1

Утром в пятницу Мэгги проснулась с ощущением, будто на нее давит само небо. Постепенно она разобралась в себе и поняла, что ее мучают опасения, как мать встретится с отцом и, кстати, с Солтом, что она все еще под ужасным впечатлением от рассказа о гибели Норин Уилкс, да плюс ко всему испытывает отвращение к чисто мужской тупости и упрямству Солта. Причем, чтобы признать это, ей пришлось согласиться не с кем иным, как с Джилл! Мэгги надела костюм, на котором обычно останавливала свой выбор в те дни, когда не ждала от жизни ничего хорошего. Эту двухлетней давности ошибку из твида горчичного цвета, добавлявшую Мэгги лишних килограмм семь и делавшую ее старше лет на десять.

— Зачем ты опять вырядилась в этот костюм?! — воскликнула миссис Калуорф, увидев дочь, спускающуюся к завтраку. — Он тебе совсем не идет.

— Зато отражает настроение, — пробормотала Мэгги.

Алан пообещал подбросить их с матерью к дому Солта, после чего замолчал, уплетая тосты с джемом и размышляя, очевидно, об элементарных частицах, бабочках и, конечно, о Джилл Фринтон. Зато мать щебетала без устали, будто она завтракала не с собственными детьми, а принимала целую компанию гостей. К тому же она оделась весьма изысканно. Мэгги заметила ее радостный подъем и тут же возненавидела себя за то, что не в состоянии с собой справиться, перестать дуться, угрюмо молчать и снова стать приветливой и доброжелательной. Как же трудно быть женщиной! Вряд ли об этом когда-нибудь задумывались Алан или Солт. Тем временем мать объявила, что сегодня им не придется мыть и убирать посуду после завтрака, так как по случаю возвращения отца она пригласила женщину, которая наведет чистоту и порядок во всем доме.

— Между прочим, — добавила она, — а кто будет оплачивать его лечение у доктора Солта? Управление национального здравоохранения или доктор пришлет счет нам?

Мэгги рассмеялась, представив, как Солт выписывает им счет.

— Не понимаю, что тут смешного? — фыркнула мать.

— Нет, мама, ты задала совершенно естественный вопрос. Но я уверен, что счета не будет, — мрачно проговорил Алан.

— Ах, мой дорогой, я не могу понять, нравится этот доктор Мэгги или нет. Как ты считаешь, Алан? Ты разбираешься в людях. По-твоему, он умный человек?

— Думаю, да, — медленно начал Алан. Мэгги замерла в напряжении, готовая в любой момент отразить нападки или поддержать похвалу. — Это весьма остро мыслящий человек, наблюдательный и проницательный.

— Но это же замечательно. А Мэгги никогда ничего не рассказывала мне о нем.

— Вот теперь Алан и рассказал тебе, мама. Это даже лучше, — заметила Мэгги. — Солт действительно очень умен, хотя и несколько странноват. Но он приятный человек. Правда, жуткий упрямец. Алан, подожди немножко. Я все-таки решила переодеться.

Было начало одиннадцатого, когда Алан подвез мать и сестру к дому доктора Солта. Мэгги облегченно вздохнула, убедившись, что они не застали Солта в старой спортивной рубашке и брюках с пузырями на коленях разбирающим книги и пластинки. Он выглядел весьма респектабельно, а держался так, будто только вчера покинул лондонский Вест-Энд.

— Естественно, вы хотите немедленно взглянуть на супруга, миссис Калуорф, — начал он. — Но я позволю себе задержать вас на одну-две минуты. Мне нужно вам кое-что объяснить.

— Да-да, конечно, доктор Солт, я понимаю.

