Богданович полагал, что «плохое состояние французской конницы не позволило неприятелю охранять своё расположение по-надлежащему — разъездами; французы не знали ни о движении мимо них отряда графа Ожаровского, ни о прибытии в соседство их наших партизан». Действительно, растянувшаяся при отступлении дивизия Барагэ была обнаружена сразу несколькими русскими партиями.

6 ноября в селе Богородицком Д. Давыдов расстался с Орловым-Денисовым, направившимся к Соловьёвой переправе, а 26 октября (7 ноября) на марше к Дубасищам его казаки захватили нескольких «лейб-жандармов французских (Gendarmes d'elite)» и от них узнали «о корпусе Бараге- Дильера, расположенном между Смоленском и Ельнею». Вскоре к Давыдову присоединились со своими отрядами Сеславин и Фигнер, которые, впрочем, уверяли, будто соединились с ним в Дубасищах ещё 24 октября (5 ноября). 27 октября (8 ноября) в главной квартире получили сообщение Ожаровского, что «в Холме и Ляхове неприятель сделал засеки»; в Балтутино же, как добавил штабной писарь, неприятеля «нет, ибо граф Ожаровский оное прошел и свернул налево в Вердебянах на Рославльской дороге». Однако в тот же день Сеславин донёс: «По прибытии отрядов наших в с. Дубовище, узнал я, что неприятель, состоящий из 2000 пехоты, 3000 кавалерии, 6 орудий и так же гвардейской запасный депо, находятся в Язвине и Ляхове. В Болтутине ж находится до 1000 пехоты».

По словам Давыдова, высланные в ночь с 7 на 8 ноября разъезды установили, что «неприятельские отряды под командою генералов Барагэ-Дилье, Ожеро и Шарпантье находятся в селах Язвине, Ляхове и Долгомостье». Партизаны решили атаковать сильнейший, как они полагали, отряд Ожеро в 2000 пехоты и кавалерии. Но, поскольку «все три партии не составляли более тысячи двухсот человек разного сбора конницы, восьмидесяти егерей 20-го егерского полка и четырех орудий», они решили привлечь для участия в нападении Орлова-Денисова. Давыдов немедленно «послал к графу письмо пригласительное», в котором извинился за то, что недавно ускользнул из его подчинения и прибавил: «Но властолюбие мое простирается до черты общей пользы. Вот пример вам: я открыл в селе Ляхове неприятеля, Сеславин, Фигнер и я соединились. Мы готовы драться. Но дело не в драке, а в успехе. Нас не более тысячи двухсот человек, а французов две тысячи и еще свежих. Поспешите к нам в Белкино, возьмите нас под свое начальство — и ура! с богом!». 8 ноября партизаны двинулись маршем в Белкино. Вечером Давыдов получил от генерала ответ: «Уведомление

о движении вашем в Белкино я получил. Вслед за сим и я следую для нападения на неприятеля»; он просил не начинать дела, пока к нему не присоединятся три откомандированных полка.

Если рассказы троих партизан в целом совпадают, то в донесениях генерал-адъютанта графа В. В. Орлова-Денисова (от 8 и 9 ноября) акценты расставлены иначе. Возвращаясь от Соловьёвой переправы и проходя через село Дубасищи, как писал он, «осведомился я, что неприятель в силах от 5000 и до 7000 находится в Язве на Еленской дороге, лишь только командированные полки присоединятся к отряду, то не умедлив ни мало полагаю атаковать онаго с тылу, обойдя чрез Менчано к Ляхову, тем более решаюсь я на сие, что 3 партизанских партии Давыдова, Фигнера и Сеславина находятся от меня в недальнем разстоянии». «Узнал я, — сообщает он в следующем рапорте, — что неприятель в числе 9000 чел., разделясь на три части, занимал большую дорогу от Ельни к Смоленску лежащей, не имея способа действовать далее к Смоленску, дабы не оставить у себя неприятеля в тылу, и, узнав, что отряды полковника Сеславина и подполковника Давыдова и Фигнера находятся в недальнем от меня разстоянии, я предписал им соединиться в с. Козлово, для совместнаго нападения на неприятеля». Как видим, генерал настойчиво подчёркивал, что инициатива исходила от него, и именно он руководил всем предприятием. Вполне возможно, он узнал о присутствии поблизости неприятеля помимо партизан, однако нет оснований сомневаться и в том, что они могли его пригласить; но Орлов-Денисов предпочёл об этом умолчать. Партизаны появились здесь раньше его отряда, который первоначально двигался в ином направлении. Одним словом, идея висела в воздухе, и отныне спор пошёл о том, кто же первым за неё ухватился.

