Откинувшись на спинку кресла, я сложил руки на животе и задумчиво разглядывал своего биологического брата. Ну не своего конечно, тела, я просто сокращаю. Тот весело о чём-то общаясь с местным начальником, направился в сторону административного центра, я же переключился на внешние камеры и осмотрел крейсер, на котором прилетел братец. Шейнский «Шихт» седьмого поколения. Мародёры чёртовы.

Не то чтобы встреча была неожиданной, хотя и это тоже, скорее неприятной. Получалось, все мои планы насчёт этой станции рушились.

— Что будем делать, командир? — спросил капитан Сенов. Гин на миг оторвавшись от мониторов, внимательно посмотрел на нас прислушиваясь.

Ситуация действительно была сложной. Грабить своего брата, а он, какой-никакой, а владелец, было не правильно. Не для меня, братец мне был никто, для людей и главное биологического отца. А до него точно это дойдёт. Тот же Сенов не смотря на то, что находился под моим командованием, оставался человеком отца, который его прислал ко мне. В общем нельзя нам было продолжать операцию, поэтому я принял непростое решение.

— Сворачиваемся, — велел я Гину, после чего повернулся к капитану. — Соберите всю информацию о Эрио Лайо, после чего перед нашим уходом сжатым пакетом отправьте его отцу, гиперсвязь мы частично контролируем.

— Засекут, — покачал головой Сенов.

— Поэтому и отправляем позже, когда покинем станцию. Таймером сработаем.

— Есть информация по вашему брату, — сообщил Гин и вывел на экран довольно богатую биографию.

Мы втроём стали с интересом изучать, что произошло с моим старшим братом. В отличие от меня у него всё было в шоколаде, невзгоды и беды миновали его. Тима сбросили на сельскохозяйственной планете империи Люмер, Гибон. Это на другой стороне империи, видимо заговорщики поленились везти его дальше в соседние государства. Ему повезло, так как одиннадцатилетнего мальчишку обнаружили крестьяне местного плантатора Лайо. Плантаторы были бездетные и приняли мальчишку, так как он непроизвольно при отсутствии памяти выдавал своё аристократическое происхождение. Вбитые рефлексами умение вести себя за столом выдали его с головой. Тим также потерял память, поэтому ему пришлось учиться заново, но всё происходило гораздо легче. Сперва плантаторы взяли его на попечение, пока полиция разыскивала настоящих родителей, никому и в голову не пришло отправить запрос на другую сторону Содружества, а потом усыновили. Тот рос в достатке, специализированный колледж для подростков, изучал экономику и всё связанное с торговыми операциями, потом вышел на другой уровень. Два года назад его приёмные родители погибли при трагических обстоятельствах, и Тим стал наследником неплохого состояния. Другие претенденты или отпочковались или трагически погибли. Он был удачлив, и главное знал куда вложить и куда стремиться. В биографии не было того почему его взяли в совладельцы, но после гибели трёх других владельцев пакета акций, когда осталось двое, он вошёл в состав владельцев крупнейшей корпорации империи Люмер.

— М-да-а, кадр, — пробормотал я, закончив изучение поданного Гином материала.

— Что-то не так? — поинтересовался капитан. — По хватке настоящий Эго.

— В том-то и дело, в том-то и дело, — вздохнул я. — Нужен углублённый анализ, но уже сейчас видно, что Тим не так и прост. Слишком много случайных смертей, и главное все они на руку братцу. Как бы он не душегубцем оказался. Встречались мне такие люди что по трупам шли наверх… Да что говорить, в какой-то степени и я такой.

— Это требует проверки, — нахмурился Сенов.

— Вы специалист по электронной разведке вот и займётесь ею, но прежде чем отправлять доклад отцу об обнаружении братца, я дам ему кристалл с моими размышлениями и анализом. Если я не ошибся, то братец вполне может попытаться столкнуть отца с его места. Да и других тоже. Какой замечательный шанс стать Императором такого государства как Лемур… Но не будем о плохом. Это просто мои размышления, составленные на анализе жизни брата. Может он и не такой плохой человек.

— Вот именно, не нужно делать поспешных выводов, — с облегчением вздохнул капитан. — Сворачиваемся?

— Да, через два часа мы должны покинуть станцию. Вызывайте разведчика. Переходим к плану «Е», будем брать другую станцию.

— Есть, — козырнули оба офицера и стали плотно работать над сворачиванием оборудования. Дроиды-дешифраторы и диверсанты отзывались обратно в наш Центр.

Пока офицеры выполняли мой приказ и убирали оборудование в баулы, их понесут дроиды, я облачился в свой инженерный скаф, и с помощью переносного терминала который планировалось демонтировать последним, продолжал изучать жизнь брата. Но теперь не по официальным сайтам, а читал слухи и вырезки из газет и чем больше я читал, тем больше хмурился. Похоже, мои догадки имели под собой реальную почву.

— Парни, угадайте, кто санкционировал мой поиск и захват?

— Я так понимаю ваш брат? — спросил Гин. Сенов промолчал, вывод был очевиден по иронии в моём голосе.

— В точку. Ему надо было как-то показать себя в корпорации, тем более он младший дольщик, и он начал строить верфь, вкладывая и личные средства.

— Да-а, интересный казус. Он, наверное, до сих пор не знает что вы с ним полные копии.

— Думаю, он даже мою фамилию не знает. В курсе, что ведутся поиски нужного специалиста и всё. Наверняка за это направление отвечает один из его помощников. Возможно, кто-то из тех двух, что с ним прибыли, да и тот только отдаёт приказы исполнителям… Ладно, потом узнаем. Вы закончили?

— Остался ваш терминал, — сообщил Гин.

— Забираете, — кивнул я, отходя в сторону.

— Ваше высочество, — снова заставив меня поморщиться, обратился ко мне капитан. — Вы не думали попытаться встретиться Тимом?

— Я что на идиота похож? Я в людях редко ошибаюсь и моя интуиция буквально кричит, что если мы себя раскроем, то о нас больше никто не услышит. Пусть отец официальными путями с ним связывается. Всё, сматываемся, сигнал с разведчика пришёл, он на подходе, а нам ещё до обшивки добираться.

Нагрузившись баулами с оборудованием, часть несли на себе дроиды, мы отправились в путь. Так как станция частично нами контролировалась, то проигнорировав воздуховоды и другие внутренние коммуникации, мы спокойно и незаметно дошли до шлюзовой. Также спокойно от шлюзовались и, покинув станцию, с помощью реактивных ранцев полетели в сторону приближающегося под системой маскировки юркого катерка. В принципе можно было и не маскироваться, станция на момент подлёта корабля с этой стороны ослепла. Через пару минут мы были на борту и возвращались к «Кашалоту».

Не смотря на то, что капитан Сенов был доволен, я это понял по его взгляду, лицо у него было как всегда невозмутимо, я же был раздражён. Первая операция пошла прахом буквально на последней минуте. Это не могло не расстраивать. Будем надеяться, что следующая операция пройдёт удачнее. Мне нужна была вторая станция, более того требовалась именно шейнская, но к сожалению в том списке что был у меня на руках, таких было мало. Из двадцати трёх станция координаты, которых у меня имелись, шейнской постройки было всего четыре. Было пять, но одну я уже уволок, со второй вышел облом благодаря внезапному появлению братца, осталось три. Причём только одна находилась недалеко от границы, остальные были раскиданы по империи.

Достав планшет, куда у меня была занесена информация по станциям шейнской постройки, я активировал его и стал листать, обдумывая. Та станция, что находилась у границы, меня не привлекла. Она была малой, да к тому же ещё и полуавтоматизированной заправочной, а мне нужна была средняя шахтёрская с промышленными синтезаторами, со всем обвесом и флотом, включая тяжёлые шахтёры. В принципе они и были главной целью, станцию я собирался продавать, а самая дорогая в списке была именно «Мираж». Мне нужны были деньги, и эти деньги я собирался заработать с помощью продажи захваченной станции. В той же империи где у одной из планет висела моя личная станция, её с руками оторвут, не смотря на тёмное прошлое. Шейнские там ценились больше всего, и цена не падала. Верфи-то республики уничтожены, а «Гикон» свою пока не может запустить. Вот такие дела. Была ещё одна причина выбора «Миража», там тоже была малая верфь, одна, но и это хлеб. С двумя верфями у меня будет шанс вывести рентабельность своей станции на уровень полного обеспечения. То есть она не будет жрать у меня деньги как прорва, а будет ещё и доход приносить. Ради этого можно и рискнуть, занимаясь опасным делом экспроприации.

Такая станция в моём списке была только одна. Тип «Мираж» пятого поколения. Проблемой было то что находилась она с противоположной стороны империи, и чтобы до неё добраться… М-да, моим флотским офицерам предстоит изрядно поработать, чтобы проложить маршрут к станции.

— Командир, — обратился ко мне капитан, открывая забрало боевого скафа. — Только что получил сигнал, передатчик отправил сообщение с помощью местного оборудования и самоуничтожился. Корнпринц Эго скоро получит сообщение, что найден первенец. Я там хорошенько поработал, путая следы. Так что местные связисты не сразу поймут, что произошёл несанкционированный сигнал. Сейчас вся информация должна удалиться из оборудования. Как вы говорите все следы в воду.

— Но они могут засечь то, что кто-то пользуется их связью? — уточнил я.

— Старший связист, — нехотя кивнул капитан. — Я за ним следил последние дни, очень неплохой и опытный специалист. Чувствуется, что ему послужить пришлось. К сожалению доступа к его личному делу получить не удалось, вернее только то что сверху, но в каком он подразделении служил, неизвестно, стоит прочерк. А это значит подразделение с первым уровнем секретности.

— Будем надеяться, что сигнал прошёл мимо него. Да и что он может узнать? Только то, что произошёл несанкционированный доступ к оборудованию гиперсвязи, вот и всё. Нас к этому времени уже не будет.

Кто-то скажет, что зря мы вот так подставляемся, но до нормальных передатчиков мы доберёмся не скоро, кто его знает, сколько продлиться операция по экспроприации, а тут была халявная связь. Сенов дал мне ознакомиться со своим докладом. Я добавил в него свою аналитическую записку и информационный файл через сеть ретрансляторов Содружества был в зашифрованном виде отправлен моему биологическому отцу. Так что у того будет масса времени чтобы ознакомиться с ним и найти канал для связи с братцем. Думаю, он пошлёт таких же гвардейцев, хотя может, напряжёт и моих. Кто знает? Но пока отсутствует связь, он с нами не сможет связаться.

— Подходим к «Кашалоту», — сообщил пилот разведчика. Это был Риз Литян, ранее бывшим командиром эскадрильи штурмовиков во флоте республики Шейн. На «Шейне» он был командиром эскадрильи перехватчиков, перед вылетом сдав дела своему заму. В этот рейд я брал только тех, у кого имелся реальный боевой опыт.

Как только мы пристыковались ко второму шлюзу транспорта, я покинул борт катера следом за своими подчиненными, после чего бывший капитан штурмовика отстыковался и направил катер к открытой створке шлюза. Путешествовал катер с нами только в трюме, как и бот.

Ещё на подходе я связался с пилотом «Кашалота» и сообщил ему, что мы скоро отправляемся, приказав готовить корабль к полёту. Так что, когда я попал на борт транспорта, в кают-компании меня уже ожидала часть офицеров. То, что операция с захватом сорвалась, они были в курсе, но подробностей не знали. Кратко введя их в курс дела, предоставив информацию, мы вели запись всех своих дел, я выдал старшему аналитику на борту координаты другой станции, той самой «Мираж», и велел ему проложить к ней самый безопасный маршрут. Сроку ему я дал два часа. Этого должно хватить, тем более я сделал примерные наброски, что сократит ему работу по времени.

В общем, раздав приказы и оставив офицеров в кают-компании обсуждать и планировать дальнейшее движение нашей группы, я направился к себе. Нужно принять душ, может быть даже поплавать в бассейне, и наконец, выспаться в нормальной постели, а то спальники уже надоели за эти недели.

Через час мне принесли маршрут, не тот, что я планировал, а совсем другой. Придётся идти не попрямой, а обходить обжитые системы, что увеличивало время полёта. Но изучив весь маршрут, я дал добро. Через четыре часа «Кашалот» благополучно и незаметно для местных ушёл в гипер. Но к этому времени я уже спал глубоким сном. Чёрт, оказывается неплохо иметь экипаж.

* * *

— Какое интенсивное движение, — пробормотал я, разглядывая мельтешение кораблей у станции типа «Мираж», называемой местными «Бишон». Она кстати принадлежала вольным шахтёрам. Не знаю, откуда они эту станцию умыкнули, но владели ею уже более тридцати лет.

Особо моральных принципов в связи с тем, что граблю простых людей, я не испытывал. Во-первых, я с этой нацией воевал, а во вторых, они изрядно спонсировали наёмные эскадры, что работали в наших тылах захватывая транспортные караваны и уничтожая корабли-госпиталя. Шахтёры этим гордились, так что информация была в свободном доступе. Что радовало так это то, что кроме средних шахтёрских кораблей, двух средних и одного большого транспорта местные хозяева владели ещё тремя большими шахтёрами. Это была свежая информация, до этого у них был один шахтёр, но в связи с тем, что им шёл неплохой откат трофеев от наемников, что грабили наши тылы во время войны, они смогли купить ещё два тяжёлых шахтёра и как раз набирали на них команду. Обе туши сейчас были пристыкованы к станции, третьего судна не было, видимо работал в астероидном поле, или разрабатывал комету, что вот уже шесть лет пресекала соседнюю систему. Та имела в своём нутро немало полезных металлов, но работать нужно было ювелирно, чтобы не потерять судно, и не все команды были спаянны для подобной работы. Поэтому большая часть шахтёров разрабатывали хвост кометы, это было полегче, но тоже не просто, эммитеры щитов горели на раз.

— Как подбираться будем? — поинтересовался Гин. — Так же под прикрытием невидимости?

Мы сидели в кают-компании катера и наблюдали за обстановкой у станции с помощью большого визора что висел на столе. Сенов же пользовался нейростью, так было проще.

— Не получиться, визуально засекут, слишком много народу, — покачал я головой. — По наглому пойдём. Местные шахтёры используют станцию не только как перерабатывающий завод, но и как промежуточную станцию, поставив её на транспортном пути. Развлекательные центры, склады и заправка. Всё стандартно. Можно сказать побочный приработок. Не большой, но доходный.

— А на чём, на разведчике? — удивился капитан моей гвардии. — Так мы только привлечём излишнее внимание. Да и катер это, а не звездолёт. Сразу возникнут вопросы, где носитель.

— Нет, тут другое. Заметили, что раз в два дня тут проходит пассажирский лайнер?

— Было дело, да и грузопассажирских полно. А этот видимо рейсовый.

— Вот я и предлагаю через две системы отсюда на транспортном пути перейти на одно из таких судов, что двигается на «Бишон». А на станции сойдём.

— Отличная идея, — после недолгого раздумья согласился капитан Сенов. — Все капсулы стандартны, а прошивку куда легче поменять, чем идентификатор корабельного искина.

— Вот именно. Жаль только оборудования много взять не получиться. Пираты бывает используют такой трюк с троянским конём и экипажи транспортников об этом знают. Будут проверять, когда возьмут нас на борт.

— Ничего, спрячем в капсуле так, что никто не нейдёт, — уверенно ответил Сенов. — Я займусь этим.

— Хорошо, проработайте этот план, а сейчас возвращаемся к «Кашалоту».

Наш катерок отлип от большого астероида с простой рудой и направился в соседнюю систему, шесть часов лететь. Именно там мы оставили транспорт на орбите одной из планет. План по захвату «Миража» уже начал формироваться. Дальность до станции от этого астероида была запредельная, но мы выпустили два разведывательных зонда и наблюдали за жизнью вокруг станции с помощью передач, что отправляли нам зонды. Они были одноразовые, так что через шесть часов заряд батареи придёт к концу и они самоуничтожаться.

В принципе всё получилось как мы и планировали. Вышедший из гипера для промежуточного прыжка средний грузопассажирский транспорт принял сигнал бедствия нашей капсулы и после долгого обнюхивания сенсорами и радарами пустой системы всё-таки принял нас на борт. Шесть членов экипажа, включая второго помощника, что отвечал за внутреннюю безопасность, буквально обшмонали нас троих и капсулу. Даже пытались вскрыть обшивку, но не стали.

Я назвался гражданином империи Дин Лука, Синов и Гин членами экипажа моего крейсера «Элиот» погибшего после пошедшего в разнос реактора. История не замысловатая и после даже лёгкой проверки она бы распалась, но нам нужно было лишь попасть на станцию, а там мы сориентируемся.

Долетели нормально. Служба безопасности станции взяли с меня образец ДНК и, определив, что в базах розыска я не числюсь, как и мои спутники, пропустили на территорию базы. После этого мы оформились на сутки в гостиницу. Нашли корабль, что уходил дальше и, купив билеты, оформились на него. К этому времени мы взяли часть административной сети под свой контроль и по всем камерам и оформлению прошли на борт и покинули «Бишон». Только вот капитан того транспорта и не подозревал что у него появились виртуальные пассажиры и похоже никогда об этом не узнает. А насчёт ДНК всё было просто, брали его с запястья, так что было не трудно заранее наклеить туда псевдоплоть. Оказывается, в империи Лемур это широко применяется спецслужбами. До нас эта хитрая новинка ещё не дошла. Повезло, что в багаже капитана были разные образцы этой псевдоплоти и она нам пригодилась.

Потом в течение шести дней мы брали под контроль с помощью единственного дешифратора, что прятали в капсуле, искин отвечающий также за контроль вокруг станции, а когда это было сделано, наш катер спокойно в режиме маскировки достиг станции и доставил уже серьёзное оборудование, что заметно уменьшило время захвата станции.

Кто-то спросит, а как мы её будем угонять, с учётом того что транспортный поток тут довольно плотный, а на разборку понадобиться минимум девять дней. Это всё-таки средняя станция, не мой «Шейн». Ответ таков, как и в прошлый раз, я решил воспользоваться пугалом в виде «Красной Чумы». Только вот время реагирования на это, как удалось выяснить из протокола «Бишопа», пять дней. То есть через пять дней после того как пойдёт информация о том что станция заражена, в эту систему прибудет первое судно военных спасателей из ближайшей флотской базы. Значит за эти пять дней мы должны свернуть станцию и покинуть эту систему на «Кашалоте» и трёх тяжёлых шахтёрах. Средние шахтёры я решил не брать, просто грузить не куда, если парочку, да и то только при возможности найти свободные места, ну или на внешнюю подвеску. У тяжёлых шахтёров это предусмотрено.

«Мираж» была чисто шахтёрской станции, которая могла обслуживать до пяти сотен специализированных кораблей. То бишь шахтёров. То есть принимать руду, перерабатывать, пополнять припасы на кораблях и давала отдых. Она могла принять до восьмидесяти тысяч человек без особо сильной нагрузки системы жизнеобеспечения, а при модернизации и установки дополнительных модулей, то и сто тысяч и выше. Жилых кубриков хватало с избытком. Жилые сектора в сотни этажей с деловыми центрами. «Мираж» был рассчитан на автономную работу вдали от цивилизации. Такие станции ценились особо.

За те три с половиной недели, что мы находились на «Бишоне» я успел полностью изучить спецификацию станции и составить график работ по демонтажу модулей, доков и верфи. Больше всего меня интересовал перерабатывающий заводик, что висел отдельным терминалом в стороне. О нём я тоже не знал, свежая покупка, было видно, что дела у местных хозяев идут хорошо.

Кроме завода, что принимал руду с шахтёров и перерабатывал её в концентрат, какой, там от руды зависело, было ещё шесть автоматических заправочных терминалов, малая верфь, что прилипла сбоку к «Бишону», двенадцать ремонтных доков, четыре складских дока, и шесть модулей развлечения. Это всё не входило в типовой проект «Миража» и было докуплено позже. Однако и они стоили больших денег и я прикидывал как их умыкнуть. По первому, нужно будет обязательно взять под контроль оборудование гиперсвязи, чтобы у нас было дополнительное время при разборе станции, это даст нам ещё дня два, максимум три. С помощью трёх конструкторских комплексов, что хранились в трюме «Кашалота» и двух инженерных комплексов находившихся на территории станции, последние мы уже незаметно взяли под контроль, разберу я эту станцию за шесть дней. Но всё же нам нужно было дополнительное время, и я его искал.

Этим только я занимался, мои подчинённые, с которыми меня постигла неудача со станцией «Гикона», занимались другим делом, взломом искинов и переводе их под наше управление. Сенов занимался кораблями, в основном тяжёлыми шахтёрами. На борту всех трёх уже были наши дроиды-диверсанты со своими слабыми дешифраторами. Так что оставалось ожидать результата. А так же он занимался доками, верфью и складами. Всё это нужно было перевести под наше управление, а так как это большей частью частное владение, то есть не принадлежащее хозяевам, например как выкупленные доки и склады, то приходилось плотно работать. Гин же занимался исключительно искинами станции. Из десяти под наш контроль перешло восемь, осталось два, самые сложные. Навигатор и Управленец. Первый отвечал за навигацию в системе, второй управлял всеми остальными. Следящий так сказать. Контроль у него был полный, но всё же нам удалось незаметно для него взять под контроль его подчинённых. Сложно, но возможно. Оборудование у нас было первоклассным, восьмое поколение с Лемура, так что у нас все шансы на то, что станция станет нашей. Кстати это для местных государств восьмое поколение несбыточная мечта, в империи Лемур оно давно устарело, поэтому я так легко его и получил. Майор Лино поспособствовал. Перед тем как отправиться обратно к отцу он передал нам кое-что из запасов со своего крейсера. Это был разведчик и часть оборудования по взлому.

Конечно, стоял вопрос по людям, а на станции проживало без малого двадцать семь тысяч человек, и это только из персонала и семей шахтёров, плюс ещё десять тысяч из транзитников, но думаю «Красная чума» сработает и тут придётся уничтожать только оставшиеся дежурные подразделения.

— Командир, — отвлёк меня от размышлений Гин. — Через три дня к станции подойдут два тяжёлых транспорта и лайнер. Это шанс избавиться от большинства местных. Корабли всех смогут принять на борт. Большие.

— Согласен, — кивнул я. — Больше тянуть не стоит. Через три дня начинаем.

Из трёх шахтёров у двух уже были взломаны искины, так что они наши, экипажи и не подозревают об этом. Третий дроид ещё тянул со взломом, так что если не получиться, придётся отпустить его с экипажем. Два станционных искина вот-вот падут, за три дня мы их точно взломаем, а потом потеха и жесть. Потеху увидим, когда местные с хозяевами что проживают в административной зоне, куда мало кому был доступ, рванут к кораблям. Бег с препятствием можно сказать. А жесть когда подсчитаем, сколько погибло и сколько нам пришлось отправить на тот свет чтобы взять эту станцию и корабли под полный контроль. Но в таких случаях жалости нет. Мы знали, зачем идём и чего нам ждать. Так что, мы не остановимся.

Станцию мы взяли согласно разработанному плану. Конечно, не всё шло так, как мы планировали, сказался человеческий фактор, но всё же станция стала моей. Не нашей, моей. Со мной были мои подчинённые, не партнёры.

Как я уже сказал, всё прошло как по нотам, нам таки удалось захватить все три тяжёлых шахтёра. Управляющие корабельные искины выполнили приказ и, отрубив связь за несколько часов до основной операции, уничтожили экипажи путём внезапной разгерметизации, тревога поднята не была, поэтому погибло сразу до семидесяти членов экипажа и специалистов. Некоторые на краткий миг спаслись благодаря комбезам, которые перевелись в режим скафандра, но в это время открывались потолочные турели внутренней системы безопасности, активировались охранные дроиды, и началась бойня. Никто рабовладельцев не жалел, хотя рабы на корабле были и они погибли. У нас не было сил для их освобождения, да и не ставил я такую задачу. Главное бы сделать.

После этого на катере-невидимке на все три корабля высадились перегонные команды, к этому моменту внутренняя служба безопасности добила остатки команд из тех, что успели облачиться в скафандры или тех, что в них изначально были. Например, техники, работающие на обшивке. Но как бы то ни было, корабли перешли под наш контроль и были перегнаны на стоянку к «Кашалоту», где команды с помощью дроидов избавлялись от трупов рабов и экипажей, отправляя их тела в сторону ближайшей звезды. А через шесть часов все четыре корабля сдвинулись с места и прыгнули к «Бишону». К этому времени всё было готово к их появлению.

Мы на станции все одиннадцать часов, пока шла операция по захвату тяжёлых шахтёров, сидели в напряжении готовые начать операцию раньше назначенного времени, если что пойдёт не так. Всё-таки шахтёры в системе работали хоть и в разных квадратах, но не одни, с другими шахтерами. Средними и малыми. Те набив трюмы сбрасывали тяжу и тот после того как трюмы оказывались набиты рудой отправлялись к перерабатывающему заводу. Очень глупая идея, тяжи рассчитаны на автономную работу в дальнем космосе, и лучше в место них использовать обычные грузовики со средними и большими контейнерами. Но система действительно была богата на руды. Не зря эти шахтёры её разработали вот уже восемнадцать лет, да ещё эта комета, где вообще были уникальные и дорогие сплавы. Информация по такому нерациональному решению использованию тяжей нашлась на управляющем станционном искине «Бишона», когда мы, наконец, взяли его под контроль. Оказалось, экипажи просто тренировались на добыче обычной руды, не касаясь кометы, но скоро она покинет эту систему, года два и всё, а в соседней системе они её разрабатывать уже не смогут, прав на разработку они получили только этой системы. Именно поэтому было докуплено ещё два тяжёлых шахтёра. Хозяева станции и кораблей хотели полностью переработать комету в концентрат до того как она покинет систему, именно поэтому шахтёры так яростно и тренировались на кошках. Только один тяжёлый шахтёр работал с кометой, но там был спаянный экипаж, что работал вместе уже двенадцать лет.

Когда произошёл захват и корабельные искины получили кодовый сигнал, то разом выпустили весь ракетный боекомплект по кораблям что работали в зоне действия их радара, уничтожая средние и малые шахтёры, некоторые пришлось добивать пушками, и избавились от экипажей. Но об этом я уже говорил. После этого разведчик, совершая кратковременные прыжки в гипере, доставил перегонные команды на борта тяжей. Так что информация о том, что практически весь флот местных шахтёров уничтожен, ещё не достигла ушей хозяев. Тревогу никто не успел поднять.

Мы выбрали удобное время, три средних шахтёра покинули соседнюю систему и, сдав руду на завод, пристыковались к станции, экипажи направились отдыхать, а те, кто должен отправиться работать, ещё отдыхали. Ближайший средний шахтёр отправиться в соседнюю систему через восемь часов согласно расписанию, так что время до поднятия тревоги и прибытия лайнера и двух больших грузовиков у нас было.

После завершения операции по захвату, из гипера с разницей в несколько часов вышли те какого мы ждали, пассажирский экскурсионный лайнер, он облетал границу империи, показывая туристам особенности дикого космоса, и два грузовика. Но эти шли вместе.

Как только они пристыковались, лайнер уже два часа стоял у шлюза, я дождался, когда часть экипажей грузовиков отправится отдыхать на станцию, им дали сутки и, выждав полчаса, отдал сформированный приказ управляющему искину, который подчинялся только нам. Всё, с этой минуты операцию не остановить.

За час до этого бот, которым управлял пьяный пилот врезался в станцию и снёс антенну гиперсвязи. Там в данный момент велись работы по восстановлению. Инженер что отвечал за ремонт, обещал восстановить связь через два часа. Штраф, пилот, который не помнил, как управлял ботом, получил такой, что навечно попал в рабы. Бывает и такое, хотя ботом дистанционно управлял я из нашего Центра на «Бишоне». Центр находился в одном пустом складском помещении, за стенкой проходили основные коммуникации, к которым мы присоединились, так что место было удобное.

Как вы понимаете, инженер не успел восстановить связь, вдруг раздалась красная тревога. Такая тревога поднимается только в одном случае, когда есть опасность заражения «Красной чумой». Народ тут был битый, поэтому отреагировал правильно. У них было два выбора, или покинуть станцию на одном из кораблей, всем известно, что заражённые объекты впоследствии уничтожаются, или добежать до сектора, где находится медсекция, но там уже было объявлено о заражении, поэтому почти все рванули в сторону кораблей. Это был инстинкт, разум тут не действовал. К тому же Искин через общую сеть советовал покинуть станцию, сообщая, что одна зона за другой объявляются заряжёнными. Как я уже говорил, там была и медсекция.

Один за другим переполненные людьми корабли отстыковывались от станции, и разгоняясь, уходили в гипер в сторону ближайшей военной базы, где есть госпиталь. На те корабли, что висели на парковочной орбите прибывали челноки и боты с людьми, и они также уходили в гипер. Никто не хотел оставаться рядом с чумной станцией.

Когда количество кораблей у станции упало до минимума, я отправил в сторону «Кашалота» и захваченных тяжей условный сигнал и те прыгнули к нам. Короткий прыжок, всего двадцать минут. Такие прыжки на тяжах считались ювелирные, но пилоты и навигаторы у меня были опытные, к тому же этим прыжком мы выиграли несколько часов, которые они бы летели к нам в обычном пространстве. Раньше нельзя было, кораблей тут много крутиться, засекут.

К моменту появления моих кораблей в пространстве оставалось десяток судов, которые как раз уходили, а на станции около полутора тысяч человек. Поэтому когда мои корабли вышли из гипера я без сомнений отдал приказ на разгерметизацию всех отсеков «Бишона», кроме специализированных помещений. Пленные мне были не нужны. В живых останутся только рабы, которые содержаться в специальных комнатах-клетках, и детский приют. Да-да, тут был и детский приют, состоявший из детей, погибших в космосе шахтёров.

Ещё когда мы тут устраивались и вживались в местную жизнь, то обнаружив приют, мои офицеры посмотрели на меня, какое я приму решение. Я их не разочаровал, приказав обеспечить безопасность детей при захвате станции и спланировать их эвакуацию. Это было выполнено, стальные плиты загерметизировали этот отсек и обеспечили безопасность детей, их было семьдесят четыре, а также восьми сотрудников приюта. В отличие от других жителей станции в приют искин транслировал другую информацию. Мол, наёмное подразделение Шейна захватило станцию, и готовиться эвакуировать детей, мол, с ними они не воюют, не нужно беспокоится. Так что дети и работники приюта ожидали наёмников в принципе спокойно. Вот с рабами всё было не так здорово. В момент объявления тревоги была середина рабочего дня и у себя находились всего процентов двадцать пять, остальные были задействованы на разных работах и погибли со своими рабовладельцами. К сожалению, я вынужден был констатировать такой факт.

Но это ещё не всё. На «Бишоне» было два инженерных комплекса, оба управляющих искина были взломаны и они перешли под моё командование. Инженер ремонтировал антенну гиперсвязи с помощью технического комплекса. Так вот, оба эти комплекса я активировал два дня назад и заранее начал работы по демонтажу некоторых блоков, которые не влияли на состояние станции и было не замечено инженерным и техническим составом «Бишона».

Малая верфь тоже перешла под моё управление, поэтому во время паники один из комплексов начал её демонтаж и сворачивание, благо та была пуста, как раз сутки назад из её захватов был выведен средний грузовик, что проходил там серьёзный ремонт и на верфи проводили профилактику оборудования.

Так что, пока оба капитана с помощью дроидов внутренней безопасности «Бишона» добивали выживших, я плотно работал по сворачиванию станции. К сожалению, возиться со складскими и ремонтными доками мне было некогда, да и не нужны они нам были, поэтому предполагалось их бросить. А вот заводик, который захватили наши дроиды-диверсанты, я собирался прибрать.

При появлении тяжей, от «Кашалота» отделились шесть больших контейнеров, где находились мои конструкторские комплексы, и я одновременно дистанционно управляя двумя инженерными ботам, что имелись на станции, перехватил их, выпустил дроидов, дал им задание, включив в работу.

Естественно из-за довольно большого транспортного потока в системе постоянно появлялись корабли. Но станционный искин продолжал транслировать в открытый эфир об угрозе заражения, «Кашалот» и тяжи были помечены им как заражённые. Так что особо вопросов насчёт них не возникало. Да и вообще вопросов было не так и много. Едва узнав о «Красной чуме» экипажи кораблей не обращая внимания на разукомплектованную станцию, срывались с места и исчезали в гипере. Никто не хотел потерять своё судно.

Только один раз это не сработало. С военным крейсером, который сразу же направился к станции, запрашивая у искина информацию по скорости распространения «Чумы». Так можно было определить, в какой она стадии.

Это нам было не нужно, поэтому как только крейсер приблизился, произошёл пуск ракет с двух тяжей, их пусковые были перезаряжены ракетами что мы взяли со складов «Бишона». Стреляли те корабли что были ближе всего к нему. Крейсер исчез в разрывах. Больше нам никто не мешал.

Самое ценное оборудование и модули я убирал в трюмы «Кашалота», остальное, но не менее ценное в пустые трюмы тяжей, которые предварительно освободили от руды. На их борта также вешались тяжёлые контейнеры с захваченным на складах имуществом, да и то, что было демонтировано из помещений, тоже к ним направлялось.

Время утекало стремительно, но не менее стремительно станция в свёрнутом виде, исчезала в трюмах четырёх кораблей. На пятый день я приказал начать разгон для прыжка. Всё что можно мы забрали. Кроме обломков крейсера на месте где ранее находилась станция остались только брошенные нами три складских дока, один модуль центра развлечений и два ремонтных дока. Нам их просто не куда было грузить. Перегруженные корабли, с трудом разогнавшись, ушли в гипер по заранее проложенному моими офицерами маршруту.

Дети из приюта и освобождённые рабы находились на одном из тяжей, под присмотром моих людей. Всего было освобождено сто семнадцать рабов, количество детей и их воспитателей я уже сообщал. С рабами сейчас работали двое моих сотрудников, ранее служивших в СБ флота республики Шейна. Вот воспитатели встретили нас не совсем по-доброму. У некоторых на станции были семьи и о их судьбе они ничего не знали. Пришлось их убрать от детей. Двух буйных так вообще ликвидировать. С детьми остались две девушки, они были спокойные и против нас ничего не замышляли, работая по специальности, они уже поняли, что детям мы ничего плохого не сделаем и даже устроим в соседнем нейтральном государстве.

Так как пилотов для тяжей у меня раз-два и обчёлся, четверо их было, то пришлось управлять «Кашалотом» самому. Эта была практика и я не имел ничего против, кроме одного но. Последние трое суток я со своими офицерами не спал и работал на стимуляторах, что не совсем было во благо для организма. Поэтому, как только экраны мигнули и выдали привычный фон полёта в гипере, я встал из пилотского кресла и тяжело покачиваясь, направился в медсекцию корабля, где уже находились оба капитана. Через пару минут крышка реаниматора закрылась, и я вырубился на полтора часа, пока капсула чистила мой организм от последствий действий стимуляторов.

Полёт через всю империю мне особо не запомнился, был он какой-то будничный. Мы выходили в пустых системах, где никого не было для промежуточных прыжков, разгонялись и снова уходили в гипер. Только один раз, во время третьего выхода, вспугнули стайку кораблей, по виду контрабандистов, вот и всё. Всё время полётов, я учился, меня пробуждали только перед выходом из гипера, а так я поднимал базы в капсуле, пользуясь свободным временем, у меня много было того что требовалось поднять по выше. Вот я, пользуясь разгоном, и поднимал их.

Когда мы пересекли границу, то выйдя из гипера в одной из пустых систем соседней республики, дальше находилась империя Хира, где у одной из её планет, висела моя станция с поданными, я велел избавиться от пассажиров. Три корабля зависли в системе в ожидании, а один тяж направился в соседнюю систему, где находилась планета Бусон. Это была промышленная планета республики. Там все бывшие рабы и дети были благополучно сданы на руки организации «Всепомощи», прототипа «Красного креста» Земли. Все вопросы были сняты одним ответом, это освобожденные с территории империи Люмер. А имперцев не любили все соседи за драчливость и высокомерность, так что проблем не возникло, и когда тяж вернулся обратно в сопровождении двух военных кораблей республики, то мы разогнались и отправились дальше.

Через семнадцать дней все четыре корабля тяжело маневрируя, приближались к планете Цивил, самой крупной планете империи Хира по торговым отношениям. Её деловой центр можно так сказать. Это единственное место, где я могу продать трофеи с максимально ставкой, именно поэтому наш путь лежал сюда, а не к Торену.

