В своём обновлённом теле Семен почувствовал себя несколько странно. Это наверное глупо, но он привык за время, которое провел в больнице, к тому, что ноги не шевелятся, а левой руки попросту нет. Даже банально подняться оказалось крайне сложной задачей.

Первое время он стоял посреди комнаты, расставив руки в стороны и стараясь удержать равновесие. Так прошли его первые минуты в игре After Death или сокращенно АД.

Не обманул Ян. Эта игра и в самом деле самое реалистичное из всего, что можно было представить. Хотя очень мало кто мог отличить и Квази Эпсилон от реальности, если создать правильные декорации. Но здесь не было главного игрового костыля всех игр — интерфейса.

Никаких тебе миникарт, полосок маны, ярости и подобной магической шелухи. Только бар жизни и меню персонажа. Все активные умения использовались по наитию: нужен крит из умений, бей посильнее и он выскочит. Может быть. Полный хардкор, полный реализм.

А последний здесь просто зашкаливал. Тело мужика в клетчатой рубашке и обоссаных джинсах было прибито гвоздодером к стене. Гвоздодер торчал из глазницы несчастного и, пробив насквозь череп, углублялся в бревенчатую стену. Лица человека было невозможно разглядеть. Только борода, пропитанная запекшейся кровью, могла хоть немного помочь с опознанием бедолаги.

Стоп, каким опознанием? Это же игра! Запах подгнившего тела и летающие мухи создавали целую гамму впечатлений, как будто Семен оказался в жаркий день на скотомогильнике. Стараясь дышать ртом, чтобы глаза не так слезились от вони разлагающегося тела, он едва не подпрыгнул когда услышал негромкий металлический голос. Через секунду игрок выматерился, когда понял, что голос шел из рации на поясе трупа.

— Семён, это Ян. Я буду курировать твою игру. Рация для экстренной связи. Работает только в одностороннем режиме, так что извини. Она будет работать только сегодня пока осваиваешься, на официальном бета тесте ничего такого не будет. Проверь дом как следует, здесь есть карта, на которой отмечен ближайший хаб аборигенов. Удачи.

На этом голос прервался. Семен снял пластиковую коробочку с пояса мертвяка и пристроил на свой ремень. Обшаривать это тело не было абсолютно никакого желания. Лучше начать с самого дома.

Спустя час тщательных изысканий, на ковре в зале были сложены все ништяки, которые могли хоть как-то пригодиться. Даже обычные лампочки накаливания вывернуты из патронов. Он уже вряд ли сюда вернется, да и электричества в доме точно не появится. Поэтому получилась довольно большая куча всего.

Зал и гостиная принесли большую часть первого игрового имущества: десяток батареек вынутых из пульта, часов и прочих приборов, карта, нарисованная от руки, на которой и в самом деле красным карандашом был обведен какой-то дом в небольшом городке с надписью Хаб.

В кухне нашлись электрическая зажигалка для плиты, неполный коробок спичек и баллон с дихлофосом, тюбик секундного клея и моток проводов питания, оторванных от стиральной машинки и холодильника. а также связка петард. Судя по луже под холодильником, заглядывать в него не было смысла, там уже давно все протухло. Зато в шкафу обнаружился стартовый набор продуктов: две банки тушенки и две полуторалитровые бутылки воды.

По стечению обстоятельств, которые наверняка были прописаны разработчиками, нож в квартире нашелся только один. И то для резки хлеба.

Плотная мужская одежда, оказалась в пору его новому телу, несмотря на то, что предыдущий хозяин этих обносков был как минимум на полголовы ниже Семёна. Там же нашелся рюкзак и плотные ботинки.

Пришлось перебороть чувство брезгливости и обшарить, уже начавшего вздуваться и гнить мертвяка. Спустя десять минут борьбы с рвотными позывами, Семён стал обладателем наручных часов, широкого ремня, початой пачки сигарет и дешевой китайской зажигалки. Последние, лично ему были абсолютно не нужны, он никогда не курил. Но наверняка в этом мире есть валюта, а сигареты — это расходник, который всегда будет в цене.

А вот аптечку пришлось хорошо поискать. Ян сразу предупредил, что это самое главное: капсулы нужно принимать каждый день, иначе любая царапина, полученная от зомби, и заражение обеспечено. В лучшем случае. Красная тряпичная сумочка нашлась в ванной и, открыв её, Семён выдохнул. Выбывать из АДа только потому, что не смог достать таблетки и шприцы, не хотелось.

Ещё раз всё пересчитав, Семен сложил пожитки в рюкзак и двинулся к выходу. Сначала нужно было посетить тот самый Хаб, узнать, что там к чему, прежде чем строить дальнейшие планы. Интересно, сколько здесь таких вот легионеров, и как скоро встретятся регулярные войска, решившие помериться силой в виртуале?

Погода в игре вообще не отличалась от повседневной, видимо зима, которой так пугают человечество, прошла мимо в этот раз. Вот и славно, не хватало ещё кутаться в тёплые одежды и месить полуметровые сугробы в виртуале. Хотя сейчас, наверное, Семен бы с радостью на это согласился. Лишь бы имелось при себе чем месить.

Впервые за три месяца он шёл. Шёл сам и на своих ногах! Вновь обретенная способность ходить кружила голову, это было так восхитительно… Люди абсолютно не ценят то, что имеют. И понимают ценность кажущихся обычными вещей, только когда утрачивают их навсегда. Поэтому сейчас Семен нес в левой руке ранец, не переставая ощупывать грубую ткань его лямок и, словно ребёнок, шлепал по неглубоким майским лужам, наслаждаясь простой прогулкой.

