Один вечер. До ритуала остался всего один вечер.

За обычными девичьими хлопотами и подготовкой к предстоящему мероприятию дни промелькнули незаметно. И сегодня я с ноткой паники поняла, что пройдет всего несколько часов и… Что — и?

Решение было до сих пор не принято.

— Откуда ты знаешь подробности ритуала? В Школе учили азам северной магии?

Беглянка недобро прищурилась на собственное отражение в зеркале.

— В кабинете Ривела, в среднем ящике большого стола, лежат наброски чертежей, схема расположения алтаря и подробнейшее описание ритуала. Там же, на полях, отмечены все опасные моменты.

Я нервно сглотнула. Чтобы старший льер не запер дверь в святая святых, да быть такого не могло! Она что же, сквозь стены просачиваться умеет?

— Где? — прозвучал отрывистый вопрос.

С губ сорвалось шипение. Внутренности снова омыла болезненная ледяная волна, на миг лишив дыхания. Как тогда, во время поцелуя. Я закашлялась и впилась ногтями в ладони.

— Ммм? — Нира, кажется, ничего не заметила. Или сделала вид?

Повезло. В этот раз холод схлынул почти сразу, даже слабости после себя не оставил. Только осознание. Дом защищает своих хозяев! От меня! Правильно, пусть так и делает.

— Льер Хранитель пока скупится на подробности, но, вроде бы, я должна буду поименовать Эта в новом теле. Наверное, это создаст связь, — я не слишком разбираюсь в подобных вещах, потому говорила медленно и неуверенно.

— Наверное.

Судорожный вдох. Набрать воздуха побольше, как перед погружением в ледяную воду.

— Где я должна ошибиться, чтобы… — на продолжение фразы банально не хватило дыхания.

— Чтобы не стать заложницей властного подонка, как когда-то было со мной? — расставила акценты прямолинейная Нира, так и не отвернувшись от зеркала на туалетном столике. Лица магини я рассмотреть не могла, зато сама отражалась в серебристой глади, свернувшаяся в кресле клубком и подтянувшая к груди колени.

Почему-то стало противно. Только мне, не Нире. Магиня же спокойно продолжала:

— Самый простой способ — назвать не то имя. Тогда связь с телом не образуется, и твой Эт станет ему не большим хозяином, чем телу Арлита. Но такой вариант нам не подходит, ты же не хочешь схлопотать от всех троих сразу? — в этом месте мне полагалось активно потрясти головой, но я осталась безучастной к собственной судьбе. — Поэтому достаточно будет просто назвать имя нечетко.

От сердца немного отлегло. Может быть, это не такая уж большая подлость? И я не нанесу Эвину ощутимого вреда?

— Тогда дух все-таки получит связь с телом? — уточнила для собственного успокоения.

Чувствую, совесть меня однажды погубит…

— Да, но на это уйдет еще года два. За них ты как раз успеешь выйти замуж за Арлита, может уже и наследника родишь. А Этельвин присягнет в верности брату и признает его власть или выйдет из Дома. Как по мне, второе было бы лучше для всех.

Оранжевые всполохи пламени жадно лизали дрова.

Я прикрыла глаза, прижалась спиной к груди Арлита и впервые за последние дни ни о чем не думала. Завтра. Все разрешится уже через несколько часов. А сейчас мне просто хорошо…

— Если ты останешься, я окружу тебя любовью и заботой, — льер легонько потерся подбородком о мое ухо. — Будем летать к драконам, устраивать свои собственные балы, может быть даже как-нибудь выберемся на Юг. Должен же я с тещей познакомиться?

Сердце едва затронула слабая искорка понимания. Он знает. Все о нас с Этом.

— Соблазняешь? — я уютно потерлась щекой о прохладную ткань рубашки. Улыбка пробилась из самого сердца.

— Есть немного. Соглашайся, м?

— Искуситель! — собственные балы — это просто фантастика. А еще муж, с которым хорошо и спокойно, будто в пенной ванне с маслами и травами.

Вот только при одной мысли о последней из памяти выплывает совсем другое лицо. Жесткое, со стальным взглядом, а тонкие губы уже не уговаривают — они шепчут угрозы.

