Новый мир. Ночь, неизвестная местность, летнее поле.

— Вот чёрт — прошипел я, растирая ушибленную коленку. Выругавшись ещё раз, я стал машинально поглаживать колено, унимая боль и пытаясь сплести плетение «малого исцеления», но тут меня отвлекло другое.

Была ночь, лунная, поэтому я рассмотрел тёмную массу, что находилась рядом и с которой я столкнулся. Луна светила вполне неплохо, поэтому я удивлённо осмотрелся. Я глазам своим не поверил, тёмной массой оказался самый настоящий КВ-1 стоявший со всеми открытыми люками и одной расстеленной гусеницей, на широком поле. Разогнувшись, я осмотрелся, был он тут не один, всё поле было уставлено разнообразной военной техникой, в большинстве своей битой и горелой. Судя по технике, КВ тут был один, рядом вообще малыши стояли, видимо мне «повезло» столкнуться при выходе именно с этим монстром. Погладив пыльную броню танка, о гусеницу которого стукнулся коленом, я пробормотал:

— Кажется, я знаю куда попал… и это мне нравиться. Это по мне.

Особо осмотреться я не успел, только расслышал не то далёкий гром, не то артиллерийскую канонаду, да у целой левой гусеницы тёмной кучкой лежал молоденький светловолосый танкист, ребристый шлем при падении слетел с его головы и позволял видеть цвет волос даже при лунном свете. В расстёгнутом вороте его комбеза я отчётливо рассмотрел петлицы гимнастёрки, на которых было по два треугольника. Отсутствие запаха в довольно тёплую ночь ясно дало понять, что погиб он всего несколько часов назад.

В это время неподалёку вспыхнул прожектор, осветив корпус танка за которым я стоял, и раздался крик:

— Хальт?!.. Алярм!

— Я тебе покажу хальт и алярм — зло прошептал я, и попытался запустить плетение «Глаза» в небо чтобы «осмотреться», но к моему большому удивлению, как и с «исцелением» у меня ничего не получилось.

Догадка мгновенно пронзила меня, резко обернувшись к сияющему драгоценными камнями порталу, я только со злостью заскрипел зубами. Маги Торена нашли-таки, как воздействовать на меня. С помощью портала они лишили меня магии. Видимо подсадили в него жучок, когда я активировал портал и проводил к ним людей из Мёртвого мира, и тот сработал на первого же одарённого, то есть на меня. Но как они это сделали, портал-то односторонний? Артефакт Древних?

— Алярм!.. — продолжал надрываться неизвестный немец, поэтому мне пришлось прервать размышления и метнуться к погибшему танкисту, на боку которого была кобура.

Подскочив к нему и хлопнув по пустой кобуре, я только тихо засмеялся, не обращая внимания на крики немцев вдалеке. Плюхнувшись на пыльную траву рядом с танкистом, я посмотрел на него и пробормотал:

— И чего я испугался с моими-то возможностями?.. Наверное, от неожиданности.

В портале, что мерцал рядом было до пятидесяти драгоценных камней и все они слабо светились то вспыхивая ярче, то тускнели и только два светились достаточно ярко, подсказывая мне где именно сидит тот жучок, какие плетения им заражены.

— Чистить придётся — пробормотал я. — Ох и повожусь.

Пока я раздумывал сидя у гусеницы танка, немцы затихли, правда, прожектор светил, бросая длинные тени от танка, да и справа и слева от боевой грозной машины появились покачивающиеся тени, показывающие, что в мою сторону кто-то шёл. Меня это не сильно обеспокоило.

Анализом того что со мной произошло я решил заняться позже, а пока нужно избавиться от лишних свидетелей благо у меня было чем. Да, меня лишили магии, но уверен это временно, с наложенным на мою ауру заклинанием я справлюсь, но вот то, что портал заражён и мне придётся, его скажем так ремонтировать и удалять «жука», вот это бесило. Бесило по той причине, что я теперь не знал, сколько времени мне на это понадобиться и насколько я задержусь в этом мире. Месяц, полтора? Проще новый портал построить, у меня на это пару недель уйдёт. Заготовок то нет.