— Ваш муж приехал в Бекден в понедельник, чтобы навести справки о молодой девушке по имени Норин Уилкс, которая неожиданно исчезла. Она была дочерью его старого друга, они вместе служили во время войны в авиации. Эта девушка была моей пациенткой, вот почему я имею ко всему этому отношение, и я в свою очередь тоже наводил о ней справки. Прошлой ночью полиция и я обнаружили ее тело в заброшенном доме. Она была убита. Разумеется, ваш муж об этом ничего не знает. В понедельник с ним произошел несчастный случай, и он был доставлен в частную клинику с диагнозом сотрясение мозга и сердечная недостаточность. Ведь вам известно, что он страдает сердечной недостаточностью уже несколько лет. Мистер Калуорф не мог связаться с вами, потому что находился под воздействием успокоительных препаратов. Вчера я перевез его сюда. Он быстро поправляется, миссис Калуорф, и вы можете хоть сейчас забрать его домой. Думаю, ему не повредит, если во второй половине дня он ненадолго заедет в свой магазин, убедится, что все в порядке, подпишет чеки, проверит счета, но не более чем на час. Конечно, все идет хорошо, но… — Доктор Солт поднял вверх указательный палец, и миссис Калуорф уставилась на этот палец как зачарованная. — Вот о чем я хотел предупредить вас. Ваш муж очень переживает по поводу событий последней недели. Не нужно обращать на это внимания. Не расспрашивайте и не упрекайте его, ему и без того трудно преодолеть эмоциональный стресс. Он вполне в состоянии позаботиться сам о себе, но вашему мужу — и я ему уже об этом говорил — следует пока отказаться от руководства магазином. Разумеется, это не значит, что он должен бездельничать, занятия ему необходимы, но в меру. Теперь Мэгги зайдет вместе с вами, чтобы поздороваться с отцом, после чего оставит вас наедине. А вы, миссис Калуорф, поболтайте с ним о том о сем, помогите ему одеться, собрать свои вещи, заставьте его улыбаться. Вы поняли меня?

— Разумеется, поняла, — отозвалась миссис Калуорф. — Я прекрасно все понимаю, доктор Солт, благодарю вас. Идем, Мэгги.

Мэгги поцеловала отца, сообщила ему, что он чудесно выглядит, хотя это было не так, а затем, чувствуя нетерпение матери, оставила их вдвоем и вернулась в гостиную к Солту.

— Должна признаться, я была очень сердита на вас все утро, — проговорила она со вздохом. — Но ваша речь перед моей матерью — это шедевр! Вы словно имели с ней дело всю жизнь.

— Это все пустяки. Мне много лет приходилось разговаривать с встревоженными или ревнивыми женами. Между прочим, вы, наверное, будете рады узнать, что в полдень ко мне придут двое. Один — чтобы купить ненужные мне книги, другой — за пластинками, которые я решил продать. Конечно, они меня надуют, но так или иначе пора избавляться от этого хлама. Остальное я отправлю в понедельник на хранение на склад и в тот же день, видимо, уеду сам.

— Уедете? Куда? Вы же еще не знаете, куда ехать, — отрывисто заговорила она, пытаясь справиться с внезапно навалившейся на нее тоской и опустошенностью.

— Сначала поеду в Париж, хочу взять у одного из моих друзей машину. На ней отправлюсь в Дордонь. Но почему вы так раздражены против меня сегодня, Мэгги?

— Это все из-за вчерашней ночи. Я имею в виду, из-за того, что вы продолжаете идти один напролом, снова и снова навлекая на себя неприятности вопросами о Норин Уилкс, когда можно было бы…

— Покончить с этим? Да, но я не желаю всю жизнь хранить тайну Норин Уилкс. Все, чего я хочу — хотя мои действия могут кому-то не нравиться, — это похоронить несчастный призрак, прибрать могилу и с чистой совестью уехать из Бекдена. Только вот могу ли я…

Он не успел закончить фразу, так как раздался звонок в дверь.

2

— Здравствуйте, доктор, я Симс из «Бекден ивнинг пост», — услышала Мэгги мужской голос. — Хотел бы поговорить с вами, если мне будет позволено.

Ему это было позволено. Симс был приглашен в гостиную и представлен Мэгги. Это был мужчина средних лет с оплывшим лицом и печальным голосом. Он курил сигареты, выпуская дым сквозь ноздри.

— Как я понимаю, вы уезжаете, доктор?

— Да. — Доктор Солт вернулся на свое место, взял книгу из ближайшей пачки и принялся ее рассматривать, будто видел впервые.

— Для отъезда существуют какие-то особые причины?

— Да просто надоело все. Нужно сменить обстановку.

— У вас нет ни жены, ни детей?

— Да, я совершенно одинок.

— Вряд ли мне хотелось бы такого одиночества.

— А мне порой оно крайне необходимо. — Доктор отложил книгу. — Вашим следующим вопросом, конечно, будет: «Куда я намерен ехать?» Отвечаю: «Пока неизвестно». Для начала мне следует отдохнуть.

— Вы проработали здесь семь лет. — Симс говорил голосом человека, которому все надоело и он устал. — Что вы можете сказать о Бекдене?

— Есть места и похуже, в основном в районе Персидского залива.

— Что же произошло с городом?

