Учение о понятии — заключительный раздел «Науки логики» Гегеля. Что такое понятие? Для ответа на этот вопрос можно начать вчитываться в подробности, в то, что говорит Гегель в книге «Учение о понятии» в третьем разделе «Науки логики». Но прежде полезно отметить, что «Наука логики» в Собрании сочинений Гегеля не случайно была издана в двух томах: первый том — «Объективная логика», который содержит Учение о бытии и Учение о сущности, и второй том — «Субъективная логика», содержащий Учение о понятии. То есть речь в третьем разделе «Науки логики» идет о субъективной логике.

В соответствии с триадичным построением «Науки логики» и с триадичным движением, которое характерно вообще для диалектического метода (тезис, антитезис, синтезис) понятие — это синтез бытия и сущности . То есть мы от сущности, которая есть снятое бытие или в которой во всей сфере движение было такое, на первый взгляд, странное — от ничто к ничто, то есть от сущности к сущности, вроде того, как говорят, «от сердца к сердцу», мы теперь снова возвращаемся к бытию. Но к какому бытию? К такому бытию, которое должно быть взято в единстве с сущностью, а бытие, взятое в единстве с сущностью, — это такое бытие, через которое сущность просвечивает, высвечивается. Вот такие формулировки давал Гегель, подчеркивая, что теперь предметом рассмотрения является не такое простое бытие, которое было в начале. По сути дела, разбирая вопрос о действительном, мы уже имели дело с сущностью, выявившей себя, это сущность, выступившая на поверхности явлений как бытие, выражающее сущность, то есть как бытие вместе с сущностью. Сущность, которая в единстве с бытием, но пока еще в форме бытия, в сфере объективности. В Учении о сущности через сущность проступает бытие, а здесь мы снова вернулись как бы в сферу бытия, но вернулись уже в сфере субъективности, не забыв о том, что мы рассмотрели вопрос о сущности.

Скажем, мы рассмотрели вопрос о сущности истории и сразу можем сформулировать ярчайшее противоречие, которое прямо бросается в глаза. С точки зрения сущности истории идет движение к всеобщему обобществлению, движение к обеспечению полного благосостояния и свободному всестороннему развитию всех членов общества. Это сущность истории. А что мы имеем на поверхности? Особенно ярко это в современной России видится, что на поверхности мы имеем все частное, частные стремления, частный характер производства, частный характер собственности, и поэтому сущностному движению к дальнейшему обобществлению противостоит частный характер производственных отношений и частнособственнический характер производства. Каков же вывод? Вот мы смотрим на это засилье частной собственности и, в отличие от людей неглубоких, не должны говорить: ну, тут все частное, ничего нет общественного. Ну, как все частное? Давайте все-таки посмотрим на все эти элементы частной собственности повнимательней и увидим мелкие кусочки единого целого. То есть на поверхности явлений мы имеем все частное а, присмотревшись, видим, что представители капитала, которые заседают, скажем, в правительстве города, говорят: если мы не ограничим частный транспорт, то вообще у нас все остановится в городе, что надо развивать общественный транспорт, надо ему выделенную полосу давать. Поэтому стоять на точке зрения понятия — это стоять на той точки зрения, что мы, когда наблюдаем какие-то исторические факты, когда мы наблюдаем какие-то исторические явления, когда мы наблюдаем какие-то исторические действия, мы всегда должны смотреть глубже, темболее не останавливаться только на том, что кто сказал. Ведь если кто-то что-то сказал — это мнение. А мы что должны делать — мнение возвышать до знания или знание опускать до мнения? Когда говорят о возвышении мнения до знания, имеют в виду, что надо освободиться не только от чужого субъективного мнения, но и от субъективности своего мнения. Возвысить свое мнение до знания. Но если у меня есть знание, то это, конечно, и мое мнение, и высказать я его могу, но это у меня не просто мнение, а убеждение. Почему убеждение? Потому что я знаю, что это так. Мы стремимся к тому, чтобы найти истину, а истина есть соответствие понятия объекту. Это самое главное. Мы можем чего-то не понимать в учении о понятии, может, до нас что-то не дошло или некоторые переходы для нас пока темны, но что такое истина, — мы можем сказать. Когда задают этот вопрос, который еще в Библии фигурирует, что есть истина, мы на него очень просто можем ответить. Истина есть соответствие понятия объекту. А что такое понять? Понять — значит выразить в понятиях. Мы для себя на всю жизнь сделаем такой вывод, что никогда мы поверхностными суждениями, поверхностными оценками не руководствуемся, мы пытаемся пойти глубже и определить: то, что лежит на поверхности, — это выражение сущности или противоречит сущности. Это вопрос, в котором надо разбираться.