Ещё на подлёте, сразу после выхода из гипера «Кашалота», со мной связался представитель юридической фирмы тестя. Именно на нём и лежала обязанность по договорённости, за определённый процент продать все мои трофеи.

Следующие две недели мы плотно работали по продаже всего моего имущества, а так как я хотел продать его по максимальной ставке и искал покупателей, то продажи двигались туго. Каждый модуль и предмет за время нашего полёта были исследованы дроидами-диагностами которыми управляли корабельные искины так что у меня был полный список всех трофеев и их состояния.

Первыми ушли два тяжёлых шахтёра, я оставил себе только один самый новый, назвав его «Гномом», те тоже рудознатцы, и все остальные корабли, средние и малые. Остался только «Кашалот» и «Гном». Через неделю появился покупатель и для станции. Он взял «Мираж» за восемьсот тридцать шесть миллионов, и это только в базовой комплектации. После этого мы распродавали остальные трофеи и станционные модули. Из всех я оставил себе только один ремонтный модуль, малую верфь и перерабатывающий завод, остальное шло в продажу.

На моём личном счету находилось около десяти миллионов кредитов, а вот остальные я держал на другом, на том, что приписан к моей станции. Системы безопасности для снятия денег оставил прежними. То есть в моём личном присутствии в банке и при снятии ДНК. При попадании в рабство я уже один раз напоролся на то, что меня ограбили, в данном случае это уже будет невозможно без моего добровольного согласия.

В общем, осталось по мелочи, когда вдруг Сенов, что пропадал на планете, сообщил, что со мной хочет пообщаться отец. Для этого была заказана специальная кабина у пункта гиперсвязи, защищённая от любого вида прослушивания.

Я в тот момент впаривал одному перекупщику два оставшихся у меня ремонтных дока и складской модуль, когда сообщение капитана оторвало от этого интересного общения. Махнув рукой, я отказался продавать модули перекупщику за заявленную им цену и отключился, после чего выслушав Сенова, кивнул, сообщив:

— Дел у меня сейчас особо нет, можно спуститься и пообщаться. Через четыре дня вылетаем на Торен, так что готовься. У нас мелочь осталась, продадим и вылетаем.

— Хорошо, ваше высочество. К «Кашалоту» вылетел катер, он доставит вас на планету.

Все переговоры и торги я вёл на борту «Кашалота» у меня было специально оборудованное помещение для общения с дельцами и покупателями. Лично я с ними не встречался, общался чисто с помощью аппаратуры связи. Работал я только под видом Ворта Трена. Покинув помещение, потягиваясь на ходу, я направился к себе. Нужно сменить мой привычный инженерный комбез на что-то более подобающее, чтобы не ударить в грязь лицом при общении с отцом. Тот постоянно в парадном мундире со мной общается.

На борту я был один, все остальные находились в увольнении на планете, да дежурная смена на «Гноме», поэтому переодевшись и переведя транспорт в ожидающий режим, теперь без меня никто не сможет попасть на его борт, я прошёл через шлюзовую на борт прибывшего катера. Президентский не иначе, слишком роскошен. Именно на нём я и спустился на поверхность планеты. Особо осмотреться мне не дали, только и заметил голубое небо над собой да десяток флаеров. Сели мы в пригороде и транспортный поток как я посмотрю, тут был приличный.

Сотрудники центра связи встретили меня на посадочной площадке и сопроводили в нужное помещение у входа в которое переминался с ноги на ногу капитан Сенов. Как оказалось соединение уже было установлено, и отец был на связи. Я немного запоздал. На минуту.

Пройдя в комнату и поздоровавшись с отцом, я узнал как у него дела и о причине этого вызова.

— … Рино я уже пообщался с Тимом. Мои офицеры нашли его в этой варварской империи и передали моё послание. Я пообщался с ним через систему гиперсвязи и после завершения разговора понял, что тот не принял в отношения своей родной семьи какого-либо решения. Я прошу тебя добраться до планеты Гурия, где он сейчас находится и поговорить с ним, я знаю, ты сможешь его убедить отправиться вместе с тобой к нам, в Лемур.

— Как-то особо не хочется. Меня уже пытались сделать рабом на этой планете. Причём не один раз.

— В этот раз ты полетишь под своими настоящими документами, и тебя никто не посмеет тронуть.

— Предчувствия не очень, — сознался я.

Я молчал, обдумывая просьбу биологического отца. Мне она не нравилась, пахло не просто дурно, от неё смердело за километр.

— Это моя личная просьба, — сказал старший Эго.

— Хорошо, — нехотя кивнул я, причин отказаться я так и не нашёл. — Закончу со своими делами и вылечу на Гурию. Придётся нанимать местный транспорт, все мои корабли не имеют нормальных идентификаторов, или призы или корабли погибшей республики.

— Я знал, что на тебя можно положиться. Спасибо сын.

Ещё немного пообщавшись с биологическим отцом этого тела, мы разъединились. После этого я в сопровождении капитана вернулся на борт «Кашалота» и продолжил операции по продажам оставшихся модулей. Люди тестя в этом очень хорошо помогали.

Через четыре дня покинув орбиту Цивила, мы разогнались и ушли в гипер. Через двое суток мы были в системе Торена, где маневрируя в плотном потоке кораблей, направились к нашей станции «Шейн». Всё, я был дома.

* * *

— Господин Лайо ожидает вас, — низко поклонившись сообщил секретарь и, распахнув двустворчатые двери, снова поклонился, пропуская нас в кабинет моего старшего брата. Нас это меня и капитана Сенова, Гин с тремя гвардейцами остался в приёмной. Их вежливо попросили об этом.

Из-за стола встала моя полная копия. Я-то его уже видел, хотя тоже смотрел с любопытством, а вот Тим разглядывал меня с настораживающим интересом.

— Так вот ты какой, — сказал Тим и, обойдя стол присел на краешек, что странно, не делая попытки к нам подойти.

В этот момент прозвучал знакомое шипение игольника и гул станера. Моё непослушное тело стало заваливаться на спину, слегка поворачиваясь боком, поэтому я рассмотрел, как подает рядом капитан с дыркой во лбу от работы игольника. Так вот в кого стреляли. Сзади в приёмной слышались крики и ругань, звучали выстрелы, шипели бластеры, тихо стрекотали игольники. Это уничтожали моих гвардейцев. Однако так просто уничтожить их не удалось, это я понял, когда упал на мягкий ковёр и замер. Из скрытых ниш в кабинете начали выходить бойцы в активированных боевых скафах шестого поколения, но тут один из бойцов лишился руки. Другие бойцы немедленно открыли ответный огонь, и стало пахнуть горелой изоляцией, дымом от панелей и дерева, бойцы разносили приёмную Тима без сомнений. Кто это стрелял и ранил местного бойца, я знал. У одного из гвардейцев был старый дедовский бластер замаскированный под игольник, убойная штука.

— Господин Лайо, охрана инженера ликвидирована, — сообщил один из бойцов, видимо командир.

Если бы я не был парализован, я бы завыл. Отец, сука, так подставил. Мразь. Не знаю, в курсе он был или нет, но с этой минуты я разрываю с ним все наши отношения.

В это время меня перевернули, и я видел кроме двух бойцов, лицо улыбающегося братца-подонка. Тот наклонился и снял с моей шеи медальон, подтверждающий мою личность принца Рино Эго.

— Ловил-ловил, а тут сам пришёл, — продолжал усмехаться он. — Я слишком много потратил сил, чтобы бросать этот проект даже с возможностью стать каким-то там принцем. Я расскажу, что тебя ждёт и если ты не против. Ты ведь не против?.. Тебе поставят рабский имплант и ты будешь работать на моих верфях. Преданно будешь работать, поверь, я знаю, что это такое. А я под твоим видом отправлюсь в империю Хира. Всё что надо из твоей головы вытащат мои специалисты, у тебя от меня секретов не будет. Ведь там у тебя приличное имущество и молодая жена. Вкусная? А знаешь я проверю… Насчёт того что тебя будут искать, я уже подумал. Тебе ампутируют руку и через пару месяцев, когда я распродам твоё имущество и натешусь с женой, будет обнаружен ваш корабль и по ДНК трупов определят, что ты со своими людьми погиб. Никто не будет знать, что ты работаешь у меня на верфях. Я даже подумываю принять предложение того идиота который со мной связался и назвался отцом. Можно неплохо подняться. Рад? А я да, очень… Работайте.

Сверкнул лазер и мне отрезали по плечо руку. Почти сразу на рану наложили пену и, положив на носилки, вынесли из кабинета. Рука осталась у братца. Думаю, руку мне могли бы отрезать и в капсуле, но Тим был реальным ублюдком, для которого мучения жертвы доставляли немалое удовольствие. Через несколько секунд препараты, которые мне вкололи в тело, начали действовать и я потерял сознание. Начался новый этап моей жизни. Похоже, Гурия для меня становиться проклятым местом. Ну за чем я послушался этого старого идиота Эго?

* * *

Когда пшикнули створки двери, я поднял голову и с интересом посмотрел на вошедших людей. Это был Эрио Лайо, он же Тим, он же якобы мой брат, то есть человек, которого я ненавидел всеми фибрами души. Теперь было понятно, почему другие инженеры, что работали в одном со мной помещение минуту назад разом встали и ушли.

Был он не один, сопровождали Эрио три человека, судя по их движениям профессиональные бойцы-модификанты. Странно, он что, боится меня даже с имплантом подчинения?

— Как тебе без руки работается? — с мерзкой усмешкой спросил братец. — После мнемоскопирования и допроса под препаратами я решил не восстанавливать тебе руку, всё равно она тебе не нужна. Можно сказать постоянная память обо мне. Рад?

— Что ты хочешь? — спросил я без эмоциональным голосом.

Приходилось контролировать свои эмоции и каждое слово. Имплант подчинения, что стоял в моей голове, постоянно контролировал каждое моё движение и желание, хорошо, что мысли читать не мог.

— Ты всё знал. То, что мнемоскопирование ничего не даст, ты полностью нейтрален, это врождённое. То есть мы не можем снять с тебя память, и то что препараты сыворотки правды не дадут нужного нам эффекта. Ты умирал после их применения одиннадцать раз, реаниматор едва-едва спасал тебя. Жаль, твоим имуществом и женой завладеть не получилось, а то ещё одна наложница мне бы не помешала, я видел фото твоей жены. В общем, с этим я пролетел, но меня удивляет другое. Ты уже месяц работаешь на меня, но результатов нет, верфи стоят. Как ты это делаешь, как ты смог обмануть имплант подчинения? Ещё две недели назад ты должен был сдать готовые проекты.

С этим Тим был прав, я полностью саботировал работы в конструкторском отделе, где трудился в окружении шести инженеров, которое по планам братца должны были перенимать от меня знания. Но ничего не выходило.

После тех экзекуций и допросов, которые я хоть и с трудом, но всё же пережил, молчание-золото, меня доставили на верфи «Гикона», что курировал Тим, и поставили заместителем начальника конструкторского отдела. Дело в том, что верфи были шестого поколения, и станции тут должны были строиться именно шестого поколения, это программные и технические заморочки. Обойти их можно, но очень трудно, тут нужны профессиональные инженеры, которых у «Гикона» не было. Однако все проекты станций шестого и седьмого поколения республики «Шейн» были утеряны, больше достать их было негде. Другие страны не вышли на такой уровень, а те государства, что из Центральных миров, не продавали проекты на сторону. То есть тут был один выход и Тим этим воспользовался, нашёл единственного оставшегося в живых инженера, что работал в конструкторском отделе верфи Варры и имел необходимые базы знаний. Искины, что обслуживали верфь, просто отказывались делать другие поделки, им требовался проект инженера-конструктора, более того им был нужен сертифицированный инженер, верфи-то вывезены с Шейна. Им был один я.

Теперь по мне. Руку мне действительно не восстановили, и я всё это время учился пользоваться одной, в принципе научился и жил на станции, что обслуживала верфи. Однако с моим приходом так ничего и не сдвинулось с места, хотя по всем прикидкам я должен был сделать схему проекта и завизировать её своей подписью ещё две недели назад, но этого не было. Проект был вообще в стадии рассмотрения. Как я это делал? Мне начальник конструкторского отдела, который в этом вообще ничего не понимал, дал задание сделать схему проекта средней военной станции шестого поколения типа «Олдбил», заказ государства. Оказывается вот в чём дело, Тим уже получил заказ от флота империи, и даже аванс в шесть миллиардов кредитов, но вот беда, проект завис, инженеров запустить очень сложное оборудование верфи в наличии не было. А у тех, кто был, не хватало знаний в их инженерных базах. Шанс был только один и Тим его не упустил, отчего я и попал в расставленную ловушку. Хотя вру, он мог ещё договориться с любым инженером из Лемур, а ему как принцу это раз плюнуть, так было проще. Но время, модули станций уже должны были сходить со стапелей, а лемурскому инженеру нужно добираться сюда не один месяц.

Что мне оставалось делать после получения приказа от начальника, если в голове был имплант подчинения? Только козырнуть и с бравым видом идти работать, но работа полностью встала.

В чём тут причина. Я ведь не зря в последнее время поднимал нужные боевые и медицинские базы, и многое узнал об имплантах из купленной у контрабандистов базы «Нейросети и импланты». Так вот, если добровольно работать, то проблем нет, это как без жёсткого контроля, а вот если под принуждением. То всё, я зависал. Искин что контролировал меня, видел, что я просто стою у своего стола и ничего не делаю, а задача стоит работать над проектом, поэтому искин отдаёт приказ через имплант воздействовать на меня. Как тот работает? Он может заставить меня двигаться без моей воли, работать ногами и руками, но вот пользоваться моей памятью, нет. То есть искин отдаёт приказ, и имплант зависает, у него нет информации по станциям этого типа, а до моей памяти он добраться не может, я нейтрален, на его приказы не реагирую, снять слепок памяти с меня невозможно. Это не такая уж и редкость, бывает.

Что делает дальше искин. Ему нужно заставить меня, сроки горят, и единственное средство воздействия, что у него остаётся, это фантомные боли выдаваемые имплантом. То есть он пытался меня сломать и не преуспел в этом, меня семь раз укладывали в реаниматор, восстанавливая изношенное сердце. После работы искина, износ шёл в десять раз быстрее. Боль — это страшно, но как ни странно, за эти четыре недели я к ней начал привыкать, вырабатывал иммунитет против неё.

Сидя в кресле, я покачивался с помощью откидной спинки и насмешливо смотрел на братца. У меня была причина для этого, я просто тянул время, ожидая помощи от своих людей.

— Ограбить не смог, в рабство забрал тоже работать не смог заставить, неудачник ты как я посмотрю. Самый обычный подоно… — договорить я не успел, меня скрутило привычной болью и все члены отказали. Ни пошевелится, ни сказать что либо я теперь не мог, только боролся с болью. Это уже было привычно.

— Не забывай что я твой хозяин, — сказал Тим и щёлкнул пальцами, отчего боль отступила.

— Когда я тебе отрежу голову, — сказал я, почувствовав, что меня парализовало, — то отправляю её нашему биологическому отцу. Вы оба стоите друг друга.

— Смешно, — криво усмехнулся Тим. — Старик не знал, для чего ты мне был нужен, разыграть его было легко. Я умнее тебя, раз ты попался в эту ловушку.

— Мне плевать, он меня подставил. Я никому и ничего не прощаю и всегда возвращаю долги.

— Я так понимаю, конструктивного разговора у нас не получится, — встал с соседнего кресла братец. — Заставить тебя тоже не получится, остаётся только уничтожить… Кстати, твоё судно на которым ты прибыл к нам в империю уже обнаружено и ты официально мёртв, так что поздравляю, ты никто, все твои данные стёрты из всех банков данных. Я позаботился об этом.

— Бывает, — усмехнулся я.

Тут я был на коне. Когда Тим захватил меня, сволочь, использовал специализированный стационарный армейский станер чтобы с расстояния вырубить мои импланты, то он изрядно по изгалялся надо мной. Теперь я вернул ему ответ. Всё что он говорил тогда у меня в кабинете, все его иезуитские планы пошли прахом. Кое-что им удалось узнать, подобрав нужные препараты, и он понял, что занять моё место не реально, слишком серьёзные требования безопасности, вскроют его на раз. А также и рабом меня заставить работать не получалось, не было результатов, даже против этого я боролся. Вот и получалось что Тим обычное брехло.

Когда он со своими людьми направился к дверям, то обернулся перед открытой створкой и сказал:

— Наверное, ты надеешься на тот катер-разведчик с Лемура, который страховал тебя со стороны? Только вот беда, его смогли визуально засечь и загнать истребители военной базы, что находилась неподалёку. Два часа гоняли, потеряв одиннадцать единиц техники и шесть пилотов, но превратили его в груду металла. Совсем недавно удалось взломать искин катера, три недели с ним возились и узнали твой план. Хитёр, подстраховался, но вот не повезло… И да, ещё неделя и если не будет результатов, ты действительно умрёшь.

Тим покинул кабинет, а я продолжал сидеть в своём кресле и молча смотрел ему в след. Слова, сказанные Тимом, ударили по мне сильнее, чем он думал. Похоже помощи не будет. Ребята действительно погибли, раз он о них узнал. Остаётся одно, искать средства побега самому, что с учётом импланта подчинения и одной руки очень не просто, фактически невыполнимо, но что-нибудь придумаю, обязательно придумаю.

Тут видимо искин почувствовал, что я снова плохо думаю о местном руководстве и о его хозяевах и, парализовав меня, ударил привычной болью, пытаясь выдрессировать меня. Било меня болью минут шесть, пока я не вырубился. Искину тут же отправил сигнал медикам. Вернувшиеся инженеры без удивления наблюдали, как моё бесчувственное тело погрузили на носилки и отправили в лазарет. У них на глазах я часто или падал на пол, когда на меня парализовало или замирал в стуле. Часто после этого приходили медики. Некоторые пытались поговорить со мной по душам, в одном я вычислил профессионального психолога, но я выстроил между нами стену и не общался. Они-то как раз были свободные, а я раб, то есть неполноценный, так что они и сами сближаться не хотели, а тех, кого ко мне подводили, я игнорировал.

Когда крышка реаниматора поднялась, деревенского вида медтехник ругаясь, стал мне грубо помогать выбраться из мягкого ложа, но не все мои члены пришли в норму, поэтому я выскользнул из его рук и очень больно ударился головой о край открытой капсулы. Попытка прикрыться культей ни к чему не привела, я вырубился, отчего медтехник с замашками санитара выругался и пробормотал:

— Что мне с тобой уродом делать? Сейчас очередь Гроха, хм, — перевернув меня на спину, он осмотрел ссадину на лбу и добавил. — Без капсулы можно обойтись, сейчас принесу аптечку.

Когда санитар вернулся из соседнего помещения, его не было всего восемнадцать секунд, то обнаружил меня сидевшим у капсулы.

— Очнулся? — хмуро спросил он и, почесав небритую щёку, всё же приложил к моей голове аптечку. Наложив пластырь, та сама отклеилась от раны. Подхватив её, я вернул аптечку медтехнику.

— Комбез твой в шкафу, одевайся и проваливай, — занимаясь капсулой, велел он.

Всё было привычно и как обычно, поэтому спокойно и неторопливо одевшись, на выходе я получил сильный пинок пониже спины, за медлительность, это тоже привычно, и направился в сторону жилых помещений. Станция имела серьёзную службу внутренней безопасности, тем более я был на особом контроле, поэтому мне не требовался сопровождающий. Рабочее время закончилось, хотя я «работал» восемнадцать часов в сутки, поэтому направился к своему кубрику, что мне выделили от щедрот местного правления. Это была комнатушка три на два метра со встроенным санузлом и убирающейся в стену кроватью. То есть стандартный кубрик для чернорабочего.

Добравшись до места жительства, я прошёл в кубрик, слыша, как щёлкнула дверь за моей спиной. Всё до начала рабочего дня открыть её теперь не возможно. Скинув комбез, я направился в душ. Да, после капсулы тело обычно имеет идеальную чистоту, но тот медтехник, что работал со мной, отключил эту функцию. Он вообще на мне серьёзно экономил, продавая освободившиеся лекарства страждующим. Клиенты у него всегда были. Это не знания, а предположение, переходящее в уверенность. Я врач и видел, что он делает, все его действия для меня как открытая книга.

После душа я подошёл к столу, взяв из коробки, что на нём стояла, брикет солдатского пайка, кормили меня только им и, с трудом вскрыв одной рукой упаковку, лёг на кровать, утоляя голод. Ясно размышлять о своей судьбе я не мог, имплант сразу блокировал это, улавливая мои эмоции, поэтому приходилось делать это осторожно, тайком, чтобы не насторожить чёртов имплант.

Сегодняшняя встреча с Тимом многое приоткрыло мне. Помощи можно не ждать, уверен, меня считают погибшим. Получается, нужно использовать все возможности и бежать. Бежать, отсидеться, вылечиться и вернуться. Вернуться не одному, а с эскадрой боевых кораблей и пользуясь тем, что империя вернулась на мирные рельсы, хорошенько пройтись по предприятиям, станциям и другому имуществу «Гикона» уничтожая его. Но главное это добраться до горла Тима, вот какая у меня стояла цель, после того как освобожусь. Я, конечно, ожидал спасения, рассчитывая на своих людей, чёрт, до сих пор ком горлу подступает, как вспоминаю о них, но всё же готовился, прорабатывая планы побега. Сейчас у меня их было три и все задействованы, но пока я не знаю, какой из них сработает раньше, четвёртый это уход из жизни, кривой, но побег. Теперь же я рассчитывал только на себя.

Конечно, неприятно, что цепь случайностей вернула меня в рабство, хотя я не ожидал от Тима такой подлянки, моя доверчивость меня подвела, хотя я и пытался подстраховаться, но всё же не стоит пускать слезу жалея себя и злиться. Вот выберусь отсюда, тогда можно проявить эмоции, но не сейчас, да и не даст имплант мне позлиться, сразу вырубит и накажет болью. Поэтому я лежал и размышлял. Всё-таки хорошо, что импланты не умеют читать мысль, а то меня бы уже казнили местные начальники, чувствуя свою беду на свои задницы. Жить-то хотелось всем.

По импланту и нейросети скажу так, все импланты мне удалили, а нейросеть настроили так, что я с трудом мог пользоваться её куцыми возможностями. Работала функция только инженера, врача и пилота была блокирована. Работал профессионал и как я не пробовал восстановить функциональностью нейросети, так и не смог, зато чуть позже нашёл один интересный раздел, с которым работал в последнее время.

Доев брикет, я попил воды из-под крана, что мне специально завели в комнату, после чего лёг в постель и, завернувшись в одеяло не сразу, но уснул. Чего переживать? Хотя имплант и блокировал все эмоции, утро вечера мудренее. А камера углу продолжала помигивать красным диодом, передавая картинку искину. Слежка за мной шла постоянно.

Следующий день прошёл так же, я полностью саботировал работу и получал за это от следящего искина по полной. Но инженеры в этот раз смотрели на меня по-другому. Все знали, что мне дали определённый срок, чтобы закончить работу. К сожалению этот день я выдержал, искин не довёл меня до того чтобы отправлять моё тело в медсекцию, хотя я очень старался и добрёл до своего кубрика с огромным трудом.

Вот следующий день принёс некоторый успех. Утром приходил начальник конструкторского отдела и пытался намёками сообщить, что в будущем меня ничего хорошего не ожидает, только утилизатор, но я сидел и тупо смотрел на него, никак не реагируя. К десяти продолжая думать о местном руководстве, и я где его видел, был вырублен имплантом. Но на этот раз уже серьёзно, потому что меня видимо отправили в медсекцию.

Как я это понял? Так по поднимающейся крышке. Это означало, что мне снова восстанавливали сердце и у меня была клиническая смерть. Срок моей ликвидации ещё не подошёл, поэтому меня и отправили лечить, а не выбросили в утилизатор и не забыли обо мне. Ещё поборемся.

Мгновенно покинув лежанку капсулы я нанёс удар правой рукой в висок опешившего от моей быстроты и реакции медтехника. Тот вырубленный начал заваливаться на спину, а я добавив ему ещё пару раз метнулся к пульту управления капсулы, чувствуя как кровь течёт по моей спине.

Меня всегда укладывали в неё, поэтому я ожидал, что проведённая диверсия сработает. Да-да, я смог перестроить капсулу под свои замыслы и полчаса назад капсула удалила у меня нейросеть вместе с приросшим к ней имплантом подчинения. Другого выхода не было. Всё повторялось в той же последовательности что и во время моего второго попаданию на Гурию.

Думаю, пока есть время и я вожусь с капсулой, в ручную проводя настройку, можно пояснить, что и как происходило в начальном этапе моего освобождения. Да, благополучно прошёл только первый пункт, я избавился от импланта, о чём пока никто не подозревал, капсула была экранирована и нейросеть с имплантом я ещё не доставал, чтобы они подали сигнал тревоги, то есть о побеге раба. Мне ещё требуется бежать со станции, но думаю, справлюсь, уж в чём в чём, но в этом опыта у меня на десятерых хватит.

Так вот, в тот день, когда мы общались с Тимом и меня доставили в медсекцию я разыграл как поскользнулся и ударился о край капсулы, отчего медтехник принял то решение которого я ждал и надеялся, он направился за аптечкой на миг оставив меня один на один с капсулой.

В этой медсекции не было своего искина, всё было на местных работниках. А за безопасностью следил на территории другой искин, отвечающий за систему внутренней безопасности и только за ней. Он не смог отследить, что операция шла не так, хотя на экран специально для медтехника шли другие показания работы капсулы, «правильные», чтобы он не забеспокоился.

Камера в боксе была давно сломана, это местный вырубленный мной медтехник устроил, чтобы никто не отследил его махинации. Этим я и воспользовался. Когда он вышел, я добрался до пульта, вытянул шнур и воткнул его в нейроразъем правой руки, отправив сжатый пакет с нужными программами, которые распаковались за два часа. К возвращению техника я уже сидел у капсулы, показывая, что в сознании. Ну а когда меня через пару дней положили, то программы определив по ДНК, что клиент тот, кто нужен, сработали как им и полагалось.

Эти программные пакеты я писал последнюю неделю. Помните тот раздел в нейросети, который я случайно обнаружил? Это был пакет поддержки инженера по созданию программ для искинов и компов. Я о нём не знал, более того его не было в описании баз, да и в настройках тоже не упоминалось, однако он имелся и при отключении других функций нейросети я его случайно нашёл. Именно с помощью него и я создал эти программы и запустил в капсулу. Они были составлены так, чтобы после нового моего попадания в капсулу, по минимуму восстановить моё сердце, и с максимальной скоростью, можно сказать на грани фола, удалить нейросеть. Всё это было сделано и операции были проведены в те временные рамки, за которое обычно восстанавливается сердце, комплексное лечение медтехник мне не проводил, экономя лекарства. Так что я его не насторожил, хотя капсула и не успела заживить мне место проведения операции и она кровоточила. Однако дело было сделано, я избавился от симбиота.

Первым делом я снял с руки медика старый армейский коммуникатор, который медик видимо использовал для хранения личных файлов, музыки и фильмов, я его давно заприметил. После этого отформатировал прибор, застегнул на руке, дав взять анализ ДНК, и на него из памяти капсулы скинул сохранённые там программы-вирусы, которые должны были мне скоро понадобиться. Я заранее подумал о том, что лишусь нейросети и всё из её памяти перенёс в медкапсулу, а сейчас уже на коммуникатор.

Оружия никакого в боксе не было, поэтому закончив с настройкой капсулы, я с трудом, действуя одной рукой, поднял здоровяка и, перевалив его через бортик, активировал закрытие крышки. Всё, если его в течение часа не извлекут из капсулы, то он навсегда превратиться в растение.

После этого я подбежал к шкафчикам, открывая их и разглядывая содержимое. На одной из полок обнаружилась знакомая аптечка. Видимо медтехник не стал её уносить обратно, посчитав, что в будущем она может пригодиться. Что ж, он не ошибся.

Взяв её, я прицепил аптечку себе на затылок, и та начала закрывать рану, останавливая кровь. Судя по миганиям красных диодов на ней, я рассмотрел это в зеркало, рана серьёзная. Аптечки тут работы на пару дней, так что я не стал её снимать.

После этого я обтёрся специальным раствором и салфетками и подошёл к шкафчику, где лежал мой комбез. Да, его цвет выдавал во мне раба, но другого не было, а у этого хоть была функция скафандра. То есть его рекомендовалось носить на станциях и кораблях. У других рабов такого не было, их выдавали только ценным специалистам-рабам. Весёлый жёлтый цвет, выдавал меня издалека с головой, но все шансы для побега я упускать не хотел. Одевшись, я дождался, когда комбез привычно подгонится по моей фигуре, культя тоже была в рукаве. Срубили мне руку почти у плеча, но шевелить я ею мог. Только после этого подхватив сумку с трофеями из медицинских шкафчиков я ещё раз осмотрел бокс, не забыл ли чего и, открыв дверь, вышел из бокса, сделав привычное туповатое выражение лица.

Этот коридор искин уже контролировал, поэтому я и шёл, подволакивая ноги, как и раньше. Но скоро он сообразит, я есть, а сигнала импланта нет, и прозвучит тревога. Так и оказалось, пройти я успел до выхода, и даже покинул медсекцию, когда прозвучал зуммер и я рванул вперёд. Мой план только-только начал действовать. Всё шло как по нотам. Я конечно в большинстве импровизировал, но главное не сходил с проработанной линии и действовал так, как и предписывалось.

Сразу после того как зазвучал зуммер я рванул на максимальной скорости к углу ближайшего коридора. Там за углом в двенадцати метрах был технический люк во внутренние коммуникации. Мне требовалось за семнадцать секунд добежать, взломать его и проникнуть внутрь, закрыв за собой. Потому что если не успею, через двенадцать секунд у этого люка будут охранные дроиды станции.

Успел едва-едва. Я открыл люк, замкнул сигнализацию небольшой иглой, что прихватил из медсекции, закрыл люк и шустро перебирая руками и ногам, лаз был узким попёр вперёд. Добравшись до ближайшего перекрестка, направился наверх. Искинам и СБ станции теперь нужно направить в эти коммуникации всех свободных технических дроидов чтобы не поймать, а хотя бы обнаружить меня. Потому что эти ходы пронизывали станция на много километров вокруг, и найти тут кого-либо довольно трудно. А если это инженер с нужными знаниями, то фактически не возможно. Хотя я бы просто тупо поставил на важных перекрёстах людей или дроидов и ждал, всё равно какой-нибудь из них я бы пересёк. Их всего около двухсот таких перекрёстков.

Я торопился, нужно было успеть сделать всё запланированное, в ином случае придётся начинать всё сначала, что очень не хотелось бы. Я и так опаздывал, контрольный срок заканчивался через два дня. В общем, где мог я бежал, где не мог, полз. И всё это на пределе скорости. По спине снова заструилась кровь, аптечка застрекотала, пытаясь её остановить, но не могла. Я слишком был активен для этого. Мне требовалось за сорок минут пробежать половину станции и добраться до спасательных капсул палубы «Е», но напрямую я пройти не мог. Не все туннели и коммуникации были безопасны для движения. В смысле там находились охранные датчики. В некоторых местах их не было, вот мне и приходилось петлять, обходя непроходимые участки. Со стороны это напоминало блуждание по лабиринту. Наконец я добрался до нужного места. Трижды меня засекали дроиды но я ускользал, так что где я примерно нахожусь диспетчеры и сотрудники СБ представляли и сейчас затягивали сети.

Осторожно сняв кусок потолка, он тут был квадратами, я высунулся в холл, где виднелись входы в спаскапсулы, он был пуст и, дотянувшись, сломал камеру наблюдения, после чего закрыл потолок, перебежал в сторону, открыл другую и сломал вторую и последнюю камеру, что контролировала холл. До пола было метра три, но я без сомнений спрыгнул, перекатившись чтобы погасить скорость падения и побежал к капсулам. Сунув карту ФПИ вырубленного мной медтехника в пульт, открыл вход к ближайшей капсуле. Как я и надеялся, пульт взламывать и терять время не пришлось, удостоверение ещё не заблокировали. Открылся вход и я побежал к капсуле.

Однако я не собирался бежать, хотя шанс добраться на капсуле до Гурии и совершить посадку у меня был, правда, мизерный, если кончено истребители меня не перехватят. Нет, работал я совершенно по другому плану.

Забежав внутрь, я подбежал к пульту управления, капсула была стандартная, десятиместная и, вытянув из него шнур, сбросил с коммуникатора в пульт пакет программ-вирусов, после чего прихватив пару кофров со спасзапасами, выбежал обратно в холл, оставив карту техника в пульте, а коммуникатор на сиденье пилота. Иначе меня по нему смогут вычислить.

Когда я по боковому люку вернулся во внутренние коммуникации станции и стал осторожно, уберегаясь от всего, удалятся в сторону реакторного модуля, капсула сработала и, выскочив из шахты начала удалятся на максимальной скорости в сторону Гурии. Закладка из вирусов начала своё дело.

Что произойдёт дальше, я мог только предполагать, так как сам писал нужные программы. Когда капсула покинула шахту, а она выдавала отклик что на борту живой человек, дежурное звено истребителей или перехватчиков рванули следом. Честно говоря, лучше бы это были истребители, так как у них не стоит аппаратура определения есть ли на объекте живое существо, а вот на перехватчиках, массивных машинах, такое оборудование стояло.

Так вот, по манёврам капсулы можно понять, что ей управляет человек в ручном режиме, пришлось постараться, чтобы написать нужные программы. Вряд ли пилотам отдадут приказ уничтожить капсулу, а вот отстрелить движки и обеспечить прибытие эвакуационного бота, это да, могут. Поэтому, как только истребители покажутся на слабеньких сенсорах капсулы, она должна в отчаянье покрутиться, сбивая прицел и на полном ходу влипнуть в фермы одного из стапелей верфи. Вот так вот, то есть комп капсулы, искины там не ставили, слишком затратно, но комп мощный, всё же спассредство, должен разбить капсулу.

Ясное дело при пристальном изучении специалисты определят что капсула была пустой, не найдя фрагментов моего тела, но мне нужно было выиграть время, так как отсчёт уже пошёл и требовалось действовать. Мне нужно было выиграть время, и я выиграл его с помощью капсулы.

Отойдя немного в сторону, углубившись внутрь станции на полкилометра, я присел на жгут из толстых кабелей, и по очереди открыл оба кофра, рассматривая, что за трофеи мне достались. Один кофр имел кроме десяти солдатских пайков, ещё и чехол с малым техническим инструментарием, значит, не показалось, когда ощупывал их. Во втором тоже были пайки, но уже офицерские. Без воды в космосе никак, а в солдатских её не было.

Таких кофров в специальных нишах под креслами находилось в капсуле по десять штук, и под креслом пилота обычно лежал кофр с НЗ и инструментами. Вот и я прихватил пилотский кофр и первый попавшийся под пассажирским креслом. Бывало, что их воровали и продавали, но на нормальных станциях, где царит порядок, вроде этой, обычно раз в полгода проходит инвентаризация имущества. Так что мои надежды оправдались, запасы были на месте. Да и фиксируется, кто на них проходит, доступ хоть и свободный, однако учёт идёт.

Достав один офицерский паёк я активировал разогрев, есть не просто хотелось, после того выброса адреналина, когда я двигался на пределе, хотелось просто жрать. Пока паёк разогревался, я вскрыл небольшой чехол с инструментарием, тут было всего два десятка инструментов и небольшой тестер, и улыбнулся. Живём.

Поев, я убрал пустую упаковку обратно в кофр, достал из бокового кармашка пилотского кофра аптечку и сменил её, убрав ту, что находилась на затылке. Эта уверенно пожужжав, тоже прилипла к ране. Кровь уже давно не текла, но пусть лечит.

Отдыхать я не стал, хоть он мне и требовался, изношенное не долеченное сердце покалывало, но всё же встал и двинул в сторону реакторного модуля. Нужно изучить коммуникации у него, а потом уже можно действовать.

За четыре часа я так и не смог к нему подобраться, система внутренней безопасности действовала очень эффективно, все датчики работали, в определённое время пробегали охранные дроиды. То есть шансов у меня с наличным оборудованием подобраться к модулю, не было никаких. Поэтому пришлось работать по альтернативному варианту. Это затратно по времени и у местных появляется возможность меня обнаружить, но другого выхода не было, нужно работать. Ещё час-два и до местных дойдёт, что капсула была пуста. Эксперты, что будут исследовать обломки, подтвердят это.

