Следующим утром выяснилось, что семейный доктор Ковиров и Морнов (вторая фамилия принадлежала покойному королю) прописал мне еще один выходной. Это порадовало, все равно проспала, да и события двух последних дней настоятельно требовали упорядочить их в голове.

Но это потом. Сперва душ и завтрак.

Также не помешало бы посетить подземелья, пока Анна учится. Иначе есть опасность не сдержаться.

Определившись с целями на ближайшие часы, я откинула одеяло, сунула ноги в заботливо поставленные у кровати тапочки и отправилась умываться. Совершенно не удивилась, найдя в ванной новую зубную щетку и пушистый халат, рассчитанный на женскую фигуру. Тоже новый.

Думать о чувствах как-то расхотелось. С ними и так все понятно!

Цветя улыбкой и прокручивая в голове текст одной незамысловатой песенки, через полчаса я спустилась на первый этаж. День был прекрасный. В кои-то веки показалось солнце, за окнами оживал и торопился по делам утренний город, хлопали двери магазинчиков и кофеен, кричали продавцы газет. Все вместе это давало такую надежду, что голова кругом шла.

— Доброе утро, аллиночка. — Голос возникшей рядом служанки заставил меня подскочить. — Желаете завтрак?

Какая я, оказывается, важная персона!

— А где феталлин Тенмар и феталлин Ковир? — было как-то неудобно заставлять людей работать ради меня одной.

— Его высочество проведет день на своем рабочем месте в Департаменте, — с заученной улыбкой отвечала на мои вопросы служанка. — Феталлин Ковир тоже ушел по делам и появится только после обеда. Мне приказано следить, чтобы вы ни в чем не нуждались и не покидали дом без сопровождения Элизы или Исара. Феталь Марсина, к вашим услугам.

И она поклонилась. Только это и сдержало меня от вспышки гнева. Без того неудобно перед женщиной, которая старше меня в два раза и происхождением наверняка выше, но вынуждена прислуживать какой-то девчонке, которую принц по прихоти привел с городских окраин.

Но внутри-то беситься было можно! Что я и делала.

Придумали тоже! Я им тут что, пленница?! Только кандалов и не хватает.

— Так накрывать завтрак? — поторопила меня феталь Марсина.

Ой, точно.

— Спасибо, не стоит. Я сама могу приготовить себе кофе и какой-нибудь бутерброд.

Но попытку отвертеться от заботы и вторгнуться на ее территорию, то есть в кухню, женщина восприняла едва ли не как смертельное оскорбление. В итоге после пяти минут препирательств меня усадили за огромный стол. Можно подумать, я уже принцесса!

Пока Марсина несла завтрак, я боролась с чувством неловкости. Непривычно все как-то… Тяжело мне будет первое время.

А вот интересно, Тенмар бы смог жить по-другому? Без слуг, хранов в подчинении?

Ситуацию сгладил пришедший Исар. Увидев парня в дверях, я пригласила его присоединиться, а он не отказался. Пришлось служанке, ворча себе под нос что-то о нарушенных приличиях, нести еще один столовый прибор.

За едой узнала, что дверь в доме феталь Аделины починили, принц взял расходы на себя, монстра так и не поймали, Элизе я понравилась, а в столице за ночь произошло целых три нападения.

Все, не могу больше ждать! Сейчас же отправляюсь в подземелья!

— Что-то я устала, — выговорила медленно и притворилась, что подавила зевок. — Наверное, действие лекарств до сих пор не прошло. Я посплю пару часиков, ладно?

Хран кивнул и заботливо подал мне руку, чтобы проводить до комнаты.

— Отдыхай. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.

Когда дверь плотно закрылась, отгораживая меня от остальных обитателей дома, я выждала минут пять, после чего щелкнула замком. Все, готово.

Прикрыла глаза и вообразила подземный коридор перед дверью Марияра…

А в следующий миг увидела его воочию.

