Суббота, 14 июня.

Я сняла со стойки блузку и придирчиво осмотрела.

Затем подошла к зеркалу, неподалёку и приложила к телу.

Ничего такая. Можно было бы взять.

Рядом со мной, в наглую вклинились две шумные девицы.

Полностью игнорируя моё присутствие, они беспардонно оттеснили меня и принялись ругаться.

-Тебе не подходит этот цвет! Посмотри!-говорила одна из них в шортах и цветастой футболке.

-Чего это не подходит?-другая с озабоченным видом крутилась перед зеркалом.-Бирюзовый это мой цвет...

-Это не бирюзовый, это мятный.-раздраженно возразила её подруга в шортах.

-Сама ты мятный.-передразнила подругу, та, что держала в руках летнее платье бэби долл.

Я окинула взглядом платье в руках полной брюнетки. Затем посмотрела на её фигуру.

Не подумайте, я не ни капли не желчный и не язвительный человек.

И никогда в жизни не позволю себе обращать внимание человека на его природный изъян.

Просто потому, что считаю это недопустимой низостью и демонстративным отсутствием минимального уровня воспитания.

Этикет, этичность и тактичность то не многое, наравне с законами уголовного кодекса, что выгодно отличает нас от животных.

Но, вот зачем девушки при среднем росте, имея окружность бёдер по меньшей мере сантиметров девяносто пять и больше, пытаются влезть в платья для более стройных особ, мне искренне не понятно.

Нет, мотив мне ясен. Но, вот смысл?

Тем более, что брюнетка явно не следит за фигурой, даже не пытается.

Это платье у нее по швам разойдётся.

И кстати цвет этого платья был аквамариновый, как мне кажется.

И он куда светлее бирюзового.

Я отошла к другому зеркалу. Но, туда через минуту тоже подошли другие люди.

Всё-таки в выходные дни в магазинах трудно спокойно, что-то выбрать. Людей просто табуны!

Но я успела осмотреть выбранную вещь.

Нужно будет отложить на кассе.

Ко мне подошла Лерка. В руках у неё были джинсы и куртка бомбер.

Она свободной рукой взяла рукав выбранной мною блузки.

-Ниче такая.-оценила Логинова.-Симпатичная.

-Спасибо.-усмехнулась я.-Где Оля?

-В раздевалке.-вздохнула Лерка.-Уже восьмой look пытается собрать.

-Ну у неё же день рождения.-усмехнулась я, и подошла к другой стойке с топами.

-Она уже четыре часа выбирает.-заметила Лерка.-При этом всё время дергает меня, я толком ничего себе посмотреть не успеваю.

Логинова тоже перебрала некоторые топики.

-В прошлый раз, когда Оля на бал собиралась, мы без тебя ходили.-проговорила я с понимающей, чуть ехидной улыбкой ответила я.

-И что?-спросила Лера изогнув брови.-Тоже так мучилась?

-Восемь часов выбирали ей облик, одежду и аксессуары.-вздохнула я.

-Восемь часов?!-выразительно скривившись, ахнула Лерка и оглянулась на проходивших мимо людей.

Логинова была потрясена.

-Шопинг больше пяти часов за рамками приличия.-убежденно заявила Лерка.

-Полностью согласна.-вздохнула я и сняла один из топиков.-Как тебе?

Логинова с интересом склонила голову к плечу.

-Думаю, тебе подойдёт. Только низ нужен побледнее тогда.

-У меня есть.-кивнула я.

У Лерки звякнул мобильник. Она подняла трубку.

-Ну, что красота, намерилась?-спросила она с дружеской издёвкой.-Ну, всё. Мы с Никой идём смотреть.

Она спрятала телефон в сумочку.

-Пошли. Сливка наконец-то определилась.

-Пошли.-согласилась я.

Мы подошли к раздевалку, где находилась Оля. и Лерка отодвинула шторку.

Оля Сливко предстала перед нами.

Наша одноклассница обладала внешностью в которой умеренная пухлость сочеталась с умилительным очарованием.

Оля не толстая, нет. Скорее крупненькая. Но у нее просто кукольное личико, с дутыми губками и широко открытыми, круглыми глазами.

Пухлые щеки, как у младенца и кудрявые, русые волосы.

Она походила на детскую куклу. Только не на Барби или Братц, а на тех фарфоровых пухляшек, что наряжают в старинные платья и шляпки.

-Ну как вам?

Сливка покрутилась перед нами.

