Сплюнув косточку, я развалился в шезлонге и не глядя, взяв из блюда очередную горсть с вишней, продолжил плеваться. Свернутый с трубку лист отлично подходил для прицельного выстрела. Висевший как Иисус на столбе комармии комрад Жирков, кстати, не дилв, только морщился, когда очередная жёсткая косточка влипала ему в лоб или нос. Его обнажённый торс и лицо всё было усеяно красными точками.

— Не надоело, граф? — поинтересовался вышедший на террасу генерал Слащёв.

— Не-а, как увидел трупы детей и горожан, что выбрасывало на берег, сразу куда-то подевалась человечность. Надеюсь, навсегда спряталось, ненужно и крайне вредное чувство.

— Это явление проявилось не только у вас и у ваших учеников, господин граф, но и у моих солдат и у ополченцев — присаживаясь за столик, дожидаясь, когда его адъютант накроет на стол, сказал генерал.

— Есть такое.

— Как вам дилвы? Я смотрю, вы десятка два себе отобрали из пленных, на эти, ваши эксперименты.

— Да я уже охладел к ним. Всё что нужно я узнал, своё мнение составил.

— Можно поинтересоваться у такого знающего учёного, что именно вы узнали? Они действительно порождения ада?

— Нет, это действительно потомство бога. Вы светлого, они тёмного. По крайней мере, во всех вас есть их частицы, у какого-то преобладает одна сторона, у кого-то другая. Есть одна странность, она и напрягает.

— Какая?

— Во всех мирах, где есть потомство богов, преобладает магия, вы же развиваетесь по техническому направлению. Да ещё инертны к магии. Странность за странностью. Не хватает мне возможностей, чтобы нормально разобраться. Я как малыш у высокой полки, видеть вижу, а достать не могу.

— Я всё не могу понять, граф, как мы вот так вот жили-жили и вдруг стали смертными врагами. Такая ненависть друг к другу проснулась.

— Это уже ваше дело — уклончиво ответил я и увёл вопрос в сторону, задав свой генералу. — Как там в порту. Дела идут?

Вопрос был довольно болезнен для Слащёва, помешать уйти боевым кораблям и гражданским судам из гавани белогвардейцы не успели и часть экспедиционной карательной армии которой как раз и командовал тот недоумок, что висел на столбе, ушли. Мы же их не трогали, хотя я мог поднять в воздух хоть «вертушки», хоть «Грачей». Да тех же штурмовиков затрофеенных нами у немцев. Только вот я не стал этого делать. К чему портить неплохой товар, на который могут найтись покупателей? Да хоть местные наверняка выкупят обратно свои корабли за драгоценные камни. Жирком-то пока была мирная жизнь, обросли, вот теперь пусть выкупают, тратят средства на восстановление империи.

С капитаном Новиковым я довольно близко сошёлся за эти четыре дня, и тот пообещал, используя мои ресурсы, добыть корабли и транспортные суда. Те на Одессу ушли. Так три дня назад капитан с Миком со своими бойцами и моими учениками, все кто влез в три вертушки, четвёртая шла с запасами топлива, улетели к Одессе. Буквально час назад Вольт связался со мной и сообщил, что корабли все захвачены, как и команды с пассажирами, выгружены на берегу. До Одессы они не дошли всего ничего, ночью их взяли, сонных идущих на малом ходу. К берегу подошёл казачий разъезд, так что было кому передать пленных. Пусть местные сами их казнят, как захотят. Игнатьев что командовал штурмом города, дал двух своих офицеров Новикову, так что приёмом пленных командовали они. Ну а я сейчас доем вишню и возможно полечу к месту, куда подогнали все трофеи. Нужно развернуть морской баул и буксиром загнать трофейные суда внутрь. Им уже глушат топки и проводят лёгкую консервацию. До темноты ещё пять часов, успею.

