То, что в деревнях встают засветло я учёл, поэтому особо не удивился, что на улицах стали появляться люди. Кто выводил под узду со двора запряжённую в телегу лошадь, кто спешил к одному из постоялых дворов, видимо работал там, а кто и к воротам на территорию аббатства шёл.

Обогнув деревню, я вышел на открытое пространство и скорым шагом направился к воротам. Шёл, а не бежал. На бегущего человека сосредотачивается всё внимание. На меня, конечно, обращали внимания, но пока не сообразили кто я такой, хотя может просто и не знали, описание моё конечно разослали, может, кто из местных святош читал, но вот сообщили ли его деревенским, вот этого я не знаю. Да и описание моё было примерное, узнал от курьера. Правда схожесть одна есть, моё предпочтение в одежде, вернее в форме Мёртвого мира. Например, сейчас я был одет как настоящий спецназовец, «цифра», высокие берцы на шнуровке, «броник», поверх него разгрузка, за спиной рюкзак, в ухе торчит гарнитура радиостанции, «калаш» висит на плече, да пистолет на бедре в тактической кобуре. Была ещё каска-«сфера», но она закреплена на боку, не хотел пока пугать местных совсем уж необычным видом.

В принципе и так удивлял своим видом, все провожали меня удивлёнными взглядами, некоторые глаза выпучивали, но вроде пока не пугал. К воротам, а перелезать через забор, где были острые колья-шипы, мне не хотелось, я подошёл вместе с двумя женщинами. Охранник уже открыл ворота, но не уходил, его ещё явно не сменили. Собаки за забором не бегали, или ещё не пришли в себя, там снотворного им было на полчаса, или их уже увели в сабочатник, визуально я их не наблюдал.

Видимо охранник и расслабился от того что я шёл спокойно, не демонстрируя особой агрессии, да ещё с местными, которые кстати на меня тоже удивлённо поглядывали. В глазах охранника, воином его язык не поворачивался назвать, зажглось понимание и узнавание, когда я уже вплотную подошёл к нему, метров пять осталось до ворот, видимо он узнал меня по описанию, но что-либо сделать не успел. «Грач» покинул кобуру и дважды тихо выплюнул пули, которые вошли в грудь и голову охраннику. Я уже однажды попадал на то, что у моего противника под одеждой была кольчуга, и не хотел повторения, так что всегда теперь делал контроль в голову.

— Пошли отсюда — рукой махнул я, отгоняя застывших ступором женщин.

Они естественно меня не поняли, местный язык я учить не собирался и не знал его, но та, что постарше, соответственно поопытнее, взяла напарницу под руку и потащила её прочь. Впрочем, та сама стала быстро шевелить конечностями, хотя я больше не обращал на них внимания, проходя на территорию аббатства, не кричат и ладно.

По посыпанной песком дорожке я направился к нужному зданию, придерживая автомат локтём, чтобы он не покачивался. Так-то я «РПК» предпочитал, но перед началом операции сменил его на автомат с подствольником, он тут предпочтительнее. Святош стало появляться из зданий всё больше и больше, видимо у них служба началась, ну или что-то подобное, не знаю, их традициями не интересовался, поэтому на меня стали обращать внимание.

Конечно же, ни о какой тихой операции речи не могло идти, мне лишь нужно дойти до дверей верхнего этажа каземата, бывших винных погребов, если они заперты, взрывчатка наготове и, заблокировав вход, спуститься вниз для ликвидации охраны из надзирателей. А святош уже мои ученики будут отстреливать. Они это любят, уж я-то знаю.

Меня пытались дважды окликнуть, но я не обращал внимание, мне главное дойти до открытых дверей каземата у входа в которые стояло двое святош, а там дальше уже превращусь в машину для убийства, пока же я никого не трогал. Терпел, хотя палец так и чесался нажать на спусковой крючок автомата.

