- Хм, сколько времени?

Он засмеялся.

- Какое это имеет значение? Это Вегас, детка.

- Ты прав. У меня во рту пересохло.

- Позволь мне дать тебе немного воды.

Он встал с кровати и направился к бару. Налил Pellegrino, положил несколько кубиков льда и ломтик лимона. Он вернулся в постель и смотрел за тем, как она пьет, а затем снова опускается на подушки. Взяв бокал, он наполнил его и для себя. Он сел на кровать около нее и наблюдал, как она сосет кубики льда. Его член стал твердым, при одной лишь мысли о том, что она могла проделать бы это с ним. Она приподняла бровь.

- Ты когда-нибудь отдыхаешь?

- Не тогда, когда с тобой. Расскажи мне о покере.

Он посмотрел на ее лицо взглядом, который пугал её, потому что она уже видела такие взгляды в прошлом.

- Что ты хочешь знать? - Легко спросила она.

- Не многие девочки вырастают всемирными чемпионками покера. Как ты попала в этот мир?

Он задался вопросом, скажет ли она ему правду или же соврет. Его внутренности подали сигнал, что он на самом деле боится правды и напомнили воину внутри него, что однажды она уже всецело принадлежала одному человеку. Он подумал о том, сколько у нее было мужчин, и ревность вспыхнула в нем, словно пламя.

- Я росла, как бродяга. Моя мама ушла, когда я была ещё совсем маленькой, и меня воспитывал папа. Он был заурядным и занимался разной обманной и грязной работой, пытаясь выжить. Он любил все это: скачки, слоты, таблицы. Но он не мог брать меня в казино, пока я не достигла совершеннолетия, так что это образование ему пришлось давать мне по-другому.

- Как?

Она элегантно пожала плечами, и он уставился на лед в бокале.

- Он учил меня, как быть вором-карманником. Как использовать свой возраст, чтобы отвлечь человека. Сделал для меня фальшивое удостоверение, приодел и взял в казино.

Ужас ее детства ударил по нему.

- А что насчет школы?

- Я была и там и там. Главным образом я получила образование и стала одержима всеми видами книг. Классика, поэзия, бизнес. Я начала изучать психологию и овладела искусством чтения людей по лицам. Чесотка, мимика, овладела искусством блефа. Я получила высшее образование на улице, и оно служило мне хорошую службу. - Она фыркнула в презрении. - Глупые люди тратят тысячи на степень, хотя то, что им так необходимо можно получить совершенно бесплатно. Так или иначе, я очень сроднилась с покером. Я любила математику и обладала фотографической памятью. И так же переняла умения своего отца.

Он вопросительно поднял бровь. Она улыбнулась.

- Ирландская удача, конечно. К сожалению, мой папа любил выпить так же сильно, как и азартные игры.

- Что случилось?

На секунду тьма мелькнула на ее лице, но она умело отодвинула её и произнесла:

- Его нашли в отеле на кровати с бутылкой в руках. У него случился сердечный приступ, и он скончался на месте.

- Сколько тебе было?

- Девятнадцать. Я была уже достаточно взрослой для самостоятельной жизни.

Он кивнул, будто согласился и понимал все. На мгновение его сердце перестало биться, а затем удары возобновились.

- Но ты все еще не была достаточно взрослой, чтобы играть законно.

- Это правда. Но у меня было достаточно денег, чтоб двигаться дальше. Кое-кто из моих друзей прикрывал меня и давал приют. И у меня было время, чтобы учиться. - На её лице появилась бледная улыбка, а её фиалковые глаза заблестели. - Когда я уже самостоятельно вошла в настоящее казино, то к концу дня выиграла свой первый великий гранд. Я усовершенствовала свое ремесло и влилась в этот мир покера.

- Влиться не так трудно, но трудно оставаться победителем.

Она пожала плечами и тряхнула головой

- У меня удача отца. Я не пью и уважительно отношусь к деньгам.

Ее желание не просто идти вперед, а становиться лучше с каждым днем, поразило его как удар молнии. Она не оправдывалась и не давила на жалость. Поверь требует большого мастерства и контроля для того, но чтобы побеждать, нужно было быть не просто убежденным, а придерживаться этого. Даже в спальне. Слоан должна была отказаться от контроля, чтоб начать чувствовать. Так или иначе, он знал, что для того, чтобы идти дальше, нужно понажимать на определенные кнопки. А он хотел пойти дальше. Только вот она пока что не была готова. Пока.