А вот и первый зараженный. Абориген, встреченный Семеном, оказался абсолютно безопасным. Зомби, или как называют их здесь заражённый, болтался словно ребенок, застрявший в качелях.

Неудачное приземление, или еще что-то, но парашютист налетел прямо на деревья. Его парашют плотно увяз в переплетениях крон высоких сосен, растущих по обе стороны дороги. Непонятно, почему этот бедолага просто не перерезал стропы и благополучно не шмякнулся вниз. Да это и не сильно важно. Главное то, что могло найтись у первого, встреченного в АДу.

АД — хорошая аббревиатура для этого виртуального мира. Она довольно четко описывает состояние дел в постапокалиптической игре. Семёна потянуло на философию, пока он наблюдал за зараженным, повисшим, словно марионетка на дереве. Тот тоже в свою очередь заметил живого человека и стал тянуть к нему пальцы с содранными ногтями. Лица за шлемом видно не было, но V-King не сомневался, что это уже давно не человек.

Прежде чем снимать этого зомбака с дерева, нужно его как-то успокоить. Но вот как убить висящего в двадцати метрах над землей, чтобы не повредить его амуницию? Тем более непонятно как убить того, кто полностью игнорирует боль. Ян рассказывал, что нужно бить в голову или в затылочную часть, так как червь начинает расти из самой глубины черепа. Вот только насколько он может вырасти, Ян умолчал.

Из инструментов оказался только нож по хлебу и гвоздодер с остатками мозгов предыдущего владельца. Можно было бы плюнуть и вернуться сюда с подходящими инструментами, но оставлять столь лакомый лут Семен не мог себе позволить.

Единственным методом, при вопросе «как снять незадачливого парашютиста», было повалить дерево. Но вот ножом пилить его он будет аккурат до посинения. Был еще вариант поджечь основания деревьев, на которых застрял купол парашюта, и дождаться пока деревья упадут сами, лишившись опоры. Но, во-первых, сырая древесина просто так не загорится, а во-вторых, дым привлечет ненужное внимание.

Тем временем утро незаметно сменилось полуднем. Солнце уверенно двигалось к зениту, а запас воды уменьшался. Совсем отчаявшись, Викинг уже был готов залезть на дерево и перерезать стропы парашюта, чем просто убил бы новенькое Крыло.

Однако его спугнул неожиданно возникший звук двигателя. Приближающийся по гравийной дороге автомобиль вынырнул из-за поворота как раз тот момент, когда Семён нырнул в зелень. Скрипнули изношенные тормозные колодки, и как только заглох мотор, послышалась человеческая речь.

Выглядывать Семён побоялся, поэтому понять кто это: местные банды, вышедшие в рейд пострелять, или кто-то из летсплейщиков - легионеров которые, как и он сам, зашли первыми попробовать этот мир, было сложно.

Зато всё быстро прояснилось, когда Семён рискнул выглянуть: трое в военной форме с красными нашивками. Они негромко переговаривались под висящим на стропах зомби. Ещё один сидел за рулём броневика, больше похожего на инкассаторский грузовик, и последний, за станковым пулеметом, стоящим на крыше. Бронеавтомобиль песчаного цвета, с эмблемой кинжала, протыкающего яблоко вместе с держащей его рукой и змеей, выделяющегося на фоне оттенков леса.

Только сейчас я заметил, что за форма у незадачливого парашютиста — на рукаве была нашивка в черно-желтых цветах. Явно не сослуживцы. Цели рейда, который остановился у висящего на дереве трупа, легко угадывались. Он снабжен самой лучшей экипировкой, а парни из броневика хоть и имеют снарягу, но она значительно уступает зомбаку на дереве. Скорее всего, просто облутают и бросят.

С моего трупа! — с яростью подумал Семен. — Да щас!

В конце концов, это он его нашел. Викинг скинул с себя теплую куртку слишком яркой расцветкой и приблизился к дороге. К тому моменту рейдеры, которых Семен мысленно назвал Красными, уже начали подпиливать сосну, на которой на стропах висел зомби.

Ну да, у Красных оказалась при себе приблуда и на этот случай. Маленькая цепная пила грызла древесину медленно, но с упорством старого дровосека. Пока один пилил, двое других стояли с оружием наизготовку.

Нужно было как-то помешать, спугнуть этот отряд. Парни стояли на взводе, вертели стволами во все стороны, тут много не надо. Лишь чуть-чуть подтолкнуть. Но станковый пулемет и пять стволов — аргумент, против которого у Семёна нет честного приема. Во всяком случае, если не удастся, он всегда сможет раствориться в зелени леса.

Связка петард была легкой, и Семен просто не докинул бы ее до броневика. Пришлось торопиться и искать небольшой камень, к которому можно быстро примотать эту связку толстым пластиковым проводом от холодильника. Подпиленная сосна уже начинала крениться под весом внезапно ожившего мертвеца, висящего на ней.

Как назло толстый провод не хотел огибать небольшой камень. Пришлось наскоро зачищать пластиковую оплетку, высвобождая более тонкие жилы. Чиркнув спичкой, игрок еще раз бросил взгляд на качающегося в кроне сосен зомби-парашютиста, затем, поджег сначала пластиковую оплетку, которая начала дымить и издавать едкий запах, а затем и фитиль импровизированной свето-шумовой гранаты.

