Озадаченно поглядывая на высветившиеся координаты, что выдавал портал, я ещё раз сверил их с куцым списком, что у меня был.

— Что-то не так Учитель? — подошёл ко мне капитан.

До обеда вся инфраструктура лагеря была свёрнута, техника, включая ту, что находилась на прогалине, убрана, в общем, мы были готовы перейти в другой мир. Зимней одежды у нас не было, поэтому ученики заметно мёрзли на ветру. Сегодня утром внезапно похолодало.

— Координаты мне не известны, похоже, мы нашли новый мир — ответил я, записывая эти самые координаты. — Портал выдаёт зелёный свет, значит снаружи безопасно, поэтому передовая группа может переходить. Ждать не будем.

Дальше всё было как обычно, сперва прошли боевые подразделения, потом средневозрастная группа потянулась, и лишь потом малыши. Только пленных не было, которые обычно следовали за ними, поэтому сразу за малышами перешёл я.

Быстро осмотревшись, я деактивировал портал и стал его разбирать. Мы оказались в лесу, в самом обычном и таком для меня родном берёзовом лесу. Что примечательно, до нас явно доносился шум трассы, уж я его ни с чем не спутаю.

Подбежавший Мик, доложил о том же. Мы находимся в небольшой берёзовой роще, рядом какая-то деревня, в стороне проходит дорога с глубоким кюветом. Пройдя на опушку, я посмотрел на машины, что мелькали на трассе.

— Не уж-то в родной мир вернулся? — озадаченно пробормотал я.

Наклонившись, я поднял старую пластиковую бутылку, что валялась на траве, мусору вокруг хватало, посмотрел на выцветшую этикетку, и тут же приказал принести мне спутниковый телефон. Я знал, что этот чемоданчик находился в рюкзаке начштаба. Когда мне его принесли, и я набрал по памяти номер сотового телефона, то услышав ответ с той стороны, сразу нажал на кнопку отбоя и ответил сам себе:

— Я дома. Голос Валюхи я ни с кем не спутаю.

— Что случилось, Учитель? — заинтересовался стоявший рядом Мик.

Пока я проверял свои подозрения, мои ученики не стояли без дела. Старшие рассыпались вокруг, занимая позиции, причём делая это не заметно для местных, трое следили за деревней, что действительно находилась рядом. От опушки, где мы стояли было видно улицу и дома выходящие на трассу. Между трассой и заборами улицы, гуляли куры, и пасся на длинной верёвке бычок, я даже рассмотрел что вместо ошейника у него пояс электромонтёра.

Средневозрастная группа под командованием двух офицеров образовала что-то вроде полукруга. Они сели на траву, и малые оказались в импровизированном загоне, но выбегать они из него и так не собирались, их воспитатели уже организовали несколько игр и они были увлечены ими. Так что ученики пока сидели тихо и внимания местных старались не привлекать, в этом они молодцы. Тройка снайперов в костюмах «Гилли» отслеживали все перемещения в деревне, наушник радиостанции у меня бы в ухе и я слышал все их переговоры.

— Это моя прародина — задумчиво ответил я. — Именно тут я родился и умер, пока моя душа не переместилась в то тело, которое вы уже видели… Сколько времени я его искал прыгая по мирам, а тут раз и случайно нашёл.

— Может быть, это не случайность, а знак судьбы? — предположил Мик.

— Может быть — пожал я плечами, но быстро встряхнулся и стал отдавать приказы. — Ты Мик займись обороной. Задача состоит в том, чтобы не показываться на глаза местным.

— Понял — кивнул тот и направился проверять посты.

— Вольт — подозвал я топтавшегося неподалёку начштаба, тот уже отдал все нужные команды и теперь находился неподалёку, ожидая, что я прикажу. — Собирай своих программистов, пусть лезут в местную связь, интернет, я хочу знать, где мы находимся, последние новости, а так же время и дату. Так же поставь радиосканеры на перехват.

— Есть — вытянувшись, козырнул он. — Разрешите выполнять?

— Действуй — велел я, и повернулся было, чтобы направиться на противоположную опушку и осмотреть деревню, как сообщение по рации заставило меня вернуться и судорожно достать бинокль из чехла. Наблюдатели заметили бронетехнику на дороге, о чём тут же сообщили мне.