Пока я размышлял об этом, опять мысли в ненужную пока сторону ушли, руки уже давно были в бауле, что бросил рядом с собой перед коленями. Достав три деревянные расписные шкатулки, одну убрал на место, с этими артефактами только маг может работать, и открыл две других. Быстро просмотрев, что в них находилось, я зловеще улыбнулся и достал два разных амулета. Первый повесил себе на грудь, это был специализированный защитный, те универсалы, что висели на мне, от этой напасти могут и не спасти. Вот второй я просто активировал и подбросил метров на шесть вверх, закрыв глаза и уши. Раздался хлопок и вспышка как от свето-шумовой гранаты, но эффект от применения магической гранаты был несколько иной.

Неторопливо перебрав остальные амулеты, я повесил десяток на грудь, чтобы сразу можно было использовать, остальные убрал в шкатулки, а те сложил в баул. Пространственная сумка мне, к сожалению, пока была не доступна, чтобы её открыть, нужны магические умения, временно блокированные чужеродным плетением.

На самом деле, мне бы стоило поторопиться. Нет, не из-за немцев, что сейчас разлеглись под действием заклинания паралича на три километра вокруг, я использовал амулет средней мощности, а за тем, чтобы избавиться от плетения. Да, я примерно знал, что это такое, читал упоминание в книге одного магистра Древних. Там же было описано, что из себя представляет это плетение и как от него избавиться. Чтобы избавиться, нужен второй маг, но если его нет, то в принципе могут и специальные медицинские амулеты, если они есть в наличии. У меня к счастью были и так же к счастью адаптированы для использования не магом, то есть с ручным управлением. Не то чтобы я готовился, просто руку набивал на изготовление таких амулетов и артефактов, некоторые потом рассеивал и на этих заготовках делал новые, но всё же медицинские у меня были и к счастью в бауле, а не в пространственной сумке. Вот к несчастью могу добавить то, что если я не избавлюсь от плетения в течение пяти дней, то тот закончит свою работу и сделает меня простым человеком. Вот этого не хотелось категорически. Да и поспешить надо, плетение то работает и уничтожает мою ауру, как бы совсем её не изувечило.

Встав на ноги, и держа баул в руках за лямки, я выглянул из-за танка. Как и ожидалось, буквально в двадцати метрах цепью в разных позах разлеглись немцы, продолжал издалека светить прожектор, слепя, кажется установленный на чём-то вроде бронетранспортёра, но и там была тишина. Довольно кивнув, я подошёл к порталу и коснулся одновременно двух камней, отчего портал перестал светиться и все камешки погасли. Хорошо, что я встроил в портал и ручное управление, а то бы он тут до-о-олго светился, пока накопители не разрядились или немцы не обнаружили. Амулет паралича, что я использовал, накладывал заклинания на всех живых существ на пять часов. Поэтому время у меня было, но всё же следовало поторопиться.

Быстро разобрав портал, я убрал его в баул и, повесив последний на плечо, направился к немцам. Пока есть возможность, нужно осмотреться и разобраться в ситуации, да и тех, что меня обнаружил и что уж говорить напугал, ликвидировать не помешает.

Обе свои сабли я уже достал из баула и повесил за спину, кобуру со «Стечкиным» повесил с другого бока, до этого он у меня вместе с саблями лежал. Это раньше я сам по себе был оружием, но лишившись этого умения, теперь вынужден использовать запасное, скажем так дополнительное вооружение.

Обойдя танк, я направился к немцам, на первый взгляд их тут было десятка полтора, не больше. Пересчитав их ещё раз, лежали они не одной куче, видимо шли рассредоточившись, выяснил что их семнадцать солдат и один унтер. Хотя может и офицер, в знаках различия Вермахта я не разбираюсь, но это вряд ли, скорее всего всё же унтер. Формой от солдат он не отличался, только нашивок много, МП на груди, два чехла для магазинов на поясе в каждом по четыре штуки, да кобура с пистолетом. Но это я уже потом обнаружил.

Подойдя к ближайшему немцу, глаза у него были открыты и я был уверен, что он меня видел, но пошевелится, не мог, склонился над ним, растягивая ремень с амуницией. Первым делом я избавил всех солдат и унтера от оружия, и скажем так разгрузок, древняя система, но у немцев была. Сложив всё это в стороне, документы я тоже не забыл, взял в руки карабин и, подсоединяя штык, направился к ближайшему немцу, рослому голубоглазому гиганту. Посмотрев ему в глаза, я сказал то, что мне первым пришло в голову, и что я знал в совершенстве на немецком языке:

— Гитлер капут.