Замах и бросок под автомобиль. Когда камень бухнулся о крыло, пулеметчик начал резво разворачивать свою турель, видимо заметив белый дымный след. Семен уже во всю прыть бежал вдоль дороги. И не напрасно.

Сначала раздались хлопки петард, затем заработал пулемет, плотно нашпиговывая листву и кроны деревьев злыми осами калибра 5,56 миллиметров. Зелень майского леса просто закипела от широких вееров пулеметчика. К нему присоединились одиночные хлопки, но Викинг не поднимал голову, чтобы оглядеться. Послышалась громкая ругань с характерными шипящими в коротких фразах, а затем рев двигателя и звук удаляющегося автомобиля.

Когда Семён поднял голову веточки и листья все еще падали в густом белом дыму. Наверняка водитель решил не рисковать и отстрелял дымовые шашки, боясь поражения в борт из ручного гранатомета.

Семён четко слышал звук мотора, который плевал из-под колёс гравием, стараясь унести польский спецназ, или кто они там, с линии атаки. Осторожно выглянув на дорогу, Семён не рискнул вот так сразу выходить на открытое место, он прошёл вдоль неё ещё метров сто, затем еще раз выглянул. И только в третий раз решил проскочить дорожное полотно.

Почти спиленная сосна опасно накренилась и раскачивалась под весом зомби-парашютиста, который качался на стропах, словно на детских качелях, на высоте десятка метров. Цепную пилу и в самом деле зажало покосившемся стволом сосны, и вынуть ее или допилить дальше, не представлялось возможным.

Семён, не видя другого выхода, начал раскачивать почти упавшее дерево. Неизвестно какой силой, но последние волокна дерева, удерживающие его от падения, отчаянно не хотели лопаться. Семён так увлекся раскачиванием, что не заметил новых гостей.

Девушка, ещё не потерявшая людское обличье и одежду, сходу накинулась на Семёна сзади. Ее зубы впились в предплечье руки. Оторвать получилось только с куском брезентовой куртки, который остался в зубах у зараженной девушки. Бар жизней чуть просел, хотя укус даже не достал до кожи.

Подкинутая, словно пластиковый манекен, заражённая снова бросилась на Семёна. В этот раз он встретил её прямым ударом в лицо. Отчего та, под действием инерции тела, распласталась на полусгнившей подложке листьев. Может зомби и были очень сильные, но физика — сука бессердечная.

Нижняя челюсть у зомби-девушки хрустнула под тяжелым берцем Семёна. Но руки зараженной ухватились за ногу, и тут Семён почувствовал, насколько она сильна. Пришлось наскоро доставать из-за пояса изогнутый гвоздодер.

Раз за разом Семен наносил плоской острой частью удары по черепу девушки, срывая кожу вместе сволосами, дробя кость, защищающую мозг. Противный, чавкающий звук, шипение, доносящееся из-под толстой пятки ботинка и пение майских птиц. Эта симфония была настолько неприятна, что к горлу подкатил предательский комок тошноты.

Девушка-зомби успокоилась и обмякла спустя десяток ударов. Она и в самом деле не чувствовала боли. Удивительная живучесть. В такие моменты ты забываешь, что вокруг игра. Любому взрослому мужчине хватило бы и одного размашистого удара, чтобы он больше никогда не встал. А тут девушка, в которой было не больше пятидесяти килограмм, так стойко перенесла дюжину ударов гвоздодером по голове, прежде чем её череп окончательно треснул, выплеснув желеобразное содержимое черепной коробки, вместе с белой личинкой, на подгнившие прошлогодние листья.

Борясь с рвотными позывами Семён всё-таки расковырял прозрачное желе и добрался до того самого паразита о котором рассказывал Ян. Белая клякса каплевидной формы, длиной сантиметров в двенадцать. С ее тельца в мозг уходили тонкие волоски, наверное, именно они связывали нервную систему зараженных, с паразитом.

Семена всё-таки вывернуло. Здорового мужика вывернуло от зрелища молодой девушки с развороченным черепом, рядом с которым бился паразит словно рыбка, выброшенная из разбитого аквариума.

Дерево поддалось спустя минут двадцать. За это время из леса вышло ещё два заражённых. Выглядели они, откровенно говоря, не очень. Мужчина, у которого отсутствовала рука и была вырвана нижняя челюсть и старая бабка с голой, отвисшей до пояса, грудью. Именно она и стала самым сложным из этих двух противников. Было очень неприятно даже просто смотреть на неё.

Обоих Семён усмирил при помощи всё того же гвоздодера. Он заметил, что черепа лопаются с одного, максимум двух ударов, если приложить всю силу, а не довольствоваться несколькими быстрыми ударами.

Мужичок вознаградил Семёна маленькой полупустой фляжкой с запахом чего-то спиртного, коротким перочинным ножом, который был настолько тупым, что им вряд ли можно было заточить даже карандаш, не то, что отбиться от зомби. Неудивительно, что он пополнил их ряды.

А старуха и вовсе была пустой. Лутать ее было особенно неприятно, и Викинг решил, что первым делом раздобудет себе резиновые перчатки. Потому как прикасаться к зараженным голыми руками, удовольствие ниже среднего.

А ещё нужно будет раздобыть баллончик с краской, всё-таки за ним будут наблюдать не только офисные крысы из Альфа Новы, но и подписчики, жаждущие новых трюков для выживания в игре. Сосна всё-таки поддалась и Зомби-парашютист, почувствовав под ногами твердую землю, заметно оживился.

