам всем за те милости, которые Вы оказываете мне недостойному. Не присылай мне образов и книг без моего запроса, т. к. они могут затеряться, да и при передвижениях составят лишнюю тяжесть. Последнюю посылку вчера получил; на этот раз она дошла с изъяном, потому что банка с медом прохудилась и весь мед вышел, усладивши все остальные предметы. Спаси Господи за усердие, заботы и внимание. Мне грустно, что ни Л. И., ни А. Л., ни К. Н. не получили моих открыток, а я давненько послал им. Все должны понимать, и в том числе и ты, что невозможно рассчитывать на правильную доставку писем: вот и я уже снова 3-ю неделю ничего не получаю. Жалуются и сестра и Милочка, что и они не получают, а я пишу — ты знаешь мою аккуратность. Чтобы вернее доходили, я не пишу почти писем, а все открытки, и то не доходят все. Во всяком случае никто не должен обижаться, — ни они на меня, ни я на вас, если письма не доходят. Крестиков больше не было: что Бог даст после. Как устроилась Паша? Буду ждать вестей от тебя. Деньги высылай, как найдешь лучшим и удобным. Поклон и благословение тебе, бр. Михаилу, Васе, Митроше, Косте, В. Т., матушке прот. Вениаминова, Л. И., А. Л., К. Н., А. В., А. С, А. М., М. А., твоим хозяевам, П-м, С. К., и всем коих не могу за недостатком места перечислять. Господь с тобою и со всеми Вами! Прошу молитв о мне грешном. С любовью о Господе твой богомолец. Кланяюсь М. Ф. М. и прошу ее молитв А. П.
10. 27/ХI — 10/ХII. Боголюбивейшая В. А. Получил от о. архимандрита деньги и сердечно благодарю Вас. Приветствую Вас и деток Ваших и Витю с Праздником Рождества Христова, Обрезания и Крещения Господня. Воздай В-м всем Господь Своими великими и богатыми милостынями. Положение о. Иннокентия ухудшается быстро. Боюсь, что очень скоро его не станет: поездка его отложена на неопределенное время, а пожалуй к лучшему, т. к. по моему ничто земное ему уже не поможет. Помолитесь о нем, да Господь сотворить с ним по милости Своей. Молитесь и за меня грешнаго, а я всегда молюсь о Вас всех и всех Вас незабытно помню. Божие благословение. А. П.
О. Иннокентий плох, соборуем. П. К. Зверев. 1 отд. 6 р. 11.
11. (Без даты). Поздравляю Вас, любезная о Господе А. Л. с наступающими праздниками Рождества Христова, Обрезания и Крещения Господня. Молитвенно желаю Вам от Господа всяких милостей и спасения душевного — последнее самое главное: будет оно, будет и все остальное, только сумейте полюбить Христа, сумейте Им единым дышать, жить, о Нем лишь думать, к Нему стремиться, о Нем беседовать, Его слова в Евангелии читать, заучивать и воплощать в жизни. Сумейте полюбить Христа и всем около Вас будет тепло, покойно и не тесно. Помолитесь, чтобы и меня Господь научил этой единственно нужной науке. Благодарю Вас и всех, особенно помолившихся и воздохнувших обо мне в годовщину моей разлуки со всеми Вами. Этот год и дальность расстояния не только не охладили моего сердца, но я еще больше люблю всех Вас о Господе и всем благожелаю. Будьте здоровы, мирны и благополучны и да хранит Вас всех Матерь Божия и святые Святители наши. Мир всем и Божие благословение. Грешный А. П.
О. Иннокентий плох, если скончается, пришлю телеграмму и вы все тогда помолитесь об упокоении души его, все почитайте о нем псалтырь, хотя по одной кафизме в день в течении шести недель, а усердные и до году.
