Я стоял в холле, и глаза мои постепенно привыкали к сумраку, царившему в «Серале».

— Привет, голубоглазая! — поприветствовал я блондинку.

— Привет, волк!

— Ну-ну, будь милашкой. Откуда ты это взяла — «волк»?

— Именно так ты выглядел прошлой ночью, когда уходил с той жирной бабой.

— Бизнес. Бизнес в чистом виде, — пояснил я. — Скажи, тебе передали мои слова?

Она откинула белокурую головку и искоса посмотрела на меня:

— Все это чушь! Какой там бизнес!

Загадочно улыбнувшись, я спустился на три ступени вниз, в клуб, прошел через задрапированную бархатной шторой арку. Чарли устало приветствовал меня:

— Привет, легавый!

— Хочу повидать Пила, — сказал я охраннику.

— Пожалуйста. Ты — впереди.

Я вышел в узкий коридор. Дверь в первую же артистическую уборную была открыта. Мне сразу стало понятно, почему эти комнаты называют «раздевалками».

— Скотт, не смотри на меня! — взвизгнула Глория Уэйн. — Она схватила желтый халат и накинула его на свои великолепные плечи.

— Привет, Глория, — улыбнулся я. — Рад тебя видеть.

— Ты противный, — ответила она, надувшись. — Почему не приехал вчера вечером? Мне кажется, я очень ласково тебя об этом просила.

— Верно. Действительно ласково, но я должен был работать. Не забывай, что я сыщик.

— Ну и как идет расследование, Скотти? Обнаружил какие-нибудь зацепки? — поинтересовалась певица.

— Так себе. Подбираю ключики то здесь, то там.

— Что-нибудь интересное?

— Да. Самое интересное — это ты. И халат, который мал тебе на два размера.

— Ты застал меня врасплох, — извиняющимся тоном произнесла она. — Я схватила первую попавшуюся вещь. Когда ты приедешь ко мне?

— Не знаю. Возможно, в ближайшее время я буду занят. У меня могут быть совершенно заняты руки… Женщина улыбнулась:

— Держу пари, Скотти, что они будут полны. Виктор Пил открыл дверь:

— Я все ждал, когда же вы придете, чтобы отчитаться, мистер Скотт. Садитесь. — Он указал мне на стул подле стола. Я сел и закурил сигарету.

— Я был занят, но дела идут. Пил пригладил свои усики и уставился на меня ледяными голубыми глазами:

— Вы выяснили, кто убил Брукса?

— Нет. Этого я пока не знаю. Но у меня появились некоторые соображения, так сказать, определенные догадки.

Я доложил Пилу все, что к этому времени раскопал. За исключением событий, связанных с Келли. Все это время мой клиент внимательно слушал, глядя на меня из-под своих густых прямых бровей. Я закончил рассказ.

— Очень хорошо, — одобрительно сказал он. — Вы хорошо поработали, мистер Скотт, многое успели за такое короткое время. Надеюсь, что расследование и дальше пойдет столь же успешно.

— Я тоже надеюсь на это. Собственно говоря, теперь оно должно пойти быстрее. Основы заложены. Возможно, уже завтра я смогу сообщить вам что-то определенное. У меня имеются кое-какие соображения. Я хотел бы над ними потрудиться, поэтому ухожу, чтобы сразу начать. Просто я хотел вас проинформировать.

Я встал.

— Хорошо. Я очень ценю ваше старание, мистер Скотт. Может быть, выпьете чего-нибудь перед уходом?

— Нет, спасибо. Я это сделаю в зале за ужином. У меня урчит в желудке.

Дверь в кабинет немедленно раскрылась, и в комнату втиснулся краснорожий тип. Я вышел впереди охранника в холл и у арки сказал ему:

— Чарли, ты влезаешь и вылезаешь без всякого предупреждения.

Он указал на стену за бархатной занавеской.

— Звонок, — сказал он. — Босс звонит, когда я ему нужен.

— Ну, я уже взрослый мальчик и теперь сам найду вход и выход.

Он покачал головой:

. — Приказ босса. Он хочет, чтобы было так. И я не стану с ним спорить. — Его большое лицо расплылось в широкой улыбке. — Я же должен хоть что-то делать.

Я ответил, что он прав, и вышел в зал. В меню опять были ребрышки, но я заказал толстый бифштекс. Глория вышла из своей уборной и выпила со мной, пока я разделывался с бифштексом. Она затеяла легкий разговор и старалась выудить из меня что-нибудь по поводу дела. В своем золотистом вечернем платье с большим вырезом, открывавшим предмет ее гордости, она выглядела роскошно. Я убедил певицу, что не смогу сегодня вечером проводить ее домой. Она надулась и позволила мне уйти.

Когда я шел к выходу, пересекая гардеробную, Максайн сказала:

— Не верю своим глазам! С тобой никто не идет под руку!

— Наверное, кто-то проскользнул раньше, — рассмеялся я. — А если серьезно, я решил: мне нужна одна тоненькая блондинка — или никто.

