— Точно узелок плетения так расположен? — уточнил я у Беллы. — Если он тут завязан, как ты говоришь, то это не сигнальное плетение а чёрте что… А вот если он на два миллиметра ниже и вот от этого узелка идёт дополнительная линия, то да, это уже сигнальное плетение.

Девушка перегнулась через борт шлюпки и стала пристально разглядывать плетение, что находилось на глубине двадцати метров, изредка для сравнения бросая взгляды на мой рисунок, после неуверенно ответила:

— Этот узелок я плохо вижу, он вниз уходит и перед ним ещё несколько плетений, они меня путают. Нужно снова отплыть в сторону, там лучше видно будет.

Кивнув Мику, сидевшему на вёслах, я снова стал задумчиво просматривать рисунок, прокручивая его в разных сферах. По всем параметрам выходило, что в этот раз нам попалось как раз сигнальное плетение. М-да, а как всё прекрасно начиналось, мы шли на полном ходу к закрытым территориям, и вот, когда до них осталось порядка сорока километров, Васильев застопорил ход и отвернул в сторону, его магосенсоры засекли впереди нашего пути враждебные плетения. И вот мы уже полтора месяца ходим у этой стены и изучаем плетения. Вот это вот было очень трудно, это как слепой в стране глухих, я могу разобраться в плетениях из-за огромного объёма теоретических и практических знаний, но плетения не видел, кристалл ювелира тут не помогал, у него дальность действия максимально пять метров, а эти охранные плетения находились на глубине двадцати-двадцати пяти метров. Рисковать кораблём я не стал, чёрт его знает что там накрутили местные маги, поэтому эсминец всегда стол в паре километров от оборонной линии, а мы с моими учениками, Беллой, Миком и Одной, вот уже как почти месяц совершали на шлюпке рейсы прямо к линии, стараясь не сближаться и не зацепить ни одну тревожную нить. Сейчас Одны не было, она отдыхала от вчерашней работы.

По ученикам скажу так, эти полтора месяца я тоже не терял даром, научил их языку Тории и как только у них начало получаться заряжать камни и накопители, наконец-то бесплатные зарядники заработали, и выдал на всех одну магическую азбуку, которую они внимательно читали, те кто умел. Из двадцати шести детей прошли пробуждение Дара восемнадцать и сейчас они активно учились, остальные так, маленькие ещё, им расти и расти. Тот же Мик уже делал некоторые успехи, учил детские заклинания, самых лёгких из отобранных мной из арсенала Древних магов. Два плетения он стабильно выдавал, используя их. Это фаербол и «малое исцеление». Остальные пока учил. Мик первый кто сбросил детскую сетку с ауры.

На этом пока всё, контролировать свою ману остальные ещё не научились, детские сетки постоянно на них, так что пока не научаться контролировать ману, никаких уроков магии, а так основы пусть изучают по азбуке, хоть поймут что такое эта магия. Кстати, азбука не современная была, а времён Древних магов Тории. Из всех детей, кроме той тройки, что инициировали святоши, я провёл процедуру инициации всем, кто мог её безопасно пройти. Так что батареек у меня стало, как я уже говорил восемнадцать единиц, и они все учили азбуку и бегали с детскими сетками на ауре. Остальные пока совсем малыши, им рано инициацию проходит. Через полгода, глядишь можно начать первые уроки магии, это я для младших, для старшей тройки уже серьёзную учебную программу составил, они у меня пойдут по трём направлениям, боевая магия — это Мик, лечебная — это Одна, и строительная — это Белла. Это конечно всё в планах, одна надежда была на местных магов, но про запасной план я не забывал и серьёзно учил детей.

Про себя сажу так. Я изрядно продвинулся в теоретическом изучении плетений местных магов, ту шкатулку, что лишила меня магии, я разве что не обнюхал всю, но рисунок плетения составил и недавно даже смог сделать защиту против подобного плетения. Прототип естественно на рисунке, а вот работает он или нет, пока не выяснить. Ко всему прочему я нашёл способ как снова стать одарённым, так что если местные маги не помогут, придётся вернуться к нему, что не особо хотелось, я оставил его только на самый крайний случай.