— Ничего, если вы читаете «Ивнинг пост». Поэтому можете написать, что доктор Солт считает Бекден прекрасным городом, полным очарования светской жизни, ароматов и красок, которые привнесла в него современная цивилизация, воскресившая так много городов индустриальной Англии.

— Ради Бога, не думайте, что мы это не напечатаем. Хотя у нас есть читатели, которые сочтут вас чокнутым.

— И на здоровье, мистер Симс.

Их прервал телефонный звонок. Доктор направился к телефону, а Симс, не стесняясь, игриво подмигнул Мэгги, чем очень ее удивил.

— Да, это я, доктор Солт. Кто? Полковник Рингвуд? Хорошо, соедините.

— Наш начальник полиции, — сообщил Симс Мэгги громким шепотом и снова подмигнул ей.

— Да. Полковник Рингвуд? Нет. Сейчас я не могу приехать к вам. Ну, если дело срочное, приезжайте ко мне. А мне неудобно сейчас уходить из дома. И у меня нет никакой необходимости видеться с вами.

Солт положил трубку и вопросительно взглянул на Симса:

— У этого типа вздорный характер, верно?

— Думаю, он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Он что, придет сюда?

— Не знаю. Меня это не интересует. Он, видимо, воображает, что я все еще служу в армии.

— Так вы служили в армии, доктор?

— Был военным врачом в Бирме.

Симс закивал головой.

— Предчувствие меня не обмануло. Вы орешек покрепче, чем думают многие.

— Да, он такой, — проговорила Мэгги и тут же пожалела об этом.

Солт молча раскуривал трубку.

Симс немного подождал, затем откашлялся и произнес:

— Ну, а теперь… перейдем к Норин Уилкс.

— Наконец-то! Вы ведь пришли только ради этого, не так ли, мистер Симс?

— Вы не знаете, что там произошло на самом деле, доктор Солт?

— Пытаюсь выяснить.

— Учтите, истинная история Норин Уилкс в «Бекден ивнинг пост» не появится. Ведь нашу газету издает компания, которая принадлежит…

— Позвольте угадать. Сэру Арнольду Доннингтону?

— Как всегда, прямо в яблочко с первой попытки, доктор.

— Он здесь вроде Людовика XIV и вполне мог бы сказать: «Бекден — это я». Промышленность, финансы, недвижимость, даже закон и печать — куда ни повернешься, всюду он.

Симс ухмыльнулся:

— Когда он у вас за спиной, советую не поворачиваться, чтобы не столкнуться с ним лоб в лоб. Ну, теперь вы должны понять, что история Норин Уилкс не для печати.

— В Бекдене — согласен. Но существуют еще и Лондон, и Бирмингем.

— Наши газетчики по контракту не имеют права давать информацию в общенациональные издания. Один парень попытался, и его тут же выбросили с работы. А у меня четверо детей и невыплаченная ссуда за дом. Я, честно говоря, просто любопытствую. Писать об этом я не стану. Ходят разговоры, будто это вы, доктор, привели полицию к трупу, да еще сказали Гарсту, что вас не устраивает его версия преступления. Это так?

— Точно так, мистер Симс.

— И что вы думаете делать в связи с этим?

— Ну, — мягко, задумчиво заговорил доктор Солт, — установив, вопреки всему, что девушка не просто исчезла, а убита, мне, конечно, хотелось бы узнать имя преступника. И думаю, я узнаю его до своего отъезда.

— А когда намечается отъезд?

— В воскресенье или в понедельник.

— Значит, надо все провернуть очень быстро?

— Провернуть? Я ничего не намерен проворачивать.

— Только сидеть и думать, верно?

— Более или менее. Но я не собираюсь долго думать. И не надейтесь, Симс.

— Я надеюсь, вы организуете свою работу таким образом, чтобы быть подальше от неприятностей.

— Уверена, так будет лучше для всех, — заявила Мэгги, обращаясь к ним обоим.

В это время появился очередной посетитель.

У полковника Рингвуда был хищный крючковатый нос, торчащие усы и дряблые, обвисшие щеки. Он был похож на брыластого старого гончего пса, но лаял словно молодой:

— Привет! Доктор Солт? — Войдя в гостиную, Рингвуд уставился на Симса. — Мы уже встречались, да?

— Да, господин полковник. Я — Симс из «Бекден ивнинг пост».

— О Господи! — Он сердито повернулся к доктору Солту. — Уже притащили проклятых писак?

— Не глупите, — мягко заметил Солт.

— Я сам притащился, чтобы взять интервью у доктора по поводу его отъезда и дальнейших планов, если не возражаете, — объяснил Симс.