— Эта тоненькая блондинка — я? — кокетливо спросила девушка.

Она закинула руки за голову и принялась покачиваться из стороны в сторону. Она была очень гибкой и делала это изящно. Я сделал ей комплимент. Сказал, что она вылитая Саломея. Разве что без покрывал. И ушел, не дожидаясь, пока Максайн начнет изгибаться еще сильнее. Нельзя сказать, чтобы мне это не нравилось.

* * *

Я оставил «кадиллак» припаркованным на углу. Было уже больше семи часов вечера, и на Уилширском бульваре, рассеивая темноту, зажглись огни. Я вошел в аптеку, нашел телефонную будку и позвонил Сэмсону.

— Сэм, это Шелл, — сказал я. — Сообщил тебе Келли о том, что произошло вчера вечером?

Его голос был каким-то натянутым, напряженным. Я почувствовал: что-то случилось.

— Нет, — ответил капитан. — И не думаю, что сообщит. Ты его видел?

— Да, а что? — заволновался я.

— Когда это было? — прервал он меня.

— Примерно пару часов назад. А что случилось? Разве Келли не говорил с тобой?

— Нет, не говорил. Шелл, Келли мертв. Его слова дошли до меня не сразу, но все же дошли. Сначала я подумал, что Сэмсон меня разыгрывает, но потом осознал весь ужас сказанного. Значит, они схватили его. Спектакль, который Томми разыграл прошлой ночью, закончился тем, что малыша убили. И я отчасти был в этом повинен.

— Шелл! Шелл! — громко окликал меня Сэм.

— Да, Сэм, — медленно произнес я, — ты меня просто сразил. Я отправил его к тебе примерно полтора часа назад. Я боялся, что с малышом может что-нибудь случиться. Будь оно проклято! Я думал, что, если он доберется до тебя, все будет в порядке. Как это произошло? Когда?

— Мне сообщили буквально несколько минут назад. Я позвонил в твой офис, но тебя не было. Кто-то позвонил дежурному, и мы немедленно выслали машину. Очевидно, его здорово избили, а потом на большой скорости выбросили из машины. Все было точно так же, как и со всеми остальными. Только на этот раз не очень старались замести следы.

— Ясно. Так и должно было быть, Сэм. Таким способом бандиты предупредили нас, чтобы мы отстали.

— Что ты хочешь сказать?

— Вчера вечером малыш сумел проникнуть в эту шайку убийц и попытался сочинить для них историю. Это не сработало. Вот они и схватили его. И вероятно, здорово отделали, прежде чем убить. Опять тот же почерк — «сбить и скрыться». Словом, опять утерли нам нос.

— Так что Келли действительно совершил эту сумасшедшую выходку, о которой ты сейчас рассказал?

— Да. Это с самого начала была глупейшая игра. Если бы я сразу серьезно отнесся к словам малыша, может, ничего бы и не случилось.

Я коротко передал Сэмсону суть разговора с Келли в ночном клубе.

— Ах, проклятый дурак! — воскликнул он.

— Ладно, Сэм. Что сделано, то сделано. — Мой совсем было оцепеневший мозг постепенно начал работать. — Фил, — сказал я, — мы расстались с ним незадолго до шести вечера. Еще не стемнело. Он должен был сразу же поехать в управление. У Томми не было причин болтаться по городу. По-видимому, они подхватили его где-то на пути к тебе. За ним наверняка был «хвост». Они следили за ним все время.

Капитан немного подумал. Вывод пришел в наши головы одновременно.

— Шелл, если они за ним следили, то должны были видеть и тебя. Значит, наверняка знают, что он тебя проинформировал!

Меня все еще немного подташнивало, но я уже начал злиться. Во мне закипал гнев. Я ощутил, как до боли в челюстях сжимаются от ярости мои зубы.

— Шелл, теперь они станут охотиться за тобой, — предположил Сэмсон. — Я сейчас вышлю к тебе кого-нибудь.

— Не беспокойся, — запротестовал я. — Если вокруг меня будет целая армия полицейских, они будут обходить меня за десять кварталов. А я должен кое-что предпринять. — Я подумал еще об одном. — А что с миссис Келли? Она знает? — осторожно спросил я.

— Откуда она может знать, Шелл? Мы сами только что узнали. Пока ей ничего не известно.

— Я сообщу ей, — пообещал я. — Мне кажется, я должен взять это на себя.

Договорившись с Сэмом о встрече, я положил трубку, достал из футляра свой кольт и сунул его в правый карман пиджака. Из телефонной будки я выходил, уже держа его в руке. Покинув аптеку и вернувшись к «кадиллаку», я положил его на сиденье справа от себя и отъехал от тротуара. Я надеялся, что типы, схватившие Келли, будут меня преследовать. Их следовало убить прямо сейчас. И я в этот момент был готов, хотел и мог это сделать. Может быть, даже жаждал этого.