12. 14/27 — XII. Пишу Вам, добрейшая В. А. не только по своему желанию, но и по просьбе умирающего о. Иннокентия, которого только что навещал. Исхудал он до неузнаваемости и говорит еле слышно; положение его безнадежное, рвота постоянная, началась икота, по моему предсмертная. Духом он бодр, со всеми примирен, предался воле Божией, по христиански ожидает смерть, а когда я уходил, то он не будучи в состоянии поклониться сделал руками жест говоря: «прошу вас от меня передать поклон всем», что я и спешу исполнить. Да укрепит его Господь! Прихворнул и я немного от простуды. Поболело горло, теперь лучше. Пусть никто не гневается за редкое получение от нас писем, — теперь почта будет ходить реже и к нам и к вам: больше месяца нет у нас писем. Болит сердце за всех вас. Всей вашей семье и Вите, всем верным Божие благословение и поклон. А. П. П. К. Зверев.
1 отд. 4 р. 1928 г.
13. 31/ХII — 13/I. 1928. Вступая в новолетие, приветствую Вас и всех, посылаю Вам благословение и искренние пожелания всего лучшего в этой многоскорбной земной жизни. Благодарю Вас за заботы в уверенности, что Господь Сам воздаст Вам Своими богатыми милостями. Камилавки в свое время получил, благодарю тех, кто соорудил их так хорошо и благодарность немедленно послал с извещением. Мы пока живы и здоровы, но вестей не имеем почти два месяца. т. к. доставка почты еще не наладилась, а на аэроплане еще по-видимому не надумали. О. Иннокентия похоронили, горько оплакав потерю его. Но на все воля Божия. Он умер примиренные со всем и со всеми, не произнося ни одного слова ропота или злобы. Мир и благословение Вам. П. К. Зверев. 1 отд. 4 р.
(От о. архим. Иннокентия имеются, адресованные в Воронеж два письма. Одно с этапного пути в Соловки от 16 апр. 1927 г., в котором он пишет: «Завтра Вербное Воскресенье) будем в Ленинграде и, наверное, пробудем и Пасху. Я и все мои спутники чувствуют себя бодро и здоровы». Другое — из Соловков. «Мы по милости Божией пока живы, мое здоровье только не совсем порядочное, желудок капризничает, но это милость Божия. Одна у нас радость и утешение это церковь, где находим абсолютный душевный покой, забываются все жизненные невзгоды далекого севера. В церковь имеем возможность ходить почти ежедневно. Вот тут в уголке, в тиши молитвенно и вспоминаются лица, с которыми так или иначе приходилось в жизни встречаться и когда всех вспомнишь, легко, легко на душе станет, уходишь из храма обновленным и ободренным. 20 авг./2 сент. Остров Соловки. 1 отд. 6 рота» — ред.).
14. 7/20 — I. Только теперь имею возможность отправить Вам желаемую Вами открытку с видом Варваринской часовни. Не могу словами выразить моей глубочайшей благодарности за все решительно и могу лишь молиться за Вас пока Господь даст жизни. Да хранит Вас Бог от всех козней дьявольских ради Вашего чистого и бескорыстного усердия! За молитвы многих я пока жив и здоров. Особенно по сердцу пришлось мне Ваше пожелание к празднику не чувствовать острой боли и тоски. Спаси Господь. Но сердцу человеческому трудно сделаться даже мало чувствительному. Я же кровно соединен со своей паствой и не могу не молиться за нее и не беспокоиться о ее благополучии, мире, здравии, спасении. Вам, Вашим родным и всем мир и Божие благословение. Благодарность. Сана на адресах никто не пишите. П. К. Зверев. 1 отд. 4 р.
15. 31/I —13/II. 1928. Грустно, что никто из вас не получает от меня писем, но это происходит лишь от того, что теперь зима и почта не может ходить аккуратно. Но вот меня удивляет, что Вы до сих пор еще не знаете о кончине о. Иннокентия. почившего в самый сочельника 24 декабря в три часа утра, а я извещал его родных телеграммой. Завтра уже 40-й день справляем молитвенно. За ваши молитвы я, по милости Божией, жив и здоров, как и прочие, всем пишу при всякой возможности. Сердечно благодарю за присланные 20 руб. от 1/14 января. Мои мирские именины были 28 февраля, а день рождения 18 февр. От вас также мало доходит вестей, хотя знаю, что вы все пишете и помните и молитесь. Если не получаете писем от меня, то никто да не думает, будто я кого извлек из своего сердца или памяти: всех о Господе люблю, помню и благодарю и благословляю. Дай Бог вам всем всякого благополучия. Всегдашний богомолец П. К. Зверев. 1 отд. 4 р.
