10 июля. Москва. Подвалы Лубянки.

— И как это работает? — заинтересованно поинтересовался нарком Берия, разглядывая несколько странных предметов лежавших на столе. Некоторые из них были настоящими произведениями ювелирного искусства, другие, вроде щепки, где между двумя заусенцами были вставлены мутные стекляшки кристаллов.

— По проведённым исследованиям… — не уверенно начал отвечать немолодой гладковыбритый мужчина, по виду один из специалистов закрытых институтов, которые ещё называют «шарашками».

— Я читал доклад, профессор, своими словами если можно — перебив мужчину, велел нарком.

— Так вот, по проведённым исследованиям кругом специалистов включая медиков — не обратил тот на слова Берии никакого внимания — выяснилось, что эти предметы работать не могут. Это просто не возможно. Но они работают. Управление ручное, при активации всплывает сенсорная голограмма, как её записала Лютова со слов изобретателя, и можно устанавливать на ней те программы, выполнение задач которых требуется. На эти же голограммы выводятся и показания. Были проведены практические исследования в одном из госпиталей до выработки зарядов. С помощью этих инструментов, были подняты на ноги шестьдесят три командира, от младшего до старшего начсостава. Даже тяжёлые случаи и газовой гангреной спокойно были локализованы и залечены, и буквально через пару минут, ранее тяжелораненый подопыт… пациент уже вполне бодро вставал на ноги. У некоторых пациентов присутствовал острый голод, но зависело это он от ран. В основном самый сильный голод испытывали командиры, что лишились в боях ног или рук. У них отросли ноги, у них отрасли руки, но всё это за счёт резервов организма. Только эти пациенты продолжают проходить лечение в госпиталях, им поставили диагноз дистрофия, но они идут на поправку. Это практические результаты, однако, по остальным мне добавить нечего. Проведённые исследования, был использован даже рентгеновский аппарат, ничего не дали. Это по виду простые вещи, в которых совершенно ничего нет, но они работают и лечат. В данный момент собрана конструкции заряжения, и накопители, это вот эти мутные кристаллы кварца, проходят зарядку. Военные врачи, что участвовали в испытаниях, буквально требуют, чтобы им предоставили эти предметы в как можно больших количествах. Так что вывод очевиден, собранные специалисты ничем помочь не могут. Техника за уровнем нашего понимания, но она работает.

— Это всё?

— Могу только добавить, что один из специалистов предложил для ускорения лечения, не восстанавливать раненых полностью, а убирать особо тяжёлые ранения. Например, гангрены, проникающие в грудь от которых раненые умирают, ожоги, а дальше они сами восстановятся, что снизит до минимума безвозвратные потери в госпиталях, и что уж говорить, поможет нашей стране. По примерным прикидкам, чтобы снизить потери до минимума и на месте восстанавливать раненых, требуется чуть больше пять тысяч таких комплектов, распределив их по госпиталям, медсанбатам и больницам.

— Спасибо профессор, я, конечно, ожидал большего, но, похоже, вы действительно тут помочь не можете.

Когда профессор вышел, снаружи помещения его ждал конвой, нарком обернулся к стоявшему за его спиной аналитику.

— Ну а ты Сергей что скажешь?

— Интересные предметы, и очень полезные.

— Да уж, генералу ногу отрастили и он уже рвётся в бой, пять полковников, семь майоров, лётчики, танкисты, артиллеристы. Всё опытные, все повоевавшие и все рваться вернуться в строй… Ладно, что там с опросом свидетелей общения с магом? — взяв в руку одну из щепок, спросил нарком, с интересом её разглядывая.