— Ари, я такого еще никому не предлагал!

В груди сладко екнуло, а потом сжалось от тоски. Что ж вы оба со мной делаете-то…

— Он превратит нашу жизнь в кошмар, — прошептала и прижалась теснее, пытаясь скрыть охватившую тело дрожь. — Не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились!

Над головой задумчиво хмыкнули, и огонь в камине затрещал громче, разгораясь.

— Моя добрая, наивная девочка… Я тоже не желаю вражды и отлично помню свою вину перед братом, поэтому оставляю тебе право выбора. Но если он окажется в мою пользу, поверь, я сумею защитить свою льеру.

Таким образом, Арл подарил мне возможность принять решение самостоятельно. О, вечные морозы, зачем?! Лучше бы обнял крепко-крепко, запер в свою серебряную клетку и окружил… чем он там собирался? Так бы я хоть глупостей не наделала и голову себе всякой ересью не забивала.

Но Арл есть Арл, а мои плечи почти ощутимо сгибались под грузом ответственности.

Старательно подавляемое беспокойство вечер не испортило, мы засиделись до глубокой ночи. Просто были рядом, говорили о разном, безмолвно подбадривали друг друга. Потом смотрели на слабо мерцающие угли и уплывали в неведомые дали на волнах молчания.

— Ада?

— М?

— Расскажи про свою семью. Про мать, отца…

Выпуталась из таких родных объятий и со стоном потянулась, отгоняя уже коснувшуюся сознания сонливость.

— У меня отчим. Мама рано осталась вдовой, она тогда даже не знала, что беременна мной. А Мильен — человек хороший, он никогда не делал различий между мной и их общими детьми.

Несмотря на это я всегда помнила, что он мне чужой. Наверное, потому что достопочтенная Эллирит под строгими взглядами обеих бабушек упорно пыталась сохранить во мне память о родителе, которого мне не суждено узнать никогда. Но делала она это как-то странно, на свой лад, и сейчас я вдруг со всей ясностью осознала, что о том другом не могу сказать ничего. Только имя, наверное, и вспомню, если основательно поднапрягусь. Когда-то давно, в раннем детстве, оно все-таки сорвалось с губ матушки…

Придет или нет?

Успокоенная разговорами и воспоминаниями о безоблачном детстве, я терзала взглядом балдахин над кроватью и изо всех сил старалась не уснуть, чтобы стать осознанным завершением дня Этельвина.

Но силы таяли, а он все не шел.

Не дождалась, уснула…

Осталось застегнуть поверх темного платья серебристый поясок, и можно будет спускаться в ритуальный зал. Но от нервозности руки тряслись, и я битый час не могла справиться с последней мелочью.

Пока Нира не подошла и не помогла. Тихонько щелкнула застежка, лишая меня последней причины задержаться на несколько мгновений. По нервам ударил страх. Липкий, панический…

А огневица, склонившись к уху, жарко зашептала:

— Помнишь, о чем мы говорили?

Все бы отдала, лишь бы забыть!

— Да.

— Вот и умница, — готова поклясться, она улыбалась. Но поднять взгляд на лицо магини не достало сил, — А теперь учти еще одно: причинишь зло Арлиту, собственными руками задушу!

Дальше были коридоры, лестницы, полутемные подземелья и уже знакомая дверь. Только тут в голове прояснилось.

— Готова? — Ривел обнял меня за плечи и увлек в бледно освещенный зал. Я кивнула, с глобальной задачей назвать два имени в нужный момент кто угодно справится.

Но хочу ли я… справляться?

Громыхнула тяжелая дверь, отсекая от нас Ниру и барса, который из любопытства вертелся поблизости.

Глубокий вдооох…

— Успокойся, девочка, все должно пройти хорошо, — истолковал мое состояние, как мог, льер-Хранитель.

В центре просторного помещения с высокими сводами сверкали два ледяных алтаря, между ними примостился небольшой столик с разложенными на нем необходимыми предметами. На полу под ногами раскинулся точно инеем выведенный круг, испещренный бесчисленными линиями, формулами и морозными узорами. Даже находясь на грани паники, я не могла не признать, что магия льеров — это очень красиво.

