Курс 210 — в район дифферентовки.

Ровно и неотвратимо.

Ещё некоторое время — и снова поворот. Давно знакомый. Справа — необитаемый скалистый островок Русский, а на нём — маяк с таким же названием; впереди — та самая бухта, где полагалось по всем правилам проводить дифферентовку — район ДК-246; где-то по корме, в океане, мелькали огоньки торпедолова — кораблика, который, зная свои обязанности, держался от этих мест подальше, чтобы не столкнуться, не дай господь, с подлодкой, которая здесь будет то нырять, то всплывать; и не уследишь за нею: откуда только появляется и куда исчезает чёртова штука!

«Правила использования полигонов» (ПИП) — это на суше.

«Правила использования районов» (ПИР) — это на море.

И то, и другое — святыня для военного человека.

Итак: ПИР!

Точно следуя сборнику ПИР, атомная подводная лодка «ДЕРЖАВА» стала входить в район, предназначенный для дифферентовки.

* * *

Вошли.

Капитан второго ранга Берёзкин, он же — механик, он же — командир БЧ-5, он же «дед», а с ним дублирующий его действия механик из «гостевого» экипажа, капитан третьего ранга Михеев, вместе с вахтенными офицерами приступили к дифферентовке — операции, требующей ювелирного мастерства.

Операция эта — ответственная и опасная. Главный балласт — забортную воду — сначала принимают в среднюю цистерну главного балласта (ЦГБ). Делается это по команде: «Принять в среднюю!» В среднюю — это, чтобы не перекосило корабль на нос или на корму. Затем следует команда: «Принять в концевые!» Это вода набирается в цистерны, расположенные в носовой части и в кормовой. При этом подлодка погружается в «позиционное положение» — это, когда корпус почти полностью уходит ПОД воду, а НАД водою остаются лишь поверхность палубы да боевая рубка; затем вода принимается в специальную уравнительную цистерну до полного погружения; Каждая тонна воды — важна, каждая — на учёте. Ведь даже и «настроенная» подводная лодка, выстрелив торпедою, тут же набирает в специальную цистерночку количество воды, равное весу ушедшей торпеды. Теперь же тем более: скорость, малейшая доля градуса при крене или дифференте — всё имеет значение, всё заносится в специальный журнал — документ не только технический, но и юридический.

«Дифферентовщики» заработали!

Старший же помощник — тот самый, который гением явно не был и даже не сдал необходимых зачётов — всё это время стоял у перископа и наблюдал за надводною обстановкою: всё было спокойно.

Между тем, дифферентовщики уже стали перекачивать воду из кормы в нос, нужными порциями перегоняя её из одной цистерны в другую. (Молодые матросики, впервые оказавшиеся на подлодке с изумлением и страхом вслушивались в эти необычные звуки за бортом: бульканье, фырканье, журчанье, грохот, струение; всё содрогалось и нагоняло страх.) Но лодка была всё ещё легка и под воду никак не шла. Стало быть, набрали забортной воды мало. Нужно — ещё. Тогда и начали потихонечку-полегонечку принимать забортную водичку в носовую цистерну — нос должен был отяжелеть настолько, чтобы лодка всё-таки могла зарыться им в воду и уйти туда. Что ж это она, однако, — всё никак не уходит да не уходит? Непорядок! А ну-ка — хлебнём ещё!

Приняли в носовую балластную цистерну пять тонн забортной воды — лодка не идёт под воду.

Довели до восьми — не идёт…

Не веря самим себе, довели до десяти. Не идёт! Тьфу ты!.. Дьявольщина какая-то да и только!..

Что-то получалось не совсем так, как обычно. Видимо, сказывалось то, что лодка вышла в море прямо из ремонта. И хотя в заводе ей только и делали, что заменяли головку перископа и ничего больше, но теперь, после долгого стояния на покое, её надо было как бы заново «настраивать», «налаживать». Это ведь и тонкий инструмент, и могучая машина одновременно.

Вот уже хлебнули и пятнадцать тонн. А всё мало! Да сколько ж ей, этой ненасытной цистерне, надо?

Семнадцать — маловато, но уже что-то…

Двадцать!..

Последовал доклад «деда», что МОЖНО переходить из позиционного положения в перископное.

Рекомендация дана: можно. Командиру остаётся лишь принять решение, НУЖНО ли.

Решение принято: нужно. Идя на небольшой скорости, подводный атомоход «ДЕРЖАВА» стал, наконец, осторожно погружаться в воды океана. Некоторое время субмарина двигалась под перископом со скоростью шести узлов.

Старший помощник командира корабля — капитан третьего ранга Колосов, хороший мужик, безукоризненно порядочный в личной жизни, трудолюбивый и исполнительный — стоял у своего перископа и, старательно изображая всем своим видом усиленную умственную деятельность, наблюдал надводную обстановку: звёзд не было видно из-за сильной облачности (7–8 баллов), волнение моря было лёгким (1–2 балла), торпедолов совсем скрылся из виду, и только маяк Русский мерцал справа, со стороны своего скалистого островка.

Маяк — автоматический. Островок — необитаем. Скалистые мрачные берега бухты — безлюдны.

Пусто в этом холодном и огромном мире, пусто. Ничего не существует вокруг, ничего.

И только здесь — сто двадцать человек и чудовищная концентрация техники.

И — боевая задача…