— Зачем мне возражать?

— Вот и я удивляюсь, — пробормотал Симс, на всякий случай, однако, торопясь к выходу. — Спасибо, доктор Солт. Приятного вам отдыха. Пока.

Как только за Симсом закрылась дверь, полковник в упор уставился на Солта.

— Что еще за отдых?

— Я собираюсь в отпуск.

— Когда уезжаете? — пролаял Рингвуд.

— Как смогу, так и уеду! — тоже гавкнул Солт. — Что вам на завтрак?

— Что-о-о?!

— Не слышите? — снова пролаял Солт. — Что вам дать на завтрак?

Мэгги давилась от хохота.

— Какого черта? — разъярился полковник Рингвуд. — Как вы смеете разговаривать со мной подобным тоном?

Солт ответил ему улыбкой:

— Я вижу, вы не любите шуток. Прошу прощения.

— Что еще за шутки между нами?!

— Вы правы, полковник. Позвольте представить вам мисс Калуорф, моего личного ассистента.

— Как поживаете? Я, правда, не очень разбираюсь в том, чем занимается личный ассистент.

— Я тоже, — простодушно отозвалась Мэгги, бросив лукавый взгляд на Солта.

— До чего беспокойное утро, и все из-за вас, доктор, — уже более мирно посетовал полковник.

— Когда исчезают юные девицы, — вкрадчиво проговорил Солт, — всегда кому-то приходится искать их, верно?

— Хорошо, ее нашли. Вы должны быть полностью удовлетворены. Теперь вам можно отправляться в отпуск. И прекратите разыгрывать из себя детектива и мешать работе полиции.

— А в чем выразилась эта работа в деле Норин Уилкс?

— Хватит об этом! Не вмешивайтесь! Мы считаем дело закрытым.

— Куда же тогда я могу вмешиваться?

— Нечего играть словами, доктор Солт! Вам известна наша точка зрения. Старший инспектор Гарст все вам объяснил прошлой ночью. Девчонка, несомненно, была убита своим любовником Дереком Доннингтоном. Видимо, для этого у него имелись какие-то мотивы. Доннингтон мертв, поэтому мы закрываем это проклятое дело. Таково мнение Гарста, и таково мое мнение. Советую и вам придерживаться того же мнения.

Доктор Солт улыбнулся:

— Извините, но это же просто смешно. Вы и Гарст пытаетесь просто запрятать это дело, как некто стремился запрятать тело Норин. Вы не хотите отгадывать загадку. Предпочитаете просто отказаться от нее.

— Если эту девицу убил не молодой Доннингтон, кто же тогда?

— Не знаю, но уверен, что это не он.

— У вас есть хоть одно доказательство для суда присяжных?

— Ни одного! У меня их вообще никогда не было, — заявил Солт. — Но труп-то я нашел.

— Откровенность за откровенность, доктор. Возможно, вы действительно создали стройную теорию, целую цепь умозаключений. Это типично дилетантский подход. Любой опытный офицер полиции разобьет вашу теорию в пух и прах. Но чтобы ее подтвердить, вы готовы взорвать этот город. Я живу в Бекдене. Вы собираетесь уезжать. И я пришел, чтобы убедить вас не подкладывать динамит под общественные устои.

— Но я не собираюсь этого делать. Жаль, если вы не понимаете.

— Да я вас давно раскусил. — Полковник Рингвуд больше не сдерживал своего возмущения. — Сэр Арнольд Доннингтон — мой друг, и я горжусь этим. Он живет и работает здесь, хотя мог бы жить где угодно. И он старается сделать для Бекдена все, что в его силах.

— Я думаю, ему пора остановиться. Бекден способен сам позаботиться о себе.

— Будьте добры выслушать меня до конца. Сэр Арнольд очень болезненно пережил смерть сына. Только изверг способен вновь разбередить такую рану. Я уж не говорю о том, что «Юнайтед Фэбрикс» — основной работодатель в городе. Любой скандал вокруг нее повредит Бекдену. А когда все мы попадем в скандальную хронику воскресных газет, пострадает столько непричастных к этой истории людей, что…

— Это действительно так, — проговорила Мэгги, умоляюще взглянув на Солта.

— Спасибо, мисс… эээ… — Полковник вновь обратился к Солту. — Я хотел сказать, доктор, что раз уж вы все равно уезжаете, незачем вам раздувать дело о преступлении, которое исчерпано в силу сложившихся обстоятельств. Жертва найдена, убийца сам себя казнил.