Звук вновь открывшейся, а потом закрывшейся двери дал мне ответ на вопрос, который я даже в мыслях задать себе не решалась. Не то, что произнести вслух.

Трое замотанных в черные плащи мужчин (у женщин просто не может быть таких широких плеч!) ступали абсолютно бесшумно. Вернее, двое шли самостоятельно и стремительно, ну и еще одного за собой тащили. Не то, чтобы тот третий сопротивлялся, да и не то, чтобы силком тащили… просто сквозила в движениях пленника какая-то обреченность. А от сопровождающих такой угрозой веяло, что даже Ривел попятился.

Мне тоже сделалось не по себе.

В полном молчании, будто бы в пустой зал вошли, и никаких высокородных льеров здесь нет, замотанные вытряхнули из плаща светловолосого мужчину и швырнули его на алтарь. Сами же скользящими тенями удалились прочь из круга, но ритуального зала не покинули. Если сильно, до режущей боли напрячь глаза, можно различить у стен два неясных пятна.

Сознания порывом стылого ветра коснулось понимание. Подчиненные Эта. А мужчина, безнадежно вытянувшийся на алтаре, — это, я так понимаю, новое тело главы княжеской службы безопасности. Живое… Я болезненно сглотнула, в душе бился протест.

— Он и так приговорен к смертной казни, — обхватили плечи сильные руки. И впервые я не смогла определить, кто выступает в роли утешителя. — И поверь мне, ты не хочешь узнать, за что.

Точно? Решить я не успела. Сухие теплые губы на мгновение прижались к виску, после чего прозвучало последнее напутствие:

— Будь умницей, Ариииша. Моя льера.

Второй алтарь тоже оказался занят.

Зал словно вязким туманом заволокло. Часть меня внимательно следила за происходящим, готовая в нужный момент сыграть свою роль, а другая, которой как раз и предстояло принять судьбоносное для многих решение, впала в некую прострацию. Ей было все равно.

Марево колыхалось. Хранитель Дома Замерзшей Розы одними губами шептал слова ритуала. Их я не разбирала, зато почему-то отчетливо слышала, как беспокойно шипит за дверью Нира, как пытается усмирить и развлечь ее Элиан, как оборотень коротко рычит, обжегшись, а магиня шепчет извинения.

Я ждала всплеска холода и режущей боли внутри. Заслужила, чувствовала это. И даже хотела, потому что когда корчишься на полу не в силах даже вздохнуть нормально, мыслей о предательстве не остается. Конечно, никто не заподозрит… Момент острый, что удивительного, если маленькая глупая травница запнется?

Но Этельвин все поймет.

Простит? А может — возненавидит?

Дымка клубилась, застилая глаза. А перед внутренним взором обрывками вещего сна мелькали картинки. Сверкающий, будто бы снежный дворец… бал… и пары кружатся в танце… Я несмело улыбаюсь партнеру, льер остается серьезен и задумчив. А рядом скользят еще двое…

Из царства грез меня вырвал глухой удар и последовавший за ним хлюпающий звук. Взгляд прояснился.

Льер Ривел Дрэгон привел приговор в исполнение, вонзив в сердце так кстати виновного ритуальный нож. Повеяло холодком. Это жизнь медленно ускользала, таяла в прозрачных глазах, растворялась в тонких, немного резковатых чертах. Над приоткрывшимися губами неизвестного преступника собралось небольшое облачко, будто горячее дыхание вырвалось на мороз.

На один удар сердца мне стало страшно, вдруг и с Арлитом так сделают? Но потом в руки ткнулся серебряный кубок, и стало не до пустых переживаний. Об этом дядюшка меня не предупреждал (перестраховщик, чтоб его!), но по его взгляду стало понятно, что от меня требуется. Присела на край алтаря, рядом с женихом, и стала понемногу вливать ему в рот… интересно, что? А свободной рукой осторожно коснулась белоснежных волос.

Ясные боги, снежные духи, холодная Ладин, только бы все получилось!

