Оставив эту беспорядочную и жестокую толпу, которая принесла человеческую жизнь в жертву своей разъяренной страсти, мы вернемся к братьям Баннерворт и доктору, который вместе с адмиралом Беллом все еще дежурил у дома.

В течение долгого времени не было никаких признаков того, что вампир выходит. Наконец им показалось, что они услышали, как открылось окно. Посмотрев в направлении, откуда исходил звук, они увидели фигуру человека, медленно и осторожно появляющегося из окна.

По тому, что можно было распознать с такого расстояния, они предположили, что фигура по внешнему виду и общим чертам очень сильно напоминает фигуру сэра Френсиса Варни – чем дольше они смотрели на нее и ее движения, тем больше становилась их уверенность в том, что-это было действительно так.

– Это ваш пациент, доктор, – сказал адмирал.

– Не называйте его моим пациентом, – сказал доктор, – пожалуйста.

– Почему, он же на самом деде ваш пациент. И вы, грубо говоря, должны присматривать за ним. Хорошо, что будем делать?

– Ему нельзя в любом случае, – сказал доктор Чиллингворт, – позволить покинуть это место. Поверьте мне, у меня есть очень серьезные причины говорить это.

– Тогда он его не покинет, – сказал Генри.

Сказав это. Генри Баннерворт стрелой вылетел вперед, в этот момент сэр Френсис Варни выпрыгнул из окна, откуда он выбирался, и приземлился рядом с Генри.

– Стоять! – сказал Генри. – Я беру вас в плен.

С самым невозмутимым хладнокровием в мире сэр Френсис Варни повернулся к нему и ответил:

– Прошу вас, Генри Баннерворт, что я сделал такого, что вызвало у. вас такой гнев?

– Что вы сделали? Разве не вы, как вер, забрались ко мне в дом? И вы еще имеете наглость спрашивать, что вы сделали?

– Да, – сказал вампир, – как вор, возможно, но я не вор. Могу я вас спросить, что в этом доме можно украсть?

К этому времени к ним подбежали остальные, поэтому, хотя бы из-за того, что он был в полном одиночестве, Варни оказался арестантом.

– Итак, джентльмены, – сказал он, показывая странные искаженные черты лица, которые, как они все теперь знали, были результатом повешения и возвращения к жизни. – Итак, джентльмены, теперь, когда вы меня окружили, могу я узнать причину всего этого?

– Если вы на мгновение отойдете со мной, сэр Френсис Варни, – сказал доктор Чиллингворт, – я расскажу вам причину всего этого.

– О, какая радость, – сказал вампир, – я сейчас не болен, но, тем не менее, я не возражаю услышать то, что у вас есть мне сказать.

Он отошел на несколько шагов с доктором. Остальные с нетерпением ждали результата разговора. Все, что они смогли услышать были неожиданные слова Варни:

– Вы полностью ошибаетесь.

Потом казалось, что доктор на чем-то настаивал, а вампир терпеливо слушал его, затем у него вырвалось:

– Доктор, вам все это кажется.

После этого доктор сразу же оставил его и, подходя к своим друзьям, сказал:

– Сэр Френсис Варни полностью отрицает то, что я вам о нем рассказал. Поэтому мне не остается ничего, кроме того, чтобы настоятельно порекомендовать вам, прежде чем. отпустить его, обыскать его и убедиться, что он не забрал с собой ничего ценного.

– Что? Что вы хотите сказать? – сказал Варни.

– Обыщите его, – сказал доктор, – я вкратце скажу вам зачем.

– Давайте, давайте! – сказал сэр Френсис Варни. – Сейчас, джентльмены, я дам вам шанс вести себя спокойно и справедливо, и воздержаться от действий в другом ключе. Я часто предлагал вам передать мне этот дом, либо как арендатору, либо как покупателю. Все предложения были отвергнуты. На это я позволю себе сказать следующее: когда кто-то видит, что у него хотят что-то купить, он старается представить это что-то уникальным. и недоступным, чтобы набить цену. Узнав, что вы уехали из дому, я решил прийти сюда, чтобы осмотреть дом изнутри. Мне нужно было определить, подходит он мне или нет. Я сделал вывод, что не подходит, теперь мне только остается извиниться за вторжение и пожелать вам чудесного и замечательного вечера.

– Это нам не подходит, – сказал доктор.

– Что вам не подходит, сэр?