Сердце тут же забилось часто и рвано, холодом обжег страх. Совсем не тот, что сопровождал меня во время визита в изоляцию, другой, волнительный. Скоро я увижу его. А что потом? Пойду и сдам принцу?

Отогнав эти мысли, я решительно постучала.

— Ну кто там еще? — проворчали по другую сторону, после чего дверь все-таки открылась и на пороге появился Марияр — усталый, растрепанный и с покрасневшими глазами.

Прислушалась к себе — надо же, даже не дрогнуло ничего! Куда симпатия пропала?

— Катарина? — тем временем удивился один из лидеров подземелья. — Мы думали, ты не придешь…

— Если бы не отец, наверное, в самом деле не стала бы спускаться. Прости. — Я неловко повела плечами. — Где он? У меня мало времени.

Взгляд Марика вдруг стал цепким, неприятным. Меня схватили за запястье и перетащили через порог. Дверь захлопнулась за спиной.

— И кому так сказочно повезло? — В голосе парня слышались издевка и одновременно злость.

Но я не испугалась. Слишком нервничала перед предстоящей встречей и откуда-то точно знала, что он мне ничего не сделает.

— Что ты имеешь в виду?

— Анна сказала, у тебя шашни с учителем, — сквозь зубы буркнул Марик. — Ходят слухи, он влиятельная шишка. Надеешься, защитит тебя в случае чего?

Вот это было уже слишком! Я тоже ощутила прилив злости. Что он себе позволяет?!

— А ты смог бы?

— Естественно! — самоуверенно заявил парень и скрестил руки на груди. — И с удовольствием сделаю это, как только ты вернешься на правильную сторону.

Звучит слишком самонадеянно. Сразу ясно: задумали что-то. Желания пререкаться не было, я уселась в кресло и спокойно напомнила:

— После того как вы заставили меня подставить невиновную, моя жизнь перестала тебя касаться. И сейчас я здесь ради отца. Будь добр, позови его!

— С удовольствием! Может, хоть Нико удастся вправить тебе мозг. — С этими словами Марияр развернулся и унесся к двери.

На некоторое время я осталась одна. Нервозность от этого только усилилась, так что я попыталась сосредоточиться на том, что было в данный момент доступно: принялась разглядывать комнату. В глаза привычно уже бросились светильники — красные тюльпаны. Окон в подземелье, само собой, быть не могло, поэтому они горели даже днем, придавая окружающей обстановке зловещую атмосферу. На рабочем столе по-прежнему были разложены непонятные мне чертежи и железки. Марик что-то мастерит?

Любознательный порыв приоткрыть дверь и заглянуть в спальню подавила. И правильно сделала, потому что в коридоре послышались шаги и голоса. Я затаила дыхание. Неужели, сейчас?..

Когда же дверь открылась, в комнату вошел мужчина средних лет. Один. Марияр проявил неожиданную тактичность и не стал нам мешать.

— Здравствуй, маленькая моя, — тихо и как-то неловко произнес мужчина. Дверь он за собой закрыл, но так и не решился пройти дальше порога, вцепился в меня жадным взглядом. Он шарил по лицу, ощупывал платье, казалось, впитывал каждую деталь моего облика.

А я… стыдно признаться, но в первые секунды просто не поверила! Лишь когда вызвала в памяти виденную однажды фотографию и поняла, что облик мужчины, стоявшего передо мной, полностью ей соответствует, позволила себе обрадоваться. Он, конечно, состарился на положенные почти двадцать лет, кожа была очень бледной от постоянного сидения под землей, но причин для сомнений не осталось.

Это он! Нико! Папа…

Хотела улыбнуться, но получился жалкий всхлип. По щекам потекли горячие капли, смывая напряжение последних минут. Я сама не заметила, как оказалась в крепких надежных объятиях.

— Как же ты на нее похожа, — шептал мне в волосы Нико. И, кажется, он тоже всхлипнул разок. — Взрослая уже совсем… Сколько же времени мы потеряли из-за этих мерзавцев!