Стоило братьям проглотить последнюю каплю, как над побледневшими губами Арлита стало собираться белесое облачко. Оно разрасталось, медленно обретая очертания человеческой фигуры, которая, сформировавшись полностью, покинула ставшее ей чужим тело и опустилась на пол между двумя алтарями.

Вот сейчас, еще немного…

Но так необходимого времени у Этельвина не оказалось. Не успел освобожденный дух сориентироваться в окружающем пространстве, как одновременно произошло сразу несколько событий. И ни одного приятного!

В руках дядюшки жутковато блеснул темный кругляш с серебряными символами, по виду напоминающий новенькую печать. Если бы это меня не отвлекло, уже знакомый снежный портал, закручивающийся у моего правого локтя, я бы точно заметила. А так опомнилась, только когда чья-то рука довольно грубо за этот локоть схватила!

Игнорируя творящийся на его глазах факт похищения, Ривел прокричал несколько слов, ритуалом явно непредусмотренных. Тела на алтарях конвульсивно задергались. Тени рванули в круг, Эт — к новому телу.

— Проклятый ублюдок, — выругалась в коридоре Нира и стала ломиться в дверь.

Вокруг меня уже порхали снежинки.

Нельзя это так оставлять! Набравшись сил и храбрости, я пнула похитителя локтем в живот, и в единственный миг, пока тот приходил в себя, прокричала:

— Нарекаю тебя Этельвином!

На Арлита времени не хватила, ветры портала уже несли меня прочь от полюбившегося замка. Но не думаю, что наследнику что-то угрожает…

С каждым шагом улыбка на моих губах делалась все увереннее. Длинный каменный коридор, наверное, за все свои века не смог бы припомнить столь же безумной пленницы. Или кто я теперь?

В жизни бы не подумала, что простые туфли на плоской подошве могут наделать столько шума. С эхом шаги уносились вперед небольшой процессии из пяти человек, возвещая ожидающим о нашем скором появлении. Я продолжала улыбаться. Все вдруг стало простым и понятным, а решение, принятое в один краткий миг между ритуальным залом и снежным порталом, сейчас смотрелось единственно верным. Следует поблагодарить неизвестных пока похитителей, они не позволили мне запятнать душу подлостью.

Голова вдруг стала удивительно легкой. Ни единой мысли о том, кому вдруг понадобилась ничего, по сути, собой не представляющая травница. Как и о том, что же со мной сделают дальше.

Высокая двустворчатая дверь подалась с противным скрипом. Чьи-то руки достаточно вежливо подтолкнули в спину, непрозрачно намекая, что гостью ждут внутри. Ждут? И ладно. Кто я такая, чтобы возражать?

— Госпожа Ариадна, — почему-то обратился ко мне на южный манер приземистый мужчина, но поклонился учтиво. — Позвольте приветствовать вас в моем Гнезде.

Кое-что уже тогда стало понятно. Раз не льера, выходит, уворовали меня не в пику братьям из Дома Замерзшей Розы. Уже хорошо, потому что создавать проблемы я не хочу. Гнездо… Арл пояснил как-то, что так называют свои дома представители обедневшей знати. Например, в его Дом штук десять таких Гнезд с бедными родственниками входит.

— С кем имею честь? — спросила глухо, но тем не менее отвечать на вежливость решила точно такой же вежливостью и поклонилась.

За спиной снова проскрипела дверь. Похититель и трое в белоснежной форме (не то военной, не то личной гвардии) остались по ту сторону.

— Невежливо было с моей стороны не представиться, — кивнул организатор похищения. — Можете звать меня льер Рисмир, госпожа Витронская.

Бровь изогнулась помимо моей воли. Льер Рисмир? И все? А где имя рода и указание на принадлежность к Дому? Пожалуй, это было еще более невежливо. И странно, учитывая, что та часть дома, по которой меня вели, ни единой деталью не указывала, что здесь обитает влиятельный человек.

— Что за шпионские игры, льер Рисмир? — кажется, я все-таки вспылила. Во всяком случае, голос точно сорвался. — Надеюсь, мне объяснят, что я здесь делаю?