Она была в платье футляр, кремового цвета и темных босоножках на каблуках.

-Очень красиво, Оль.-оценила я.-Только... нужно добавить какие-то детали... например чокер или браслет. Как считаешь?

Оля неуверенно посмотрела на свои запястья.

-Да, наверное.

-Ща, погоди.-Лерка шустро метнулась к стойке, на которой висели десятки украшений в пакетиках.

Через пару минут она прилетела обратно и показала Ольке.-Смотри. Вот эти. А? Как тебе?

Я тоже подошла посмотреть.

-Что думаешь, Ника?-спросила меня Оля.

У меня была два варианта ответа.

Сказать, что Оле к такому стилю подошел бы более изящный и тонкий браслет. И тем самым поставить под сомнение вкус Лерки.

Или сказать, что браслет хорошо сюда подходит, и слегка подпортить Оле имидж.

Лерку я если честно ценила и любила больше, чем Олю.

Так, что...

-Да, весьма не плохо.-согласилась я.-Мне нравиться.

-Ну, хорошо.-согласилась Сливка.-Тогда берём.

Мы отправились на кассу. Я решила всё-таки взять только блузку.

У меня и так в этом месяце слишком крупные издержки. А вот Лерка ещё сверх всего взяла пару новых джинсов.

Очередь на кассе была, как на Чёрную пятницу, в модных бутиках.

-Бли-ин.-простонала Оля.-Откуда столько народу? Это не нормально!

-Ненормально, Оля.-колко заметила Лерка.-Это то, что мы с Никой вместе с тобой тебе подарок на днюху выбираем.

Сливку это замечание ничуть не смутило.

-Зато я точно буду уверена, что мне подарят то, что я хочу и то, что мне реально нужно.

Она пожала округлыми плечами.

Мы с Лерой переглянулись.

Я подумала, что своя логика у Оли есть.

В очереди мы простояли больше часа. Для меня это были тяжелые шестьдесят с лишним минут.

Я увидела воспоминания ругани, танцев, какой-то генеральной уборки, бурного секса, яростного скандала и несколько раз стала свидетелем супружеской измены.

Но, пальму первенства одержали давешние две девицы, спорившие о летнем платье.

Эти коровы, не давно вернулись из Мармариса.

Я невольно, стала свидетелем их безумств, что они там вытворяли.

Я всё понимаю. Вы приехали отдыхать, тусить, отрываться...

Но, чёрт возьми, плясать на стойке бара, оголив сиськи и поливать себя текилой! А потом ещё давать облизывать своё тело всем желающим в ночном клубе!

-Ты чего?-спросила меня Лерка, увидев, как меня передёрнуло от омерзения.

-Н-ничего.-заикаясь ответила я.-Всё в порядке.

Я еле дождалась пока закончиться эта очередь.

После магазина мы зашли в закусочную. Девчонки взяли по десерту.

А я ограничилась только соком и фруктовым салатом.

У меня после завтра начинаются тренировки перед новым сезоном соревнований.

А наша тренер, МЕГ, Мехлисова Елена Геннадиевна, если увидит, что я хоть на грамм поправилась удавит на месте.

Девчонки завели разговор о курортах. Лерка и Оля спорили, куда лучше было бы поехать.

Оля отстаивала перспективы итальянских курортов, а Лера считала откровенной глупостью вообще тратить время на купание в море и загорание на пляже. Это все можно получить и в Крыму или в той же Турции, где наши прописались отдыхать.

Лерка настаивала, что незабываемое летнее турне стоит организовать в Скандинавию. В Швецию, Норвегию, Данию.

-А как же Финляндия?-спросила я.

-Да ну.-отмахнулась Лерка.-Я там уже четыре раза была за последние два года. Надоело.

-Ника а в Швеции красивые парни?-вдруг спросила Сливка.

Я замялась.

-Н-не знаю, Оль, я там никогда не была.-проговорила я слегка растерянно и сбивчиво.-А почему ты вдруг меня об этом спросила.

-Ну-у...-пожала плечами Оля.-Ты ведь рассказывала, что ваш польский род типа от шведов изначально пошел...

-Если верить семейной легенде.-заметила я.-И потом, это было в глухом средневековье, когда Скандинавия ещё приносила жертвы Одину.

Лера в этот момент сосредоточенно смотрела куда-то в сторону.

На её лице замерло тревожное внимание.

Я перехватила её взгляд, и сама оторопела.