Теперь по самой обороне, такой высокоэшелонированной я ещё не встречал, накрутили местные маги эту оборону, так что пересечь её фактически не возможно. Только у того у кого есть специальный амулет, что подтверждает дружественную цель, можно пройти над этой линией. А действовала оборона так, корабль пересекал тревожную нить, срабатывали ближайшие боевые плетения и в зависимости от того кто ближе, просто уничтожали корабль, или пробивали ему днище или разваливали на части. Дальше океан и акулы доделают. Мы бы прошли, если бы я был уверен в том, что плетения не повредят эсминцу, а вот в этом я как раз убеждён не были. Ещё как повредят, слишком мощные они были. Мы за это время изучили шесть плетений, одно сигнальное и пять боевых, а сейчас занимались седьмым, как я понял тревожным. Некоторые узелки, по-моему мнению были расположены не правильно, или ученики не правильно видят, или местные маги перемудрили.

— Точно — кивнула чуть позже Белла. — Как вы и сказали, так плетение и расположено, и эта дополнительная нить тоже имеется.

Мик сидел на скамейке с философским выражением лица, вот он как раз плохо различал особо тонкие магические плетения, ну не дано ему это было, по всем параметром он станет отличным боевым магом, но другие специальности ему не дадутся. В профессиональном смысле, по мелочи он их знать будет, научу, но основная специализация именно боевик. Я его уже предупредил насчёт этого, и паренёк только порадовался, ничего другого ему и не нужно было. Вот и сейчас между его ладоней загорелся шарик фаербола и он стал им играть, перебрасывая из одной ладони в другую. Недавно он этому научился.

— На, сравни, — подал я ей лист, где был сделан объёмный рисунок части плетения, всё не влезло и я накидал это плетение на шести листах А-3. — Только смотри внимательно.

Следующие три часа мы с Миком просто отдыхали, загорая под жарким солнцем пока Белла, она была в широкополой женской шляпке, внимательно сравнивала рисунки.

— Вот в этих трёх местах не правильно, нужно сместить узелки так и так, а остальное всё тоже-самое — наконец сообщила она.

— Где? — заинтересовался я, накидывая на себя рубаху, а то уже припекать начало.

В течение двадцати минут я подправлял рисунок, пока Белла не кивнула, совпадение на сто процентов. После этого я свернул рисунки и убрал их в чертёжный тубус, махнув рукой, чтобы Мик вёз нас на эсминец. То прошёл к месту управления, запустил движок, и мы неторопливо направились к эсминцу.

— Ну вот и всё — известил я своих учеников. — Оборона изведана, все плетения изучены, теперь можно продолжить движение к закрытому континенту.

— Но как? — удивился Белла. — Учитель, вы же сами сказали, что без специального амулета это очень трудная задача, а артефакты что формируют эти боевые плетения затоплены на большой глубине и до них не добраться.

— Белла, включи логику. Я тебе объяснял, как формируется один участок обороны вроде этой линии, берётся сундук или ящик. На него накладывается плетения сохранности, внутрь помещается артефакт с амулетами-усилителями его сигнала, и этот артефакт, имея три плетения сигнализации и восемь боевых плетений, контролирует участок в пятнадцать километров. Не забывай ещё об оборудовании зарядки, что подпитывает этот артефакт, из-за чего эта оборона может стоять неограниченно долго. А теперь подсчитайте сколько надо таких ящиков с артефактами, чтобы закрыть весь континент?

Оба ученика на довольно продолжительное время задумались, пока Мик неуверенно не сказал:

— Много?

— Очень много, с учётом того что такой закрытый континент не один, их два. Так что они просто выстроили стены на обычных маршрутах кораблей и так закрылись. Но если пройти по линии дальше, ты мы сможем её обойти и спокойно сблизиться с берегом одного из континентов, с тем к которому мы и направлялись.

— А почему мы тогда изучали плетения? — растерялась ученица.

— Белла, солнышко, никогда настоящий одарённый, тем более учёный-любитель, не пройдёт мимо неизвестного плетения и не изучит его, а у меня теперь и рисунки есть — похлопал я по тубусу. — Правда то, что линия обороны может быть не сплошной я тоже понял не сразу, дней через пять, после того как мы подошли к ней, но я уже заинтересовался местными плетениями магического конструирования, что решил не бросать их. Не зря оказывается, очень у вас тут продвинутые маги живут, если бы я не был большим теоретиком, я бы и половины не понял, что они накрутили, а так основы мне понятны, но как в действительности действуют эти плетения, покажет лишь практика, то есть нужно их создать и испытать. Это одно из основных правил магов-лаборантов, чтобы ты не сделал, сразу проверь, работает оно или нет. Многие маги, чтобы не рисковать своей жизнью встраивают созданные ими плетениями в артефакт, выводят ручное управление и передают простым людям для испытания. Смертность у лаборантов большая, гибнуть из-за мелкой ошибки им не хочется, защита может не выдержать, а простых людей не жалко.