Что мы должны твердо запомнить и для чего есть не мнение, а твердое основание? Раз мы знаем, что по Гегелю все диалектическое развитие идет так: тезис, антитезис, синтезис, то понятие — это синтез сущности и бытия, но в форме бытия, а не в форме сущности, то есть это бытие, через которое сущность просвечивает, проступает . Отсюда подход у нас с вами для выбора всякого рода определений, формулировок, когда нам нужно представить чтото по его понятию.

На поверхности явлений исторической жизни все в перевернутой форме бывает, у нас наши депутаты Госдумы изображают, что выражают волю большинства, тогда как на самом деле, по понятию, они выражают и проводят экономические интересы и волю правящего класса, составляющего меньшинство. Они создали такое право, согласно которому владелец 1% акций может с вооруженной частной охраной ворваться в кабинет к директору, вскрыть автогеном сейф, изъять первичные документы, выкинуть директора, выставить свою охрану и начать управлять этим предприятием, превратив его в свою собственность, а директора, если будет возражать, — послать в суд, который работает только с первичными документами, находящимися у рейдеров-захватчиков.

Или ситуация с дольщиками. Согласно действующему законодательству, пока ваша собственность на жилье не зарегистрирована, — у вас ее нет. А что, ее вообще нет? Дольщикам говорят: не волнуйтесь, вы будете не дольщиками, а инвесторами. Вот инвестиционный проект, давайте ваши четыре с половиной миллиона, будет вам однокомнатная квартира. Рассмотрим лучший вариант, когда что-то построят. Худший вариант — это когда вообще ничего не построили. Как это делается? После того, как деньги собраны, фирма объявляет себя банкротом. Это означает: «деньги я вам не отдам». Но мы возьмем такой случай, когда строительная фирма не только не обанкротилась, но и достроила дом. В чьей собственности построенный дом с недоделками — нет водопровода, электричества, двери не установлены и т. д.? У вас есть некий предварительный договор, который в общем ничего и не значит. В нем говорится, что вы участвуете в инвестировании строительства этого дома. И что? А ничего. А договор, что вам должны квартиру передать в собственность, есть? — Нет. И что дальше? Вы идете к застройщику и говорите — в квартире этого нет, другого нет. Вам говорят — ждите. Через месяц у вас претензий меньше. А потом, глядишь, вы подпишете акт сдачи-приемки квартиры и сами, за свои деньги начнете устранять недоделки. Фирма-то ваши деньги получила, она теперь может хоть до бесконечности ждать. Раз вы не подписываете акт приемки-сдачи — значит, вам квартира не нужна. А цены растут — ее можно другому продать за шесть миллионов. А вам ваши четыре с половиной миллиона вернут, если, конечно, вы выиграете в суде, что далеко не факт. После подписания акта приема-передачи застройщик будет всячески затягивать регистрацию собственности. Что здесь делать? — Предположим, вы купили в булочной батон. А вам его не дают. Надо забирать батон и уходить с ним. Они что, милицию вызовут? — Так вы же батон оплатили. Или, скажем, детей не сразу по рождении регистрируют, а спустя какое-то время. Так что, пока ребенка не зарегистрировали, — его и нет? Так что надо фактически овладевать квартирой. Хоть старую табуретку из дома принести и сесть на нее. Не надо впадать в юридический фетишизм, слушать юристов, которые говорят, что до регистрации у вас, якобы, нет собственности, потому, что они, как правило, не владеют понятиями. Первично — понятие, а уж потом — законы.