Мне нужен был арсенал станции, но попасть туда это ещё сложнее, чем в сильно охраняемые реакторные и диспетчерские модули, поэтому я направился в сторону помещений, где находились отдельные посты службы внутренней безопасности. Часть вооружения и спецсредств дежурные смены держали там. Это было не по инструкции, но бойцы шли на нарушение, так как, так они быстрее реагировали в случае поднятия тревоги. В этом случае дорога каждая секунда.

В это время снова завыл зуммер тревоги, но быстро стих. Уверен, сейчас всем сотрудникам на станции отправляется срочное сообщением.

— Обнаружили-таки, что капсула пустая была, — криво усмехнулся я, и чуть-чуть приподняв потолочную решётку плафона, заглянул в образовавшуюся щель.

Передо мной была дверь входа в один из постов СБ станции. Всего таких было на этом типе средней станции пять подобных постов, один основной в диспетчерском модуле рядом с арсеналом, и четыре вспомогательных, вот к одному я и подобрался.

В то время дверь ушла в сторону, и наружу быстро вышел, можно сказать выбежал, надевая на ходу шлем и активируя совмещение его с бронекостюмом, молодой парень со знаками различия сержанта СБ. Я это определил по его нашивкам на нагрудной броне. Дверь закрылась, но было понятно, что там кто-то остался. Обычно за дверью предбанник, потом общий кабинет с оборудованием, куда стекалась вся информация по станции, а также небольшая кладовая, которая мне и была нужна.

Опустив решётку обратно, я на краткий миг замер, осмотрелся, за ближайшим углом коридор которого вёл в сторону помещения СБ находилось несколько датчиков. Тут был один, но не активный, вышел из строя и его не успели заменить. В принципе мне за угол и не надо, там были воздуховоды в нужные комнаты, но в них пролезет разве что моя рука, а мне нужно самому проникнуть туда.

Осмотрев коммуникации, я нашёл нужные маркировки кабелей, задумался, и улыбнулся. У меня появилась идея как отвлечь искин СБ от мониторинга ситуации в этом секторе. Достав медицинскую иглу, которая меня уже пару раз выручала, я проткнул один кабель, и одновременно второй, отчего оба были насажены на одну иглу. Всё, сейчас должна пойти помехи в ряде камер наблюдения. Нет, картинки снималась с них дистанционно, но питание подводилось именно по проводам, вот я два и замкнул. Теперь наблюдение за целым сектором должно пойти в разнос. Надо двигаться быстрее, скоро игла накалится и расплавиться, если конечно предохранители не сработают и искин не врубит питание этим кабелям.

Питание там не особо сильное, но всё же скоро игла начнёт нагреваться, поэтому стоит поспешить. Убрав плафон в сторону, выглянул, коридор был пуст, а обе камеры, которые я смог разглядеть дрожали как припадочные. Всё, правильно, так и должно быть.

Мягко спрыгнув на пол коридора, спружинив ногами, я подскочил к двери, воткнул в небольшой едва заметный разъём штекер тестера, и после недолгой возни замкнул замок. Всё, он навсегда сломан в открытом положении, но мне это и было нужно. Приоткрыв дверь я шагнул в предбанник готовый в одно мгновение продать свою жизнь подороже, но помещение было пусто, в следующее даже дверь закрыта не была. Подскочив к ней, я заглянул в щель, дверь была обычная, очень прочный пластик под дерево.

В помещении находился всего один сотрудник СБ в звании сержанта, ну это правильно, офицеры в основном офисе работают, и этот сотрудником был женского пола. Девушкой лет двадцати пяти на вид.

Медлить я не стал, распахнул дверь и рванул к ней. Девушка сидела за столом, отслеживая информацию лицом к двери, поэтому отреагировала с похвальной быстротой, вместе со стулом падая на спину и перекатом уходя в сторону. Она явно имела боевые базы и умела ими пользоваться. Вот только встать ей не дал начал месить ногами. Самодельный боевой коктейль из стимуляторов аптечек действовал не плохо, я ни чувствовал, как она выбила мне колено и хорошенько врезала между ног, но всё же я её достал и она поплыла. Бил я её до тех пор, пока она не перестала шевелиться. В данном случае не до моральных принципов, тут на чаше весов не только моя свобода, но и жизнь.

После этого ковыляя, я подошёл к нужной двери, тревогу девка уже наверняка подняла, нейросеть то у неё активна, поэтому следовало поторопиться. Через пару секунд дверь поддалась мне, да и замок тут чистая фикция, легко выбить. Ещё через восемь секунд я нашёл на стеллажах всё, что мне нужно и, старясь ковылять быстро, направился к выходу, неся на длинном ремне тяжёлую сумку.

Замок на двери дымил, видимо искин попытался её блокировать, но окончательно спалил его, поэтому я свободно вышел в коридор и, подволакивая ногу, отправился дальше. Время утекало слишком быстро, поэтому следовало поспешить. Чёрт, как не вовремя меня лишили подвижности.

Видимо большая часть сотрудников обшаривали сектор палубы «А» откуда я запустил капсулу, это было логично, поэтому на вызов скорее всего была отправлена дежурная смена с основного поста. Я успел уйти в коммуникации, когда послышался свист антигравов боевых дридов и грузовых платформ.

Я уходил дальше от этого модуля максимально быстро, наложив на колено вторую аптечку, а то оно уже начало болеть. Наконец я вышел в нужные коммуникации, за решёткой был большой технический туннель, где проходили энергошиты реакторов. К сожалению, только два. А мне, чтобы полностью обесточить станцию, нужно повредить шесть. К основному выходу мне было не подобраться, защита там серьёзная, и одновременно все шины не рвануть, вот и получалось что мне нужно наложить взрывчатку которую я забрал из нелегального арсенала СБ, в трёх местах. Тут первое.

Коснувшись решётки воздуховода, я резко толкнул её от себя, срывая со стопоров, после чего положил на пол и, осмотревшись, вывалился в колодец, застонав от боли в колене.

Если я коснусь хоть одной из этих шин, то превращусь в пепел в мгновение ока, поэтому требовалось соблюдать технику безопасности. Кто-то спросит, почему не заизолированы они, так я отвечу, бесполезно, сгорают. Но только тут, на кораблях изолированы, там по ним мощности меньше проходит. Поэтому шины и находятся в таких закрытых колодцах, куда есть доступ только старшему техническому персоналу.

Эта линия шла к диспетчерскому модулю, так же она питала часть соседних секторов, поэтому я и начал с неё. Выбравшись в колодец, я осторожно открыл сумку с зарядами, там была сложена упакованная в герметичные боксы взрывчатка. Бойцы СБ её использовали если нужно проделать пробоины в переборках или снести запертую дверь, тут для неё будет другая работа. Полностью обесточить среднюю специализированную станцию модели «Вервольт».

В каждом боксе было по килограмму пластиковой взрывчатки, я вскрыл первый бокс, достал первый комок, скатал его в верёвку, положил на пол, потом достал ещё из трёх боксов и проделал ту же операцию. После этого я заплёл взрывчатку в две косы, укрыв там активные детонаторы, их я достал из специального кармашка сумки, настроив на определённую волну. После этого бросил взрывчатку на шины, к счастью обе спокойно легли на них. Как я и рассчитывал, взрывчатка не с детонировала, для этого ей нужны спецдетонаторы, в данном случае сверхзащищённые от внешнего воздействия и скрытые внутри взрывчатки.

Всё, тут заряды заложены, поэтому я вернулся в вентиляционную шахту, закрыл за собой решётку, захлопнув её в стопорах и пополз в другой сектор. К счастью я добрался до него без проблем. Только один раз попался куда-то спешивший дроид, да в одном месте обнаружил самую настоящую грубо сваренную решётку. Я тут уже проходил, поэтому удивился её появлению, криво усмехнувшись. Пришлось обходить через административный центр, к счастью там решётки не было и я, добравшись до второй шахты с энергошинами, заложил взрывчатку. Эта шла к лётной палубе и питала так же часть жилых модулей, включая доки и несколько фабрик. Ведь что за станция эта «Вервольт»? Это станция именно приписанная и построенная для верфи шестого поколения модели «Генс», в штат которой и входит. На ней не только располагается администрация, конструкторские, экономические, оборонные и другие отделы, есть тут и фабрики что производят коммуникации для станций полного цикла. То есть на станции кроме жилых модулей есть восемнадцать фабрик, и шесть заводов, плюс ещё семь заводов и три фабрики находятся отдельно, в открытом космосе, там производство вредное и опасное. Например, реакторы для станций производят именно там. Если вы не поняли, то я объясню, на верфи доставляют только материал, а дальше они из него создают станцию полного цикла. Думаете, почему именно меня выдернули и пытаются заставить работать? Сложное дело и не каждому по плечу.

Станцию построить не трудно, самое трудное создать её сперва в схеме, опробовать во всех ракурсах, а потом пускать в производство. Для каждой фабрики или завода есть свой проект для определённой станции, а таких проектов до сотни, включая военные. Заводы производят охранные модули, артиллерийские, диспетчерские, ракетные, реакторы, кабеля, да всё, даже медицинские капсулы для медсекций и обшивку для коридоров и помещений. Всю инфраструктуру. То есть оснащают полностью. У четвёртого поколения такого не было, там покупаешь базовую версию и многое нужно докупать у подрядчиков, а тут разворачивай любую построенную станцию шестого поколения, и пользуйся. То есть под ключ. Новые технологии, именно поэтому станции шестого поколения стоят огромные деньги и достать их очень сложно.

На таких верфях работают от двенадцати до тридцати тысяч человек, думаю, теперь понимаете, как меня ловили? Все эти люди фактически простаивали пока я тянул с проектом и не сказать, что они меня за это возлюбили. Реакция, скорее всего полностью противоположная. Хотя обо мне вроде никто не знал кроме инженеров с которыми я «работал» и пяти-шести сотрудников безопасности. Ну да, и медики ещё. Я ведь официально погиб, концы в воду как говорится.

Когда я наложил взрывчатку и тут, после чего направился, вернее заковылял, волоча отказавшую ногу дальше, то меня обнаружили. Застрекотал технический дроид что выскочил из-за угла и рванул ко мне со всех манипуляторов.

Я к подобному был готов, пульт подрыва у меня был в кармане комбеза, а в руке комок взрывчатки с детонатором. Всё-таки не удобно одной рукой, но я бросил взрывчатку в дроида, отчего та прилипла к одному из манипуляторов, хотя я метил в корпус и прыгая в назад, к сожалению боковых ответвлений тут не было, ударил по карману, активируя пульт.

Громко бахнуло, и меня изрядно оглушило, но я уже вставал, не обращая внимания, что из повреждённой ноги торчит стальной обломок и поковылял мимо полумёртвого дроида дальше. Остался последний рывок и я надеялся что успею. Осталось заминировать две последних шины.

Аптечка не помогала и я терял кровь, уверен, что охранные дроиды уже идут по моим следам. Анализаторами не трудно засечь запах крови, аптечки их уже не перебивали, но всё же остался последний рывок.

Когда в туннеле энергошин появились бойцы, закованные в броню, я как раз бросал последнюю косичку на шестую шину, поэтому бросив кофр под ноги, попробовал смыться. Но отошёл всего на метр, когда упал с перебитыми разрывными пулями ногами.

Нырнуть в воздуховод, через который я сюда попал, не получилось, там мелькал свет и слышался скрежет манипуляторов, поэтому на грани сознания настраивая пульт на определённую волну, на которой были все детонаторы, мельком посмотрел на противника, бойцы встали выцеливая меня, и нажал на пуск. Через мгновение пластиковая взрывчатка разнесла на молекулы не только часть шин, но и меня.

От подрыва станция обесточилась, отчего она полностью потеряла управление, и минные поля перешли на автоматический режим работы. Так же и встали большая часть предприятий. Да-да, они работали, верфи не могли пока создавать станции, но могли их ремонтировать и модернизировать, кое-как конечно и не очень хорошо, но апгрейд проводили. В общем, встало практически всё.

В шахте взрывы тоже наделали дел. Помимо того что шины были перерублены, а бойцы которые благоразумно не дошли до заминированного места, были отброшены и даже покалечены. Трое так вообще сгорели, коснувшись шин, реакторы находились с их стороны, но и меня достало. Однако для меня это уже не имело значения, фрагменты моего тела разбросало по шахте.

* * *

Когда крышка капсулы поднялась, я посмотрел на склонившегося надо мной капитана Гина. Вокруг была привычная обстановка медсекции «Кашалота». Быстро придя в себя, вырываясь из жаркой схватки в туннеле энергошин, я сообщил:

— Всё нормально, все питающие шины перебиты. Передай Руссо, что пора заканчивать операцию по захвату верфей «Гикона». У нас есть шесть часов, пока инженеры станции не восстановят повреждённые участки.

Капитан на секунду завис и кивнул, приказ ушёл.

— Руссо уже в курсе, они чётко отслеживают верфь. Кстати, мы засекли ваш сигнал-пуск капсулы, и начали подготавливаться.

Одним слитным движением я покинул капсулу виртуального погружения, в которой провёл более полутора месяцев, и стал надевать протянутый капитаном пилотский комбез.

— Эх, хорошо же пользоваться обеими руками, — довольно щёлкнул я языком.

— Как вы погибли? — спросил командир моей гвардии.

— Не я, клон, которым я управлял, — поправил я его. — Подстрелили у заряда, пришлось подрывать вместе с собой, но поработал он прилично.

— Повезло, а я всего месяц пробыл в клоне, меня быстро накрыли в приёмной вашего братца. Только Люк успел пострелять из своего семейного бластера. Кстати, он спрашивал, вернуть его будет возможно?

— Попробуем при возможности. Жаль капитана Сенова не вернуть.

— Но он же сам отказался от проведения операции, говоря, что кровь Эго не даст Тиму сотворить бесчестие.

— Ну и дурак, сейчас был бы жив. Я же говорил ему, что если Тим нормально примет нас, я отменю операцию, а сейчас всё идёт, как идёт, — застегнув ботинки и притопнув ногой, чтобы они подогнались по ступне и слились со штанинами комбеза, сказал я. — Тим где, отслеживаете его?

— Так точно, командир. Он покинул станцию два дня назад, сейчас на Гурии.

— Закончим тут, я возьму пяток линкоров и навещу его, — улыбнулся я. Почему-то от моего оскала Гин отшатнулся, но я быстро пришёл в себя и сказал. — Ну всё, операция по захвату верфи переходит в завершающую стадию. Давай доклад по боевым кораблям и эскадре тяжёлых транспортов. Всё нормально? Все к вывозу модулей верфи готовы?

— Всё в норме, штаб следит за этим. Четыре дня назад какой-то грузовик вывалился в систему где мы были укрыты, но несмотря на то, что мы были вне пределах дальности его сенсоров, наши истребители его уничтожили. Приказ уничтожать всех свидетелей выполняется неукоснительно. Парни чётко сработали, глушилками подавали связь и гипер, после чего расстреляли его противокорабельными ракетами. Правда, выяснилось, что это работорговец, который перевозил криокамеры с рабами. Когда реакторы его рванули, с пару десятков капсул с замороженными тушками выбросило в космос. Их потом подобрали оба судна спасателей с линкора «Вознесения». Семнадцать человек из двадцати трёх оказались живы и им провели экстренную разморозку. С ними поработали офицеры СБ, оказалось наши, шейнцы. Уроди люмерцы начали вывозить людей из центральных миров республики. Освобождённые рабы говорили, им просто приказывали прибыть на такой-то пункт в районе их проживания с вещами и документами, а там вырубали и грузили в капсулы. Всё это, похоже, с разрешения оккупационной администрации. Вообще не стесняются, никакие законы им не писаны.

— Беспредел, — согласился я, заканчивая приводить себя в порядок и внимательно слушая Гина.

Когда я встал и направился в сторону выхода, меня внезапно повело в сторону, и ухватился за лечебную капсулу, что стояла рядом, потирая лоб, а потом и виски.

— Что-то не так? — быстро спросил подскочивший Гин.

— Постэффект после долгого использования капсулы, — пояснил я. — Ещё бы пять дней потянул, и всё, капсула бы убила меня и там и тут.

— Да, нечеловеческая техника, — согласился Гин. — Как эти нелюди ушастые вообще согласились передать вам всё это оборудование?

— Оборудование отличное, — не согласился я. — А вот то чтобы нам создать что-то подобное нужно большое количество времени и масса учёных — это факт. Правильно говорят, у Ликсов лучшее биооборудование. Однако ты в их присутствии всё же не называй этих гуманоидов нелюдями, они обижаются. Ладно, демонтируем мою капсулу, всё равно она уже не нужна, пакуем к остальному оборудованию, включая это «Бревно» что наклепало клонов, и возвращаем хозяевам.

— Всё же мне кажется, за прокат подобного оборудования двести семьдесят миллионов кредитов это много. Могли бы не на три месяца нам его одолжить, а вообще продать.

— Оно того стоило. К тому же хотя Ликсы просили триста, я смог снизить цену аренды. Повезло, что они любят торговаться и уважают тех, кто может им сбить цену. В принципе норма. Главное наше везение в том, что их исследовательский корабль остановился на столичной планете Хиры и мы смогли договориться. Нужно сегодня же курьером отправить всё взятое на прокат оборудование им обратно, выполнить договорённости.

— Сделаем.

— Это точно, сделаем… Ладно, я вроде в норме, всё, идём к челноку и вылетаем на штабное судно, хочу узнать всю свежую информацию по начавшемуся захвату верфи. Кстати, вы коммуникатор для меня приготовили, а то без нейросети неудобно себя чувствую?

— Вон он у входа, в боксе находится, — ответил капитан и, сбегав за коммуникатором, принёс флотский бокс для военных коммуникаторов. Нажав на активацию, я сунул руку в образовавшееся отверстие и через минуту после нескольких уколов вытащил обратно. На руке у меня был браслет с пятаком коммуникатора. Со стороны он напоминал обычные наручные часы. В этом боксе было восемь коммуникаторов, но я выбрал специализированный, с расширенными функциями связи.

На ходу активировав его и настраивая под себя, я направился следом за Гином к шлюзовой. За дверными створками медсекции, оказалось, находилось четыре моих гвардейца в полной штурмовой броне и с тяжёлыми излучателями в руках, они сопроводили нас к челноку. Без гвардейцев я теперь и шагу ступить не могу. Ничего не поделаешь, положено так, как никак боевая операция.

По прибытии на специализированный штабной корабль я даже не стал лезть в это разворошённое гнездо, все были заняты, поэтому выслушал доклад полковника Руссо, недолго понаблюдал, поражаясь пяти офицерам-аналитикам, что обрабатывали огромный поступающий массив информации и мгновенно реагировали на внештатные ситуации. Оборону станции фактически удалось проломить. Шесть противоминных тральщиков вскрыли минное поле, проделав четыре прохода, и сейчас через них шли десантные боты под прикрытием истребителей, штурмовики работали у станции, а перехватчики на краю системы, перехватывая беглецов. Таких было всего двое. Двенадцать линкоров, что непосредственно участвовали в этой операции, с дальних дистанций выбивали их. Ещё несколько линкоров контролировали границы системы, отстреливая случайные суда, что совершали промежуточные прыжки. Нам свидетели не нужны, даже если это экскурсионный лайнер или какое-другое пассажирское судно. Работали по жёсткому варианту. После того как республика была захвачена империей и директоратом, что ещё ожидать от нас?

Вся система была перекрыта не только боевыми флотскими подразделениями, но и разнообразными глушилками. То есть никто в империи Люмер не знал, что тут происходило. А происходило важное событие, одна из трёх верфей по производству станций, что находились на территории империи, подвергалась нападению и захвату. Более того я и вывезти её планировал, не зря в соседней системе находился караван из двадцати трёх тяжёлых транспортов подготовленных для вывоза всего оборудования верфи, включая её саму и станцию. С учётом того что у люмерцев эта верфь была единственная шестого поколения, удар по ним был серьёзным. Сама эта верфь ранее находилась на складах флотского резерва республики Шейн в свёрнутом состоянии как госрезерв и видимо была захвачена люмерцами и её перепродали «Гикону». Или это постарались корабли корпорации, у них был свой боевой флот рейдеров. Они вполне на уровне участвовали в боевых операциях совместно с флотом Люмер, починяясь ему.

В общем, пронаблюдав на экранах, как два десантно-штурмовых батальона берут на абордаж станцию, а отдельная рота спецназа саму верфь, её модуль управления и реакторную, довольно кивнул и направился к выходу. Всё шло по плану и что делать, офицеры знали отлично. Не стоит стоять у них над душой, если будет что серьёзное, меня известят.

Как только верфь станет нашей, дальше будет работа для инженеров. Я смог нанять всего шестерых специалистов станционщиков. Деньги за работу они брали огромные, но за то они сократят время для сворачивания верфи и погрузке её на транспорты. Один бы я месяца два возился, а с ними мне требовалось дней семь, максимум восемь. Вот такие дела. Но пока работали военные, я решил отдохнуть.

Вернувшись на «Кашалот» где находился временный экипаж транспорта, который им управлял, пока я виртуально был клоном, саботируя работу в конструкторском отделе верфи, а так же два десятка гвардейцев моей охраны с их командиром капитаном Гином. Вот и все пассажиры.

Так вот, вернувшись на борт, я коротко поздоровался с двумя членами экипажа, это были мои люди, подданные, наёмники располагались на других кораблях, и оставив охрану снаружи, двери в мои апартаменты всегда охраняли две гвардейцев, только Гину был свободный вход, прошёл внутрь.

Я сперва принял контрастный душ, после чего направился в бассейн. Получасовое пребывание в воде помогло, я полностью вернул управление телом под свой полный контроль, и особых заскоков больше не было. Не шатало и голова не кружилась.

Накинув халат на мокрое тело, я прошёл в спальню, и лёг на своё роскошное ложе. Похоже, я ещё не отошёл от эффекта использования чужой капсулы. Так как мысль о Малии, что осталась на «Шейне» как мелькнула, так и пропала. То есть женщину я не хотел, но надеюсь это ненадолго.

Пока было время, то краткое мгновение перед чудовищными нагрузками по сворачиванию верфи, а работать придётся под стимуляторами, кратковременно, буквально на час ложась в капсулы, чтобы снять усталость и последствия приёма стимуляторов. Так вот пока есть время перед началом работ, я начал вспоминать, как оказался в такой ситуации.

М-да, а ведь всё началось со звонка отца. Подставил он меня конкретно, но на благо я успел подготовиться, только вот ещё не решил, порвать с ним все связи за подставу или ещё погодить? Я ведь чувствовал всё пока был в теле клона когда надо мной работали подручные Тима и не испытывал с тех пор добрых чувств ни к нему ни тем более к братцу. Ну их. Нет, ну его отца, а братца я навещу, наше общение я не забуду.

Так вот, после того звонка отца, он потом ещё пару раз звонил, торопил, я решил всё же слетать к Тиму и поговорить с ним, если старший Эго так настаивает. Однако офицеры контрразведки, которым я велел собрать всю подноготную Тима, смогли вытащить такого грязного белья, что я до сих пор передёргиваюсь, вспоминая. Нет, это была информация не из открытых источников или других мест, они нашли близкого человека Тима, можно сказать его секретаря. Года два назад он почувствовал, что его скоро могут зачистить по приказу Тима за знания в его голове, и сбежал в другое государство, попав в Хиру. Мои люди его нашли и допросили, жёстко допросили. Так что по Тиму информация у нас была полная. Жаль, конечно, что Сенов в неё не поверил, но что поделать? Так вот когда я получил её и ознакомился, то после двух суток размышлений, решил действовать по-своему.

Штаб на «Шейне» перешёл на круглосуточный режим работы, офицеры-аналитики и сотрудники специального отдела планирования начали разрабатывать план по захвату и вывозу верфи. За это время она уже стала для меня нарицательной, и чтобы меня больше не искали, я решил её отобрать и сделать своей собственностью. Конечно, Тим мог меня просто выслушать и отпустить, но в это не верил ни я, ни офицеры, и мы оказались правы. Умирать не хотелось, тем более подставлять своих людей и пришлось поломать голову, чтобы этого избежать.

Подготовка к этой операции, которая по всем документам проходила как «Бастион», длилась полтора месяца, пока наёмный корабль не вылетел со мной и сопровождающими на Гурию, где Тим устроил свою штаб квартиру. Там на станции, висевшей на орбите Гурии, нас и взяли.

Что-то я поторопился. Так вот, вроде основное ядро операции было разработано, захват и вывоз, но одно никак не подавалось анализу. Как нам уцелеть при возможном захвате? В этом мне помог мой тесть, Олиф Олла. Как-то во время ужина он сообщил, что учёные с исследовательского судна расы Ликсов, больших существ-гуманоидов похожих на лемуров, но с большими ушами как у немецкой овчарки, подарили императору Хиры клона его полной копии, то у меня прозвенел звонок.

На следующий день в сопровождении нескольких офицеров я вылетел на столичную планету империи. Переговоры и последующие торги с Ликсами длились двое суток, но всё же мы смогли сторговаться за двести семьдесят миллионов кредитов, что они временно, сроком на три месяца дадут нам своё оборудование. Мне также выделили две небольшие базы знаний, примерно третьего уровня, по использованию этого оборудования, я их выучил на обратном пути.

Само оборудование состояло из большого биологического синтезатора, внешним видом похожего на бревно-топляк, и пяти капсул виртуального погружения. Я просил больше капсул, но ушастые не дали. Именно поэтому и было такое количество моего сопровождения, Гин и трое бойцов, я и Сенов, но тот был в натуральном виде.

У Ликсов не было такого понятия как нейросети, и базы знаний у них были несколько другого формата, но в принципе люди их учить могли, как и пользоваться знаниями. Близкое название баз Ликсов, гипнограммы, потому что их не заливали на нейросети, а учили с помощью специальных обручей. Я так учился в первый раз, поэтому было несколько необычно, но главное как пользоваться переданным оборудованием я знал и пользовался. Так же гипнограммы имели небольшие теоретические знания, и по ним я был в курсе, что клоны нужно создавать в течение трёх месяцев, но мне нужен другой тип. В знаниях Лексов они были обозначены как «оболочки» и могли управляться со стороны с помощью специализированных капсул. Напомню, мы их получили в количестве пяти единиц.

Так вот, такие «оболочки» создавались всего за два дня, и главное полностью копировали все внешние и внутренние особенности тел хозяина, только вот мыслить они не могли, хотя мозги имели. Чистые они были. Однако это были только оболочки, мало их одеть в комбезы и лёжа в капсулах изображать живых и думающих людей. Серьёзная проверка определит, что имплантов и нейросетей у них нет. Вот и пришлось извлекать у каждого добровольца-гвардейца включая меня и Гина нейросети и импланты, с помощью кибердоктора устанавливая их клонам. Более того продвинутые «оболочки» Лексов, оказывается, были вполне способны пользоваться нейросетями с помощью своих пилотов в капсулах. Вот это был большой плюс. Из минусов только одно, клоны жили не более двух месяцев, после чего умирали.

Меня не радовало только одно, пятьдесят на пятьдесят, в случае естественной смерти клона, в смысле от старости, мог умереть и пилот. Ещё то, что пилот мог прервать контакт, но в этом случае клон умрёт, а легче всего разорвать контакт, это убить клона. Гин с парнями так и вернулись в реальный мир, им уже установили нейросети и импланты, замены тем, что была удалена. Да ещё компенсация была в виде более дорогих нейросетей и имплантов. Жаль мне в течение суток нельзя ложиться под ножи кибердоктора, пока не пройдут все последствия пользования виртуальной капсулы.

Причина установки нейросети клонам была довольно серьёзной. Дело было в том, что каждая нейросеть имела свой номер и при проверке сразу можно определить, чья она. Конечно, простыми сканерами этого не поймёшь, тут нужно специализированное медицинское оборудование, которое есть только в корпорации «Нейросеть» но у Тима там были серьёзные связи и так подставляться не хотелось. Так что мы установили реальные нейросети клонам, прикрывшись даже с этой стороны.

Ладно, это все пояснения по тому, как мы обошли возможность нашей физической ликвидации, теперь по дальнейшему оснащению операции. Военные корабли, что мы использовали, принадлежали наёмникам. Там были в основном беглецы с Шейна, соответственно и корабли из республики. Они организовались в довольно сильную боевую группу и безобразничали на границах с директоратом Рейко. Я перехватил их, нанял, выплатил аванс из пятидесяти шести миллионов, это тридцать процентов от всей суммы и заполучил очень мощную эскадру, где было шестнадцать линкоров, не считая других кораблей обеспечения и носителей. Так же я арендовал в разных корпорациях Хиры двадцать два тяжёлых транспорта, членам экипажей шла наценка за участие в боевых действиях, двадцать третий мой «Кашалот». Всего нужно для вывоза верфи двадцать транспортов, три в резерве.

Средств на эту операцию я потратил порядка пятисот восьмидесяти миллионов кредитов, большая часть из тех что мы заработали на продаже «Бишона», но если всё получится, то я стану миллиардером. Верфь стоила не один миллиард кредитов, а я ещё мог на ней работать и зарабатывать, что и собирался делать. Причём верфь действительно будет моей, а не общим трофеем, наёмники работают чисто по контракту, также экипажи наёмных транспортов, остальные мои люди.

Как прокладывали маршрут, чтобы перегнать всю эту массу кораблей и боевых подразделений я точно не знал, тут работали офицеры штаба, но было видно, что я не зря доверял им это, пока вроде всё шло гладко. Не хочу сглазить.

В общем, в день начала операции мы легли впятером в капсулы и, управляя клонами, на ходу учась двигаться, на это ушло минут двадцать, клоны были как влитые, пришли на борт транспортника, Сенов были с нами, и вылетели в империю Лемур к Гурии. «Кашалот» с гвардейцами и нами в капсулах немного отстав, следовал за транспортом. Далеко ему отходить было нельзя, чтобы не прервать контакт, поэтому мы заранее позаботились поставить на транспорт маяк и двигались следом. Потом было прибытие на место и захват с ликвидацией моего «сопровождения». Штабные аналитики нисколько не ошиблись в действиях Тима.

Ложную память, что находилась в клоне, удалось понемногу слить людям Тима при допросах, мнемоскопирование им ничего не дало, сложно сканировать пустой мозг. Именно из моей «памяти» они получили информацию о разведчике, что находился в системе и обеспечивал контроль со стороны. Тут надо признать катер был настоящий, пришлось пожертвовать им для натуральности. Только вот живых на его борту не было, а было два десятка трупов в боевых скафах и в пилотском кресле. Мёртвые. Они нужны были, чтобы дать ДНК фрагментов тел для экспертизы. Катер всё же серьёзно побили, и трупы были в тему. Этим катером я снял с Тима опасения, что информация может уйти на сторону, и он особо не дёргался.

Откуда взял эти тела Руссо я точно не знал, но вроде это военнопленные рейковцев. При захвате флотского транспорта директората шейнскими наёмниками, они погибли, а чуть позже их тела пригодились нам. Как-то вот так. Как я уже говорил, я знал суть операции в общих чертах, так как занимался в основном клонами и оборудованием что их обслуживал, поэтому был вынужден всё взвалить на Руссо, но тот отлично выполнил взятые на себя обязательства. В этом он молодец, хотя я вроде об этом говорил.

Время от времени на коммуникатор приходили сжатые пакеты с информацией как продвигается операция. Штаб держал меня в курсе, тем более я передал номер своего коммуникатора офицеру связи. Изредка прерываясь от воспоминаний я изучал информацию, но потом я возвращался к анализу, всё ли мы сделали правильно. Если посмотреть со всех сторон, то да, всё сделали как надо.

В этот раз пришёл ещё один пакет со свежей информацией. Сев на кровати я дотянулся до пульта управления и, вызвав дроида-стюарда, сделал ему заказ освежающего напитка в двух экземплярах. Только после этого я стал изучать новую информацию.

Верфи были наши, живых там не осталось, ликвидировали всех. Это был мой приказ, когда я посещал штаб несколько часов назад, но станция ещё сопротивлялась, хотя двенадцать секторов из восемнадцати были наши. Штурмовики, медленно, по проходам, делая их если необходимо в переборках, всё же двигались перёд. Сотрудники «Гикона» уже знали, что «чёртовы шейнцы» пленных не берут и дрались до последнего.

— М-да, после штурма мне придётся изрядно постараться, чтобы отремонтировать станцию, — задумчиво пробормотал я, с интересом просматривая записи боёв. — Но это ладно, главное чтобы модули могли свернуться в транспортное состояние. В Хире уже починю и введу верфь в строй.

С восстановлением станции мне нужно будет поторопиться. Так как через шесть месяцев в Хиру должны были прибыть четыре инженера из империи Лемур и начать на ней трудится. Один будет главным инженером. Остальные начальники отделов и основные рабочие лошадки, на которых и ляжет выпуск станций, как военных, так и гражданских, а я обеспечу их требуемыми проектами. Сделаю. Загадывать не буду, всё же станцию и верфь ещё не вывезли, но скорее всего буду работать с военными империи Хиры, да и соседей тоже, поставляя им боевые станции и модули к ним. Ну вот, а когда моё новое имущество заработает и начнёт приносить кредиты, то есть это будет мой тыл в Окраинах мирах, я со своими людьми отправлюсь дальше, в Центральные миры, в Лемур.

Вот такой был план. Конечно, всё готовилось в большинстве своей в спешке и на коленке, но как ни странно, всё получилось и всё шло как надо.

Когда дроид доставил заказ, я уже спал. Мне приходили новые пакеты с информацией, но мне уже было не до них, впервые за эти полтора месяца я спал настоящим не искусственным сном и отдавался этому с немалым удовольствием.

Утром выяснилось, что вся система наша, включая верфь, все нанятые инженеры вот уже как одиннадцать часов работают в поте лица, разбирая и складывая модули станции. Началось сворачивание терминалов отдельных производственных заводов. Стапели верфи они не трогали, это уже моя работа. Пока сворачивали два завода, тот, что изготавливает станционные реакторы, и второй, что изготавливает оружейные платформы и «умные» мины для оборонных поясов станций.

Модули фабрик и заводов что находились на территории станции, тоже начали сворачивать. Уже трюмы второго транспорт наполнялись демонтированными модулями. Проследив, как работают инженеры, я одобрил их скоростную работу, все понимали, что нужно действовать как можно быстро, тем более я обещал премию за каждый выигранный час, так что старались они от души, имея отличную мотивацию.

Глядя на работу инженеров я жалел, что пока не могу присоединиться и все три моих конструкторских и два инженерных комплекса, стоят без дела. Для ускорения работ я передал оба инженерных комплекса двум инженерам, а вот конструкторскими они воспользоваться не смогут, у них не было необходимых баз для этого, а такие выдавались только на Варре.

Закончив с изучением информации, я сообщил, что буду вне доступа несколько часов и, одев свой привычный пилотский комбез, направился в медсекцию. Пора было установить себе инженерную нейросеть. Я ставил себе туже модель, что и в прошлый раз, она была самой оптимальной в данное время. Понятное дело по прибытию в Лемур я заменю её на более продвинутую, а пока и так нормально, лучше тут на Окраинных мирах пока не было.

Нейросети и импланты я купил заранее, но ставить себе решил пока одну только нейросеть и два импланта на интеллект, это поможет работе, потом уже поставлю боевые и на память. Пока этого не требуется.

Проверив настройки кибердоктора, настроил я её по своим индивидуальным параметрам и, убедившись, что всё готово к операции лёг на мягкое ложе. Когда крышка закрывалась в автоматическом режиме, я неожиданно улыбнулся, вспомнив наш с Тимом разговор. Он не соврал, когда говорил что были «обнаружены» обломки транспорта, где найдены фрагменты моего тела, так что я действительно официально мёртв. Ворт Трен умер, но принц Рино Эго жив. В это время в капсулу начал поступать газ и я отрубился. Операция по установке нейросети началась.

* * *

Когда распахнулись створки дверей, я даже не обернулся, продолжая расслабленно сидеть в кресле, управляя своими конструкторскими комплексами. Специальное оборудование, усиливающее дальность работы нейросети очень способствовало этому. Не зря потратил на него почти восемьдесят тысяч кредитов. Стапели самое сложное в разборе. Ими я занимался лично, ругая косоруких люмерцев. Часть стапелей были собраны неправильно, и некоторых деталей не хватало, они нашлись на огромных складах, где планировалась хранить готовую продукцию.

