Сперва страшно: усадили в кресло, накрыли лицо салфеткой. Потом противно: в открытый рот стали совать странно пахнущее, не твердое и не мягкое. Пошли звуки – хлюпанье и всасывание. Усилием воли удалось абстрагироваться, расслабиться и даже – в нежданно – получить удовольствие. И вот процедура закончилась, предложили сполоснуть рот. В поднесенное зеркало стали видны заметно побелевшие зубы. Мелкие резцы, ассиметрично вылезшие клыки и крупные жевательные – современный дантист называл их моляры. И главное – в новоявленном «частоколе из слоновой кости» исчезла каверна на месте выпавшей допотопной пломбы. «Маршак – умница, что уговорила сходить в клинику», – довольно вымолвил Александр, никогда прежде не видавший столь чистых и красивых зубов. В своей ротовой полости, по крайней мере. Хотя, и тут настроение стало мутным, вспомнились белоснежные и ровные, как жемчуг, зубы у приятеля из далекого детства. Когда отца отправили на службу в Туркестан, Саша горевал по соученикам в Симбирске. Джамшут спас его от пубертатной грусти. Веселый таджикский паренек вошел в опустевшую душу: подростки вместе играли, учили друг дружку родному языку, гуляли по местной привычке рука об руку и даже немного влюбились. Керенский-старший, почуяв неладное, сослал Джамшута в кишлак подальше, и тот исчез из жизни Саши, а потом и из памяти. И вот всплыл, весьма некстати напомнив гетеросексуалу о влечении – пусть и прошлом – к особи мужского пола. Передернув плечами, пациент вышел в холл.

– Помолодел на десятку, – «Прима» изрекла комплимент, что обычно нравится женщинам и не всегда мужчинам.

– Поехали, – пробурчал и надул, насколько возможно, тонкие злые губы.

Причины для дурного настроения имелись. Верхушка «Цельной Руси» пригласила на конфиденциальные переговоры, а, во-вторых, она же выставила ультимативное требование: свернуть на время переговоров любые встречи с иными политпартиями и группировками. А в спину подталкивают клевреты хозяина «СуперБанка», то обещая златые горы, то угрожая снять охрану. Последнее весьма некстати, ибо предыдущий ужин в кафе «Пушкин» омрачило появление нациков, скандировавших омерзительные кричалки в его адрес. И пусть пользователи соцсетей, оставляли ему сотни тысяч лайков, но защитить-то не могли, ежели что серьезное. Опять же большинство из них – женщины, что льстит и дает волю эротическим фантазиям, хотя практический толк от них возможен только при условии участия Александра в предстоящих парламентских выбора. Гадские американцы достали своими нравоучениями, мол, не следует примыкать к лояльным Кремлю партиям. Ну, что Вашингтон понимает в российской политике? Ни фига, как нынче принято выражаться. Вместо дипломата, что весь секретный и шифрующийся, теперь подослали датского журналиста. Молодого дурака, который даже не знает толком историю страны аккредитации. Как черт, выпрыгнул из табакерки ЦРУ, а кроме идиотских инструкций от него ничего не дождешься. Тут пальцы левой руки, бессознательно гладившие руку правую, набрели на заусенец. Он и стал последней каплей в волне меланхолии, накрывшей премьера Временного правительства. Девушка успокаивающе положила руку ему на колено, он раздраженно её сбросил.

– Вам, – Майкл резко протянул замшевый мешочек, стоя на коленях перед диваном.

– Что это? – картинно удивилась Лидия, уже угадавшая характер содержимого, и извлекла жемчужное ожерелье – неплохое, тысячи полторы «зеленых».

– Мамино, – долговязый юноша мялся на ногах-ходулях, пока женщина не пригласила его сесть рядом.

– Украл!?

– Да, нет. Мать по-любому уже три месяца, как свалила в Штаты, и, похоже, к отцу возвращаться не собирается.

– Глупыш, – девушка притянула вихрастую голову на грудь, одновременно засовывая – не без сожаления – мешочек в карман гостя, и ощутила рядышком частично эрегированный член. – Драгоценностей не нужно, нужен ты.

– Правда? – вопрос предполагал ответ, бесконечно далекий от истины.

– Правда, – Лида крепко взяла блондинистую шевелюру и отстранила слюнявые губы американца, уже начавшего мусолить вырез платья. – Только я не свободна в поступках, хотя хочется тебя обнять и зацеловать всего-всего.