Понятие собственности есть, это не такое уж сложное понятие. Но понятие должно отвечать требованию понятия, то есть быть таким, чтобы через него просвечивала сущность, а по форме чтобы оно было бытием. В плохих учебниках сплошь и рядом можно прочитать что-то вроде: «собственность — это отношения между людьми по поводу вещей». Вот я поругался с кем-то из-за вещи — это, что собственность? Гегель бы сказал, что это — суждение о собственности. Суждение имеет вид: субъект есть предикат. Роза есть растение, коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны. Это что, определение розы и определение коммунизма? Нет, это суждения о них.

Чтобы понять, что такое собственность, надо знать содержание такого понятие, как владение. Владение — это фактическое господство над вещью. Вот, скажем, я возьму ваш мобильный телефон. Кто владелец? — я, я ведь с этим телефоном могу сделать все, что мне в голову взбредет. Чего здесь не хватает, чтобы этот телефон стал моей собственностью? — Общественного опосредствования. Я могу обратиться к слушателям: вот, я преподаватель ваш, вам, в конце концов, экзамен мне сдавать. Ну, признайте вы, что это мой телефон. Зачем он этой девушке? Что, она умрет без него? Признаете, да? — ну, я пошел с телефоном, теперь это уже моя собственность. Потому что владение, которое общественно закреплено и опосредствовано, является собственностью. Определение собственности, взятой в форме бытия, имеет следующий вид: собственность есть отношение субъекта к объективным условиям производства как к своим . Субъектом может быть любой: человек, группа людей, государство, общество. Если собственником является общество, то это — общественная собственность, в других случаях — частная. Это определение собственности дал Маркс. Маркс изучал Гегеля, поэтому это определение отвечает логическим критериям: по форме имеем бытие, но через него просвечивает сущность. Бытие здесь — отношение человека к вещи. А сущность — в последних словах: как к своим.

По внешней форме бытие здесь выражается самим словом «собственность», «со-бысть» — быть со мной. Подразумевается, что если я в этом пиджаке сюда пришёл — это моя собственность. Хотя, может, я его сегодня ночью с кого-то снял. Как узнать, это моя или не моя собственность? И что значит «со-бысть»? Воспринимается как продолжение человека в объективности. Вот вы сидите в своей курточке, а это ваше продолжение в объективности. Куртка — это же не вы, ее можно снять. Как говорил Маркс, собственность — это ваше удлиненное тело. В удлиненное тело входят портфель, очки, ботинки. Это все объективные условия производства — вы же не пойдете на работу без ботинок. То есть, «удлиненное тело» — это бытие. А сутьто не в этом. Суть в том, что эта вещь и в общественном бытии, и в общественном сознании закреплена за вами. Суть — в общественных отношениях. Если, например, речь идет о наследстве — то в юридических отношениях. А экономическое содержание собственности — в производственных отношениях.

Все понятно? Сейчас проверим. Вот у Вас есть собственность на вашу голову? Говорите, есть? Я же говорил: по понятиям надо жить, по понятиям. Обратимся к понятию собственности. Собственность — это отношение к объективным условиям производства как к своим. Что, голова — объективное условие производства? Вы что, гвозди забиваете головой? Голова — субъективное условие производства. Это, во-первых. Во-вторых, я же объяснял, что собственность — это ваше продолжение в объективности. Что, разве голова отделена от вас? Ваша голова — это вы, вам не надо доказывать, что это ваша голова с помощью категории собственности, она и так ваша. Вопрос о том, ваша ли это голова, может встать, например, только после какойнибудь катастрофы. Не надо доказывать собственность на то, что и так моё собственное — природным образом, а не общественным. Было сказано, что суть собственности — в общественных отношениях, в общественном закреплении. Не нуждаетесь вы в общественном закреплении того, что это ваша голова. Это моя голова и все, никакая категория собственности для этого не нужна.