- Ты составила свою жизнь на собственных проклятых условиях. - Он говорил это громко, без нотки единой сожаления, а затем улыбнулся и прорычал ей в ухо. - Хорошая девочка.

Её охватило знакомое чувство, зрачки расширились, а сердцебиение ускорилось. Он почувствовал ее возбуждение и погрузил палец внутрь, чтобы почувствовать ее возбуждение. Оставалось всего несколько часов до рассвета. Он должен был избавиться от всех существующих барьеров и научить ее доверять своему телу. Ему нужен был достойный план. Его взгляд задержался на стакане, который она держала. На губах появилась улыбка. Стакан начал дрожать. Он рассмеялся над похотью, которая засветилась в ее глазах и самообладанием, который она так отчаянно пыталась сохранить. Медленным движением он протянул руку и забрал у нее стакан.

- Ложись, Слоун.

Она сделала это, колеблясь между принятием и восстанием. Ее естественная покорность была спрятана под своевольным непослушным человеком, и от этого его член затвердел. Черт, манера её поведения так и взывала к его душе, чтобы он мог закончить начатое.

- Теперь, закрой глаза и не открывай их, пока я не скажу.

Он устроил ее на кровати, подняв ее руки за головой так, чтобы грудь поднялась вверх. Розовые соски гордо выгнулись вперед. Разгибая ее колени, он открыл ее киску и устремил свой взгляд на нее. Ее глаза расширились

- Что ты делаешь?

Он глубоко вздохнул.

- Я дал тебе прямой приказ, будь добра подчиняться.

- Я не твой сабмиссив, приятель, чтоб ты отдавал мне приказы. И мне нравится, когда мои глаза открыты.

На мгновение он остановился и обернул ее шелковой наволочкой.

- Значит снова пойдем трудной дорогой.

- Но что...

Двигаясь с бешеной скоростью, он связал ее запястья и пригвоздил их к спинке кровати.

Затем свернул шелковистую ткань простыни и завязал ее поверх ее глаз.

- Роман!

- Тише. Наша ночь еще не закончена, и ты проиграла пари. А теперь, если ты скажешь ещё хоть одно слово, то мне придется засунуть тебе в рот кляп.

Повисла тишина. Он подавил свой смешок и сел возле нее. Ее тело дрожало от напряжения. Он положил свои руки на ее гладкие, шелковые изгибы плеч и немного ослабил узлы. Он не торопился делать глубокий массаж, чтоб она размякла под его прикосновениями. Медленно он опустился к ее груди. Ее грудь отлично заполняла его руки, а ее соски торчали, как будто просили его внимания.

- Просто расслабься дорогая и позволь дарить тебе удовольствие.

- Но...

- Шшшш...

Его губы накрыли ее, мягко играя с ее языком, и он потянул ее нижнюю губу. Он играл с ее грудью, впитывая ее стоны, и прокладывал дорожку из поцелуев по ее телу. Когда он дошел до ее ног, он начал массажировать ее пальцы и пятки. Вздох ее удовольствия пронзил его уши. Каждый ее мускул объявил о своей капитуляции, открылся этому новому чувству, а он получил удовольствие от того, что мог дарить ей подобную награду.

Он достал кубик льда из стакана и прикоснулся им к ее соскам. Она выгнулась, но связанные руки все ещё удерживали её на месте. Её холмики стали рубиново красными, а по телу побежали мурашки. Опустив свою голову, он облизывал и сосал до тех пор, пока она не застонала. Когда она расслабилась, его теплый рот скользнул вниз к животу и облизал пупок, а затем направился к верхней части бедер. Он старался доставить ей максимальное удовольствие, чередуя горячий язык и холодный кубик льда, пока она не выгнулась перед ним от возбуждения. Он взял еще один кусочек льда и опустился к ее клитору. Медленно он скользнул пальцами в ее киску, и её бедра тут же выгнулись. Улыбка тронула его губы, и он снова приник к ее опухшей плоти. Она не выдержала и он ощутил, как по ее телу прошелся оргазм. Он быстро надел презерватив и вошел в нее. Её тугая, горячая киска сжалась вокруг него. Он властно погружался в нее снова и снова и сжимал её грудь. С последним и грубым толчком они одновременно кончили. Ее плоть сжалась вокруг его члена, и он обессилено упал на её тело. Он поцеловал ее потную, блестящую кожу и ощутил, как гулко застучало его сердце. Когда он посмотрел на ее удовлетворенное выражение лица, его захлестнуло тревожное чувство. Она крушила его мир. И он не знал, сможет ли когда-нибудь встретить такого человека снова.