— И часто они погибают, ну эти, обычные люди? — поинтересовался Мик. Я частенько открывал вот такие особенности работы магов, чтобы у учеников не было иллюзий на этот счёт и спустить их на землю, а то они уже себя бессмертными воителями считают.

— Девять из десяти.

Дальше до боевого корабля, у борта которого уже столпилась ожидающая нас малышня, мы двигались в молчании, каждый, раздумывая свои думы. По прибытии мы в этот раз не стали оставлять шлюпку на воде, а подняли её на борт. Васильев, получивший от меня чёткие указания, повёл эсминец вдоль оборонного пояса, выискивая чуткими сенсорами, бреши. Я не мог ошибиться, у местных магов просто не хватит сил и возможностей, чтобы перекрыть все континенты, так что должны быть проходы, ещё как должны быть. Да и оборона была возведена не зараз, а постепенно, мне кажется лет за двадцать-тридцать. Может они что чувствовали, или сигналы тревожные получали и забеспокоились, а когда война началась со святошами, просто активировали эти оборонные пояса и нам теперь нужное выяснить, помогло им это или нет.

На следующее утро я был поднят боевой тревогой, что зазвучала во всех уголках корабля. Морщась от сирены, я взял с прикроватного столика наручные часы и, посмотрев на циферблат, простонал:

— Пять утра. Какого чёрта?

Появившаяся в каюте блеклая тень Васильева, он был невысок, седой, с седыми же усами и в форме военного моряка, красного командира ВМФ СССР, прояснила этот момент:

— Командир — сказал он. — Замечено два парусных судна, что идут в нашу сторону. Судя по курсу, идут они от того континента что мы покинули

— На хрен их — снова падая на койку, завернулся я в одеяло.

— Топить? — уточнил капитан.

— Да, топить — подтвердил я, накрываясь подушкой, но тут же высунув голову, изменил приказ. — Хотя нет, сперва узнаем, что им нужно. Посмотри сверху корабельным «Глазом» что это за парусники и есть ли там военные. Если это военные корабли, топи без раздумий, потом подойдем, поднимем с воды парочку моряков и узнаем, какого хрена им от нас надо было.

— Сделаем — кивнул Васильев и снова выпустив ненастоящий дым из трубки, что держал в руках, исчез из каюты.

Поспать мне всё же не дали, сперва загрохотали пушки, потом судно долго маневрировало и после стука в дверь, я расслышал голос Мика:

— Учитель, оба судна неприятеля потоплены, шесть человек подняты на борт, остальные ушли ко дну кормить морских дьяволов. Оба судна куплены святошами, они в основном на борту и были.

— Начинай допрос, я сейчас буду, — зевая, ответил я ученику и, встав, пошёл в душевую, нужно привести себя в порядок, и одеться.

Через полчаса бодрый и довольный жизнью я покинул свой кубрик и направился на верхнюю палубу. Со стороны корабельной кухни доносились приятные запахи, Одна у нас старший корабельный кок, вкуснее её никто не готовил, тем более она забрала у меня кулинарную книгу из Мёртвого мира, с блюдами России, включая национальные, и я вообще был счастлив, особенно когда поел отлично сделанные пельмени. А на днях она пообещала порадовать меня окрошкой, овощи в кладовке были, должно хватить, а пока квас настаивался.

Поднявшись на верхнюю палубу, я осмотрел шестерых связанных мужчин, одного явного моряка и пятерых святош, после чего вопросительно поднял бровь, посмотрев на Мика. На самой палубе кроме нас с ним присутствовали Вольт, Белла, две девочки-снайперши из её группы и всё, малышню вниз согнали, нечего им видеть, как проводится допрос. Мы же не святоши, пытать людей на глазах у детей.

— Не за нами — сразу ответил Мик на мой молчаливый вопрос. — Просто заметили что-то непонятное на воде и сменили курс, решив посмотреть. А так это очередной поход к закрытым землям. Святоши их раз в десять лет обязательно проводят, проверяют, не стали ли закрытые территории открытыми. Кстати, у них уже выработался свой стиль проверки, впереди идёт небольшой корабль и если он тонет, шлюпками подбирают выживших и возвращаются обратно. Ночами они в дрейфе лежат, пережидают, когда рассветёт.