Утром 28 октября (9 ноября) партизаны приехали в деревушку, верстах в двух от Белкина. Вдали было видно Ляхово, вокруг села — биваки. Отряд неприятельских фуражиров, следовавших к Таращину, был большей частью захвачен казаками, среди них, по уверению Давыдова, адъютант генерала Ожеро. Вскоре из Белкина явился на лихом коне Орлов-Денисов, известивший, что откомандированные полки возвратились и вся его партия подходит. Отряд Орлова-Денисова был не обычной партизанской партией, а так называемым «летучим отрядом»; он насчитывал 6 казачьих полков, Нежинский драгунский и 4 орудия донской конной артиллерии, всего 2000 человек. Вместе русские отряды насчитывали около 3300 человек. Численность и расположение французских войск в донесениях партизан освещены лишь в общих чертах и во многом ошибочно; французские источники позволяют точно восстановить ситуацию.

9 ноября войска Барагэ д’Илльера располагались следующим образом. Балтутино занимал арьергард из 200 пехотинцев 2-й полубригады и эскадрона польских егерей (80 всадников). Деревню Холм охраняли 300 пехотинцев из той же полубригады и 300 французских улан (9-й, 10-й, 11-й маршевые эскадроны). Два других батальона 2-й полубригады (более 1000 чел.) с одной пушкой и одной гаубицей занимали возвышенность позади деревни Холм. В селе Язвино были размещены два маршевых батальона гвардии под командой шефа батальона Пэле (Pailhes) (900–966 чел.), 4-я маршевая полубригада (400–550 чел.), отряд польской пехоты, 200 конных гвардейцев, три пушки и одна гаубица. Ляхово занимал генерал Ожеро с 1-й маршевой полубригадой (900—1100 чел.). Она включала три батальона, составленные из отдельных рот пятых батальонов различных полков 1-го армейского корпуса, т. е. фактически это был полк, да ещё сводный (маршевый), без apтиллерии. Кроме того, Ожеро располагал кавалерией — три эскадрона кирасир и два эскадрона конных егерей; их позиция в точности неизвестна, но можно с полной уверенностью сказать, что кирасиры уже выступили в сторону Долгомостья, сопровождая обозы. Судя по рассказу Давыдова, в Ляхово находились только конные егеря. Итак, в полном согласии с официальными французскими данными численность отряда Ожеро можно определить в 1600 человек, из которых 500 кавалеристов, так что русские партизаны, а вслед за ними и отечественные историки явно завышали численность неприятеля, доводя её до 2,5–3 тыс. человек. Расположение войск Барагэ показывает, что дивизия была растянута почти на 20 км. Для полноты картины следует также учесть её изолированность (см. карту). Французская армия уже отступила за Днепр, а главные силы русских двигались именно южнее Днепра. 26 октября Раевскому было приказано послать казачью партию в Ельню; вскоре генерал донёс, что эта партия нашла в Ельне только казачью команду «в числе 150 ч. полку Андриянова 2-го, который сам с полком впереди в 15 в.» (на таком расстоянии от города находится Балтутино). 27-го к Ельне прибыла Главная армия Кутузова; в тот же день войска Милорадовича вышли из Дорогобужа, и 28-го его авангард уже был в Алексеево; т. е. главные русские силы находились в 20–35 км от дивизии Барагэ. Поэтому нельзя говорить, что бой у Ляхово происходил в глубоком тылу французской армии.

В.В. Орлов-Денисов

Пока русские партизаны стягивали свои силы и готовились к нападению, на рассвете 28 октября (9 ноября) был атакован французский пост у Балтутино. Побеспокоили неприятеля не только казаки из отряда Яшвиля. В тот день Раевский получил следующее приказание: «По полученным от наших летучих отрядов известиям, неприятель находится в д. Холме и Ляхове, почему е. с. желает, чтобы в. п. послали туда отряд казаков для открытия онаго». Генерал тут же ответил Коновницыну, что «получил рапорт от полка майора Данилова посланнаго прошедшею ночью по Смоленской дороге за 20 в. и, что действительно они нашли в Холму неприятеля в нескольких стах человеках кавалерии и пехоты, на котораго соединясь с полком полк. Ежова зделали (на них) удар и поколов не малое число пехоты и кавалерии взяли 7 ч. в плен. Оный полк расположился в слободе Руковой». Извещённый об этом нападении Барагэ отправился на возвышенность у деревни Холм, чтобы лично выяснить обстановку и отослал одного гусарского офицера к Ожеро предупредить о движении русских. Тот нашёл войска в Ляхове под ружьём, так как они уже были атакованы казаками. Когда офицер возвратился, Барагэ всё ещё находился на возвышенности. Было около часа дня. В этот момент со стороны Ляхова послышалась ружейная стрельба, а затем сразу канонада. Вскоре из Язвино примчался адъютант генерала Равье, известивший дивизионного начальника об атаке на Ожеро. После этого Барагэ вернулся в Язвино.