***

- Что ты делаешь? - спросила она.

Он положил трубку телефона и подошел к кровати. Это был действительно исключительный мужчина. Ему требовалось гораздо больше пространства, чем было вокруг. Обнаженный он был гораздо мощнее и напоминал Адама, который был в Райском Саду и никогда не пробовал яблока.

- Заказываю обед. У меня есть планы, а они требуют небольшой энергетической подзарядки.

Она потянула свои болезненные мышцы с вялой чувственностью, которая прежде была для нее не знакома.

- У меня завтра большая игра. Позволь мне выйти из этой комнаты с достоинством, без переизбытка секса.

Его смех был низким и таким многообещающим, что по её коже побежали мурашки. Она взбесилась из-за его ответа и направилась в ванную, чтобы одеться.

- Не делай этого, - он глотал ртом воздух.

Она остановилась на пол пути.

- Что не делать?

Он быстро сократил расстояние между ними.

- Не одевайся. Мне нравится, когда ты голая.

Удовольствие ударило по ее желудку. Она всегда комплексовала из-за своей маленькой груди и высокого роста. Его пристальный взгляд, рот, руки поклонялись каждому дюйму ее тел и лишь доказывали ей его желание.

Тем не менее, она не остановилась, не желая ходить раздетой и рассмеялась.

- Спасибо конечно за комплимент, но я чувствую себя намного комфортнее, когда на мне есть одежда.

Он улыбнулся.

- Я хочу смотреть на тебя, пока мы будем есть и воображать, что сделаю с тобой позже. Никакого халата.

Легкое беспокойство электричеством пробежалось по ее позвоночнику. Почему у него настолько требовательные желания? Она подняла подбородок и одарила его ледяным взглядом.

- Извини, но я хотела бы поесть одетой.

Стук в дверь разорвал их пристальные взгляды. Она облегченно вздохнула и направилась в ванную, радостно надев шикарный банный халат и соответствующие тапочки. Она прокляла под нос его умение создать связь между ними, и использовать ее, но завязав сильно халат, как кимоно она вышла из ванной.

Стол был накрытый белой скатертью, на который стоял сверкающий фарфор и бутылка охлажденного шампанского. В центре стола горела свеча и окутывала комнату романтикой. Ароматы стейка и трав пробили ее ноздри. Ее живот заурчал, когда подняли крышку и показали масляное пюре, хрустящую зелень, фасоль и соус.

Он подал ей бокал шампанского, и, отпив, она отметила замечательный вкус Dom Pérignon.

Он пристально смотрел на нее, понимая, что она уже готовилась к бою, намериваясь выиграть первый раунд, но он махнул рукой и, вытащив стул, сказал:

- Я недоволен твоим решением не слушаться меня, Слоан.

Его голос звучал гладко, как карамель, но в то же время импульсивно и предупреждающе. Все её тело сжалось от беспокойства.

- Мы вернемся к этому позже. Во-первых, я думаю, что мы оба должны поесть.

Так, как у нее не было в запасе особо умных слов, кроме проклятий, она посмотрела на него из-подо лба, словно пытаясь мысленно убить. Мясо таяло у нее во рту. Она ела с непередаваемым удовольствием до тех пор, пока ее тарелка полностью не опустела.

- Я вижу ты ешь так же, как и занимаешься сексом, - сказал он, забавляясь. - Не используя запрещенные приемы и пуская в ход свой знаменитый контроль.

Она напряглась.

- Мой так называемый знаменитый контроль делает меня превосходным игроком, - официально сказала она. - Мне жаль, если это беспокоит тебя.

Она положил вилку и начал ее изучать. Она отказалась повиноваться и встретила его пристальный взгляд.

- Твой контроль не беспокоит меня, Слоан. Эта часть тебя. Это то, что держит тебя на вершине, это то, что вытащило тебя из нищеты и давало тебе силы.