За последние четыре с половиной дня, станция была полностью разобрана и убрана в грузовики, как и все заводы и фабрики. Остались только стапели, хотя я уже демонтировал реакторный модуль и модуль управления, а так же остались гигантский склады, вот их как раз сворачивали наёмные инженеры, со стапелями я возился один. Так как работа подходила к концу и часть инженеров освободилась, то я направил их демонтировать оборонные пояса вокруг верфей, модулями шестого поколения я разбрасываться не хотел. Те работали без опаски, после захвата станции мы взяли оборону под свой контроль. Конечно мне придётся серьёзно вложиться, многое было порушено при захвате, но оно того стоило, да и отложено на это часть средств. Я подумал заранее о возможном восстановлении.

На данный момент было загружено уже пятнадцать транспортов, стояли на загрузке шестнадцатый и семнадцатый, рядом с которыми висела туша моего «Кашалота». В него я загрузил самое ценное, конструкторские и инженерные комплексы, а главное искины на которых стояли программы для постройки комплектующих для станций. То есть они серьёзно облегчали работу инженера, что ими руководит. Да и ценный материал концентрата руды тоже ушёл в трюмы транспортов, не зря я прихватил запасные грузовики, как чувствовал. «Гикон» чтобы верфь сразу начала выпускать продукцию, да и для ремонта, завёз больше количество материалов ценных руд. Мне они тоже пригодятся. Хоть полгода после запуска верфи не будет стоять остро вопрос по их покупкам.

Ко мне в рабочее помещение на «Кашалоте» мог войти только Гин, даже Руссо без доклада не входил, да и был он в последний раз три дня назад с докладом, так что я знал, кто ко мне зашёл. Я также знал, что беспокоить зря он меня не будет, да и мешать работе тоже. Поэтому мельком пробежавшись по комплексам, проверяя всё ли там нормально, я вышел из режима прямого управления и, открыв глаза, повернулся к командиру моей гвардии, вопросительно глядя на него.

— Он ушёл, — выдохнув, ответил тот на мой молчаливый вопрос.

О ком он говорил, уточнять мне было не нужно, интересовал меня в империи Люмер только один человек, так сказать мой братец.

— Как? — коротко спросил я, нахмурившись.

— По вашему приказу мы отправили в систему Гурии специализированный разведчик модели «Элих». Шестое поколение, приличная машинка, да и экипаж спаянный, с начала войны вместе. Так вот они смогли дистанционно взломать коды и контролировали местную связь. На Гурию прибыли военные. Два флотский корабля обеспечения тыла. Начали искать Тима, да не нашли. Его корабль стоит пристыкованным к станции корпорации «Гикон», а его самого нет. Там сейчас серьёзные поиски начались. Аналитики нашего штаба считают, что он покинул систему Гурия в течение последних двух дней. Как именно уточняется, за это время оттуда ушло около двух десятков судов. Часть людей Тима тоже исчезла, предполагаю, он забрал их с собой.

На анализ мне потребовалось едва ли больше минуты, чуть подавшись вперёд, я пробормотал:

— А ведь эта вся ситуация для нас очень плохая. Очень-очень. Тим заключил договора от имени «Гикона» на поставку флота шести специализированных военных станций, а так же трёх малых для пограничной стражи. Аванс на счета корпорации он получил, сняв свою долю, однако товара нет, тут мне спасибо. Конечно флотские могут потребовать неустойку, но думаю они заберут в качестве компенсации саму верфь. «Гикну» она досталась случайно, как трофей, в Люмер это святое, а тут законный способ её отобрать… М-да, нужно уходить, и уходить как можно быстрее. Пока сюда эскадру не прислали с чиновниками флота для ареста имущества.

— А Тим?

— А что Тим? У него сейчас две дороги, или спрятаться в Диком космосе или рвануть под крыло отца в Лемур. И тот и тот вариант в его характере, он может стать отличным пиратом, который в будущем организует свой клан, или плохим принцем. Думаю, оба варианта его устроят. В принципе меня тоже, и там и там я его найду, может не сразу, Дикий космос обширен, но всё же найду… Значит так, завтра в обед уходим, а до этого будем работать с двойной нагрузкой.

— А она и так двойная.

— Значит с тройной. Без стапелей остальное барахло нам не особо нужно, именно тут формируются модули для них. Всё, я сейчас свяжусь с Руссо, пусть усилит охрану системы. Тут всего два часа полёта в гипере от Гурии. Нужно подстраховаться.

Связавшись с Руссо, тот оказывается, уже был в курсе сообщения разведчиков и пришёл к тем же вводам что и я, ответ-то на поверхности лежал, поэтому уже двинул линкоры, усиливая охранные группировки. Вся система у нас была под перекрёстным огнём. Более того, часть «умных» мин я отдал полковнику. И тот тральщиками сделал три минных поля, перекрыв часть направлений. А я с остальными инженерами без сна и отдыха работал над разбором конструкций. Они успели первыми, а так как не могли мне ничем помочь, осталась последняя стапель, для создания диспетчерских модулей, отправились отдыхать. Работы мне осталось на два часа.

Я буквально чувствовал, как утекает время, но всё же работал спокойно, наблюдая, как детали стапелей грузят в очередной транспорт. Средние и тяжёлые буксиры, пилотируемые наёмными пилотами, с мощными манипуляторами работали не покладая рук, убирая детали в трюмы транспорта. Наконец вся работа была закончена и я начал сворачивать и убирать конструкторские комплексы в контейнеры, постарались те хорошо, но, к сожалению, за эти дни износ у них был серьёзный, на двадцать процентов ушёл вниз. В общем, оставив активными минные поля, мы начали разгоняться для прыжка в гипер. Мы успели.

Организация движения такого огромного конвоя, а в нём без малого было почти шестьдесят судов, из них две трети тяжёлые, очень сложная засада, однако офицеры моего штаба и офицеры штаба эскадры наёмников справились. Как мы разгонялись я ещё помнил, а вот как ушли в гипер, нет, крышка капсулы закрылась надо мной. Я был на пределе и требовалось почистить мой организм, да и отдохнуть надо. Последние три дня я вообще не спал.

Конечно, я сожалел, что упустил Тима, кто его знает, когда наши дорожки пресекутся, но всё же не утратил яростного желания добраться до его горла. Ничего, ещё встретимся. Я ничего не забываю.

* * *

Мы ушли. Это факт. По странному стечению обстоятельств на границе работали гиперглушилки, как будто была война и пограничные корабли люмерцев проверяли все суда, что пересекали границу, видимо работал местный «План перехват», поэтому нас выбросило из гипера под пушки кораблей патрульной эскадры. Не повезло.

Потеряли мы на границе два линкора и часть истребителей прикрытия с носителей, но всё же смогли вырваться в соседнее нейтральное государство, а там разгоняясь, последовали в империю Хира. Часть эскадры наёмников отделилась, они собирались вернуться в то место, где дали бой патрульной усиленной эскадре, может, кто из товарищей жив, потери у них были почти шестьсот человек. А это много. Я не противился и отпустил половину боевых кораблей, тем более те честно отработали контракт, защищая корпусами своих кораблей транспорты, когда по ним были туннельные пушки линкоров патрульной эскадры. Именно тогда мы и потеряли два линкора. Часть спасательных капсул удалось подхватить, но всё же много осталось на месте. Так что я искренне пожелал парням удачи.

В республике нас на границе встретили республиканские пограничные корабли, после опознания они сопроводили нас до прыжка в гипер. Так что мы двинули дальше, направляясь на Торен.

Я не собирался забирать верфь в Лемур, для империи это сильно устаревшее оборудование, а вот для Хиры, которая только-только начал переходить на шестое поколение, серьёзная заявка на поднятие своего технического совершенства. Конечно, попытки купить у меня верфь будут, но я решил сам развернуть её в соседней системе, системы Торена. Причина такого выбора была не только в том, что на Торене жил мой тесть, и он может присмотреть за моим имуществом, но и в том, что рядом находилась космическая свалка, где я собрал свой первый корабль-носитель, проданный чуть позже в директорате Рейко, буквально за несколько недель до начала войны. Эта корабельная свалка мне очень пригодится. Там много металлов что нужны для заводов, для создания модулей станций. То есть огромный источник нужного металла. В принципе можно договорится с Оллой чтобы часть концентрата руды поставлялась на верфь, всё-таки это уже серьёзный заказчик, ну или придумать что-то своё. Шахтёрский тяж у меня был, но он один не потянет такой фронт работ по снабжению рудой верфи, зря я те два тяжёлых шахтёра продал, пригодились бы. Но и они, честно говоря, погоды не сделают, поэтому я и надеялся на свалку, на первое время пока не наладятся контакты с поставщиками, я смогу построить пяток станций за счёт материалов со свалки. Тут нужно с администрацией договариваться, но не думаю, что это будет сложно, завязки и знакомцы у меня там есть.

Где-то около года у меня займёт сама верфь, пока путешествие в Лемур придётся отложить, а вот потом можно навестить мою родину. Вернее тела, но не существенно.

Да, конечно же после того как в Хире обращались с шейнцами ставить тут верфь по моральным принципам не очень хорошая идея, но именно потому и ставил что тут с ними плохо обращались. В других соседних государствах было не лучше, но тут хоть мы можем отомстить. Я уже нашёл, кто будет директором верфи и начальником отдела продаж модулей или целых станций по заказу. Это будут шейнцы, причём те, что серьёзно пострадали от политики местной власти, так что думаю, их ждут веселые времена. Продажа станций с наценкой, отодвигание в конец очереди и другое, вот что их ждёт. Короче будем мстить, поставляя в основном боевые станции соседям, а местных ставя в список на последнее место. И ничего они сделать не смогут, владелец верфи принц из империи Центральных миров. Сами виноваты, как они с нами, так и мы с ними.

Вот такие мысли блуждали у меня в голове, когда я сидел у себя в кабинете и размышлял, как выкупить в своё владение целый сектор, рядом с планетой Торен. Цена там была приличная, но без наценки за проходимый рядом торговый путь, не было там такого, поэтому специально её и выбрал. Пустая она была.

— Нужно до появления основного каравана первым прибыть на Торен и выкупить у местной администрации сектор, — пробормотал я и открыл файл с законами Хиры. Там были свои заморочки.

К сожалению, выяснилось, что по внутренним законам империи Хира, администрация Торена, не могла мне продать целый сектор, не в её это было власти. Продавать их могла только администрация императора, да и то после заявки, месячного ожидания, только дворянам и гражданам империи. Не гражданам только в аренду и не более чем на сто лет. Пришлось поломать голову. Мы ещё находились в той республике, что границами соседствует с Люмер, совершив первый прыжок от границы, поэтому после недолгого раздумья я связался с пилотом «Кашалота» и велел ему при выходе из гипера для промежуточного прыжка, передать Руссо закодированный приказ. Файл с приказом я сразу же отправил в память корабельного искина. Тот ответил, что сделает это сразу же по выходе из гипера.

После общения с пилотом, похоже, я вырвал его из сна, по внутрикорабельному времени была глубокая ночь, я вернулся к работам по оптимизации работ верфи. Ранее мне просто некогда было занятья этой работой, тем более ещё не факт, чтобы удалось захватить верфь, ведь по плану «Б», в случае невозможности её вывезти, верфь подлежала полному уничтожению. Однако раз всё вышло, то теперь можно заняться и чисто административным планированием своего нового приобретения.

Новое приобретение очень серьёзно поменяло мои планы, вывозить «Шейн» и уж тем более моих поданных в Лемур я не буду, а гражданство у них могут принять и в посольстве на столичной планете. Мне нужны были рабочие для верфи, и рабочих нужно очень много, несколько тысяч человек, чтобы она нормально работала. Брать местных я категорически не хотел, вот шейнцев это пожалуйста. Поэтому все мои поданные после ремонта станции верфи, кстати, надо ей название придумать, переберутся на неё, а на «Шейне» мы откроем торговое представительство. Я даже место стоянки своей первой станции менять не буду, пусть там и стоит. В систему, где находится верфь, чужим ход будет закрыт, оборону я там возведу серьёзную, благо теперь есть чем клепать охранные и диспетчерские платформы, вот и пусть покупатели пребывают на «Шейн».

Хотя нет, слишком жирно это будет. Всё же скорее всего «Шейн» я заберу с собой на Лемур, а вот представительство можно открыть на столичной планете Хира, и на Торене. Да, так будет лучше.

Так размышляя, я провёл несколько часов. Наконец обратив внимание, что по внутрикорабельному времени уже утро, восемь часов, непрестанно зевая, я направился спать.

Следующие дни я занимался собой. Установил себе дополнительные импланты, на память, боевые, защитные и медицинские, чтобы им выйти на режим требуется пару недель, но они и после установки начали работать. Конечно, после установки я не стану супер-пупер бойцом, тут нужна специализированая нейросеть и заточенные под неё импланты, у меня же стояли усреднённые, то есть это не основная специальность. Бойцом я был выше среднего, но любой штурмовик меня уделает. Основное моё направление, это инженер, пилот и врач. Вот тут я многим фору дам, в остальном я не особо сильный специалист хоть и имею выученные базы знаний в разнообразных сферах, но я их учил для собственного развития, для самообразования можно сказать.

Через три дня сборная эскадра вышла в одной из систем республики, ещё прыжок и мы доберёмся до границы империи Хира, однако сжатый пакет с приказом, что я отправил Руссо, заставил караван сбросить скорость, и начать перегруппироваться, а командованию прибыть на борт «Кашалота».

Когда офицеры расселись в небольшом зале для совещаний, я ответил на молчаливый вопрос присутствующих.

— Ситуация сложилась так что караван пока не может войти на территорию империи Хиры.

— Сколько продлится задержка? — хмуро спросил шейнский адмирал.

Он один из немногих, что уцелел в бойне в республике Шейн и смог выбраться. Именно он и командовал наёмниками. Адмирал был боевой, я о нём во время войны, кстати, слышал не раз, причём в основном только хорошее. Хвалили его, несмотря на отступления флота по всем фронтам при атаках директората и империи. Потери он обоим государствам захватчикам нанёс немалые, а сейчас он был, как и его люди, изгоем. Как и многие шейнцы он отказался принять кабальное гражданство соседних нейтральных государств. Кстати, с Руссо они были хорошо знакомы и часто общались. Самого полковника я собирался оставить командовать обороной верфи. Работа спокойная, как раз ему подойдёт. Полковник устал, я это видел, вот и решил назначить его на эту должность. Хоть придёт в себя от последних бешеных месяцев, включая бегство из республики.

— Он двух недель до трёх. Основной караван должен остаться и укрыться тут. На вашем флагмане есть гиперсвязь, номер я её знаю. Как только решу остро стоящий вопрос, тогда караван после моего сигнала последует дальше.

— Контракт, — коротко напомнил адмирал.

— Да, согласен. Срок нашего контракта заканчивается через шесть дней, поэтому я предлагаю переоформить его с увеличением срока охраны кораблей. Я отправляю вам файл с новым контрактом, там указана цена и премия за дополнительную работу.

— Мои люди на границе, — также напомнил адмирал.

Он собрался сопроводить нас до Торена, закрыть контракт, получить оставшуюся сумму, которая очень поможет семьям наёмников, и рвануть к своим на границу, а тут такая задержка.

— Я понимаю вашу обеспокоенность, но ничего не могу сделать, — развёл я руками. — Только предложить выкупить ваших людей, если они попали в руки люмерцев.

— Хорошо, принимается.

Через минуту мне на нейросеть пришёл подписанный контракт, где было указано, что наёмники продолжат охранять наш караван ещё в течение месяца. Чуть позже пришёл контракт от представителя транспортных фирм и корпораций, где я нанял транспортники. Он, изучив обновлённый контракт, определил, что тот ничем им не грозит кроме прибылей, и подписал. Он имел такую возможность.

Когда часть приглашённых на «Кашалот» наёмных рабочих покинули комнату для совещания, я вопросительно посмотрел на Руссо.

— Второй курьер готов, он на подходе, скоро пристыкуется ко второму шлюзу.

— Хорошо, вы тут за старшего. Господин полковник, я надеюсь на вас.

— Не волнуйтесь ваше высочество, не подведу, — серьёзно кивнул тот.

Я быстро собрался и в сопровождении шести гвардейцев с Гином во главе, направился ко второму шлюзу, где пристыковался один из двух наших скоростных курьеров. Первый покинул нас ещё у верфи с оборудованием Лексов в трюме и, наверное, уже вернул его хозяевам, добравшись до столичной планеты Хиры. Именно там висело исследовательское судно. Это было второе, принадлежали они наёмникам, и я свободно ими пользовался.

Моя задача на ближайшее время состояла в том, чтобы за восемь дней добраться до столичной планеты, курьер был очень быстрым корабликом, там пользуясь своим родством и помощью посла империи Лемур, без ожидания оформляю на себя систему, регистрирую корпорацию, и можно отдавать сигнал Руссо, двигаться в уже нашу систему. Вроде план довольно прост, но его ещё нужно выполнить. Думаю, я взять систему в аренду по минимальной ставке. Пока в Хире не знают, обладателем какого имущества я стал, нужно этим пользоваться. В ином случае цены подскочат, и придётся войти в лишние траты, а мне этого не нужно. У меня много подданных, большие планы и деньги мне ещё понадобятся. Да ещё прибыль верфь начнёт приносить месяцев через восемь, максимум год и это время ещё как-то нужно прожить. Жаль что у администрации Торена, да и других планет стоит запрет на продлевание аренды территорий. Максимальный срок аренды тридцать лет, потом освобождай пространства. На столичной планете я могу заключить контракт на сто лет аренды, это предпочтительнее. Вот такой вот выверт в законах. В принципе… мне и тридцати лет хватит, а потом можно перетащить верфь в другое место. Но обычно такие гигантские сооружения с места на место не перетаскивают, поэтому всё же лучше взять систему на больший срок, тем более возможно в будущем это мне как-то пригодится.

Пройдя на борт судёнышка, он относился к малым кораблям шестого поколения, к редкому типу эсминцев, я стал устраиваться в выделенной мне каюте для ВИП-персон. По скоростным качествам это плохо вооружённый и бронированный курьер равнялся тяжёлым крейсерам. То есть по скорости полёта в гиперпространстве, несмотря на малый размер, он был очень быстрым. Так что лететь нам до столицы империи Хира примерно семь-восемь дней, и я надеялся, что мы успеем к сроку.

Кораблик отошёл от шлюза моего транспорта и после недолго разгона ушёл в гипер. Всё, осталось только ждать.

На судне было шесть кают, одну занимал пилот, он же капитан и единственный член экипажа, пять остальных заняли мы, в одной расположился я, в других гвардейцы. Пилот знал куда лететь, и сразу вбил координаты нужно системы. По примерным прикидкам нам нужно два промежуточных прыжка.

Пока было время, я занялся изучением баз. До этого у меня не было возможности их изучать, да и те которые были на старой нейросети теперь утеряны, пришлось пойти на эту жертву, однако это не означало, что я забросил учёбу. Заранее закупленные в корпорации «Нейросеть» кристаллы с базами знаний, хранились у меня в специальном боксе. Он сейчас находился в моём кабинете на борту «Кашалота», но прихватить две базы я не забыл, так что я не буду скучать за время полёта как гвардейцы.

Достав из сумки оба кристалла, я по очереди вставил их в считыватель, что висел у меня на поясе. Это была удобная современная модель, тут не требуется носить её на руке и напрямую подключать к выходам на кисти, соединение дистанционное и самое интересное, очень качественное. Шейнская разработка.

Первый кристалл оказался с базой «Администратор», второй кристалл с «Управленец». Обе пятого ранга и обе мне нужны. По очереди залив их в память нейросети, я выкинул потрескавшиеся кристаллы в утилизатор и лёг на кровать, прикрыв глаза. За три часа я выучил обе базы до первого ранга и сейчас поднимал «Администратор» до второго. Через сорок минут начну поднимать до третьего.

Как я и рассчитывал наш курьер затратил на весь полёт до столицы империи Хиры чуть больше семи дней, пока не вышел на краю системы. Тут были серьёзные оборонные системы, да и постоянно работали глушилки гипера, поэтому следующие шесть часов мы шли до планеты на разгонных. За это время я успел связаться с послом, который пробил для меня зелёный коридор, договорится с ним о помощи в столетней аренде земли, то бишь целой системы, и в оформлении корпорации «Шейн». Пока мы летели, посол и его помощники практически всё сделали. Лемурцы тут пользовались уважение. Не как на Земле в Европе, в той же Германии штатовцев-туристов со смаком в очко целуют, а нормально уважали. Так что фактически осталось только лично посетить нужные государственные организации, подтвердить договора, уплатить требуемые суммы и всё, я хозяин целой корпорации и системы. По последнему сообщению посла внизу меня должен был ждать его помощник.

Так и оказалось, когда мы спустились в челноке принадлежавшему посольству на одну из площадок столицы столичной планеты, там нас рядом с посольским глайдером ждал невысокий, но добродушно улыбающийся рыжий вихрастый парень.

Тот представился, учтиво поклонившись, и пригласил пройти глайдер. Со слов парня мы прилетели под конец рабочего дня, конечно сотрудники госконтор согласились меня подождать, но всё же задерживаться не стоит. Мы с гвардейцами устроились в салоне и глайдер управляемый помощником полетел в сторону центра города.

— Что вы сказали? — спросил я, вычленив в болтовне помощника посла по особым вопросам заинтересовавшую меня крупицу информации.

— Ваш брат Тим вчера, получив удостоверение ФПИ, вылетел в империю Лемур, — не отрываясь от пилотирования глайдера, повторил тот. — Ваш отец уже извещён.

Мы с Гином переглянулись и тот, покачав головой пробормотал:

— Шустрый какой. Как обогнал только?

— В Шейне было взято немало трофеев, вроде курьеров на котором мы прилетели, — задумчиво ответил я. — У Тима вполне хватало возможностей припрятать один такой. С учётом довольно совершенный систем маскировки не удивительно, что он покинул систему Гурию незаметно. Там у диспетчеров старьё одно стоит, половину сектора не видят. Но ты прав, шустёр братец… Как вас, вроде Арни?

— Да ваше высочество, Арни Ле Бек, — кивнул местный служащий посольства.

— Вот что Арни, закончим все дела с оформлением и навестим посольство. Сообщите послу, что мне нужна срочная защищённая связь с моим отцом.

— Извините, Ваше Высочество, но сейчас в столице ночь. Полночь.

— Я сделаю запись, отправите её отцу.

— Хорошо, ваше высочество, сделаем.

Больше мы к этой теме не возвращались. Первым делом мы заехали в какую-то госструктуру, где нас принял важный, но начавший угодливо кланяться чиновник. Именно он и помог оформить во временную собственность целую систему, как оказалось император, уже дал разрешение. Без его разрешения такие операции было проводить нельзя. Молодец посол.

Там не было ничего важного, пустая она была. Кроме десятка планетоидов, действительно ничего. Даже трасс рядом не проходило, только в соседней системе находилась космическая свалка, а в другой планета Торен.

За систему я уплатил довольно солидную сумму в размере ста сорок семи миллионов кредитов. Через сутки эту систему внесут во все информационные базы как частную и закрытую для посещений. За эту небольшую и дополнительную помощь я заплатил лично чиновнику семьдесят тысяч кредитов. Потом мы добрались до другого госучреждения, где уплатив сорок три тысячи кредитов, я оформил корпорацию «Шейн», она тоже появиться завтра во всех информационных базах. Указывать чем будет заниматься корпорация, я не стал. То есть оформил её как по широкому профилю, именно поэтому уплатил не тридцать тысяч, по стандартной таксе, а дополнительно тринадцать.

Только после этого мы отправились в посольство. Там я вежливо пообщался с послом, пояснив, что хочу связаться с отцом. Раз сейчас это невозможно, то хотя бы отправить файл с записью. Посол отнёсся с пониманием к этой просьбе и меня отвели в другое защищённое помещение. Там я в течение десяти минут пояснял старшему Эго, кем на самом деле является Тим. Более того я отправил ему дольно большой по объёму кусок записи с нейросети моего клона. Да-да, капсулы виртуального погружения Лерков, с помощью установленных мной имплантов вели запись в реальном времени и сохранили их. Я потом просмотрел всё, и как Тим грозил отправиться повеселится с Малией и всё остальное, включая моё пребывание с отцом.

В общем, присоединив эту запись к моей речи, я зашифровал всё нашей родовым кодом, что мне выдали, и отправил его на номер отца. Дальше только его решение. В конце послания я чётко сказал, что ту подставу ему не прощу и собираюсь свести к минимуму наше общение, да и встречаться я с ним больше не желаю. Так же сообщил, что выполню своё обещание и укорочу братца на голову. Думаю после просмотра того как со мной обращались у Тима, он меня поймёт. Запись гибели клона в файле не было, пусть думает, что я там своим телом, да и с моральной точки зрения я там был, ведь всё чувствовал, что со мной делали.

Дождавшись когда файл уйдёт на Лемур, и придёт отклик подтверждения получения, я ещё раз поблагодарил посла, хороший мужик и покинул посольство. Посол не знал, что я с помощью его оборудования не только оправил сообщение отцу, но и связался с Руссо, дав ему разрешение двигаться на Торен. Нам отсюда лететь дня четыре до него, а им шесть, так что у нас есть ещё время. Конечно, посол может потом узнать, что было два вызова по разным зашифрованным номерам, но не думаю, что он особо будет суетиться.

Пока есть время можно пообщаться с Лерками, махина их корабля всё ещё находилась в системе, узнать вернули ли арендованное оборудование. Может ещё, что интересное у них есть? Да и планы насчёт них у меня были.

Как только я связался по прошлому адресу, то сразу получил приглашение пройти на их материнский корабль. Именно так они назывались своё исследовательское судно.

Лерки вообще тут были не просто редкие гости, а можно сказать нереальные. Последнее посещение, официально зафиксированное в империи Хира, было шестьдесят три года назад. Да и то их корабль со стороны напоминающий пенёк, а они действительно были растительного происхождения, но выращивали их из структуры похожей на керамику, просто пролетел по своим делам через территории империи, но всё равно это было зафиксировано и отмечено в истории. А тут такое событие, вот уже полгода Лерки находились в империи Хира и проводили какие-то свои исследования в трещине на глубине шести километров в море столичного мира.

Территории, где проживали Лерки на своих шести материнских мирах, были в той стороне, где находилась империя Лемур, более того, они во многом работали совместно с лемурцами. Например, в медицинском оборудовании. Те капсулы на крейсере лемурцев где меня проверяли и выдали карту ФПИ принца, это были совместные разработки Лерков и лемурцев. Да и многое что там было совмещено. Вот и Лерки пользовались многим, что производилось в Содружестве, в частности в Лемур.

— Куда, нур? — обратился ко мне пилот дорого катера, такие обычно входили в правительственные кортежи.

В этот раз я не пользовался услугой посольства, а просто приказал Гину вызвать наёмный челнок, тот связался с конторой по прокату и через пару минут к крыльцу посольства подлетело это судёнышко.

— Судно Лерков. Восьмой док. Они подсветят, когда мы приблизимся, — пояснил за меня Гин.

Я уже пробовал связаться с пилотом первого курьера, однако он уже отбыл обратно. Как мне сообщили после официального запроса в системе навигации, такое судно в систему пребывало, но покинуло её спустя семь часов. Это означало, что я выполнил обещание, и Лерки получили оборудование назад. Не хотелось быть их врагами, на вид это были добродушные существа, но врагов они искали и возвращали долги, пока дышал последний их представитель, поэтому эту расу старались не трогать. Не тебе, так твоей семье вернут долг, уничтожив её. Мне такие принципы этих ушастых импонировали, в каком-то смысле я сам был таким. К тому же Лерки имели довольно неплохие корабли, более совершенные реакторы и двигатели, а так же вооружение. По стандартам Содружества оно приближалось к четырнадцатому поколению. Именно поэтому особо их тут никто трогал, соотечественники носом будут рыть чтобы узнать что с их соплеменниками пока не найдут убийц.

На эту тему даже фильмы сняты были, я-то видел их живьём, поэтому только посмеивался, когда человеческие актёры пытались изобразить этих существ. В действительности они имели узкие плечи и большие бёдра, да ноги что гнулись назад. Самое близкое сравнение по фигуре это груша. Ещё они чем-то напоминали лемура Сида из «Ледникового периода». Телосложением, ушей у лемура не было. И пешком они ходить не любят, я всего шестерых видел, когда насчёт оборудования торговался и грузил его на свой корабль, так они все на специализированных гравитележках летали, причём не на своих, а производства Содружества из Центральных миров. Я эмблемы видел.

Ну а тема фильма была проста, вначале особо жестоко умертвили ушастых, потом прилетели их соплеменники и всем надавали люлей, тоже особо жестоко. Я этот фильм смотрел, когда был в клоне и мы летели к Гурии, скучно было, вот и смотрел всякую муру. Тем более интерес был. Про Лерков как-никак.

Вот и сейчас рассматривая приближающийся корабль, похожее на трёхкилометровое бревно, с корнями-двигателями позади, я отметил, что защитные экраны дока постройки Содружества. Лерки много что используют людское из того что им может пригодиться. Как я уже говорил они больше спецы по биотехнологиям, некоторые Лерки даже работают учёными в Исследовательских Центрах Центральных миров Содружества, причём только на эту тему или совмещением с другими технологиями. Больше всего как я уже говорил, они сотрудничают с лемурцами. Соседи можно сказать. Думаю, именно это поэтому мы договорились по аренде оборудования. Другой бы не смог его арендовать.

Пилот, который подводил катер к доку, восхищённо ахнул, разглядывая огромный док и крохотные коряги, челноки Лерков.

— У этого судна десятикилометровая безполётная зона. В первый раз подлетаю так близко да ещё захожу внутрь, — сказал пилот.

«Уверен он уже и запись ведёт под протокол, чтобы перед друзьями-приятелями похвастаться», — с лёгкой усмешкой отметил я мысленно.

Катер медленно вошёл в док и встал на опоры в месте, где пол давал подсветку. Как только гул двигателей стих, а анализаторы показали, что атмосфера снаружи пригодна для дыхания, иначе дверь не откроется, я дождался, когда выйдут гвардейцы. Они были без тяжёлого вооружения, хоть и в бронескафах, но с бластерами в кобурах, только потом покинул борт катера и я.

От выхода во внутренние отсеки ко мне уже летела платформа с Лерком, это был знакомый мне экземпляр с зелёным пятном на рыжем меху в районе живота. Лерки не пользовались скафандрами и комбезами. В место одежды у них был свой натуральный мех, а для защиты от вакуума и излучения встроенные в пояс щиты. Они могли защищать их до пятидесяти дней до полной разрядки накопителей. Хорошая штука, но не их разработка. В Лемур такая защита находиться в свободной продаже, только стоит дорого.

— Добрый вечер, советник Гениун, — слегка поклонился я. — Мои люди должны были вернуть оборудование, арендованное у вас. Как мне известно, они это сделали. Есть ли вопросы или претензии?

— Всё оборудование было возвращено, претензий нет. Вы выполнили свою сторону договора, мы его закрываем, — сообщил советник с помощью коробки переводчика, что висела на его шее. Для Лерков человеческий язык был сложен, строение челюстей такое и голосовых связок. А с помощью таких вот переводчиков они свободно вращались в среде людей, не испытывая особых проблем. Кстати, тоже людская разработка.

Мне на нейросеть пришёл контракт с отметкой выполнен-закрыт. Лерки использовали для общения самые обычные коммуникаторы. Советник Гениун, вообще поразил меня. У него на одной лапе было один коммуникатор, на другой сразу два. Причём пользовался он всеми тремя и попеременно, не прерывая беседы. Видимо ему так было удобнее, так как у других ушастых я видел или по два коммуникатора, или по одному.

— Ещё что-то интересует достопочтимого советника Эго? — спросил у меня Гениун.

В среде Лерков звание советников носили только дворяне, или Лерки наделённые особой власть. Я был из семьи Эго, так что обращались ко мне уважительно. Достопочтимый советник, это уже старшая аристократия. Просто советник, это так, вроде помещика или шевалье, нижняя ступень.

Я не зря просмотрел законы, которыми живут Лерки и успел подготовиться. Поэтому горестно вздохнув, получилось не притворно, и сказал:

— К сожалению да, советник Гениун, к сожалению да. Прошу вас принять мою частную просьбу-заявление по закону «Нунса» государства Лерк.

Советник стал быстро работать со своими коммуникаторами, это заняло у него примерно две минуты. После чего он посмотрел на меня, своими большими чёрными глазами без зрачков и сообщил.

— Хранитель закона достопочтимый советник Гелиакс извещён и скоро прибудет в зал для гостей, чтобы принять вашу просьбу достопочтимый советник Рино Эго, и запротоколировать её.

— Я буду ждать, благодарю, советник Гениун, — слегка склонил я голову. Ниже кланяться мне было невместно, а так уважение проявил.

На этом наше общение было закончено, Лерк фактически передал меня другому соотечественнику и, указав на дальний угол, где был сделан уголок с креслами, стульями и столами улетел по своим делам, а я велев гвардейцам ожидать меня у катера, направился в сторону диванов. Пока нет хранителя, можно посидеть и пообщаться.

— Командир, что это за закон такой? — тихо спросил Гин, пока мы шли к уголку, специально оборудованному, чтобы встречать гостей-людей. Во внутренние отсеки Лерки никого не пускали.

— Закон о кровной мести, — коротко ответил я. — Я собираюсь зарегистрировать в их государстве своё заявление, о желание лишить жизни особо мучительным способом своего брата.

— И они примут его?! — удивился капитан.

— Конечно. Я не первый такой, как мне удалось узнать из собранной информации. Лерки после того как заявление вступит в силу и поступит на все корабли и планеты, не будут оказывать брату никакую помощь, более того, если где обнаружат его, пришлют мне сообщение с точными координатами, но сами его трогать не будут. Задерживать тоже, право на кровную месть у них священно. Помнишь, когда летели на Гурию, смотрели фильм в кают-компании про месть Лерков? Там переврали всё, но в принципе там действовал как раз закон «Нунса». С учётом того что Тим летит в Лемур, где Лерков много, я буду знать о каждом его шаге, тем более для Лерка это честь обнаружить такую цель и передать охотнику всё о нём, сторонне с удовольствием наблюдая за свершением мести. Короче это их заморочки.

— Неплохо придумано, — покачал капитан головой.

— Да, мне это в голову пришло, когда летели в Хиру, а когда остановили конвой и садились в курьер, я с помощью гиперсвязи наёмников скачал всю информацию о законах Лерков. Я об этом «Нунсе» краем уха слышал, нужно было уточнить, ну а пока летели план и сформировался. Сейчас всё оформим, как доказательство подойдёт запись моих пыток и общения с братцем, вот и всё. Правда эта запись разойдётся по всему государству Лерков, любой к ней может получить доступ, но пережить это можно. Лерки к семье очень серьёзно относятся и предательство не терпят, как и рабство. Так что Тим попал по двум пунктам. Помогать мне будут с охоткой. Поверь.

Мы дошли до мягкого уголка и даже устроились на диванчиках, когда появилась другая платформа, с незнакомым мне и довольно полным Лерком. У этого шерсть была зелёная с серебристым отливом.

Принятие заявление затянулось, хранитель законов сперва просмотрел всю запись пыток, большую часть времени мы вырезали, оставив только общение и пытки, но ему этого хватило. Три часа просмотра, потом полчаса оформления кровной мести, и всё, мой идентификатор внесён во внутреннюю базу Лерков. Как сообщил мне хранитель, они горды и благодарны, что я обратился с этой просьбой именно к ним, и Лерки приложат все силы, чтобы помочь мне наказать потерявшего честь и совесть родственника. Осталось только ждать на моё имя первое сообщение от любого Лерка как только Тим будет обнаружен.

После этого контракт был подписан, я убрал его в файл к своим документам и, поблагодарив хранителя, с Гином направился обратно к катеру.

Когда мы вылетели, капитан спросил:

— Куда сейчас?

— На курьер и на Торен. Малия уже заждалась, — улыбнулся я.

* * *

— Что ты делаешь? — подкралась ко мне со спины Малия, и я почувствовал как к моей обнажённой спине, а сидел я в одном белье, прижались упругие грудки и меня обнимают.

— Составляю план проект возрождения Шейна. Завтра должен прийти караван с верфью, так что пока есть время, нужно обдумать пришедшую мне в голову идею.

— Ты хочешь отбить республику? — непонимающе тряхнула головой жена и укусила меня за ухо, отчего её волосы щекочуще рассыпались у меня по плечам и груди.

