— Ну, и кто это натворил?! Не иначе — Герцог Веллингтонский?! — лорд Бризли, грозно сдвинув брови, нависал над служанкой Лиззи Хопкинс, которая, в свою очередь, судорожно всхлипывая и комкая намоченный слезами край фартука, нависала над останками веджвудской чашки.

— Ума не приложу, сэр, как это вышло, — причитала Лиззи. — Я не хотела…

— Зато я отлично знаю, как это вышло, — прогремел лорд Бризли. — Когда у прислуги кривые руки, у хозяев, как правило, чайные сервизы тают на глазах! Стоимость чашки будет удержана из твоего жалованья! А теперь проваливай с моих глаз долой!

Лиззи Хопкинс ушла, давясь слезами, а кухарка Доркас, бывшая свидетельницей этой сцены, бросила на хозяина взгляд, яснее ясного говоривший «Чтоб ты сдох, старый хрыч!»

Нужно признать, что подобное пожелание (правда, в различной стилистической аранжировке) мысленно или вполголоса посылали все обитатели Бризли-Холла его хозяину хотя бы раз в день. Лорд Бризли был исключительно неприятным человеком, и одной из его многочисленных неприглядных черт была склонность в минуты недовольства поминать герцога Веллингтонского.

— Куда это подевался мой монокль! По-видимому, его спёр герцог Веллингтонский! (Своему камердинеру)

— А что, герцог Веллингтонский объявил сегодняшний день выходным? (Садовнику, присевшему на пять минут глотнуть из термоса чаю)

— Двадцать пять фунтов за платье! И кто, по-вашему, будет оплачивать этот счет — герцог Веллингтонский? (Супруге, леди Бризли)

— Куда это вы так вырядились? Неужто на свидание с герцогом Веллингтонским? (Дочери, мисс Энн Бризли)

В устах лорда Бризли герцог Веллингтонский выходил совершенно парадоксальной фигурой: он, с одной стороны, был виновен во всех случаях поломки или уничтожения домашней утвари, а с другой — служил недосягаемым идеалом и беспристрастным судьей. Все домочадцы давно уже свыклись с незримым присутствием великого полководца, однако вряд ли кто-то мог предвидеть, что присутствие это однажды может стать зримым.

Вот как это было.

18 октября, сразу после обеда, лорд Бризли вошел в библиотеку, чтобы выкурить сигару и просмотреть вечерние газеты, однако последних не обнаружил. Открыв дверь так, чтобы камердинер и дворецкий могли слышать, лорд Бризли громко спросил у книжного шкафа:

— Интересно, и где же газеты?! Видимо, их съел герцог Веллингтонский!

— Совершенно верно, — прозвучало за спиной лорда Бризли.

Сомнений быть не могло — в библиотеке был кто-то еще! Лорд Бризли испуганно подпрыгнул, выронил сигару и монокль, и медленно обернулся. Увиденное заставило хозяина Бризли-Холла всплеснуть руками и грузно осесть на пол возле одного из книжных шкафов: в кресле у камина, удобно положив ногу на ногу, сидел герцог Веллингтонский и с аппетитом дожевывал газетный лист.

— Добрый вечер, дражайший лорд Бризли! — сказало привидение. — Вы столь часто упоминали меня, что я решил самолично нанести вам визит! Вы рады?

— А… ы… — лорд Бризли, издавая бессвязные курлыкающие звуки, кое-как поднялся на четвереньки и дополз до ближайшего кресла.

— Вижу, что рады, — констатировал герцог Веллингтонский. — Нет-нет, не стоит тянуться к звонку — кроме вас, меня никто не увидит, дорогой лорд. И если вы станете настаивать, что видели меня во плоти, сидящим в вашей библиотеке и жующим ваши газеты — сами знаете, где вы окажетесь очень скоро. Не скрою, такой поворот устроил бы многих в Бризли-Холле. Но вряд ли он устроит вас, не так ли?

Лорд Бризли открыл рот и, не издав ни звука, закрыл его.

— Ну, вот. Так-то лучше, — сказал герцог Веллингонский и откинулся на спинку кресла так, словно собирался продекламировать стихотворение. Но декламировать не стал, а вместо этого высказал следующую мысль:

— Мне кажется, мой дорогой Бризли — вы же не против, если я стану так вас называть? — так вот, мне кажется, что вам необходимо в корне менять стиль вашего общения с домочадцами. В противном случае я стану сопровождать вас ежеминутно и сделаю вашу жизнь невыносимой — почти так же, как вы сделали невыносимой жизнь ваших родственников и ваших слуг!

Лорд Бризли вжался в кресло и дрожал мелкой дрожью, постукивая зубами.

— Ну-ну, — примирительно сказало привидение, — не стоит так пугаться. На самом деле, быть любезным и великодушным не так уж и сложно. Вы справитесь! Я в вас верю. Итак, удачи вам, а мне уже пора откланиваться — я слышу шаги в коридоре!

И действительно, к библиотеке кто-то приближался. Герцог Веллингтонский сделался прозрачным и медленно растворился. В тот момент, когда он полностью исчез, в библиотеку вошел дворецкий Лиддл.

— Вечерние газеты, сэр, — почтительно склонившись, сказал он. — Прошу меня простить за задержку, сэр, но почтальон принес их только сейчас…

Дворецкий стоял с обреченным видом, готовый получить порцию брани с неизменным поминанием герцога Веллингтонского, однако, к своему изумлению, услышал нечто прямо противоположное:

— Ну что вы, Лиддл, какие пустяки, — и лорд Бризли растянул рот в подобие улыбки. — Можно подумать, герцог Ве… я хотел сказать — ничего страшного, если я прочту «Таймс» на полчаса позже заведенного времени. Думаю, это не потрясет основы, хе-хе…

— Да, сэр, — суконным языком промямлил ошеломленный дворецкий и вышел вон.

В течение последующих дней обитатели Бризли-Холла только и делали, что удивлялись переменам в характере хозяина дома.

Так, леди Бризли неожиданно получила в подарок от мужа чек на пятьдесят фунтов, врученный со словами «Я думаю, дорогая, что вам надо развлечься и… э-э-э… обновить ваш гардероб».

Мисс Бризли также получила чек на круглую сумму и — что ее порадовало особенно — разрешение выезжать в Лондон на отцовском «Бентли».

Камердинер и дворецкий получили по коробке прекрасных сигар и одну бутылку виски на двоих.

Садовник получил пачку настоящего индийского чая и разрешение делать два получасовых перерыва в течение рабочего дня.

А служанка Лиззи, получая свое еженедельное жалование, обнаружила, что из него не было вычтено ни пенни, каковой новостью она тут же и поделилась с кухаркой Доркас. «Хм, тут не обошлось без герцога Веллингтонского, помяни мое слово», — сказала Доркас, как всегда, прозревая истину.