Три месяца спустя Дикий лес, лагеря графа Ки Сона.

Лёгкие работали как мехи, пока я бежал, монотонно переставляя свои почти натренированные ноги. С ходу перепрыгнув через крохотный ручеёк, чуть не увязнув в болотистом берегу, я рванул дальше, поглядывая по сторонам. Бежал я налегке, в отличие от учеников, бежавших за мной колонной по одному. Вот они были как раз в полной выкладке, с рюкзаками и при оружии. Ничего, ещё месяц и я начну переходить на полную нагрузку. Уже можно будет.

Позади послышался плеск и ругательство, похоже, кто-то снова нырнул в эту речушку. Ну да, берега там были скользкие. В колонне было чуть больше сотни учеников и учениц, я на пол особых скидок не делал, разве что весу у них было куда меньше, только оружие и боезапас. Тренировками я занялся сразу, как вернулся на базу. Каждый день по шесть часов, да ещё пробежки, маловато конечно, но усиленные тренировки мне были ещё противопоказаны, вот через пару недель уже усилю их, а скоро можно будет перейти и на самые серьёзные.

В том лесу, когда покинули столицу, мы прожили целую неделю, пока я нормально не освоил тело. Мне же баул разворачивать и самолёт доставать, а для этого мне необходимо овладеть конечностями в полной мере. Поэтому всю эту неделю я работал рукам, строгал ножом палки, вырезая фигуры, делал другие работы, а под конец спичками строил домики, где так же нужна была концентрация и хорошее владение пальцами. Были бы карты, ими бы работал, но с собой их у меня не было.

Потом мы покинули лес, шёл я уже сам, ранее тренировался, часто понемногу ходил по поляне, нарабатывая навык, а когда мы нашли волне нормальное место для взлёта неподалёку от леса, парни пробежались и проверили, ровное оно, я и стал работать с баулом. Почти полтора часа, с перерывами на отдых открывал его, и ведь открыл. Потом парни выгнали машину наружу, заправили её, после чего ещё столько же времени я закрывал баул, сворачивая его. Вылететь мы успели, хотя близился вечер, пилотами были все, один сел за штурвал, так что я отдыхал в салоне, пока мы с посадкой на дозаправку, пару бочек стояло в салоне, не приземлились на прогалине рядом с нашей базой. Дальше понятно, новое знакомство со всеми моими учениками, которые привыкали что у их учителя новое лицо и тело. Но ничего, привыкли со временем, даже малые которым я каждый вечер читал сказки, снова ко мне на колени забирались. Это те, которых я привечал ранее, не любимцы, те кто много настрадался, а так любимцами не смотря на сложности характеров у меня были все. Я старался, чтобы они чувствовали, что я их люблю и не брошу, и они это чувствовали.

Самое забавное, что среди свои учеников, я, их учитель был единственным неинициированным одарённым. Ситуация и смех и грех, но ещё пару недель и можно проходить инициацию, магия практически полностью слилась с моей аурой, я наблюдал за этим с помощью специальных медицинских диагностических артефактов. Сам я её провести не могу, тут маг-помощник нужен, да и ученики помочь ничем не могли, так что скоро я собирался покинуть лес, как раз поздняя осень начиналась и тут скоро начнётся зима, а зима суровая, как в России. В моих планах было пройти инициацию, потом носить детскую сетку, и можно покинуть это место. Не в смысле лес, я собирался покинуть Торию.

Ну да, такой у меня был план. Скучно мне тут было, поэтому я решил вместе со своими учениками попытаться вернуться в мир, где шла Великая Отечественная война. И мне там нравилось и парням ещё повевать хотелось. Ну и некоторые из учеников намекали мне на это, те кто коллекции собирал. Ученики знали, что до того момента когда я снова начну магичить, ещё полгода-год, поэтому предлагали пока попутешествовать по мирам. Им, как и мне нравилось разведывать не известное и видеть, как живут люди в других мирах.