В собственности по ее понятию может быть только то, что является объективным условием производства. Отсюда вывод, что собственность на идею, собственность на открытие — это противоречит экономическому понятию собственности. Поэтому и не получается у капиталистов с «правом на интеллектуальную собственность» — она от них все время ускользает. Регулярно по телевизору показывают, как уничтожается «контрафактная продукция», но коренных успехов здесь нет и быть не может. Ведь если я вам рассказал, передал какуюлибо идею — она у меня осталась. Вот если я передал вам вещь — ее у меня больше нет. Но с идеями совсем не так. Ну, сделали открытие на основе предшествующего развития науки — молодцы, делайте следующее. Но нет, хотят до конца жизни получать деньги за первое открытие. Лев Толстой умный был — он понял, что после его смерти вместо того, чтобы его книги издавать по всему миру, могут начать на нем деньги большие зарабатывать — вот это издательство может издавать, а все остальные — нет. Поэтому в завещании он написал, что завещает свои произведения издавать без соизволения родственников. И что плохого? Ведь это — не объективное условие производства, а мысль. А собственность — это отношение субъекта к объективным условиям производства как к своим. То, что является экономически оправданным, может принимать форму товара. Что у нас не продается, скажите, пожалуйста? Например, среди вас есть те, кто обучаются по бюджету? Вот они получают образование. А те, кто платит за обучение — покупают образовательные услуги. Кто продавец? Юридическое лицо — Университет — вам эти услуги продает. Причем за такую цену, что я, профессор, учить могу, а учиться уже не смог бы — зарплаты не хватило бы. А что, если с вас соберут больше денег — я буду лучше преподавать? Нет, конечно. А в чем дело? В том, что можно получать много денег, не создавая заводов, фабрик, производящих реальную продукцию. Пришли студенты, с мам и пап их собрали — в общей сумме получаются миллионы долларов. Так что продавать то, что не является объектом собственности, можно.

Это называется иррациональная форма.

Маркс писал, что земля, девственная земля, в которую не вложено никакого труда, — не товар. Ведь товар — это продукт труда, производимый для обмена. Наши либералы ввели частную собственность на землю. А ведь Маркс в третьем томе «Капитала» много времени уделил тому, чтобы доказать, что государственная собственность на землю, ликвидируя абсолютную ренту, ускоряет развитие капитализма. Ведь в ином случае капиталист вынужден содержать паразита — собственника земли, который получает земельную ренту. И эта рента, увеличивая издержки производства, замедляет развитие капитализма. И потому кампания по передаче земли в частную собственность буксует. Она противоречит капитализму, является реакционной даже по отношению к капитализму. Если уж хотите развивать капитализм — уберите частную собственность на землю, сделайте землю государственной. А если вы не хотите развивать капитализм — то, извините, вы не капиталисты.

Вот так обстоит дело с понятием собственности. Это понятие очень важно для историков, потому что вопрос о собственности — это ключевой вопрос во всех исторических битвах, которые были. Завладели землей, поставили охрану, общественным образом опосредствовали — и это стало в собственности. В чьей собственности? Того, кто раньше имел или в собственности того, кто поставил охрану? Возьмем историю освоения Северной Америки. Приехали завоеватели. Разные — и хорошие люди, умные, свободолюбивые, и бандиты, шантрапа всякая, которой ни с кем было не ужиться. И что они в первую очередь сделали? Уничтожили большинство индейцев, а оставшихся загнали в резервации. Поскольку североамериканские индейцы никак не превращались в рабов, сколько бы демократичные американцы ни пытались их огнем и мечом склонить к этому. Затем демократичные американцы завезли рабов из Африки. Человек, к которому относятся как к продолжению самого себя в объективности, как к объективному условию производства, как к говорящему орудию — это уже собственность рабовладельца. Когда в России передовые умы во весь голос начали говорить о необходимости покончить с крепостным правом, в демократической Америке рабовладение достигло расцвета. Полтора миллиона рабов погибло только при перевозке из Африки¸ в трюмах задохнулось. В России в то время было царство свободы по сравнению с Америкой.