У меня всё получилось, видимо святоши никак не могли осознать того факта что я, их истинный враг, нахожусь на территории их аббатства, хотя наружу уже за это время высыпало порядка пятидесяти голов. Сблизившись с теми двумя, что стояли у входа, я выхватил пистолет и четырежды выстрелил, по привычке потратив на каждого по две пули. Вот тут-то и началась паника и поднялся вой и крики, но их заглушили первые далёкие выстрелы автоматической пушки «БМП» и крупняка «бэтра», но я уже заскочил внутрь каземата, закрыл тяжёлые створки, и опустил довольно толстый брус в пазы. Всё, без тарана эти двери не вынести. Более того, я ещё и растяжку поставил на брус. Мало ли какой надзиратель сможет сбежать от меня и попытается уйти. Хотя конечно вряд ли это произойдёт. Надев амулет-монокль, ответственный за сканирование всего, на что падал мой взгляд, а также настроенный на автоматический поиск живых существ, я стал спускаться вниз. Кстати, живые существа мне попадались часто. Крысы. Уже штук восемь заметил, пока обследовал комнаты верхнего этажа. Сволочи, пугают детей как могут.

На верхних этажах было одиннадцать святош, часть спало, толстые стены неплохая шумоизоляция, часть начала просыпаться от грохота выстрелов пушек. Ни тех ни других это не спасло, пистолет постоянно работал выплёвывая стрелянные гильзы. Одного святошу, или старшего или местного завхоза, я не просто так шлёпнул, я выгнал из его постели двух перепуганных девочек лет восьми и десяти на вид, судя по следам на их телах насилие произошло, укрыл их в соседней комнате и связал святошу. У меня на него ещё есть планы, а пока нужно поспешить.

Спустившись по лестнице на нулевой уровень, я отстрелял часть надзирателей, судя по амулету, взрослых живых на этом этаже не ту, и поспешил дальше, к другой лестнице, что вела вниз. Там внизу ещё не обеспокоились. В казематах стояла полная тишина, да здравствует глушитель и толстые стены, бойня наверху была не слышна.

Тут тоже всё прошло благополучно, играющие в карты надзиратели, а их было трое, даже не дёрнулись, а словив по две пули, так и улеглись за и под столом. Просканировав амулетом все закутки, я понял, что живых святош в этом здании и на его подземных уровнях не осталось. Ну кроме того что я оставил связанным в своей постели конечно.

Остановившись у стола с ликвидированными надзирателями, от них шёл запах давно немытых тел, пролитого слегка прокисшего вина и крови, я задумался. Выпускать ли мне вот так вот сразу всех детей?

— Выпускать — пробормотал я, кивнув самому себе.

Подойдя к надзирателям, я взял стоявший на столе деревянный явно вырезанный ножом подсвечник на две сечи, обе горели, и направился к ближайшей двери. Амулет показывал, что в нём закрыты в основном более взрослые особи, малышня была закрыта в других камерах. Что мне не нравилось, многим из детей вряд ли было больше трёх лет. Ну вот как так можно-то?

Открыв смотровую щель, я заглянул в камеру поморщившись от той вони, что шла изнутри. Там было двадцать шесть парней в возрасте от четырнадцати до пятнадцати лет, видимо тут содержали самых буйных, потому как в остальных камерах все были перемешаны, малыши и более взрослые, девчата и пацаны, видимо на пол тут особо не смотрели. Пихали как есть.

Свет от огня свечей немного осветил камеру, позволяя мне рассмотреть грязную солому и лежавших вповалку подростков. Я так подозреваю, что дворянин был из этой камеры. Он сказал, за что попал на столб, за то, что плеснул в рожу надзирателю свои фекалии, жидкие. Тому это не понравилось и он со своими помощниками сперва вдоволь наизгалялся над ним, а потом по приказу старшего в аббатстве его привязали к столбу. В назидание так сказать.

Мик записал на диктофон пяток фраз, всё же местный язык я не знал, поэтому вставив ключ в замочную скважину и трижды его повернув я распахнул дверь и, глядя на зашевелившихся, на грязной соломе таких же грязных парней, достал диктофон из кармана и, выслушав сначала перевод, включил нужную запись. Там был короткая речь. Мик сообщал, что пленных освобождают и что им нужно оказать мне всю возможную помощь.