– Проблемы?

– Керенский держит крепко.

– Так брось его!

– Не могу, его бандиты угрожают убить. Мне не вырваться. Нужна помощь, – заплакала притворщица и уткнулась лицом прямо в пах Майкла, переполненный желанием.

– Что угодно для тебя, – парень гладил женщину по волосам, телом ощущая ее губы – пусть пока и через ткань джинсов.

– Александр написал твоему отцу расписку о сотрудничестве.

– Знаю, отец показывал по секрету. У него в личном сейфе лежит. А тебе она зачем?

– Если бы ты принес её мне, я бы продемонстрировала документ Керенскому и могла бы угрожать, что опубликую в сети. Он бы отстал от меня, я вернулась бы тогда в Питер, встречалась бы с тобой.

– Давай сниму копию…

– Показать надо оригинал! Копией не напугаешь. Не видел будто голливудских триллеров: там завсегда оригиналом трясут.

– Ладно, достану документ, но только на посмотреть, – рука крепко прижала женское лицо к налившемуся пенису.

– Принесешь, исполню любую прихоть, – заверила довольная Лидия, расстегивая молнию, сдерживавшую рвавшийся на свободу член, при рождении прошедший процедуру обрезания, как и положено в клиниках США. – А пока аванс…

Шорох от раздвигания зубчиков зиппера отчетливо слышен в наушниках, светодиоды на аппаратуре звукозаписи мигали в зеленой зоне, обещая отличное сопровождение для видеоролика «Петербургские Ромео и Джульетта» производства оперстудии ГБ. «Ёбта! Не забыла бы про материал ввернуть!» – забеспокоился «Юрисконсультант». «Девка ушлая, не забудет», – успокоил «Соученик» – громко, чтобы напарник услышал через наушники.

– Майкл, – губы освободились на секунду, – захвати чистые листы той же бумаги, что использована для расписки. Сделаем копии, на всякий случай.

– Ага, – выдохнул парень, с трудом приподняв веки. – АААА! – застонал, и глаза закатились, теперь уже до эякуляции.

Газета «Юлландс-Постен».

«Трудно поверить, но судьба демократии в многомиллионной России зависит от единственного человека. И это – не президент страны, а сухощавый сорокалетний пришелец из прошлого века. Точнее, родился он в позапрошлом, и зовут его Александр Керенский. Возглавив февральскую революцию 1917 года, ему удалось на несколько месяцев сделать свободной прежде царскую империю. И теперь от него ждут того же. Именно в нем сейчас сконцентрированы страхи и надежды русских граждан, желающих демократии. Ваш московский корреспондент намерен неотступно следить за его шагами в политике XXI века, чтобы стать его биографом и отчасти рупором на Западе. Мне удалось получить согласие Керенского на серию эксклюзивных интервью и репортажей, которые будут печататься «Юлландс-Постен» и ее партнерами в других странах.»

Шифровка московской резидентуры в штаб-квартиру ЦРУ.

«Страус» передан на связь новому куратору. Ощущается недовольство «Страуса» неадекватным его положению статусом куратора. В этой связи контакт пока используем в основном для доведения наших тезисов, а не для постановки прямых заданий. Оказание реального влияния на «Страуса» будем проводить на чаепитиях в резиденции посла США.»

– Ещё, ещё, – в последний раз простонал Евгений и обессилено рухнул плашмя. Молча лежал, пока дыхание не восстановилось. Потом зашевелился, отодвигаясь от разгоряченного тела датчанина. Начался обмен не ласками, а словами. Фразы сперва краткие, малосвязанные, но постепенно вторая сигнальная система заработала в полном объеме.

– Знаешь, к нам в фитнесс-зал стал похаживать Александр Федорович. Тот самый! Хочет подкачаться и вообще. Бабы к нему липнут!

– И парни? – поинтересовался Нильс с наигранным намеком на ревность.

– Некоторые. Только не я! Ты же знаешь, я всегда честен с тобой. Нам же не нужен третий партнер? Это – риск для отношений. Опять же СПИД!

– Нет-нет, – пробормотал датчанин, уже входя в свое второе – шпионское – амплуа. – Ты, тем не менее, приглядывай за ним. Как и что. Мне для журналисткой работы важно. Сможешь?

– Обижаешь! Работаю в зале инструктором. Попробую с ним задружиться.