Насчёт того что мне ещё долго не получится магичить это не оговорка, и то что на днях я собираюсь пройти инициацию тоже. Инициацию я пройду, но это не значит, что я буду пользоваться магией, просто после неё, слияние ауры и магии пойдёт быстрее, как раз те самые полгода-год, сам не знаю, сколько это продлиться, не угадаешь. А пользоваться магией в это время категорически не рекомендуется. Не рекомендуется мной естественно, я же проводил серьёзные теоретические исследования, поэтому понял, что детскую сетку, пока идёт слияние после инициации, всё это время лучше не снимать. Расслоение может пойти, а мне этого категорически не нужно. Вот такие дела. А Дар сам подскажет, когда им можно будет пользоваться. Всё было очень просто, как только у меня активируется «истинное зрение», а раньше ни-ни.

Так вот, после возвращения я усилил физические тренировки не только для своего тела, но и для всех кому старше десяти лет, именно поэтому за мной и бежала такая длинная колонна хорошо вооруженных учеников. Ну и теоритическое обучение магии я тоже не забросил, работал индивидуально с отстающими, и старшими учениками. У последних индивидуальная программа, там уже шёл второй курс моей школы, пока только в теории. Так что за эти три месяца, все ученики от восьми лет и старше овладели навыками применения детских плетений в полном объёме, как защиты, охраны, так и нападения. Теорию все уже прошли, так что учил я с удовольствием. Да, знаю что это сложно, но мне помогал амулет-ювелира. Уж с детскими плетениями работать с ним было можно. Я смотрел, как ученики плетут заклинания, и поправлял их. Научил всех, даже «малое исцеление» все знали, так что среди малышни теперь нет ни одного, у кого была хотя бы одна царапина и синяк. Нужно же было на ком-то тренироваться их старшим товарищам. Естественно всё это происходило под присмотром наших медиков.

Вот так и прошло время с момента замены тела, и сейчас я бежал по пробитой нами через лес за эти месяцы тропинке и задавал ритм остальным. Мик бежал замыкающим, следил, чтобы не было отстающих, как это было в первые недели. Ничего, столько времени прошло, все давно втянулись и бежали эти стандартные десять километров спокойно. Растягивались, конечно, но бежали все. Правда десять километров это не просто ровная тропинка, это постоянные спуски и подъёмы что сбивали дыхание на раз, но как я говорил, все начали втягиваться в эти тренировки. Это радовало.

Когда впереди показался просвет, я уменьшил скорость бега, чтобы ученики подтянулись, даже стал, высоко вскидывая колени, бежать на месте. Наконец ученики собрались в плотную колонну, и я продолжил бег, так что выбежали мы почти все вместе. Некоторые сразу направлялись к бакам с водой пить, другие валились на землю, тяжело дыша. Это ещё хорошо, все добежали, первый месяц в лагерь следом за мной добегали единицы, остальные просто приходили тяжело дыша. Ничего, я из вас ещё сделаю нормальных бойцов.

Встав у выхода из леса на краю тропы, я пропускал тяжело дышащих учеников пока, наконец, не показался замыкающий Мик, демонстративно держа секундомер в правой руке.

— Неплохо — сообщил я ему. — Почти рекорд для этой недели. Втягиваются ученики, ещё как втягиваться.

— Это заметно, отстающих было мало — кивнул Мик, выравнивая дыхание. Он, как и немногие из тех что следовали моим советам не стал садится или ложиться, а просто ходил давая телу отдохнуть и восстановить дыхание.

— Завтра воскресенье. Отдых от уроков и тренировок — напомнил я, воскресенье было самым любимом днём недели у всех моих учеников. — Завтрак готов, так что веди в столовую.

— Есть — козырнул Мик и стал командовать, поднимая и строя в колонну по двое учеников. С песнями колонна замаршевала в сторону столовой, всё, как и всегда вот уже три месяца.