Надо отдать должное двум парням. Они соображали быстро, не смотря на полусонное состояние, сразу подскочили ко мне, внимательно меня разглядывая. Протянув им связку ключей, я указал на остальные камеры и махнул рукой, мол, открывайте. Остальные меня не интересовали, развернувшись, я направился обратно, только оставил подсвечник на столе рядом с убитыми надзирателями, это был единственный источник света на этом этаже.

Поднявшись выше, я осмотрелся, тут уже было куда светлее. Нет, окон не было, были факелы и свечи, которые также находились подсвечнике на столе надзирателей. В этот раз, сняв связку с пояса, я подошёл к ближайшей двери. К моему удивлению, когда я распахнул дверь, то понял что содержаться тут одни девушки, причём от двенадцати до пятнадцати и в неплохих условиях, солома чистая, были даже одеяла. Да и девчата на мордашки были симпатичные.

— Понятно — со вздохом пробормотал я. — Кто-то себе гарем организовал, пока девчат на костре не сожгли… Твари… Подъём, вставайте, свобода пришла!

Пару раз хлопнув в ладони, я отошёл от камеры к другой двери. Тут на лестнице появились первые парни из камеры, которую я открыл на нижнем этаже, поэтому махнув рукой, протянул ближайшему ключи и, указав на камеры, чтобы он начал открывать их, направился к лестнице, ведущей на верхний наземный этаж. Пора узнать, что там происходит. В здании можно попасть только через закрытый мной вход, окна узкие, с возможностью держать оборону, так что мы пока в безопасности. Поднявшись наверх, я только выругался. Похоже, святоша как-то развязался, хотя я связал его неплохо. У дверей ворот лежало нашпигованное осколками тело, того самого которого я застал в постели с девочками. Сработала растяжка. К счастью тот не успел вытащить брус, так что я подошёл к окровавленному телу, тот к моему удивлению ещё был жив, за шиворот мантии оттащил его в сторону и, подойдя к воротам, открыл щель для наблюдения, при случае тут из лука можно огонь вести и осмотрел внутренний дворик. Да уж, Помпея. Сад и газон был перепахан гусеницами, «БМП» ту явно повеселилась, была видна корма «бэтра», который вёл по кому-то огонь, по кому я не видел. Ярко полыхало два здания. Ничего себе, сколько всего произошло, пока я отсутствовал пятнадцать минут, освобождая детей. Заметив движение в окне ближайшего здания, я отправил туда гранату из подствольного гранатомёта.

Тел святош в прямой видимости хватало, часть были уничтожены огнём бронетехники, часть была явно подавлена гусеницами. Я смотрю, мои ученики развлекались тут вовсю.

Вот показался «БМП» который пятился кормой назад и кого-то отстреливал одиночными выстрелами. Заметив за углом ближайшего здания, как появились двое святош, я вскинул автомат к плечу и срезал их короткой очередью. Следующий двадцать минут я так и стоял у дверей, наблюдая за всем, что происходит снаружи, изредка открывая огонь или выпуская гранату из подствольника. Зачистку мои ученики проводили жёсткую, очень жёсткую, так что потихоньку численность святош подходила к концу. Причём их сознательно выкуривали из зданий. Используя зажигательные снаряды Мик поджигал здания, а потом совместно с экипажем «бэтра» обстреливал всех кто как тараканы пытался их покинуть. К сожалению, среди них были и дети. Только непонятно, жертвы из одарённых или дети самих святош. Живых не был, пуле или снаряду всё равно кого уничтожать. Били наводчики по всем.

За то время пока я контролировал ворота, наверх начали подниматься дети, как их тут называли, Проклятые. Те, что постарше уже успели обыскать все комнаты, найти съестное, поделиться с малышнёй, и даже вооружиться колюще-режущим, остальные пока были на нижних этажах. Пяток парней и одна девочка пытались подойти ко мне и поговорить, в прямой видимости кроме них никого не было, но я лишь не отрываясь от наблюдения, включал запись диктофона, где голос Мика успокаивал их, прося подождать окончания боевой операции.

