Кто бы мог подумать, что эта пикантная кружевная накидка, нечто среднее между пеньюаром и воротником, доставит ей столько хлопот! Если бы не это, Марджи Мерано не знала бы никаких проблем, так как ее жизнь в последнее время протекала мирно, без всяких потрясений. Впрочем, проблемы время от времени возникают у всех… Собственно говоря, вряд ли она могла бы обойтись вообще без проблем, став не так давно хозяйкой небольшого магазина изящного дамского белья.

Так вот, о накидке…

— Итак, она висела здесь? — Агент сыскной полиции Ник Райлэнд фамильярно похлопал по плечу хорошенькую куклу-манекен. Лишенная верхней одежды, если таковой мог считаться пропавший воротничок… э, то есть пеньюар, та красовалась теперь в одном кружевном белье, почти не прикрывавшем то, что должно было прикрывать. Голубые кукольные глаза мечтательно смотрели вдаль.

— Да, там, — ответила Марджи, с трудом удержав смешок.

Уж очень забавно выглядел элегантный блюститель порядка рядом с полуобнаженной девицей, пусть даже искусственной.

Она давно заметила, что мужчины при виде женского белья разделяются на две категории. Одни превращаются в хихикающих развратников, в чьих глазах, как на экране, мелькают непристойные картинки. Вторые немеют и каменеют; над их верхней губой выступают капельки пота, а глаза наполняются ужасом.

Агент сыскной полиции Райлэнд, видимо, относился ко второй категории. Глядя на манекен, он на некоторое время замер, задумчиво потирая челюсть. Весьма мужественную челюсть, мельком отметила Марджи.

— У вас есть какие-то соображения по этому поводу? — нетерпеливо спросила она.

— Боюсь, пока мне не чем вас порадовать, — проговорил детектив, медленно переводя на нее взгляд. — Я не хочу, чтобы мои поспешные выводы ввели вас в заблуждение или, не дай Бог, обидели. Единственное, что пока бросается в глаза, это некоторое сходство между вашим сложением и фигурой этой очаровательной куклы. Из чего следует вывод, что его могла похитить женщина, похожая на вас. Думаю, это не те соображения, которые вы хотели бы услышать. Так что, боюсь, вам придется потерпеть…

Кажется, он смеется над ней…

Пока детектив, стоя рядом с Марджи, рассматривал ограбленный манекен, хозяйка магазина с не меньшим интересом рассматривала его самого. За тридцать лет своей жизни Марджи встречала многих мужчин и в некоторых даже влюблялась, но ни один из них не вызывал у нее такого интереса. Во-первых, Ник Райлэнд был очень хорош собой: высокий, с темно-рыжими волосами и зелеными глазами. Во-вторых, его великолепную фигуру облекал в высшей степени элегантный костюм цвета асфальта, который, несомненно, обошелся его владельцу в кругленькую сумму. Уж в чем, в чем, а в одежде Марджи знала толк. Интересно, где мог раздобыть такую сумму обыкновенный полицейский? Впрочем, подобные вопросы не относились к теме их беседы.

— Знаете, у вас невероятно озадаченный вид, — отомстила Марджи. — Похоже, вы столкнулись с довольно нетипичным случаем воровства? Должно быть, дамское белье крадут далеко не каждый день.

Принадлежавший ей магазин был единственным торговым предприятием такого рода в этой черте города. «Кружева, кружащие голову» лишь недавно присоединились к лидирующим бутикам, сеть которых была разбросана по кварталам вокруг Оксфордского университета.

— Откровенно говоря, грабежей в этом районе вообще бывает не так уж много. — Детектив небрежно сунул руку в карман пиджака и задумчиво приподнял красиво очерченную бровь. — Крадут в основном велосипеды хороших моделей. Иногда сумочки и кошельки, оставленные в незапертых автомобилях. Время от времени мы ловим воришек с дорогими часами прямо на выходе из ювелирных магазинов. — Он усмехнулся и медленно перевел взгляд с изящных ручных часиков на лицо. — Что ж, это не удивительно. Город наш небольшой, но изысканный и не бедный. Людям, нечистым на руку, здесь есть чем поживиться.