Приблизив изображение и подождав мгновение, когда оно автоматически стабилизируется, я озадачился.

— Так, судя по флагам на антеннах, мы на Украине. Уже радует, у своих… Что-то техники много, учения что ли?

В это время подбежал Вольт, с несколько удивлённым лицом:

— Командир, есть данные по радиоперехвату. Мы на Украине и тут идёт война. Судя по переговорам, война идёт с Россией.

— Что за хрень? — искренне удивился я. — Наши к хохлам в жизнь бы не полезли. Да и если бы полезли, наши бы парни уже ноги в Атлантике мыли. Это не деза?

— Это данные по радиоперехвату, программисты только начали разворачивать свою технику, используя для выхода в интернет спутниковый телефон. Через пятнадцать минут будут точные данные.

— Давай — кивнул я, и снова стал наблюдать за колонной приближающейся бронетехники.

Было видно, что гражданские ничего хорошего не ожидали от украинских военных, они прижимались к обочине, чтобы пропустить идущую посередине трассы бронетехнику. Танков там не было, я не одного не заметил, были в основном «бэтры» да и то старые, «семидесятки», да «БМП», тоже «копейки» и «двойки». Так же шли грузовики, тоже не новые, буксировали они пушки, прицепы, даже «Зушки», хотя в конце колонны шли два новеньких явно только с завода армейских «Маза». На броне некоторой техники сидели расхристанные солдаты в форме, кто во что горазд, такое впечатление как будто их одевало несколько стран. На некоторых машинах были странные флаги, красный сверху, чёрный снизу и надпись посередине. Но точно рассмотреть не удавалось, те трепыхались на ветру по ходу движения. Колонну уже можно было видеть невооруженным взглядом, но я всё равно пользовался биноклем, подсчитывая количество техники. Похоже, шёл неполный батальон, для полного, людей и техники маловато, для роты много, скорее всего две роты шло.

В это время ко мне снова подбежал Вольт, с другой стороны рощи к нам спешил Мик.

— Есть новые данные, Командир — обратился ко мне начштаба. — Наши парни только что залезли в местную всемирную паутину и добыли всё что нужно. Мы находимся в две тысячи пятнадцатом году, день и месяц — седьмое мая. Война действительно идёт, но не с Россией как это натужно пытается выдать новое правительство Украины, а со своим же населением. Был госпереворот и к власти пришли фашисты, бандеровцы, вроде тех, что мы в сорок втором давили, они перекраивают страну под себя. Крым уже проголосовал за вступление в Россию и больше года считается в их составе, отчего бандеры слюной брызжут и не признают этого, а так же отделились восточные области, Донецк и Луганск, образовав одно пока не признанное никем государство. Новороссию. Там ополченцы и воюют с нацистами, которые хотят якобы вернуть эти земли, а по факту уничтожить население и инфраструктуру. Те, кто пришёл к власти, уже продали эти земли американцам, они на территории ополчения вроде как газ добывать собираются. Ещё вся Европа против России и поддерживает с разрешения США, которая всё это устроило, Украину. Даже врут так же, что воюют с бандеровцами российские солдаты. Война идёт больше года, почти полтора. Ещё у новой власти есть бойцовая собачка, которую они кидают против всех, кто выступает против них. Это «Правый сектор», лютые нацисты, они людей живём жгут, такие же как и их деды в войну.

— А флаг у них случайно не красно-чёрный?

— Пока не известно, я прочитал краткую сводку и направился к вам.

— Колонна уже прошла, так что идём, сам почитаю, что в интернете пишут.

Мик стоял рядом и тоже хмуро слушал Вольта, ему новости принесённые начштаба не нравились. О Мёртвом мире они знали, как и о том что там происходило, почему он умер, так что они понимали, ситуация более чем серьёзная. Конечно, тут тот год, когда нанесли удар ЯО как в Мёртвом мире уже прошёл, не четырнадцатый, а пятнадцатый идёт, но всё ещё обстановка похоже была ещё та.