В широком коридоре, что вёл от входа сторону жилых помещений и лестницы вниз, находились только эти самые старшие из детей, остальные пока прятались внизу. Хотя головы любопытных то и дело мелькали на лестничной площадке. В основном там была всякая малышня.

Ожидание длилось недолго, буквально минут через десять рядом остановилось «БМП», сверху он был чистым, а вот на гусеницах и на бортах были следы, чёрные, кровавые покрытые пылью. Машина явно не раз давила святош. Верхний люк бронемашины откинулся, показался танковый ребристый шлем, и Мик легко спустившись на землю, подбежал к створкам, ударив по одной из них прикладом своего автомата. Убрав брус, я открыл одну створку. Все дети, что мелькали в коридоре, испарились, но голов на лестничной площадке прибавилось на порядок. Они с интересом смотрели, как внутрь прошёл Мик, и чётко вскинув руку к виску, стал докладывать:

— Товарищ командир, ваш приказ выполнен. Проведена полная зачистка территорий аббатства. Ушло десятка два святош, но это из-за недостатка средств усиления и личного состава задействованного в ликвидации святой банды.

— Ничего, будет у нас личный состав и, похоже, немало — кивнул я в сторону лестницы. — Иди к ним и объясняй что случилось. Упирай на то, что тех, кто захочет, мы заберём с собой, а тех, кто пожелает остаться, сделаем простыми людьми, заберём Дар, и они престанут быть Проклятыми. После этого они могут отправиться домой. Сами, тут мы им ничем не поможем.

— Вопрос есть.

— Задавай — кивнул я.

— Сколько вы хотите забрать с собой и сколько вам не нужно? Говорить можно по всякому, могу сделать так, что все за нами пойдут, а могу так, что никто не захочет.

— Говори честно, пусть сами решают, что и как им делать. Большая часть из них дети, но право выбора я у них отбирать не хочу. А по количеству скажу так, сколько бы то ни было, всех возьму. Я тут пробежался амулетом, много средних, немало и сильных одарённых. Тут, похоже, собирались самые сливки. Нужно узнать почему. Всё, работай, я наружу пошёл. Сейчас Одну пришлю, она поможет наладить контакт с девчатами.

— Хорошо — сбив шлем на затылок, кивнул Мик, и посмотрев в сторону лестничного пролёта вздохнул. Работы ему предстояло много.

Вызывав по рации Одну, она была наводчиком на «бэтре» я вышел наружу пропустив мимо тонкую фигуру девушки и подошёл к одной из бронемашин, после чего по скобам поднялся на броню и сев на башню внимательно осмотрелся. Да, аббатство полыхало и тошнотворный запах дымов начал расползаться повсюду. В дыме явно преобладали нотки горелого человеческого мяса. Приятный аромат, если знать, кто сгорел.

— О, так это кухня, оказывается — посмотрел я на другое соседнее здание.

Судя по всему, там действительно была кухня и столовая, видимо там готовили еду для святош и всякую бурду для детей. Тут не готовили нормальную пищу для тех, кто всё равно скоро сгорит на костре. Из башни показалась головка девушки, Олии, второй нашей снайперши, она была наводчиком на «БМП» на котором я находился.

— Вон там каменная Стелла, именно там жгли всех, кто имел Дар — указала она в сторону чёрного закопчённого камня.

— Впечатляет — кивнул я со вздохом. — Сколько же тут детей невинных загубили сволочи… Как прошла операция? Рыцари, паладины были?

— Рыцарей десяток, паладин всего один. Но я его не видела, Одна из «КВПТ» отработала. По рации сказала, что его аж разорвало. Пулям и снарядам всё равно кого рвать пополам, простого святошу или этих подонков.

— Интересно, почему столько сильных детей привезли именно сюда?

— Так виконт же рассказал — удивлённо посмотрела на меня девчушка. — Ему несколько раз предлагали стать паладином. Да и так использовали. Вон в том зданий большой камень накопитель, у всех детей инициировали пробуждение Дара с помощью амулетов и водили к нему, чтобы они его заряжали.

— Вот оно что — протянул я. — Значит тут идёт обработка детей меняя их представление о святошах, заодно опустошая личные резервы, а потом тех кто отказался, сжигали, а тех кто согласился, отправляли в то место где обучались паладины. Кстати, он не знает где это?