Марджи улыбнулась. Ей понравилось то, как детектив охарактеризовал Оксфорд. Сама она была влюблена в этот город и, прежде всего, в его центральную часть, где на всем лежала печать старины и от замшелых стен и готических шпилей, от уютных внутренних двориков с зелеными лужайками и тенистых парков, дававших приют оленям и птицам, веяло каким-то неизъяснимым покоем и умиротворением. Разумеется, достопримечательностью номер один в городе был Оксфордский университет. Состоящий из десятка колледжей, которые были сооружены еще несколько веков назад, он слыл самым знаменитым среди высших учебных заведений в англоговорящих странах. Марджи это почему-то льстило.

Было начало июня; воздух с каждым днем прогревался все сильнее, и поднимавшаяся от земли влага все больше отяжеляла его, будто наполняла какой-то вялой усталостью. Эта ранняя летняя жара была для оксфордцев неожиданной и непривычной. Взглянув на детектива, Марджи заметила, что его волосы от жары стали мокрыми и что он расчесывает их пальцами — просто взял и откинул всей пятерней назад с широкого лба. Несмотря на манеру причесывать волосы, он выглядел интеллигентно. По существу, именно это привлекало к нему внимание Марджи. Что-то не часто она встречала интеллигентов среди людей его профессии. И еще ее притягивали глаза Ника. Темно-зеленые, они излучали какое-то необычное сияние, и их взгляд пронзал до самого сердца…

— Но подобные случаи воровства, действительно, регистрируются крайне редко, — продолжал свои рассуждения объект ее внимания. — Э-мм… простите, как называется эта вещь, которую выкрали прямо из вашей витрины? — Детектив кивнул в сторону манекена и достал из кармана записную книжку. — Повторите, пожалуйста.

— Эта вещь называется, а вернее… — ее взгляд случайно скользнул по его руке, и она с совершенно необъяснимым удовлетворением отметила, что он не носит обручального кольца, — называлась несколько минут назад э-э… пеньюаром.

— Ах да… Значит, вы обнаружили его исчезновение всего несколько минут назад?

— Да, только пропажу заметила моя помощница Ансельма, и она сразу сообщила мне об этом. — Господи, какие у него глаза! — Я в это время была занята с молодой клиенткой, выбиравшей перед своим медовым месяцем мужские трусы маленького размера.

— Мужские трусы?

— Именно. Если их надеть под брюки, те будут сидеть идеально, на бедрах у девушки не будет видно ни одной складочки. Поэтому обтягивающие мужские трусики пользуются огромной популярностью у женщин, — сообщила хозяйка «Кружев, кружащих голову» и добавила: — И у их мужей тоже. Во всяком случае, это очень практично, не правда ли?

— Думаю, что да. — Детектив Райлэнд улыбнулся и внимательно посмотрел на свою собеседницу.

А у нее весьма интересное лицо, отметил он. Прямой римский нос, большие глаза шоколадного цвета, персиковые щеки, малиновые губы… Да, одно только личико Марджи Мерано, обрамленное облаком черных волос, выглядело весьма аппетитно и маняще. Не говоря уже о симпатичной гибкой фигурке с красивым бюстом и тонкой талией. Детективу было приятно и смотреть на хозяйку магазина дамского белья, и беседовать с ней. Она казалась такой искренней и непосредственной… И совершенно не смущалась из-за пикантной темы их беседы. Да, Марджи Мерано выгодно отличалась от светских львиц, с которыми ему пришлось долгое время общаться в силу определенных обстоятельств. И он продолжил беседу:

— Послушайте, а почему бы вам не рассказать мне еще что-нибудь об этой пропавшей вещи?

— Вещица, о которой мы говорим, представляет собой коротенький кружевной пеньюар свободного покроя, — начала объяснять Марджи, но перебила сама себя: — Послушайте, детектив Райлэнд…

— Просто Ник, — с улыбкой прервал он ее, и на его щеке появилась ямочка. — Оксфорд не такой уж большой город. Мне иногда бывает приятно от мысли, что все здесь, возможно, так или иначе знают друг друга.

— Все может быть, Ник. Во всяком случае, воровство в любом городе — дело обычное, и если из магазина исчезает какой-то один предмет одежды, это не столь уж и важно. Но дело в том, что из моей витрины один и тот же злосчастный товар пропадает уже третий раз.

— Должно быть, в нем есть какая-то особенная изюминка?

— Хотите сами взглянуть? — спросила она и, не дожидаясь ответа, направилась в небольшую комнату, где хранились предметы женского белья.