– Ваши извинения нам не подходят, сэр. Вы, хоть вы это и отрицаете, – тот самый человек, которого несколько лет назад в Лондоне повесили за разбой на дороге.

Варни засмеялся, поднял руки вверх и сказал:

– Увы! Увы! Наш дорогой друг, доктор, слишком усердно учился. Его ум, очень ясный в былые дни, стал безнадежно затуманенным.

– Значит, вы, – сказал Генри, – отрицаете, что вы тот человек?

– Конечно, отрицаю.

– А я утверждаю это, – сказал доктор, – и сейчас я скажу вам всем, потому что вы колеблетесь произвести обыск сэра Френсиса Варни, причину такой его привязанности к поместью Баннервортов.

– Прежде чем вы это сделаете, – сказал Варни, – я напомню вам, что есть пилюля, которая может вызвать большую тошноту, чем любая, которую вы можете создать в аптеке.

Как только Варни пробормотал эти слова, он неожиданно достал из кармана пистолет и, направив его на несчастного доктора, выстрелил в него.

Действие было настолько внезапным, настолько неожиданным, и таким ошеломительным, что никто не успел даже пошевелить рукой или ногой, чтобы предотвратить его. Генри Баннерворт и его брат стояли дальше всех от вампира. К несчастью, бросившись к сэру Френсису Варни, они натолкнулись на адмирала, который стоял у них на пути. И еще до того, как они смогли пробраться через него, сэр Френсис Варни убежал.

Его побег также был таким неожиданным, что они даже не имели ни малейшего представления: в каком направлении он побежал. Поэтому они не знали куда бежать, чтобы догнать его.

Тем не менее, несмотря на незнание направления и опасность того, что, несомненно, вампир был вооружен, Генри и его брат бросились за убийцей в наиболее вероятном по их мнению направлении ею побега, а именно: к воротам сада.

Через пару мгновений они были в этом месте, но здесь все было совершенно спокойно. Нигде не было видно ни малейшего следа беглеца. После поверхностного осмотра они были вынуждены признать, что сэр Френсис Варни опять обвел их вокруг пальца, несмотря на практическое отсутствие у него шансов на побег в силу того, что он был в полном меньшинстве.

– Он ушел, – сказал Генри. – Давай вернемся и посмотрим на состояние бедного доктора Чиллингворта, который, боюсь, уже мертв.

Они поспешили обратно и нашли адмирала, который старался выглядеть максимально спокойным. Он утешал себя щепоткой табака и смотрел на выглядящее безжизненным тело у его ног.

– Он мертв? – спросил Генри.

– Я бы сказал, – ответил адмирал, – что это был выстрел, повторение которого было бы нежелательно. Знаете, я любил доктора, несмотря на все его недостатки. В нем была только одна неправильная черта: то, что он уклонялся от выпивки.

– Это ужасная катастрофа, – сказал Генри опускаясь на колени рядом с телом. – Помогите мне кто-нибудь. Где Чарльз?

– Провались я на этом месте, – сказал адмирал, – если я знаю. Он куда-то исчез.

– Это ночь тайны, а также ужаса. Увы! Бедный доктор Чиллингворт! Я не думал, что вы станете жертвой человека, которому спасли жизнь. Как странно, что вы спасли от смерти человека, который, в конце концов, отнял жизнь у вас.

Братья осторожно подняли тело доктора и отнесли его на траву, которая была рядом.

– Прощайте, сердечный и честный Чиллингворт, – сказал Генри, – я буду очень долго сожалеть об этой потере. Я не успокоюсь, пока не предам правосудию вашего убийцу. Все мысли или чувства о том, что такой необъяснимый человек как Варни имел скрытые достоинства, испарились. Он должен ответить за свое преступление, которое только что совершил.

– Это было хладнокровное и трусливое убийство, – сказал его брат.

– Да. Я уверен, что доктор собирался рассказать нам что-то, чего Варни очень боялся, боялся до такой степени, что для того, чтобы остановить доктора, решился на убийство.

– Я тоже в этом уверен, – сказал Генри.

– А теперь, – сказал адмирал, – слишком поздно и мы не узнаем этого никогда. Вот так. Парень все откладывал срои побасенки, а теперь со всеми секретами на борту идет на дно морское.

– Не совсем, – сказал доктор Чиллингворт, внезапно приняв сидячее положение, – не совсем.