А сколько потеряли они с мамой…

Нет, нельзя об этом думать! Иначе принятое решение рассказать обо всем Тенмару становится шатким.

— Как вы жили все это время? — Нико усадил меня обратно в кресло, придвинул ближе второе и засыпал вопросами: — Как мама? Она не… кхм, она еще одна?

Я торопливо кивнула.

— А ты?

— Только о вас думал все эти годы! Сколько раз порывался забрать, но… не этой жизни я хочу для жены и дочери. — Он шумно вздохнул и пригладил и без того ровно зачесанные назад волосы. — В катакомбах где-нибудь под большим городом — это не жизнь, так, жалкое существование! Вы не должны скрываться.

Горько было признавать, но он прав. Я сжала руку отца и тихо сказала:

— Ты все правильно сделал. Мама ни на день не забывала тебя и мне не позволяла. И благодаря тебе я смогла выдержать Сортировку и поступить в Колледж. Иначе бы мы так и не встретились!

Он пристально оглядел меня и улыбнулся с ноткой горечи.

— Хорошая штука — наследственность!

— И наследство! — Я, конечно, имела в виду иглу.

Общих тем нашлось много, мы заговорились. О маме, моей учебе, их планах по захвату Бастиона… Последнее звучало безумно, и я откровенно смеялась. Два десятка людей со способностями против армии хранов? Ну правда же смешно!

— Не делай этого, а? — Я посмотрела на него умоляюще.

— Предлагаешь скрываться всю жизнь?

Как же ему объяснить, чтобы без подробностей?!

— В Бастионе живут не монстры. — Я старалась говорить максимально убедительно. — И, поверь, они тоже ломают головы над сложившейся в Эгрексе ситуацией…

— И чужие судьбы заодно! — был мне ответом затравленный рык.

Не без этого, согласна. Я одинаково не оправдывала ни подземщиков, ни Тенмара, но чувство самосохранения подсказывало, что с последним шансов больше. Не только у меня, у всех. И я была склонна этому суждению верить.

— Вам не справиться с хранами.

— У нас есть несколько одаренных со способностями обездвиживать. Очень сильными способностями. Храны замрут надолго, а мы сделаем свое дело. — Кажется, со мной решили поделиться тонкостями плана. — Не волнуйся, солнышко, все пройдет хорошо. Твоя задача — перенести Марияра в Бастион. Сможешь захватить еще кого-то — отлично, нет — тоже сойдет. В это время мы…

— Стой! — Я отдернула руку, вскочила и заметалась по комнате. — Я в этом участвовать не собираюсь!

Нет, правда не собираюсь! Вот сейчас пойду и расскажу все Тенмару. Никогда себе этого не прощу, но расскажу. Я должна.

— Еще как собираешься, солнышко, — заверил меня Марик, появляясь на пороге.

Все случилось неправдоподобно быстро.

Чувство опасности резануло подобно ножу. Бежать, перенестись сейчас! Я почти представила комнату, куда должна была попасть, не хватило какой-то секунды… В воздухе рассыпались белые искры. Кажется, Марияр ударил меня своим электричеством. Словно кулаком под дых. Дыхание сперло, слезы выступили на глазах, я закашлялась и тряпичной куклой упала на ковер.

Сознание возвращалось медленно, принося с собой боль и обиду.

— Совсем с ума сошел?! — бесился Нико. — Мы так не договаривались! Ты посмотри на нее, она же ребенок совсем! А ты со своим электричеством.

— Да успокойся ты, ничего с твоей дочуркой не сделается! — вяло отбивался Марияр. — Ей только на пользу, а то совсем неуправляемая стала. Сейчас должна прийти в себя…

Мне под самый нос сунули что-то резко пахнущее. Пришлось открыть глаза.

Вот почему все так? Я не могла не прийти. Кто бы упустил возможность встретиться с отцом? Я всю жизнь об этом мечтала, даже когда была уверена, что он мертв. А в итоге что? Угодила в ловушку.

В умело расставленный капкан.