16. 18/II — 2/III. Вот и первая неделя Великого Поста приходит к концу и теперь надо уже поздравлять с праздником Благовещения, и я поздравляю тебя и всех решительно, молитвенно желаю всем проникнуться небесной радостью и еще большей любовью к Виновнице нашего спасения, нашей Заступнице и Покровительнице. По милости Божией я жив и здоров и бодр и духом, все упование мое возлагаю на Господа. Как-то Господь Вас милует? здоровы ли? благополучны ли? Давно от вас получены еще декабрьские письма, а за это время ничего нет. Видимо, что вы еще не получили извещения телеграфного о кончине 24 декабря о. Иннокентия, которому справили уже и сороковой день 1-го февраля. Я буду писать теперь лишь раз в неделю, а потому и не ждите чаще и не думайте, что я не пишу, если не будете получать. Всех благодарю за память и молитвы и за поддержку. Все это ободряет и утешает в далекой разлуке. Но любовь нельзя связать и она действует на расстоянии и молитвенно соединяет людей воедино и перед Богом мы всегда вместе. Когда откроется навигация, то вы каждую неделю высылайте по пять ди. и трикир. свечей: стеарин не надо, также не надо мыла, но в первой посылке пришли клобук, лишь уложи его получше, чтобы не помять его. Прошу молитв. Тебя и всех благословляю. Господь да хранит всех во здравии и благополучии. С любовию А. П.
17. 4/III. Вы наверное удивитесь, получивши эту открытку — первую от меня в ряду других Вам и другим. Но не удивляйтесь, а примите за необходимость только. И открытку и письмо Ваше получил. За все глубоко благодарю Вас. Не могу выразить словами, как я ценю Ваши заботы и как горячо благодарен Вам. Ваше участие и Ваше попечение скрашивает нашу жизнь и подбодряют дух наш. Если я стал дорог и близок Вам от того, что много выстрадали за меня, то что сказать мне о том, как Вы все мне дороги и близки, когда я и страдал и страдаю за Вас всех, да вы спасены будете, но я не унываю и за все Господа благодарю, хотя и не знаю, увижу ли Вас, или мне придется сложить свои кости около нашего почившего. Да будет воля Господня. Весьма утешен известием о том, как вы молитесь за почившего, что подаете милостыню и читаете Псалтирь. Все это — самое нужное для почивших. все это — насущное питание их душ. За все воздаст Вам Господь. Слава Богу, жив и здоров. Зима у нас сиротская, холодов больших не бывает вследствие близости моря; у вас холоднее. Но сырость н влажность воздуха неблагоприятно отзываются на организме — ноют кости, часто простуживаюсь, немного опухают ноги от ослабления сердечной деятельности. Сколько возможно, подлечиваюсь и, конечно, берегусь. От А. М. И. получаю редко, хотя до сих пор писал всем часто. Теперь открытки с видами отменены, и я могу писать лишь раз в неделю кому-либо. Прошу Вас всем передать мой привет, поклон и прочее. За всех молюсь непрестанно, всех искренно желаю видеть. Не будем ослабевать духом в скорбях, будем жить надеждой на милосердие Божие. Попросите молитв Ф. М.