Вот именно поэтому генерал и морщился. В порту отсутствовала даже простая лоханка, с десяток шлюпок и всё, больше ничего не было, иностранцев не считать, а я отказывался за просто так передавать им свои трофеи. С какой это радости? Моряков что выжило в бойне осталось всего на пару кораблей сформировать экипажи, а всё туда же. Отдай, наше.

Кстати, за эти дни ученики мои изрядно веселились, можно сказать во всю широту своей души. То, что творили в Крыму рогатые, они видели, никаких политзанятий не нужно было, чтобы поднять их боевой дух, он у них пёр со всех щелей, так что работали с огоньком и практически без пленных. Да дилвы особо и не сдавались, если только магией пользоваться. Последней мы мало пользовались, я старался, чтобы ученики получали реальный опыт, усваивали свои новые умения.

Тот же Гоша со своими подчинёнными, младшими учениками лекарского факультета, занял здание военного госпиталя, оно было более-менее цело, хотя и имело дурную славу, тут прямо в койках опьяневшие от крови дилвы резали раненых, как их, так и персонал. Сейчас уже было всё подчищено и госпиталь вернулся к своей работе. Даже врач для него нашёлся, что тут продолжит работы после нашего ухода. Он три дня прятался в подвале у набережной по колено в холодной воде. Мы его подлечили и он начал активно искать персонал, не мешая ученикам. Искать, правда было всё же сложно, из всей численности населения города уцелело порядка десяти процентов, часть освободили из тюрем, для большевиков они были заложниками, часть сами вышли, когда белогвардейцы победили. Большинство очень хорошо попрятались, правда, не озаботившись продовольствием, так что многим требовалось медицинская помощь, всё же кому семь дней, с момента захвата города, а кому и меньше пришлось просидеть тайниках и схронах. Большевики резали всех, даже тех, кто носил рога из горожан. Жуткое зрелище надо было сказать.

Ну да ладно. Думаю, стоит описать, что происходило эти несколько дней более подробно, хотя вроде как и описывать было нечего. В уничтожении бригады Даниленко на полустанке я не участвовал, лишь чуть позже просмотрел записи боя и допросов пленных. Кстати, только от них мы узнали, что в теплушках кроме дилвов были и женщины, те набрали их из горожанок для удовлетворения похоти, так что те сгорели в теплушках и погибали рядом с насыпью вместе со своими мучителями. Пленных реально не было, просто не брали. Ну мы-то ладно, расстреляли по наводке с беспилотника цели, а вот драгуны полковника хорошо прошлись. Взвод Новикова тогда тоже отличился. Бронепоезд находился метрах в шестистах от основного эшелона, где ночевали или спали рядом на траве большевики. Они забросили все вагоны газовыми гранатами, ну и к моменту боя, то есть когда поработали «Ураганы», просто достали изнутри почти сотню недееспособных тел. Драгуны правда их всё равно не пощадили. Ну да ладно.

Бронепоезд сразу же включили в дело, набранные моряки, которые были более подкованы в технических делах, осваивали новую для них технику, им в этом помогали трое унтеров, что раньше служили на подобных бронепоездах, ну а ребята на машинах и, оседлав коней, направились вслед за нами к Севастополю. К тому моменту, когда показался город, беспилотник давно уже сравнил изгибы побережья с тем, что было у нас, всё сходилось. В пятнадцати километрах от города я выбрал удобный пляж, там реально было удобное место, мелкий песок и тёплая вода для купаний и можно было организовать плотную оборону. Эрих повёл колонну туда, на нём организация обороны лагеря, а мы ушли в сторону. Я в низине развернул баул с лётной техникой, тягачом были отбуксированы наружу восемь боевых машины, два «Ми-24» и шесть транспортных вертолётов того же КБ.

Когда подъехали машины, техника уже была готова, лётчики заняли свои места в кабинах, а пехотинцы устраивались в десантных отсеках. Была проведена пробная высадка. Не сразу, но у них начало получатся. К машинам те ещё привычны были, легковые машины, редкие грузовики они видели, даже покатались на наших «монстрах», как они их называли, а вот лётная техника их пугала. Что скажешь, пехота. Однако, всё же понимая значимость момента, они собрались, и восемь боевых машин ушло к городу. Тут недалеко километров двадцать будет.