— Это бессмысленно. Республика не смогла выдержать удары Люмер и Рейко, что уж мне там ловить? Нет, мне другая идея пришла в голову. Ты слышала что в Диком космосе находят девственные планеты, мол, на некоторых даже аборигены похожие на людей имеются?

— Было такое. В сериале вчера видела.

— Мы вместе смотрели, я тоже видел, и это меня натолкнуло на мысль поискать планету в глубине космоса и, организовав оборону расселить там шейнцев. Планету я сделаю своей собственность. Может, даже две займём, организовав сообщения между ними.

— Но это просто огромные деньги, и там опасно. Мы вчера оба смотрели фильм.

— Это так, — засмеялся я. — Но в фильме был просто полёт фантазии, да и не вооружены пираты и дикие шахтёры, что там орудуют, такими чудовищными пушками. Деньги конечно это огромные, но только для тех, кто не имеет свою верфь, которая способна клепать, оборонные станции с минными полями, шахтёрские станции, флотские, пограничные и, в конце концов, орбитальные терминалы с орбитальными же лифтами. А моя верфь это делать может. При себестоимости потраченного материала, нам каждая станция обойдётся в сто миллионов кредитов. Это примерно, а если часть на сторону продадим, так ещё и в прибыли будет. Тут главное не это, оборону как ты поняла, причём не пробиваемую создать в нашем случае не трудно, подвесим там орбитальные крепости, ни один пират не сунется, труднее найти такую планету, чтобы там можно было жить. Вот Торен мне нравиться, я бы был не против найти такую и сделать её своим леном, возродив Шейн, только не республику, а герцогство или княжество, нужно уточнить какие в Лемур приняты звания в таком случае… Я как принц имею право быть владельцем не более трёх планет. Больше имеет только император. В общем, мне интересно создать своё государство и я сейчас планирую, стоит ли мне за это браться или нет. Когда за это взяться, стоит ли сообщить, что я ещё принимаю под свою руку шейнцев. И что мне это будет стоить. С деньгами и так напряг, ещё на нейросети и импланты тратиться для своих подданных. Часть будет работать на верфи, у меня ведь даже персонала для неё нет.

— А базы знаний?

— Такие в свободное продаже не имеются, да и не в свободной тоже. Я уже интересовался и у контрабандистов и у сотрудников корпорации «Нейросеть» что левачат. Ну нет таких баз и всё тут.

— Тогда как?

— Вся информация тут, — постучал я себя по виску согнутым пальцем. — Меня ведь не зря гоняли на Варре в разных сферах и выдавали необходимые базы, надеясь, что я останусь у них, да и так в резерв перевели. Они у меня выученные находятся в голове, а я спокойно прохожу мнемоскопирование. Добровольное, без моего желания снять с меня память как ты понимаешь, не реально, это последствия игр с генами в имперской семье. Так что базы не проблема, люди нужны. Думаю завтра с прибытием конвоя, разрешу сотрудникам пресс-центра, дать официальное обращение в сеть. Мне нужны люди и главное специалисты. По всем прикидкам начать переселение мы можем только через год, я бы даже сказал пару лет. Нужно собрать людей, готовить специалистов и подготавливаться. Да, похоже, пора бросать клич. Сейчас, когда шейнцы ещё держаться и не подписываются под кабалу, шансов набрать будущих поданных очень много и в приличных количествах. Из республики ведь миллионами бежало.

— А планета?

— Планету можно хоть сейчас начать искать, по затратам это мизер, по сравнению с созданием всей инфраструктуры. Оснастить пять-шесть крейсеров дальнего поиска и отправить их в Дикий космос. А можно сделать ещё проще. Заплатить, чтобы дали доступ к архивам Дальнего флота и изучить нужную информацию. Наверняка там есть координаты диких планет. Потом отправить туда разведчиков и изучив доставленные данные, уже по ним и ориентироваться. Но, как ты понимаешь это всего лишь планы. Правда, думаю, шейнцы будут высокомотивированы, сейчас многие поняли, что это такое потерять дом и стать изгоем, так что пойдут на многое, чтобы снова обрести свой новый дом. Я ещё с Руссо переговорю на эту тему, может он что посоветует.

— Хорошо, поговори. Но вот мне такая идея создать свою империю где-то далеко в Диком космосе нравится.

— Да, — улыбнулся я и, обернувшись, прежде чем поцеловать жену, добавил. — Мне тоже нравится эта идея. Будет так сказать запасной аэродром на всякий случай.

* * *

— Что скажите? — спросил я у адмирала Ла Юнье. Это был тот самый офицер, что участвовал со своим наёмным отрядом в захвате и вывозе верфи. После того как мои люди подняли клич, ориентируясь на шейнцев, через три месяца он сам попросил аудиенции и после недолгих переговоров попросился под мою руку со своими людьми и их семьями. Из пятидесяти шести тысяч человек, около двух тысяч не пошли под мою руку, и ушли искать лучшую долю на сторону, но остальные всё же действительно стали моими подданными.

После процедуры принятия новых поданных, я посвятил адмирала в свои планы и нашёл его горячую поддержку. Наша единственная станция «Шейн» модернизированная мной, просто не могла принять всех подданных, хотя я и докупил четыре дополнительных жилых модуля, и система жизнеобеспечения станции работала с нагрузкой. Часть семей всё же пришлось разместить на Торене.

Но это так, к слову. Так вот, моя идея была частично реализована, то есть были добыты архивы Дальней разведки шести государств, и после их изучений было выявлены координаты трёх планет, которые нам подходили. Одна была чисто курортная, там размещался какой-то мелкий пиратский клан, две другие земного типа. Все три не имели аборигенов, кроме упомянутого пиратского клана.

Посланная разведка на четырех крейсерах дальнего поиска, подготовленных к подобным рейдам, вернулись в течение последних двух месяцев, доставив требуемую информацию, и даже записи. Экипажи спускались на две планеты и взяли все необходимые анализы. Миры были чистыми. Вот третью изучили со стороны, у пиратов была плохонькая, но всё же оборона.

— Думаю вот эта, удобная оборона, в соседней системе большое астероидное поле с ценными рудами. Для молодого государства это очень важно, — предложил адмирал, указав на одну из панет.

— Согласен, но я собирался сделать эту планету столичной.

— Вы хотите сказать?.. — удивлённо посмотрел на меня командующий моим флотом

— Да, адмирал, я собираюсь занять все три планеты и развернуть там оборонные пояса. У нас почти двести тысяч граждан, этого по минимуму хватит, чтобы занять их, а потом уже заселим их нормально. Да и естественный прирост поможет. Тем более я даю добро на перехват транспортов, на которых вывозят шейнцев с их миров. Пусть рейдовая эскадра полковника Ди При порезвиться на коммуникациях люмерцев и рейковцев. С каждого корабля работорговцев по пять-шесть тысяч человек. Для нас это приличные цифры.

— Будем работать, — уверенно ответил адмирал и кивнул офицерам, что обступили нас и внимательно слушали.

Оставив штаб работать, у них появилось много работы, я направился к выходу, незаметно улыбаясь. Что ж, пока всё складывается хорошо. М-да, даже не вериться, что год назад мы совершили тот рейд в Люмер и выкрали верфь. Повезло. Четыре дня назад мы официально объявили и обмыли корпоративом первую построенную военную станцию шестого поколения по заказу соседнего государства, за ней уже пришёл флотский конвой и грузил в транспорты. Один из наших инженеров отправиться с ними, будет разворачивать, и сдавать под ключ. Миллиард, вот что мы на этой средней станции заработали. Теперь есть средства, и пора браться за то, что мы планировали вот уже год. Пора. Да и пора заложить первую военную станцию, что мы разместим на орбите одной из планет, Малии, нашей столичной планеты.

Пока хватит малых. Среднюю строить долго, с первой два месяца возились, а малых можно заложить сразу три, по работоспособности и обороне они не сильно уступали средним, но сильно большим. Нам пока хватит, а там решим. Главное не это, главное то что через неделю я и часть моих людей отправляемся, наконец, в Лемур. Я знал о каждом шаге изгоя в империи по имени Тим, пора вернуть ему должок, пора-пора.

Через восемь дней, «Витязь» тяжёлый авианесущий крейсер шестого поколения модели «Влом», отстыковался от одного из средних шлюзов станции «Шейна», на которой большей частью и дислоцировался военный флот корпорации «Шейна», тыловые службы и штаб размещались на ней, а вот боевые части на кораблях. «Кашалот» пришлось приписать к верфи, которую я назвал «Семя», и докупить ещё три тяжёлых транспорта, чтобы снять транспортную проблему. Два ушли верфи, один поступил в службу тылового обеспечения корпоративного флота, а то у них одни небольшие грузовики. Для работ в Диком космосе нужны тяжи.

В данный момент я находился в рубке и наблюдал за маневрами крейсера, выполняемые экипажем, поэтому посчитав, что три часа до прыжка в гипер и начала нашего путешествия у меня есть свободное время, то можно более подробно описать, как прошёл этот год.

После того как караван прибыл и я закрыл контракт военных, мы теперь сами позаботимся о грузе, то наёмники, получив остальную часть платы, ушли. Потом, была разгрузка из трюмов наёмных транспортов и «Кашалота», модулей и разобранных стапелей верфи во временно выкупленной мной системе, со всеми заводами, фабриками и коммуникациями. Получилось ровно двадцати три кучки, которые стабилизировали два средних и одни тяжёлый буксир. Ранее они были приписаны к верфи и достались нам трофеями. После закрытия контракта и получения щедрой платы, транспорты тоже покинули нашу систему. Как это не смешно звучит, но с этой минуты систему охранял всего лишь один крейсер и четыре корвета. Он был хоть и шестого поколения, но всю систему не видел, где-то половину, хотя верфь и станцию контролировал полностью, корветы выполняли функции патрульных судов, обходя границы. Первым делом требовалось озаботиться обороной, поэтому логично я занялся не стапелями, а именно станцией, за свою форму получившая имя «Зёрнышко». Посмотрим что из неё и «Семени» прорастёт. Станция со своими военными и диспетчерскими платформами способна полностью контролировать систему и уничтожать при необходимости противника, поэтому я занялся экстренным её разворачиванием. Мой бот, которым управляла Малия, носился среди разнообразных куч, где по моему приказу пилоты буксиров выхватывали то один то другой свёрнутый модуль и тащили в середину системы, где я и спланировал собрать и стабилизировать станцию.

Можно назвать это казусом, но ЗИПа чтобы ремонтировать «Зернышко» у меня не было, купить его тоже фактически не реально, а если и возможно то за такие суммы, что даже «Семя» заложить придётся. Однако у меня была верфь, и я банально мог изготовить нужные запчасти, но перед этим мне требуется развернуть саму станцию. Вот дилемма получилась, с обоих сторон проблема. Пришлось поломать голову, чтобы её решить. В результате я одновременно разворачивал станцию, а также терминалы шести заводов и трёх фабрик. Последние тоже требовали лёгкого ремонта, штурмовики при захвате постарались, но их уже можно включать в работу. Добавлю ещё, что пока мы добирались до Торена, дешифраторы взломали все искины что штурмовики вытащили из шахт верфи, станции, заводов и фабрик, а их было без малого чуть больше двухсот. Так что теперь у нас были подконтрольные искины и мы этим пользовались.

Так как я был единственный специалист, что мог давать задания этим автоматизированным заводам, благо необходимые метки у меня на нейросети стояли, наёмные инженеры поставили, то я занялся созданием модулей и ремонтом станции, одновременно с её разворачиванием.

С администрацией свалки договориться удалась без проблем. У них половина неликвида, а перерабатывающий завод не справляется, так что «Кашалот» за два захода доставил нам материала, которого хватит на два месяца, так и получилось. Тут помог тот самый перерабатывающий заводик, что я прибрал к рукам вместе с «Бишоном» и второй малой верфью. Именно он перерабатывал корпуса и детали в блоки металла, которые уже поступали на производственные заводы и фабрики, выдававшие готовую продукцию. Конечно, одних блоков было мало, но я напомню о тех запасах материала для создания оборудования, что подготовил на своих складах «Гикон» и которые мы также забрали. Так что пока проблем с материалом не было и заводы работали под моим присмотром над моими заказами.

Через две недели после начала разворачивания «Зёрнышка», вся систем уже была под нашим контролем. Так как первым делом я развернул и активировал реакторный, диспетчерский и один жилой модуль. Это позже, закончив с ремонтом уже развёрнутых модулей я стал ремонтировать и состыковывать остальные, медленно, сектор за сектором восстанавливая «Зёрнышко» до первоначального вида и работоспособности. На это мне вместе с разворачиванием стапелей верфи понадобилось аж четыре месяца. Под конец прибыл корабль с лемурскими инженерами и они начали работу согласно контрактам.

О рабочих верфи скажу так, на них у меня ушло почти половина запасов средств, радовало только одно, что базы знаний покупать не надо. После того как мои люди бросили клич, народ к нам пошёл валом, даже из других государств, заключали контракты, чтобы получить аванс и добраться до нас, когда средств не было. Так что на данный момент на «Зёрнышке» проживало около семидесяти тысяч человек, из них восемнадцать это рабочие верфи, остальные их семьи, семьи военных и просто мои поданные, можно так сказать. Большая часть тех, для кого пока не нашлось работы, ожидали, когда у нас появится своя планета, и жили на небольшие пособия. Ведь об этом было сообщено, когда я созывал шейнцев.

Из-за недостатка жилого фонда, часть людей пришлось заселить на Торен, сняв некоторые районы по грабительским ценам. Даже на «Семя» которая на это была не рассчитана и кроме модуля управления и реакторного модуля, где работало около сотни специалистов, удалось пристыковать жилой модуль и приписать его к верфи. Теперь там жило сами спецы и часть инженеров, а также их родственники. Чуть больше двух тысяч человек. «Семя» конечно режимный объект, о чём Руссо мне напоминал не однократно, но деваться было просто некуда и мы торопились с формированием первого конвоя.

Да, кстати, если кто думает что «Семя» и «Зёрнышко» это одно и тоже, то разочарую его, это два разных космических объекта и связанны они между собой исключительно благодаря, челнокам, ботам и буксирам. Стапель — это большая хрень, больше похожая на грабли со снятой рукояткой, но с оставшейся втулкой. Там и был зал управления, а станция она и есть станция. С виду как я уже говорил похоже на зерно пшеницы. Размещены оба объекта на расстоянии трёх километров друг от друга.

Ещё раскрою такую информацию. Связывают эти два объекта в основном маломерные суда, но так как пилотов и так особо не хватало, мне пришла другая идея, которая была одобрена гражданским Светом и пущена в дело. А всё оказалось просто, с шестнадцати до восемнадцати лет подросткам фактически нечем заняться, вот я и предложил устроить двухмесячные курсы, благо капсулы виртуального погружения для тренировок пилотов у нас были, и устроить их на работу. Челноки, боты и малые корабли, не имеющие гиперпривода, легко управляются в ручном режиме, если что искин или комп предупредит. Ажиотаж на одно место был такой, что даже конкурс пришлось устраивать. Ведь в ручном режиме на уровень интеллекта особо не смотрят. По совету администрации верфи, я увеличил количества маломерных судов, соответственно и рабочих мест для молодёжи. Теперь около пятисот малых кораблей, постоянно вьётся у верфи, двигаясь по своим делам. Доставляя грузы, работников и материалы по адресам. Диспетчеры за этим строго следили.

На границах висели диспетчерские, охранные, ракетные и артиллерийские платформы, до Торена была проброшена цепь ретрансляторов, отчего на верфи была общедоступная сеть, но так же имелась станция гиперсвязи, но она серьёзно задействована пока не была. Лишь я общался с отцом.

Наши отношения немного потеплели, Тима он не принял, но вот наследство он вынужден был отдать, так как оно было не его, а от матери. Так что Тим сейчас властвовал на своей планете. Что там происходит точно не известно, так как братец через пару месяцев после вступления во владение, сделал её закрытой. Одним словом я жителям его планеты не завидую. На орбите начались какие-то непонятные перестановки и появились боевые корабли. Император Лемура, который также просмотрел запись, как Тим со мной обращался, запретил ему появляться на столичной планете сроком десять лет. Он тоже озадачился, что происходит во владениях Тима и сейчас на планете работали представители имперской безопасности, пытаясь докопаться до сути происходящего там. У императора была возможность в особом случае лишать своих дворян наследства и владений, так что если Тим начнёт зарываться, то лишиться планеты. Да, ещё могут проголосовать его жители, пятьдесят один процент и его вышвырнут с неё, и планета перейдёт дальнейшему наследнику. То есть мне. Заманчиво, но не интересно.

Во вчерашнем сообщение отца была информация, что в районе где находится планета Тима, пропал курьер СБ империи. Ведутся поиски. Так как мы говорили о том, что я вылетаю в Лемур, то дополнительно получил эту информацию. Было видно, что старший Эго обеспокоен. Лично я не особо удивлялся новостям, насколько я мог узнать Тима, в благополучной империи он просто не уживётся, не сможет по складу характера, поэтому, скорее всего, покинет Лемур и отправиться в Дикий космос. Но перед этим ему нужно подготовиться, кто, как не одно из самых технически развитых государств ему в этом поможет. Тут главное не опоздать, но раньше я вылететь просто не мог, хотя Лерки раз в неделю присылали информационные файлы с данными по делам Тима. В основном только координаты, он всё ещё находился на своей планете в доме владетеля или на станции, на орбите планеты.

По подготовке я ещё не закончил. На четвёртый месяц моих работ с верфью, до прибытия инженеров, через Руссо, который принял на себя оборону системы, со мной связался адмирал Ла Юнье. До них, наконец, дошли слухи и после недолгих переговоров и голосования, адмирал прибыл, чтобы попроситься под мою руку вместе со всеми своими людьми и их семьями. На тот момент у меня уже были проблемы с размещением подданных и будущих граждан моих планет, пятьдесят девять тысяч с хвостиком было, поэтому ещё такое же количество людей серьёзно било по моей и так не простой экономике, но я даже не раздумывал и почти сразу дал согласие. Шестнадцать линкоров, три носителя, один из которых большой, двадцать шесть крейсеров, включая семь авианесущих, восемь транспортов и шесть грузовых кораблей. Два полнокровных десантно-штурмовых батальона, космический десант в отдельном её представителе роты спецназа. Разведподразделения, штабы и специализированные корабли. То есть фактически ко мне под руку переходили опытные люди, имеющие довольно сильную эскадру, которую в скором времени можно развернуть во флот. Причём корабли то числятся за ними, и именно наёмники ими владели. Меня это не устраивало, поэтому я предложил выкупить всю технику и корабли у адмирала с отсрочкой платежа в год. Тот подумал, переговорил со своими людьми, и было получено согласие, причём продавали они своё имущество за полцены. Для них важно получить новый дом и правителя, которому они будут честно служить. Вот так у корпорации «Шейн» и появилась своя усиленная эскадра.

Сейчас флотские и часть гражданской администрации планируют первый рейд к планете, названной мной Малия, именно там будет организован форпост, и начнётся перевозка населения. За раз под сильным конвоем, а адмирал с этим справиться, можно повезти около двадцати тысяч человек. Это вполне достаточно, тем более в трюме повезут разнообразное имущество, от фермерских комбайнов, до заводов по производству пенобетона. Уже началась закупка фабрик по производству строительных и бытовых дроидов, всю линейку решили взять. Пятое поколение, но тоже неплохо. Покупали фабрики по производству пищевых картриджей, по производству пищевых синтезаторов, как корабельных, так и для дома. В общем, старались закупить всё, чтобы сразу развернуть там несколько промышленных городов и начать строить столицу, над которой в будущем будет висеть орбитальный терминал и будут работать орбитальные лифты.

В империи Хира нам всё же вставляли палки в колёса, поэтому большую часть производственных мощностей пришлось брать в соседних государствах, там наценка была поменьше. Да и тесть изрядно помог с этим. Он кстати подумывал перебраться с нами и снаряжал два средних транспорта. Помимо этого пришлось отдать приказ главному инженеру станции «Шейн» начать сворачивать её и подготавливать к транспортировке. Через месяц отправляется первая партия, полёт туда займёт около трёх месяцев, столько же обратно, поэтому оставлять людей на столичной планете без станции было опрометчиво. Тем более разбросанные по системе диспетчерские и оборонные платформы, которые сейчас дополнительно клепаются у нас на заводах, будут там в тему. Кроме «Шейна» у Малии останется небольшая группа боевых кораблей. Два линкора, носитель, три крейсера и восемнадцать малых кораблей, вроде корветов и фрегатов. Последние в будущем станут патрульными силами, на которых и ляжет перехват пиратов и контрабандистов.

Ах да, забыл сообщить. Пользуясь возможностью, я модернизировал с помощью «Семени» свою первую станцию «Шейн» с четвёртого до шестого поколения, так что она теперь может использовать платформы, что ей подготавливают. В Диком космосе они пригодятся, даже с запасом делают, на случай замены. По модернизации станций нам уже стали поступать заявки от частников и государств. Два контракта от местных частников мы взяли, они не сильно помешают строить новую станцию.

Наместник столичной планеты мной уже был подобран и, не смотря на то, что он женского пола, меня это ни сколько не озаботило, уже включился в работу и распределял ресурсы. Именно наместник, сверяясь со списками, и отобрал тех, кто идёт в первом конвое к их новому дому. Там были в основном фермеры, строители, шахтёры, рабочие, небольшое количество полицейских и просто будущие жители планеты. Для полицейских в трюмы грузовиков уже начали грузить флаера с необходимой спец символикой. Сорок штук как я знал. Две морских рыболовных платформы тоже погрузили, моря там были полны рыбы, ну и всё остальное. В общем готовились.

В течение следующего года моими подданными такими вот караванами постепенно планируется заселить все три планеты. С пиратами должен разобраться адмирал, ему оставлена такая задача. Наладить оборону этих систем и с помощью Патрульных сил обезопасить транспортные трассы между этими планетами, чтобы было постоянное сообщение. При этом требовалось докупить очень дорого стационарного оборудования гиперсвязи планетарного базирования, чтобы между этими планетами была одна общая сеть. На Окраинах мирах такое оборудование достать сложно, да и не всем его продают, поэтому, я решил закупить его в Лемур, и с другим оборудованием, что требовалось моим людям, но который очень трудно достать, отправлю к Малии. Может, и сам с ним слетаю, посмотрю и проконтролирую как там мои планеты.

Напомню также о двух модулях малых верфях, что были пристыкованы к «Шейну» и активно клепали на продажу малые грузовики класса большой фрегат. За год на сторону ушло тринадцать штук, два были оборудованы как спасательные суда, семь вошли в состав каботажного флота верфи, работали по доставке всяких мелочей. Ещё два, которые должны на днях изготовить верфи шли на продажу. Но следующие корабли, изготовленные этими модулями верфи, уже станут каботажниками в системе Малии. Малые верфи могут клепать шахтёрские корабли и те начнут разрабатывать соседнюю систему, благо шахтёры у нас есть. Делают они каботажников, поэтому если на какой корабль потребуется поставить гиперпривод, нужно закупить их сейчас, да побольше. Главный инженер станции об этом был в курсе и ему выделили деньги на покупку двухсот гипердвигателей для малых кораблей. На пару лет этого хватит, а потом докупить можно.

По прибытии в систему Малии когда «Шейн» будет развёрнут и обе верфи заработают, можно будет принимать заказы и от гражданских, продавая им малые корабли с гиперприводом. Грузовики, спасательные, пассажирские, да любые. Хоть яхты. Челноки и боты, верфи тоже могли делать.

Поначалу я планировал мой перерабатывающий заводик отправить вместе с первыми переселенцами и поставить его в системе Малии. Но потом решил тяжёлый шахтёр отдать, там завод, конечно, не такой мощный, но руду перерабатывать в концентрат металлов, которые могут использовать верфи, сможет. Тем более на его палубах, если потесниться, может разместиться тысяча человек. Это разве плохо? Так я и поступил, в данный момент тяж готовился к долгому полёту, по его броне и двигателям ползали диагностические дроиды, готовя корабль к плановому ремонту. Такой плановый осмотр и мелкий ремонт проходили все корабли, что будут участвовать в первом рейде. А он был опасен, требовалось пройти границы цивилизованных миров и Дикого космоса, углубиться на территории трёх кланов, один довольно силён, ещё месяц двигаться по практически неисследованному космосу и там будет Малия. В шести часах прыжках будет вторая планета земного типа, получившая имя Добрая, и в семи часах лёта в гипере планета-курорт мелкого пиратского клана которого выдавали в Дикий космос более сильные соперники. Они там растили на плантациях дурь и держали рабов, думаю пора завершить их незаконную деятельность. Эту планету я назвал Нирвана. Ну да, особо фантазии я на эту тему не проявил, просто у меня было такое чувство, когда я смотрел на снимки этой планеты. Там действительно хочется отдохнуть. Вот и сделаем из этой планеты-курорта с многочисленными тёплыми океанами и островами с белоснежным песком, самый настоящий курорт. Разве плохая идея, с учётом того то между всеми тремя планетами буду ходить маршрутные пассажирские суда?

Именно из-за того что эти три планет находились так близко друг от друга, почти треугольник, я и выбрал их. Но первым рейдом главное создать форпост на первой планете и организовать там мощную оборону, а вот дальше уже будет легче, хотя все силы будут уходить на сопровождение конвоев. Пираты по предположениям аналитиков штаба быстро прочухают прибыльное дело и будут устраивать засады по пути следования караванов. Чтобы избежать этого, требуется постоянно менять маршруты и внедрить в пиратские шайки своих людей, чтобы ответными засадами лишить их боевых кораблей, обезопасив путь нашим конвоям.

Однако это всё работа мои флотских и гражданского терминала. Конечно, я очень сильно хотел поучаствовать в этом рейде и первым ступить на девственную планету, но дела и долги толкали меня вперёд, поэтому проверив как дела по организации первого каравана, дал несколько ценных указаний, «Шейн» как раз начали сворачивать, и вылетел в сторону Лемура. Вот такие дела у меня творились в личной системе.

По Малии скажу так, она от меня фактически не отходила и мы были постоянно вместе. Это мне не мешало, тем более она была моим добровольным пилотом, и это даже доставляло удовольствие. Сейчас жёнушка находилась в нашей каюте, она отправлялась со мной, и готовились отойти ко сну. По корабельному времени, по которому мы жили, сейчас было час ночи. Вот так вот.

Как только разгон закончился и звёзды прыгнули нам на встречу, я коротко поблагодарил офицеров, корабль был боевой и, попрощавшись, направился в выделенные мне апартаменты. Ожидающие меня снаружи гвардейцы сопроводили до дверей и остались охранять.

Капитан Лок, второй офицер из гвардии старшего Эго, который всё так же оставался со мной, тоже летел с нами. В отличие от погибшего Сенова, Лок всё это время был чисто инструктором моей гвардии. Должен признать, да и сопровождающий меня Гин это подтвердит, способности бойцов в охране моей тушки, а также тела жены, поднялись на необычайную высоту. Лок действительно знал своё дело и был хорошим инструктором.

— Ты уже вернулся? — сонно спросила Малия и улыбнулась, когда я залез под одеяло и прижался к её спине, беря в руки оба восхитительных полушария и целуя в затылок.

— Да, мы в гипере. Как ты и мечтала, мы летим в Лемур, — ответил я.

Следующие шесть месяцев прошли для нас с женой практически незаметно. На крейсере была хорошо оборудованная медсекция с отдельным боксом, где стояли обучающие капсулы. Десять единиц. Вот мы с Малией и зарезервировали две для себя, и одновременно ложились на десять дней, потом вместе два дня отдыхали, и снова ложились на десять дней. В середине полёта мы дали организмам двухнедельную передышку, а потом до конца полёта вернулись к обучению, так что я не особо расстраивался потраченному времени. Однако смог оценить разницу между поколениями. Мы затратили на полёт куда больше времени, чем лемурцы-инженеры работающие на меня на верфи. Их небольшой крейсер был куда быстрее нашего тяжёлого корабля. Тут даже дело не в двигателях или реакторе, а в новом принципе создания гипердвигателей. До нас эти новинки ещё не докатились, но в Центральных мирах их использую уже более пятидесяти лет. Эта одна из причин, почему я сюда лечу, мне нужны новые знания и новые умения, более совершенные, чем имелись. Когда я наблюдал за работой присланных инженеров, постройка первой станции замедлилась не по их вине, а из-за не достатка специалистов. Нет, они были, но ещё учились и не получили сертификаты по нужным специальностям. Даже сейчас потребности верфи закрыты всего на восемьдесят процентов. Но люди учатся и дыры постепенно исчезают.

Так вот, я наблюдал, как работают лемурцы. Что я могу сказать? От завести локти себе кусал? Похожее определение, согласен, было чему завидовать, однако я знал, что в скором времени отправлюсь в империю и получу нужные навыки. Так что смотрел на их работу с профессиональным оценивающим интересом. Один инженер из Лемура работал как три я. Разницу чувствуете? Вот так-то. Поэтому летел я в империю с намереньем повысить свои возможности до предельного для всего Содружества уровня. Благо такие возможности имелись. Мне как принцу и родственнику правящей семьи могли выдать нейросети и импланты из закрытого списка. О нём я между прочим не знал. Один из инженеров, с которым мы более близко сошлись, рассказывал об империи и затронул эту тему. После моих наводящих вопросов прояснил, что не все импланты и нейросети доступны простому люду. Такими пользуются военные и высшая аристократия. К счастью я принадлежу к последней и у меня не должно было возникнуть проблем. Так при возможности беседуя с лемурцами, я и собирал интересующую меня информацию.

Сегодня как раз был первый из двух дней который мы отдыхали от использования разгона в обучающих капсулах, когда меня вдруг вызвал капитан «Витязя». Выяснилось, что мы пересекли границу империи, тут работали глушилки и нас выбросило в открытый космос неподалёку от небольшого патрульного корабля. Несмотря на малый размер, капитан был уверен, что он разделает наш крейсер без особых проблем. На нём стояли туннельные пушки. А сообщал он мне об этом для того, чтобы я прошёл опознание, и мы двинули дальше. Корабль-то был приписан к корпорации «Шейн» в Хире, а это Окраинные миры. Местные «диких», как они называли граждан Окраинных миров, у себя не особо любили. Мол, нечего им тут делать.

Опознание прошло нормально, меня как принца пропустили без досмотра. Приятное исключение. В принципе из-за закрытых границ Центральных миров, все прибывающие корабли подлежат досмотру, но членов высшей аристократии это не касается. Не всей, только той, что в списке, лично утверждённом императором. Я в том списке состоял. О Тиме не знаю, но подозреваю что его исключили… Хотя может и нет.

Так как у нас не было местных карт, то капитан патрульного малого крейсера сбросил нашему корабельному искину обновлённую карту местных трасс с координатами планет и закрытых зон. Удобно.

После разгона наш «Витязь» ушёл в гипер прыжок. Да, кстати, крейсер на самом деле назывался по-другому, но близкая аналогия на русском звучала именно так. Да и для моего слуха было приятнее.

Экипаж крейсера состоял из тридцати шести членов команды, да ещё двести тридцать человек которые в экипаж не входили, но за крейсером числились. Это были техники летной палубы, пилоты истребителей и штурмовиков, и взвод противоабордажников. К этому ещё приплюсовать десять офицеров штаба эскадры корпорации «Шейн», взвод гвардейцев и нас с Малией. Почти триста человек прибыло в империю Лемур.

Именно столько я мог оторвать без ослабления эскадры с согласия адмирала. Десять офицеров штаба и команда корабля, вместе с самим крейсером мне нужны для усовершенствования. Да-да, я собирался закупить всем флотским и офицерам новейшие военные нейросети, импланты и боевые базы, а так же модернизировать «Витязь» из шестого поколения в девятый. Выше не получиться, десятым с переходом на одиннадцатый пользуются только военные Лемура и император Эго.

Ничего, девятый тоже в свободной продаже трудно встретить, но, как и с нейросетями, я мог покупать, что необходимо со складов госрезерва. «Витязь» и флотские это первая ласточка, если получится, я весь свой флот в восьмое и девятое поколение переведу. Планы такие были на будущее.

В данный момент мы летели к столичной планете лемурцев, с таким же названием, Лемур. До неё оставалось семь дней лёта в гипере, крейсер, к сожалению, максимально уходил на пять с половиной, поэтому потребуется два прыжка. Но я особо не беспокоился, мы уже находились на территории Лемура.

— А где твои пространства? — спросила Малия. Она вошла в кабинет, где я сидел уже два часа с той минуты как мы ушли в гипер и изучал карту империи.

— Далеко в стороне. Там же планета Тима, — рассеяно ответил я и указал на висевшей перед нами голограмме, где именно располагалось астероидное поле, которое должно было перейти в моё наследство. — От столичной планеты два дня лёта.

— Хира побольше будет, — уверенно сказала Малия, осмотрев голограмму.

— Да, раза в два. В Хире пятьдесят восемь планет земного типа, в Лемур всего двадцать десять, да и территории не такие обширные. Однако Лемур считается самым продвинутым государством в техническом плане. Не зря они уже на одиннадцатое поколение переходят, а соседи только на десятое.

— Посмотрим собственными глазами, какое оно, государство инженеров.

— Кстати, я тебе всё же посоветовал бы поменять нейросеть, импланты и базы знаний. Да, знаю, что всё придётся учить заново, но по сравнению с той техникой, что ты пользовалась в Хире. Это небо и земля.

— Я подумаю, — кивнула жена и продолжила изучать голограмму.

— Я подберу тебе нужные комплекты, — пообещал я и вернулся к работе.

Мне нужно определить, где создать свою штаб-квартиру. У отца не хочется, сейчас мы летим к нему, но поживём там всего неделю, вступим в наследство, познакомимся с родственниками, с императором в том числе, и можно посмотреть на наследство своими глазами. Идея развернуть там шахтёрскую станцию и начать добывать ценный металл не оставляла меня, но к сожалению забрать с собой из того что оставалось в Хире и подготавливалось к передислокации на планету Малия, я ничего не мог. Соответственно всё это требовалось искать тут. Пока сказать ничего определённого не могу, но при возможности организую тут свою берлогу. Пока с деньгами напряг, всё шло к организации жизни на трёх планетах, на караваны и закупку оборудования для переселенцев. В общем, посмотрим по ситуации.

Поработав ещё немного, я был отвлечён Малией, и мы переместились в спальню. О карте я не вспоминал до самого нашего прибытия на планету Лемур.

* * *

Мы с отцом стояли на красной ковровой дорожке у парадного входа во дворце императора и общаясь на предмет моего скорого представления правителю империи, перешли на другую тему.

— … значит, не успел? — угрюмо спросил я.

— К сожалению, ты в нём не ошибся. Я не знаю, кто сделал Тима подобным чудовищем, эксперты уже работают в Люмер, но все твои слова подтвердились. Он действительно имеет некоторые психические отклонения и активно пользуется этим. Ты не знаешь, но пока он держал свою планету в закрытом состоянии, то казнил порядка двух тысяч бывших военных, недавних пенсионеров.

— Нейросети и импланты? — спросил я.

Эго старший тяжело посмотрел на меня, печально вздохнул и ответил:

— Ты мыслишь также как и Тим, это печально. Однако ты совершенно прав, он под разными предлогами с помощью полиции задерживал бывших военных, после чего они исчезали. Только недавно выяснилось, чем именно он занимался. По прилёту он через посредника выкупил медицинский центр и там с помощью доставленных с собой специалистов, извлекал нейросети и импланты. Мы сделали ошибку, когда отказали ему в доступе на рынок имплантов и нейросетей девятого поколения. Вот он и нашёл обходной путь.

— Мразь, — с чувством сказал я. — А что за корабли у него были и как он смог уйти?

— Как и в сфере имплантов, ему был закрыт доступ к покупкам более совершенных кораблей. Доступны ему были только восьмое поколение, да восемь плюс. Но его видимо это не устраивало, он заложил большую часть своей планеты разным банкам, набрав кредитов, дошёл до разбоя, с курьером СБ империи вышла ошибка, его люди приняли его за инкассатора, модель одна. Так вот, он набрал средств, чтобы купить боевую среднюю станцию девятого поколения, СБ уже разбирается как он смог это сделать, десять транспортов восьмого поколения, но это уже легальная покупка, и двадцать боевых кораблей. Три линкора, два носителя, остальные крейсера. Ты спрашивал, как он смог уйти? Ответа я не знаю, но СБ считает что тот просто звериным чутьём понял о нависшей угрозе и за два дня до приказа на захват исчез с орбиты Неи, его планеты. Они прорвались через границу, глушилка сработала штатно, но два патрульных крейсера ничего не смогли сделать, кроме как подбить два транспорта, так что станция у Тима теперь некомплектная. Останавливаться он не стал, пройдя территории трёх Центральных государств и шести Окраинных, он добрался до тех мест, где считает себя в безопасности. Сейчас находиться в Диком космосе.