— Ты не Нико! — прошипела в лицо старшему из обидчиков то, на что отчаянно надеялась. — Ты — перевоплотившаяся Мелис!

Они переглянулись.

— Прости, малыш, но я тебя разочарую: он настоящий. — Марик торжествующе усмехнулся. — Через полчаса будет общий сбор, там ты в этом убедишься.

Малыш… Звучит пошло, фу!

Я шевельнулась в кресле, куда меня заботливо усадили. Что-то было не так. Но вот что… понять не смогла, как ни старалась. Место удара болело, платье оказалось прожжено и… что-то еще. Не знаю.

Оно мешало разозлиться как следует или запаниковать.

— Помогать вам не стану, — предупредила прямо. Пусть даже не надеются!

— Еще как поможешь! — заявил Марияр и схватил меня за руку.

Хотела вырваться, но он повернул мою руку так, чтобы на нее падал красноватый свет от светильников-тюльпанов, и стал виден браслет на запястье. Широкий, с какими-то камнями. Кожа под ним зудела.

Пока я всматривалась в украшение, Марияр скомандовал:

— Катарина, встань!

Приказ еще не успел дойти до разума, а тело уже подчинилось. Что… Но как?!

— Старьевщик не соврал, отлично работает! — восхитился этот обманщик.

— Сам заряжал? — деловито уточнил… ну наверное, все-таки Нико.

А я стояла, слушала их, хлопала глазами и совершенно ничего не понимала. Может, я головой ударилась? Или все еще в отключке и брежу?

Браслет неприятно покалывал нежную кожу.

— Что это? — спросила испуганно, отчаявшись сама постичь эту тайну.

Ответу предшествовала еще одна торжествующая улыбка. Объясняться досталось Нико.

— Видишь ли, дочь, наш мир неплохо развит технически, но проблема в том, что все достижения ученых направлены не на улучшение жизни населения, а на борьбу с одаренными. Этот браслет — одно из таких изобретений, впрочем, теперь он уже пережиток прошлого. Во времена моего детства такие носили заключенные в изоляции, но потом, очевидно, изобрели что-то более действенное.

— Случайно нашел у старьевщика, — похвастался Марик и, приблизившись, погладил меня по щеке. — Как знал, что понадобится.

— Не бойся, дорогая. — Видя, что мне неприятно, Нико вклинился между нами и обнял меня за плечи. — Это всего на неделю и исключительно для твоего блага.

Я содрогнулась от отвращения. Голова кружилась, ушибленное место болело, к горлу медленно подступала тошнота.

Да чтоб они провалились с таким благом!!!

— Позже понежничаете, — опять вклинился Марик. — Сейчас начнется собрание, а Катарине не помешало бы еще переодеться. Но сначала слушай приказ: браслет не снимать! Да, и еще… у тебя правда не завелся вдруг новый поклонник?

Скотина!!!

Но изо рта вылетели совершенно другие слова:

— Мне нравится другой. И я ему тоже.

— Очаровательная лгунья! — Однако в голосе парня совсем не было злости, только какое-то глупое умиление. — Как знал! Ничего, сейчас мы все исправим: переоденешься и отправляйся к своему учителю, скажешь, что между вами все кончено, ты без ума от другого… ну и все в том же духе. Но не вздумай сболтнуть лишнего, поняла?

Руку сильно закололо, и боль в голове усилилась, — браслет требовал подчиниться. Мне указали на приоткрытую дверь спальни, там на кровати валялась какая-то одежда. Медленно, чтобы избавить себя от лишней боли, я встала и пошла в заданном направлении.

— Нет… Только не так!.. Это жестоко!

— Это правильно, — оборвал препирательства Марик, втолкнул меня в спальню и закрыл дверь.

Хорошо, одеваться мне доверили в одиночестве!

Итак, что мы имеем? Я должна пойти к Ковиру и сказать, что мы расстаемся? И пойду, и скажу — браслет заставит. Вон, в штаны с туникой влезла как миленькая, даже не устыдилась такого падения. А ведь для приличной аллиночки такая форма одежды считается неприемлемой…

— Катарина! — Первое, что услышала, когда перенеслась, был оглушительный стук и рев Исара. — Если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выломаю!!!