Высадка прошла в принципе нормально, правда красные всё же постреляли, но раненых что появились в отсеках, тут же лечили борттехники, используя амулеты многоразового применения «среднего исцеления». В общем, высадились все, кто на крыши зданий, кто на набережной, кто во дворе казарм превращённых в тюрьму. Ну а аппараты когда они вернулись, техники начали ремонтировать, заделывая дырки и составляя план более серьёзных ремонтов. У одного транспортника была повреждена турбина двигателя. Слепой выстрел и не повезло, на одном дотянул.

Остальные силы двинули к городу. Удар с двух сторон себя оправдал. Большевиков испугал непривычный вид пятнистых летающих машин с которых срывались дымные языки огня, поэтому обстановка в городе были дестабилизирована. Было их там около трёх тысяч, но на подходе к городу в окопах и бастионах сидело куда меньше. Были пулемётные и артиллерийские заслоны, видимо из самых боеспособных частей, но их снесли с дальней дистанции бортовым вооружением бронемашин, так что в город вошли фактически без потерь. Это опять без меня и моего штаба. Мы находились в пяти километрах от окраины города и контролировали с помощью двух беспилотников все действия штурмовых групп. У всех подразделений местных рядом с командиром был мой ученик с рацией и тот держал постоянную связь с нами. Так что как таковых боёв в городе не было, бойня скорее. Ещё после отлёта вертолётов, те кто успел из красных, погрузился на транспорты или боевые корабли, их тут было шесть и отчалили. А этот, командир армии, опоздал по одной причине, грузил всё своё добро на три грузовичка местного производства и шесть телег, хотел эвакуировать, но его свои же бросили, спасаясь. Всё его добро досталось драгунам на набережной вместе с ним самим, и с нами они не поделились, да и в городе хватало подобных схронов, которые солдаты собирали и передавали офицерам, занимающимся сбором трофеев. В это дело нас тоже не включили. Именно поэтому после захвата кораблей я и торговался с генералом. Было ему чем нам заплатить. Не хотел только, резерв решил сделать.

После захвата города в уже сгущающейся темноте мы свернули штаб и покатили к нашему лагерю. Я из города даже всех своих людей и технику вывел, местных хватало на зачистки. Добрались нормально, поужинали и разошлись отдыхать. Палатки установили только для малышни, народу для этих дел мало было, поэтому спали на матрасах под открытым небом. Ничего, даже крепче сон оказался. А нормально организовать лагерь и завтра можно, сегодня в основном все силы на создание обороны пустили.

Утром прискакал вестовой от Игнатьева, он сообщил, что ночью большевики, отсиживающиеся на кораблях на дальнем рейде, ушли в открытое море. Их не знали как выкурить чтобы не повредить боевые суда, а тут такой финт ушами. Потом всё было проще, я обиделся, что меня обделили делёжкой и «дул губы», правда, небольшой самолёт-моноплан выделил, чтобы слетать за генералом. «Сесна» была десятиместной, купил в прошлом мире, на ней пилот с сопровождающим добрался до места, а тот связался с генералом. Сообщил последние новости, связь была оборвана, пока не восстановили, и генерал с несколькими своими офицерами вылетел в Севастополь, где мы с ним к вечеру встретились. Я лишь уговорил на время поделиться командиром большевиков, решив морально унизить его, чем сейчас и занимался. Правда я не только унижал его, но и убивал, воскресить амулетами нечего делать, так что изгалялся как следует. Заслужил, падла.

Генерал оказался вполне нормальным гибким командиром, не было того что с тобой общаются через губу, таких много было в штабе Игнатьева и в других отрядах. Спесь дворянская на всё лицо, каждый старался перетянуть одеяло на себя, плетя интриги. Как они вообще воевать умудряются? Вот этого я не понимал. Были нормальные дворяне и такие, что только брезгливо морщишься глядя на них.