В углу зала закусочной, где мы сидели висел большой плазменный телевизор. Там шли новости.

Ведущая беззвучно что-то повествовала, а на заднем плане мелькало здание фотостудии «Perfection».

Сперва я почувствовала радостное оживление, что сейчас покажут, как поймали и арестовали фотографа Игоря.

Но, вместо этого на экране появились фотографии с замыленными лицами и интимными частями тела.

По моей спине сошел мороз. Мне показалось, что по коже моего лица, шеи, плеч и остального тела медленно провели куском мерзлого льда.

У меня застыло дыхание и сердечный ритм.

Лера внезапно вскочила из-за стола.

-Сделай громче!-крикнула она работникам закусочной.

Сидевшие за столиками люди обернулись на неё.

Внимание почти всех посетителей было приковано к телевизору.

Один из работников закусочной поднял пульт.

В телевизоре выросла громкость.

-...Как стало известно, сегодня днём, неизвестный источник продолжает выкладывать в интернет интимные фото не совершеннолетних жительниц Москвы, что по своей наивности стали жертвами распутного фотографа. Из оперативных данных стало известно, что Игорь Неклюев, восемьдесят пятого года рождения, коренной житель столицы, уже четыре года оказывал услуги фотографа нескольким журналам и медийным порталам. Но кроме того...

Лера схватила висящую на стуле сумку и широкими, дерганными шагами двинулась прочь.

Я успела разглядеть её ошарашенное, испуганное лицо.

Я бросилась следом.

Логинова вылетела из закусочной, ринулась по коридору ТРЦ.

Я преследовала её.

-Лера стой...

Она вдруг резко развернулась. Я замерла увидев, как исказилось её лицо.

-Да пошла ты нахрен!-резко и зло проорала она.

Эхо её голоса разнеслось по торговому центру.

Все вокруг уставились на нас. Люди смотрели с опаской и недоумением.

-Какого **ра ты вообще полезла?! Зачем?! Чего тебе не сиделось?!-кричала Лера.-Зачем?! Посмотри, что ты натворила! Это всё из-за тебя! Из-за тебя, тупая ты с**а!!!

Её жгла и душила злая обида. Лицо покрылось розовыми пятнами.

Гневно сверкали мокрые от слёз глаза.

-Лер...-сокрушенно, робко проговорила я.-Мне... мне жаль я...

У меня у самой на лице выступили слёзы.

Мне было бесконечно жаль её. Я ощутила, как многотонное чувство вины, почти физически наваливается на меня, так, что становиться трудно дышать.

-Прости я же...

Лера с дрожащими губами покачала головой.

-Ненавижу...-процедила она и вдруг с яростью, резко, с силой толкнула меня.

Я не удержалась. Лера была на голову выше и сильнее меня.

От её толчка я улетела назад, и боком упала на пол.

С меня со стуком упали солнечные очки, моя сумочка отлетела к ногам стоящих неподалеку людей.

-Ты мне жизнь сломала, конченная, ты безмозглая, ш**ра!-истошно прокричала Лера.-Тварь белобрысая!

С этими словами она резко развернулась и скорыми шагами рванула прочь.

Я, не в силах осознать произошедшее оставалась лежать на полу.

Ко мне подошел какой-то мужчина. Помог встать.

Я поблагодарила его. Подняла свои очки, сумочку.

По щекам струились слезы. Меня сотрясала дрожь.

Болел локоть, которым я ударилась при падении.

Я чувствовала просачивающийся в сердце яд вины и горечь унижения, которому меня подвергла Лера.

Я не могла поверить, что она меня толкнула.

Лучшая подруга. Та, с которой мы всегда защищали друг другу.

Та, с которой мы всегда делились всеми тайнами, страхами, надеждами и мечтами.

Лерка, которая успела стать мне родной, только, что толкнула меня.

Толкнула с искренней, истовой ненавистью.

Я никогда прежде не видела, чтобы она смотрела на меня так.

И никогда не ожидала, что она может толкнуть или ударить.

Я сглотнула комок в горле. Я тихо плакала, давясь слезами.

За спиной послышались приближающиеся шаги.

Я обернулась. Ко мне подошла Оля.

Она несколько секунд стояла возле меня, смотрела мне в глаза.

-Не смей приходить ко мне на день рождения.-процедила она.-Поняла? Всё!

И поправив сумку на плече, злобно добавила:

-Свинья!

-Оля...-всхлипнула я, глядя ей в след.