Лишенная изящества рука с морщинами и мозолями, спокойно указала на одно из глубоких кресел.

— Устраивайтесь, госпожа, разговор будет долгий. Желаете чаю?

Сделала, как он сказал.

— Нет, спасибо. Давайте сразу к делу.

Говорил он действительно долго. Главным образом потому, что то и дело отвлекался от темы моего принудительного визита неизвестно куда, соскальзывая в историю, политику и откровенное словоблудие. Не скажу, что много поняла.

— Обещаю, госпожа Ариадна, как только вы закончите работы, мы вернем вас… куда скажете. В замок жениха или даже домой, на Юг.

Вот как? На миг души коснулось подозрение: уж не Великий ли Князь передо мной?

— Что я должна сделать? — все-таки надо было соглашаться на чай. Пальцы, держащие чашку, не дрожали бы так заметно.

Мужчина шумно выдохнул.

— Прошу за мной, госпожа Витронская.

Снова потянулись коридоры, каменные и совсем неуютные. Будто дом нежилой. Ни тебе ковров, ни мелькающих слуг. Тишина… Только слышно, как где-то внизу вода капает. Брошенный на грязное окно короткий взгляд выхватил часть неухоженного сада.

Мы трижды свернули, прежде чем добрались до нужной двери.

— А вот и ваша работа на ближайшие недели, — сообщил похититель, распахивая ее.

Огонек тонкой свечи обозначил массивные, но достаточно простые предметы обстановки. Узкую кровать без балдахина, один большой сундук, пару старомодных кресел. Шторы были задвинуты, что в середине дня создавало полумрак. Зато ковер на полу имелся. Вроде, мелочь, а порадовало, потому что за все эти переходы по сырым коридорам у меня ноги основательно замерзли.

Взгляд выхватил свернувшегося под тонким одеялом паренька. Лет пятнадцати, наверное. Хотя, если вспомнить, Ниру я когда-то так же оценила.

— Ну, что скажете? — нервно переминался на пороге сопровождающий.

Я задумчиво сжала, а потом разжала кулаки.

— Надеюсь, вы трезво оцениваете мои возможности. Я травница, притом никогда звезд с неба не хватала. Снежные духи, да я не целитель даже!

Мужчина наморщил большой лоб.

— Это ты к чему? — не то испугался, не то мыслительный процесс продвигался с трудом, но о манерах он на время забыл.

— С простудой или еще чем-то легким справлюсь, но на многое вам лучше не рассчитывать.

Стоит сразу прояснить ситуацию, чтобы потом вопросов не было. Может, он сейчас решит, что я им вообще не подхожу, и вернет меня в замок?

Ну да, как бы не так! Рисмир глубоко вздохнул, взял себя в руки и выдал еще немного ценной информации:

— Простуда у нас тоже есть. Но главная беда в том, что в нем огненная сила пробуждается. Надо это дело проконтролировать.

Тут я злорадно усмехнулась. Про себя, конечно. Потому что похитили они не ту южанку, хоть о существовании той понятия не имели.

— Так что, возьметесь? — поторопил хозяин Гнезда.

Пауза длилась несколько мгновений. Я прикидывала, что реально могу сделать, и стоит ли так просто соглашаться или же есть смысл поторговаться. Наконец решилась.

— А вдруг нет? Вы выдернули меня посреди сложнейшего ритуала, ваши обещания весьма туманны, и добрых чувств я к вам не питаю. Так с чего бы мне вам помогать?

Он не ответил. Только тяжелый взгляд медленно, чтобы я могла это заметить, сместился на крышку сундука. В изумлении я распахнула не только глаза, но и рот приоткрыла. Он же не серьезно, да?

Там лежала плеть.

— Вы бы оказались здесь, даже если бы нам пришлось оторвать вас от постели умирающего. Не советую показывать характер, госпожа Витронская. Поверьте, сейчас не время и не место.

И я почему-то поверила. И снова сжала кулаки в бессильной ярости.

— Мне понадобятся травы и некоторые предметы для работы. Кому я могу передать список? Еще дом обязательно надо обогреть. И потрудитесь сообщить моему жениху о том, что его невеста хотя бы жива.