Мертвяк-десантник со всей силы рванул к Викингу, однако тут же упал, остановленный крепкими стропами парашюта. Такое бесполезное действие он повторил еще дважды, прежде чем Семён высвободил цепную пилу и сначала дождался, пока парашютист рванет на него и упадет на землю в третий раз, а затем перекинул острые зубья пилы, словно удавку, и сделал несколько движений, перерезая тому шею.

Полностью отпиливать голову не пришлось, стоило цепи углубиться в позвоночный столб наполовину, как по телу заражённого словно прошел электрический разряд и он обмяк. Его губы все еще шевелились, обнажая ровные белые резцы, а зрачки, хоть и вращались в орбитах глаз, но тело уже не было подвластно воле паразита в черепе.

Аккуратно, чтобы не забрызгать шлем, Семён извлек из него голову, которую пинком отбил словно футбольный мяч в заросли травы. А вот и первая обновка! Лут который вряд ли можно снять с рядового НПС. Постирать подкладку, срезать нашивки и просто мечта выживанца: новый шлем НАТОвского образца. С гелевой подкладкой, гасящей любой удар и небольшим запасом самого необходимого для выживания: непромокаемые спички, марлевый бинт, около трех метров шнура и иголка с ниткой.

Круглая нашивка с птицей на фоне купола парашюта и дубовые с лавровыми ветвями по бокам. Всё это было вышито серебряными нитями на красной плотной ткани. И надпись: Зеленогорск Примерять его не стал, лишь заглянул в глазок прибора ночного видения и отложил в сторону. Армейский ранец потрошить не стал, тяжёлый, наверняка плотно упакованный, зачем смотреть его здесь?

Прыгун был определённо снайпером, так как раньше за спиной обнаружился кейс, в котором покоилась снайперская винтовка в разобранном состоянии. Разобранная на основные детали, которые были положены в свои ячейки, вырезанные в поролоне, она все еще пахла оружейным маслом. Вряд ли из неё недавно стреляли.

Огромный, навороченный прицел с компьютеризированной начинкой, регулируемый приклад, множество обвесов, о предназначении которых Викинг и не догадывался. На корпусе самой винтовки и на материале, в котором она лежала, имелась одинаковая надпись DSR-4. В общем: Мона Лиза для ценителя, а Семен не то, что ценителем, даже новичком-любителем в снайперских винтовках себя не считал.

В кобуре на поясе обнаружилась беретта с глушителем, в разгрузке по две гранаты — светошумовых и наступательно-оборонительных, три коробчатых магазина на 5 патронов к снайперке, лежащей в кейсе, и две обоймы к пистолету. Даже если отбросить главное оружие — винтовку, это серьезный профит при старте. Другие из легионеров, стартовавшие как и Семён, наверняка и первым огнестрелом ещё не обзавелись.

Бронежилет и форма — все в нормальном состоянии, не считая пулевых отверстий. Видимо его расстреляли, и он умер еще в воздухе или повиснув на сосне. Значит парашютист, все-таки трофей Красных. Раздев парашютиста до нательной одежды, Семен сложил испачканное обмундирование в рюкзак.

Складывать парашют, не было никакого желания и времени, поэтому скомкав его белый купол, Семён оттащил всё вглубь леса и спрятал в двух тайниках: рытвине под старым приметным деревом и водосточной трубе у дороги. Мало ли как отреагирует в хабе, когда новичок появится залутанный, как заморский спецназовец.

Из тайника, из всех вещей, Семён решил взять только нож. Довольно агрессивного вида клинок с пластиковой рукояткой серо-зеленого цвета, он нравился ему больше чем предыдущий, который был больше похож на столовый прибор, чем на оружие выживанца.

Викинг не был фанатом холодного армейского оружия, но то, что находилось в ножнах спецназовца-парашютиста, не могло быть плохого экземпляра. Пластиковая рукоятка лежала в ладони как влитая, словно сама, подытоживая его обладателя, была готова сделать пару выпадов острым жалом ножа.

Наверное, это заложено в мужской природе — давать имена любимым вещам. Первую вещь, которую Семён назвал собственным именем, был мотоцикл. Старая, еще советская, ява-старушка, была восстановлена из нерабочего состояния. После первой поездки на мотоцикле, имя для двухколесного друга, вернее подруги, само пришло на язык. Матильда до сих пор стояла в зале его квартиры, как проверенный друг.

Как-то так вышло, что после Матильды у него появились другие мотоциклы, гораздо более резвые и характерные, а Матильда из средства передвижения стала экспонатом номер один в его импровизированной коллекции.

Имя нож себе подсказал сам. Штамп на рукоятке с латинскими буквами A.S.E.K. — Асик, чем не имечко серому и злому ножу? Его ножны хорошо легли на ремень рядом с рацией. Решив сократить путь, Семён пошёл напрямую через лес — не хватало еще нарваться на похожий конвой, вроде того, что ему удалось встретить утром.

Завод Сатурн, на котором и располагался ближайший хаб, находился в двенадцати километрах северо-западнее. Если бы дорога шла напрямую, то время пути было бы не больше двух часов. А так, перепрыгивая через канавы, пересекая бурьян заросших полей и проходя сквозь заросли, которые когда-то были лесопосадками, путешествие превратились в растительную полосу препятствий, так что Викинг добрался к Сатурну лишь к закату.

Завод оказался точно таким, как его и представлял Семён. Старый, ещё советских времен постройки, с забором из железобетонных плит, высотой в два с половиной метра и колючкой по периметру, а также проржавевшей надписью Сатурн. Он находился за чертой города в так называемой промзоне, к которой вела когда-то асфальтированная дорога. Сам город под названием Черный Бор находился дальше по трассе, километрах в пяти-шести. По нарисованной от руки карте нельзя было точно определить масштаб.