Слова обеих подруг были подобны ударам хлыста по мокрой, смазанной солью спине.

Хлесткие. Болезненные. Впивающиеся в плоть и душу. Беспощадно вырывающие брызги крови.

У меня было состояние близкое к тому, чтобы упасть на колени просто разрыдаться.

Долго. Мучительно. С болью и гневом на себя.

В голове в такт с пульсом конвульсивно билась мысль:

«Что я натворила?!».

Теперь Леркины фотки могут оказаться в сети в любой момент. Да и других девчонок.

Господи... я же не этого хотела! Только... Только, чтобы тот подонок сел! И понёс наказание за то, что делал!

Я зашла в туалет одного из ресторанов ТРЦ.

Посмотрела себя в зеркало.

Здесь я ещё около получаса давилась в безутешных рыданиях.

Я не могла остановиться.

Это была истерика. Я всхлипывала, судорожно вздыхала, глотала слёзы и представляла, что теперь может произойти.

Я корила себя. Мысленно ругала. Чувство стыда перед Леркой острыми шипами врезалось под кожу сознания.

Я не знаю, сколько я так просидела. Сколько времени провела, оплакивая свой проступок и Леркины слова.

Сколько времени мне потребовалось, чтобы собраться с силами и пережить, то, что произошло.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы успокоиться.

Чтобы просто перестать плакать.

Я глубоко, тяжело вздохнуло. Мое дыхание оставалось дрожащим, нервным.

Я убрала от глаз ватные диски. Скомкала. Выбросила в мусорку.

Достала новые. Промокнула смывкой.

В который раз я порадовалась, что всегда ношу с собой минимум необходимых вещей.

Кроме косметики у меня всегда ещё набор пластырей и антисептик спрей. На всякий случай.

На правом локте у меня теперь краснела ссадина от падения. Так, что антисептик был кстати.

Ватными дисками я смыла остатки размазавшейся туши вокруг глаз.

Вздохнула, глядя на себя зеркало.

Зашибись, денёк!

Я оперлась руками о край раковины. Снова вздохнула.

Пару раз мы уже ссорились с Леркой. Не сильно. И в основном из-за учебы. Да и то, в те раз я всегда оказывалась права, и Логинова потом извинялась.

Но она никогда меня трогала. Кричать могла. Но никогда не поднимала на меня руку.

Лерка вообще свои эмоции плохо контролирует.

М-да... сказала зареванная блондинка.

Я невесело усмехнулась себе в зеркало.

Домой ехать вот такой заплаканной мне не хотелось абсолютно.

Не хотелось, чтобы на меня глазели люди в метро или в автобусе.

Не хотелось, чтобы потом дядя Сигизмунд допытывался, что у меня случилось.

Поэтому, думаю, вряд ли кто меня осудит, за то, что я купила билет в кино, на ближайший сеанс.

И два часа провела, думая о проблемах и параллельно наблюдая развитие сюжета тупейшего боевика.

Про храброго американца и плохих русских.

Дождутся, они, когда ни будь, что их народ будет бояться русских больше, чем гребаного зомби апокалипсиса или нашествия пришельцев.

Идеологическое оружие с обратным эффектом.

После кино мне заметно стало легче.

Истерика унялась. Слезы высохли. Думать стало легче, свободнее.

Когда я приехала домой было уже к семи часам вечера.

Да, я не особо торопилась. По пути я ещё зашла в один компьютерный клуб и детально изучила новости по поводу распространения в сети интимных фотографий не совершеннолетних девчонок.

И что меня разозлило, так это почему до сих пор наши правоохранительные органы не нашли источник.

Это же можно как-то вычислить, отследить и как-то... я не знаю... пресечь деятельность этих козлов!

Я в этом не разбираюсь и понимаю. И вообще, стыдно признаться, но с компьютерами у меня общение не складывается.

Информатику за меня, кстати делает Лерка.

А мои навыки пользователя ограничиваются созданием папки, запуском браузера и регистрацией в соцсети.

Всё.

Я помню у себя дома три часа промучалась, прежде, чем отыскала, как сделать так, чтобы файлики галочками отмечались!

Так. Теперь о том, кто выкладывает фотографии с девочками.

Он делает это раз в восемь часов. Небольшими порциями.

В сети уже двенадцать фотографий, четырех девочек.

К своему неприятному удивлению среди них я обнаружила свою недавнюю новую знакомую. Дану.