Стоит ли говорить, что из всего перечисленного я получила только слугу, который методично, под мою диктовку составил список необходимого? Понятия не имею, знал ли Рисмир о наличии у Арлита брата и о том, кем этот брат является и чем чревато перейти ему дорогу, но связи с Домом я была лишена. А рыпаться лишний раз просто опасалась.

Для того же, чтобы не разжигать камин, у хозяина дома имелась поистине железная причина:

— Я должен воспитать воина! — задрал мясистый нос этот гордец.

Не знаю, где я нахваталась таких выражений, но оставшееся до обеда время я в сочных красках объясняла одному зазнавшемуся недалекому субъекту, насколько он неправ. И если он, чурбан бесчувственный, не сделает, как говорю, в скором времени некого станет воспитывать.

Кажется, вояка даже зауважал упертую южанку. Но в жизни бы не уступил, если бы я хитростью не воспользовалась.

— Льер Рисмир, вот скажите, других женщин что же, в Гнезде нет? — еще и ресницами хлопнула наивно.

— Нам тут и без баб забот хватает, — буркнули в ответ.

Ага, значит, первое впечатление не подвело. Постоянно в этом доме не живут.

— А я как же? Уж извините, но я даже близко не воин. И вообще существо нежное и теплолюбивое. Уже в горле першит. Если так дальше пойдет, сама слягу и помочь ничем не смогу.

Рисмир посопел раздраженно и вышел, но вслед за этим принесли дрова. И я праздновала первую победу.

Потом проснулся мальчишка, пришлось осматривать его. Раздвинула шторы, и только после этого получила возможность как следует разглядеть внешность своего подопечного. Щуплый, костлявый, но для своих лет достаточно высокий. Глаза удивительно яркие, синие, никогда у северян таких не встречала. Как, впрочем, и огненной магии, это да. А вот волосы каштановые, почти как у меня сейчас, и только когда их несмело касается робкий солнечный луч, отсвечивают красным.

Полукровка, что ли?

— Круто ты с отцом, — восхитился подросток.

Вот же хитрюга! Делал вид, что спит, а сам подслушивал внаглую.

— А вот не ври, — фыркнула с ноткой обиды, — никакой он тебе не отец!

Стоило хоть раз глянуть на этих двоих, и сомнений в родстве, вернее, его отсутствии, не возникало. Можно было, конечно, посчитать, что сын в мать пошел, но уж больно интересно сила сопоставилась. Судя по бледным, немножко тронутым инеем щекам, магия льеров уже активна. А теперь еще и огонь выхода требует.

Но подопечный моей наблюдательность не оценил, красноречиво глянул на дверь и прижал палец к губам. Понятно, болтать здесь не стоит.

— В первый раз меня пытались похитить, когда у тебя первая сила проснулась? — спросила на полтона ниже, стаскивая с него рубашку.

Кивнул.

— Они тогда не сразу разобрались, которая из двух.

— А почему квалифицированного мага не пригласили? — этот вопрос интересовал меня больше всего, потому что именно здесь вся история выглядела наиболее абсурдной.

В отличие от опекуна, мальчишка сведений не жалел и честно рассказывал, что знает.

А знал он немало.

— Огневика можно достать только на Юге, а шпионы нам тут не нужны. Их и так регулярно отлавливают. Раньше сразу казнили, а после мира в Империю высылать стали. Получается, в Джаанде ты самый южный маг.

Счастье-то какое привалило!

В процессе осмотра я выявила запущенную простуду, плюс его постоянно трясло. Последнее мне было знакомо еще по Нире, так что здесь точно справлюсь. Могло быть и хуже.

С просыпающейся силой немного сложнее. Чисто теоретически я знала, что делать, но вот на практике навыков пока не применяла. Как бы не навредить.

— Зовут тебя как, герой? — поинтересовалась у кутающегося в одеяло пациента.

Нам как раз принесли поднос с обедом.

— Вирсайн, — непозволительно коротко представился юный льер. А когда слуга удалился, негромко добавил: — Для своих, просто Сайн. А встретишь за стенами этого дома, притворись, что не узнала.

