Конец первого тысячелетия нашей эры. На огромных пространствах Восточной Европы происходит процесс формирования крупного социально-политического объединения — государства славян под властью Киева.

Уже в IX веке Киевская Русь, активно участвуя во многих исторических событиях, оказывает заметное влияние на политику не только в Восточной Европе, но и дает о себе знать могущественной Византии: «…В 860 году Русь оказалась способной организовать такой поход на Константинополь, который поставил столицу империи в очень опасное положение… Летопись приписывает организацию похода киевским князьям Аскольду и Диру » (М. Артамонов. История хазар. JI., 1962).

В X веке «...Русь уже держава, варварская «готическая» держава... (В. Мавродин. Древняя Русь. М., 1946).

Ярким примером могущества этой «готической» державы может служить поход Олега на Константинополь в 907 году. Флот из двух тысяч ладей доставил к стенам византийской столицы восьмидесятитысячное войско руссов. Царьград сдался без боя и уплатил победителям огромную, даже по нашим представлениям, дань.

Автор «Книги будущих командиров» А. Митяев (М., 1974) подсчитал, что эта дань составила свыше пятидесяти тонн серебра. Нанести грекам подобное поражение могла только сокрушающая все сила. Не следует забывать: в X веке Византия достигла зенита своего могущества, она имела самую сильную армию, возглавляемую полководцами, искусство которых выковывалось в течение многих столетий еще стратегами Древнего Рима.

X век связывается в нашей памяти также с событиями борьбы русского народа с Хазарским каганатом — могущественным полукочевым-полуоседлым государством, занимавшим территорию Среднего и Нижнего Поволжья, почти весь Северный Кавказ; на западе граница каганата простиралась до берегов Дона. Достаточно сказать, что Хазария, единственная на Востоке, держала всегда готовую к действию регулярную наемную армию. Это диктовалось жесткой необходимостью, ибо на протяжении почти трех столетий Хазарский каганат запирал Великие ворота народов — территорию от южных отрогов Урала до северного побережья Каспийского моря. В эти «ворота» яростно стучались торки, баяндеры, саксины, половцы и другие кочевники.

В начале X века прорваться через этот заслон удалось только части печенегов: восемь их племен заняли степи Северного Причерноморья, на долгие годы став грозой для Дунайской Болгарии, Венгрии, Руси и владений Византии в Крыму.

Как же складывались в X веке отношения Киевской Руси и Хазарии? Некоторые дореволюционные историки рисовали Хазарский каганат в идиллическом плане, называя его чуть ли не благодетелем народов Восточной Европы.

«Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окруженный племенами дикими и кочующими, он имел преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную цветущую торговлю и постоянное войско. Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава Хазарская славилась правосудием и веротерпимостью и гонимые за веру стекались в нее отовсюду. Как светлый метеор ярко блестела она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования». Так писал в прошлом веке В. Григорьев.

Аналогичных взглядов придерживаются и многие нынешние историки.

Несколько по-иному смотрят на этот «светлый метеор» ученые, имеющие в своем распоряжении исключительно богатый, принципиально новый археологический материал.

В своей работе «История хазар» М. Артамонов пишет: «Наряду с патриархально-феодальной зависимостью у булгар и хазар существовала неприкрытая эксплуатация в виде различных форм рабства. В рабов превращались при этом не только иноплеменники. Истахри говорит о продаже хазарами в рабство своих детей… Веротерпимость хазар представляет собой один из мифов, созданных недостаточно осведомленными историками, склонными в идеализации Хазарского каганата».

Аналогично свидетельство С. Плетневой в ее работе «Кочевники Средневековья» (М. 1983): «Постоянная и деятельная борьба за объединение государства под властью хазар и в то же время разросшееся до уродливых форм «двоевластие» объясняется в первую очередь тем, что в каганат входило несколько сильных этнических общностей, отличавшихся друг от друга по языку и даже антропологически…

Исходя из преобладания в письменных источниках сведений о постоянных войнах между земледельческими государствами и кочевниками, считается вполне доказанным, что отношения эти были резко враждебными и кочевники несли этим государствам разруху, бедствие, разорение, гибель».

Не следует забывать, что деятельность Хазарского каганата проходит мимо русских летописей, так как он существовал еще в долетописное время (распад каганата произошел за много лет до появления первого русского христианского летописца). Зато из армянских и грузинских исторических источников мы хорошо знаем, какие поистине чудовищные, запомнившиеся на многие века опустошения приносили в высококультурные государства Закавказья многократные нашествия хазар в течение VIII — X веков.

Исходя из данных советской историографии, взаимоотношения Киевской Руси и Хазарского каганата можно отчасти уподобить отношениям Золотой Орды и Руси в XIII — XV веках.

Но Хазарскому каганату не удалось ни разгромить, ни расчленить могучее, объединенное под властью Киева государство, как это сделали татаро-монголы два с половиной века спустя с разрозненными ослабленными междоусобицей русскими княжествами.

Русь, как государство оседлых земледельцев, никогда не стремилась к войнам. И даже князь Святослав Игоревич, известный в истории как «неистовый воитель», по свидетельству В. Татищева, отсылая посольства к соседям, говорил: «Если хотят мира, то бы прислали послов в Киев и примирились; а если мира не хотят, то сам во пределы их приду!»

Еще в конце IX века многие славянские племена, в том числе и поляне, платили дань хазарам. А вятичи, сидевшие по берегам Оки, продолжали платить каганату «по монете от сохи» вплоть до 964 года.

В памяти русского народа кочевые орды степняков отождествлялись с огнедышащим Змеем Горынычем.

Вот этому Змею и наступил на горло русич. Наступил не босой ногой разобщенных славянских племен, а тяжелым сапогом объединенного государства. Одним могучим ударом Киевская Русь обеспечила себе выход на торговые пути Черного и Каспийского морей, к странам многоязычного и богатого Востока. Пали все хазарские крепости, запиравшие выход к рынкам Константинополя и Ду найской Болгарии. Предчувствуя гибель, Хазарский каганат вел отчаянную борьбу с Русью. Но крах паразитарного государства был предрешен. В конце концов это и произошло в 965 — 968 годах.

В предлагаемой книге Киевская Русь предстает перед читателем в трудную годину вражеского нашествия. Именно в такие моменты проявляются глубинные черты народного характера: самопожертвование во имя Родины, бесстрашие и одновременно — источники всего сущего на земле — истинная доброта и милосердие.

«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие!» — сказал Александр Сергеевич Пушкин. Эти крылатые слова могли бы стать эпиграфом к роману С. Пономарева «Гроза над Русью».

С. А. Арутюнов, доктор исторических наук, профессор.