А в Антарктиде есть частная собственность на землю? Нет. Там сложились такие общественные отношения, когда вы можете приехать в любое место, поставить палатку и заниматься научными исследованиями во благо человечества.

Или, вот, скажем, у нас распространена ещё такая глупость — собственность на квартиру. На Западе это тоже есть, но в гораздо меньшей степени. Вот у вас собственность на квартиру, то есть отношение к квартире как к своей. А у меня — собственность на лестницу в вашу квартиру. Платите деньги за проход. А на крышу у вас есть собственность? А на подвал? А толщину стен вы меряли? Не забейте гвоздь больше, чем на половину толщины стены — там уже чужая собственность! С точки зрения теории собственности, с точки зрения того понятия, которое мы сегодня рассматриваем, можно купить маленький дом или большой дом и сдавать в нем квартиры арендаторам. Но что такое собственность на квартиру? Это ахинея. И вот нам говорят: кончается период бесплатной приватизации, бегите! Кончается период, когда можно бесплатно прыгнуть с пятнадцатого этажа. Причем, люди не читают законы. Я по долгу службы как профессор по кафедре экономики и права прочитал Жилищный кодекс.

Если у меня квартира в государственной собственности, то есть я её снимаю у государства, и если через наш дом решили автодорогу проложить, — то мне должны дать новую квартиру из расчета по 16 кв. метров на человека. А если у вас жилье в собственности, то закон предусматривает компенсацию за сносимое жилье по его рыночной цене. Скажите, пожалуйста, сколько стоит сносимое жилье по рыночной цене? И станете вы бомжом. Это если строго по закону действовать. А по понятию? Собственность — это отношение субъекта к объективным условиям производства как к своим. Основа производства — работники. А какой из человека работник, если ему негде жить? Если вы хотите, чтобы человек на вас работал — ему в первую очередь надо предоставить нормальное жилье.

С понятием собственности мы разобрались. И оно строго соответствует критерию понятия — в нем через бытие проступает сущность. Теперь рассмотрим понятие производства, без которого также не обойтись в историческом исследовании, поскольку в основе всякого развития лежит производство. Так что же такое производство? Подойдем к понятию «производство» так же, как мы до этого подошли к понятию «собственность».

Сформулируем понятие «производство» так, чтобы оно по форме было бытием, но через него просвечивала сущность. Интуитивно мы понимаем, что сущность производства— не просто в том, что ктото что-то произвел. Посмотрим на то, как кто-то, совершая обмен веществ между человеком и природой, удовлетворяет с помощью этого процесса, с помощью своей деятельности, свои потребности. Целесообразная деятельность, направленная на присвоение объектов природы для удовлетворения своих потребностей — это что? Деятельность, которая состоит в обмене веществ между человеком и природой и приспосабливающая предметы природы для удовлетворения человеческих потребностей — это труд. Если я вместе с Робинзоном нахожусь на необитаемом острове и копаю, то это труд. А если вы возьмете общество капиталистическое — там есть труд? Есть труд. А в социалистическом обществе? Тоже есть. Но это разный, наверное, труд. А чем отличается? Человек, который просто копает, скажет: ничем не отличается. Там копал, тут копаю, а вы со своими формациями… Мне-то какое дело? Это труд. А производство — это другое.

Скажите, может быть такое: труд не совершается, а производство идет? Если такие примеры есть, — это экзотические примеры или широко распространенные? В качестве примера можно привести автоматическое производство, но есть и более общий пример, известный испокон века. Зимой земля покрыта снегом, крестьянские руки к ней не прикасаются. А озимые — растут, производство сельскохозяйственных культур идет. Хоть, может, и не всегда так быстро, как нам хотелось бы. И это не какой-то частный пример. Или, скажем, изготовление вина. Когда вино выдерживается, годы, а то и десятки лет никакого труда не производится, а производство идёт. Поэтому производство нельзя отождествлять с трудом.