Агент «Балерина» слегка исказил действительность, поскольку Маршак уже представила его Керенскому, как лучшего специалиста по формированию мускулистого тела. В соцсетях она запустила проект «Новый имидж Александра», число лайков за первый день превысило 100,000.

«АБЦ»

«Подтверждаются сведения, ранее полученные техническим путем, что с К. установил прямой контакт агент ЦРУ Нильс Шлютер – датчанин, действующий в Москве под журналистским прикрытием. Близкий к нему агент «Балерина» готовит предложения по его дискредитации.»

Солнце скончалось, из-за горизонта вымучив розовенькие всполохи на прозрачных облачках. Преждевременная Луна, тайком оседлавшая небо, утратила прозрачность и обрела мертвенно-белую кожу в синюшных прожилках. Как наркоман на улице, скорбно брела, расталкивая яркие звезды. Александр стоял у парапета Москвы-реки и поражался, насколько ночная столица отличается от дневной. Безлюдно, трафик утихомирился, подсветка зданий таинственна. Сияет Храм Христа Спасителя, будто и не взрывали его большевики. «Блин! – новояз проник через классическое образование пришельца. – На этом месте собирались стоэтажный Дворец Советов построить со статуей Ленина на вершине. Везде и всюду проклятый земляк! И теперь вновь сеет семена коммунистической заразы». Ненависть глубокая и бурная вызвала спазм дыхания – насилу отдышался речным чистый воздухом. Телохранители из ЧОПа «Баста» подтянулись ближе, но, увидев, что охраняемое лицо пришло в себя, опять растворились в темноте.

Чуть дальше, на причале для прогулочных теплоходов, за кассовой будкой скрывался тщедушный парень с четырьмя несовершеннолетними хлопцами из группы прикрытия. Нынче он – важный персонаж, действующий как по инициативе главаря нациков, так и с молчаливого согласия куратора. От того и непонятно, кто держит в руках переполненный раствором зеленки презерватив: боевик «Клык» или агент «Слон». Только жертве без разницы: вот Керенский сделал шаг, другой, третий по лестнице, спускаясь к воде. Как обычно, поздними вечерами вышел прогуляться, о чем знали его охранники, знала и служба наружного наблюдения, а с некоторых пор прознали и «городские партизаны», как гордо стал их именовать фюрер «Топор». Вопреки личной кличке приказал действовать не топорно, а ювелирно. «И видео! Обязательно видео! – проинструктировал ребят, с Патриаршего моста снимающих сейчас происходящее. Голос в наушнике скомандовал «Пошел!».

ТВ-канал «Ливень»

«Мы получили феноменальные кадры уголовного беспредела в центре Москвы, прямо у ХХС и в нескольких шагах от Кремля. Несмотря на массированное присутствие полицейских патрулей и сотрудников ГБ, совершено нападение на Александра Керенского. Его облили ядовито-зелёным раствором, состав которого неизвестен. Хотя физически политик пострадал, видимо, не сильно, он получил тяжелый психологически шок. Очевидно, власти не хотят или не могут обеспечить его безопасность. На записи с мобильника, присланной в нашу редакцию случайным свидетелем, отчетливо видно, как злоумышленники разбегаются, используя тактику отвлечения внимания от главного преступника. Задержанные же подростки, нагло заявившие о своей непричастности к происшествию, были позже отпущены полицией».

– Сашенька, ты как? – голос Лидии в трубке дрожал от волнения, столь искреннего, что Керенскому не хотелось даже краем глаза смотреть на Маршак.

– Негодяи! Они поплатятся! Это интриги Ульянова, будь он проклят!

– Он и так проклят, – без надобности напомнила «Прима», полночи обсуждавшая с Александром Федоровичем причины и последствия «зеленой атаки». – Церковь его на дух не переносит.

– Помолчи, я с Лидой разговариваю.

– Скоро приеду, – пообещало контральто из Санкт-Петербурга, – почти закончила. Еще день-два и примчусь. Думаю, с добрыми вестями. Тут полезные деловые связи появились. Держись, любимый.

– Ей легко из Питера советы давать, – встряла агентесса. – А нам думать, как быть.