После этого я воткнул штык ему в грудь, проткнув сердце. Покрутив и выдернув, направился к следующему. Так работая как крестьянин, что накалывает на вилы пук соломы, я прикончил всех немцев. После этого повозился с трофеями, баул был безразмерный, но всё же и у него могло место закончиться, я направился в сторону лагеря немцев. Повозившись мне, всё-таки удалось, впихнут все трофеи в баул. Да и были они, на мой взгляд, вполне приличны. Два автомата, два пистолета и шестнадцать карабинов, не стоит забывать о ремнях с боезапасом и сапогах. А что? Трофеи они и есть трофеи, тоже денег стоят, тем более обувь у немцев оказалась очень приличной. Я только одну пару оставил на ногах хозяина, да и то из-за сильной изношенности.

Сблизившись с лагерем и осмотревшись, прожектор, что всё это время слепил мне в глаза, из-за чего при сближении пришлось сместиться в сторону, вполне позволял осмотреться и определить, что немцы были из трофейщиков. Да-да, передо мной были классические трофейщики. Три грузовика, большой тягач с краном, бронетранспортёр с прожектором и зенитными пулемётами в кузове, пяток палаток, а так же пять десятков тел, что разлеглись в разных позах. Чуть в стороне стояло два Т-26, с поднятыми бронелюками над моторами, видимо их пытались привести в чувство.

— О, так тут и пленные работают? — пробормотал я, когда вошёл на территорию лагеря и обнаружил шесть парней в чёрных комбезах, у двух даже шлемофоны сохранились.

Танкисты без сомнений, более чем уверен, что это те немногие выжившие после боя на этом поле. За лагерем стояла ещё какая-то техника, но свет прожектора туда не дотягивался, луна же позволяла видеть тёмные угловатые силуэты. По ним я легко определил, что это не грузовики или другая техника, похоже, танки, приём немецкие и возможно даже битые. А я ещё удивлялся, почему на поле только наша техника стоит, русская, ну или советская как тут принято говорить, а тут вон оно что, трофейщики или даже возможно ремонтная рота, теперь уже не знаю, занималась ремонтом своей техники и собрала в кучу битый и горелый металлолом. Удивляло появление тут двух «двадцатьшестых», но скорее всего поломки у них мелкие, да и пленные были, вот немцы и решил восстановить пару машин.

Постояв пару минут на границе лагеря, осматриваясь и прикидывая свои дальнейшие действия, я вздохнул и направился прямиком к пленным. Думаю они мне пригодиться, по крайней мере когда немцы начнут искать того кто тут поработал, то легко подумают на них, а мне нужно найти такое место чтобы быть не обнаруженным и заняться собой, то есть избавиться от зловредного плетения что сейчас активно расползалось по моей ауре.

Пленных немцы держали в кузове отдельно стоявшей полуторки, которую охранял одинокий часовой, причём на ночь немцы их связывали. Видимо опасались побега. Полуторка стояла в трёх метрах от меня, невысокие борта и отсутствие тента позволяли мне с места заглядывать в неё, именно поэтому я и определил количество военнопленных, остальное было видно и так.

Подойдя к машине, я ухватился руками за борт и поставил левую ногу на заднее колесо, перекинул правую ногу через борт и, забравшись в кузов, сел на скамейку у кабины. Осмотрев всех шестерых пленных, я громко хмыкнул и, прочистив горло спросил:

— Ну что братья славяне как дошли вы до жизни такой?.. Молчите? И правильно, под заклинанием паралича особо и не пообщаешься. Знаю что вы в недоумении и в испуге, почему не можете двинуть не одной рукой. Нет, парни, они у вас не затекли, это я наложил заклинание паралича не только на вас, но и на всех в этом лагере. Я маг, если вы не поняли. Если кто не знает этого слова, поясню по-простому, по-деревенски, я колдун, ведьмак и ведун, но всё же правильно называть меня магом. У меня тут свои дела, но вот столкнулся с немцами и пришлось их уложить отдохнуть. Значит так, сразу предупреждаю я не советский и вырос в другом мире, на другой планете, но тоже русский, русич. Поэтому помогать буду вам, а не немцам. Сейчас я сниму паралич со старшего и мы с ним пообщаемся, остальным слушать… Хотя, куда вы денетесь?