Теперь сформулируем понятие производства. Производство есть процесс присвоения предметов природы в рамках определенной формы общества и посредством ее . Все ли здесь слова понятны? Иногда говорят: я занимаюсь производством идей. А что у тебя за средство производства? — Голова. Ну, хорошо, а какие предметы природы ты при этом присваиваешь? Некоторые на потолок смотрят, когда думают. Что, потолок — присваиваемый предмет природы? Предмет природы — это вещь природная. Нет отдельной науки «Экология». Само производство определяется как процесс присвоения предметов природы. Скажем, производство табака надо рассматривать не как отдельные акты, а как полный процесс — от расчистки территории под плантацию до утилизации окурков. Экологию можно считать разделом политической экономии. Политическая экономия — это наука о производстве, о производственных отношениях. Можно сказать, часть исторической науки. Историческая наука базируется на методе исторического материализма и предполагает изучение производства.

Итак, по внешнему виду, с точки зрения бытия производство — процесс присвоения предметов природы. А что значит «присвоить»? Это значит превратить в процесс своей жизнедеятельности. Например, идет человек и от батона откусывает. Это значит, что батон поступает в желудок, там переваривается и дает человеку энергию, дает возможность осуществлять жизнедеятельность. Человек таким образом присваивает батон. То, что было природным, стало очеловеченным. Что такое «ноосфера»? Очеловеченная, преобразованная природа. Что такое парк, чем он отличается от леса? Тот же лес, но только очеловеченный. Вот тополь большой вырос, ему вершину отпиливают, остается ствол с несколькими веточками. Это — «очеловеченный» тополь. И у нас чем дальше, тем больше природа очеловечивается. Так что по-разному можно присваивать элементы природы. Можно улучшать предметы природы — выводить новые, лучшие виды растений и животных. А можно так «очеловечить», как вокруг какого-нибудь химического комбината. И то, и другое присвоение предметов природы имеет место. Но это внешняя форма, бытие производства. А в чем его сущность? В том, что производство всегда идет в рамках определенной формы общества и посредством ее. И без этой формы общества, без посредства этой формы общества производство не идет. Нет никакого процесса присвоения предметов природы — вы присвоите, а другие придут и отнимут. Форма общества должна сохранять то, что вы своим трудом добыли. Хотя форма общества может быть и такая, что одни трудятся, а другие — забирают результаты труда. Нет, конечно, во всех эксплуататорских обществах разумные представители правящего класса обязательно оставляют часть произведенного продукта непосредственным производителям. Иначе вымрут те, на ком зиждется благосостояние высших классов. Поэтому сущность просвечивает в словах: «в рамках определенной формы общества и посредством ее».

Если мы таким образом будем выбирать себе формулировки понятий, тогда мы будем соблюдать те требования, которые есть в третьем томе «Науки логики» Гегеля. Это надежные, на всю жизнь понятия, с ними не запутаешься. Это короткое понятие, которое если вы раскрываете — вы его углубляете. А встречаются и такие формулировки, которые представляют не фундамент для анализа, научного исследования, а своего рода орнамент.

Непросто формулировку понятию дать. Например, вот культура — это что? Не знаете? Ну вот, может, мы некультурные и этого не знаем. Или ещё хуже — мы культурные, а никто не знает, что мы культурные. Когда задаешь вопрос «что такое культура?», нередко отвечают: «есть 500 определений культуры». Пусть тысяча, но хоть одно-то вы можете сформулировать? Я ж не спрашиваю, сколько определений? Или спросишь у специалиста по религии: «что такое религия?», а он отвечает: «так много определений религии»…

Я, конечно, 500 определений культуры не буду давать, ограничусь одним: культура — это накопленный опыт человечества, материальный и духовный. Сущность здесь просвечивает в слове «человечества». Поэтому, строго говоря, нельзя говорить, например, о «культуре андерграунда». Культура — это накопленный опыт человечества, а не опыт отдельных людей или групп, нередко противопоставляющих себя человечеству. Они имеют опыт, но их опыт до понятия «культура» не доходит. Они тормозят культурное развитие человечества.