— Вы отлично знаете, полковник, что дело не исчерпано и на самом деле обстоятельства складываются совсем не так, как бы вам хотелось об этом думать.

— Слушайте, какого дьявола вы лезете в чужие дела? — Полковник уже не мог ни стоять, ни сидеть. Он переминался с ноги на ногу и то нервно теребил усы, то тер подбородок. — Вообразите, что я ввалился бы в ваш кабинет и заявил, будто вы неправильно лечите своих пациентов. Интересно, вам бы это понравилось?

— Понравилось бы, окажись ваши советы действительно дельными.

— Хорошо. Видимо, я зря трачу с вами время. Предупреждаю, доктор Солт, или вы прекратите вмешиваться в работу полиции, или я отдам приказ своим людям не только не сотрудничать с вами, но и…

— Кстати, — ледяным тоном проговорил Солт. — Каково заключение судебно-медицинского эксперта относительно трупа Норин Уилкс?

— Гарст уже разъяснил вам, что вы не сможете ознакомиться с этим заключением. Чертовски необдуманно с вашей стороны вновь задавать этот вопрос мне. Говорю вам яснее ясного: начнете опять лезть не в свое дело, не только не получите помощи от полиции, но, если с вашей стороны будет допущено хоть малейшее нарушение закона, пеняйте на себя.

— Лучше и за руль не садиться?

— Я говорю лишь о вашей нелепой страсти изображать из себя детектива.

— А, понял. Если на меня нападут, вы не станете вмешиваться?

— Здесь не Чикаго.

— Ничего, скоро Бекден составит ему конкуренцию. Где вы живете, полковник Рингвуд? Я не занимаюсь травмами, и то мне довелось лечить здесь людей, зверски избитых и искалеченных, у некоторых из них были огнестрельные ранения. Трое моих пациентов оказались инвалидами на всю жизнь. И вы хотите сказать, что это вполне благопристойный город?

— В таком случае что же вас в нем удерживает? Ладно, я сказал вам все, что считал нужным.

— Но вы еще могли бы узнать, почему молодого Доннингтона нельзя считать убийцей. Хотите?

— Нет! — взвыл полковник. — От ваших умозаключений повеситься можно! Я уже задавал вам вопрос, есть ли у вас доказательства для суда присяжных? У вас их нет! — Полковник строевым шагом направился к двери, даже не взглянув на Мэгги, у которой просто вытянулось лицо от всего услышанного и пережитого за эти полчаса.

Она повернулась к Солту. Но он не видел холодного и замкнутого выражения ее лица. Он так тщательно раскуривал свою трубку, словно в этом сейчас заключался для него весь смысл жизни.

Ей надоело ждать, пока он заговорит, и она заговорила сама:

— Не думайте, что я на стороне этого типа. Я всегда буду против него, кем бы он ни был. Но, по-моему, вы ведете себя как идиот.

Эти слова вырвались у нее, прежде чем она осознала, что говорит. Мэгги даже испугалась. Особенно когда он поднял на нее глаза, сурово сдвинув свои густые брови. Но тут же его смуглое лицо озарилось улыбкой:

— Я так и знал, что вы сочтете меня идиотом, Мэгги. В отношениях любой пары — я имею в виду мужчину и женщину — наступает такой момент, когда каждый воспринимает другого не то как дурака, не то как ребенка. К счастью, обычно это быстро проходит. Или люди расстаются. Но в тех случаях, когда между мужчиной и женщиной много общего…

— А вы считаете, между нами много общего?

— Не знаю, но… Впрочем, сейчас мы говорим не об этом.

— Ладно, — нетерпеливо бросила Мэгги. — Если вы хотите знать, почему я считаю ваше поведение идиотским, я скажу. Сначала вы говорите, что собираетесь уехать в отпуск, а после этого вообще искать себе работу за тысячу миль отсюда. Потом заявляете, что никуда не уедете, пока не докажете свое. Но если вы все равно собираетесь уезжать, зачем вам идти на риск ради этих доказательств? Тем более что никто, решительно никто не нуждается в ваших хлопотах. Норин уже нет в живых и Дерека тоже. Полиция счастлива — ведь существует такая удобная версия об убийце, который сам себя наказал. Мне не нравится этот полковник, но в его словах есть здравый смысл. Не вмешивайтесь. Норин Уилкс и Дерек Доннингтон умерли, и хуже этого с ними уже ничего не может случиться. Но я не знаю, что может случиться с вами. Да все что угодно! И если вы лезете на рожон только из упрямства, мне просто страшно!