— Удалось получить много новых подробностей, что открывает более широкую сферу для анализа поступков и стремлений мага. Его поведение выдаёт то, что ему гораздо больше лет, чем можно определить по внешнему виду. Хоть он и старается вести себя как импульсивный подросток. Лютова, общаясь с ним, заметила несколько нестыковок и сообщила мне о них. По основной специальности она терапевт, но серьёзно занималась психологией, поэтому была уверена в своих выводах. Ему в действительности лет тридцать, может чуть больше. Импульсивен, азартен, но азартен не в играх, а в своём интересе-исследованиях, не любит сидеть на одном месте и предпочитает постоянное движение. Про таких говорят, шило в заднице. Договорится с ним можно, давить на жалость, на большие потери и перевести разговор о помощи, но пережимать не стоит, может озлобится и мы тогда совсем потеряем его доверие. По его способностям ничего сказать не могу, но Волошину он как-то сказал, что универсал, то есть владеет несколькими направлениями в магии, но по основной он именно боевой маг. После анализа и изучения всех его действий у меня появилась мысль попросить его, именно попросить, организовать на территории Союза магическое учебное заведение и учить в ней маги наших людей. Но из-за отсутствия информации, я не могу предположить, сколько на это потребуется времени, да и согласиться ли маг. К тому же Волошин сообщил, что маг имеет незаконченное образование, по его словам он потерял интерес к учёбе и бросил её.

— Это всё?

— Чтобы провести более развёрнутую аналитику, товарищ нарком, мне нужно с ним встретиться, у всех свидетелей своё мнение.

— Что о нём сейчас слышно?

— Он в Белоруссии, вчера через линию фронта перешло три группы, чуть позже ещё шесть. Все они встречались с ним, получили существенную помощь в боеприпасах и продовольствии. И даже получили знания и опыт немецких солдат. По тому, что он делает со складами, тоже удалось получить некоторые сведенья, с самолётов разведчиков была произведена аэрофотосъемка, да и наши бойцы пробежались по местам бывшего нахождения складов, он их как-то забирает вместе со строениями, оставляя круглые ямы разной глубины, но в основном двух метров. Даже там, где армейское имущество хранилось под открытым небом и не было никаких строений, находили пустырь, а в лесу рядом знакомые ямы. Пока этот феномен разгадать не удалось, но некоторые предположения есть.

— Сколько же он этих складов собрался себе забрать? — положив артефакт на стол, недовольно пробормотал нарком, но аналитик вводимо подумал, что вопрос предназначался ему.

— С учётом того что он и по Польше прошёл, а это значит его интересуют также и немецкие склады, то довольно продолжительное время, около месяца, но думаю он раньше угомонится.

— Да кстати, что там за слухи про живых мертвецов? Слухи или правда?

— К сожалению, правда. Сперва мы получили первые сведенья о них от пленных, взятых в боях, один из офицеров, оказался медиком и владел некоторой информацией. По его словам пострадавших не так много, да и убить мертвеца легко, нужно лишь выстрелить ему в голову. На остальное он не реагирует, пострадало чуть больше трёх тысяч человек, около сотни сошли с ума, но самое главное, что это страшные слухи, молниеносно распространившиеся в армии. Думаю это один из факторов, почему наступления на некоторых участках ослабли, а кое-где и вообще встали. Особо пристально мы эти сведенья не изучали и не анализировали, ничем не подтверждённые слухи, но после того как к нам вышли две группы окруженцев которые встречались с этими восставшими мертвецами заставили по-другому посмотреть на эту информацию и собрать её используя другие источники. Это работа мага, нет сомнений.

— Вы можете предположить его дальнейшие действия?

— Мало информации, но могу с уверенностью сказать, что больше всего его интересуют склады с продовольствием и горючим. В Польше он проигнорировал запасы немцев в вооружении и боеприпасах, а вот с горючим и продовольствием исчезли. Мне поступил информация, что на перегонах начали пропадать составы. Как сообщил наш агент на немецкой железной дорогой, пропали два состава с топливом, и три с продовольствием. С учётом того что ранее такая информация нам не поступала, то думаю маг не умел скрадывать составы или у него просто не было на это времени.

— Хм, м-да, информации действительно не много. Ладно, я к товарищу Сталину, очень уж он заинтересовался этим магом и всем что с ним связано, а вы Сергей в любое время по поступлении новой информации немедленно извещайте меня.

— Хорошо — кивнул аналитик и посторонился, пропуская наркома к двери.

Через минуту в помещении никого не осталось, только пару раз мигнули неяркими звездами два кристалла и, вспыхнув, рассыпались пылью в своих держателях.