Пообщавшись с местными дворянами, я сделал правильные выводы и старался свести это общение к минимуму. Лишь с Игнатьевым да Слащевым вёл беседы. Круглов с прибытием генерала был мной направлен к нему, тот оценил помощь, и охотно интересовался у майора будущим. То, что я «дул губу» никак не помешало мне организовать воздушный мост между Севастополем и перешейком, где стоял корпус генерала, там серьёзные бои шли, ну и затрофеил у большевиков захваченные боевые корабли и десяток гражданских лоханок, которые они переделали в транспорты. Про Гошу и госпиталь уже говорил, основной лагерь находился в пятнадцати километрах от города-героя, ну а я на время занял особняк местного купца казнённого большевиками, с террасы которого был просто изумительный вид на залив и лежа в одних плавках в шезлонге, «стрелял» косточками в комармии, попивая сок черешни.

— В порту всё плохо. В затоне был найден буксир, его сейчас ставят на ход, да баржа стоит у стенки. Нет у нас пока защиты с моря, кроме орудий береговой обороны. Крейсер что шёл на помощь миноносцу куда-то пропал. Не дошёл и из эфира исчез, что с ним неизвестно, на связь он не выходит.

— Может, затонул, может команда побила офицеров и переметнулась ну другую сторону — пожал я плечами, снова делая «выстрел». — Сколько таких случаев было, напоминать думаю, не стоит. Дисциплины у вас совсем нет.

— Да, разброд и шатание среди нижних чинов приобретает просто огромный размах, некоторые подразделения мне приходиться формировать исключительно из унтеров и офицеров.

Как оказалось, генерал снова прибыл насчёт помощи. Основное мы уже обговорили, Врангель до которого дошла информация о нас, поддержал Слащёва. Осталось выбрать, кто сядет в кресло императора и кто будет регентом, если тот ещё молод. Вдовствующую императрицу уже как-то не рассматривали. Меня, честно говоря, в последнее время изрядно напрягала нынешняя ситуация. Даже не то, что мы вышли на связь с местными и в чём-то помогли. Нет, с самим этим миром что-то было не так, те же недо-бески на это ясно намекали, но что было не так, я понять не мог. Интуиция намекала, что нужно сваливать как можно быстрее, пока не оказалось поздно. Два дня назад я уже собирал портал на побережье и делал поиск мира. Снова незнакомые координаты и зелёный кристалл, причём достаточно яркий, войны в том месте или вблизи от него явно не должно было быть. Безопасный проход, одним словом.

С генералом мы пообщались в течение часа, тот сообщил, что от Врангеля к нам вылетел его человек с чрезвычайными полномочиями, осталось его подождать. Ну и снова про захваченные корабли намекнул. В общем, после небольшого торга тот согласился выкупить у меня два миноносца и три грузопассажирских судна. Оплату мне доставили достаточно быстро, мешочек с драгоценными камнями. Проверил, всё оказалось честно.

Как только генерал покинул особняк, я подозвал командира группы охраны из десяти бойцов, что осуществляли мою безопасность, пять учеников — пять спецназовцев и сказал лейтенанту:

— Собираемся и быстро возвращаемся в лагерь. Всем нашим приказ «Тень». Сваливаем отсюда. Что-то у меня предчувствия не хорошее, и чем дольше, тем оно больше усиливается. Похоже, божок тут не спит и может приняться за нас, а я ещё не в той форме, чтобы с ним пободаться.

Парни действовали быстро, подали кодовый сигнал и мы, собравшись и погрузившись в машины, направились к выезду из города, по пути завернув к госпиталю, где наша колонна увеличилась ещё на три грузовика. Осталось подобрать тех парней, что занимались захватом кораблей и всё, остальные уже доложились, что находятся в лагере, где оборона была приведена в режим повышенной готовности.