Встав со скамейки, я стал обходить пленных, отодвигая ворот и заглядывая под комбез. У четверых не было гимнастёрок, под комбезом находилось нательное бельё, а вот у двоих его не было. По знакам различия я выяснил, что один был лейтенантом, тут не спутаешь по два кубаря в чёрны петлицах да с танчиками, второй старший сержант.

— Ага, ты значит офицер, или как у вас тут принято говорить, командир — негромко пробормотал я, но более чем уверен, все меня слышали, особо голос я не понижал.

Придав тому сидячее положение, я вытащил из ножен на поясе кинжал и перерезал ему верёвки, освобождая от пут. Посмотрев прямо в открытые глаза лейтенанта, тот не мог ими двигать, и сказал:

— Сейчас я тебя освобожу, пообщаемся. Не советую нападать на меня или делать необдуманных поступков. Понял?.. Будем считать, что молчание знак согласия.

Сняв амулет с груди, я приложил его ко лбу лейтенант, отчего тот вздрогнул всем телом и яростно выругался. Голос у лейтенанта оказался мощный, трубный.

— Лихо завернул — в восхищении сказал я. — Успокоился? Готов к разговору?

— Готов — кивнул тот и, покрутив шеей, несколько неуверенно улыбнулся. — Никогда до этого не встречался с магами, а тут настоящий. Раз, и заклинания использует. На себе бы не почувствовал, никогда бы не поверил.

Наблюдая, как он растирает руки и ноги, я кивнул:

— Я тут у вас на Земле единственный маг, меня беречь надо. Ладно, давай о серьёзном. Значит план такой, я вас освобождаю, вы уничтожаете парализованных немцев, что сейчас нас слушают и вряд ли понимают, забираете пригодную технику и уезжаете. Как план?

— А вы?

— У меня свои планы, нужно их решить. Но чуть позже я собираюсь добраться до русских и возможно даже встретиться с вашим лидером Сталины. Это позже, сейчас я серьёзно ранен.

— Что-то не заметно — окинув меня взглядом, сказал лейтенант и, приняв у меня кинжал, стал резать путы у своих подчинённых или друзей. Не знаю кто они ему.

— Если не видно раны это не значит, что её нет, у меня действительно серьёзное ранение и требуется время чтобы её вылечить.

— Так может мы останемся с вами, будем охранять, а потом сопроводим к нашим? Вместе то уж мы пробьёмся к нашим, они тут недалеко.

— Ваши откатываются всё дальше и дальше, лейтенант, пешком не догоните. С техникой ещё сможете. Но для того я вас и отпускаю, что мне нужно чтобы вы уехали отсюда и шумели как можно громче уничтожая всё за собой, мосты и встречных немцев. Танки вперёд ушли, тут только пехота, вам нужно опасаясь лишь противотанковые пушки.

— Вы хотите, чтобы мы увели немцев подальше, и вы спокойно лечились? — прямо спросил танкист, возвращая мне кинжал.

— Именно так — согласился я.

— Что ж, я согласен, думаю, парни меня поддержат.

— Отлично, вот держи амулет, он уже активен, приложи к каждому ко лбу.

Тот быстро проделал необходимые процедуры и танкисты зашевелились, кто со стоном, кто с ругательством растирая кисти рук и ноги. Связали их крепко.

Забрав амулет, что вернул лейтенант, я спрыгнул с кузова и, осмотревшись, сказал, ему:

— Собирайте оружие, боеприпасы и амуницию, до наступления темноты вас тут уже не должно быть. И найдите мне офицера, причём живого.

— Зачем он вам? — спросил танкист, он стоял рядом, остальные тоже покинули кузов грузовичка и разбрелись, собирая оружие.

— Немецкий хочу выучить. Это быстро, пять минут и говоришь не хуже настоящего немца, а офицер ещё знает все уставы немецкой армии и имеет необходимый опыт, я тоже могу его забрать и внедрить в голову, получив новые умения и знания.

— Лихо — присвистнул лейтенант. — Даже не верится… А меня можете научить?

— Запросто, офицера тащи. Я ещё и твоих бойцов обучу.

Лагерь бы зачищен моему удивлению очень быстро, танкисты, особо не стесняясь и не колеблясь, перебили всех немцев кроме двух офицеров, молодого и пожилого. Как пояснил лейтенант, они все были злы на эту роту, что занималась ремонтом и восстановлением битой техники. Были у них причины для этого, серьёзные причины. Пленных было больше, но двоих просто расстреляли, за отказ подчиниться и работать на немцев, да и те, кто согласился, неявно саботировали работу.