— Вы все сказали? — Солт совсем не выглядел обиженным. Он был спокоен и тих, и это особенно выводило Мэгги из себя.

— Да, — с вызовом ответила она. — Хотя я и могла бы продолжать!

— Женская логика. Не надо будить спящую собаку.

— Ну что ж, если вам это нравится…

Зазвонил телефон. Солт снял трубку.

— Кто хочет со мной говорить? — спросил он кого-то на другом конце провода. — Ах, мистер Эйриксон. Ну разумеется, я с ним поговорю. Добрый день, мистер Эйриксон. Чем могу быть полезен? Что же еще вы можете для меня сделать? Повторите. Я не ослышался? Чек на семьсот пятьдесят фунтов за услуги я могу получить сегодня же? Верно? Короче говоря, вы даете мне семьсот пятьдесят фунтов, лишь бы я занимался только своими делами. Но должен заметить, что я занимаюсь своим делом и поэтому вынужден отклонить ваше любезное предложение. Я не стесняюсь. Просто, уезжая, хочу оставить после себя все в чистоте и порядке. По-моему, это нормально. Нет-нет, из этого ничего не выйдет. Оставим полковника Рингвуда, он тут ни при чем. Да, он очень глуп. А Гарст, бесспорно, честный малый. Он не стремится кого-то обмануть, он только старательно обманывает сам себя. Впрочем, стремление к самообману — самый большой порок британцев. Вы не замечали? Ну что ж, придется вам это проглотить. Предупреждаю, самое лучшее лекарство всегда горькое. Но вылечивает даже врожденные пороки. Представьте себе: юноша любит девушку. Они приходят на вечеринку, потом убегают с нее в пустой заброшенный дом, где они и раньше занимались любовью. Но в этот вечер юноша вдруг почему-то превратился в маньяка, задушил любимую девушку и изуродовал ее тело. В этом маниакальном состоянии он, однако, поступает вполне разумно. Решив припрятать труп, он находит нишу в стене, которую потом нужно заделать, да еще оклеить обоями, подобрав их по рисунку. Каково? Но этого мало. Пребывая в том же маниакальном состоянии, он возвращается домой и стреляет в себя. Да если бы даже у меня не было никаких доказательств — а они у меня есть, — я бы никогда не принял на веру такую историю. Я стыдился бы всю оставшуюся жизнь, если хотя бы для вида согласился с этой версией. Спасибо за звонок, мистер Эйриксон. Советую вам порвать чек. До свидания.

— Если вы внимательно слушали, Мэгги, — Солт в упор посмотрел на нее, — то это и мой ответ вам. Конечно, самомнение и упрямство, о которых вам известно, играют здесь свою роль.

— И эти деньги тоже, — подхватила она. — Какое расточительство. И все ради своей излюбленной теории!

— Хорошо. — Его голос уже звучал холодно и сухо. — Если я знаю, что по городу бродит маньяк, как я могу спокойно уехать из этого города, ведь «Бекден ивнинг пост» до меня не дойдет, и я так и не узнаю, изловили убийцу или число его жертв растет.

— Да, с этим трудно не согласиться, — сказала Мэгги. Ей уже было неловко за то, что она наговорила. — Действительно, если молодой Доннингтон был маньяком, он мог наделать много дел. Но если Дерек не убийца, значит, безумец до сих пор на свободе. Только где взять доказательства? Вы же не сможете их найти, сидя здесь.

— А вы считаете, я должен бегать по городу, отыскивая отпечатки пальцев и собирая окурки? Это не мой метод, дорогой доктор Ватсон. Мой метод в том, чтобы бросить пару слов и наблюдать, как на эти слова реагируют окружающие, как они начинают волноваться, как у них поднимается давление, какие шаги они начинают предпринимать. Они сами себя разоблачат, и мне ничего не нужно будет делать. Я буду сидеть здесь.

— Да, вы очень умный человек. Но ваш блеф слишком опасен. Скажите хотя бы для моего спокойствия, у вас действительно есть ключ к этой загадке?

— Дорогая мисс Калуорф, — она сразу поняла, что за налетом иронии скрывается нечто серьезное, — хотите — верьте, хотите — нет, но мне не хватает самой малости, чтобы завершить это дело и раскрыть тайну…

Договорить он не успел. Раздался страшный шум — звонки, стук в дверь, — вслед за чем появился мистер Баззи Даффилд.

3

— Прежде чем мы начнем трепаться, — с порога заявил он, — взгляните на мою красавицу. Бззз. Вы только посмотрите на нее. Как говорится, высший класс! На такой машине можно ехать в Букингемский дворец. Бззз.