Все вместе мы прошли к парням-программистам, которые устроились прямо на траве, и там получив на руки военный ноутбук, стали просматривать всё, что там было написано. Это заняло у меня порядка полутора часов, и честно говоря, новости меня не порадовали. Россия со всех сторон окружена врагами и ещё держалась, но это чисто из-за президента и его команды. Молодцы, уважаю. Именно они держат ситуацию и не дают свалится ей в пропасть, как не подталкивают к этому их оппоненты из Евросоюза, НАТО и Госдепа.

Я лишь один раз отвлёкся, когда наблюдатели сообщили, что по трассе прошло да «бэтра», это были «семидесяти» и свернули они в деревню. Я лишь узнал, какие у них тактические знаки нанесены. Выяснилось, что на башнях нарисованы украинские флаги, а вот на передовой машине был флаг «Правого сектора», поэтому я приказал усилить наблюдение за деревней и обо всём необычном докладывать мне. На броне обоих машин сидели солдаты, уверен они и внутри были, так что в деревне находилось порядка двадцати пяти архаровцев. Конечно, я уже просмотрел с ребятами видео одесской трагедии и надо сказать добрые чувства к этим нелюдям мы не испытывали, однако мы были не одни и рисковать учениками не стоило. Ещё повстречаемся.

— Это айдаровцы судя по переговорам — сообщил радист, работающий с аппаратурой радиоперехвата.

О том, где мы точно находимся, программисты уже выяснили, это были окрестности города Славянска. Мы находились глубоко в тылу укровойск. В данный момент я читал, что пишут на российских форумах и лишь улыбался. Наши как обычно, лишь посмеивались над санкциям и что странно жалели соседей. Вот у меня не было жалости почему-то ни к одному хохлу, я их правительство по неизвестной мне пока причине, перевёл в ранг врагов вместе с населением. Может, потому что они поддержали переворот? А раз поддержали то, какие они братья-славяне? Не-е, я за ополчение. Вон, мои парни, нагрузившись новыми сведеньями, были со мной.

— Командир, айдаровцы грабят население — услышал я напряжённый голос одного из наших наблюдателей. — Один из местных жителей, ветеран, судя по наградам на груди, пытался пристыдить их, за что получил прикладом по лицу. Командир?

В голосе бойца было отчётливо слышно отчаянье, оттого что они ничего не могут сделать, в эфире ясно был слышен гул недовольных голосов.

— Всем внимание, огня пока не открыть. Ждать команду — мгновенно принял я решение, слыша, как Мик рядом скрежещет зубами, поэтому повернулся к нему. — Мик, кто у нас там собирал комплект эсэсовской формы? Помню, на Тории несколько человек их под себя перешивали и ходили, чтобы привыкнуть.

— Одна коллекцию собирала униформы — слегка удивлённо ответил Мик, и тут же хищно улыбнулся, он всё понял. — Разрешите выполнять?

— Бойцы ничем не должны отличаться от тех, что воевали тут в прошлом, проследи за этим тщательно, и вооружи хорошо. Снайперы с верхушек деревьев вас поддержат. Деревенские должны запомнить на всю жизнь, что бандеровцев побили фашисты и уехали на их технике. Всё понял?

— Понял! — прорычал Мик с широкой улыбой и рванул куда-то в сторону, по радиостанции подзывая бойцов, ему нужно было всего пятнадцать человек.

Снайперы занимали позиции на деревьях, Вольт загнал туда же оператора, чтобы он всё снимал, что происходит в деревне, там ограбления уже подходили к концу, вообще уроды ничего не боялись, ну а быстро переодевшиеся бойцы, подгоняли амуницию и проверяли униформу. У десятка были немецкие автоматы, у двух пара «МГ», у Мика, что бы в форме унтера, тоже был автомат. После команды «немцы» покинули рощу и, рассыпавшись цепью, направились в центр села. Их главная задача не вести бой, снайперы на берёзах из своих «ВСС» всё сделают, их задача так это произвести как можно больше шума, с выкриками немецких команд, а потом зачистка. Ещё я настоял, чтобы у каждого «немца» был кевларовый жилет под формой.

Командовать операцией я поручил Вольту, а то у него в основном штабная работа, лишь пару раз лично участвовал в ликвидации бандеровских банд. Пусть сидя на дереве и наблюдая за боем в деревне, командует в режиме «онлайн» и набирается опыта. Тот молодец, командовал отлично. С началом операции приказал радистам врубать «глушилку», теперь на три километра вокруг не работала ни одна радиостанция, ни один сотовый.