Полотнище рюкзака не оттягивало спину. Поэтому когда Семён подходил к воротам на роликах, опасения внезапного шмона не было. Хаб — это единственное место где можно не ожидать гоп-стопа, так, по крайней мере, гласило описание. Конкретного описания каждого из опорных пунктов выживших не было, но вряд ли они сильно отличаются друг от друга.

Если хабы так проработаны, как написано в пояснении, то сами поселения живут, скорее всего, с торговли. Им незачем обирать честных бродяг, ведь чем больше из них остановится здесь, тем больше они потратят, а значит — и больше заработает хозяин хаба. Рыночная экономика! Она будет жива даже после того, как любое из правительств уйдёт.

Когда до ворот завода осталось метров тридцать, картонка с облезлой рекламой упала, а за ней показался станковый пулемет, направивший чёрное око на Викинга. Следом, вдоль забора из-за колючки показались четыре довольно жалкого вида тела, вооруженных кто автоматами, а кто и обычными гладкостволами. Неужели ружья? Отсюда, очень даже похожи.

— Руки в гору! Хто таков?

Послышался характерный южный говор, однако самого спрашивающего видно не было, наверняка он сидел в будке КПП и не рисковал высунуться.

Здесь хаб Сатурн? — По-еврейски ответил вопросом на вопрос Семён.

Зброю на асфальт і п'ять кроків назад! — Повторил всё тот же голос с южно-украинским акцентом.

Семён вынул небогатое оружие — Асика и гвоздодер с засохшими женскими волосами и кровью, положив их перед собой на потрескавшийся асфальт, а затем отошел на пять шагов назад, как и велел голос из-за забора.

Как только Викинг выполнил требавание, ставни ворот завода Сатурн медленно отъехали вбок и из них вышли двое бойцов. Один из них был вооружен АК сотой серии, другой держал в руках Сайгу. Игрока по-быстрому обыскали, после чего позволили собрать пожитки.

— Новенький? — спросил тот, что с Сайгой, без акцента.

— Да.

— Вход на Сатурн — одна аскорбинка. И погремуху сообщи.

По поводу погремухи, было еще хоть как-то понятно. Погремуха, прозвище, погоняло, синонимов этого слова очень много, и дети, выросшие на советском прокате, прекрасно знают их.

— Прозвище Викинг, а по поводу аскорбинки… это что?

— Не валяй дурака, вход на Юпитер — одна таблетка. Не хочешь платить, проваливай.

— Как насчет сигарет или другого бартера?

Семён хоть и вложил нож в ножны, однако оставил руку так, чтобы одним движением вынуть его. Но помирать прям сразу не хотелось бы.

— Вход стоит одна аскорбинка. Ты можешь в лавке на заводе поменять свой хабар хоть на десять пачек аскорбинки. Но вход не десять сигарет, не одна зажигалка, не два патрона, а именно одна аскорбинка.

Собеседник с сайгой тоже напрягся и положил, как бы невзначай, палец на скобу винтовки. Ссориться было глупо, да и к тому же начало заметно смеркаться. Нужно по-быстрому сбросить лут и устроить аватар на ночёвку. Ночевать на открытом воздухе, после знакомства с теми зомби, как-то не сильно хотелось. Тем более, вокруг лес. Мало ли, может, и дикие животные могут обращаться, не хотелось бы встретиться с каким-нибудь инфицированным волком.

Семён снова снял рюкзак с плеча и, раскрыв красную тряпичную сумочку аптечки, достал оттуда единственный блистер, в котором не хватало одной таблетки. Ее он съел утром, а сегодня вечером лишился еще одной. Хорошо бы узнать, сколько стоят эти самые капсулы, которые местные зовут аскорбинки. Интересно, легко запомнить, и навевает напоминание из детства, хотя, конечно, вряд ли это витаминки.

В итоге, оторвав от перфорированного блистера одну капсулу, я протянул его человеку с сайгой. Он спрятал таблетку в набедренную сумку, которыми раньше пользовались уличные торговцы для складывания денег, а затем махнул рукой в сторону слегка приоткрытых ворот, приглашая на территорию завода.

— Пришлые размещаются в том цехе. — Он кивнул на ближайшее строение. — Кормежка отдельно, по поводу неё ты договоришься с Синим, он и есть барыга. Если захочешь грибами закинуться, или трава, или химией, это ко мне. По территории завода не шастать. В ночное время на территории гуляют собаки. Сожрут и не подавятся.

Демонстрируя, он кивнул на несколько деревянных будок, от которых вдоль забора шла толстая проволока, одетая в последнее звено цепи. Другой край цепи уходил в черный зев будки. Сомневаться не приходилось, что на другом конце сидит злая псина.

Сам же цех был высотой с двухэтажное здание, собранное из железобетонных плит и имевшее только одно отверстие — дверь. Семён не стал медлить и пошел целенаправленно к окованной железом двери, под которой горела полоска света в сумраке вечера.

Яркий желтый свет, выплеснувшийся на улицу, как только Семён дернул на себя дверь, поначалу слепил его. За дверью находился длинный коридор, в конце которого находилась маленькая бойница со смотревшим на дверь стволом пулемета. Древний мастодонт РПК, в 2047 году выглядел скорее экспонатом из музея, нежели реальным боевым образцом.