Доверенная ему аллиночка спала слишком долго, вот хран и занервничал. Я молнией перелетела через комнату и щелкнула замком.

— Ну наконец! — выдохнул парень. — Ой, что это с тобой…

Речь, конечно, о моей одежде. Но виски сдавило так сильно, что я даже ответить не смогла. Думать получалось лишь о том, как исполнить приказ.

— Феталлин Ковир уже вернулся?

— Он в столовой, — машинально ответил хран и отступил, давая мне дорогу. Впрочем, тут же опомнился. — Но не уверен, что тебе следует показываться ему в таком виде. Все-таки он твой учитель, дядя принца и…

Дальше я не слушала, ноги сами направились к лестнице на первый этаж, головная боль становилась все сильнее.

Славный какой браслетик! Действенный, что главное! Даже как-то странно, что от него отказались в изоляторе. А почему, кстати?

Ковир сидел за столом. Один, к счастью.

— Добрый вечер, Катарина. — Упоительно властный, с мягкими вибрирующими нотками голос обволакивал. — Племянник задерживается. Поужинаешь со мной?

Я бы с удовольствием, но…

— Прости, но между нами все кончено! — о да, я действительно сказала это!

А он подавился и надолго закашлялся.

— Что-о?.. — уточнил наконец, борясь с учащенным дыханием и выступившими слезами.

Наивный, надеется, что я пошутила!

Впрочем, сама я мучилась с тем же чувством. Только бы он понял, что что-то не так! Хоть бы сообразил, что это не глупый розыгрыш! Ведь все не может закончиться так нелепо… И именно сейчас, когда я в кои-то веки разобралась со своими чувствами. Решилась. Осмелилась.

— Наши отношения закончены, я встретила другого!

Как жаль, что у туники широкие рукава, разглядеть браслет почти нереально. Почти…

— Рад, что ты это понимаешь, — проворчал мужчина, медленно скользя по мне взглядом. — Но тем не менее должен заметить, что ты несешь откровенную чушь. И в каком ты виде! Отвратительно. Немедленно переоденься.

Руку легонько кольнуло, но отпустило сразу же. Браслет не принял команду. Видимо, каким-то образом был настроен на Марика. Возможно ли такое? Понятия не имею, я в технике не сильна.

Все это время я продолжала стоять посреди довольно просторного помещения и с немой мольбой смотреть на Ковира. И он вглядывался в меня. Неужели не поймет?! Он же умный, опытный, в Департаменте работает!

— Чего ты ждешь? — вкрадчиво осведомилась моя последняя надежда. — Марш переодеваться!

В глазах медленно закипали слезы. Браслет требовал вернуться обратно, боль нарастала. Ковир, Ковир… Вот не зря новый учитель мне сразу не понравился! Толку от него никакого, только командовать и умеет.

Ладно, хоть перенесусь из комнаты, чтобы не видел никто. С этим решением я развернулась и сделала нетвердый шаг, но была остановлена взволнованным:

— Постой-ка!.. Что-то ты мне сегодня не нравишься. И глаза какие-то стеклянные… Кат, что случилось? Это успокоительное так подействовало?

М-да… Если у нас все храны такие же сообразительные, как их руководство, нет ничего удивительного в том, что столько народу со способностями обошли Сортировки.

Знала, что будет больно, но все равно решила рискнуть. Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как обжигающий обруч сжимает виски, и подняла руку с браслетом. Не знаю, видно ли там, что под рукавом…

— Помогите… — успели прошептать губы прежде, чем свет померк.

А в следующую секунду я свалилась прямо в руки Марияру.

— Так и знал, что ты попытаешься, — все с той же гаденькой полувосхищенной улыбочкой сообщил мой бывший уже друг. — И на этот случай встроил в механизм одну любопытную детальку. Тебе понравилось, сладкая моя?

