Я скоро уеду.

Моей Клуши больше нет.

Я совсем не помню свою бабушку по отцу, она умерла, когда я была еще маленькая. Я знаю, что они с Клушей когда-то были подругами, а потом Клуша стала работать у нас в семье. Я знаю, что они совсем не были похожи.

Наверное, плохо так думать, но мне кажется, что даже с бабушкой я бы так не дружила, как с моей Клушей.

Я люблю маму и папу, но они видят во мне кого-то вроде ученой куклы. А Клуше можно было рассказать всё что угодно. Она понимала.

Когда Клуша умирала, она говорила что-то совсем странное. Про какую-то черную колдунью. Про то, что она прокляла меня маленькую и оттого я теперь мучаюсь. И теперь я вроде должна зачем-то к ней отправиться, и она скажет мне, что делать дальше. Ей почему-то очень важно было взять с меня обещание, что я схожу к этой женщине, она мне дала бумажку с адресом. Я пообещала ей, и я схожу туда перед отъездом. Да, скорее всего, Клуша сама не понимала, что говорит, но я обещала, а значит, надо сходить. Я не могу обмануть мою Клушу.

Я не могу больше здесь жить. Я живу зря.

Я еще не знаю, как и куда, но я все равно уеду.

Только пусть немного утихнет боль.