— Покажи руки и медленно шагай сюда. — Произнес чей-то голос из бойницы.

Дойдя до конца коридора, Семён увидел, что прямо за стеной, из которой торчал ручной пулемет Калашникова, находится стол, за которым сидел торговец, которого караульный с сайгой назвал Синяком.

— Это ты Синий? — Викинг решил первым завести разговор.

— Да. Если есть что-то на продажу, вываливай. Ужин через сорок минут. Одна порция стоит десять сигарет. Ночлежка прямо по коридору, в бараке, выбирай там любую свободную койку. Толчок налево, столовая направо.

Синяк произнес эту фразу, словно давно заученный текст, даже не подняв на Семёна взгляд, и продолжал играть в древнюю ручную приставку, в которой нужно было максимально компактно помещать геометрические фигуры, так чтобы получилось целая линия. Когда линия набиралась, она стиралась, и игрок получал очки.

Поставив свой рюкзак на гостевой стул, Семён начал вытаскивать на стол лут для обмена. Початая пачка сигарет, зажигалка, батарейки, фонарик и компас. Карту и зажигалку он выкладывать не стал. Мало ли, может ещё пригодятся.

— Чем тебе сдачу дать? — Бросив короткий взгляд на выложенные пожитки произнес барыга.

— Аскорбинки, остальное сигареты.

— У тебя кое-как набирается на одну аскорбинку. Новичок? Наладонник есть?

— Какой наладонник? — Ответил вопросом на вопрос Викинг. Он искренне не понимал, о чём ведёт разговор торговец-завхоз.

Синяк тут же проявил заинтересованность и даже поставил игру на паузу. Затем отложил приставку. Одной рукой отодвинул верхнюю скрипящую полку своего стола, который был экспроприирован, наверняка, из кабинета директора этого завода и выложил в ряд шесть планшетов разного технического состояния и защищенности.

— Короче, слушай сюда. Цены у нас простые, не запутаешься, — произнес торговец с хитроватым прищуром, — обычно курс меняется день ото дня, но он примерно стабильный — десять сигарет, это одна аскорбинка или две батарейки. Лучше считай в этой валюте, на патроны цена скачет как заяц.

— А НАТОвский винтовочный патрон 7.62, почем берешь?

Как бы невзначай поинтересовался Семён. У него в заначке было достаточно патронов, и не то чтобы он хотел их все спустить барыге, но нужно хотя бы знать почём стоит каждый выстрел из автомата.

— На снайперку патроны не в цене. Оружие редкое, спросом пользуются небольшим. Приноси, покумекаем.

— Да нет у меня патронов, — попытался отмазаться Семён, — это я так, гипотетически спрашиваю.

— Гипотетически? Откуда ты такой образованный выискался? — Из уст Синяка раздался риторический вопрос, на который не стоило отвечать. — Ну-ну. Гипотетически у нас про водяру спрашивает, или про шлюх с окурками… Ладно, я в чужие дела не лезу. Будет что-то, приноси, подумаем. А нет, тогда и воздух гонять незачем. По поводу наладонников: от двух аскорбинок вот этот, и до десяти вот этот.

Палец с обгрызенными до крови ногтями указали на самый дешевый и самый дорогой планшет, соответственно.

— А зачем КПК? Интернета же нет. — Поинтересовался Викинг, откровенно не понимая, зачем такое чудо цивилизации как миниатюрный компьютер, в мире постапокалипсиса.

— И откуда вы сегодня обожжённые такие взялись?

Синяк косвенно обмолвился про других, значит, у него сегодня появлялись еще игроки.

— Какие другие? Со мной поговоришь, и иди, знакомься, — он кивнул на дверь справа, которую раньше обозначил как вход в общий зал и столовую, — слушать будешь или пусть они тебе всё расскажут?

— Буду.

Семён решил не поднимать конфликт с торговцем. В мире, где только они могут предоставить тебе капсулы, которые местные зовут аскорбинки и шприцы, с ними ссориться противопоказано.

— Короче, скажу тебе, то же самое, что час назад сказал другим: наладонники, КПК или ПДА, называй, как хочешь, работают от аккумуляторов или батареек. Да, такая вещь как интернет и мобильная связь больше не существует. Но над планетой до сих пор кружат спутники. У меня гаджеты только с локальным чатом, но на больших хабах, типа Аэродрома, можно достать и с общей сетью и даже с голосовым чатом. А у меня, только простенькие. Плюс в этой и этой модели, — криво отгрызенный ноготь воткнулся в самые дорогие, защищенные модели, — стоят еще и SOS-маячки. На Аэродроме можешь обновить карты, у меня трехнедельные только.

Судя по тому, что рассказал торговец, брать наладонник надо сразу. И дело тут даже не в его еврейской сущности и желании чукче продать прошлогодний снег, просто КПК в АДу и в самом деле вещь незаменимая.

— Есть ещё кое-что, посмотришь? — Произнес Семён и скрепя сердце вытащил из пластиковых ножен лёгкий и удобный Асик.

— Откуда он у тебя? — Голос у торговца стал подозрительно тихим и настороженным.

— Какая разница? — Семён ответил вопросом на вопрос, наоборот повысив голос. — Ты сам говорил, что ты всего лишь торгуешь, тебе неважно знать, откуда товар.

— Согласен, но вещь необычная, сам понимаешь. И хорошо бы мне знать, прежде чем кому-то предлагать, откуда у тебя этот нож и кто его предыдущий хозяин.

Видимо торговец опасался лишних глаз и поэтому небрежно бросил на клинок какую-то тряпку, всю испачканную в оружейном масле.