Мы даже не ехали, а неслись к лагерю, пока не прибыли к месту. Интуиция уже не беспокойно возилась, намекая о неприятностях, а буквально орала. Я ещё по пути связался с отрядом Новикова и приказал бросать всё и возвращаться. Срочно возвращаться. Вертолёты стояли на берегу неподалёку от места стоянки захваченной эскадры беглецов, так что добраться до них на шлюпках капитану со своими людьми нечего не стоило. Сами вертолёты, я их оставил с капитаном на всякий случай, это поспособствовало их быстрому возвращению, находились под охраной. Там степь была, горы далече имелись, чужого издалека рассмотреть можно.

Когда мы вернулись в лагерь, тот уже экстренно сворачивался, всё согласно инструкции по плану «Тень». Это план подразумевал то, что мир опасен и мы сваливаем, не просто сваливаем, а бежим. Вертолеты подлетели через час, когда лагерь уже был свёрнут и мы дожидались опаздунов. Один баул забитый имуществом я уже свернул, открытым оставался второй, где обычно хранилась лётная техника. После посадки вертолёты по очереди двумя тягачами взятыми трофеями у Люфтваффе, начали буксировать машины сбрасывающих ход винтов, в баулы. Опасно конечно, но времени реально не оставалось, и видели это все. В небе, в совершенно чистом небе вдруг начала проявляться и густеть дымная воронка, намекающая если не об урагане, то о торнадо точно. То, что это не природное явление, было очевидно всем, кроме малышей, конечно, те всё за игру принимали.

Сам я быстро собирал портал, проверяя, не напортачил ли чего. Я успел и активировать портал, пока в него переходили первыми бойцы Мика и спецназовцы капитана Новикова, проверяя новый мир, свернуть баул, и бегом вернуться обратно, когда переходили уже последние. Похлопав по плечу Новикова, он оставался со мной, указал на овал перехода и последним, после него, шагнул в портал. Перед тем как нырнуть в зеркальную думку, я обернулся и презрительно прищурился. Божок оказался не таким и сильным. Но, к сожалению, как меня, так и ребят он мог прихлопнуть как муху. Из-за многочисленных последователей из своих потомков он был очень силён. Думаю, в прежнем теле имея магию, я бы с ним справился, но не сейчас. Ничего, вернётся всё на место, и я сюда вернусь. Нужно дать ответку местному нахалу, что перепугал меня. Но позже, гораздо позже.

Пройдя через портал, я почти сразу уткнулся в спину крайних учеников, малышей из дошкольной группы. Практически все кто перешёл через портал находились в прямой видимости и рубили ветви папоротника, мы все оказались в самых натуральных непроходимых джунглях в полных сумерках, хотя явно был день. Просто лучи солнца не пробивались через несколько ярусов листвы и ветвей. Конечно, всё что происходило вокруг, было очень интересно, но я и секунды не помедлил, лишь мельком огляделся и почти сразу присел и стал отключать портал. Его охраняло двое бойцов из первого десантного взвода, пристально отслеживающие всё и всех, чтобы с порталом и его деталями ничего не случилось. Когда я сложил его и убрал в свою пространственную сумку, то бойцы сразу направились на помощь остальным.

— Докладывайте — велел я Вольту и Олеху что подошли ко мне, остальные занимались работами.

Было душно и очень жарко, поэтому все вокруг буквально обливались потом. Вот и Вольт постоянно промокал платком мокрое от пота лицо. Ничего, это акклиматизация, быстро пройдёт. Сам я не удобств особо не испытывал, на мне был амулет климат-контроля и он активно заработал, освежая. Делать такие амулеты я сейчас не мог, да и ученикам это пока не под силу, а у меня было всего три штуки в запасе.

— Похоже тропики, причём широта экватора. Жарко и душно — сообщил Вольт. — Ни развернуть аппаратуру, ничего другого сделать мы просто не успели. Как перешли, сразу стали рубить кусты и освобождать площадку для следующих. Плохо, что переход совершался быстро из-за торопливости, тут первое время чуть не на головах стояли, пока рубили папоротник и не освободили достаточно мест. Деревья высокие, всё в лианах и цветах, неба практически не видно, полумрак. Мрачноватое место.