Я представила себе её реакцию. Потом подумала свяжет ли она арест Игоря и появление своих фотографий в интернете с нашим разговором и моим любопытством.

По всему выходило, что если Дана обладает хотя бы среднем уровнем интеллекта, то скорее всего она уже меня ненавидит.

До дома я сочла за лучшее взять такси.

Когда я прошла через двор и вошла мастерскую, то застала в гараже Федю.

Он старательно мыл пол, залитый маслом, моющими средствами и бензином.

-Привет.-произнесла я остановившись на месте.-А ты почему не отдыхаешь в выходной?

Федя остановился. Пожал плечами.

-Сигизмунд Владиславович больше платит за работу в выходной день.

-А...-кивнула я.-Ну, да. Логично...

Я подумала предложить ему помощь, но во-первых я была крайне измотана, морально.

А во-вторых, полагала, что Феди будет только хуже. Он при мне начинает чудить, бить и ронять вещи.

Будет лучше для всех, если я воздержусь.

-Ладно, удачи.-сказала я.

Я поднялась наверх. Заглянула на кухню. Вздохнула.

Опять ворох грязной посуды и неубранный стол.

Ладно. Отдохну не много и займусь этим.

Я закрылась у себя в комнате. Я хотела набрать Стаса, спросить у него, знает ли он, что-то о фотках в интернете и если да, то, что по этому поводу думает предпринимать полиция.

Но, поразмыслив, я отказалась от этой идеи. Стасу сейчас не до меня. И уж точно, не до Леры.

Которая, по большому счету, сама виновата в своей ситуации.

Я конечно её усугубила, но изначально Лера сделала глупость лично.

Говорить я ей этого, конечно не буду.

От дяди Сигизмунда мне пришла SMS:

-«Ночевать сегодня дома не буду. До Понедельника я занят. А может и до Вторника. Убери кухню».

Я устало простонала. Отлично!

Это мне ещё придется опять следить за дядиными работниками.

Они конечно старательные, но любят поболтать во время работы или покурить раз пять-шесть за день.

Или, что ещё хуже накрутить цену за ту или иную услугу.

Если вас удивляет, что дядя Сигизмунд беспечно возлагает на меня эту ответственность, то я расскажу, что сама виновата.

Вызвалась, как-то понаблюдать за рабочими в его отсутствие.

И докладывать ему о беспорядках.

Сказать, что я намучалась, значит не сказать ничего вообще.

Взрослые люди, большей частью мужики, почему-то искренне думают, что если они старше меня лет на пятнадцать-двадцать, или даже двадцать пять, то мне можно травить любую дичь.

А ещё по их разумению, я не знаю настоящих цен на услуги автосервиса, не могу сверить приходы и расходы, и вообще я какая-то не проходимая тупица.

Бесит.

Я то их проконтролирую. И слушаться они будут. Моего дядю они бояться и уважают. А ещё знают, что он мне верит. И что договариваться со мной, о том, чтобы я закрыла глаза на что-то, совершенно бесполезно.

Другое дело, что следить за ними придется всеми органами чувств.

Чёрт... Нужно пойти посмотреть журнал, что у нас там по плану.

Ладно. Потом. Сейчас, реально не до этого.

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Я еще некоторое время искала инфу по поводу Игоря Неклюева.

Потом я перекусила, и после мысленной дуэли со своей совестью, всё таки направилась убирать кухню.

Восстановив там порядок, я посмотрела в окно.

Было уже темно. Июньская ночь сверкала мерцающими звёздами.

Город отвечал ей светящимися квадратиками окон многоэтажек.

Я вспомнила, что нужно покормить наших псов, нашу лохматую, семейную пару.

Я взяла пакет с кормом и отправилась вниз.

Федя всё ещё не ушел. Он стоял на стремянке, возле стеллажей с коробками, ящиками, дисками и прочим инвентарем.

-Ты решил тут заночевать?-шутливо спросила я, проходя мимо него.

Я тут же пожалела о своем вопросе.

Федя повернулся. Лицо у него вспыхнуло. Он пошатнулся. Стремянка под ним качнулась.

Я уронила пакет с кормом и бросилась к нему.

-Ты чего?!-ахнула я.-Господи! Осторожнее, Федя!..

-Извини.-прогудел парень басом.

-Да ничего...-пробурчала я.

Мое сердце ещё отзывалось нервным перестуком.

Я подняла массивный пакет с кормом.

И в этот миг во дворе грянул взрыв. Затем ещё один. Следом ещё два.