Так прошла неделя.

За это время я лишь однажды покинула Сайна, когда мальчишку изволила навестить мать. Высокородная льера пожелала остаться неузнанной, так что с противоположного конца коридора я смогла рассмотреть только платье густого синего цвета, фиолетовый плащ и плотную вуаль. А вот она долго вглядывалась в меня, прежде чем прошествовать к лестнице. Но это неудивительно: должна же мать знать, в чьи руки попал ее сын?

Общий язык с мальчиком мы нашли удивительно быстро. Для своих лет Вирсайн был, пожалуй, даже слишком образованным, он много рассказывал мне про Джаанд, местную магию, чертоги Ладин и княжеский дворец. В свою очередь я делилась легендами, что узнала от Арлита (боюсь, рассказы о том же в исполнении Этельвина не для юных ушей), а о драконах мы рассказывали друг другу.

Только с историей про плененную подо льдом нимфу странно получилось. Мы тогда чуть не поссорились. Сайн смотрел обиженным волчонком и без конца повторял, что Великий Князь добрый и мудрый, и не мог он так сделать. И вообще, откуда глупая южанка взяла, что есть у него сосланный сын? Если б был, не важно, от жены или нет, числился бы наследником престала. А для трона совсем другого готовят…

Я тогда уступила, а про себя решила Эвина поспрашивать. Не может он не знать, что в семье у друга делается.

С пробуждением силы трудностей не возникало. Разве что один раз пришлось привязать бьющегося в конвульсиях и захлебывающегося пламенем мальчика к кровати. Ах да, еще выкинули подпаленный ковер, и я тут же стребовала с Рисмира новый. Но в сравнении с тем, что рассказывали о процессе пробуждения силы учителя, или с вырвавшейся однажды из-под контроля ледяной магией Арлита это все такие мелочи!

— Арина, иди сюда, — мальчишка сократил мое имя на свой манер, и сколько я не ворчала, переучиваться не собирался. — Покажу что-то.

Отложила книгу и шагнула к устроившемуся у камина подопечному. Ну-ка, что там у него…

— Смотри, — свистящим шепотом скомандовал Сайн и сунул руку в огонь.

Пошерудил в полыхающих углях и, не успела я вскрикнуть, протянул ко мне невредимую ладонь. А на ней любопытно сверкала черными бусинками глаз золотистая ящерка.

Саламандра!

— Нравится? — на бледном лице сиял детский восторг.

— Еще как! Только ты теперь и к ужину не встанешь…

С каждым днем он контролировал огонь все лучше, но и сил на это уходило порядком. Например, после пострадавшего ковра Сайн почти сутки дрых с перерывами на еду. А тут такое!..

Вняв моему беспокойству, мальчишка выпустил улов обратно в камин, тряхнул красной в лучах закатного солнца шевелюрой и, пошатываясь, побрел к кровати. Устал, бедный. А ведь ни за что не признается…

Сумерки наступили в тишине. Я читала чудом выторгованную у Рисмира книгу, Сайн наблюдал из-под полуопущенных ресниц, но первым разговор не начинал. Не сказать, чтобы книга попалась уж очень интересная, но все лучше, чем совсем без дела сидеть. А за болтовней и до запретных тем дойти можно. Вирсайн — мальчик удивительно искренний, на все вопросы ответит. А оно мне надо?

Вот совершенно нет. Но, снежные духи, как же любопытно!

Перед ужином влила в будущего огневика необходимые микстуры и повела подопечного в столовую. В последнее время мы трапезничали там, в компании Рисмира, а иногда и еще нескольких мужчин в военной форме.

Но уже на спуске с лестницы нас подкараулила первая неожиданность. Двое гвардейцев заступили нам дорогу.

— Высочайшему льеру лучше вернуться наверх, — без соответствующей твердости в голосе скорее порекомендовал один из них.

Мальчишка насупился и лишь крепче сжал мою руку. Пожалуй, не истрать он почти все силы на огонь, сейчас непременно возжелал бы проверить, осмелится ли воин настаивать. А так только сопел оскорбленно.