Как только «немцы» тихо прошли через половину деревни и полукругом начали обходить три богатых на вид дома, где и веселились бандиты в форме, во дворе одного из них как доложили снайперы, насиловали молодую хозяйку, то произошла встреча. Раздались первые очереди немецких «МП», к ним присоединились «МГ», а также тихо захлопали винтовки снайперов. Картинка с камеры оператора шла на мой ноутбук, так что я смотрел всё в режиме онлайна. Немцы смели айдаровцев во дворе одного из домов, внутрь сразу рванула группа зачистки, остальные при поддержке снайперов отправились дальше. Бронетехника что стояла на улице бандитам уже не поможет, три бойца в эсэсовской форме уже зачистили экипажи и устраивались внутри, крутя башнями. Наблюдать за этим было несколько странно. Один из бойцов от живота стреляя на бегу, перепрыгнул через тело лежавшего в пыли ветерана, которого девочка лет двенадцати на вид пыталась оттащить в сторону, видно внучка или правнучка. Чуть позже два бойца, что пробегали мимо, помогли ей, зажмурившейся от ужаса отнести деда во двор их дома. Потом вернулись и присоединились к бою.

Парни не особо стеснялись использовать тяжёлое вооружение «бэтров» а также свои гранаты, с длинными деревянными ручками, отжимая десяток оставшихся в живых бандеровцев к околице. Живых оставалось всё меньше и меньше, парни работали профессионально и уверенно. С той стороны конечно тоже не любители были, видно, что понюхали пороху, но и факт неожиданности сыграл тут свою роль, они видели, кто их атаковал, и были в изрядной растерянности. Я бы ещё сказал, в панике они были.

Вот одного нашего свалила пуля. Она попала в характерную немецкую каску, сбив её с головы и контузив его, ближайший боец подскочил к товарищу и наложил на него «среднее исцеление» отчего тут мгновенно пришёл в себя, снова нацепил изувеченную каску и продолжил бой. Схожих ситуаций было ещё две, одного бойца перерезали очередью из автомата, но его быстро вернули в строй. Бой в деревне это сложное и серьёзное дало, благо опыта как раз зачисток населённых пунктов от солдат из гарнизонов и полицаев, у бойцов был громадный.

— Командир — услышал я в наушнике гарнитуры напряжённый голос Мика. — Эти уроды заложников взяли в крайнем доме. Требуют выпустить их и дать уйти, иначе они их убьют. Там женщина с ребёнком.

— Используй амулет «Паралича». Бандитов взять живыми, заложников освободить — приказал я.

Такой амулет у Мика был, я слышал, как он хлопнул себя по лбу и через минуту пришёл доклад, деревня полностью зачищена, взято относительно целыми восемь боевиков. Трое из них ранены.

— Готовьте виселицу на восемь человек, потом соберите местных жителей, ты с ильным немецким акцентом зачитаешь приговор, потом казнь, вы погрузитесь на «бэтры» и уезжаете. Где встретимся, мы вам потом сообщим. Нам нужно незаметно пройти между Краматорском и Славянском, идём в сторону Луганска.

— Принято.

Ещё до начала боя в деревне, мои программисты смогли найти телефон диспетчера частной фирмы по перевозкам и, позвонив, заказали пять автобусов, с оплатой на месте наличными. Заказаны были большие автобусы обязательно с занавесками на окнах. Идею мне предложил один из сержантов-программистов, а я его поддержал, нам нужно было покинуть это место. Не на технике военных лет да ещё в красноармейской форме было двигаться по дорогам. Не думаю, что мы бы проехали большое расстояние.

— Учитель — сообщил ближайший из программистов, прикрывая микрофон трубки спутникового телефона. — На связь вышел один из водителей, автобусы подъезжают.

— Вели им встать там, на трассе, откуда не видно деревню. Мы выходим.

— С учётом того как местные относятся к георгиевским ленточкам, это не очень хорошая идея — сказал он и покосился в сторону малых.

В этом он был прав, при маниакальной ненависти хохлов к памятникам Ленина и этим самым георгиевским ленточкам, почти две сотни детей в форме красноармейцев, это будет взрывающая мозг бомба. Как бы водители не подумали, что к ним возмездие идёт за свершённое ими. Как я уже говорил, я отожествлял местных как ярых нацистов, и подумывал ликвидировать водителей после того как они выполнят работу, ну или сразу, водители и у меня есть.