Ученики не то чтобы не любили учёбу и тренировки, отчего воскресенье было у них любимым днём отдыха. Нет, к знаниям они тянулись жадно, как цветок навстречу солнцу, да и тренировались охотно. Просто в воскресенье они могли пообщаться с друзьями, подружками, поиграть с малыми, воскресенье у нас день единства. Мы семья.

Убрав секундомер в карман своего ушитого десантного комбеза, на мне ещё кирзовые сапоги были маломерки, я направился следом. В отличие от учеников, которые только рано утром совершали эти пробежки, я ещё после ужина, перед самой темнотой бегал по этой тропе, ну и с палками занимался, махал, тренирую группы мышц. Вот этому я уже не учил учеников. Так что после вечернего бега возвращался я в лагерь, когда уже полчаса как наступала ночь, потом купание в ледяной воде озера, и спать.

Природа действительно не радовала, осень, скоро начнутся заморозки. Так что пора перебиваться из этой тундры в те места, где более тепло, ну или как я планировал, снова на поиски новых миров. Порталом управлять я пока понятное дело не мог, так что только автоматический поиск. Надеюсь, следующий мир будет тот же из которого мы попали на Торию. Правда там тоже вот-вот готова была наступить зима, но ничего, разберёмся.

Пройдя следом за учениками в столовую, я занял свободное место, благо действительно было, и приступил к завтраку, мне как раз принесли тарелку супа. За то время что мы тут жили, лагерь был отлично обустроен, под навесами стояли столы и лавки, теперь можно было принимать пищу не по очереди, а всем вместе, только и увеличили количество дежурных по кухне, чтобы они всё успевали, и они успевали. Вот на краю нашего стола стоял термос с черпаком. Кто хотел, мог долить добавки. Потом было второе из гречневой каши с гуляшом, ну и чай, это святое.

После завтрака у учеников час отдыха, потом я читаю лекции, теоретические занятия по алхимии, это базовый курс, все проходят, обед, следом теория по применения бытовой магии, в направлении строительная магия, ужин, дальше отдых для всех до отбоя, ну у меня ещё сказки для малых и пробежки. Вот такой вот график на всю неделю, кроме воскресенья конечно, у меня стал привычен. На учеников нагрузок было меньше чем на меня. Но грань я не переходил, бунтов от интенсивно учёбы не было, да и себя не перегружал, чревато.

К вечеру набежавшие облака разразились ливнем с грохотом грома и вспышками молний. В большой палатке, где разместились самые маленькие, я читал сказку. Рядом сидевшая девочка переводила её на тот язык, что знали малыши, слишком медленно малыши познавали русский, хотя их и активно учили этому. Естественным способом, конечно же. Однако всё же процесс шёл, и я подумал, что через пару недель буду читать сказки без переводчика, меня уже вполне понимали.

Малыши вздрагивали от вспышек и ударов грома, но я успокаивал их. Двое воспитателей после моего ухода остались в палатке, свет был включён, пока малыши засыпали, а я привычно одевшись, побежал на пробежку. Терять день из-за какой-то непогоды я не собирался. Естественно вымок ещё при выходе, но это не мешало мне выбежать за пределы лагеря, мимо часового в плаще и рвануть по нашей тропе. Было очень сколько, даже я падал, но всё же пробежал всё расстояние и вернулся в лагерь, вот только в озеро не полез, и так был мокрый. Выжав комбез, я повесил его сушиться под навес, где были натянуты верёвки, обувь поставил к очагу, там грелись дежурные бойцы, и под каплями дождя, ох массаж, добежав до своей палатки, вытерся полотенцем и лёг спать под тяжёлое и тёплое одеяло. Вдали привычно едва слышно стучал бензогенератор, что давал свет лагерю, а я, подремывая, подумал, что всё же пора покидать эти земли, ещё как пора. Всё, решено, как просохнет, вылетаю в обжитые земли, нахожу мага и договариваюсь с ним об инициации Дара.