— Снял с трупа. Обычный бородатый мужик, а в голове у него торчал вот этот самый гвоздодер. — Семён продемонстрировал металлический инструмент с остатками мозгов и волос.

— Ещё раз напомни, как твоя погремуха?

— Я не говорил.

— Значит скажи.

— Викинг. — Не стал опираться Семён.

— Викинг значит, ну-ну. Просто показав такой нож, ты уже обратил на себя внимание. Молись чтобы серийник этого ножа не совпал с тем, которые числятся в розыске.

Торговец произнес последние слова и, уже не смотря на визитера, начал рыться в своем планшете. Его планшет вряд ли можно было назвать наладонником — большой, дюймов, наверное, 15 в диагонали. Что-то найдя в недрах местной сети, он начал сверять восьмизначный цифровой код ножа, откинув засаленную тряпку, с выбитым на лезвии, возле гарды.

Семён напрягся, кинув взгляд на дверь выхода.

— Даже не думай. — Одна из рук торговца нырнула под стол.

Наверняка там прикреплен обрез или ещё какой ствол и даже если Синяк не попадёт в упор, что маловероятно, то пулемет точно не промахнется в узком длинном коридоре.

— Расслабься, номер ножа не в розыске, я могу купить его у тебя, — мгновенно подобрел в голосе Синяк, — понять только не могу, почему ты так менжевался? Так может, всё-таки расскажешь, откуда у тебя нож?

— Снял со смертника, я ведь говорил.

— Да-да, помню, не моё собачье дело. Да и по бороде, если честно. Могу за него дать дешевый планшет и две пачки аскорбинок. — Барыга расслабился в кресле и занялся тем, что лучше всего умеет — торговаться.

В итоге, с ценой определились быстро. Семён стал обладателем 3 блистеров аскорбинок, что само по себе твёрдая валюта. Ещё выбрал планшет из средних, вернее это был недорогой планшет, но с емкой батареей, а вместо Асика получил финку, распечатанные на цветном принтере, что-то вроде брошюрки, Советы по выживанию. Кстати, довольно интересная и нужная беллетристика: как сделать коктейль Молотова, дымовухи, как фильтровать воду и тому подобное.

Финка не представляла из себя ничего сверхъестественного — грубая самоделка, выпиленная на наждаке из довольно толстого металла. Без пилы с обратной стороны и славно. Семен никогда не понимал этих понтов вроде кровопуска и пилы на обратной стороне. Да и, если честно, он вообще в ножах слабо разбирался. На уровне обычного мужчины. Все мужики питают слабость к оружию, как холодному, так и огнестрельному.

Семён вошёл в общий зал, пряча во внутренний карман новый девайс. Ничего сверхъестественного, операционная система — только одно из самых распространенных бесплатных ПО. База мудреная, посидеть вечерок, потыкать в иконки и всё сложится.

Здесь было не особо людно — четыре стола, два из которых пустовали. Из занятых: за одним сидела хмурая команда из шести человек в неслабой экипировке, второй же занимали два ровесника Семёна. Причем, до боли смешным был тот факт, что оба они были азиатами.

Компания для Викинга нашлась сразу. Нет, он не был душой компании, но то, что лучше сесть к этим двум азиатам понял сразу. Мы зачастую удивляемся, как немцы по диалекту определяют выходцев из четырнадцати провинций, но мало кто замечал, что сами русские легко отличают бурята от корейца, казаха от киргиза и чуваша от татарина.

Так и тут, несмотря на общий азиатский стиль лица, Семён сразу понял, что перед ним если не земляки, то, по крайней мере, выходцы из СНГ. Один из них точно был из малых северных народов, не сказать что щуплый, скорее жилистый. Второй, скорее всего, казах или калмык, Вряд ли что-то другое, наоборот, с рамой борца-самбиста. Явно дзюдо или самбо, небольшое пузцо совсем не диссонировало с руками бодибилдера.

— Тоже новенькие? — Семён присел на лавку напротив мужиков и протянул руку для знакомства. — Викинг!

Первым руку пожал тот, который был похож на калмыка.

— Улукитикан. — представился новый знакомый но, увидев на моем лице озабоченность, поправился. — Тунгус, так тебе будет проще.

Семён кивнул, так и в самом деле будет гораздо проще. Кратко оглядев нового знакомого тут же заметил, что из оружия у него только длинный узкий нож, больше походивший на кинжал, который висел на поясе и, по-видимому, какой-то ствол. Ствол опознать было невозможно, потому как, он был завёрнут в какую-то плотную ткань. Наверняка ружьё или что-то подобное. Вряд ли автомат, слишком длинное.

— Батыр. — Представился тот, которого Викинг крестил казахом.

У него кроме тесака на поясе ничего, из того, что можно было назвать оружием, не было. Рядом стоял рюкзак, но вряд ли туда спрячешь что-то больше топора.

— Калмык что ли?

— Почти. Монгол. — Поправил Семёна новый знакомый.

— Ну как бы Батыр, монголы… Ты же понимаешь, логическая цепочка.

— Ну да — ну да, стереотипы… Но ты почти угадал, калмыки и монголы, можно сказать, родственные народы. Хотя в том братстве крови было пролито столько, что хватит врагов утопить.

И с этими словами Батыр достал из рюкзака тушёнку и тесак.

— Уже скоро. — Мне было непонятно, зачем Батыр переводит сухпай, когда вот-вот принесут еды.

— Нет, в этом гадюшнике, я питаться не собираюсь.