18. 25/II — 9/III. Сердечно благодарю вас всех за память моей хиротонии и рождения, а главное за ваши молитвы и за то, что сердцем не разлучаетесь со мною. Но не смог исполнить Вашего поручения и передать о. Иннокентию Вашего привета, т. к. незабвенный для меня о. Иннокентий предстоит уже Престолу Божию и, освободившись от всякия болезни, печали и воздыхания молится за всех его поминающих и любящих. Я до прибытия сюда никак не предполагал столь быстрого течения его болезни, но здесь для меня стало ясно, чем он болен и что дни его сочтены. С этого момента я стал готовить его к исходу, не скрывая от него. Сначала тяжела была для него мысль о смерти, но зятем он вполне примирился с нею и покорился воле Божией. Осиротел теперь его «келлейник», но пусть не сокрушается, если Господь приведет мне вернуться, тогда Витя уже подрастет и станет уже вместе с о. протодиаконом мне прислуживать. Для него я храню нательный крестик о. Ини. Я по милости Божией пока жив и здоров. Работаю по счетоводству в продовольственном складе, где занимаются одни священники. Тут же живу в малой комнатке вместе с Пр. Григорием, Еп. Печерским из Нижнего. Но здесь пребываю лишь телом, духом же всегда с вами и среди вас, всегда благословляю вас и благожелаю вам. Всех, конечно, помню и всем прошу передать мои поклоны и благожелания. Господь да поможет Вам во всем. Благословение Косте и Вите. Надеюсь, что и впредь Вы будете писать мне о себе и о своих.
19. 24/III н. ст. Глубокоуважаемая н предобрая наша печальница и благодетельница. Если я от юности приучал себя с любовью относиться даже и к тем, кто питал ко мне враждебные и неприязненные чувства, то отсюда можете заключить какою благодарностью и благорасположенностью наполнено мое сердце вниманием тех, кои и любят меня и творят мне добро, хотя и незаслуженно с моей стороны. Но если бы и сего не было, то все равно мое сердце было бы полно любовью, как и есть это, т. к. духовная связь крепче всяких других отношений, ибо мои чувства диктуются мне моим долгом и моими обязанностями. И как Вам, так и мне не придется доказывать мои чувства, ибо вы все хорошо знаете, что переживал и переживаю я ради вашего истинного и вечного благополучия. По любви к вам я и ехал к вам, зная точно, что предстоит мне, любовь же к вам ко всем и разлучила нас, дав вам возможность своими заботами н попечениями соучавствовать мне в настоящем положении. Но зная расположение ко мне и любовь многих, я не обольщал себя мыслью о любви хотя бы большинства. Но я всех люблю и о всех скорблю и всем желаю полного благополучия и духовного и душевного и просто телеснаго. Хотя я и интересуюсь вашей жизнью, но я ничего не знаю и за многое тревожусь, хотя теперь и ни за что не отвечаю. А вы неопытны и многое вам неизвестно, вследствие чего и ошибки ваши не столь преступны могут быть. Те же, кои должны бы были указать вам правильный путь, кое о чем умалчивают по личным соображениям. Вас и всех приветствую пасхальным приветствием, храня всех в моем искренно любящем сердце.
20. 3/16 июля 1928 г. «Скорби сердца моего умножишася. Ближнии мои отдалече меня сташа и нуждахуся ищущии душу мою. Аз же незлобою моею ходих и на Господа уповая не изнемогу». Такими словами, или вернее чувствованиями от… сердца пишу тебе, получив письмо от арх. Михаила и от других. Меня считают еретиком, раскольником, обновленцем. Благо мне яко смирил мя Господь, приемлю сию клевету и поношение, яко от руки Господа, во избавление от множества грехов моих. Буди имя Господне благословенно отныне и до века. Но болит душа моя смертельно о тех, кои так дьявольски хитро обмануты и разделены и поставлены на ложный и опасный путь, совершенно не церковный, хотя и прикрывается как будто чем-то церковным. Мне не следовало бы себя оправдывать в глазах тех, которые хотя и со слезами любви и скорби все же нашли в себе возможность допустить будто я со всеми прочими братьями отступил от истины и в чем-либо, хотя в малом перекинулся на сторону лжи, обмана, ереси или раскола. Благодарю Господа, за то, что благодатью Его есмь то, что был и что есмь; да если бы я и в малом чем самом поступился бы, то давно был бы со своими детьми, а сего нет. Я никого не упрекаю. Наоборот вседушевно скорблю, что детей обманули и восстановили против отца, им самоотверженно служившего и за свое служение надолго от них оторванного. Наша совесть спокойна, мы сделали все, что требовалось и пусть никто не смущается. Успокой М. моего, пусть не верит никаким наветам вражиим, и не сомневается в чистоте моего православия. Молю Бога открыть глаза искренним верующим и собрать всех воедино. Тебе и родным привет и поклон. П. — Отец (На это письмо дается далее пояснительный отклик в письме ссыльного прот. о. I. Андреевскаго).