Генри и его брат содрогнулись от изумления. Адмирал даже не заметил, как оживший доктор внезапно протянул к нему свою руку и положил на его лодыжку, иначе бы он стремглав убежал.

– Ах он подлый тип! Убийца! – закричал он. – Возможно, я – тоже вампир, раз в меня стреляли и я ожил.

Генри отделался от изумления и с самым искренним удовлетворением закричал:

– Слава Богу, вы живы, доктор Чиллингворт! Он должно быть промахнулся.

– Не совсем, – сказал доктор. – Помогите мне встать, спасибо, все в порядке. Он мне только подпалил усы. Вот и все.

– Как же так?

– В его пистолете не было пули, вот в чем дело. Я все прекрасно понял. Он хотел вызвать замешательство, чтобы иметь возможность сбежать. Он подумал, что лучше всего будет сделать это сымитировав стрельбу в меня. Внезапный шок и полная уверенность, что он послал пулю мне в мозги, заставила меня упасть, стукнуться обо что-то головой и имела результатом путаницу мыслей и потерю сознания.

– Которое к вам успешно вернулось. Слава Богу за это, в конце концов Варни не такой уж и негодяй, как мы о нем после этого поступка подумали.

– Ох уж эти мне гражданские! – сказал адмирал. – Люди, не знакомые с такими делами, не могут отличить звук холостого выстрела от боевого. Я-то с самого начала знал, что у него все в порядке.

– Тогда почему вы об этом не сказали, адмирал?

– А зачем? Я думал, доктору будет интересно узнать, что вы о нем скажете, поэтому не стал вмешиваться. А поскольку от меня мало пользы в гонках за кем-нибудь, я не стал и пытаться и просто остался там, где стоял.

– Увы! Увы! – закричал доктор. – Я очень сожалею, что он ушел, мне не удалось сделать для вас того, чтo я собирался, Генри. Теперь нет смысла говорить вам это и беспокоить вас этим. Теперь вы можете продать поместье Баннервортов кому хотите, потому что, боюсь, теперь оно потеряло свою ценность.

– Господи! Что же вы имеете в виду? – спросил Генри. – Доктор, почему вы скрываете от нас эту тайну? Если у вас есть что сказать, почему бы не выложить все это сразу?

– Потому что, как я уже сказал вам, теперь в этом нет никакого смысла. Игра закончена. Сэр Френсис Варни убежал. Я не знаю, я не решаюсь рассказать вам этого.

– Нет причины не решаться рассказать нам об этом, – сказал Генри. – Это недружелюбно по отношению к нам.

– Мой дорогой мальчик, прости меня за то, что я скажу тебе, но ты сам не знаешь, что говоришь.

– Вы можете объяснить причину?

– Да: Но живым будет больно слушать то, что я могу рассказать о мертвом.

Генри несколько мгновений молчал, а затем сказал:

– Кто мертвый? И кто живые?

– В другой раз, – прошептал ему доктор, – в другой раз. Генри. Не дави на меня сейчас. Ты узнаешь обо всем в другой раз.

– Мне придется довольствоваться этим. Но давайте вспомним, что в поместье Баннервортов сидит еще один человек. Я не могу больше ждать его. Он вторгся в наше имение. Я пойду и выгоню его.

Никто не стал возражать, даже доктор. Поэтому Генри первым направился к дому. Они залезли в дом через открытое окно. Обыскав дом, они не нашли в нем того, кого искали. Но из одного окна, над которым были густые заросли плюща, свисала веревка, по которой любой мог легко спуститься вниз. Не было сомнений, что палач воспользовался замешательством, вызванным выстрелом в доктора, чтобы спокойно убежать из этого места.

– Значит, нас провели? – сказал Генри.

– Должно быть так, – сказал доктор Чиллингворт, – но я думаю, что еще рано говорить, что ничего нельзя сделать. Ясно одно, а именно: здесь нам больше делать нечего.

– Тогда давайте вернемся домой, – сказал адмирал. – Я с самого начала знал, что здесь делать нечего.

Все вместе они вышли из сада. Теперь впервые поместье Баннервортов осталось совершенно неохраняемым и в нем совсем никто не дежурил. Доктор шел вместе со всеми к коттеджу Баннервортов с очень грустным видом. Генри сдерживался от того, чтобы задавать свой вопрос, ответ на который знал доктор, но держал его в секрете. Поскольку никто из них сейчас не был склонен общаться, все они шли в несвойственной для них тишине.