— Во все четыре стороны были отправлены разведгруппы по три бойца в каждом, они прорубали проход по очереди, чтобы успевать отдохнуть — следом за Вольтом начал доклад Олех. — Все четыре группы на связи, успели удалиться кто на сто, кто на сто пятьдесят метров. Пока находок нет, ни водоёмов ничего такого. Джунгли только. Очень трудно проходимые джунгли.

— Понятно — пробормотал я, попросив по рации Гошу подойти. — Значит так. Временно остаёмся тут и сканируем эфир. Можно попытаться поднять радиозонд с камерой или те игрушечные вертолеты, что вы испытывали, и осмотреться. Нужно определиться, где мы. Мы можем находиться как в Африке, так и в Южной Америке, если это вообще Земля.

— Дождевые леса в Австралии такие же — сказал подошедший Круглов.

— О — удивился я — а вы тут откуда?

— Так я со Слащёвым в госпитале был, когда объявили тревогу, эвакуировался с вашими учениками.

— Вот неразбериха в лагере была. Я вас там и не заметил, думал, в том мире станетесь, будете советовать, как аборигенам жить.

— Нет уж, свои это свои. Какие планы?

— Выбираться из джунглей естественно. Какие могут быть ещё планы. Жаль сумрак тут в лесу. Не видно неба. Птицы кричат, зверьё какое-то орёт. Шум и гам, а толку никакого. Кто-нибудь был раньше в джунглях?

Снова ответил майор, видимо он работал не только в аналитическом отделе:

— Я был в Австралии и в Бразилии и авторитетно заявляю, что ничего схожего с окружающим нас лесом не вижу. Незнаком он мне.

— Африка? — предложил я.

— Возможно — кивнул майор.

— Хорошо, расчищайте площадку побольше, сделайте зону безопасности, чтобы из-за листвы и веток никто на нас не бросился. Это основное. Тебе Вольт задача и так должна быть ясна, первым делом сканирование эфира. Потом уже можно и камеры поднять над лесом, как именно это уже тебе решать. Всё работайте.

Офицеры начали расходиться, поэтому ко мне подошёл терпеливо ожидающий Гоша.

— Тепловые удары были? — спросил я у него.

— Есть те кому очень трудно, акклиматизация пройдет, станет легче, но сейчас некоторые на грани. Приходиться поддерживать их обильным питьём.

— Держи, это четыре амулета климат-контроля. Больше, к сожалению, нет, свой я тоже отдал, потерплю. Раздай нуждающимся, им будет легче пройти акклиматизацию.

— Понял, сделаю — кивнул тот и скрылся среди толпы малышни. Как мне показалось, вешал амулеты он именно на них. Были там те, кто явно держался из последних сил.

Как мне казалось было не так жарко, как душно, воздух приходилось даже не выдыхать, а скорее глотать, чтобы получить необходимого кислорода, вязкая атмосфера ложилась липкой плёнкой на кожу. Раскатав рукава своей походной серой куртки, я осмотрелся и, достав тяжёлый нож, направился к стене из кустарника, обходя деревья.

— Змеи были? — спросил я в эфир.

— Были. Мы активировали амулеты, что распугивает живность, уползли сразу — доложил тяжело дышащий Мик, всем было тяжело. — Да и другая живность не показывается. Тут невдалеке порычал кто-то из кошачьих, но не приближался, как показывал биологический сканер. Действует защита от диких животных и пресмыкающихся.

— Хорошо — ответил я и срубил первый широкий лист папоротника.

Бросив его под ноги как подстилку, я стал рубить следующие. Для удобства нам нужно расчистить полгектара, чтобы и место для отдыха было, и зона безопасности имелась, иначе часовые просто не успеют среагировать на опасность. Им тут проблема работать, хищники передвигаются не только по земле, но и по ветвям деревьям, наверху у них как тропы.