Пока в деревне совершалась казнь, оператор ещё снимал, потом я приказал выложить эту запись на бесплатные ресурсы, мы собрались и, покинув рощу, стройной колонной направились к автобусам. Чтобы те не уехали, я отправил вперёд пятёрку бойцов, так что при каждом водителе уже был охранник.

Когда я подошёл к автобусу и первым поднялся на ступеньки, в остальные дети уже грузились, то услышал всхлип водителя… он смеялся, вытирая слёзы. Растерянный боец топтался рядом.

— Ой не могу, нашествие бойцов Красной армии на бандеровцев — сквозь всхлипы услышал я. — Бегите проклятые фашисты.

— Эй, дядя — тряхнул я его за плечо.

— Сейчас — с трудом уняв смех, ответил пожилой седоусый водитель, доставая платок и вытирая лицо. — Всё неожиданно как-то было.

— Нам нужно перебраться через позиции на территории контролируемые ополчением — сказал я водителю, отчего тот тут же стал серьёзным.

— Блокпосты везде, мы пока сюда ехали, два пересекли, и это на двадцати километрах. Всех досматривают, даже нас остановили, хотя видели, что мы порожняком идём.

— Тогда где тут есть большой лес, чтобы рядом ровное поле было?

— Откуда тут лесам взяться? — отрицательно покачал он головой. — Посадки только, остальное давно повырубили.

— Ладно, все сели закрывай двери, двигаемся пока прямо, там разберёмся, — велел я и пока тот проделывал все процедуры и трогался с места, я повернулся в салон и велел детям, тут была в основном средневозрастная группа, закрыть занавески, продублировав по рации остальным машинам.

Метров через триста мы остановились и подхватили Вольта со снайперами и оператором. В дали можно было видеть, как на трассу выехали два бронетранспортёра с бойцами на броне. Мик доложился, что в деревне операция проведена до конца и они покидают её, но я тогда общался с водителем и слушал доклад краем уха. Некоторые машины с частниками останавливались и те снимали эсээсцев на броне «бэтров» с украинскими флагами на телефоны.

— Это что? — отвлёк меня от раздумий водитель, тыкая пальцем в боковое окно. Там было видно восемь покачивающихся на верёвке тел и толпа деревенских.

— Айдаровцы, мне не понравилось, как они относятся к мирному населению, за это наказали, — проинформировал я ошарашенного водителя.

— Э-э-э?..

— Мик — не обращая внимания, как открывает и закрывает рот водитель, связался я с капитаном. — Съезжай с дороги куда-нибудь к посадке, и переодевайтесь под бандеровцев, нужно и на автобусы навесить эти знаки и флаги, «Правый сектор» на блокпостах не останавливают.

— Понял, сделаем.

— Командир — подошёл ко мне Вольт. — Операция прошла успешно, запись уже выложена в интернет. За пятнадцать минут на Ютубе восемьдесят семь тысяч просмотров, и цифра очень быстро увеличивается. О, уже сто.

— Молодцы бойцы, примите от меня искреннюю благодарность за проведённую работу.

— Благодарю, Учитель — поклонившись, поблагодарил начштаба. Ну а так как я продублировал благодарность по рации, слышали все бойцы.

— Так это ты значит командир у них? — искоса посмотрев на меня, спросил заметно пришедший в себя водитель, сидел я рядом с ним, на месте кондуктора. — Не молод ещё? Сколько тебе, тринадцать?

— Почти. А так молод только телом, не душой, — усмехнулся я, изрядно озадачив водителя. — Там дальше два «бэтра» будут стоять, остановитесь рядом с ними. Это наши парни.

— Ополчение? — тут же спросил водитель.

— Можно и так сказать.

— Я ведь и сам из ополчения. Со Стрелковым Славянск оборонял, мехводом на «БМП» был. Когда наши отходить начали, нашу бронегруппу бросили на укровояк, отвлекающий манёвр, только вот полегал вся наша группа, но остальные наши парни успели уйти. Вырвались из окружения.

— Сами как выжили? — с интересом спросил я. Об этом выходе я читал и мне было интересно послушать очевидца.