Конечно же, мне было любопытство, хотелось узнать какой сейчас день и сколько времени идёт война, да и наше местоположение выяснить хотелось, но танкисты очень серьёзно отнеслись к тому, что через несколько часов нужно покинуть лагерь, поэтому даже летёха работал, и работал серьёзно, заколол, как и я когда-то, штыком десяток немцев, приволок по очереди за шкирки двух офицеров, лейтенанта и капитана. Так что время на расспросы появилось только тогда, когда я достал из баула нужные амулеты и, собрав немного кривую конструкцию надел её на голову молодого офицера.

— А почему ему, а не капитану? Он же явно опытнее, наверняка ещё в империалистическую воевал — спросил лейтенант. Он стоял рядом, вооружённый с кобурой пистолета и автоматом на плече, да шлемофон красовался на его голове, по бокам на поясе топорщились чехлы с магазинами к автомату. Теперь он не был босым, на его ногах красовались новенькие офицерские полусапожки. Похоже, у молодого снял, у старого сапоги на месте были.

— Именно что опытнее, но закостенелые в своих убеждениях ветераны, по-другому скажешь. Поэтому знание языка и все новые уставы Вермахта берём из головы лейтенанта, а умения по ремонту немецкой техники из головы капитана, он тут действительно дока — пояснял я лейтенанту, пришлось немного напрячь связки, так как танкисты перегоняли оба «двадцатьшестых», которые мгновенно привели в порядок, в сторону, где формировалась колонна. — Да кстати, какое сегодня число и где мы находимся? Да и представиться друг другу не помешает, а то всё времени не было.

— Да, действительно, всё как-то быстро закрутилось, в спешке, неожиданно… Разрешите представиться, командир таковой линейной роты лейтенант Архимов, Евгений Савельевич. Попал в плен сегодня… а, уже вчера вечером во время встречного танкового боя в районе Луцка.

— Луцк-Луцк… — задумчиво пробормотал я и спросил. — Двадцатая или девятнадцатая дивизия?

— Девятнадцатая таковая, тридцать седьмой полк — удивился летёха — а как вы?..

— Книги читал, да ещё был один у меня любитель истории, все уши прожужжал про эти бои…. А число сегодня какое?

— Двадцать пятое июня, два часа назад настало.

— Понятно.

— Вы не представились — напомнил танкист.

— Ну да точно — согласился я и, встав с колен, представился. — Граф Арни Ки Сон, магистр боевой магии.

— Граф?.. — с непонятной интонацией выделил это слово летёха.

— Всем одарённым, что имеют способности к магии, присваиваться дворянские титулы по окончанию магической академии — ответил я и присел у немца, продолжив работу. — Правда я её не закончил, раньше сбежал, а титул просто купил, но всё же он мой, значит я граф, приём настоящий… Хм, всё, слепок памяти снят, ненужная информация удалена, слепок я перенёс на многоразовый артефакт перемещения. Кто первый?

— Давайте это будете вы — предложил лейтенант.

— Согласен — кивнул я и протянул небольшой серебряный с мелким драгоценным камушком амулет в виде паука. — Слушай, как его использовать. Я сейчас лягу рядом с молодым немцем и ты коснёшься этим камушком моего лба. Меня выгнет дугой, но через десять минут я очнусь. Понял?

— Конечно, это не трудно, коснуться и подождать.

— Точно.

Внедрение новых умений на моей ауре никак не скажется, поначалу, то есть плетение этому не помешает, поэтому я спокойно лёг на пыльную примятую траву и прикрыл глаза. Через секунду произошло касание и меня буквально парализовало от боли, но та быстро прошла и я вырубился. Знания действительно нужные, так что я легко пошёл на это. С немцами мне возможно ещё не раз предстоит встретиться, нужно знать язык и письменность своего потенциального врага.

Привстав на подножке немецкого грузовика, я наблюдал, как колонна тёмной массой и голом моторов удаляется в сторону ближайшей деревни, она находилась в двух километрах от нас в низине, поэтому я её и не обнаружил. Лейтенант принял такое решение выдвинуться к деревне по той причине, что заклинание паралича будет действовать ещё два часа, значит, у него был шанс освободить своих подчинённых и сослуживцев, те попали в зону работы моего амулета. Другой, что снимал паралич, я ему не дал, ни к чему, меньше чем через пару часов сам спадёт, а там пусть дальше сам крутиться.