— Очень! — Я скрючилась в кресле и следующие минут двадцать боролась с тошнотой.

Перемещение сильно напомнило одно из первых, когда все тело ломило, голова кружилась и совсем не оставалось сил. Помню, в детстве мама из-за этого почти не отходила от меня, боялась, что испугаюсь и спонтанно перемещусь. После таких случаев, бывало, по два дня с постели не вставала.

Сейчас получилось то же самое. Браслет каким-то образом активировал мои способности, но сделал это слишком грубо. В итоге я обмякла в кресле и встать самостоятельно не смогла. Даже приказ не сработал, даже боль от невольного сопротивления мерзкому устройству. Только кровь из носа пошла.

Марик бесился, обзывал меня слащавой дурочкой, но в конце концов понял, что не притворяюсь, перенес в соседнюю комнату и оставил в покое. То есть совсем оставил. До утра я больше никого не видела.

Сон не шел. Толстые стены подземных апартаментов не пропускали совсем никаких звуков, так что надежда подслушать что-нибудь интересное растаяла, едва появившись. Вдобавок здесь было холодно, тонкое одеяло, найденное на узкой кровати, совсем не грело, а без окна было страшно.

Я сжалась на жесткой кровати и к полуночи точно знала, что это худшая ночь в моей жизни. Надо же было так попасться! На самом деле, ничего удивительного, изначально все шло к чему-то подобному. Исключая браслет разве что, он стал для меня неожиданностью. Но сейчас, оглядываясь назад, я точно понимала, что, свались на меня внезапно вожделенный второй шанс, сделала бы все то же самое!

А значит, что? Правильно, заканчиваем заниматься самоедством и начинаем думать, как спасать себя, любимую. Какая-то часть меня все еще наивно надеялась, что Тенмар, как только узнает обо всем, вытащит меня к себе, и этим решит все проблемы. Я расплачусь, признаюсь, что солгала насчет отца, получу заслуженный нагоняй, он разберется с подземщиками, спасет Эгрекс, и будем мы жить долго и счастливо. Но здравый смысл говорил, что в реальности все окажется несколько сложнее.

Вдруг эти кандалы только Марик может снять? Я внимательно обследовала новое украшение. Широкая и достаточно толстая полоска металла плотно прилегала к руке, отчего кожа у ее краев покраснела, начал проявляться небольшой отек. Подозреваю, в браслет встроен какой-то механизм. Алый камень загадочно переливался и, когда мои манипуляции становились чересчур настойчивыми, начинал светиться в темноте. Может, это кнопка? Или какая-нибудь хитрая застежка? Воодушевившись идеей, я нажимала, ковыряла, даже попробовала разбить о железное изголовье своего «роскошного» ложа. Самым выдающимся результатом была боль. Сильная, до искр в глазах, от которой взвыть хочется.

Стены были толстые, но я все равно закусила губу и перетерпела. Даже не пикнула. Зато после, гордая собой, еще раз внимательно осмотрела руку и пришла к выводу, что на внутренней стороне браслета есть игла. Наверное, это из-за нее мозг так рьяно реагирует на команды.

Здесь открытия закончились, и до утра я маялась от страха и непонятного ожидания, жалела, что являюсь всего лишь скромным косметологом и совершенно не разбираюсь в технике, один раз даже чутко задремала.

Интуиция подсказывала, что надо сломать иглу, но как это сделать, чтобы не навредить себе, она не говорила. Под браслет ничего не просунешь, снять его самостоятельно, хотя бы на время, тоже не выйдет… Выхода нет!

Марияр прав в том, что касается защиты от людей со способностями, наша техника пошла очень далеко. Нет, мы в Колледже тоже делали настои для ванн, способные за несколько минут снять сильнейшую усталость, или сыворотки от морщин, которые действительно работали. Но во всем этом основная заслуга принадлежала не нам, а растениям, которые выращивали в теплицах и оранжереях Бастиона. А поскольку природа Эгрекса становится все более скудна, баночка самого обычного увлажняющего крема с экстрактом ромашки теперь стоит недешево. Отсюда и высокие стипендии в Колледже Косметологии и Ароматов. Раза в три-четыре выше, чем у учащихся какого-нибудь технического института.