Тут был как раз поворот дороги и, повернув, мы рассмотрели стоявшие на обочине «бэтээры» и бойцов рядом с ними.

— Машину подбили, меня контузило, плохо помню как выбрался через люк. Экипаж из пулемёта скосило, а я скатился в кювет. Как раз моя машина разгораться начала, пару уцелевших парней из десанта потащили меня в сторону, прикрываясь дымом, но и их положили, дальше я сам по кювету полз, стоять не мог, ноги не держали. Местные мне, не побоялись что бой шёл, помогли, утащили через огород в дом и спрятали в погребе. Потом через пару месяцев, когда немного пришёл в себя, устроился в эту фирму, водителем теперь работаю. А своих я искал, похоже, только я уцелел, раненых эти нелюди прямо там, на дороге добивали.

— Ну и как под украми?

— Хреново, недавно чуть не до смерти забили учительницу русского языка. И ведь её ученики… твари — искренне вырвалось у водителя, когда он притормаживал и останавливал автобус у крайнего «бэтра».

Я лишь мельком покосился на действия своих бойцов, мы уже всё с ними обговорили, так что они разбежались и стали приклеивать нацистскую символику на автобусы, а я задал следующий вопрос:

— Остальные водители, кто они? Фашистов не поддерживают?

— Трое нормальных, а один уже получал от меня в рожу. Он за АТО — честно ответил водитель.

Связавшись с бойцом, что находился в третьем автобусе, я спросил у него, не Тарас ли там сидит за рулём. Тот подтвердил, так же сообщил, что на водительском месте есть наклейки с символикой нацистских подразделений и аж три флажка Украины.

— Ты разобрался с управлением? — уточнил у него я, боец был нашим штатным водителем.

— Так точно.

— Водителя приказывают ликвидировать, сам займи его место.

— Есть.

Посмотрев на растерянного водителя, я спросил у него:

— Как вас по батюшке?

— Антон Игоревич — вздрогнул он, видя в зеркало заднего вида, как вывели из третьего автобуса водителя, к его голове приставили пистолет и раздался хлопок. — Лихо вы.

— Это не мы, Антон Игоревич, это жизнь такая. Есть те кто за нас, есть те, кто против нас, другого не дано. Одних мы уничтожаем, с другими дружим… Кстати, пора начать движение, командир передового «бэтра» рукой машет.

Колонна тронулась с места и направилась дальше по разбитой гусеницами бронетехники дороге, «бэтры» шли впереди и в конце колонны, на всех машинах были символы батальона «Айдар», которые во множестве были найдены в десантных отсека «бэтров». С блокпостами Антон Игоревич не ошибся, мы три пересекли, но уловка сработала, нам махали руками, как же, пополнение на передовую ехало, но не останавливали.

— Через час стемнеет — сообщил водитель. — Не спеем. Дорога плоха, скорость нормальную не разовьёшь.

— Для нас переходить линию фронта, а тут серьёзные у вас передовые позиции, опасно. Значит, используем план «Б», сворачивайте с дороги, нам нужно хорошее ровное поле, чтобы могли сесть самолёты, и главное, чтобы рядом не было укровояк.

— Да они тут везде. Как тараканы разбежались, прячутся по посадкам, бояться авиации Новороссии.

— А у них и авиация есть? — удивился я.

— Да пару машин отбили, но они их не применяют, но те всё равно жидким делаются, даже если свои же беспилотники в воздух поднимают. На днях свой же и сбили, а разорались, что это был штурмовик ополчения. У них враньё всё идёт на всех каналах.

— Хм, а это идея как их ещё больше заставить обделаться — задумчиво пробормотал я и пакостливо улыбнулся.

Обернувшись к сидевшему рядом Вольту, я поставил ему задачу найти рядом лес, где нет укров, с ровным полем поблизости.

— Сделаем — кивнул тот, а колонне я отдал приказ снизить скорость, пока программисты искали то, что мне нужно.

Буквально через десять минут информация была у меня, и я, отправив её Мику, что находился на передовом «бэтре», велел водителю следовать за ним. Бронетранспортёр на ближайшем повороте съехал с трассы и попылил по просёлочной дороге, остальные автобусы последовали за нами. Через двадцать километров мы встали на опушке нужного леса. Хотя лесом его и сложно назвать, но для местных степей, действительно лес, а не роща.