Я пытался ему советовать не использовать его жестяные танки в прямых атаках и не бросать бойцов на пулемёты, бить противника только из засад и только наверняка. Но тот улыбнулся и сообщил что знания капитана, опытного вояки уж улеглись и растворились в его знаниях. В курсе он теперь как воюют немцы, и уже нашёл несколько вариантов противодействия. Одна из них как раз возможности засад. Так что он только поблагодарил за мои советы, но сообщил, что сам разберётся. Ну-ну, посмотрим какой он герой.

Деревня после вчерашнего боя конечно сильно пострадала, но строений там хватало, вот в одно такое вчера их и загнали, а когда спустя час начали искать специалистов для ремонта трофейной техники, то их и выдернули, так что лейтенант был уверен в том, что легко освободит людей и сформирует боевое подразделение. Я даже подарил ему два амулета «среднего исцеления», показав как ими пользоваться и предупредив о результатах. Шесть раз каждый использовать можно. По его словам там были раненые, даже тяжёлые, это был их шанс обрести второй шанс, если немцы их ещё не добили.

Но это танкисты, у меня был свой путь. Лейтенант забрал два «двадцатьшестых», один трофейный, отремонтированную «тройку», он его сам вёл, два грузовика и бронетранспортёр с зенитными пулемётами. К одному из грузовиков была прицеплена кухня, да и кузова были набиты трофеями, включая продовольствие. Техника тут ещё оставалась, так что я подозреваю что лейтенант, усилившись людским составом, освобождённым из плена, сюда ещё вернётся, но он об этом не говорил, видимо не захотел.

Немецкому языку я обучил всех и танкисты удивлённо стали перекрикиваться на нём, нарабатывая практику, четверым включая летёху, ещё внедрил знания по ремонту трофейной техники, так что они теперь в этом дока и не думаю, что они бросят тягач и другое имущество ремонтной роты. Вернуться, сто пудов. На этом всё, скоро рассветёт, а работы полно, поэтому попрощавшись танкистами, я проводил их взглядом, и спрыгнув на пыльную землю направился к легковому «опелю», на котором ездил командир роты, ликвидированный мной после того как поделился знаниями. Молодой офицер отправился за ними следом.

Заведя мотор, я поехал в противоположную колонны танкистов сторону. Тут неподалёку, судя по карте, в десяти километрах была речушка, там утоплю технику и спрячусь в камышах на берегу, отойдя подальше. Мне нужно было два спокойных дня, чтобы привести себя в норму и убрать то зловредное заклинание, что не давало доступ к использованию природной магии. На амулетах долго не продержишься, я их даже заряжать вон не могу.

Машина едва слышно урчала под прикрытием амулета глушения звука, и на второй скорости переваливалась на колдобинах, пока я ехал к речушке. Амулет «ночного виденья» которой я надел на лоб позволял мне ориентироваться ночью, отчего ехал с выключенными фарами. Это помогло, я далеко стороной объехал два крупных лагеря немцев. Трижды в открытом поле я замечал группки людей, в которых легко определял окруженцев. Кто ещё ночью мимо дорог будет бродить. Ладно, хоть никому не попался на верный выстрел, не хотелось бы, чтобы меня случайно подстрелили. Хотя, вряд ли это получиться, как-никак три ступени защиты на мне, а вот технику повредить могут.

Машину я всё же топить не стал, загнал подальше в камыши, отчего она села брюхом в грязь, потом вытащу, трофей всё же и, нарезав камышей, забросил её ими. Маскировка плёвая, но надеюсь, пару дней продержится, тем более я съехал с дороги и удалился от неё.

Оставив «опелёк» под камышом, придерживая баул, я быстро зашагал прочь. Мне нужно спуститься вниз по реке километров на шесть в сторону, и найти удобное место неприметное со всех сторон, чтобы заняться с собой. Такое место я нашёл чуть позже, дальше, в окружении ив растущих на берегу и склонивших свои ветви над водой. Вот там, в камышах у небольшой речушки, которую переплюнуть можно, я и затаился. Через час на моей голове была очень сложная конструкция из медицинских амулетов и артефактов, ещё через полчаса я провалился в забытьё. Сам себе не поможешь, никто не поможет.