Он одним взмахом разрубил жестяную банку пополам, достал ложку и принялся вычищать первую половину жестянки.

— Серьёзный нож, — Тунгус протянул руку к чему-то среднему между мачете и просто широким свинорезом, — а у меня обычный, поварской. — Он продемонстрировал свой девайс.

Обычный кухонный нож, таким удобно как рыбу потрошить, так и хлеб резать. Если держать в сухости и всегда заточенным, то вполне сгодится на роль универсального ножа, полезного как на кухне, так и в быту.

Жующий Батыр, и Тунгус вопрошающе посмотрели на Сему. Мол, тоже доставай, хвастайся.

— Нет, мужики, ножа у меня нет. Обменял на КПК. — Пояснил ситуацию Семён.

— Нехорошо это, без ножа ходить, — осуждающе покачал головой Батыр, — что за нож-то был?

— Хрен его знает, я в них не разбираюсь. Какой-то натовский образец.

— Ну, если натовский, то какие у него отличия были? Клейма там или надписи. — По взгляду было ясно, что для Батыра ножи не просто мужская слабость, они для него идея фикс.

— Аббревиатура A.S.E.K. - вспомнил Викинг.

Батыр приподнял бровь. Видимо для него это аббревиатура было не пустым звуком. Не просто любитель, истинный коллекционер.

— Редкая, вещь. Не сильно серьёзная, но редкая. Ручка пластиковая или из натуральных материалов? — Решил уточнить он.

— Пластик. — Произнес я, наблюдая первую женщину в новом мире.

— Правильно, что избавился. Вещь хорошая, но не стоит своего. — Сделал свой вывод Батыр.

Женщина, немного за тридцать. Немного синевы под глазами, однако, по ней нельзя было сказать, что она плохо питается или вообще в чем-то нуждается. Кроме небольшого отдыха и хорошей порции солнечных дней. Перед собой она толкала тележку на колесиках, на которой из железных тарелок парила ещё горячая еда. Каждая тарелка стояла на отдельном подносе. Помимо тарелки на нём имелись столовые приборы и жестяная походная кружка. Пока пустая.

Перед Тунгусом и Семёном были выставлены цветастые подносы из облезшего пластика, на которых стояли тарелки с приборами и пустые кружки. О такой радости цивилизации как хлеб, не стоило и заикаться.

Женщина безмолвно разлила по пустым кружкам горячий чай. Может когда-то это и задумывалось как чай, но, увы, выглядело и пахло как-то аморфно. Интересно, сколько раз заваривали эту заварку? Никакого вкуса черного чая не осталось, зато варево было щедро сдобрено сахаром. И на том спасибо.

В тарелке же были разваренные овощи с какой-то крупой. Хоть и выглядело это не очень аппетитно, но на вкус оказалось более чем сносно. Голод, нагулянный за первый насыщенный день игры, не казался виртуальным. Однако доесть свою порцию, за которую он заплатил полновесной валютой этого мира, ему не удалось.

В общий зал резко и нахально ввалились четверо. Вооружённые. А следом за ними вошел и Синяк. Никто ничего не произнес, просто торговец указал пальцем на Семёна, и четвёрка бойцов уверенно направилась к их столику. Сопротивляться было бесполезно, гвоздодер не котируется на фоне ружья, сайги и двух автоматов.

Времени на виртуал оставалось немного, поэтому Семён решил поступить очень своеобразно. Он оттолкнул от себя недоеденный обед вместе с подносом и, сложив руки на стол, улегся на него головой постаравшись уснуть. Это помогло. Сон и в самом деле пришел почти мгновенно, стоило бы ему просто подумать о том, что он хочет спать.

Проблемы, которые без сомнения ждут его в виртуале, пусть останутся на следующий день. Утро вечера мудренее. Картинка изменилась. Теперь он смотрел на лежащее на столе свое тело как бы от третьего лица. Вокруг суетились размытые фигуры, но это всё было фоном, на котором стилизованным под постапокалипсис ломаным шрифтом, висел его прогресс за первую игровую сессию.

Статистика за сессию:

Время сессии: 11 ч.2 м.

Пройденное расстояние: 14,3 км.

Убито зараженных: 3.

Уникальный крафт: 1.

Статистика персонажа:

Ник: V-King Рейтинг по серверу: 521

Клан/группа: нет.

Статус: дигер.

Навыки:

Новичок рукопашного боя. — Первый удар или удар по лежащему противнику гарантированно наносит критический урон или оглушает жертву.

Самодельные гранаты. Мастер — Ваши самодельные гранаты имеют радиус поражения +30 %.

Атлетика:

Стойкость к повреждениям: 100+1

Скорость передвижения: 130+1

Ловкость:180+3

Сила:60

Колличество ХП:600

Выносливость: 154+1

Переносимый/максимальный вес: 24/61

Потребность в пище: средняя

Потребность во сне: большая

Регенеративные способности: х2

Воздействие препаратов:

Стимуляторы:100 %

Алкоголь/наркотики: 100 %

Препараты:% 100 %

Обращение с оружием:

Холодное оружие: 1 (баз.)

Холодное клинковое оружие: 1 (баз.)

Метательное оружие: 7 (2+5 за крафт)

Снова яркий метеоритный дождь, ударивший по зрению, а затем Семён открыл глаза. Здесь, около его, снова открытой капсулы, уже дежурили медики, два техника и тот, кого меньше всего ожидал увидеть. За компьютером сидели Ян и Андрей и о чем-то негромко спорили.