21. 12–25/XII. От всего сердца приветствую вас, преподобнейшая, а через Вас без исключения всех моих о Господе чад духовных с праздниками Р. Хр. и Крещения. Непрестанно молю Господа нашего да хранит Он вас всех в правой вере, в мире, здравии и благополучии и да благословит Своим небесным благословением. Искренно благодарю Вас и всех за молитвы, память и поддержку. Мысленно всегда с вами и среди вас, особенно в дни наших праздников, когда вы собираетесь в храме, где некогда бывал и я свами и утешался во взаимном общении о Господе. Несмотря на то, что я давно уже выбыл от вас, ваша жизнь и ваши интересы по прежнему близки и дороги моему сердцу, как собственные, если не больше, так как из-за служения моего вашему спасению я нахожусь в настоящем положении и месте. Всегда хочется писать каждому из вас, но я могу писать лишь два письма в неделю, а потому приходится и в этом иметь воздержание, прося вас всех не огорчаться на меня за не писание всем, хотя всех содержу в моей молитвенной памяти и в моем сердце. Всем передайте мой поклон, привет, благословение, особенно поклонитесь родным А. М., Ш., К., и попросите их принять самое искреннее и совершенное сочувствие в постигшем их новом испытании, кончине раба Божия Бориса, душу коего да упокоит Господь со святыми Своими. Веруем, что Господь со всеми творит, по Своей благой воле, а стало быть лучшее. Я дважды писал Шуре через А. М., но вижу, что она не получила. Весьма редко и я получаю от нее, хотя люблю их воистину. Памятую праведного старца пр. Митрофана, земно-кланяюсь ему, благодарю за молитвы и память, и желаю ему пребывать в милости Божией. Не перечисляю никого поименно за неимением места. Я за ваши святые молитвы пока жив и здоров и на новом своем, уединенном и пустынном местожительстве. Бодр духом, покоряюсь воле Господней, меня не оставляющей скорбями и испытаниями. Теперь навигация закрылась и почта будет реже еще. Если будете писать, то присылайте открытки на ответ, т. к. нам трудно доставать открытки. Передайте сестре Митроши, что я молюсь за их болящую и призываю на всю семью их Б. Все присланное получил с благодарностью. Не ослабевайте в молитвах и доброделании, да сподобимся все в свое время милости Господни. Поклон и просьба о молитвах Ф. М. Предаю вас всех Господу и Его Пречистой Матери. С любовью о Господе грешный А.П.
1929 г. (Письмо в Москву).
22. 2/15 — I. С праздниками еще продолжающимися поздравляю тебя и роднулю, а также всех тебя окружающих. Кстати и поздравляю и с маленьким юбиляром — 2/11 исполняется десять лет со дня хиротонии. Слава Богу за все, что пришлось мне за это время пережить и переживать. Нынешний раз как то особенно грустно и скорбно я встретил и провожу праздники, как никогда раньше — ведь шестые праздники провожу вне дома, не с теми, с кем бы желалось. Но все это решительно надо терпеть. Ну, что делать. Не так живи, как хочется, а как Бог велит. Писем ни от кого давно не получаю, наверное вследствие закрытия навигации и сообщения на лодках, которые не могут часто курсировать. Наверное и от меня стали реже приходить, хотя могут быть и другие не зависящие от нас причины. Я пока за Ваши молитвы жив и здоров. Постоянно вспоминаю всех и особенно тебя и роднулю. Перед именинами Ж. я писал тебе и ей поздравление. Как то живет и чувствует В., а также В.? Как здоровье А., у которой живет В.? Что же ее муж? Неужели все еще не вернулся? Как то ты живешь? Как роднуля? Что А.Б.? Страшно жалею ее. Поправилась ли твоя хозяюшка? Обо мне не беспокойся, пока у меня все есть, слава Богу, и мне не присылай денег, чтобы не отрывать от себя, о том же прошу и род-нулю. Много раз я спрашивал К., но ни разу никто не написал мне о них. У нас по-видимому настала настоящая зима с ветрами и метелями так, что ветер едва не валит с ног. Поклонись Ю., которая наверное не забыла еще меня. Поздравляю ее с праздниками и желаю всего лучшего. Живу в уединенном и пустынном месте на берегу глубокого морского залива, никого не вижу, кроме живущих вместе и могу воображать себя пустынножителем. Ю. мне ничего не пишет и я не знаю отзыва об акафисте. (Архиепископ Петр, живя в молитвенном устроении духа, имел вдохновение в своем заключении написать акафист Преп. Герману, Соловецкому Чудотворцу, который составлен в прекрасном классическом стиле и имеется заграницей в рукописи. — ред.). Если знаешь напиши. Поклонись решительно всем начиная с родных и кончая окружающими тебя. Очень соболезную Ш.Ш. и ее маме с Колей, по случаю кончины раба Божия Бориса. Кланяйся А.М., а также А.М.С., которую поздравляю со днем Ангела 3/II. Сам лично не имею возможности писать. Поклонись и М.А. с О.А. и А.Г.