Пришлось выйти за ним на улицу и полюбоваться на длинный черный автомобиль, припаркованный к краю тротуара.

— Представляете, получил с одного парня не деньгами, а этой красоткой. Он мне проиграл больше двух тысяч. Бззз. Чем не сделка? Покатаемся, а?

— Спасибо, Баззи, — ответил доктор Солт. — Но мне некогда кататься. Вот если Уитни отвезет в Хемтон семью Калуорф, я буду тебе благодарен. А мы в это время поговорили бы с тобой. Учти, мистер Калуорф был некоторое время нездоров, поэтому нужно везти его тихо и осторожно. Мэгги, взгляните, собрались ли ваши родители?

Мэгги обнаружила отца с матерью в гостиной, где они сидели, ломая головы над тем, что же происходит вокруг. Через пять минут она села с ними в машину и уехала домой. Она чувствовала себя несчастной, и только обязанность быть сегодня в магазине, чтобы привести вместе с отцом в порядок все дела, заставила ее отказаться от намерения (если бы, конечно, Солт попросил ее об этом) задержаться еще на пару часов в этом отвратительном, мерзком Бекдене. Однако, глядя в его лицо перед расставанием, она не могла понять, хочет ли он, чтобы она уехала с родителями потому, что нужна им, или потому, что сейчас она была бы для него только помехой. Что он задумал? Зачем явился Баззи? Неужели Солт считает, что она слишком глупа, чтобы и впредь оставаться его союзником? Но ведь она хочет только одного: чтобы у него не было неприятностей, неужели этот умник ничего не понимает? Она размышляла над возможным окончанием их прерванного спора, пока Уитни не остановил машину у входной двери ее дома.

После обеда они с отцом взялись за счета, сидя в маленькой задней комнате в магазине. Но вдруг отец, пристально глядя на нее, сказал:

— Я хочу кое-что с тобой обсудить, Мэгги. Думаю, сейчас самое подходящее время для этого.

— Давай, если ты не очень устал, папа.

— Не беспокойся, все нормально. Ты знаешь, я очень доверяю мнению доктора Солта. Мне кажется, он понимает меня как личность, а не воспринимает как объект для измерения давления, температуры и прочего. И он посоветовал мне продать магазин, как только подвернется хорошее предложение. Вообще он считает, что мне надо уйти на покой.

— Я уверена, он прав. Я не считаю, что он бывает прав во всем, но в отношении тебя…

— Ты хочешь сказать, что он заблуждается на твой счет?

— При чем тут я? — поспешно проговорила Мэгги. — По-моему, он вообще не обращает на меня внимания.

— Как раз наоборот. Однако сейчас мы говорим о другом. Я не рассказывал тебе, но мне уже давно сделали выгодное предложение насчет продажи магазина. А я мог бы консультировать в Бирмингеме моего старого друга Сайерса. Он в сто раз хуже меня разбирается в букинистических изданиях.

— Это ведь тебя вполне бы устроило?

— Да. С одной стороны, я смогу отдыхать, а с другой — у меня останется любимое и интересное занятие.

— Тогда почему у тебя какое-то сомнение в голосе?

— Из-за тебя, Мэгги, дорогая, — к ее удивлению ответил он. — Сегодня мы все обсудили с мамой и пришли к выводу, что для меня это лучший вариант. Но вот для тебя…

— Что — для меня?

— Что ты будешь делать без магазина? Насчет тех троих, — он кивнул на дверь, — я не беспокоюсь. Берта Чэпмен может вернуться в школу и, надеюсь, сделает это с радостью. Шейла всегда чувствовала себя здесь не на своем месте и, конечно, быстро найдет другую работу. Не знаю, как быть с Рэгом. Он просто создан для книжной торговли. Но я постараюсь получше его устроить. Ты же всерьез меня беспокоишь. Мне кажется, ты не хотела бы вернуться в Лондон к этой однообразной секретарской работе. Хотя в Хемтоне у тебя тоже выбор невелик. Но, может быть, ты хочешь найти работу в Бекдене?

— Ну уж нет! Я не желаю, чтобы меня прикончили в этом Бекдене, — выпалила она с жаром, удивившим ее саму. — Отвратительное место.

— Надеюсь, ты так думаешь лишь потому, что со мной там случилось несчастье, только и всего.