— Не знает. Хотя его сперва туда отправили, а поняли что он против, перевезли сюда. Учебный центр находится где-то в лесу, это всё что он знает. Перевозили его в закрытой повозке.

— Узнаем ещё, мне нужно это место.

Посмотрев в сторону дальнего забора, там на кольях висело несколько тел в плащах святош, я поинтересовался:

— Как вы часть упустили то?

Девчушка виновато шмыгнула носом, но пояснила:

— Я перезаряжалась как раз, когда они скопом рванули, а Одна на другой стороне у сада работала. Часть мы гусеницами подавили, часть я успела срезать из ПКТ, который перезарядила, но около двадцати ушло в лес. У них раненые есть, я долго стреляла им вслед.

В это время из соседнего люка показалась голова мехвода, в таком же ребристом шлеме, он сообщил наводчице:

— Всё, я перезарядил и пушку и пулемёты.

— Спасибо Том — поблагодарила Олия.

— Ладно, ты контролируй тут всё, а я пока пройдусь до местной тюрьмы, узнаю что там Мик с Одной успели сделать.

Спрыгнув на изувеченную гусеницами землю, я поправил ремень автомата и направился к широко распахнутому входу. Вполне возможно мы не всех перебили святош, а те детей понятное дело не жалеют, поэтому общение с бывшими узниками происходило в коридоре на нулевом этаже этой тюрьмы для Проклятых. Спускаясь по лестнице, я всё чётче и чётче слышал уверенный и хорошо поставленный голос Мика, который продолжал что-то вещать на своём языке. Хотя нет, спустившись вниз, я понял, что тот отвечает на один из заданных вопросов, просто делал это слишком долго.

— О чём это он? — тихо спросил я Одну, что стояла на нижних ступенях лестницы рядом с лейтенантом. Так их было видно издалека.

Коридор тут был широк и длинный, поэтому вместил всех освобожденных узников, а было их тут порядка пяти сотен, никак не меньше. Причём даже малыши внимательно слушали Мика, не было не плача ни стенаний, полная тишина. Хорошо надзиратели их выдрессировали.

— Описывает, как с вами жить, хорошо или плохо. Говорит что всем доволен и не разу не пожалел что отправился с вами, Учитель. Я уже подтвердила его слова, я так же считаю. Это мой шанс выжить и стать сильной, и я его не упущу.

— Он же так всех с агитирует ко мне идти?

— Нет, не с агитирует. Он сначала рассказал всем, что может лишить их Дара Проклятого. Это их проклятие и многие прыгали от счастья, что могут избавиться от Дара.

— Как им мало надо для радости — грустно пробормотал я. — Я тут плачу, что Дара лишился, а этим лишь бы от него избавиться. Вот где справедливость?

— А нельзя у них Дар забрать и передать вам? — спросила Одна. Мик в это время на миг прервался, ему задали очередной вопрос, и он видимо начал на него отвечать.

— Я уже думал над этим. Это невозможно по сути. Дара лишить возможно, просто обрезав все нити от ауры, надо сказать ювелирная работа, а вот заново прирастить нет. Нет, это возможно, но лишь с привязкой от тела. Извлечь Дар из тела, и он развеивается. Я много думал об этом, вполне возможно в будущем выход будет найден, но пока я его не вижу… Хм, кстати, все дети имеют пробужденный Дар, им провели насильственную инициацию. Даже той двухлетней крохе, которую держит на руках паренёк.

— Батарейки?

— Батарейки — кивнул я.

В это время Мику задали очередной вопрос, причём задавало несколько, но он выбрал один, а я отошёл в сторону и зашёл в ближайшую камеру. Меня там кое-что заинтересовало. Кстати, Мик вызвал фаербол и продемонстрировал его всем детям, а потом им прожёг дыру в одной из стен.

Обо мне вспомнили только через полчаса и зашедшая в камеру Одна обнаружила что я стою упираясь о стены под потолком в углу камеры и что-то царапаю ножом.