Когда агент сыскной полиции вошел вслед за Марджи Мерано в тесное, но очень уютное и тщательно прибранное бельехранилище, у него зарябило в глазах. На столах, полках, в выдвижных ящиках, на бесчисленных плечиках и всевозможных подставках, установленных вдоль стен, лежали или висели полупрозрачные бюстгальтеры, кружевные трусики, расшитые бисером маечки, коротенькие гофрированные юбочки и прочие изделия из многоцветного арсенала дамского белья. Нику показалось, что он попал на феерический показ самых ярких и самых изощренных предметов нижней одежды, которыми украшают свои тела самые любвеобильные женщины всех эпох и всех областей земли.

Марджи наклонилась, взяла с нижней полки стеллажа облачко нежно-алых кружев, встряхнула его и показала детективу коротенький пеньюар-распашонку.

— Вот, полюбуйтесь. Перед вами точно такой же пеньюар, как тот, что был украден с витрины.

Ник с удовольствием проследил за красивыми линиями ее фигуры, пока она нагибалась и выпрямлялась, затем вздохнул и прикоснулся к кружевному изделию с такой осторожностью, с какой натуралист прикасается к какому-нибудь редкому виду животных. Взглянув на ценник, прикрепленный к вещице, он присвистнул:

— Ого! Да он стоит целое состояние! Не такая уж это пустячная пропажа!

Глядя на его озабоченное лицо, на сильные руки, в которых как-то трогательно выглядела невесомая алая тряпочка, Марджи поймала себя на странных и неуместных мыслях. Ей вдруг захотелось прикоснуться к руке Ника Райлэнда и сказать, чтобы он не волновался так из-за этого несчастного пеньюара. Захотелось предложить детективу чашечку кофе. И сказать ему: «Знаешь, давай проведем следующие выходные вместе. В каком-нибудь маленьком коттедже на берегу моря. В нем будут розовые обои и голубые цветы на подоконниках. И мы не будем спать всю ночь, будем слушать шепот волн и разговаривать до самого рассвета…». Господи, неужели люди и в самом деле говорят друг другу такие вещи?

Детектив Райлэнд поднял на нее глаза и, казалось, приготовился что-то сказать.

Может быть, о чем-то сокровенном, что сразу всколыхнет ее душу?

— Знаете, Марджи, в данный момент я уверен только в одном: что пришел в ваш магазин для исполнения своего служебного долга. Не так ли? — спросил странный полицейский и посмотрел ей прямо в глаза.

— Разумеется. — Марджи сделала глотательное движение и усилием воли отбросила мысль о коттедже на берегу моря. — Так приступайте к его исполнению.

Ник вернулся в салон и снова подошел к витрине. Он отодвинул стекло и еще раз окинул взглядом место преступления. Там были выставлены три манекена: в данный момент один из них томно демонстрировал длинный изысканный пеньюар цвета чайной розы, на другом была надета лимонно-желтая фланелевая пижамка с медвежатами, а третий привлекал внимание прохожих соблазнительной фигуркой, едва прикрытой двумя нежно-алыми кружевными лоскутками. Именно к нему был прикован взгляд сыщика. Пижамные утки его не заинтриговали.

Зато Марджи, стоявшая рядом с детективом, с изумлением подумала, что ее саму заинтриговал необычный полицейский. Признаться, он интересовал ее сейчас гораздо больше, чем кража в ее магазине. Она почти с отчаянием отметила, что ей нравится даже его походка. Такого с ней еще не было…

Ник Райлэнд взглянул на Марджи через плечо своими невыносимо зелеными глазами и деловито спросил:

— Этот очаровательный манекен… не был ли он сдвинут с места или опрокинут?

— Нет. — Она попыталась прийти в себя. — Этот манекен как стоял, так и остался стоять на своем месте, словно к нему никто даже не прикасался.

— Хорошо. Не прикасайтесь к нему и впредь, — сказал Ник. — Я пришлю нашего сотрудника, чтобы он взял с него и с пола около его ног пробу пыли. Надо снять возможные отпечатки пальцев грабителей.

Детектив огляделся вокруг. В магазин ввалилась ватага студенток и ринулась к тому месту, где висели боксерские шорты из черного шелка. Он нахмурился и слегка придвинулся к Марджи. Ее ноздри ощутили какой-то легкий цитрусовый запах, а через секунду она поняла, что вдыхает аромат розового грейпфрута.

— Они для мужчин или для женщин? — Ник кивнул в сторону черных шортов.

— Для тех и других. Хотите посмотреть поближе?

