В подвале гестапо, ярко освещенном несколькими лампами, на стуле сидит Голубич. Его лицо в кровоподтеках и синяках. За столом прежний офицер, но допрос он почему-то не начинает, а только лишь молча пишет. Потом, словно вспомнив что-то очень важное, достает из дела какую-то бумагу и подносит её к глазам Мустафы.

– Можешь читать? Читай скорее.

Голубич встряхивает головой, точно отгоняя назойливую муху, и, наклоняясь к листку, медленно читает:

«Мустафа Голубич. Родом из Сточа, из Герцеговины. Он был одним из главных террористов, покушавшихся на престолонаследника Франца Фердинанда, один из вождей сербских националистов. В этом качестве был очень активен в Сербии. Позднее посвятил себя коммунизму, сбежал в Москву, а перед самой войной вернулся назад в Белград. Сербская полиция ищет его по ордеру на арест…» Почему в доносе, написанном по-сербски, два слова по-хорватски: «делатан» вместо «активен» и «тералица» вместо «ордера на арест»? Что это значит?

Мустафа удивленно поднял голову и вопросительно взглянул на офицера.

– Это из-за подлой анонимки меня арестовали? Какая же сволочь могла написать её. Я не скрываю, что в Салониках был осужден вместе с другими офицерами, но никто меня не называл главным террористом. Я пострадал, так как не хотел оговаривать моего друга и начальника Драгутина Дмитриевича.

– Ты еще успеешь рассказать об этом, да и обо всем другом, – забирая бумагу и пряча её в папку, пробурчал немец.

В это время двери широко распахнулись, и в комнату шумно вошла большая группа офицеров в новеньких чистых мундирах. Во главе группы майор Хелм, специалист по Сербии, прибывший из Берлина. Они окружают Голубича, с интересом рассматривают его. Некоторые фотографируют. На лицах нескрываемое любопытство.

– Вот, полюбуйтесь, господа. Знаменитый Мустафа Голубич – один из боснийских бандитов, убивших престолонаследника Франца Фердинанда. Уверен, не только его. После суда и расстрела Дмитриевича-Аписа был на каторге, сбежал, после чего его и след простыл. И вот объявился, жив и здоров. До ареста был здоров. Огромная удача. Теперь он нам всю свою биографию выложит. Уверен, будет интересно. Итак, Мустафа Голубич, когда вы появились в Сербии?

– В 1908 году начал учебу в Белграде.

– Знаем мы вашу учебу. Я тебя не про это спрашиваю. Когда ты возник в Сербии в последний раз и зачем? Подозреваю, господа, что мартовский переворот в Сербии не обошелся без этого головореза. Ну, мы это выясним. А когда ты начал работать на НКВД?

* * *

На Восток от Белграда возвышается гора, густо поросшая кустарником и лиственными породами деревьев. Это излюбленное место богатых влюбленных, которые могли добираться сюда верхом на лошадях, не рискуя встретить знакомых. Они рассыпались по узким тропинкам, по которым даже на лошади можно было проехать только гуськом.

На берегу небольшого горного ручья, скрытого от проезжающих густой зеленью, сидели с фляжками в руках Верховский и Голубич.

– Значит, Апис предложил вам вступить в эту организацию. Так, так. А какие задачи она перед собой ставит, и кто в неё входит?

– Пока я не член этой организации, никто мне ничего не рассказывает. Но я уверен, что в ней состоят те самые офицеры, которые в 1903 году убили короля Александра Обреновича и его шлюху Машин. Эти офицеры – большая сила. Они держатся вместе и защищают друг друга. Король Карагеоргиевич поднял их высоко, но они не в правительстве. Но не только это обижает их. Это лишь малость. Их оскорбило то, что правительство и двор практически капитулировали перед австрияками и признали аннексию Боснии и Герцеговины.

– Да, это практически капитуляция. Но сербская армия слишком слаба, чтобы воевать с Австро-Венгрией. Мы знаем, что в Белграде начала выходить газета «Пьемонт», призывающая к объединению всех славян. Она может быть связана с организацией Дмитриевича?

– Думаю, что да. Это её верхушка, её легальная часть. Но что мне делать? Что ответить Апису, Александр Иванович?

– Откровенно говоря, Балканы – не ваш масштаб. Господин Артамонов и я уверены, что вам надо готовить себя к жизни и работе в Европе. Там вы будете гораздо полезнее. Но отделяться от Аписа нельзя. Вам нужно вступить в организацию, узнать её цели, а потом мы вместе подумаем, что делать дальше.