Будьте здоровы все. Господь да хранить Вас. Прошу молитв обо мне. Да сотворить Господь со мною по милости Своей. За всех молюсь и всех благословляю, благодаря за все. С любовью.
23. 9/22—I. Поздравляю тебя о. Митрофан и всех с праздником Сретения Господня и молитвенно желаю всем здравия, спасения и всяких милостей Божиих. В этот день исполнится уже десять лет со дня моей хиротонии, а потому в этот день прошу особенно помолиться за меня, да сотворить Господь со мною Свою милость, да дарует мне еще послужить св. Церкви терпением перенесением безропотным всех скорбей н напастей, покорностью Воле Божией, смирением любовью к ближним, наипаче к моей пастве и молитвами за нее. А если Бог пошлет по мою душу, то, и смертью вдали от близких сердцу. Много мыслей теснится в моей душе, но тесна и мала для них открытка, а потому я и не делюсь ими с вами, хотя бы и желалось. По милости Божией за молитвы многих я пока жив и сравнительно здоров, если не считать ревматических болей в костях. А тяжело и грустно вдали от могилки о. Иннокентия. Молитвенно вспоминал я его, благодаря Господа за то, что Он избавил его от этой жизни и вселил его там, идеже несть болезнь, печаль и воздыхания. Часто вспоминаю о. Пафнутия, но не знаю где он н как живет. Не будешь ли так добр, не наведешь ли о нем справки, поклонись ему, передай ему мое благословение и скажи, что я по старому о нем помню и к нему отношусь, молитвенно желаю ему спасения и всяких милостей Божиих. По случаю зимы почта еще не наладилась и я не получаю давно писем ни от кого. Наверное и вы также, хотя я каждую неделю кому-либо пишу по письму. У нас начались порядочные морозы, и зима вступила в свои права. Как то вас Господь милует? Всем без исключения верным Господу прошу передать мир, благословение и поклон. Всех да хранят молитвы Матери Божией и святых Митрофана н Тихона и Антония, великих Святителей Воронежских. Я по-прежнему живу в уединенном н пустынном месте, за все благодаря Господа и во всем смиренно покоряясь воле Его. Прошу тебя быть смиренным, не думать о себе высоко, молиться Господу и не впадать в обольщение и прелесть лукаваго, который силится прельстить аще возможно и избранных по слову Господа. Мир ти и всем.
ПИСЬМО О СМЕРТИ АРХИЕПИСКОПА ПЕТРА НЕИЗВЕСТНОГО ЛИЦА К НЕИЗВЕСТНОМУ. (Имя умершего маскируется от цензуры именем некоей общей родной и любимой.)