А их изобретения, если судить по браслету у меня на руке, не менее действенны…

Определить время суток при отсутствии окон и часов оказалось делом нелегким. По внутренним ощущениям утро уже пять раз наступило! Ситуация не располагала к тому, чтобы позволить себе расслабиться, наверное, поэтому слабость прошла достаточно быстро. Я как раз подумывала встать и проверить, хорошо ли заперли дверь, но меня опередили.

В комнатку без стука и прочих формальностей вошел Марияр.

— Как спалось? — Сегодня он выглядел менее напряженным и куда более дружелюбным, чем накануне, но меня уже не проведешь.

— Отвратительно.

Недолго он переминался с ноги на ногу у порога, после чего решительно вздохнул и приблизился.

— Катарина, клянусь, здесь никто не хочет тебе зла! — Слова звучали убедительно и искренне, но ответной реакции не вызвали. Никакой. — Все, что было вчера, это ради тебя. Честное слово!

Много же стоит твое слово!

Я сдвинула рукав вверх, обнажая браслет.

— В особенности это, да? — Голос так и сочился ядом. До недавнего момента и не подозревала, что так умею.

— Прости.

Одно короткое слово упало в густую пелену тишины, повисшую в комнате. Мучитель явно нервничал. Он посмотрел на меня виновато и, не получив ответа сразу, начал ходить из угла в угол. Однако шаги у него были широкие, а свободное пространство здесь практически отсутствовало.

Пришлось Марияру возвращаться и присаживаться на край кровати.

Я рефлекторно, даже не задумываясь над своими действиями, сдвинулась на противоположный край.

— Сними.

Еще одно короткое слово. Надежды не было, но я все равно протянула ему руку с браслетом. Мой мучитель внимательно оглядел покрасневшую кожу.

— Не могу. Прости.

— Так я и знала! — Не надеялась, но все равно испытала горьковатое чувство разочарования.

Тюремщик чуть подался ко мне и жарко выговорил:

— Катарина, ты нужна нам!

— Не я, моя способность переносить! — Не будь я аллиночкой, врезала бы, честное слово! Но воспитание пока не позволяло.

— И она тоже. — Марияр вернулся в изначальное положение, сгорбился, потер осунувшееся лицо ладонями.

Устал, бедняжечка. Вот только жалости я не почувствовала ни капли.

— В таком случае вынуждена тебя разочаровать: единственная, кого я могу перенести вместе с собой, — это Брианна. Не ты. Забыл?

Чистая правда. В те недели, когда мы активно тренировались, пробовала не раз и со многими. Выходило исключительно с Анной. Видимо, потому, что у нас способности схожие, только мои во много раз сильнее. Еще с Тенмаром получалось легко, но о существовании в моей жизни принца подземщикам вообще знать не следовало.

— Нико может, значит, должно получиться и у тебя, — непререкаемо заявил Марияр. — Целая неделя впереди, и лучше используй ее для практики. Иначе мне придется приказать, и браслет вытащит из тебя эти умения. Но в таком случае будет больно. Очень больно! И нет гарантии, что ты выживешь.

— С этого и надо было начинать, а не с извинений! — Я полыхнула на бывшего друга обиженным взглядом. Ну вот как, как люди могут быть такими двуличными?! — К чему они, если ты можешь приказать, и я все выполню? Хочешь — пойду тренироваться, хочешь — отдам все силы и погибну. Удобно, не правда ли?

— Не совсем. — Меня смерили задумчивым взглядом. — Если ты еще не поняла, я пришел договариваться. Будь добра, включи чувство самосохранения и сделай шаг навстречу. В таком случае условия могут оказаться взаимовыгодными.