— Выработали значит схему как проверять оборону магов… О нас они знают?

— Да, получили известия, но о том, что мы отплыли на железном корабле, то есть на эсминце, они были не в курсе, корабли снаряжались на одном из больших островов, где был порт и до них эти известия просто не дошли, не успели. Наш эсминец быстрее, им на этот путь месяц затратить пришлось, даже больше.

— Ну это понятно. Есть ещё что?

— Нет, больше ничего выяснить не удалось. Это просто разведывательная партия.

— Тогда за борт их, и идём дальше.

Одна побежала вниз, у неё завтрак на плите готовился, два помощника и три дежурных по кухне могут и не уследить, Белла и девчата с интересом наблюдали за тем, как Мик и Вольт беря по одному, просто выкидывают святош за борт. А вот моряка нет, вот его как раз отвели не верящего в своё спасение, в карцер, где он будет содержаться до конца пути. Он как раз нам ничего не сделал, обычный моряк, доставим до закрытого континента, перевезём на берег, дальше пускай сам выживает. Там уж шанс у него есть и не малый.

Разобравшись с этими святошами, мы приступили к завтраку, эсминец уже давно шёл вдоль оборонительного пояса, так что мы не отвлекались.

Дальнейший путь особо ничем не запомнился, я занимался с учениками, малышня играла в развивающие игры, пока, наконец, Васильев не сообщил, что его сенсоры не фиксируют оборонный пояс. Я оказался прав, он был не цельный. За это время мы далеко ушли в северные широты, было холодно и многие ходили в зимней одежде, правда у нас её было немного, или предпочитали не выходить на верхнюю палубу. После поворота мы оказались за обороной линией и стали уходить к континенту, снова поднимаясь к экватору, а значит и к тропикам. Шли три дня, пока я не приказал поворачивать к давно уже видневшейся слева по борту земле.

Эсминец на среднем ходу продолжил движение, повернув налево, я находился на мостике и в бинокль изучал береговую линию. В это время ко мне подошёл заметно уставший Мик и доложил:

— Всё, весь резерв маны слил в накопители корабля.

— Молодец, сейчас иди, отдыхай и помедитируй — не отрываясь от бинокля, велел я ему.

Тот даже не заинтересовался тем, что мы сменили курс, так устал, это бывает, когда сливаешь всю ману, и после этого ходишь квелым и заторможенным. Мик, Одна и Белла и ещё пятнадцать прошедших инициацию пробуждения Дара детей, раз в три дня сливали накопленную ману в накопители, как корабельные, так и в мои личные, хранившиеся в сумке. Да и на корабле в разных местах находилось шесть зарядных устройств, где заряжались накопители. У меня много пустых было, да и корабельные не смотря встроенную систему подзарядки, быстро разряжались, так что ученикам я был даже рад и нетерпеливо дожидался, когда же остальные подрастут, и я начну их использовать для зарядки. И мне интерес и им хорошо, Силу тренируют, уровень Дара повышают. Всем в плюс, это хорошо.

Мик ушёл в свою офицерскую каюту, что долил с Вольтом, а я продолжил изучение береговой линии.

— Пусто — пробормотал я. — Ни деревень ни городов… Хотя, что-то вон там странное, как будто город, только вот не наблюдаю ни одного дыма… Капитан!

— Командир? — тут же возник рядом дух-голограмма Васильева.

— На три деления левее что-то похожее на город, курс на него, проверим, что там такое.

— Есть — козырнул тот и исчез, а эсминец сменил курс. Это было не заметно, просто нос теперь указывал на другую точку.

Когда землю уже отчётливо было видно даже невооруженному глазу, все дети столпились на носу и, галдя, смотрели на довольно большой город. Он находился в небольшой бухте, в которую явно впадала река, стоял с обеих сторон бухты, окружённый высокими крепостными стенами.

— Пустой? — спросил подошедший Мик. Он уже выглядел бодрее, видимо трёхчасовая медитация ему помогла.

— Похоже так, некоторые здания полуразрушены, в порту у причальной стенки видны пеньки, видимо это мачты, ворота крепостной стены распахнуты настежь, у одной так даже створка отсутствует. Не нравиться мне это — передавая бинокль Мику, сказал я.