Каждый взрыв сверкал сине-белой вспышкой.

У нас в мастерской дрогнули стекла в окнах. Истошно запиликала сигнализация в одной из машин в мастерской.

-Выруби её!-крикнула я и бросилась во двор.

Здесь воняло гарью. В ночном воздухе плавал сизый дым.

Зажимая себе нос я прошла дальше.

И тут увидела, огонь. Горела трава во дворе!

-Чёрт, а!-вырвалось у меня.

Я бросилась обратно в гараж. Выволокла шланг и включила воду.

Огонь погас быстро, но в ночном воздухе повис кислый и горький, стойкий запах.

Как будто кто-то сжег упаковки из-под чипсонов.

Я выключила воду. Оглядела двор.

Что это было?! Что за дебильные фокусы?! Кто-то совсем рехнулся?!

Я выскочила за калитку.

Впереди, вдалеке стремительно уезжал какой-то внедорожник.

Номер, я понятное дело разглядеть не могла и не успевала.

В сердцах, я закрыла дверь калитки и обернувшись услышала жалобный скулеж.

У меня дрогнуло и застыло сердце.

Я бросилась к будкам. Подбежав к ним я на мгновение замерла в ужасе.

На земле лежал Леопольд. Пес жалобно поскуливал, скреб задними лапами землю.

Вокруг него носилась и гавкала встревоженная Каролина.

-Твою же...-выдавила я сердито и напугано.

Я бросилась к псу. Упала возле него на колени. Отодвинула рукой Каролину.

Но та не пожелала уходить. Переживала за своего супруга.

Я осмотрела рану. В нос ударил запах паленой шерсти и ещё другой, вонючий, тошнотворный, с каким омерзительно-сладковатым привкусом.

Меня замутило. Я поняла, что у Леопольда сильный ожог.

Я осмотрела его, легко коснулась. Мои пальцы наткнулись на теплую влагу.

Я поднесла руки к глазам. Они блестели от крови.

Я молча подхватилась с места, бросилась в дом.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Эта навязчивая мысль сверкала и требовательно стучала в моей голове.

Я выгребла содержимое нашей аптечки. Схватила бинты, перекись водорода и зеленку. Рванула вниз.

Федя уже был возле собак. Он прижимал руки к телу Леопольда.

-Ника ему надо в больницу!-крикнул он.-Он истечет кровью.

-Знаю. Сначала надо хоть как-то перевязать!-ответила и подбежав, упала на колени возле Леопольда.

Рывком я распаковала пачки с бинтами.

-Снимай ремень.-сказала я Феде.

-Зачем?-заикаясь спросил тот.

-Федя просто сними!-попросила я не выдержав.-Пожалуйста!

Леопольд жалобно скулил и приглушенно порыкивал. В его голосе чувствовалась боль. Его темные глаза вращались по сторонам.

Его дыхание стало тяжелым, угнетенным.

-Лео, всё будет хорошо,-проговорила я.-Тише, мальчик, всё будет хорошо... Уйди, Каролина! Уйди!

Я оттолкнула собаку, которая то и дело совала свою морду мне под руки.

Федя вытянул ремень из джинсов.

-Прекрасно.-кивнула я.-Помоги мне.

Мы с помощью ремня перетянули тело пса. Не сильно. Я знала, что слишком туго нельзя. Это чревато всякими тромбами, повреждением сосудов, вен, и прочими нежелательными последствиями.

Леопольд взбрыкнул, когда мы его перевернули.

-Тише, тише.-я успокаивающе погладила тело раненного пса.-Все хорошо, Лео... Всё хорошо. Федя подержи его вот так.

Я полила перекись на рану. Кровь в ране и на шерсти начала пениться.

Я не рискнула все-таки обрабатывать саму рану зеленкой. Нанесла только вкруг.

Обильное кровотечение не остановилось, но постепенно замедлилось.

Уже лучше. Но понятное дело, этим ограничиваться было нельзя.

Я забинтовала Леопольда, как умела.

-Держи его, я заведу машину!-крикнула я Феде.

-Подожди, Ника! На чем ты собралась его везти?!

На чем, на чем, думала я забегая в гараж.

На чем есть, на том повезем. Меньше всего я сейчас беспокоилась о сохранении автомобилей в мастерской.

Их сейчас здесь стояло только четыре. Двое из них без колёс.

Другая машина имела какие-то проблемы с двигателем.

Оставалась только красная БМВ Е65.