Пот заливал глаза, но тренировки что я проводил в последнее время, давали о себе знать, многие отходили отдохнуть и попить воды, у нас были приличные запасы, а я всё работал, слушая в динамик рации доклады групп и офицеров. Разведгруппы удалились по километру в разные стороны и ничего не обнаружили интересного, кроме новые ещё незнакомых им форм жизни. Ленивцы, обезьяны и всё такое. Даже попугаи были. В общем, я велел им возвращаться. Смысла не было в их работе, пока Вольт не поймёт где мы. Пока он этого не понимал, эфир был совершенно чист, хотя, по словам радиста что-то такое было на низких частотах, но наша аппаратура просто не могла принять и расшифровать сигнал. Правда, радист честно признавался, что это могли быть помехи местного мира, незнакомые пока ему. Наконец используя алюминиевую лестницу, двое бойцов поднялись по одному из деревьев на верхние слои деревьев, где как они сообщили, была другая жизнь и царили тут пернатые. Они запустили вертолёт и через окно среди ветвей вывели его из джунглей. Парни наверху сообщили нам интересную новость. Они смогли рассмотреть небо и оба однозначно утверждали, что оно мало похоже на атмосферу Земли, более того, солнце имело непривычный им вид, размер и цвет.

Тарахтел генератор и Вольт с ребятами управляя машиной подняли ту на триста метров. Покрутив камерой во все стороны, они сообщили не особо радостную новость, со всех сторон были сплошные джунгли. Подумав, я велел поднять радиоуправляемую машинку ещё выше. Это дало результат на пятистах метрах, севернее нас, компасы работали, стала заметна проплешина. Камера была слаба и что находиться в десяти километрах от нас, не совсем ясно было видно, но программисты поработали с картинкой и с уверенностью сообщили, что там явно расчищенная земля. Непонятно пока кем, природой или населением, но именно расчищенная. Больше ничего сообщить они не смогли, на горизонте ни дымов ничего схожего с этим. Похоже, этот мир необитаем, аборигенов тут нет.

Пока они работали, парни наверху спустили вертолёт и по верёвке спустились сами. Осмотревшись, я принял решение.

— Встаём тут лагерем на ночёвку, для охранного периметра использовать как магические средства, так и технические. Всё, работать.

Взвод Круглова вроде как был мне предпочинён, но с правом голоса. Однако пока офицеры не давали мне советов, просто присматриваясь к нам. Всего офицеров во взводе, не считая майора, было… да все там офицерами были в той или иной степени. Это я про прапорщиков. Причём все имели боевой опыт, это мне Новиков признался пару дней назад. Его парни для тренировок участвовали в зачистках улиц Севастополя, а то солдаты Игнатьева, если обнаруживали красных, шли на штурм, несли потери, вызвали артиллерию на прямую наводку и сносили здание к чертям. Вот Новиков и воспользовался возможностью для получения опыта боёв в городской обстановке. А то у него все в основном армейцами были, а у тех своя специфика. У меня парни, обученные по городским боям, так же имелись, я их тоже погонял, велев поделиться опытом со спецназовцами. Ну да ладно, дело это теперь прошлое. В том мире никого не осталось, мы всех забрали, так что выберемся отсюда и определимся, что делать дальше. Я всё больше и больше склонился к мысли, что нам проще поискать другой мир.

Пока ученики подготавливали лагерь для ночёвки, на охране стояли бойцы Новикова, я начал собирать портал. Закончив запустил поиски нового мира. Тот закончился быстро, разглядывая ярко мигающий красный кристалл, я растерянно пробормотал:

— Приплыли.

Мир, который нашёл поисковик для нас не подходил, но сбросить настройки ни я, ни кто из моих учеников просто не мог. Им знаний не хватало, мне мешал отсутствующий пока Дар. Одним словом мы временно оказались заперты в этом мире. Разобрав портал, я убрал его обратно в пространственную сумку. Не повезло, что ж будем выживать тут. По крайней мере, первый план уже имелся. Добраться до той найденной нами проплешины, убедится, что она безопасна и, используя авиацию найти место для более удобного для проживания лагеря. Опыт имелся, так что вылезем из этих джунглей.