— Нет, спасибо. Я предпочитаю жокейские, из белого хлопка.

— Хм-мм…

Ее мычание несколько озадачило сыщика, и он спросил:

— Ваше «хм-мм» означает одобрение или осуждение моего вкуса?

— Это просто хм-мм… Занимаясь бизнесом, я стараюсь не навязывать клиенту свое мнение, когда он выбирает какой-то предмет нательного белья.

— Приятно слышать. — Детектив улыбнулся. — Однако, надеюсь, в иных ситуациях вы все-таки позволяете себе высказывать собственное мнение, не так ли? Вы, я думаю, уже давно определились со своими вкусами…

Марджи с тайным удовольствием отметила, что их общение начинает принимать более неформальный характер, и с готовностью ответила:

— Безусловно. Если говорить о шампанском, то я определенно предпочитаю сухое. Фейерверк должен сверкать передо мной с настоящим, громким треском. Духи… пользуюсь только чистыми, свежими ароматами. — Желательно, с цитрусовым оттенком, мысленно уточнила она. — Не люблю слишком резких благоуханий.

— Хм-мм… — Тон его голоса был игривым.

— Ваше «хм-мм…», — она улыбнулась, — означает одобрение или осуждение моего вкуса?

— Это просто «хм-мм». — Он улыбнулся ей в ответ.

— Рада, что мы разрешили эту проблему.

— Я тоже. — В его глазах танцевали веселые искорки.

Несколько мгновений они стояли и молча улыбались друг другу, и Марджи Мерано было почему-то неизъяснимо хорошо. Но вот ее гость кашлянул, и до нее будто издалека донесся его тихий голос:

— Э-мм… хорошо. Так вы говорите, это уже не первый случай исчезновения… э-э… пеньюара?

— Совершенно верно. Я открыла свой магазин совсем недавно, а все ограбления — их было в общей сложности три — произошли в последние две недели.

— И в двух первых случаях тоже не было обнаружено никаких следов перемещения манекена или пропажи каких-то других вещей?

— Никаких следов. Никаких других пропаж. Исчезал только этот пеньюар.

— И каждый раз еще до закрытия магазина?

— Да, — кивнула Марджи. — По моим прикидкам, все три кражи были совершены в период с двенадцати до двух часов, то есть во время всеобщего обеденного перерыва, когда посетителей особенно много и мы бываем очень заняты.

Вдруг сбоку от нее раздался громкий возглас:

— Ник! Вот не думала, что встречу тебя здесь!

Высокая блондинка отошла от кассы, приблизилась к детективу и обняла его за плечи.

— Какой сюрприз! — Он наклонился к ней и поцеловал в щеку. — Наша программа на сегодняшний вечер не отменяется?

При этих словах у Марджи будто застрял ком в горле.

— Разумеется, нет. — Женщина подмигнула ему. У нее были темно-голубые глаза, с которыми удачно сочетались украшавшие мочки ушей сапфировые сережки. — Кстати, о сегодняшнем вечере. Я специально заглянула сюда, чтобы присмотреть какой-нибудь спортивный лифчик, и мне удалось купить то, что я хотела. Вот, взгляни. Мне не терпелось сразу надеть его.

Она слегка оттянула вырез жакета. Ник выгнул шею, чуточку приподнял подбородок и попытался разглядеть счастливое женское приобретение. Но у него ничего не получилось.

— Извини, но у меня, кажется, начинаются нелады со зрением, — сказал он.

Блондинка схватила его за руку и потянула за собой, бросив на ходу:

— Ну не беда. Зайдем в кабинку для переодевания — и там все увидишь.

— Полагаешь, это разумно?

— О Боже, Ник, можно подумать, что я решила показать тебе то, чего ты никогда не видел раньше!

С этими словами она буквально потащила Райлэнда к кабинкам для переодевания. Эта женщина явно была из тех, которые не терпят, когда им говорят «нет».

— Если ты так настаиваешь… — Он успел оглянуться на владелицу «Кружев» и пробормотать: — Это займет всего пару секунд.

— Хм-мм… — ответила Марджи, заметив, что детектив не очень-то и сопротивляется натиску блондинки.

— Это «хм-мм…» означает осуждение? — на ходу выкрикнул он.

— О, вы же знаете. Я не навязываю своего мнения, когда речь заходит о нижнем белье, — высокомерно сказала Марджи и с горечью подумала, что на самом деле речь, похоже, зашла о местном полицейском-ловеласе.