— Какое Окраинное государство он пересёк, координаты есть? — поинтересовался я.

— Да, известно, лови файл с его маршрутом.

Быстро изучив предоставленный файл, я с облегчением вздохнул. Те сектора вселенной, где находятся мои планеты, находились далеко, полгода лететь, так что я не опасался, что Тим случайно на них наткнётся. Не стоит отменять закон подлости, и такое бывает.

— Меня из всего этого больше всего интересует, где он людей столько набрал, ведь большая часть из них это высококлассные специалисты, — пробормотал я, сворачивая файл и убирая его в архив. Изучение у меня заняло всего секунд восемь, отец даже не заметил, так как мы продолжали беседовать.

— У него было полгода, с момента прибытия, большую часть подготовил, а часть набрал из заключенных. Они остановили тюремный транспорт, идущий на планету-тюрьму в соседнее государство. На неё свозятся приговорённые с трёх государств. Часть заключённых и команду они уничтожили, да и транспорт взорвали, но добровольцев он набрал прилично, порядка двух тысяч. Это недавно удалось узнать.

— Да-а-а, кадр, — вздохнул я.

Прибыли мы на Лемур два дня назад. По прибытии со мной связался отец, его уже известили, и пригласил к себе. В это время крейсер полз на разгонных к планете, вся столичная система была перекрыта глушилками, поэтому дав согласие мы стали собираться. А когда через шесть часов добрались до планеты, то на челноке спустились вниз, оставив крейсер вместе с командой и пассажирами на выделенной орбите. Со мной была только четвёрка гвардейцев непосредственного сопровождения, капитаны Гин и Лок. Про Малию и говорить не стоит, естественно она отправилась со мной. Два часа у зеркала крутилась и принаряжалась, и блистала во всей красе.

Добрались мы до Лемура в час ночи по местному времени, но отец и его молодая супруга нас всё равно ждали, только мои младшие сестрёнки спали, с ними мы познакомились на следующий день. Милые создания, они быстро нашли общий язык с Малией. Отец оказался выше, чем я думал, его жена красивее, но встретили они нас тепло, даже обняли и после недолгих приветствий передали на руки дворецкому.

Тот устроил нас в апартаментах, мои гвардейцы были устроены в специализированной казарме, тут мне гарантировали безопасность, и проводил в банкетный зал, где дожидался праздничный ужин. Ничего особенного, мы просто посидели час, поужинали, знакомясь друг с другом. Старший Эго оказался более крепким, чем я думал, он был искренне рад моему возвращению, его жена не ревновала, ничего подобного и мило беседовала с Малией. Та первое время стеснялась, но чуть позже освоилась и уже сама втянулась в беседу о модах в столице. Нас ведь будут всем показывать, поэтому требовалось обновить гардероб по местной моде.

Это их дело, так, краем уха слышал, о чём они говорили, сам же общался с отцом. О Тиме не говорили, не хотели портить вечер. На следующий день было не до этого, прибытие портных, взятие мерок, заказы костюмов и других необходимых мелочей, знакомство с сёстрами, да и со столицей. Всё это пролетело одним махом, а вот сегодня утром, на третий день нашего пребывания в столице, старший Эго сообщил, что сегодня планируется встреча с императором Эго, моим дядей. Это была просто неофициальная встреча, дядя хотел пообщаться со мной и понять что я за человек. Меня это как раз не удивляло, спасибо Тиму за его репутацию. Мы ведь братья как-никак.

Мы прибыли за полчаса до назначенного времени, но император был занят и отодвинул её ещё на полчаса, поэтому мы с отцом и повели разговор о Тиме и я получил новую информацию. О том, что Тим сбежал из империи, он мне сообщил ещё в глайдере, на подлёте к императорскому дворцу, а сейчас я узнал подробности.

В это время к нам подошёл распорядитель и слегка поклонившись, пригласил проходить за ним. Император ждал нас.

Мы шли за ним по коридору, потом прошли арку, оставили сбоку шикарную лестницу на второй этаж в таком же шикарном холле и, повернув в следующем коридоре направо, упёрлись в большие двухстворчатые двери, которые охраняли двое гвардейцев. Они не пошевелились, пока распорядитель лично открывал двери. Во архаизм, самые обычные двери на петлях без сервоприводов и системы управления. В первый раз такие вижу. И ведь систему управления замка не взломаешь из-за отсутствия оной. Да тут вообще замка не было, похоже, гвардейцы не отлучались от этих дверей, только менялись.

Старший Эго первый шагнул в кабинет, немедля я последовал за ним. Кабинет был большим и явно угловым, потому что высокие окна выходили на две стороны. Окон было по три с каждой стороны.

Надо сказать, что кабинет меня впечатлил. Видимо император был большим ценителем антиквариата, или это всё было копии. Этот кабинет больше подошёл бы императору Российской Империи времён Николая Второго, чем Государю технически развитого мира. Но чуть позже я стал замечать искусно вделанную в предметы обстановки вполне современную технику и вздохнул спокойнее. У меня почему-то мелькнула мысль, что император слишком повёрнут на антиквариате, но нет, нормальный он оказался. Ни один коллекционер не даст уродовать стол, которому тысяча лет, чтобы впихнуть в него электронику. Так что это, скорее всего дань традиции. В принципе я сам такой, если удобно и красиво то пользуюсь, но и от стиля военной миллитари не откажусь.

Встреча была деловая, просто знакомство, поэтому Малии с нами не было, она с моей мачехой рванула по магазинам. Император вышел из-за стола, спокойно поздоровался со мной. Пожатия рук тут не использовалось, поэтому я не стал её протягивать, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, только кивнул.

— Присаживайтесь, — указал на два дивана со столиком между ними, предложил император. Он со своим младшим братом сел на один диван, я же на второй. Оба Эго смотрели на меня с непонятым интересом, я даже неудобно себя почувствовал под их взглядами.

Сперва разговор был ничего не значащий, о полёте, как его перенесли. Удивились, что я учил военные базы по действиям на планетах, зная о моём решении менять импланты и закачивать более новые базы. Поспрашивали, как нам живётся в Хире. О верфи и корпорации. Я уже понял, к чему они ведут разговор и внимательно смотрел на них.

— Рино, ты в курсе, что принц крови твоего ранга не может владеть больше трёх планет? — спросил, наконец, император.

— Изучил законы Лемур, — кивнул я, и улыбнулся.

— Судя по твоей улыбке, ты догадался, о чём пойдёт разговор, — констатировал император и покосился на своего младшего брата.

— Предполагаю, — не согласился я с определением.

— Озвучь, хотелось бы услышать.

— Это не сложно. Вам стало известно о том, что я собираюсь заселить и взять под свою руку три дикие планеты, организовав Княжество. Переселенцы перешли под мою руку и действуют в рамках закона. Как принц я могу по старому закону Содружества брать под свои руки дикие планеты и цивилизовать их. Однако ситуация с Тимом сложилась так, что я стал следующим наследником на его планету. А я могу иметь три планеты, не четыре. Именно об этом вы хотите поговорить. Отвечу прямо, меня она конечно интересует, но брать её под свою руку после того как там повеселился Тим, просто глупо. Внешне мы с ним полные копии и ненависть граждан к Тиму перекинется на меня, а ждать десятки лет пока она не выветрится, показывая своими делами, что я совсем другой человек, слишком затратно. Мне это не надо, меня устраивают те три планеты, что я собираюсь взять под свою руку. Это интересная работа, и я хочу ею заниматься. Что делать с Ноей я не знаю, но уверен, что у вас уже есть идея. Предположу, что вы хотите её отдать моему отцу. Так?

— Хм, ты практически во всём угадал, — кивнул задумчивый император.

— С моей стороны проблем не будет. Когда нужно официально передам планету отцу… Что я упустил?

— Напомни мне, сколько таких вот беглецов как ты смогло колонизировать дикую планету, и сколько она просуществовала? — попросил император.

Ответ мне был прекрасно известен, я уже провентилировал этот вопрос и знал что ответить:

— Таких попыток было шестнадцать, одну из них можно назвать удачно, цивилизация просуществовала почти двадцать лет пока её не нашли и не уничтожил карательных корпус Содружества, — невозмутимо ответил я, и под конец речи усмехнувшись, добавил. — Государствам Окраинных миров не нужны конкуренты в Диком космосе, ведь они могут снабжать пиратов всем необходимым. Крейсера Дальней разведки Окраинных государств не только составляют карты неосвоенных систем, но и ищут таких вот наглецов что хотят устроиться за спинами пиратов. Именно поэтому пираты и живут в основном на станциях и часто меняют их местоположение. Тим, кстати, уверен, планирует именно это. Если его не остановить, лет через тридцать он возьмёт большую часть пиратских кланов под свою руку и образуется новая империя. Кровь Эго.

— Ты об этом знаешь и всё равно пытаешься создать крохотное государство? — удивлённо приподнял правую бровь император.

— У меня есть пять-шесть лет, пока Окраинные миры Содружества адекватно отреагируют. К этому времени я успею подготовиться и встречу карательный корпус отличной обороной. Но не думаю, что будут от них проблемы, до этого обычные отверженные пытались выжить в Диком космосе, а не принцы крови, что имеют возможность, довести Княжество до уровня Центральных миров. Они меня не тронут, я посещу всех глав государств и поговорю с ними об этом. Даже посольства организую.

— Думаешь получиться?

— Пятьдесят на пятьдесят, — честно ответил я.

— Ты забыл или не учёл то, что мы можем взять тебя под свою руку и объявить Княжество территорией империи. В этом случае проблем от соседей тебе ожидать не стоит. Правда кроме того что все граждане Княжества будут считаться гражданами империи, представителями СБ империи и контрразведки, больше ничем помогать мы тебе не будем. Свои планеты ты должен защищать сам, уверен, они заинтересуют пиратские кланы, что расположены ближе всего.

— На Гурии где я жил, есть такой старинный обычай, — задумчиво пробормотал я, осмысливая сказанное. — Родители бросали своё немеющее плавать чадо в воду и смотрели, как он барахтается. Так они его учили плавать… Навеяло с ваших слов, дядя.

В принципе предложение императора меня заинтересовало, конечно, придётся платить налог в казну империи, но у Княжества оно заметно снижено. Зато защита со стороны империи и твёрдая уверенность, что если кто к нам из соседей полезет, то потом к ним придут каратели из Лемур. Про пиратов тут речи не идёт, с ними нам придётся бороться самим. О, ещё на посольства тратиться не потребуется, нас будут представлять посольства и консульства Лемур.

— Похоже, — согласился император.

— Сейчас я вам ничего не скажу. Мне нужно подумать, но думаю через несколько дней я дам вам свой положительный ответ, — сообщил я дяде.

— Хорошо, — буду ждать, по его губам скользнула улыбка. — Есть вопросы, просьбы?

— В принципе нет. Хочу поменять нейросеть на более совершенную, импланты и базы знаний тоже. Но у меня уже есть доступ и контакты в корпорации «Нейросеть». Так же есть контакты в службе тыла флота. Получил вчера. Остальное я добуду сам.

— Хочешь повысить боевые возможности своего флота, — понимающе хмыкнул император. — Что ж, удачи тебе… Ладно, через два дня будет твоё официальное представление обществу, будет пресса и другие родственники. Готовься сам и готовь жену…

Говорили мы ещё около полчаса, но так как время императора было расписано на несколько недель вперёд, мы с сожалением расстались. Интересно поговорить с умным человек, тем более, когда он является правителем не самого слабого государства.

Главное для меня было то, что семья в лице императора приняла меня, и пообещала помогать по мере возможности, а остальное сам, бросили — выплывай. Ничего, выплывем. Этот год я проведу в империи, нужно провести своё усовершенствование и получить практику на верфях Лемура. В общем, всё в моих руках, а как оно всё будет, покажет время. Да, только оно.

* * *

— Да-а-а, — озадаченно почесав лоб, протянул главный инженер знаменитого на всё Содружество комплекса государственных корабельных верфей Лемура, Итон Ге Шип. — Ты уверен, что у тебя получился минный заградитель второго класса?

Похоже, инженер жалел, что проект корабля у меня ещё не готов, и я буквально делал его на коленке, отчего ему приходилось расспрашивать меня. Однако мне даже доставляло удовольствие явное удивление двухсотлетнего опытного инженера.

— Ну да, с виду он как малый корабль, вроде корвета, — вынужден признать я очевидную вещь. — Однако всё же этот миноносец принадлежит к классу крейсеров, значит не третий, а второй класс. К тому же я могу вам с полной уверенностью сообщить, что заградитель перешёл на следующий уровень поколений.

— Двенадцатый? — выпучил глаза инженер.

— Да, — скромно потупил я глаза. — Пришлось постараться. Выделенное мне для работ оборудование было десятого поколения, но оно позволяло ставить эксперименты, что я и делал.

— Тогда поздравляю, если заградитель действительно двенадцатого поколения, то это первый и единственный корабль с таким оборудованием в империи. Странно что СБ им не заинтересовалось и не выставило охрану.

— Я же всё делал в тайне, в закрытом ангаре, откуда им знать? — пожал я плечами.

— Всё же он какой-то маленький.

— Это транспортное состояние. В обще-то это трансформер. При полной минной загрузке он вырастает в три раза. Я использовал оборудование сворачивания, как на станциях. Трюмы свёрнуты, а мы видим только сам корабль.

— А вот это уже интересное инженерное решение, — оживился Ге Шип. — Значит так, я принимаю твой проект как дипломную работу. Сейчас извещу СБ, флот и службу что отвечает за испытание новейшей техники. Дальше уже зависит от них. Если заградитель пройдёт испытания, то возможно придётся пускать его в серию. Небольшую, пробную. Кстати, а чем он вооружён, а то я только пусковые и турели ПКО вижу.

— Туннельной пушкой, — вздохнул я.

— Туннельной?! Как ты её туда втиснул?! Там вообще место для экипажа осталось?!

— Пушку восьмидесятку поставил, заградителю это пригодится расстреливать «умные» мины противника издалека, да против кораблей поможет. А по жилому модулю… Стандартная численность команды этого корабля шесть человек, есть две свободные каюты для пассажиров.

— Я сейчас понимаю, что я что-то не понимаю, — снова зачесал лоб инженер. — Ну не может там поместиться шесть человек и ещё остаться место.

Мы находились в огромном ангаре средней верфи, с большими суставчатыми руками механизмов и вот четыре таких огромных манипулятора держали небольшой корабль, который инженер никак не мог принять за крейсер. Ну не влезал он в стандарты Содружества.

— У крейсера нет разгонных двигателей, поэтому места там хватает, я даже установил на борту комнату для релаксации, тренировок и отдыха. А причина, почему там нет разгонных двигателей, потому что мой гипердвигатель позволяет прыгать кораблю без разгона, с места. Как кратковременно по системе, так и на большую дальность прыжка. К вашему сведенью, по всем предварительным расчётам чтобы добраться до столицы соседнего государства ему потребуется не шесть дней, как кораблям империи, а чуть больше суток.

Ге Шип громко сглотнул и с трудом выдохнул:

— Это уже не двенадцатое поколение а… четырнадцатое?..

— Вам виднее, тут испытания требуются.

— Ты ходовые испытания случайно не делал? — с подозрением спросил инженер.

— Ну, делал, — нехотя ответил я. — Должен же был я знать что построил. Моя жена была в восторге. Ничего подобного она ранее не пилотировала. Кстати, все программы для искинов я писал лично, в некоторых местах были сбои и пришлось дорабатывать. Ходовые испытания их выявили. Думаю ещё сбои будут, но по мере флотских испытания их выявят, и я их устраню.

Без разрешения я не мог проводить испытания заградителя, и инженер это понимал, но только махнул расстроено рукой и сказал:

— Я вызвал всех представителей служб, скоро они подойдут, но сразу предупрежу. Без проекта постройки на испытания они его не возьмут, так что поторопись с ним.

— Сделаем, — кивнул я и добавил. — Кстати, согласно внутренним правилам верфи, инженер построивший корабль имеет право выкупить его в собственное пользование. В данном случае поколение не имеет значение. А это, как не крути, мой корабль.

— Это ты с СБ решай. Я согласие подпишу. Ты прав, это один из внутренних законов и правил для мотивации сотрудников, только вот вряд ли тебе его отдадут.

— Это мы ещё посмотрим, — улыбнулся я и, хлопнув инженера по спине, пошёл встречать гостей. От створок пришёл сигнал о первых посетителях. Судя по картинке, что транслировал камера, первыми успели сотрудники безопасность. Посмотрим, заинтересует ли мой проект флотских империи.

Как оказалось даже очень. Ангар мгновенно был наводнён представителями СБ верфей, ну их трое было, а специализированных дроидов, что заняли все возможные места для охраны внутреннего пространства ангара, три десятка. Надо отдать должное старшему, майору Киоту, он сразу понял, в чём суть, однако никакого удивления на его лице я не заметил. Удивляться он начал позже.

— Официально уведомляю всех присутствующих, что в связи с секретностью проекта, с вас возьмутся подписки о неразглашении, — сказал он, выслушав ТТХ созданного мной кораблика.

Один из его подчинённых отвёл Ге Шипа в сторону и стал о чём-то расспрашивать, а мы с майором направились к кораблю. Тот, как я уже говорил, висел в манипуляторах дока, поэтому мы прошли под ним, чувствуя моральное воздействие от нескольких сотен тонн металлов над головой, и вышли к носу, где была нашлёпка крышки шахты скрывающей туннельное орудие. Пушка была без башни и заградитель, как самоходка, мог стрелять, только поворачиваясь с помощью маневровых движков.

— Интересное решение, — пробормотал майор, оглядывая моё творение. Видимо у него были инженерные знания, раз он по внешнему виду смог примерно определить возможную манёвренность крейсера. По крайней мере, его возглас я понял именно так.

— Пришлось установить четыре маневровых двигателя на корму, более мощных, чтобы они заменяли разгонные. Но зато топливных баков нет, что увеличило жилую площадь внутри для экипажа.

— Меня больше интересует гипердвигатель и как вы смогли его создать.

— Так это не моя разработка, — честно ответил я.

В этот момент с майором на моих глазах произошла метаморфоза, из расслабленного состояния он перешёл в боевое, и жёстко глядя на меня спросил:

— Кто разработчик?

— Некто Гион Гея, студент в филиале инженерного университета Лемур, что на Троице. Ему восемнадцать, учиться ещё год. Он выложил в сети свою разработку как курьёз, мол, интересное инженерное решение, но бесперспективное. Тупиковое. Я поначалу тоже так решил, но у меня выучено несколько специализированных баз по гипердвигателям пятого ранга и я просто ради интереса, ещё, когда стажировался на вервях по постройкам станций на Кульне год назад, поработал над этим проектом. Он, конечно, после этого сильно видоизменился, но, к сожалению, основа всё же взята из разработки Гея. Когда проект виртуально заработал, то я связался с этим студентом и выкупил у него всё права. За пятьсот кредитов. Тот был рад от него избавиться и ещё удивлялся, что могло в нём меня заинтересовать. После покупки я оформил проект как положено.

Майор после моего объяснения буквально схватился за голову и тут же замер с отсутствующим видом. Я был уверен, что он связывается с коллегами на столичной планете по красному коду и поднимает всех на уши. Наверняка задача стоит изъять из сети все упоминания об этом проекте и пообщаться с Геем. Но я ещё больше испортил ему настроение.

— Там было зафиксировано более трёх тысяч скачиваний, проект разошёлся по сети. Его обсуждали в своё время на множестве инженерных форумах, да вроде до сих пор обсуждают. Но на инженерных форумах его тоже описывают как бесперспективный.

— А у вас он как заработал? — устало спросил майор, очнувшись и посмотрев на меня.

— Нестандартные решения. В Лемур почему-то не отходят от шаблонов. В случае с гипердвигателем, я его, кстати, назвал «Эго-одиннадцать», мне пришлось разделить гипердвигатель на две части, главная находится в корме, вторая вспомогательная в носу. При таком разделении гипердвигатель работает штатно и позволяет уходить в гипер с места. Я мог бы объяснить более подробно принцип работы «Эго», но не думаю, что вы поймёте хоть что-то.

— Вы правы, не пойму… Подождите, а почему вы уверены, что он работает?

— Я проводил недельные испытания в двух секторах отсюда, — пожал я плечами. — Вчера только вернулся.

У майора, по-моему, волосы встали дыбом от моего простого и слегка безразличного ответа.

— То есть вы вводили эту технику с территории верфей и позволяли возможным промышленным шпионам изучить её?!

— Что вы так разволновались? — приподнял я бровь. — Вывез я его с помощью своего транспортника, а на месте уже и были проведены испытания, прыжки по самой системе и через три сразу. Было выявлено несколько детских болячек, и они были устранены. В системе никого не было, на заградителе стоит самая совершенная система сканирования, еле у начсклада выбил, так что всё в порядке. Во время испытания мы пробовали уйти в гипер при работающей глушилке. Специально у флотских на неделю выпросил.

— И что?

— А ничего, мой гипердвигатель работает на совершенно других принципах и ему начхать на излучения глушилки. Конечно, чуть позже найдётся способ глушить работу моего гипердвигателя, но сейчас такого оборудования пока просто не существует. У меня есть запись ходовых испытаний, скинуть?

— Присылайте на мою нейросеть, — расстроенно махнул рукой майор. — А почему «Эго-одиннадцать»? Есть ещё десять прототипов?

— Не-е, это я в свою честь назвал, — ответил я и стал работать со своим коммуникатором, где находилась запись испытания, память своей нейросети я такой ерундой не забивал, у меня там полно невыученных баз знаний и других важных файлов. — Я одиннадцатый претендент в списках наследников императорского трона. Так в столичном светском журнале «Хеосс» написано. Я эту муру не читаю, но обе мои жёны следят за ситуацией в свете. С намёком название.

— На мой взгляд, со слишком жирным намёком.

— Ну я всё равно название менять не буду.

— Ясно, — ответил майор и посмотрел в сторону входа, где один из его сотрудников пропускал в ангар группу флотских офицеров. Как я понял это прибыли представители флота и испытатели. Переглянувшись, мы так же синхронно посмотрели на заградитель, и направились встречать новоприбывших. Работы впереди ожидаются больше, испытания подобной техники длятся не менее месяца, так что всё это время нас ожидают тяжёлые времена. Мы прошли ко входу и начали знакомиться с новоприбывшими.

Поясняя полковнику Антессу, что и отвечал теперь за испытания заградителя, ТТХ крейсера, я машинально отвечал на его вопросы, а сам ушёл мыслями в прошлое, вспоминая, как два с половиной года назад мы прибыли в империю.

Да, почти месяц мы фактически не пропускали разных званых вечеров и балов, когда приходили пригласительные билеты. Сперва было официальное представление гражданам империи и Императору, то есть нас показали по телевиденью и сетевым новостям. Это показывало всем, что он меня признал. Ну а дальше змеиное логово, как я назвал это сборище аристократов, что приближено к трону Императора, из них часть как бы моих родственников. По виду и не скажешь, что там идут дрязги и схватки за место под солнцем, чтобы сдвинуться поближе к трону, но потом я прочухал это дело и стал искусственно от всего этого отдаляться, благо было чем заняться. Кстати, ранее я был тринадцатым претендентом на трон, не очень приятная цифра, не так ли? Но двое претендентов сошли с дистанции за эти два года, и я передвинулся на одиннадцатое место. Честно говоря меня настораживала гибель обоих, хотя имперская безопасность и служба что отвечала за безопасность Императора, всё тщательно расследовали и не нашли ни каких следов чужого вмешательства. Один погиб, слетев с трасс на глайдере и влетев под грузовик, гибель мгновенная, другой банально подавился косточкой, однако когда его нашли, доставлять в медкапсулу было уже поздно. Мозг умер.

Теперь по нас с Малией и чуть позже присоединившейся Кианой. Через восемь дней после прибытий и официального бала в нашу честь, мы с Малией легли в капсулы и нам установили новейшие нейросети. Обоим очень дорогие универсальные, каждая по восемь миллионов кредитов, и это если не считать усиливающие импланты, а ставили их до предела возможностей нейросети. Если это возможно, то почему нет? Тем более это были нейросети и импланты с приставкой био, можно сказать одна из последних разработок Лерков и спецов корпорации «Нейросеть». Для Лерков это было просто интересная задача, сами они, как я уже говорил, нейросети не использовали, а вот учёные работали с полной самоотдачей.

Прервусь на минуту и поясню что это за нейросети. Это были универсальные нейросети аж одиннадцатого поколения, спасибо отцу выбил, как и импланты. Производительность сумасшедшая. К тому же универсалы, а это означало что теперь любое дело нам по плечу. То есть чем бы я не занялся, то стану мастером в этом деле выучив базы и при использовании усиливающих возможности имплантов. Это не как с моей прошлой нейросетью, инженер-пилот-врач профессионал, остальные так, умения ниже среднего. С универсалами всё гораздо интереснее, теперь я могу стать во всём профи, тут главное иметь свободное время и нужные базы знаний, после чего закрепить их в капсулах виртуального погружения. Этим мы и занимались. Жена становилась пилотом малых-средних-тяжёлых кораблей, а я пошёл немного по-другому пути. Я решил стать ещё инженером-проектировщиком в двух направлениях, станционщик и корабел.

Следующие два с половиной года пролетели для нас как миг, я учил базы, и стажировался на одной из самых известных местных верфей по производству станций. Кстати, такая верфь в Лемур была одна, это по производству кораблей четыре, а по станциям одна, я уж знаю, будьте уверены.

Теперь по Киане стоит рассказать. С ней нас познакомили ещё во время первого бала у Императора, дочь командующего флота была чудо как хороша и мы быстро нашли с ней общий язык. Малии она тоже понравилась, и они быстро зацепились языками общаясь. Киане уже было восемнадцать с половиной лет, но она ещё не ставила нейросеть. У неё были свои интересы, но до замужества она решила её не устанавливать, передав всё в мои руки. Мол, как я решу, тем специалистом она и станет. Я решил, что это её выбор, пусть сама решает. Через месяц у нас состоялась свадьба. Так как в детстве мы были помолвлены, то обошлись без церемоний. Киана оказалась девушкой весёлой, смешливой и беззлобной, так что мне было с ней хорошо, и я не прогадал, согласившись сделать её своей женой. По своей новой специальности младшая жена выбрала знания биоинженера, уровень интеллекта позволял ей установить специализированную нейросеть и заучить необходимые базы. Она занималась селекцией некоторых семян сельского хозяйства и имела у нас в доме в подвале необходимую лабораторию. Смежные профессии она выбрала пилот малого корабля и оператор защиты кораблей крейсерского класса. Сейчас дополнительно учила специальность медтехника и корабельного техника.

Теперь по мне. После установки нейросети и имплантов, я две недели ничем не занимался, кроме посещений светских раутов и балов, давая имплантам усвоиться и выйти на штатный режим работы, но чуть позже подал заявление администрации верфи Кульн для прохождения практики и работы над собственным проектом. Следующий год мы с жёнами были оторваны от общества и жили на верфи, в жилом секторе. У нас было в апартаментах две своих обучающих капсулы, это была совместная разработка местных учёных и Лерков девятого поколения, и поднимали базы.

За год я поднял необходимые базы до пятого ранга, а семь самых важных, до шестого, продолжая потихоньку поднимать остальные. Всё свободное время на это тратил, но всё же для жён находил время, чтобы они не скучали. Ладно, ещё в первые месяцы мы мало друг друга видели, учась.

Помня о своей первой разработке, боевой станции модели «Киллер», что я изобрёл на Варре и чуть позже её пустили в работу, то решил, модернизировав её, сделать своим дипломным проектом. Всё время уходило на учёбы в капсуле да на практику на верфях, так что такая хитрость помогла, я переделал проект «Киллера» на одиннадцатое поколение, произвёл все расчёты, и предоставил на суд инженеров верфи. Те долго изучали проект и признали что он стоящий. Флотские тоже заинтересовались им, и оплатили изготовление трёх пробных единиц для испытаний. Чуть позже их начали изготавливать на нужды флота, так как испытания они прошли, и я как разработчик начал получать отчисления. Надо сказать неслабые. Эти станции поступили на склады госрезерва, так как необходимы они были только на случай войны, да Дальняя разведка зарезервировала себе парочку.

После сдачи экзамена и получения сертификата специальности инженера высшей категории, до этого у меня были только вторые ранги, я заинтересовался медициной и провёл полгода стажируясь и обучаясь новейшим методикам лечения больных и раненых, да и просто использования местных капсул. Но потом занялся другим делом, кораблестроением и подал заявку на практику на столичный комплекс верфей Оттен. Тут я практиковался в постройке кораблей, и начал свою дипломную работу, чтобы получить ещё сертификат специальности инженера высшей категории, в этом умении, то есть корабела.

Что ж, чуть больше года усилий по практике, учили меня серьёзно, даже выдали секретные базы знаний, чтобы я мог работать с оборудованием одиннадцатого поколения и как итог, у меня все базы подняты до пятого ранга, некоторая часть до шестого и готов дипломный проект. Его должны поставить на испытания. Но посмотрим, что из этого выйдет. По практике построек станций и кораблей, могу сказать так, я был сборщиком, собирая станции от малых до сверхбольших, собирая корабли от малых до сверхбольших, вроде дредноутов. Но всё же самое важное это мои проекты, и кажется второй скоро тоже получит жизнь.

В общем, основное моё направление по специальностям, это инженер-станционщик высшей категории, врач высшей категории, пилот малых и средних кораблей, пилота больших кораблей мне не подтвердили из-за устаревших баз знаний, а новейшие хоть и были закачены в память нейросети, я ещё не учил, просто не когда было. Ну и вскорости ожидалось получение сертификата инженера-кораблестроителя высшей категории. Ещё у меня были закачены на нейросеть базы разной направленности, но честно говоря, я их не учил, просто не было времени. И так две недели выделил с некоторым трудом, чтобы выучить базы и получить сертификаты пилота малых и средних кораблей, да и то по минимальному уровню знаний. Это Малия учила всё до шестого ранга, становясь первоклассным специалистом. Сейчас ей нельзя проходить обучение под разгоном из-за серьёзных причин, но об этом чуть позже.

Теперь по Княжеству и что я сделал, чтобы поднять его и обеспечить всем необходимым. Действовал я конечно дистанционно, но действенно, помощь моя была реальная, и это признавали все, включая командующего флотом Княжества и наместников.

Тот крейсер «Витязь» на котором мы прибыли в Лемур отбыл прямиком в Княжество спустя два месяца. Но за это время, пользуясь своими новыми связями и возможностями, я модернизировал крейсер до девятого поколения, установил всем прибывшим гражданам моего будущего Княжества самые лучшие нейросети и выдал базы знаний, которые они учили, чтобы было возможно использовать оборудование, установленное на их корабль. Штабные офицеры тоже получили всё что необходимо. Так же я закупил достаточное количество нейросетей, имплантов и баз знаний, выработав свой годовой лимит, и отправил их на Малию, где к тому моменту уже организовалась колония столицы. Кроме этого противоабордажники получили скафы восьмого поколения, штурмовые боты и новейшее вооружение, истребители и перехватки на лётной палубе тоже были заменены, технические и ремонтные дроиды… Да всё.

Вместе с крейсером я ещё отправил купленное мной грузопассажирское судно шестого поколения. Денег не оставалось, вот и купил эту рухлядь, разве что заменил корабельные искины и разгонные двигатели, чтобы он мог уйти от преследования. В трюме транспорта находились реакторы для питания целых городов и промышленных районов, фабрики, заводы планетарного базирования категории «А», то есть не наносящие вреда экосистеме. А в трюме крейсера находилось самое дорогая аппаратура, что я смог выбить. Три единицы оборудования гиперсвязи планетарного базирования со всей инфраструктурой, включая орбитальные спутники и ретрансляторы.

О том, что они добрались до места, я узнал только через семь месяцев, когда одна за другой станции выходили на связь и были включены в общую сеть Лемур, так что теперь все три планеты имеют одну сеть. Я конечно из-за всех этих покупок влез в долги, но чуть позже мне удалось их погасить и даже выкупить два грузопассажирских транспорта девятого поколения и организовать государственную корпорацию по грузопассажирским перевозкам, Княжество Эго — Лемур. Офис находился на Малии, чуть позже количество судов на этой линии увеличилось до восьми единиц. К тому же некоторые граждане Лемур начали переселиться в моё Княжество, в основном пенсионеры, их очень заинтересовала Нирвана и количество жителей там было доведено до миллиона граждан, всего в два раза меньше чем на столичной Малии. Но новые жители заселялись и на других планетах, в уголках дикой природы. Никто им в этом не препятствовал.

Думаю, стоит теперь прояснить вопрос с моим Княжеством, а оно действительно было моим. С ближайшими государствами Окраинных миров этот вопрос уже решён благодаря посольствам Лемура и Княжество внесено в реестр навигации Содружества под моим именем. Даже торговля, какая-никакая начала налаживаться.

Так вот, после моего отлёта, адмирал подготовил первый караван и под достаточно мощной защитой он двинул в путь. В этот раз нанять транспорты не удалось, в Дикие миры мало кто желал сунуться и рискнуть имуществом, поэтому полагались только на свои силы и возможности. Там было всего два тяжа, «Кашалот» и второй что приписан к моим вооруженным силам, а так же тяжёлый шахтёр который имел приличные трюмы и жилую палубу, отельные были в основном пассажирские и боевые корабли. Всего набралось аж пятьдесят одна единица. Поход был дальний, три месяца только в одну сторону, но всё же не смотря на две мелкие стычки с пиратами, на них просто наткнулись и раскатали, конвой прибыл на Малию и начал размещаться. Пока на орбите начала разворачиваться станция «Шейн», а по системе устанавливаться диспетчерские и боевые платформы, чтобы держать её под контролем и отбиться от чужаков, грузовые платформы, боты и челноки начали спускать вниз первых переселенцев и граждан Княжества.

Кстати, как мы смогли перевезти за раз почти тридцать тысяч человек. Идея была не моя, но после некоторого раздумья я её принял. Как я уже говорил эскадра до того как они ушли под мою руку была наёмничья и они безобразничали не только на территориях Рейко, но и Люмер, и им удавалось у последних перехватывать транспорты с криокамерами рабов. Часть этих средних транспортов шли с первым караваном. Так вот капсулы тоже были захвачены трофеями, и они были многоразового действия. В общем, после проведённого с моей подачи совета было решено перевозить переселенцев в транспортах именно в капсулах. Их было чуть больше тридцати тысяч, и надо сказать это удалось. Все они были благополучно доставлены на столичную планету, разморожены и выпущены. Правда, разморожены поэтапно. Сперва строителей, шахтёров и полицейских, чтобы они принялись за работу, потом после создания какой-никакой инфраструктуры, поднимались остальные. Это заняло около двух месяцев. После этого караван с набитыми трюмами ценным концентратом руды, тут шахтёры постарались, отправились обратно. Так что при первом рейде мы не только заселили Малию первыми переселенцами, но и перевезли руду стоимостью более двухсот миллионов кредитов. Система с астероидами действительно была богатой и шахтёры работали над добычей только самой ценной руды. Это позволило достаточно быстро снарядить ещё один конвой, докупив четыре грузопассажирских тяжёлых транспорта и оборудования. К тому же к этому времени моя верфь построила три боевые станции для Княжества, причём, не открываясь от подработок по модернизированнию местных устаревших станций.

Второй караван отправился прямиком на Нирвану. Флотские быстро вышибли пиратский клан и уничтожили плантации дури, зачистив планету, после чего туда начали спускаться первые переселенцы, а на орбите разворачивалась одна из трёх боевых станций шестого поколения, что были приписаны к флоту Княжества. Персонал для неё уже был подготовлен и те по мере разворачивания инженерами станции заселяли её и брали под контроль систему с помощью диспетчерских и боевых платформ, раскиданных по системе. Администрация планеты была заранее сформирована и начала работу. Как и на Малии те жили и работали сперва в сборных домиках колонистов, но когда спустя пару месяцев строители возводили три жилых района и деловой центр столичного города, переселялись туда. Моим условием было только то, что в городах недолжно быть жилых зданий выше трёх этажей, для делового центра высота зданий не регламентируется.