Вчера узнала из вернейшего источника о нашей незабвенной. Оказывается наша любимая совсем стала поправляться и даже была весела, но вдруг от сердечного припадка (так предполагают) скончалась. Причастилась и была в очень хорошем настроении. С нею было несколько человек ее же духа, но все же не смотря на это ее положили в могилу без отпевания и без одевания, в общую могилу, которая зарывается по мере наполнения ее. Когда же было так сделано, то товарищи мусульмане возмутились, что наши своего собрата так похоронили н стали им советовать — требовать и сами требовали, чтобы его вынуть и похоронить, как полагается, что и было сделано, но через несколько дней эта могилка дорогая и все другие были сравнены с землей. Какой кошмар! Но это правда. Господи! Можно ли было думать — наша родная будет так похоронена! Конечно, на все Господня воля!
ПИСЬМО ПРОТОИЕРЕЯ О. ИОАННА АНДРЕЕВСКОГО ИЗ ССЫЛКИ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ПО ПОВОДУ СЕРГИАНСТВА И ПИСЬМА АРХИЕПИСКОПА ПЕТРА от 3/16 июля 1928 г
10/23 — VI, 1929 г. «…Не знаю, я, что сейчас происходит в церковной жизни родного края, но душа болит уже и от того, о чем слышишь. Очень грустно, что люди так легко, лишь по курсу ветра, меняют образ своих мыслей и направлений. Смена позиций, (то обновленчество, то раскаяние в нем и возвращение в Православие, то новое опять уклонение — утонченное), несомненно колеблет веру чад Божиих, раскалывает сердца их и создает тяжелую атмосферу для молитвы… Разве можно спокойно молиться там, где допущена общецерковная погрешность, когда при сознании ее неизбежны в душе разлад и раздвоение? Где тогда укрыться мятущей душе от окружающей неправды, где тогда проверить свою жизнь, если бы зерцало церковное все искривилось и вся церковь, этот глашатай чистой правды, сама вдруг запятнала бы свою совесть. Но благодарение Богу, этого еще не было, нет и теперь. Если в одном месте какая либо община меняла свой облик православия, то в другом месте, другая община хранила и хранит свою чистоту. Так было раньше, так есть и сейчас. И никогда не будет того, чтобы вся Церковь в целом утратила бы свою чистоту, погрешила бы и искривила бы свое зерцало. В этом нас убеждает непреложность обетования Самого Христа Спасителя о неодоленности во веки окормляемого Им церковного корабля. Посему — да не смущается сердце наше, паче да не отчаевается при всякой происходящей в церковной жизни «сумятицы». Истина есть и будет хранима всегда. Требуется только, по заповеди апостола, зоркость духовная и бдительность молитвенная, чтобы чувствовать, где она, и не потерять в суете жизни. Если когда, то теперь нужно усерднее просить Господа: «не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отыми от мене».
Благодарю Вас за копию письма дедушки (Архиепископ Петр, имя которого скрывается от цензуры — ред.). Оно меня очень порадовало и утешило. С Вашим анализом и пониманием его содержания не могу и я не согласиться. Если раньше в двух открытках он некоторыми выражениями давал невольные поводы говорить о нем, что он не совсем разделял тогда нашей точки зрения на церковные события, но теперь после этого письма и известной его просьбы: «успокойте моего Митрофана», — приятно убеждаешься, что он наш и с нами. Он знал нашу настроенность и направление и если умолял Господа о сохранении нас в правой вере, то значит, не только сам был в таковой же настроенности, но еще горел молитвенным желанием, чтобы мы всегда пребывали в ней, как угодной Богу. Иначе, он, действительно, просил бы не о хранении нас в правой вере, какую мы имеем, а о вразумлении нас. И не одними только словами молитвы желал укрепления нам в нашем настроении, но и самым делом жития своего в уединенном пустынном месте после испытаний. Какие же могут быть еще другие разговоры вокруг его имени и какие основания у отошедших заявлять, что «совесть их спокойна, так как они идут по стопам нашего любимого»? Неужели же это имело место в обращении к верующим? Ведь для этого нужно иметь самые наияснейшие и наитвердейшие совершенно бесспорные основания. А где они? Если нет таковых, то