«Нам» резануло столь болезненно, что бывший премьер вжал голову в худые плечи, которые, справедливости ради следует признать, в XXI веке заметно округлились. Мина отвращения посетила лицо, что не прошло незамеченным для девушки. После тет-а-тет с лидером фракции «Цельной России», Керенский сперва сомневался, стоит ли вливаться в эту партию. У нее свои руководители, функционеры, личные связи и пристрастия основных игроков. Идти туда новобранцем, депутатом на побегушках или, еще хуже, мальчиком для битья? Не выгоднее ли сразу возглавить некую структуру, пусть и не столь доминирующую на политической арене? Маршак давила в пользу «ЦР», ссылалась на банкира и прочих пауков из банки, что рулят в стране. Александр колебался: «с одной стороны, с другой стороны…». Но качающийся маятник был пойман мощной рукой, что владела зеленкой, и остановлен столь резко, что свобода выбора стала иллюзорной. Если нужна гарантированная безопасность и прочная позиция для контратаки на Ленина, то без поддержки «ЦР» не обойтись. Оставалось показать Маршак и цельноросам, что решение принято им лично и без давления, а заодно выторговать выгодные условия. Если удастся пройти в новый состав Думы, то при распределении постов можно вырвать кусок пожирнее. Ведь и при царизме приходилось начинать с мелких комиссий и комитетов: кем только не был, в чем только не состоял!

Новенький офисный цилиндр – не чета башням Сити, что видны в панорамном окне. Стильно обставленный кабинет имел единственный изъян: бессистемное обилие «подарков трудящихся» и сувениров от «дружественных организаций» из России и других государств. Застекленные витринные полки занимали целиком стену, дробно и искаженно отражая величие финансового центра, возвышавшегося на берегу Москвы-реки. Хотя почему «искаженно»? Вероятно, каждое стеклышко просто смотрело на него строго под индивидуальным углом. Само собой, также по-своему обозревали денежные горы и трое участников конфиденциальных посиделок в штаб-квартире «Цельной России». Вот, Хвостов сделал паузу, чтобы Керенский оценил масштаб прозвучавшей суммы и дабы оценить реакцию собеседника.

– 13 триллионов рублей! – повторил заклинание руководитель бюджетного комитета Думы, также представлявший в ней «ЦР». – Только за первые пять лет реформы ЖКХ.

– И средства целиком контролирует парламентская Комиссия по капремонту жилья? – не верил ушам посетитель.

– Да, – поспешил подсечь клюнувшую рыбку Председатель фракции «ЦР». – Представьте перспективу: банки и управляющие компании будут с ночи занимать очередь к вашей секретарше только для того, чтобы записаться к вам на прием через неделю или месяц ожидания. Вы станете, вероятно, столь же влиятельны в финансовом мире, как руководители Минфина и Центробанка. На вас станут молиться миллионы владельцев квартир. Неплохая стартовая площадка для вернувшегося в большую политику человека.

– Звучит привлекательно, – сдержанно прокомментировал Керенский, хотя внутренне уже согласился на фантастическое предложение, – но что взамен потребуется от меня?

– Вы станете лицом кампании по обновлению партии. Будете олицетворять прогрессивный консерватизм.

– Позвольте узнать значение противоречивого эпитета.

– Я и сам его не понимаю, – умело изобразил откровенность и легкую неловкость Председатель, – но политтехнологи выбрали именно такое сочетание. Чтобы привлечь избирателей и консервативного, и прогрессивного толка.

– Но вы уверены, что сможете обеспечить мое избрание депутатом и назначение на пост главы Комиссии? – озаботился пришелец из прошлого.

– Император Калигула – мальчишка по сравнению с Хвостовым, – заулыбавшись от предчувствия удачной рыбалки, заверил руководитель бюджетного комитета. – Тот своего коня ввел в сенат, а наш Председатель способен на большее. Сами увидите. И, говоря откровенно, чем вы рискуете?

– У меня даже нет паспорта. Как же моя кандидатура будет одобрена для участия в выборах?

– Хвостов, позволь мне показать нашему однопартийцу завтрашнее сообщение для газет и ТВ?

– Ладно, так и быть: ты прочти.

Пресс-служба Иммиграционного ведомства.

«В связи с многочисленными обращениями граждан и после тщательного изучения юридических и иных аспектов решено выдать российские внутренние и заграничные паспорта Керенскому А.Ф. и Ульянову В.И. Это означает, что с сегодняшнего дня на указанных лиц в полном объеме распространяются права и обязанности, предусмотренные гражданством РФ.»