— Вот что, Антон Игоревич, придётся вам и вашим товарищам, чтобы избежать недоразумений, побыть с нами. Вы как?

— Надо, побудем — кивнул тот, наблюдая, как дети высаживаются из автобусов и с весёлым гомоном направляются к роще, которую уже осматривали бойцы.

Там действительно никого не оказалась, спутник не врал. Мои программисты пока мы ехали, вскрыли пароль доступа к американскому спутнику слежения и перевели его под свой контроль, лишив этого пиндосов, Вольт уже доложил что у них там в Пентагоне паника началась, пропал с экранов спутник-невидимка.

— Разбить лагерь — приказал я. — Организовать оборону. С водил автобусов глаз не спускать. Отберите у них средства связи, то есть сотовые телефоны.

— Есть — козырнули Мик и Вольт, после чего побежали выполнять приказы.

Лагерь был организован быстро, я развернул два склада, так что привычно в лесу появились платки и задымила походная кухня. Пришлые водители охотно ужинали вместе со всеми, круглыми глазами поглядывая в сторону складов которых тут раньше не было. Это ещё не всё, до предела своего удивления они ещё не дошли. Как только стемнело, малых уже уложили, я открыл баул с авиационной техникой и… да, оттуда были тягачами отбуксированы двадцать шесть немецких боевых самолётов времён Отечественной войны. Точно столько, сколько у меня было пилотов, что справятся с управлением тяжело нагруженных машин.

Да, я собирался покинуть Украину и перебраться в Россию, но я хотел оставить о нашем тут пребывании такие воспоминания, что укры убегут в страхе в свою тщательно лелеемую Европу. Значит, нет у них тут авиационного террора? Что ж, будет. И пусть они все претензии высказывают канцлеру Германии, русские тут не причём. Та их, конечно, пошлёт и напряжёт свою разведку, но русские тут не причём. Вою поднимется, чернокожий президент опять из своей клетки какашками будет кидаться, а русские тут не причём. Мы обезьян не дразнили.

До самой полночи с выстроенными в ровную шеренгу самолётами, баул я уже убрал, работали техники, заправляя и вешая бомбы, пилоты отсыпались. Уже в полночь в небо был поднят беспилотник и он начал летать над позициями укровояк и ополчения. Потом после дозаправки он был отправлен к Киеву. Там поднялась воздушная тревога, но что надо беспилотник снял и доставил к нам. Так что штаб интенсивно работал, распределяя технику по целям.

Ну штурмовики-то понятно, их направляли на передовые позиции и тылы укров, их задача нанесение бомбовых и штурмовых ударов по обнаруженным позициям нацистов, бронетехнике и складам. Причём так операцию планировали, чтобы с тем боезапасом, с каким они должны были подняться в воздух, нанести максимальные потери фашистам в технике и людях. То есть бомбы на позиции бронетехники и личного состава, а потом пушками и пулемётами по складам, вызывая их детонации. Планировали всё тщательно, чуть ли не действия каждого пилота. Теперь по Киеву. Что-то они там совсем страх потеряли, поэтому стоит им напомнить, что война близко. Четыре «Хейнкеля» должны были нанести бомбовые удары по армейским складам в пригороде, а один, пятый, долететь до центра столицы и нанести бомбовый удар по Раде. Нет, это не шутка, действительно бомбовый, но, к сожалению, без взрывателей. Если там кого и пришибёт болванкой начинённой тротилом, то это воля случая. Так что предположу, мозги у них через зад быстро прочистятся. Ах да, прежде чем отправляться спать я велел доработать план вылета к Киеву, тот «Хейнкель» что полетит в центр, должен пару бомб положить в американское посольство. Тоже без взрывателей. Надеюсь, там поймут намёк.

Парни сразу же стали искать спутниковые снимки посольства и подготавливать боевое задание нашему лучшему пилоту, который и будет сбрасывать бомбы в центр Киева. Так же на некоторые машины ставили камеры, чтобы они записывали проводимую боевую операцию. Это штатная процедура, мы так делали когда работали по железнодорожным станциям и аэродромам немцев в сорок втором, у нас много часов записей тех военных лет.