это заявление есть поклеп обиднейший и тяжко грешный, рассчитанный на то, чтобы его авторитетом склонить верующих и прикрыть им свой грех, якобы послушанием «любимому». Здесь уже выходит, не принцип имеет доминирующее значение, а персона, и следование за ней без особых рассуждений. Так в Церкви быть не должно. Мне в высшей степени приятно, отрадно и утешительно, конечно, убедиться в том, что он наш и с нами: но, если бы паче чаяния, он был иного настроения и направления, то следовать за ним «спокойно» нельзя, как бы ни был велик авторитет его персоны. Принцип Истины Святой должен всегда стоять выше и дороже всего. Да упокоит Господь его душу в селениях праведных. Мы должны горячо молиться о нем, как послужившем до конца нашему спасению своими скорбями, испытаниями, молитвами и смертью в пустынном месте. Удивительное дело; в своей обычной молитве о нем за три-четыре месяца приблизительно до его смерти, я почувствовал какую-то особую легкость при возношении его имени и все это время так было легко н сладко молиться за него… Это обстоятельство, мне оторванному от всего и ничего не знающему о происходившем тогда, подсказало, что он — наш, и с нами. Это какое-то было дивное внутреннее знамение. А последующее известие (просьба об успокоении Митрофана и так называемые предсмертные письма, дошедшие до меня через три месяца после его смерти) с несомненностью уже внешним образом подтвердили это. Я, по крайней мере, так думаю и не знаю, можно ли еще думать иначе?
ПОСЛАНИЕ ЕПИСКОПА АЛЕКСИЯ К ПРАВОСЛАВНОМУ КЛИРУ И МИРЯНАМ ВОРОНЕЖСКОЙ ЕПАРХИИ
Стоя на страже Православия и зорко следя за всеми проявлениями церковной жизни не только во вверенной нашему смирению епархии, но и вообще в патриархате, мы к великому нашему прискорбию обнаружили в последних деяниях возвратившегося к своим обязанностям Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Сергия, Митр. Нижегородского, стремительный уклон в сторону обновленчества, превышение прав и полномочий, представленных ему, и нарушение св. канонов (решение принципиальных вопросов самостоятельно, перемещение и увольнение архиереев без суда и следствия и т. п.). (Св. Кирилла пр. 1; Ап. пр. 34).
Своими, противными духу Православия, деяниями, Митр. Сергий отторгнул себя от единства со Святой, Соборной и Апостольской Церковью и утратил право предстоятельства Русской Церкви.
Православные святители и пастыри пытались всячески воздействовать на Митр. Сергия и возвратить его на путь прямой и истинный, но «ничтоже успели».
Ревнуя о славе Божией и желая положить предел дальнейшим посягательствам Митр. Сергия на целость и неприкосновенность Святых канонов и установленного церковного порядка и незапятнанно сохранить каноническое общение со своим законным Главою, Патриаршим Местоблюстителем, Высокопреосвященнейшим Митрополитом Петром Крутицким, — Высокопреосвященнейший Митрополит Иосиф и единомысленные с ним православные архипастыри осудили деяния Сергия и лишили его общения с собою.
Будучи волею Божиею и благословением Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Серафима, Архиепископа Угличского, от 16/29 февраля 1927 года, обличен высокими полномочиями быть стражем Воронежской Церкви, с оставлением одновременно и Епископом Козловского округа, и вполне разделяя мнения и настроения верных Православных иерархов и своей паствы, отныне отмежевываюсь от митр. Сергия, его Синода и деяний их, сохраняя каноническое преемство через Патриаршего Местоблюстителя, Митрополита Петра.
Назначенного Патриаршим Местоблюстителем Высокопреосвященнейшим Петром Митрополитом Крутицким от 16-го декабря 1925 года третьим в заместители Патриаршего Местоблюстителя Высокопреосвященнейшего Иосифа, — избираю своим духовным руководителем.
Молю Господа, «Да сохранит Он мирну страну нашу», да утвердит и соблюдет Церковь Свою Святую от неверия, ересей и раскола и дарует нам ревность и мужество «ходить в оправданиях Своих без порока».
Управляющий Воронежской Епархией Епископ Козловский Алексий.
Печать. Январь 9/22 дня 1928 года.
Память св. Филиппа Митрополита Московского. Воронеж.