— Есть и другие причины, — торопливо ответила Мэгги. — Не стоит из-за меня волноваться, папа. Поступай так, как считаешь нужным, и не беспокойся обо мне. Серьезно, я рада, что ты решил продать магазин. Я сама в последнее время ощущала необходимость перемен. Мне хотелось заняться чем-то другим, хотя, по правде сказать, не знаю пока, чем именно.

— Доктор Солт намекнул мне…

— О чем? — резко перебила отца Мэгги. — Что он мог тебе сказать?

— Ну, разные вещи. Ты должна понимать.

— Нет, не понимаю, — сказала она еще более резко. Ее мучила эта неопределенность. — Так что же точно он сказал?

— Дай вспомнить. Ну, к примеру, — отец смущенно улыбнулся, — он сказал, что ты великолепная женщина, только вот настоящей жизни ты еще не пробовала.

— Он это сказал? Он что, так хорошо знает мою жизнь?

— Но, дорогая, он же проницательный человек с громадным опытом. Я думал, ты это заметила.

— Я заметила, — сказала она, отметая отцовский упрек прочь в мусорную корзинку, где ему и надлежало находиться, — что стала слишком нервной. — Впрочем, Мэгги тут же поняла, что ведет себя нехорошо, поэтому она немедленно извинилась, улыбнулась и сказала мягко: — Главное, чтобы ты не переживал из-за меня, папочка. Делай что хочешь, это твое право, ты его заслужил. Да поможет тебе Бог!

Она настояла, чтобы отец ушел из магазина пораньше, а сама осталась закончить дела и посплетничать с Бертой. Но дома ее вновь охватила тревога. Что с Солтом? Что еще он там творит? Почему к нему вдруг заявился Баззи? Что, в конце концов, там происходит, пока она болтается тут в Хемтоне в полном неведении? Мэгги несколько раз подходила к телефону, чтобы позвонить Солту, но все никак не могла на это решиться. Наконец она не выдержала и набрала его номер. Ей никто не ответил. И тогда она пулей помчалась на автовокзал.

В половине восьмого Мэгги уже звонила в дверь Солта. Никто не отзывался, и она поняла, что квартира пуста. Ощущая себя глупой, жалкой и никому не нужной, она побрела к ближайшей телефонной будке. Мэгги решила, что лучше всего будет поговорить с Баззи. Ее сердце учащенно билось — видимо, на нее плохо действовал задымленный «Юнайтед Фэбрикс» воздух Бекдена, — когда она дозвонилась до мистера Даффилда.

— Я хотела поблагодарить вас, — сказала Мэгги, — за заботу о моем отце. Машина просто чудесная.

— Ну что вы, мисс Калуорф, для меня это честь оказать вам, другу доктора Солта, маленькую услугу.

— Я о нем как раз и хотела спросить, — заторопилась Мэгги, опасаясь, как бы Баззи не положил трубку. — Никак не могу его найти. Вы случайно не знаете, где он?

— Знаю. Но это строго между нами. Бззз. Он переехал в отель «Беверли-Астория». Знаете его? Совсем новенький, с иголочки, на Ковентри-роуд? Если не отыщете доктора там, приходите ко мне в клуб. Но никому ни слова. Никогда не знаешь, кто начнет трепаться, за этими говорунами не угонишься. Бззз.

«Беверли-Астория» оказался самым модерновым отелем, в каком ей только приходилось бывать. Он действительно выглядел так, будто его только что вытащили из упаковочного ящика высотой в двенадцать этажей. И он был явно слишком большим для Бекдена. Мэгги решила осмотреться, прежде чем задавать вопросы о докторе Солте. Она заглянула в обеденный зал ресторана, обменялась приветствиями с бледным мужчиной с нафабренными усами, который держал в руках меню величиной в квадратный метр. Мэгги решила не спускаться в гриль-бар, обещавший жаркое по-староанглийски, и с каким-то смутным чувством направилась в коктейль-холл. Здесь царил полумрак, из музыкального автомата лилась тошнотворная назойливая мелодия. Мэгги еще ничего не успела разглядеть при этом скудном освещении, но вдруг услышала голос Солта, женский смех и вслед за этим его смех, доносившиеся из противоположного угла зала. Мэгги сделала несколько осторожных шагов в этом направлении и увидела Солта и ту, что составляла ему компанию. Немолода, одна из тех зрелых, разбитных, красивых и много повидавших баб, которых нужно опасаться всегда и везде, особенно в барах, где мужчины хлещут сухой мартини словно воду. И тут Мэгги показалось, что ее ударили острым кинжалом прямо в сердце. Этот удар нанесла ревность.