На Нирване конвой-2 задержался на две недели, после того как станция была частично развёрнута, а на планету спущено десять тысяч колонистов, то он отправился дальше к третьей планете, Добрую. Там конвой задержался на месяц, пока разворачивалась вторая станция, и колонизировалась планета двадцатью тысячами граждан (в основном фермеры) новообразованного Княжества Эго. Так были заняты все три планеты. После этого караван посетил систему Малия, где началось разворачивание третьей боевой станции. Всё же «Шейн» грузопассажирская станция, и когда флотские полностью перебрались на военную, она стала гражданским орбитальным терминалом столичной планеты. Так что начальная инфраструктура Княжества была создана.

Следующими конвоями Княжество постепенно пополнялось людьми и становилось вполне цивилизованным в техническом плане государством, к тому же к этому момент все соседи нас признали. Более того, наконец, была закончена постройка орбитального терминала с лифтами, и всего два месяца назад наместник Малии сообщила, что терминал доставлен, развёрнут и орбитальные лифты заработали. Это было отмечено всеобщим праздником. После этого на меня вышел наместник планеты Доброй. Это планета была в основном сельскохозяйственной, соответственно ей требовалась дополнительная грузопассажирская станция, но была пока только одна, которая не справлялась, да две боевых флотских. Я дал разрешение переместить «Шейн» к Доброй и сделать её грузовым терминалом. На Нирване так же располагалось три станции, две малых боевых и одна малая грузопассажирская, пока этого хватало, но чувствовалось, что станцию, которая временно заменяла орбитальный терминал нужно менять на среднюю, как и на Доброй. Но пока некогда, моя верфь и так работала на износ. Я читал отчёты администрации всех трёх планет и все три в один голос утверждали, что пора перемещать мою верфь в Княжество, это повысит производительность и возможности нового государства. Статус — тоже нужная вещь. Как-никак своя верфь, что повышало статус довольно высоко. Однако я не спешил, модернизации станций империи Хиры и соседних государств давал серьёзный источник дохода и перемещать верфь пока не стоило. К тому же уже был заложен проект среднего орбитального грузопассажирского терминала для Доброй, он ей действительно необходим. А «Шейн» когда в ней исчезнет надобность снова переместиться на Малию и станет моей резиденцией. Посмотрим.

На данный момент по официальной статистике в Княжестве на всех трёх планетах и соседних системах, это я про шахтёров и военных, проживало почти пять миллионов человек, даже чуть больше. Два с половиной на Малии, чуть больше миллиона на Нирване, остальные на Доброй. Количество военных Княжества у меня было около восьмидесяти тысяч человек, из них четверть тыловики и персонал боевых станций, остальные боевые подразделения и Патруль. Именно на Патруле лежала обязанность чистить трассы от пиратов. Они этим занимались совместно со флотскими и надо сказать изрядно их потеснили, так что транспортные суда, что курсировали между планетами, работали спокойно. Но всё же ходили пока малыми караванами и хотя бы с одним крейсером сопровождения. Попытки захвата их пиратами были, одно удачное, потом пришлось уничтожить этот клан, и три неудачных.

По флоту скажу так, кроме шести малых боевых станций у всех трёх наших планет он ещё владел одной средней флотской грузопассажирской станцией приписанной к тыловому обеспечению. Именно там и хранился резерв флота. Боевые корабли проходили на ней модернизацию с шестого до восьмого и реже девятого поколения. Бойцы и офицеры во флотском госпитале имевшему новейшее оборудование с Лемура, меняли импланты и нейросети на более совершенные из империи и проходили обучение, что поднимало их профессиональный уровень, так что у меня было серьёзное боевое соединение с опытными офицерами и бойцами. Шесть батальонов десанта, активно участвовали в разгромах баз пиратов, работа находилась всем. На данный момент численность флота Княжества, который можно назвать малым по своему размеру, имел в своём составе кроме станций, дредноут восьмого поколения и флагман где держал свой флаг адмирал. Ещё было двадцать два линкора от восьмого до девятого поколения, восемь носителей, сто семь крейсеров, триста шестнадцать малых боевых кораблей и двенадцать транспортов, от средних до тяжёлых. В эту численность входят и корабли-разведчики, и силы Патруля. Я дал общее количество.

Одним словом дальняя колония империи Лемур активно развивалась и пополнялась людьми. Как шейнцы так и лемурцы заселяли её планеты. Я держал руку на пульсе и знал обо всём, что происходит в Княжестве, давая указания или выслушивая ценные замечания от наместников. К тому же я ещё и вербовал специалистов в империи и отправлял их в Княжество. Работал не покладая рук не только в своём совершенствовании, но и на благо Княжества. Да-да, ведь не только моя верфь работала, чтобы усилить Княжество, но я собирался так же приобрести среднюю корабельную верфь из запасников госрезерва Лемура и, доставив её на Малию, развернуть там и активно использовать. Специалисты для работы на ней у меня найдутся, уже провентилировал этот вопрос. Так что дело идёт, развиваемся, как говорится.

Причина в покупке верфи была в транспортных кораблях, их не хватало. Да, две мои малые верфи активно клепали большой фрегат в грузовом и грузопассажирском исполнении. Сейчас на орбитах и между планетами ходило около двух сотен таких непритязательных в обслуживании частных судов, но всё же их не хватало, требовались средние грузовики. Покупка их у соседей была экономически не выгодным делом. Хотя мы и закупили двадцать единиц, чтобы частично снять проблему. Часть грузовиков ушло частникам. В общем, нужна верфь, и как можно быстрее. Как я уже говорил, Княжество пополнялось, и транспортная сеть должна была развиваться.

В это время я отвлёкся, так как пилот-испытатель занял место пилота, и манипуляторы под моим управлением установили крейсер на только что покатившуюся среднюю грузовую платформу. Всё, официальная передача заградителя закончена, мне осталось только передать им проект. Через пару дней я его закончу и отошлю фельдъегерем. К сожалению, по требованию безопасности такие файлы не отправляются по сети, даже военной.

* * *

Открыв дверь, я прошёл в холл небольшого особняка в дорогом районе столицы Лемур, где я проживал с жёнами. Не успел я раздеться и оставить обувь у входа, надевая тапочки, как на моей шее повисла Киана Эго, в девичестве Део, и мы слились в поцелуе. Это была дочь адмирала флота Лемур герцога Део. Династический брак можно сказать, но за два года мы даже полюбили друг друга.

Малия стояла у лестницы и с доброй улыбкой наблюдала за нами, поглаживая уже большой живот. Да, похоже, у меня скоро появится первенец. Как показало исследование, будет сын.

— Есть новости? — оторвавшись от меня, спросила тяжело дышащая младшая жена.

— Да, сегодня коллегией флота было решено принять корабль моей разработки и спустить со стапелей двадцать единиц, отправив в эскадры флота для службы и усиления обороны империи, — с улыбкой ответил я. — Более того, обрадую вас, мне удалось выкупить опытный образец. Правда тут не обошлось без помощи твоего отца Киана, а то безопасность палки в колёса вставляла, саботируя решение. Пару недель и я превращу заградитель в прекрасную яхту с уникальными пока ещё возможностями.

Подняв на руки младшую, я вместе с ней прошёл в холл дома и занял диван, Малия пристроилась рядом, прижавшись к боку.

— Ты хочешь, наконец, посетить свои планеты? — спросила старшая жена.

— Пора уже, мы два с половиной года находимся в Лемур, вместо запланированного года. Три планеты существуют без меня. Наместник Малии несколько раз намекала, что наша официальная резиденция готова.

— Как же без тебя, — ехидно проворчала Киана. — Каждый вечер по часу пресс-конференцию с наместниками своих планет устраиваешь, общаешься и даже выступаешь на их телевиденье. Ты тут, а для граждан планет кажется, что ты постоянно с ними.

— Что есть, то есть, — нехотя согласился я. — Однако навестить все три планеты стоит. Одним словом я собираюсь через месяц отправиться в Княжество. Пробуду там пару месяцев, и вернусь обратно.

— Мы с тобой! — хором сообщили жёны.

— Вот это нет. Дикий космос опасен, а мне треть пути нужно идти по нему. Напомнить о наших восьми грузопассажирских судах, что держат сообщения с Княжеством и Лемуром? Все они, так или иначе сталкивались в Диком космосе с пиратами, но благополучно уходили благодаря новейшему оборудованию и двигателям, что превосходили пиратские на несколько поколений. Так что моё слово нет, вы не летите со мной, подвергать вас опасности я не хочу.

Наблюдая, как жёны упирают кулачки в бока, я вздохнул, похоже, этот месяц для меня пройдёт тяжело, но я не собирался менять своего решения. Я так сказал!

— Ну вот как так-то? — пробормотал я, наблюдая как Малия устроившись в кресле пилота, контролирует работу искина терминала, что выводил нашу яхту с места стоянки. Старшая жена у меня был на восьмом месяце беременности, но это нисколько не остановило её отправиться с нами, Киана сидела рядом со мной в кресле оператора защиты. На все мои доводы Малия отвечала совершенно спокойно, мол, я профессиональный врач, что стажировался в столичных больницах и флотских госпиталях, на корабле самое совершенное медицинское оборудование, и я не допущу, чтобы с ней и ребёнком что-то случилось. Одним словом месяц уговоров, споров и угроз сделали своё дело, отправлялись в Княжество мы все втроём, но долетим, похоже, вчетвером. Не смотря на то, что мои транспорты, что держат сообщения с Княжеством, тратят на путь аж пять месяцев, мы доберемся до столичной планеты всего за полтора месяца, и всё это благодаря гипердвигателю.

— Отходим, — известила Малия, и стыковочный шлюз был разблокирован.

Яхта потихоньку начала отходить от станции и развернувшись под управлением искина-диспетчера, стала разгоняться, удаляясь от столичной планеты. Мы заранее со всеми попрощались, даже отметили это дело, так что улетали спокойно.

Малия не правила, она возьмёт управление под свой контроль, когда мы покинем зону безопасности, а это, между прочим, на краю системы, то есть переться нам на маневровых шесть часов. Прыгать нельзя из соображений безопасности. СБ, которая скрипя зубами согласилась на моё приобретение заградителя, на этом настаивала особо. То есть с места прыгать можно только в исключительных случаях, а так нужно было для видимости разгоняться. Я их понимал, поэтому, согласился с их требованиями и подписал где нужно.

Сидя в капитанском кресле я размышлял. Рубку я не менял, только усовершенствовал жилой модуль, отделав его дорогими материалами и установив медотсек, ранее тут стояла одна капсула реаниматора. Из-за моих усовершенствований яхта с виду осталась прежней, но внутри планировка потерпела кардинальные изменения. Я убрал все каюты и сделал одни шикарные апартаменты из трёх комнат и небольшого санузла. Жаль, бассейн виснуть не удалось, хотя и хотелось. Апартаменты состояли из спальни с огромной общей кроватью, гостиной и моего кабинета. Рядом со стороны кормы располагался медотсек с двумя медбоксами, который и съел остальное свободное пространство. Между боксами был коридор, что вёл к корме и гипердвигателю с биореакторами. В одном боксе находились операционная капсула, реаниматор и спортивно-тренировочный комплекс, да шкафы, где хранились картриджи и другие расходники. Во втором боксе две обучающие капсулы, и военный боевой-тренировочный комплекс десятого поколения для спецподразделений, а также шкафы с лекарствами. У меня не было возможности сделать отдельный склад для медикаментов, вот и пришлось установить шкафчики прямо в боксах. Сами боксы были изолированные и имели шлюзы очистки, фактически первоклассный госпиталь был на борту яхты. Да ещё и врач высшей категории.

Пока мы двигались к краю зоны безопасности, Малия три раза отлучалась, бегая в туалет, так как я сидел в кресле капитана и имел сертификат пилота среднего корабля, то с моего разрешения это дозволялось. Иначе искин не дал бы ей выйти пока та не остановит судно и не стабилизирует его. Нельзя оставлять рубку при движении судна, это закон навигации.

Мы за шесть часов благополучно вышли за пределы зоны безопасности, и для видимости разогнавшись с помощь мощных задних маневровых движков, ушли в гипер на максимальный срок для этого типа корабля и гипердвигателя, девять дней.

— Я в капсулу учиться, — тут же, как только звёзды прыгнули нам на встречу и экраны стали отображать привычную картинку, воскликнула Киана.

— Я тоже, — кивнул я и, посмотрев вслед убежавшей младшей жены, одна капсула была настроена на неё, пояснил старшей жене. — У меня до сих пор боевые базы не выучены, пока летим, подниму. Лягу на девять дней, до предела. Скучать не будешь?

— У меня есть чем заняться, — улыбнулась Малия.

В последнее время она серьёзно занялась странным на мой взгляд делом. С помощью шерстяных ниток шила детские свитера, шарфы, носки и перчатки. Она закачала нужную базу и делала это с искренним удовольствием, тратя по несколько часов, и когда её прерывали, пребывала в недовольстве. С собой она набрала порядка тонны шерсти, которую она перевозила в малом трюме вместе с остальным грузом, так что я думаю, ей этого хватит на полёт туда и обратно. Хотя обратно она вряд ли будет этим заниматься, к этому времени должен появиться ребёнок.

— Хорошо, мешать мы тебе не будем. Если что, ты знаешь, Петя, корабельный искин поднимет меня в мгновение ока.

— Я помню.

Сопроводив жену до наших апартаментов, я прошёл в медбокс, Киана уже лежала в капсуле, её хорошо было видно под прозрачной крышкой, поэтому, поспешил последовать её примеру. Убрал комбез в шкаф для одежды и лёг в капсулу, что была настроена именно на меня. Через пару секунд крышка опустилась, и я привычно ушёл в сказочный мир освоения знаний.

Подумав, время обучения я поставил на восемь дней, чтобы оставшиеся сутки до выхода из гипера для первого промежуточного прыжка, побыть с Малией. Да ещё пару часов в боевом тренировочном комплексе побыть, усваивая новые знания и тренируясь. Как-никак у меня стоят три боевых импланта, включая проведённые модификации тела. Пора это всё задействовать.

* * *

Выкинуло меня из режима обучения резко, внезапно. Ещё не придя в себя, я увидел красные всполохи сигнальных огней и расслышал рёв тревоги. Что-то явно случилось. Тревога была боевой. Рядом в соседней капсуле застонала Киана, которую тоже резко выкинуло из режима обучения.

— Петя, доклад, — хрипло приказал я корабельному искину.

— … капита… на борту произошла… иверсия… повреждён гипердвигател… — прерывая начал тот доклад.

— Чёрт! Что с Малией?! — выскакивая из капсулы, рявкнул я.

Самое плохое, что Петя не отвечал, похрипев динамиками, он умолк и, похоже, навсегда. Судя по тому, что он успел сообщить, когда боролся с вирусами, а работали против него явно боевые вирусы, на борту произошла самая настоящая диверсия.

Выбравшись из капсулы, я пошатнулся, чувствовалось, что давление упало процентов на двадцать, это означало, что произошла разгерметизация. Тут же вырубилась гравитация и я начал взлетать. Махая руками, откликнулся ногой от капсулы и поплыл в сторону шкафчиков.

Меня беспокоила мысль о Малии, но то, что она жива я знал, у меня был доступ к её нейросети и, судя по показаниям, ей сейчас было очень плохо. Подлетев к шкафу, я схватил оба комбеза, мой пилотский и медика Кианы, бросил ей её, стал быстро одеваться. Это было не просто, если учесть отсутствие гравитации и со стороны это напоминала борьбу с одеждой.

— Что с Малией? — спросила она. — Что вообще произошло?

— Не знаю, — ответил я, надевая обувь и нетерпеливо наблюдая, как она застегиваться, подгоняется по ноге и сращивается с комбезом. — Петя перед тем как умолкнуть, успел сообщить о диверсии на борту. Похоже, повреждён гипердвижок и нас выбросило в открытый космос. Малия себя плохо чувствует, все показатели нейросети подскочили. На пределе работает автодоктор нейросети и аптечка комбинезона.

— Рожает?

— Да, я тоже так думаю, показатели совпадают.

— Так она через неделю должна родить, сам же срок сообщил.

— При подобном происшествии и мужчина родит, не то что женщина… Ты готова?

— Да.

— Герметизируй комбез и выходим. Пройди в рубку и осмотри показания на экранах. Управлять ты не сможешь, но понять, что выдают приборы, сможешь. Сообщи мне, а то к управлению нет доступа.

— Сделаю, — кивнула та и загерметизировав комбез как и я, следом за мной вылетела из медбокса и сразу направилась к рубке, а я свернул к спальне. Малия обнаружилась висевшей неподвижно над нашей кроватью. С диагнозом я не ошибся, пребывая без сознания, моя старшая жена рожала.

Подхватив за руку, я потащил её в операционных бокс, отталкиваясь от стен, там раздел, сняв комбез, и уложил в операционную. В это время освещение заморгало, что означало некоторые проблемы с энергией. Мне это не понравилось, но дело я закончил и уложил жену в капсулу, закрыв крышку, стал дистанционно настраивать кибердоктора. Так было быстрее, чем вручную.

То, что с отключением питания капсула может встать я не опасался, в ней был встроенный источник питания, которого хватит на два десятка подобных операций. Поэтому сразу перевёл на внутреннее питание, остережёмся на всякий случай.

Естественно у капсулы я не остался, так как мог управлять ею и контролировать операцию из любой точки на корабле, поэтому активировав герметизацию бокса, прошёл шлюзование, выбравшись в коридор, и поспешил в рубку. У входа в неё столкнувшись с Кианой, быстро спросил:

— Ну что там?

— Белый фон на всех экранах кроме одного, там то появляются, то пропадают показания реактора и они завышены.

— Фу-у-у, — с некоторым облегчением вздохнул я. — Значит просто обнуление памяти всех трёх искинов, я уж думал их уничтожили. А диаграмма реактора — это видимо резервного, основные, похоже, пострадали вместе с гипердвижком. Работает сейчас только резервный.

— Что делать? — испуганно спросила Киана.

— С Малией всё в порядке, роды идут штатно, в течение пяти минут она родит. Иди в бокс, поможешь ей перебраться в реаниматор и позаботишься о ребёнке, а я проведу диагностику повреждений, начну с реактора. При отсутствии управления он может пойти в разнос, нужно сбросить пик переизбытка энергии… Чёрт, оба ремонтника не отзываются…. Всё, иди. Ах да, пелёнки и остальное для ребёнка в шкафу бокса под номером шесть.

— Хорошо! — крикнула Кана и «убежала» в медбокс.

Всё, пусть там будет, пока я пытаюсь понять, что вообще произошло. Быстро заглянув в рубку и окинув все наличные экраны, я на миг задержал взгляд на показаниях одного активного монитора и полетел в нос крейсера-яхты.

На нашем корабле было три реактора. Все три с приставкой «био». Два основных находились в реакторном отсеке, соседнем с гипердвижком, и одни запасной в носу рядом со второй дополнительной частью гипердвижка. Я их назвал «блоками А», так они и проходили по всем документам и проектам.

Атмосфера была, но я не спешил переводить комбез из режима скафандра обратно. Нужно остеречься пока я не пойму что происходит.

Добравшись до резервного реактора, я откинул защитный кожух, открыв пульт управления, и стал вводить новые установки, а то последний приказ Пети, похоже, был увеличить подачу питания на маневровые двигатели, чтобы остановить крейсер. Судя по диаграммам на маленьком экранчике, питание всё ещё шло. По идее без контроля искина питание на движки должно было сброситься, но видимо произошёл сбой.

Задав команду не прекращать питание движков, но указав уровень, который переходить нельзя, так торможение замедлится, но зато реактор не пойдёт в разнос. Сейчас питание на движки шло по минимуму, чтобы ход сбрасывался, но нас не закрутило. Это было вполне возможно. Кроме этого я настроил управление реактором на дистанционное с нейросетью. Когда я закончил то узнал, что у меня благополучно родился сын и с обоими, с матерью и ребёнком всё было в порядке.

— И на хрена я дал себя уговорить? — покачав головой, пробормотал я и поспешил в рубку. Сейчас Киана должна помочь Малии перебраться в капсулу реаниматора, так по времени её восстановление пройдёт быстрее.

По пути между носом и рубкой я почувствовал, что меня прижимает к полу, это не восстановилась гравитация, это означало, что корабль начало крутить вокруг своей оси. Мгновенно дистанционно отрезав подачу энергии на движки, я вздохнул свободнее, гравитация не успела подняться высоко, иначе нас бы расплющило.

Плюхнувшись в кресло капитана, я вытащил из пульта шнур нейроразъёма и воткнул его во вход на кисти. Всё подтвердилось, искины были полностью обнулены. Конечно, можно за пару месяцев используя нужные программы вернуть часть затёртой памяти, и узнать, что тут происходило, но мне требовалось взять под контроль хотя бы часть корабельного оборудования.

Искины штуки хитрые, но могут работать и без личности, как компы. Так их не используют, слишком глупо и расточительно, это как попросить супернавороченный земной компьютер рассчитать 2+2, но у меня просто не было другого выхода. Да и отсутствовали с собой необходимые установочные программы, то есть личности искинов, единственно, что я мог быстро написать, как неплохой программист, это несколько программ, чтобы хотя бы взять под контроль внешние камеры и радар, чтобы просто оглядеться. Мало ли, вдруг к нам кто подходит? Сделать мы ничего не сможем, но хоть будем знать, что происходит снаружи. Может, мы на приличной скорости летим к какой-нибудь планете, не зря же Петя перед своей гибелью отдал приказ пустить всю мощность на передние движки. Да и систему жизнеобеспечения требуется взять под свой контроль, после того как искины вырубились, она соответственно тоже перестал работать. Контролировать то её некому, вот она штатно и сработала. Хорошо, что основой модуль системы жизнеобеспечения находится в жилом модуле и не пострадал вместе с тем оборудованием, что находился на корме.

Я уже писал программы для искинов, но именно что дополнительные, для управления тем или иным оборудованием, однако установочные — никогда. Дело это муторное и занимающее очень много времени. Программисты обычно берут уже готовые программные пакеты корабельных искинов и приделывают их под себя, именно так сделал и я когда строил «Хамелеона» — нашу яхту. Однако хранил я их в памяти компа на верфи, так как они занимали слишком много места, и в памяти нейросети и коммуникатора ничего подобного не было. То есть все программы мне требовалось писать с нуля. Дело это тоже не простое, так как каждую программу нужно было адаптировать с остальными, чтобы не было отторжения и сбоев. Но это чуть позже, сейчас напишу штук шесть программ, это займёт максимум час, волью их в управляющий искин, активирую его и возьму, наконец, часть оборудования корабля по свой контроль.

Следовало поторопиться. Комп комбеза был слабенький, но он с неплохой точностью показывал, что давление падало. С той минуты как мы с младшей женой покинули капсулы, упало на два деления. Это означало, что была небольшая утечка. Если бы я мог взять под управление оба ремонтных дроида, которые, кстати, находились в нишах на корме, проблем бы таких не было, запенили бы временно место утечки, но отклик от них отсутствовал, и этим нужно было заняться мне самому. Причём как можно быстрее, вот я и торопился с программами. Ко всему прочему корабль стал охлаждаться, комбез включил систему терморегуляции. Это плохо, нужно как можно быстрее восстановить и запустить систему жизнеобеспечения.

Первым делом я написал три совмещённые программки для системы жизнеобеспечения, как самой важной для нас. Я такую уже писал, адаптируя именно под этот корабль, но там было проще, искин имел личность и мог управлять оборудованием, а тут пришлось дописать две дополнительные с установками, чтобы искин который пока мог работать как комп, следил за ней и не дал выйти из строя. Это конечно минимальное требование для работы систем жизнеобеспечения, нужно дописать ещё штук восемнадцать дополнительных программок, но хоть пока начнёт работать и восстанавливать давление. Да и температуру стабилизирует, выведя на требуемый уровень.

Когда я закончил, то перебросил часть освободившийся мощности реактора на систему жизнеобеспечения, которая, наконец, заработала. Едва слышно зашелестел вентилятор, подавая воздух в рубку и другие помещения.

Пока я не восстановлю часть наружных систем, нет смысла подавать питание на движки, поэтому у реактора был переизбыток мощности. Так как искин не контролировал движение, нас могло и закрутить, поэтому я стал быстро, на грани возможностей писать программы для взятия под контроль внешних датчиков. Для того чтобы заработали радар и сканер нужно куда больше времени чтобы написать необходимые программы.

Всё это делал, как я уже говорил на грани своих возможностей и скорости. У меня даже не хватало времени, чтобы подумать, что вообще произошло. То, что диверсия я уже не сомневался, но вот какие беды нанесены ею? Однако изредка посматривать с помощью нейросети как там мои жёны и общаться с Кианой, а чуть позже и с Малией, мог. Роды прошли нормально, я бы не сказал что штатно, всё же такое происшествие, но ребёнок здоров, три шестьсот, мать теперь в норме после часового пребывания в реаниматоре. Сейчас она кормила сына. Об имени я подумал заранее, и тут же сообщил его жёнам. Малия не возражала и приняла имя Евгений, это моё имя из прошлой ещё земной жизни.

Наконец часть датчиков заработали, некоторые на корме не откликались, но часть показывали на пилотском экране развороченную броню и пробоину на «спине» яхты.

Недовольно щёлкнув языком, я с помощью датчиков «осмотрелся». Конечно, они предназначены для непосредственного слежения рядом с кораблём, но всё же позволяли рассмотреть далёкие и близкие звёзды. К счастью на нашем пути пока ничего не было, но это не означало, что там ничего нет, как я уже говорил датчики слабые, подслеповатые, да ещё нас заметно раскрутило вокруг своей оси, отчего на двадцать процентов вернулась гравитация. При её появлении я сразу понял, откуда взялся источник, поэтому отрубил движкам питание и поторопился вернуть контроль над датчиками.

Дальше требовалось взять контроль над движками, однако это терпит. Да мы летели в неизвестность, крутясь вокруг своей оси, но нужно осмотреть повреждения и определить, что всё же случилось. Конечно у меня Малия неплохой корабельный техник, да Киана начала учить да недоучила, поэтому я решил их не трогать, а оставив рубку, прошёл к шлюзовой и, взяв три баула со скафами из специального шкафчика, направился в медбокс.

— Тут скафы, пусть будут на всякий случай, — уложил я в стороне у входа баулы.

Подойдя к Малии, что сидела на откидном стульчике, она уже была в новеньком пилотском комбезе, и взял на руки небольшой свёрток, где виднелось красное немного сморщенное личико сына.

— Ну здравствуй, Женя, — пробормотал я.

Тот не спал, глядя на меня своими ясными карими глазами, неожиданно для меня он открыл рот и пронзительно завопил. Малия тут же подскочила, забрала сына, и стала расстёгивать комбез. Всё понятно, ребёнок хотел кушать.

Немного посмотрев на жену и ребёнка, я вздохнул, время не терпело. Конечно, крохотная гравитация позволяла стоять на полу, но всё же двигаться требовалось осторожно, вот Малия с непривычки чуть не снесла нас с сыном, пришлось перехватывать её.

Покинув бокс, я добрался до шлюзовой и, открыв отдельный шкафчик, где находились три нормальных скафа, один навороченный инженерный и два технических и, сняв комбез, стал нагишом забираться в свой инженерный. Почему голый? Так иначе он штатно работать не будет, не все системы запустятся, включая уборку отходов. А так будет работоспособен на сто процентов.

Загерметизировав скаф, я проверил, как он работает, после чего вручную прошёл шлюзование, также в ручную откачал воздух в накопители, благо это предусмотренная мной процедура и, открыв внешнюю створку с помощью намагниченных ботинок, покинул шлюз, и звонко щёлкая по броне, направился к пробоине. То что корабль крутило мне совершенно не мешало.

Изнутри я попасть на корму не мог, тяжёлая переборка перекрыла доступ. Подойдя к пробоине, та была хоть и не большой, с вывороченными наружу краями, что означало внутренний взрыв, но всё же человек легко мог попасть внутрь, и присел рядом. Налобный и наплечный прожекторы освещали пробоину, позволяя мне разглядеть часть того что произошло внутри.

Ухватившись перчатками за края, я нырнул внутрь и оказался в кормовом помещении. Ранее тут было два отдельных отсека, реакторный и гипердвигателя, но взрыв сделал перепланировку. Он снёс тонкие переборки, но не смог взломать основную, и превратил несколько помещений в одно большое. Реакторы были снесены со станин и повреждены. Нужно их внимательно осмотреть, может, удастся один вернуть к жизни, а вот оба ремонтных дроида и гипердвигатель были полностью уничтожены. Одно это показывало, в какой мы были жо*е. Тут другого определения и не найдёшь. Ещё раз осмотревшись, я подошёл к переборке и, посмотрев на лёд, именно тут была утечка, быстро запенил трещину, прекратив утечку воздуха. Баллон с пеной я взял из ящика под шкафом со скафами, там был небольшой ремкомлект вроде этих баллонов.

Активировав встроенный ремонтный сканер, я стал просвечивать всё оборудование, что оставалось в уничтоженном отсеке и мысленно прикидывать, как тут всё восстанавливать.

Когда час спустя я вернулся в жилой отсек и, сняв скаф, прошёл в медбокс, то вручную выдвинув из стены ещё один стул, устало сел на него и потёр лоб.

— Всё так плохо? — спросила Киана.

— Гипердвигателя нет. Совсем нет. ЗИП есть, но основа уничтожена. Нечего ремонтировать. «Блок А» тут не поможет, это просто усилитель гиперпузыря.

— Нас хотели убить? — тихо спросила Малия.

— Да, похоже на это. Рванул один из ремонтных дроидов. Его ниша находилась прямо рядом с гипердвигателем, и при взрыве нам снесло не только реакторы со станин, но и полностью уничтожило сам гипердвигатель. Хорошо, что взрыв ещё в сторону ушёл, судя по всему, взрывная волна должна были пройти по кораблю от кормы до носа, но что-то не сработало и он ушёл вверх, проделав дыру в обшивке.

— Кто это может быть? — спросила Киана.

— Кто теперь знает? — развёл я руками. — Я же вам говорил что кто-то убирает претендентов на престол, а вы не верили… Но взрывчатку мог заложить только кто-то из СБ империи. Ни техники ни инженеры не имели доступ на борт, но трое офицеров могли свободно заходить на корабль. Если бы память искинов не была искусственно затёрта, мы бы узнали, кто заложил мину. Дроидов я не менял и не трогал, взяв их со складов резерва верфи. Нет, мину заложили именно на борту незадолго до отлёта, вместе с введением в искины вирусов. Наверняка Петя именно поэтому и не предупредил нас о гостях, а может он вообще был отключён на тот момент. Чёрт его знает. Но то что в искинах были дополнительные установки от СБ это я знаю, да и они предупреждали, это чтобы корабль не достался чужим, а тут явная диверсия.

— Мы погибнем? — баюкая на руках заснувшего сына, спросила Малия.

— Вряд ли. Я инженер или погулять вышел? Восстановить я корабль восстановлю, благо все искины «живые» и движки на месте. Восстановлю, запущу все системы, и полетим дальше.

— Без гипердвигателя? — мои жёны отнюдь дурами не были и задали правильный вопрос.

— В самую суть ткнули. Нет, полетим на маневровых. С учётом того что мы находимся в Диком космосе, у нас есть шанс наткнуться на дикую планету земного типа или остатки какого-нибудь корабля. Если повезет, снимем с него гипердвижок. Однако чтобы всё это могло произойти, всё же требуется поработать. Если что я буду в рубке. Из бокса вам лучше не выходить и использовать встроенные койки. Тут самое безопасное и защищённое место. Офицерские пайки вон там, утилизатор можно использовать как туалет. В общем, несколько неде… дней вам лучше пожить тут. Всё, я побежал.

Побежал, конечно, это громко сказано при слабой гравитации, но всё же быстро направился в рубку, оставив жён осмысливать сказанное мной. Снова заняв кресло пилота, в этот раз пристегнувшись, сразу подключился к системе управления, и продолжил писать программы для искинов, сейчас это самое важное. Без них я просто не могу взять под контроль корабль. Жаль, что для медсекции я искина не предусмотрел, посчитав его лишним, сейчас бы он пригодился. Скопировал бы его установочные программы, а дальше просто бы написал дополнительные программы и взял корабль под полный контроль, но чего нет того нет.

Работая с написанием программ, я не отвлекался. Но всё же быстро прокрутил все, что было с момента нашего покидания Лемур. Да в принципе ничего такого там не было, мы в несколько прыжков покинули обжитые миры, и ушли на девять дней полёта в гипер уже по Дикому космосу, но судя по времени на нейросети, пробыли в гипере всего семь дней, после чего произошла диверсия. Не знаю, кто это всё устроил, но шансов у нас действительно было катастрофически мало. Практически не было, но говорить об этом жёнам я не хотел.

Найти в Диком космосе планету, где можно выжить, или обломки корабля, шансы катастрофически малы, практически нереальны. Вполне возможно мы вернём контроль над кораблём, да что возможно, вернём, но скорость движения корабля без гипердвигателя упадёт на 0000.1 процентов. Сейчас мы находились в неисследованном космосе по размерам как две-две с половиной тысяч империй Лемур, или три тысячи империй Люмер. Чуете чем дело пахнет? Уверен, в этом секторе и корабля-то ни одного не было с момента её возникновения. Чтобы нас найти поисковикам понадобится тысяч сто кораблей-разведчиков и лет пятьсот, да и то не факт что повезёт. Таких систем как эта им нужно исследовать даже не миллионы, а гораздо больше. Для примера, за эти девять дней в гипере такой корабль как «Хамелеон» пролетал от семидесяти пяти до восьмидесяти тысяч подобных систем. Так что мы реально были в жо*е и спасение лежало только в наших руках. У меня были с собой жёны и новорождённый ребёнок, так что нужно было постараться.

* * *

Женя стоял рядом со мной и, держась за штанину, то смотрел на меня, то переводил взгляд на монитор пилотского экрана, где было изображение звезды типа земного Солнца.

— Ты думаешь рядом есть планета? — спросила Малия, что занимала место пилота. Я стоял за её спиной, оперившись руками о спинку кресла, а сын рядом. Кианы не было, она вот уже шесть дней находилась в капсуле обучения.

— Возможно, — ответил я.

— Надеюсь, в этот раз нам повезёт, — с надеждой сказала старшая жена.

— Я тоже надеюсь, — вздохнул я.

С момент диверсии прошло тринадцать месяцев. Сын полтора месяца назад начал ходить, что делал с переменным успехом, а мы занимались нашим спасением. Надежда ещё не упала, но всё же тревога присутствовала. За это время я смог заделать пробоину, частично с помощью ЗИПа восстановить коммуникации на корме, установить на станину один из реакторов, что более-менее уцелел после взрыва, используя как источник запчастей второй, и запустил его. Правда, он тянул всего на шестьдесят процентов мощности от первоначального, но хоть работал совместно с резервным. Киана к тому времени подучила технические базы знаний, и я как инженер подтвердил ей сертификат корабельного техника-универсала, после чего она стала активно мне помогать. Но всё же больше всего моё время заняло написание программ для искинов. Я их писал три месяца. Сперва для одного искина, чтобы он поддерживал все системы корабля, потом за два с половиной месяцев неимоверными усилиями по сокращению времени работ сделал основу и, проверив её, установил на два искина, запустив тестирование. Всё, те стали ИИ с зачатками интеллекта, главное они уже могли работать и управлять. Чуть позже я занялся третьим, на котором до этого была вся нагрузка по управлению кораблём и поддержания жизни на его борту. Были, конечно, сбои, но я успевал их устранять без вреда для нашего здоровья. Дальше я установил им программы что писал до этого, немного их доработав, и всё, корабль стал полностью под нашим контролем.

Ах да. Кручение удалось остановить, когда мы взяли под контроль движки, тогда же заработала и гравитация. Саму яхту мы тоже остановили, стабилизировав в пространстве. А когда корабль перешёл под наше управление, мы направились искать хоть что-то, что поможет нашему спасению, активно сканируя системы, что проходили, сканерами и радарами. За это время мы обнаружили три светила, но, к сожалению, планет земного типа у них не нашли. Встретилась одна, где была какая-никакая атмосфера, но ходить там можно только в скафандре, вот и искали дальше.

Эта звезда была четвертой, и все мы возлагали на неё некоторые надежды. Может хоть тут будет планета с нормальной атмосферой? Ведь всё же это не такое и редкое явление.