— Что-то случилось, Учитель? — заинтересовалась Одна.

Спрыгнув с двух метров на пол, я убрал штык в ножны и направился к выходу, поправляя оружие и амуницию.

— Да, кое-что нашёл и это кое-что очень интересное — закачивая отряхиваться, в камере было грязно, кивнул я. — Это не просто камера, это к твоему сведенью самый настоящий магосборник. Тут собирались магия со всех детей, и куда-то отправлялась по магическим линиям. Думаешь, почему они все спокойны и квелы? Потому что их внутренние резервы опустошены. Тут наверняка и смертность большая. Не знаешь, сколько в пустых камерах осталось мёртвых детей?

— Нет, не знаю.

— Вот и я не знаю.

— Тогда почему их водили к тому накопителю для его зарядки?

— Наверно так было быстрее, другие накопители опустошены — пожал я плечами. — Сейчас не проверишь, все здания горят… Ну что, Мик закончил?

— Да, он дал им время на раздумья. Нам уже можно подниматься наверх?

— Да, занимайте места в бронемашинах, будем страховать детей. Кстати, согласные отправиться с нами есть?

— Есть, пока немного, но есть. Это из тех, что пострадали от рук святош и хотят мести. Ну и у кого семей не осталось.

— Вот это не хорошо. Мне ученики нужны, а не мстители. Ладно, пошли наверх, там разберёмся.

Мы поднялись первыми наверх, дети потянулись за нами. Думаю только то что они действительно были квелыми и магически опустошёнными, именно поэтому вид кровавого зрелища на территории аббатства не вызвало особой паники или криков, пяток совсем мелких заплакали от непонимания, но те что постарше даже радовались. Кстати, про тех двух девчушек я не забыл, освободил их из запертой комнаты.

Для того чтобы нормально пообщаться я вывел детей к озеру. Деревенские нам не препятствовали, да и не видно их было, более чем уверен, что большая часть попряталась по погребам, да и продолжавший висеть над аббатством «Глаз» это подтверждал.

Да-а, всё же пользоваться этим заклинанием с помощью амулета это не то что самому, магией, там приходит вся информация автоматически, и ты посекундно знаешь всё, что происходит в зоне действия «Глаза», а амулетом когда пользуешься, нужно постоянно его активировать чтобы узнать новости. Так что, проверив, я узнал, что деревенские частью разбежались, некоторые помогали святошам спрятаться, часть ушла в лес, часть попрятались по погребам.

— Мик — подозвал я ученика. — Отправь двух бойцов по этим координатам, там четверо святош прячутся в погребе. Требуется их зачистка.

— Гранатами закидаем да и всё — кивнул тот, изучив координаты предоставленные «Глазом». После этого он отозвал парня из моих учеников и девушку и отправил выполнять приказ, в «броне» пока сидело по одному моему ученику, да и то в креслах наводчиках, контролируя все окрестности у озера. Ну а мы занялись освобождёнными узниками. Пока большая часть детишек мылась в озере, все были грязны, мои девчата и парни страховали их сидя в башнях бронемашин. Обе машины стояли с разных сторон озера, так контроль получался шире и больше. Зона охвата увеличивалась.

Мик оказался прекрасным оратором, он пояснил, что те у кого семьи в порядке и их примут обратно, то лучше вернуться домой, их лишат Дара. А тех, у кого семей нет или эти семьи сами продали их святошам, могут отправиться с нами. Кто не желает, мы лишим магии по его просьбе и отправим на все четыре стороны.

— Про одежду не забудь — велел я Мику, когда тот на миг прервался.

— Что?

— Их одежда финт от маны. Когда я лишу их Дара, их смогут найти по этой фонящей одежде и принять за Проклятых. Посмотри на них сам «истинным зрением».

— Точно, фонят — через пару секунд ответил тот, щуря глаза. Понять его можно, для него вся эта группа детей в «истинном зрении» как близкое солнце, смотреть трудно.

— Именно. Так что не забудь им сказать об том. Если что, заставим деревенских поделиться одеждой. Они для нас никто и звать их никак, а эту лучше сжечь.

— Понял, сейчас скажу…