Итак, мы осмыслили понятие как единство сущности и бытия, но в форме бытия. Приведем последний пример. Товар — это вещь? Это определение товара или нет? Нет, здесь отсутствует общественная сущность. Скажем, вы вырастили огурец и съели. Какой же это товар? Товар — это продукт, произведенный для обмена, для обмена между людьми. Сущность его не в том, что он продукт, вещь, а в том, что он произведен именно для обмена. Если вы вырастили огурец для себя, а потом в силу каких-то обстоятельств понесли на рынок — по сущности это тоже не товар, хотя на рынке он выступает в форме товара. И лишь если вы с самого начала выращивали огурцы на продажу, то есть это — продукты, произведенные для обмена, то они и по форме, и по сущности — товары. Товар — это общественное свойство вещей, социальное свойство вещей. И не надо забывать, что товар — обязательно продукт, вещь. Не мысль, не идея, а, как у Маркса написано, — вещь.

Товары были уже и при рабовладении. И в Древнем Риме были люди, которые привозили из других стран вещи, которые посредством обмена передавались в потребление. Самое слабое определение товара — продукт, переходящий в потребление через обмен. Исторически товарное обращение предшествует товарному производству.

Но сущность товара именно в том, что он произведен для обмена.

Мы должны свои суждения стараться доводить до понятия, доходить до понятий так, чтобы в форме бытия у нас просвечивала бы сущность. Этого надо добиваться, об этом надо думать. Имеется классификация понятий в «Науке логики». Есть понятия всеобщие, которыми занимается философия, понятия, которые относятся ко всему. Есть особенные понятия, относящиеся только к какой-то группе вещей, фактов, исторических событий. И есть единичные факты, единичные исторические эпизоды. Что богаче — единичное, особенное или всеобщее? Что содержательнее? Есть понятие «человек», есть понятие «житель Санкт-Петербурга» и есть конкретный человек, индивид. Какое понятие богаче? Индивид, конечно, богаче. В понятие индивида входит и то, что он человек, и то, что он житель конкретного города и много чего еще.

Из всеобщих понятий Гегель особо выделяет цель и идею. Что такое цель? Мы говорим, что человек отличается от других животных тем, что его деятельность целесообразна. Что самый плохой архитектор отличается от самой хорошей пчелы тем, что он не просто делает, как заведено, по рефлексу, а сначала ставит перед собой цель, а потом эту цель реализует.

Историки занимаются целесообразной деятельностью людей. Полководцы, государственные деятели, народные массы — все ставят перед собой цели. Эти цели могут совпадать, могут быть противоположными. Так что же такое «цель»? Очень часто люди о чем-то пишут, говорят, не понимая при этом, что же они имеют в виду. И возмущаются, когда их спрашивают о чем-то, что кажется очевидным: — Да что же вы такое спрашиваете? А вот, спрашиваю. Говорят: — не приставайте к нам, мы учимся в Санкт-Петербургском государственном университете, из стен которого выходят президенты.

Цель — предвосхищение результата какой-либо деятельности, к которому стремятся. Если «предвосхищать», что ничего не получится — это не цель. Бывают «умные» люди, которые говорят «ничего у вас не получится». — А почему? — А вы не так делаете. — А как надо? — А не так.

То есть, если просто сказать «цель — это предвосхищение результата», то получится то самое бытие. А если — предвосхищение результата, к которому стремятся, то высветится сущность этого бытия, состоящая как раз в том, что к нему стремятся. Вожделенно. Без цели люди не действуют. Если человек не желает достигать цели, которая перед ним поставлена — значит, он достигает какие-либо другие цели, о которых нам неизвестно.