— Согласен, что-то тут не так — осматривая город в бинокль, согласился ученик. — Когда идём на разведку?

— Вечереет уже — мельком глянув на небосклон, ответил я. — Завтра с утра, а пока встанем на якорь в километре от входа в порт.

За два часа пока солнце не ушло за гарнизон, все наличные на борт корабля бинокли не по одному разу прошли по детским рукам, что любопытничали, осматривая город, и вот теперь, после плотного ужина я сидел на лёгком складном стульчике, на корме эсминца, и тряпочкой протирал всю оптику. Некоторые были заляпаны так, что приходилось прибегать к спирту для протирки. У одного бинокля так вообще одна линза мармеладом была заляпана. Причём сидел я не один, а с одним из малышей, девочкой четырёх с половиной лет, которая постоянно в последнее время занимала мои колени и ластилась. Родителей я ей, конечно, не заменю, но пытался, от меня не убудет. Я всех детей держал в строгости, но всё же лаской не обделял, им она тоже нужна.

До отбоя осталось тридцать семь минут, на корабле зажглись бортовые и сигнальные они, так что корма была совещена хорошо, я спокойно занимался чисткой оптики. Девочка, что сидела у меня на коленях и которую звали Элона, активно мне старалась помочь, брала уже чистые бинокли, отмытые от детских пальчиков, лизала палец и им протирала линзы. Приходилось снова работать с этими биноклями, но ребёнка я не ругал, искренне же хочет помочь.

В это время к столу подошла Белла, она уже минут пять наблюдала с улыбкой за моей работой, моя помощница была излишне активной, после чего доложила:

— Пленный в карцере накормлен. Я сообщила ему, что мы достигли земли и скоро отпустим его.

— Молодец — благодарно кивнул я ей. — Иди отдыхай. Завтра ты останешься за старшего на корабле, а мы с Миком и Вольтом отправляемся на берег, проведём разведку.

— А пленный?

— Отпускать в неизвестность его не хочется, так что, исследуем город, тогда и отпустим. Мы же не звери какие.

— Это точно — улыбнулась та и, тряхнув длинной косой, направилась к ближайшей двери, что вела во внутренние отсеки.

Закончив с биноклями, я отнёс их по местам хранения и, отведя ходившую за мной хвостиком Элону в общий кубрик для малышни, дежурные из старших детей должны их уложить, прошёл к себе в каюту. Мне нужно было выспаться. Я не знаю, каков будет завтрашний день, но лучше быть бодрым и выспавшимся, готовым к нему на все сто.

Утром после плотного завтрака, Одна превзошла сама себя, украинский борщ и котлетки по-киевски это что-то с чем-то, мы спустили шлюпку и Вольт подогнал её к трапу. Проверив оружие и амуницию, мы с Миком прошли на борт, после чего отчалили в сторону города. Вооружены мы были хорошо, у всех «калаши» с подствольниками, пистолеты, гранаты в разгрузках и десантные рюкзаки однодневки с припасами, ну у меня ещё и сумка с безразмерными плетениями с которой я не расставался. Кстати, у меня в наличии таких сумок было четыре, три я передал Мику, Белле и Одне, чтобы они учились пользоваться артефактами. Так что сейчас на длинном ремне, у Мика висела такая же сумка, как и у меня. Но то, что хранится у меня в сумке, я знал, а вот что напихал внутрь ученик, я был не в курсе, хотя он побывал и в арсенале и на продовольственном складе, как доложил Васильев, даже на вещевой заглянул. Не то чтобы всем детям был свободный вход в эти помещения, только пятерым, и Мик был одним из них, но я был не против того что он пополнил свои запасы.

Шлюпка тарахтела на среднем ходу, входя в воды порта, Мик сидел на носу, выставив автомат и поглядывая по сторонам, левой рукой указывал, куда править Вольту. Когда мы обошли полукругом в одном месте вроде как чистые воды, то я понял, почему, когда рассмотрел пеньки мачт под водой, тут лежал на дне затонувший корабль и мы могли напороться на мачты.

А вот у каменной причальной стенки мы были втройне осторожны, однако смогли найти удобное место, как раз пристань для лодок, площадка всего лишь возвышалась на полметра над уровнем моря. Подойдя к ней и причалив, мы привязали к каменной тумбе шлюпку и поднялись по каменной же лестнице наверх, на пристань и набережную.