— А мне? — уточнила на всякий случай, уже готовая проследовать в обратном направлении.

Ответить гвардеец не успел.

В дверном проеме совершенно беззвучно возникли двое в плащах. Этих ни с кем не спутаешь!

— Именно. Молодому человеку следует удалиться, — прозвучал обманчиво медовый голос. Я так и не поняла, который из них говорил.

— Иди, — коротко бросила подопечному и даже подтолкнула его в нужном направлении.

— Арина!

Настырный какой!

— Кому сказала, в комнату!

В ответ недовольно попыхтели, но указанию вняли. По лестнице на второй этаж унеслись торопливые шаги. Я не оглядывалась, все мое внимание приковал к себе дверной проем, который сейчас казался просто кошмарно узким. Что же там, никак не получается разглядеть…

Мимо расступившихся гвардейцев и отпрянувших в сторону теней (это я так про себя подчиненных Эвина назвала) я устремилась в столовую. На пороге запнулась и не свалилась только благодаря тому, что кто-то за локоть придержал. Неважно, кто. Взгляд жадно шарил по большой комнате.

Все силы, ну где же он?! Еще человек пять замотанных неясными тенями рассредоточились по периметру помещения, у противоположной от входа стены кружит снежный портал, возле него сложил руки на груди Рито. Хоть одно знакомое лицо!

Чуть левее незнакомый блондин с короткой стрижкой приставил острие к горлу Рисмира и что-то яростно шипит прямо в лицо пожилому мужчине.

Я непонимающе моргнула, но собраться с мыслями так и не успела.

— Ариша… — задохнулся от облегчения незнакомый блондин, отшвырнул свою жертву ближайшему замотанному и в один прыжок оказался подле меня. Сгреб в охапку, сжал так, что косточки чуть не затрещали, жарко выдохнул в шею… что-то, я не разобрала.

Руки обвились вокруг моей талии, и мир закружился.

— Этельвин? — переспросила недоверчиво, хотя кем он мог еще быть?

Сердце стучало часто-часто, и чувствовала я себя счастливой-счастливой.

— Сомневаешься?

— Арлит в порядке? — это было важнее отсутствующих сомнений и даже радости от встречи.

На короткий миг подумалось, что Эт сейчас разозлится, но он только указал взглядом на портал. Отстранился.

— Переносись с Рито. Я закончу здесь и присоединюсь к вам.

Хотела подчиниться беспрекословно и уже сделала шаг к вьюжной воронке, но увидела, как безопасник снова шагнул к Рисмиру, похрипывающему в руках одного из теней. Просто развернуться и уйти я уже не смогла.

— Что ты задумал?!

Оглянулся. Жестко сверкнул стальным взглядом. И коротко процедил:

— Ариша, не мешай работать. Уберите ее отсюда!

На моем плече стальным капканом сомкнулись холодные пальцы, заставляя шипеть от холода и боли. Еще и синяк наверняка останется…

— Эт!

— Ада, этот человек видел слишком много. А его люди еще больше, — хозяином пальцев оказался Страж Древнейших Переходов.

Меня настойчиво подталкивали к снежному мареву.

— У него достаточно причин, чтобы забыть о случившемся в этот доме, — я все-таки смогла вывернуться из захвата княжича и вцепилась льеру в рукав.

— В самом деле? — Эвин испытующе смотрел мне в глаза.

Медленно кивнула. Не знаю, к кому меня занесло, и что за обязательства не позволяют Рисмиру защищать свою жизнь, но стоять и смотреть (или не смотреть, что еще хуже), как убивают того, кто ни в чем особенно не виноват, я не собиралась. О чем и сообщила безопаснику полыхающим взглядом.

Эт понял, усмехнулся криво и нехотя кивнул.

— Ладно, этого не трону. Иди.

Но я с места не двинулась.

— Еще мальчик наверху, он…

— В безопасности, — это был уже Рито.

Во избежание дальнейших препирательств, княжеский сын буквально втолкнул меня в портал. Двое теней, не дожидаясь особых на то приказов, тут же шагнули следом. И в глазах побелело.