Я открыла машину. Села за руль, завела двигатель.

Меня лихорадил тревожный жар. В крови с пузырями кипел адреналин. В голове было ощущение влажной, вязкой скомканной ваты.

Я выехала во двор. Затормозила, не глуша мотор выскочила из автомобиля. Открыла левую, заднюю дверцу.

-Давай клади на заднее!-проорала я отчаянно.

Я торопилась. Меня подстегивал страх опоздать. Я не могла этого допустить. Не должна. Не могу... Леопольд... Мысли переплетались, вились и путались.

Ясна была только цель. В больницу. Быстрее в больницу. Я знала одну ветеренарку, что работала круглосуточно.

Но она в другом районе. Ничего, ничего, ничего. Успеем.

Федя чертыхаясь понес Леопольда в машину. Здоровенный пёс ворочался у него в руках. Феде было тяжело, Лео ворочался и дергал сильными лапами.

Каролина взволнованно лая, последовала за Федей.

-Нет,-я остановила её, взяла за ошейник.-Извини, но ты останешься тут, с Федей.

Федя бережно положил скулящего от боли Леопольда на заднее сидение.

Обернулся.

-Что значит... С Федей? Ника ты не можешь...

-Федя, я не могу оставить мастерскую в тремя тачками на двенадцать лямов без присмотра, посреди ночи!-выпалила я на одном дыхании.-Я еду одна!

Я снова села за руль.

Федя открыл мне ворота.

Я выехала на улицу и дала по газам.

Светящаяся стрелка спидометра дернулась, поползла по отметкам.

Я метнула в зеркало заднего вида обеспокоенный взгляд на Леопольд.

Пёс продолжал поскуливать.

-Держись, милый, пожалуйста, Лео...-я всхлипнула, смахнула с лица волосы.

Автомобиль разогнался. БМВ свирепо гнал вперед. Я чувствовала мощь четыреста сорока пяти сильного, V-12 под капотом седана.

-А разгон до ста то у тебя не пять сек, как обещали.-пробормотала я ворчливо.

До больницы мы долетели. Буквально. Я не поручусь, что не ехала со скоростью в двести или больше километров в час.

Как я не нарвалась на полицию, уму не постижимо!

Тот случай, когда я рада, что живу далеко от центра города.

Попробовала бы я так где ни будь в Хамовниках или Академке полетать. Уже бы остановили и положили двадцать пять раз. И пофигу им было бы на Леопольда.

Но, обошлось. Хорошо, что на тачке электроникой скорость ограничена до двухсот пятидесяти. Ей-богу.

В ветеренарке меня встретила двое скучающих врачей.

Они явно не ждали гостей. И не скрывали этого.

Но, узнав в чем дело, приняли достойно.

Леопольда бережно, осторожно извлекли из автомобиля, отнесли внутрь больницы, положила на кушетку.

Я беспокойно топталась, суетилась рядом.

Один из докторов внимательно осмотрел Леопольда.

Я погладила его по морде. Он тепло дыхнул мне в ладонь, лизнул пальцы.

-Что произошло?-хмуро спросил доктор, который осматривал собаку.

-Разрыв петарды или что-то в этом роде.-я покачала головой.

Оба ветеринара посмотрели на меня.

-Вы бросались в собаку петарды?

Я быстро замотала головой.

-Нет, конечно. Вы, что! Что я больная что ли?!

Я выразительно пожала плечами. Вопрос был идиотским!

Врачи переглянулись. Снова занялись Леопольдом.

Я стояла рядом. Я не могла уйти. Не могла его оставить.

Доктора в перчатках детально, внимательно и осторожно разбинтовали пса. Сняли ремень с его тела.

В ярком свете больницы стала видна вся рана Леопольда и обилие крови.

Я прижала ладони к губам. Я продолжала выглядывать из-за спин врачей. Я видела как окровавленная шерсть мастифа вздымается в так его затрудненному дыханию.

Ветеренары ничего мне не объясняли. Только поспешно проводили медицинские манипуляции.

Сделали Леопольду два укола. Пёс перестал скулить. Успокоился. Его дыхание стало ровным.

Перчатки обоих докторов давно обагрились кровью до запястий.

Я не могла на это смотреть. И не могла отвести взгляд.

Меня одолевала паника. Я нервно, часто, горячо дышала в свои ладони.

Один из докторов выставил меня в коридор больницы.

-Подождите тут.-велел он холодно.

Я покорно уселась на сидения.