И последнее понятие, которое мы сегодня рассмотрим — идея. Имеется в виду идея как категория. Кто скажет, что такое идея? У вас идеи есть? Что? Идея — нереализованный результат? Значит, если я хотел сдать экзамен и не сдал, хотел написать диплом и не написал — значит, я полон идей? Вроде и неплохо, но как-то грустно. Ничего себе идея… Так, какие ещё есть идеи светлые? Идея, дорогие товарищи, — это, во-первых, мысль. Я с самого начала говорил, что философия занимается мыслями, больше ничем. Рот закрыл — рабочее место убрано. Во-вторых, какая мысль? Если вот такая мысль, что «воздух сух, как гвоздь»? Это идея? Нет, это не идея. А то, что Волга впадает в Каспийское море — это идея? Спасибо, порадовали… То есть, не всякая мысль — идея. А идея — это мысль, которая отвечает на вопрос: «что делать?» . Здесь бытие то, что идея — это мысль. Но если вы не скажете, что делать — никакой идеи у вас нет. Если, к примеру, вы скажете: «как плохо живется нашему народу». Давайте я вам это буду рассказывать — дадут мне ещё 64 часа, ибо за 32 часа я не уложусь. Но если человек не может ответить на вопрос, «что делать?», а только рассуждает, кто виноват, то у него идеи нет, он просто рассказывает, как нам плохо. Идея должна состоять в том, что делать. Но, вот, скажем, выдвигалась и такая идея: чтобы не было бедных, надо ввести налог на бедность, чтобы быть бедным стало невыгодно.

Следует выделить и такое понятие: абсолютная идея. Абсолютная идея — это единство теоретической идеи , которая отвечает на вопрос «что делать?» теоретически, то есть идеи осознания мира и практической идеи , идеи преобразования мира или «идеи блага», как написано у Гегеля. И вот «абсолютной» или «действительной» идеей или «идеей истины» по Гегелю является единство теоретической и практической идей. Именно этим и заканчивается «Наука логики» Гегеля. Именно посредством этой «абсолютной идеи», через движение народных масс, классов, партий, государств, отдельных личностей, в деятельности которых соединяются как осознание мира, понимание его, так и преобразование мира — и происходит преобразование человеческого общества.

И если в самом начале наших лекций я говорил, что историки изучают то, чего нет, то теперь, с точки зрения учения о понятии, на том уровне, на котором мы теперь находимся, можно сказать: историки изучают современность как результат предшествующего развития человечества. А тот, кто не знает историю и диалектику как метод изучения истории, — подобен младенцу.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ…………………………………………………...3

   1. ПРЕДМЕТ И МЕТОД ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ……………5

   2. ИСТОРИЧЕСКОЕ БЫТИЕ…………………………………….35

   3. ИСТОРИЧЕСКОЕ СТАНОВЛЕНИЕ………………………….59 4. НАЛИЧНОЕ БЫТИЕ И ИЗМЕНЯЮЩЕЕСЯ НЕЧТО

В ИСТОРИИ...……………………………………………………93

   5. ИСТОРИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ……………………………120

   6. ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ ДВИЖЕНИЯ ИСТОРИИ………...144

   7. КОНЕЧНОЕ И БЕСКОНЕЧНОЕ В ИСТОРИИ…………….164

   8. СУЩНОСТЬ ИСТОРИИ……………………………………..182

   9. ИСТОРИЧЕСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ………………..199

   10. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ……………………………....217

Попов Михаил Васильевич

Лекции по философии истории

Набор О. Ю. Озеровой

Корректор C.М. Шульженко

Лицензия ЛР № 020593 от 07.08.97

Налоговая льгота — Общероссийский классификатор продукции

ОК 005-93, т. 2; 95 3005 — учебная литература

___________________________________________________________

Подписано в печать 11.08.2010. Формат 60х84/16. Печать цифровая.

Усл. печ. л. – 15.0 Уч. -изд. л. – 15.0 Тираж 200. Заказ 6263b

_____________________________________________________________________________

Отпечатано с готового оригинал-макета, предоставленного автором,

в Цифровом типографическом центре Издательства Политехнического университета.

195251, Санкт-Петербург, Политехническая ул., 29.

Тел.: (812) 550-40-14

Тел./факс: (812) 297-57-76