— Да-а-а — протянул Вольт осмотревшись. — Ну и мусору тут.

— Согласен — осматриваясь, подтвердил я. — Мусору хватает, лет сто прошло, как этот город заброшен, не меньше.

В отличие от нас Мик в разговор не всклочился, а встав на одно колено, он прижал приклад автомата к плечу и с помощью установленного прицела осматривал бухту, водя стволом слева направо.

— Командир — сказал он напряжённым голосом — а мы тут, похоже, не одни. На противоположной стороне бухты, есть небольшая отделанная камнем пристань, что уходит вглубь берега и там покачивается нечто похоже на баркас с мачтой.

Отцепив от разгрузки оптику, я присмотрелся и кивнул. Баркас присутствовал, покачиваясь на мелких волнах, он был привязан к тумбе короткой верёвкой. Достав рацию, я связался с Васильевым, но тот всё также сообщал, живых в городе нет, есть пара сотен животных, вот и всё. «Глаз» вполне контролировал часть города. Большую часть города я даже бы сказал.

Вернувшись в шлюпку, мы отчалили и, тарахтя мотором, он не был магическим, отправились на противоположную сторону к баркасу. Пока была возможность, и мы находились в центре бухты, я осматривал порт и город. Всё же сам город располагался с левой стороны бухты, а с правой, куда мы движемся, находился дворцовый комплекс, окружённый двойным рядом крепостных стен, ну и часть припортовых построек присутствовало. Скорее всего, тут во дворце жили местные правители, я даже убежден, что это была столица местного государства, город явно тысяч на триста жителей, очень надо сказать немаленький. А вот отчего его бросили жители я не понимал. То, что произошла трагедия это понятно, но какая, ещё предстоит выяснить.

Осторожно подойдя к баркасу, мне он казался подозрительно низко сидящим в воде, подозрение перешли в уверенность, когда мы причалили рядом, внутри была вода. Причём много.

— Месяца два тут стоит, может три — пробормотал я. — Интересно, где его хозяева?.. Так, Мик, переходи на истинное зрение, будешь изучать дорогу перед нами. Если тут маги порезвились, то вполне могли остаться боевые самозаряжающиеся артефакты. Кто-то же уничтожил владельцев этого судна и экипаж. Думаю, баркас пришёл сюда не с одним пассажиром.

— А ничего судёнышко — изучая баркас, пробормотал Вольт. — Крепкое, для большой волны построенное, нам вполне может пригодиться.

— Потом им займёмся — кивнул я. — Идём.

Мик шёл впереди нас, внимательно поглядывая под ноги и по сторонам, буквально через двадцать метров, когда мы поднялись с лодочной площадки наверх, на широкую каменную набережную, он замер, принюхиваясь.

— Трупным запахам тянет, чувствуете? — спросил он у нас.

— Да есть что-то такое — подтвердил Вольт и присел, что-то разглядывая на камнях. — Тут какое-то плетение было, оно почти развеялось, но лучше обойти, наверное.

Утроив бдительность и держа наготове оружие, мы продолжили движение дальше. Чуть позже у ограждения набережной мы нашли источник вони, обгрызенную ногу в сапоге. В это же мгновение с нами связался Васильев:

— Командир, те звери, что отображаются у меня на мониторе, начали к вам движение, не все, треть, но идут точно на вас… Очень быстро идут.

— Всё ясно — заканчивая изучать обгрызенную кость, встал я на ноги. — Уходим, вернёмся в город чуть позже.

— А что тут не так? — заторопился за мной Вольт, Мик страховал сзади.

— Магически изменённые животные, вот кто хозяин в городе и в порту. Пободаться с ними можно, но позже, необходимую информацию мы собрали, теперь нужно узнать, откуда прибыл этот баркас и выяснить, есть тут маги или нет.

— А вы как думаете? — спросил Вольт, отвязывая конец и отталкивая шлюпку от пристани, баркас, что прихватил хозяйственный ученик, последовал за нами, привязанный на длинной верёвке.

— В том то и проблема, что ответ мне не нравиться. Маги очистили бы этот город очень быстро, но он мёртвый. Пока информации на это нет, мало её для анализа.

В это время прогрохотал автомат Мика и похожий на большую кошку зверь с длинным хвостом и шипом на конце сначала споткнулся, получив очередь в бок, а потом помчался прочь длинными прыжками, пока его не догнала граната из подствольника и не рванула под животом зверя. Однако «кошку» только отбросило в сторону, она помотала оглушённой головой и всё же скрылась из виду.