В коридоре было пустынно и тихо. Тускло горел свет. Лампы светили через три-четыре. В углах коридора густела сероватая полутьма.

В ветеринарной клинике сейчас, похоже никого и не было больше. Только эти двое врачей.

Я была наедине со пугающими мыслями. Меня мучали, терзали бесконечные опасения за жизнь Леопольда.

Я не плакала. Нет. Я просто боялась. Боялась и надеялась на лучшее. Надеялась на врачей. На их профессионализм.

Я не могла себе представить, что будет, если Леопольд...

Нет, я даже думать об не этом не могу!

Вместе с тем меня удручала суровая реальность того, что я никак не могу на это повлиять. Ничем не могу ему помочь. Только... что? Надеяться... Да, только надеяться.

В метаниях и переживаниях я провела час. Нет, уже полтора.

Я стала бросать любопытные взгляды на дверь.

Меня так и подмывало, встать, подойти открыть дверь.

В этот миг раздался собачий визг.

Меня пробрал дрожь, как от удара тока. В душу стремительным потоком хлынул ужас и новая волна паники.

Господи, да что они там делают?! Я вскочила со стула, подошла к двери.

И тут она открылась мне навстречу. Выглянул один из докторов.

С милой бородкой, в очках и синем галстуке.

-Заходите, девушка.

Леопольд выжил. Его перевязали, оказали помощь и поставили капельницу. Он успел потерять кровь.

Перспективы врачи обещали положительные.

Всё. Это было главное. Мне стало легче дышать.

Я рассчиталась за услуги с помощью дядиной карты.

Ничего. Он поймёт.

А вот то, что я взяла тачку из гаража, да ещё и самую дорогую...

Вот за это мне придётся очень серьёзно и долго объясняться.

А я знала, что дядя у меня крайне суров на наказания.

Особенно за серьёзные проступки.

Помню однажды я приехала домой позже обычного.

Потом неделю полы в мастерской мыла. Было весело.

Я попрощалась с Леопольдом. Это было трудно.

На глаза снова навернулись слезы. Особенно когда пёс смотрел мне в глаза. Он словно просил: не бросай меня.

У меня сжималось сердце от его взгляда. Но домой ему нельзя.

Ветеринары категорически это запрещали.

Я вышла из больницы уставшая, истощенная и вымотанная.

Хотелось добраться до дома, принять душ, поужинать, посмотреть какой-то сериальчик и лечь спать. Всё. Больше я ничего сегодня не желала.

Но, сегодняшний день, видимо собирался надолго остаться в моей памяти.

Выйдя во двор перед клиникой, я увидела картину, от которой чуть язык не прикусила.

Во дворе, эффектно сверкая красно-белыми мигалками стояли две полицейские машины.

Сами полицейские ходили вокруг красной БМВ Е65, на которой я примчалась.

Осматривали её, светили внутрь фонариками и куда-то звонили.

Я скрылась за углом дома. Прижалась спиной к кирпичной стене.

Ну, всё. Похоже за мной пришёл тот самый, всем известный белый пушной зверь.

А если ещё нет, то он неминуемо нагрянет в лице дяди Сигизмунда.

Господи... Ну... Мне же только четырнадцать!

Когда же я так нагрешить-то успела! И самое-главное, как?!

Что за день сегодня такой! Только переживёшь одно дерьмо, как тебя с коварным смехом уже поджидает следующее.

Так... ладно... истерикой я себе не помогу.

Выдохнуть, вздохнуть. Фу-у-у-х...

Я прижала пальцы к вискам, помассировала их.

Что будут делать полицейские? Ну, наверное увезут БМВ к себе на стоянку.

Хм. Логично. А почему они приехали?

А потому, что дура ты этакая, на тачке наверняка стоит спутниковая, противоугонная система.

Наверное, хозяину сообщили, что его машина посреди ночи, на огромной скорости куда-то рванула, в неизвестном направлении.

Я выглянула из-за угла дома. Полицейские никуда не уезжали. Ждали чего-то. Или кого-то.

Больше всего я боялась, что хозяин БМВ сейчас начнет вызванивать дядю Сигизмунда.

Через несколько минут приехал эвакуатор.

Закусив губу, я с плаксивой досадой, наблюдала, как красный БМВ грузят на эвакуатор.

Потом, весь этот кортеж из двух полицейских машин и ярко-желтого эвакуатора с шумом, дружно уехали.

Ну, шикарно. Что ещё сказать!