Надо сказать, надежда на находку была не слабая. Были причины для этого. А причина в том, что автономия нашего корабля подходила к концу, ещё полгода и всё. Дело тут не в системе жизнеобеспечения, в продовольствии или в топливе, последнее вообще отсутствовало как факт, по причине не надобности, а в том, что подходили к концу топливные стержни для реакторов. Запас был уничтожен, а те, что находились в реакторах хватало на год, мы экономили их как могли, но бесконечно это продолжаться не могло. Реакторы конечно биологические, но прожорливые и без подпитки они работать не могли, а этих специальных стержней у нас практически не оставалось. Месяц назад сунул в рабочий тот, что вытащил из повреждённого, наш последний запас. Вот так вот. Именно поэтому мы смотрели на светило со вполне понятной надеждой.

В это время Женька агукнул, протянув ко мне ручки и я, наклонившись, подхватил его на руки, привычно пристроив на сгибе руки. Теперь он смотрел, как и я на экран визора.

— Начинаю сканирование системы. К сожалению, нам из-за недостатка энергии видно не всё, — сообщила Малия.

— Отключи второстепенное оборудование, включая медбокс с Кианой, у её капсулы своё питание, переключится автоматически, — посоветовал я.

Малия сидела неподвижно, но активно работала с помощью нейросети, судя по тому, что в рубке свет перешёл из яркого на тусклый, она отключила всё что могла, включая двигатели и дальше мы летели по инерции.

Покачивая на руке сына, я на миг замер и сообщил:

— Похоже, Женя снова испачкал памперс. Пойду заменю. Держи меня в курсе если что.

— Хорошо, — не отрываясь от работы, кивнула старшая жена.

Пройдя через спальню, я вошёл в санузел и положил сына на спину на специальный столик. Пока я его раздевал и мыл, меняя подгузник, надевая чистый детский костюм, у нас с собой их было два малых контейнера в трюме, Малия работала. Когда я закончил, вдруг пришлось сообщение от Малии и файл с картинкой. Открыв его, я увидел не очень чёткое, видимо снятое на пределе дальности наших сканеров, фото планеты с зелеными континентами и голубыми морями. Мы нашли то, что искали. Это был наш шанс.

— Ну вот, — обратился я к сыну, который уцепился за мой палец, — наша мама нашла нам дом.

Подхватив сына на руки, я вернулся с ним в рубку и склонились над экранами.

— Сколько нам лететь? — спросил я у Малии.

— На пределе возможности — неделю, если экономичным ходом — недели три, может даже месяц.

— У нас есть время, тем более оборудование корабля нам пригодится, когда мы сядем на поверхность планеты.

— А это возможно? Крейсера для этого не предназначены.

— Напишу необходимые программы для синхронизации двигателей, а дальше уже твоя работа. Тут главное энергии реакторов бы хватило. С твоими пилотскими базами, выученными до высокого ранга, я надеюсь, что ты нас не угробишь. Как ты знаешь, на заградителе не предусмотрено спасательных капсул, так что спускаться будем только с помощью корабля. Есть, конечно, шанс воспользоваться скафами и их двигателями, но мне нужно оборудование корабля на планете, включая аппаратуру связи и вооружение. Никто не знает, что нас там ждёт.

— Потренироваться бы.

— Хорошая идея, — согласился я. — Одну учебную капсулу ненадолго можно превратить в капсулу виртуального погружения, есть там такая функция. Напишу программы, и вы с искинами поиграете, попробовав несколько раз сесть на планету. Жаль, что если приземлиться теоретически мы ещё можем, то вот взлететь уже увы… Хотя, надо подумать, может что интересное придёт в голову.

Интересная мысль мне всё же пришла, но спустя неделю после обнаружения планеты с атмосферой и земной экосистемой.

На корабле всё шло своим чередом, мы медленно летели к планете, закончила обучение Киана, та очень порадовалась находке и после трёх дней отдыха легла в капсулу снова. Так вот я даже подскочил от пришедшей мысли. В этот момент я проводил регламентные работы основного реактора, пытаясь поднять уровень его производительности, поэтому сперва закончил, и только потом побежал к носу.

На пути меня перехватила Малия, время было вечернее и она кормила молочной кашей из пищевого синтезатора нашего сына.

— Что случилось, куда ты так сломя голову бежишь?

— Ты помнишь про флаер в трюме? Ну подарок отца Кианы? — остановился я, поясняя свою спешку.

— Конечно, он в среднем контейнере со всеми запчастями и обвесами. Только он не предназначен подниматься на орбиту. Максимальный потолок семь тысяч метров, кабина не герметичная. Охотничий вариант. Это же ты на Доброй решил поохотится.

— Во-о-от, — протянул я подняв пальцем. — Есть шанс переделать флаер и подняться на орбиту. То есть яхту можно оставить на орбите и время от времени навещать её с помощью флаера. А в кабине можно посидеть и в скафах, ничего страшного. У компа аппарата, конечно, нет программ для подъёма, но я…

— … их напишешь, — закончила за меня Малия. Было видно, что ей моя идея понравилась.

— Вот именно. Когда прибудем на место, я протестирую аппарат, у него сейчас стоят атмосферные движки, но в ЗИПе идут запасные движки унифицированные, мощные, с планетарного катера, они могут работать в космосе. Я спущусь на планету, вы подождёте меня на орбите, проверю показания приборов, высчитаю, какие вакцины нужны для нашего безопасного нахождения на планете, найду безопасное место для убежища и только после этого спущу вас вниз.

— Но всё же лучше подготовить корабль к посадке, а я продолжу обучение в капсуле, — сказала Малия, после недолго обдумывания.

— Это само собой. Ну всё, я за скафом и в трюм. Нужно поработать с флером. Надо ещё как-то добраться до него. Всё же трюм не пустой и барахла хватает… Ладно бы что ценное было вроде флаера, так нет действительно барахло одно.

Последнее я сказал уже в шлюзовой, чтобы жена не слышала. Треть груза в трюме принадлежала ей. Забираясь в инженерный скаф я подумал, что всё же в чём-то прав. К сожалению, мы не предполагали, что попадём в подобную ситуацию, и в трюме было в основном то, что пригодится нам в резиденции, обстановка, даже были культовые сувенирные предметы из Лемура. Из моих вещей было разнообразное охотничье оружие, включая пороховое, да флаер с навесными модулями, там можно ракеты ставить и пулемёты, последние были в наличии. Было ещё по мелочь, но не существенно. Вот как поможет нам десятиместная палатка охотника с тентом столами и стульями для отдыха? Как временный дом вполне, но я рассчитывал построить нечто более безопасное и основательное. Хотя конечно палатка тоже пригодится, включая переносной маленький реактор, чтобы запитать будущий дом. Жаль, что для корабля он не подходит, энергии мизер, да и добраться до него в трюме ещё постараться надо. То есть требовалось освободить половину трюма и только потом я доберусь до малого контейнера, где у меня было сложено всё снаряжение, предназначенное для охоты. Это до контейнера с флаером можно долезть, да и то постаравшись, его мы грузили последним.

Через час, освободив ход к створкам нужного контейнера, я активировал открытие, и протиснулся через узкую щель в контейнер. Прожектор осветил покатые бока и дюзы флаера, а так же короба и блоки навесных модулей, что были сложены отдельно.

— Ну что ж, приступим? — спросил я сам у себя и, оттолкнувшись, вскочил на корму флаера.

— Красиво, — сказала Киана, разглядывая изображение планеты, что медленно вращалось под нами. Она сидела в своём кресле оператора защиты и с большим любопытством разглядывала океаны и землю планеты. Конечно, из-за недостатка энергии защита у нас стояла на один плевок, но хоть от метеоритов будет, чем защититься, поэтом находилась она на своём месте.

Прежде чем я буду спускаться на планету, девушки должны были найти безопасное место для этого, подальше от аборигенов. Ещё на подлёте Киана обнаружила поселения и вывела на большой экран снимок аборигена. К счастью это были обычные люди и, судя по уровню их развития, остановились они в средневековье. Порох похоже ещё не изобрели, мечи были, сабли, копья да луки.

Осматривая планету, мы пару раз видели битвы. Один раз было по сотне с каждой стороны, сперва они долго закидывали друг друга стрелами и дротиками, прикрываясь щитами, а потом с рёвом пошли в атаку стенка на стенку, держа в руках мечи или копья. Про рёв это я от себя добавил, звука не было, но рёв уверен был. В другой раз двухтысячная армия штурмовала какой-то большой замок, защитники успешно отбивались. Там до сих пор шла осада. Но сейчас у замка ночь и мы находились с другой стороны планеты. Завтра посмотрим как там дела, интересно же.

Первой обнаружила интересный объект Киана. Радостно воскликнув, она вывела на большой экран картинку прелестной долины в горах.

— Я просмотрела, троп и других ходов в неё нет, то есть мы будем в полной безопасности. Тут есть вода, лес и возможность развести сельское хозяйство. У меня есть запас семян, так что без пищи мы не останемся. Конечно, придётся потрудиться, но огород у нас будет.

— Отличное место, — одобрил я её находку. — И поселений местных рядом нет, только тут у моря какой-то городок и десяток деревень, но они в двухстах километрах находятся от гор с долиной.

— Корабли парусные, — пробормотала Малия, разглядывая городок, изображение которого я ввел на большой экран. — О, смотрите, тут замок.

Малия действительно обнаружила замок, причём не рядом с городком или рядом с морем, а недалеко от долины, у края глубокого обрыва стоял крохотный замок с высокими шпилями, хотя я назвал бы его больше домом, но сделано было красиво. Находился он примерно в десяти километрах от долины и что странно, с орбиты, если висеть над ним, его видно не было, скрывала массивная скала над ним, но мы уже удалились от горного хребта и долины, поэтому смотрели практически с боку. Именно это и позволило Малии его рассмотреть.

— А он, похоже, заброшен, и давно, — приблизив и стабилизировав изображение, сообщил я. — Вон смотрите, похоже, тут камнепад был и пробил крышу хозяйственной постройки, но ремонтом никто не занялся. Да и сам замок странный…

— В чём его странность? — насторожилась Малия.

— Построен, похоже, не местными. Нужно спуститься и посмотреть, но вроде возводили его с помощью строительного дрона. Да и как местные к нему поднимутся, троп-то нет, а вот площадка для катера или челнока присутствует. Для бота не подойдёт, мала.

— Наверное, кто-то построил убежище да воспользоваться им не смог, — предположила Киана.

— Если строили замок, то и систему обороны должны были установить. Если это так, то мы не знаем, активна она или нет. Сенсоры никакой технологичной активности на планете не засекли, но это не значит, что она не работоспособна. Вот сколько лет этому замку? Я тоже не знаю, он может тут находится как десять лет, так и несколько сотен. Требуется провести разведку. Если она пройдёт успешно, то нам это пригодится. Замок — дом, долина — дача. Удобно. Освоимся, дальше будет видно как жить дальше и что делать. Планету мы конечно нашли, но прожить на ней всю жизнь мне не хочется. Вы как считаете?

— Посмотрим, как жизнь повернётся, — улыбнулась Малия и вздохнула. — Жаль моего Анубиса с нами нет, пригодился бы.

— Ну это ты сама решила подарить его моей младшей сестрёнке, — неопределённо хмыкнул я.

— Тогда я думала, что выросла из него. Для детей он отличный учитель и наставник, а твоя младшая сестрёнка ещё та проказница.

— Анубис — это телохранитель непосредственного сопровождения, тут он нам не помощник.

— Это да, — вздохнула Малия и встала из-за пульта. У Жени только что закончился тихий час, и она пошла его поднимать. Пришла пора кормления. С этим у нас строго.

Я вернул яхту на орбиту к долине, и мы с Кианой до самой темноты рассматривали и изучали горы. Если где и скрыт комплекс ПКО, то мы его не нашли. Да в принципе так и так не нашли бы, у комплексов серьёзная маскировка с обриты.

Сама планета имела шесть больших материков и три крупных океана, с многочисленными проливами между материками. На полюсах шапки льдов, на континентах обычный на вид лес и трава. Жили люди, всё с виду было обычно. Лошади были, коров не заметил, были вроде буйволов или волов. У самой планеты был спутник, копия Луны Земли, но всё же по континентам ни общего с Землёй планета не имела. Другой тут был рисунок.

Ночь на корабле прошла нормально, мы вчера только утром подошли к планете, которую Малия назвала Снежной, сблизились мы в тот момент со стороны одного из полюсов, и я посчитал, что сразу спускаться не стоит, вот можно завтра, спокойно и не торопясь это сделать. Времени у нас ещё хватало.

Всю ночь яхта висела на орбите точно над долиной, так что после того как мы позавтракали, я направился в трюм. Ещё вчера я с помощью инжинерного скафа который имел мускульные усилители, вытащил из трюма часть груза и закрепил его на боковых креплениях корабля, освободив место для флаера. Теперь он мог свободно покинуть трюм. Помимо этого, при переделке я его вооружил двумя двадцатимиллиметровыми крупнокалиберными пулемётами.

Когда я вышел на внешнюю обшивку, Малия уже откачала воздух из трюма, а он, кстати, был у нас развёрнут, отчего и было возможно его заполнить подарками для наших подданных, и активировала открытие створок. В этот раз я прошёл в трюм не через крохотный шлюз внутри корабля, а через наружный грузовой вход.

Оттолкнувшись от брони, я на реактивном ранце залетел внутрь и приземлился на палубу трюма, гравитация тут действовала, поэтому направился к контейнеру, не обращая внимания, что позади в отрытом проёме открыт восхитительный вид на планету и континент где и было заинтересовавшее нас место.

Открыв контейнер, я распахнул створки, пролез в кабину, закрыл фонарь, сам флаер был пятиместный, и запустив все системы, медленно вывел машину, как из контейнера, так и из трюма. Развернувшись и выслушав пожелания жён быть осторожным, опустил острый носик флаера вниз и стал спускаться на планету.

Меня переполняла надежда, что всё будет благополучно, и мы найдём временный или постоянный дом, пока не знаю, чтобы выжить и растить сына. Всё же не очень хорошо, что он рос на корабле. Я, конечно, никаких отклонений в нём не заметил, хотя раз в неделю укладывал в капсулу и проводил диагностику, но как врач не рекомендовал самому себе долго держать сына на корабле.

Движки у флаера я, конечно, переставил, но всё же машинка не очень уверенно чувствовала себя в открытом космосе, а вот когда вошёл в атмосферу и, снизившись до восьми тысяч километров, выпустил небольшие аэродинамические крылья, то машина стала более устойчивой и не тянула постоянно вправо. Я за этот месяц, который мы летели к Снежной самым экономичным ходом, успел поменять у флаера движки на более мощные позволяющие выходить в космос, а так же написал и установил необходимые программные пакеты. Саму машину до вылета на ходу испробовать пока не получилось, но все расчёты показывали, что проблем быть не должно. Про бортовое вооружение я не забыл, поставив сканер для обнаружения биологических целей, а так же полицейский станнер. Откуда он взялся среди модулей непонятно, но прочитав сопроводительные документы, нашёл его в списке дополнительных модулей. Оказалось, некоторые ленивые охотники охотились с помощью него. Станнер был переделан и теперь мог использоваться не только против людей, но и животных. Там регулировка есть.

На трёх тысячах метрах я перевёл флаер в пологое пикирование, тормозя закрылками и понемногу притормаживая передними движками. Внизу мелькали леса, поля и первые склоны этого горного хребта. Я не стал спускаться прямо на замок или долину, не хотел рисковать, опасаясь комплексов ПКО. С учётом того что эти машинки способны закапываться и имели защиты от сканирования с орбиты, то обнаружить их очень сложно. Наш заградитель чисто космическая машинка. Его задача как я планировал, да подтвердили на испытаниях флотские, это одиночные рейды, чтобы минировать место возможного движения вражеских судов, а также действия в составе флота. Не было на «Хамелеоне» специальных сканеров, чтобы просвечивать поверхность планет. Да и я не посчитал нужным устанавливать такое оборудование. Поэтому наши сканеры могли лишь сделать виртуальный макет местных особенностей гор, но никак просканировать горы да ещё обнаружить комплексы ПКО. Именно поэтому я и подстраховался, эти комплексы в основном контролировали орбиту над собой и реагировали на движение сбоку не сразу, так что если что, шанс у меня был, требовалось резкое снижение и уход на бреющем. Правда ракета всё равно догонит, но ещё нужно понять, что это за комплекс, да жёны на орбите подстраховывают меня. Туннельная пушка с корабля никуда не делась и была у нас под контролем, а Малия отличный артиллерист, профи. Так что, если комплекс даст о себе знать, то она его быстро уничтожит с орбиты. Фактически такие комплексы одноразового действия. Внезапная атака чужака и одновременный удар по орбите всеми наличными силами, вот их предназначение. Потому что второй раз открыть огонь им никто не даст. «Хамелеон» находился на дальней орбите, так что у наших есть все шансы посшибать ракеты, как-никак два блока противоракет, да пушка имеется накрыть сам комплекс. Подготовились как могли, одним словом.

Ещё меня беспокоила сама долина, почему там незаметно никаких построек или чужого вмешательства. Тот, кто строил замок, не мог о ней не знать, и не использовать, значит, там что-то есть, что мы не видели с орбиты. Я лично предполагал, что комплекс ПКО находится именно там. На пятьдесят километров вокруг, это самое удобное место, Малия после небольшого раздумья со мной согласилась.

К счастью, похоже, никакой защиты всё же тут не было. Я минут пять крутился и над долиной, готовый среагировать в момент и уйти вниз за скалы, и над замком покрутился. Ничего. Ни срабатывания систем наведения, ни взлёта ракет.

Продолжая управлять флаером, я направился к долине, решив первоначально изучить её. Именно она вызывала у меня больше всех опасений и стоит проверить именно её. Биологический охотничий сканер коим я просветил всю долину, включая склоны, выдал мне около трёх тысяч позиций по живым существам, что обитали в этой долине. Всякие белки и тушканчики меня не интересовали, как и птицы, но вот несколько крупных особей местных хищников, по виду это были что-то вроде крупных рысей, настораживали. Прежде чем спускать сюда семью, нужно будет почистить долину от них. Кардинальным способом, не вывозить же.

Сама долина имела длину около пятнадцати километров, ширину от трёх до пяти. Был небольшой уклон на всём протяжении, по краю бежала речушка, впадавшая в крохотное озеро, но куда дальше уходила вода, я пока не знал. Главное людей тут не было, сканер это явно показал.

Пролетев ещё раз над долиной, я присмотрел отличное место для установки палатки рядом с озером. Там был не особо удобный спуск к воде, ничего можно сделать нормальным, а так же довольно крупная рощица. Именно там прятались две особи местной рыси, остальные шесть были выше, где рос крупный лес.

Зависнув на над площадкой, подо мной слегка колыхалась трава, во флаере не было встроенных гравитаторов, чисто охотничья полувоенная машинка. В смысле военная, но прошедшая конверсию и переделанная в охотничью. Раньше это был разведчик, но много функций у него не работало из-за демонтированного оборудования.

Как только флаер твёрдо встал на опоры я вырубил движки, отчего свист начал стихать, и активировал открытие бронированного фонаря. Держа руку на рукоятке бластера, кобура была закреплена на бедре, я осмотрелся и сказал:

— Пока всё чисто. Медицинский анализатор берёт пробы воздуха и мельчайших частиц. Через пару минут мы будем знать, сможем мы тут жить, или всё же требуется изготовить пяток необходимых вакцин.

С жёнами у меня была постоянная связь, да и сейчас благодаря оборудованию связи во флаере, мы могли общаться. На шлеме инженерного скафа, к сожалению боевого на борту не имелось, была закреплена камера, поэтому они видели все, что и я.

Пока анализатор работал, я направился вниз по склону к озеру. У обрыва отдельной группкой росло пяток деревьев, похожих на сосны, они явно принадлежали к семейству хвойных, это мне Киана сообщила, и удивлённо сказал:

— Все-таки, похоже, кто-то тут побывал. В стене склона, он тут каменистый, кто-то вырезал ступени, чтобы спускаться к озеру. Причём работал не строительный робот, явно лазером поработали, видно застывшие потёки расплавленных камней.

Камера снимала самодельную лестницу, что вела вниз, эту лестницу скрывали от меня деревья, когда я пролетал тут несколько раз. Жены, изучив запись, вот как прокомментировали её, пока я спускался к воде чтобы взять образец для медицинского анализатора, требовалось узнать, можем мы пить эту воду или придётся сначала обработать её.

— Рино, но ведь лазерное оружие, тем более пистолеты не используют вот уже триста лет, а тут явно поработали пистолетом, — сообщила Киана. Малия её поддержала.

— Ну не скажите, оригиналы-коллекционеры ещё встречаются. Сам видел у одного в кобуре древний лазерный пистолет. А тут могли и винтовкой поработать, она мощнее и с противоположного склона удобное место ля стрельбы.

— Судя по размерам оставленных следов, стреляли всё же из пистолета, — стояла на своём Киана.

— С учётом того что у пистолета и винтовки есть регуляторы тонкости и толщены луча, то спор не имеет смысла, тут всё от мощности батарей зависит… Хм, девчата, анализатор закончил работу. Могу сказать так, жить мы тут можем без особых проблем, как и пить местную воду, но всё же я изготовлю пару вакцин для более быстрой адаптации и для профилактики. После долгого пребывания на борту корабля нам это пригодится.

Активировав открытие лицевой защиты, я глубоко вдохнул запах хвойных деревьев, и полевых цветов, что виднелись тут и там на траве. Поднимаясь от озера наверх, тут всего шесть метров вниз к воде потребовалось спускаться, я делал глубокие вдохи и счастливо улыбался, как же мне не хватало подобных запахов дикой природы.

Наверху всё было спокойно, стоял флаер и щебетали местные птицы. Только вот как сообщил комп флаера, который с помощью биологического сканера продолжал присматривать за всем в округе и контролировал рысей, те сблизились с опушкой и сейчас рассматривали меня.

— Кошки местные мной заинтересовались, — проинформировал я жён.

— Да, мы видим, показания сканера флаера также транслируются нам на визоры, — подтвердила Малия.

— Мне они не мешают, да и ничего не смогут сделать скафу, он и не на такое рассчитан, к тому же имеет броню на груди. Хочу осмотреть долину более внимательно, судя по ступенькам, неизвестный пришелец всё же тут бывал, вполне возможно где-то тут у него или схрон или дополнительное убежище. Нужно его найти и проверить. У меня есть анализатор, по пыли мы сможем определить, сколько тут не было его, если его тут нет, конечно.

— А ступени когда вырезаны? — уточнила Киана.

— Сейчас проверю. Я об этом не подумал, больше озаботился тестированием воды.

Вернувшись к лестнице я снял с пояса анализатор в виде земного пистолета и нажав на активацию, сенсор был под пальцем, как и на оружие спусковой крючок, и осмотрел выданный результат. Данные шли прямо на нейросеть.

Невольно присвистнув, я пробормотал:

— Вот это да.

— Что там? — обе жены были полны любопытства.

— Этим ступеням чуть больше девятисот лет. Девятьсот тридцать три года, если быть точным, месяцы тут не подсчитываются, из-за разброса и коррозии, но года точные.

— Значит и замку столько же лет.

— Это сколько же летел сюда неизвестный с учётом того что в то время только-только начали переходить с первого на второе поколение и появились гипердвижки? С учётом возможностей тех кораблей, года три сюда он летел при плохоньком и слабом гипердвижке.

— Подожди, — удивилась Киана, — мы так далеко находимся в глубине Диких миров?

— Да, я когда прикладывал маршрут, то проложил его подальше от границ с освоенными пространствами, чтобы даже гипотетически не встречаться с пиратами. Тут наши транспорты летают. Ну не тут, поближе к обжитым мирам, но всё же, — рассеяно пояснил я. Малия об этом знала как пилот, поэтому молчала.

— Ясно, — вздохнула младшая жена.

Вернувшись к флаеру, я задумчиво осмотрелся и направился в рощу. Семьсот лет назад, когда тут оказался неизвестные пришельцы, этой рощи могло и не быть. Кошаки непосредственно сопровождали меня, мелькая то тут, то там, но не атакуя. В середине рощи было что-то вроде поляны заросшей кустарником, туда я и направлялся.

Выйдя на поляну, я подошёл к ближайшему кусту и осторожно, чтобы не раздавать, сорвал небольшой ягоду. Анализатор показал, что он мне не повредит, поэтому снова откинув лицевую пластину, я осторожно положил его на язык и разжевал, почти сразу же выплюнув, скривившись.

— Ядовит, — тут же влезла Киана.

— Нет, не созрел ещё. Кислый… Чёрт, скулы свело.

— Набери мне этих плодов побольше.

Отсоединив с бедра герметичный пенал, Киана выдала как раз для подобных находок, я стал собирать и укладывать в него ягоды, прокомментировав их вид:

— Я с такими уже встречался, да и по вкусу совпадает. Крыжовник не созревший.

— Что за ягоды? — тут же заинтересовалась Киана.

— Созревшими их мало ели, в большинстве заготавливали варенье. Джем, если ты не поняла. Было вкусно, мне один раз довелось попробовать.

— Посмотрим по ситуации. Ты не можешь провести более глубокое их исследование анализатором и отправить полученный результат мне? А я тут пока изучу их структуру, и что с ними можно будет сделать.

— Хорошо. Может тогда их не собирать, а то я половину раздавил, мускульные усилители не позволяют работать с такими хрупкими предметами?

— Ещё чего, собирай.

Проведя исследование ягод, и отправив результаты более глубокого анализа Киане, я убрал пенал обратно на место крепления и стал обходить кустарник, с интересом осматриваясь. Посредине поляны было что-то вроде небольшого холмика, поросшего травой и частично кустарником. Пройдя к нему, стараясь не повредить кустарник, это была просьба Кианы, я поднялся на холм и стал осматриваться. Деревья рощи да кустарник, вот что было вокруг, никакого жилища. Нужно в сторону ближайшего горного склона сходить, роща как раз к такому поступает, может там пещера есть? С боку мелькали любопытные мордочки рысей, но на них я не обращал внимания.

Видимо мой вес утяжелённые отнюдь не лёгким скафом сделал своё дело, послышался треск и я ухнул куда-то вниз, и всё это под испуганные крики женщин и треск гнилых досок и балок.

— Всё нормально, я нашёл место, где жил или жили пришельцы, — с кряхтением вставая с кучи мусора, успокоил я жён.

— Пещера? — сразу спросила Малия.

— Нет, похоже, дом был деревянный, но давно сгнил за это время. Я в каменный подвал провалился. Сейчас просвечу стены анализатором и посмотрю что тут за мусор, может, что интересное найду.

Скатившись с кучи мусора, я встал на ноги и посмотрел наверх, где образовалось рукотворное мной отверстие, там же торчали ушастые морды рысей и с интересом меня разглядывали.

— Брысь, — махнул я рукой и обе кошки исчезли. — Какие любопытные.

Проведённое сканирование стен дали тот же результат, семьсот лет. Потом я стал швыряться в мусоре, очищая заваленный каменный пол. В результате этого мной была найдена деревянная покосившаяся дверь в стене.

— Хм, так вот почему тут сырости почти нет, всё в сток с боку уходило, — пробормотал я задумчиво и вернулся к двери. После второго удара та слетела с петель, была она деревянной, но со временем не превратилась в труху, а наоборот как будто окаменела.

— Склад, — с некоторым разочарованием протянула Малия.

— Причём технологичный склад, — подтвердил я, проходя в небольшое помещение. — Сырость и коррозия сделала своё дело, большая часть начинок превратилось в труху. Снаружи кстати в стенах торчали такие же стержни, значит, на них тоже раньше полки крепились.

— Есть там что интересное? — с любопытством спросила Малия.

— Не пойму, часть приборов и блоков я не могу идентифицировать. Сейчас, вроде на этом модуле есть эмблема.

Взяв в руки неизвестный агрегат размером с ведро, я перевернул его днищем ко мне и одновременно с жёнами ахнул:

— Шиза!..

Подойдя к флаеру, я внимательно осмотрелся, помахал рукой кошкам, те всё это время сопровождали меня, и забрался во флаер. Подняв машину на десятиметровую высоту, с набором высоты я направил аппарат к замку. Пора посмотреть что там.

Управляя флаером, я слушал щебетания жён и раздумывал о своей находке. Скажем так, находка была очень неожиданной, очень-очень. Империя Шиза. Даже неожиданно. Более девятьсот лет назад она была полностью уничтожена тогдашним новообразовавшимся Содружеством, а тут такая находка. М-да, даже из колеи выбило.

Империя Шиза, несмотря на название, было мощным и главное беспрецедентно развивающимся государством. Оно было людское государство и существовало более пятисот лет. Думаю, пока есть время и я, осматривая склоны, лечу к замку, тут меньше минуты лететь, стоит рассказать о шизцах. Это были люди как люди, со своими заморочками и своими проблемами. Сама Шиза во время становления государств уже была технически развитым государством, на вроде республики Шейна по сравнению с соседями.

Времени с той поры прошло много, просто огромное количество, а историю, как известно, пишет победитель, то есть Содружество, но неофициальная версия, я её считаю вполне правдивой и логичной, была такова. Около тысячи лет назад один авантюрист притащил из Дикого космоса огромный астероид, нет, не притащил, а как-то смог запустить древние системы, и прилетел на нём. В течение нескольких лет учёные шизцы в глубокой тайне изучали его. Сам авантюрист по одной версии исчез с концами, по другой стал очень богатым человеком. Я склоняюсь к первой, оно так логичнее, ни тогда, ни сейчас осведомлённых людей не любили.

Так вот, к моменту, когда авантюрист приволок тот астероид, империя благополучно существовала больше четырёх сотен лет и ничем не отличалась от соседей, используя оборудование, которое сейчас называют второго поколения. Астероид оказался ни мало ни много, а самой настоящей верфью легендарных Древних, с многочисленными заводами и цехами. Самое главное, всё это работало. О Древних скажу так, от них остались одни только слухи да очень немногочисленные и ужас как дорогие артефакты. Даже изображение этих Древних не сохранилось, но человечество считает, что это были люди, у других гуманоидов были свои версии. С того момента когда существовали Древние прошло несколько сот тысяч лет, так что ещё неизвестно кто прав, а кто нет.

Так вот, не знаю как, всё это покрыто тайной веков, но учёные смогли запустить верфь и после некоторых попыток начали клепать корабли. Да ладно бы такие же как у всех, но нет, они были построенные на неизвестных принципах. Думаю, сами шизцы не совсем понимали, как у них это получается. Конвейер работает по давно заложенной программе, и ладно, но чуть позже видимо они начали вникать в суть, и уже более осмыслено стали создавать корабли и разное другое промышленное и гражданское оборудование, которое стало пользоваться резким скачком спроса в разных социальных сферах.

Даже сейчас несмотря на то, что ни одного корабля шизцев не уцелело, я как инженер могу сказать, что уровень по поколениям их кораблей и оборудования на данный момент, всё также не поддаётся подсчёту. Нам до такого уровня как пешком обратно в освоенные системы. Может через тысячу лет, мы хотя бы осознаем, как строятся подобные корабли, но сейчас понять принципы их работ нереально. Сейчас корабли нашей постройки не имеют жидкую броню и не могут менять свой вид по желанию пилота или искина корабля, а тогда могли и были они многофункциональны.

Тогдашнее Содружество быстро прочухало что происходит в империи и после долгих переговоров длившихся по разным мнениям от десяти до пятнадцати лет был собран огромный флот и… он был в прух и прах разбит шизцами. Верфи Шизы строили корабли, как я уже говорил на неизвестных до сих пор принципах и непонятных типов. То ли это был транспорты, то ли боевые корабли, то ли всё одновременно. Подстройка одного такого корабля занимала чуть больше двух лет. Это были трёхкилометровые левиафаны имеющие большие трюмы и просто убийственное вооружение. Была и защита, но какая неизвестно, прошло слишком много времени, чтобы сохранились достоверные факты. Гипером они не пользовались, работали на совершенно других принципах, но достоверно известно, чтобы пересечь империю Шиза с одного края до другого такому левиафану требовалось час, не больше. Тому же «Хамелеону» если бы он был цел, потребовалось бы сутки. Причём мой «Хамелеон» был самым быстрым кораблём в Лемур, это был подтверждённый факт.

Да, флот Содружества был разбит, восемь левиафанов уничтожили его без особого напряга, но малая эскадра вооруженная суперсовременными тогда кораблями, расстреляла боеголовками с вирусами все восемь планет империи, превратив их в безжизненные шарики, погибла даже экосистема, а с помощью торпед с ядерной начинкой уничтожили верфь. Не знаю, сколько торпед они использовали, думаю порядка двух тысяч, но они смогли это сделать. Всё что непонятно, то опасно, так руководствовались тогдашние правители Содружества.

Что дальше было точно неизвестно, пропаганда Содружества слишком нагнала мути за столько веков превратив в умах потомков шизцев как бескомпромиссных подонков и ублюдков что уничтожали целые планеты Содружества по собственной прихоти. В принципе выживших шизцев из экипажей построенных ими кораблей я понимал. Как увидели они, что сотворили с их планетами сборная солянка Содружества, то отправились мстить, и мстили точно также. Уничтожали материнские планеты разных государств. Поработали они с огоньком, более двухсот планет, если не превратились в источники астероидных полей, то есть были расколоты, то стали безжизненными шариками. Я такой, кстати, один видел на территории империи Хиры, память о прежних временах. Да и когда работал на Свалке Гурии, нам иногда попадали остовы кораблей тех времён. А один раз был обнаружен катер шизцев с эмблемой. Нет, это было судёнышко не постройки верфи Древних, работа обычного завода, так же первого поколения, но эмблема показывала, кому оно ранее принадлежало. Так вот, эта рухлядь, которая вряд ли стоила больше пяти сотен, ушла коллекционерам за полтора миллиона. Тогда все начальники цехов отметились, а оператору погрузчика, что его нашёл, заплатили три доли, это около ста тысяч кредитов. Он тогда отдал долги, установил себе крутую нейросеть и, закачав базы, покинул Гурию. Это был его счастливый билет и он им воспользовался. Это было за шесть лет до моего попадания в это тело, но слухи ходили до сих пор. Причём мне рассказал об этом один из свидетелей, мастер нашего цеха. Он уже тогда был мастером и тоже получил долю.

За последующие после уничтожения империи Шизы годы пять левиафанов были уничтожены, в основном постарались орбитальные крепости, но с разницей пятьдесят к одному. О судьбе трёх оставшихся до сих пор неизвестно. Слухи разняться, но я был уверен что они ушли в Дикий космос, или уничтожив корабли, экипажи стали жить на окраинных мирах под видом добропорядочных жителей. А Содружество тогда распалось, слишком большие и тяжёлые потери все понесли. Снова Содружество образовалось не так давно, лет шестьсот назад, но о шизцах говорилось до сих пор только плохое, не уточняя из-за кого, произошла та трагедия.

— Ты уже десятый круг над замком делаешь, — сообщила Малия, выводя меня из задумчивости. — Мечтаешь найти левиафан шизцев?

— Была такая мысль, — согласился я, приходя в себя. — Это наш шанс убраться отсюда.

— Мысль хорошая, только вот если найдёшь, он жив? А как ты им управлять будешь. У тебя знания есть? На верфи то Древних были для этого учебные классы. Да ещё нужно понять, как он работает…

— Ты я смотрю, сама размечталась, — сказал я с улыбкой, осторожно сажая флаер на специальную площадку в ста метрах от замка.

— Д-да, как-то это заразительно, — призналась жена и захихикала.

— Тут ведь могли оказаться и простые выжившие из империи. Ведь тогда Содружество гонялось не только за левифанами, за всеми кто имел эту эмблему…

— Скорее это они гоняли немногие уцелевшие военные корабли… — хмыкнула Малия.

— Не перебивай. Так вот, тогда уничтожались и простые корабли империи Шизы и вполне возможно, что один или несколько кораблей ушли максимально далеко в Дикий космос и нашли эту планету. Вполне возможно аборигены — расплодившиеся шизцы.

— Орбита пуста, должно же было что-то тут висеть с тех времён. Те же спутники.

— Ну не знаю, — пробормотал я, покидая салон флаера. — Могли и почистить, чтобы не привлекать внимания. Запугать беглецов могли серьёзно.

От взлётной площадки до замка была проложена выложенная толстыми плитками тропинка, вот по ней я и пошёл, хрустя травой, что проросла в щелях. Сам замок был высотой метров шестьдесят, шпили почти упирались в свод скалы, что его скрывал, стены и уж тем более