— Ничего себе. Ни пули ни гранаты их не берут — растерянно пробормотал Мик и только тут заметил что я яростно матерюсь. — Что случилось командир?

— Это не звери, это изменённые магией люди. Бывшие люли — поправился я. — Ладно идём к эсминцу.

Вернувшись на корабль, Вольт и пяток добровольных помощников из пацанов и девчат начали приводить в порядок баркас, пока просто вычерпывая воду, я поднялся в рубку и сказал Васильеву:

— Сейчас с трофеем закончим и пойдём дальше вдоль берега. Мне нужно понять, что тут вообще случилось. Будем осматривать все селения, что нам попадутся. Нужно искать те, где есть люди.

— Понял — кивну тот. — Сделаем.

Через час мы отправились дальше вдоль берега, а на буксире за нами шёл баркас. Судёнышко действительно было крепким с бортами из толстой доски и даже две каютки имелись на носу, мачта с парусами, румпель и четыре весла. Детишки уже облазили новую игрушку с носа до кормы, и нашли многое для себя интересное, меня же там ничего не заинтересовало. А вот Мик серьёзно заинтересовался причинами, почему пули «АКМа» не пробили шкуру магически изменённого животного, поэтому достал со склада «Корд» и возился с ними, набивая ленты патронами с бронебойными пулями. Он собрался установить его на носу шлюпки. Скажем так, тяжёлой артиллерией будет. Для прикрытия десантной высадки пойдёт. Кстати, а у меня ведь были записанные знания и морских офицеров, майора, командира батальона морской пехоты так точно имеются. Нужно кому-нибудь внедрить эти знания, пригодятся. А то у нас у вех в основном десант и спецназ, «лягушек» не имеется.

Следующие два дня мы шли полным ходом вдоль берега. Первые три селения и городка мы действительно проверили, такие же пустые, но хоть изменённых не было, зато выяснили, что все селения изрядно подчищены от всего ценного, это уже было интересно. Дальше шли, пропуская эти прибрежные городки и деревушки стороной, и так понятно, что живых там нет. И лишь к концу второго дня нам попалось встречное судёнышко, очень похоже на то, что шло за нами на буксире. На нём нас заметили, повернули было к берегу, но рядом поднялся водяной гейзер, от разорвавшегося снаряда. Команда и пассажиры оказались людьми понятливыми и замерли, ожидая, когда мы сблизимся. Эсминец замер в двухстах метрах от баркаса, и мы, на шлюпке отчалив от борта корабля, направились к неизвестным. Там было двенадцать человек, тюки и узлы на дне судёнышка. Все вооружены мечами и арбалетами, последнее серьёзное оружие.

Сблизившись, я попытался с ними пообщаться, но ни один из известных мне языков они не знали, ученики тоже ничем помочь не могли. После этого мы подошли к борту их баркаса и знаками пригласили старшего, перешли двое, после чего я велел им сесть на скамейки, и коснулся лбов по очереди амулетом обучения русскому языку. Когда они потеряли сознание и разлеглись на днище шлюпки, остальные заволновались и заворчали недовольно, но очередь над головой, Мик постарался, немного успокоила их. Совсем они успокоились, когда их начальство ожило, снова заняло скамейки, и к их удивлению начало общаться с нами на незнакомом языке.

Это оказались капитан и владелец баркаса, и командир группы сталкеров, они себя искателями называли, но я переделал по-своему. Информация от них пошла рекой, и не сказать, что она мне понравилась. Да, больше ста лет назад война прокатилась по всей планете, но тут, на этом континенте было всё куда трагичнее, выжило едва десять процентов населения. И главное, магов среди них не было. Капитан сообщил, что к ним иногда прибывают суда с соседнего континента и островов, там ситуация та же. Боле того, закрытыми континентами он называл как раз те, где властвовали святоши. До них тоже не добралось ни одно исследовательское судно с этих и соседних земель.

— Беда-а — протянул я, посмотрев на своих учеников. — Магов тут тоже нет. Значит, надежда на их помощь оказалась беспочвенной. У меня остался один выход, учить вас и… Что ж, возвращаемся в тот город, что исследовали первым. Тот дворцовый комплекс мне понравился, самое то для школы магии Ки Сона…

Конец второй книги

Продолжение следует