Сначала хотела послать с указанием подробного маршрута, ради этого мерзавца и о манерах разок можно забыть, но почему-то передумала. Успеется! А выведать планы врага никогда лишним не будет.

— Ну допустим…

— Так-то лучше! — одобрительно крякнул Марик и попытался улечься рядом со мной, но… в общем, одного красноречивого взгляда ему хватило, чтобы воздержаться от этого необдуманного поступка.

— Честно говоря, я пока не вижу особой разницы между добровольным и принудительным выполнением твоих условий, — начала осторожно. — Исключая боль, конечно, но она — явление временное.

Парень опять поднялся, но на этот раз метаться по узкой каморке не стал, пристроился у стены. Он смотрелся здесь так же неуместно, как и в антураже вычурных светильников-тюльпанов. Нигде-то ему места нет!..

— Нам нужно всего лишь, чтобы ты перебросила меня в Бастион, — еще раз озвучил условия мой тюремщик. — Разумеется, ближайшую неделю ты проведешь здесь. И будешь тренироваться.

И без вариантов! Могу, конечно, перенестись, но кто знает, что сделает со мной браслет в этом случае? Хорошо, если просто вернет назад…

В свете таких перспектив меня начинал радовать тот факт, что Тенмар за прошедшую ночь так и не попытался ничего предпринять. Интересно, как они там вообще? Собираются протянуть руку помощи попавшей в беду аллиночке или оставят все как есть? Помню, принц предупреждал, чтобы не ждала от него защиты.

А потом клялся спасти ради меня наш увядающий мирок… Воспоминание отдалось тупой болью в сердце.

— Теперь я готов выслушать твои пожелания, — выдернул меня из пучины воспоминаний Марияр. — Исключая свободу вообще и от браслета в частности.

Ага! То есть ходи где хочешь, но ровно настолько, пока позволяет поводок!

Ладно, смысл злиться? Лучше попробовать выторговать себе кое-какие поблажки.

— Я так понимаю, речь о моей учебе не идет?

— Отпустить тебя к нему? — Марик зло усмехнулся. — Ну уж нет!

Так я и думала!

— Тогда сними кандалы. — Да, я не была оригинальна. — Хотя бы через неделю, когда я все сделаю и стану не нужна.

Впервые я поймала на его лице выражение более глубокое, чем поверхностные притворные эмоции. Хотя нет, вру, это был второй раз. В Королевском парке среди цветущей зелени Марияр тоже казался настоящим.

— Глупая, ты всегда будешь мне нужна, — неумело ласково произнес он. — Но хорошо, я сделаю, как ты хочешь.

— Правда? — Я недоверчиво прищурилась.

— Даю слово.

Негусто. Поверить не поверила, но развивать тему не стала.

— Заодно пообещай, что не станешь домогаться.

Вот тут его перекосило основательно! Я даже подумала, что так оно и останется, но нет, пришел в норму. А потом спросил опасливо, не скрывая искреннего возмущения:

— Кат, я что, похож на извращенца?! Я, знаешь ли, предпочитаю, чтобы женщина была хотя бы не против.

— А если вдруг, то у тебя и браслет есть! — не преминула напомнить я.

— Катарина! — Кажется, он на самом деле обиделся. — Ладно, твоя взяла, это тоже обещаю. Что-нибудь еще?

— Теплое одеяло. А лучше два.

— Что, прости? — возмущение сменилось недоумением.

— Одеяло, — повторила терпеливо. — Я мерзну. И поесть бы не отказалась…

На лицо парня вернулось совершенно неуместное умиление.

— А я и забыл, какое ты нежное создание, — с кривой и неумелой, но, как ни странно, искренней улыбкой заметил он и направился к двери. — Все будет.

— Подожди! — Я сама не ожидала, что захочу продлить его присутствие в непосредственной близости от себя хоть на секунду, но именно это и сделала. — Скажи, Нико точно настоящий?

С ответом он затянул. Кажется, целую минуту медлил! Потом мотнул головой, прогоняя лишние мысли, и уверенно подтвердил:

— Как мы с тобой.