Его пристальный взгляд разорвал ее в клочья, оставив ее открытой и уязвимой.

- Тебе нравится все держать под контролем, не так ли?

- Конечно,- он кивнул. - Что насчет твоих бывших возлюбленных?

- А, что насчет них?

- Они когда-нибудь пытались усмирить твой контроль?

Она сохранила спокойное и выразительное выражение лица.

- Нет.

- Ни один из них не бросал тебе вызов в спальне?

Она вспыхнула и сказала:

- Нет, ладно? Некоторые пытались, но я говорила, что отрежу им яйца и они сдавались. Я не могу переделать себя, таких женщин меньшинство, но мне нравится быть у руля. Никто не заботиться о том, как я себя ощущаю и получаю ли я оргазм. Это не моя вина.

Эти слова она высказала в гневной вспышке и в поразительной честности. Но он продолжал и дальше спокойно задавать вопросы, словно её вспыльчивость никак его не волновала:

- У тебя были проблемы с оргазмом в прошлом?

- Не с моим.

- Прошлые любовники связывали тебя?

В его глазах вспыхнули искорки.

- Нет.

- У тебя, кажется, не было проблем с оргазмом сегодня, - сказал он.

- Как я и сказала, это было в прошлом. Я пошла дальше, – сказала она пожав плечами.

В ее глазах появилась искра юмора, но он не стал спорить.

- Разве тебе не нравилось то, что я делал сегодня?

- Нет. Я подчинилась только потому, что ты выиграл.

- Не лги мне. Не сейчас, ни когда-нибудь снова. А теперь просто ответь на вопрос, - сказал он рассмеявшись и покачав головой.

Она открыла рот, чтоб повторить ему снова, но сразу закрыла. Он был прав. И она ненавидела лжецов. Неохотно, она сказала:

- Нравилось.

Его губы растянулись в счастливой улыбке.

- Спасибо, что сказала мне правду.

Она пила свое шампанское, опустив голову вниз. Он залез ей в душу, как словно одна из знаменитых песен Фрэнка Синатры. Как одна паршивая ночь может так изменить человека? Она думала, что с ней такое просто не может произойти.

- Теперь, я хочу, чтобы ты сняла одежду и я смог посмотреть на тебя.

Ответ вырвался у неё сам собой:

- Я же сказала, что мне удобнее в халате. Если хочешь, сам сними его. - Затем она вспыхнула и, помотав головой, сказала. - Черт, нет. Давай закончим это.

Он кивнул, не очень довольный ее решением.

- Это то, о чем я думал. Ты не придерживаешься установленных правил, в связи с выигранной партией и мне придется наказать тебя.

Ее глаза в ужасе расширились.

- Прости? А ты не думаешь, что это прошлый век, приятель? Ты собираешься отшлепать меня?

Его губы дрогнули в улыбке.

- На самом деле, да. Это именно то, что я собираюсь сделать.

Странная смесь ожидания и ужаса переполнила ее. Один удар сердца. Второй. Ее лицо было каменным, но в то же время оно было наполнено решимостью. Ее сердце начало вырываться из груди, смешиваясь с адреналином. Ей нужно было бежать. Быстро.

Она рванула с места, чтобы побежать в ванную. Он поймал ее, и буквально через две секунды она упала на ковер. Она царапалась и вырывалась, как дикая кошка, но он смог сорвать ее одежду одним быстрым движением. Он перевернул ее одним легким движением, словно она была фарфоровой куклой, и потянул на себя ее бедра. Затем поднял ее наверх, и ее бедра оказались в воздухе, хоть она и оставалась лежать на ковре. Уязвимость ее позы, сбила ее дыхание. И паника окутала ей с ног до головы.

- Отпусти меня, придурок.

Он смеялся, откровенно наслаждаясь ее беспомощностью.

- Я просил тебя по-хорошему, но ты все равно продолжаешь со мной бороться. От небольшого количества боли можно испытать удовольствие. Особенно с такими сильными женщинами, которые не позволяют этого.

- Пошел ты.

Его руки опустились к ее голым ягодицам. Он нежно прикоснулся к коже, а затем слегка шлепнул её ладонью. Он сделал это. Он на самом деле шлепал ее. Она хотела убить его. Разорвать его на части. Подать в суд на его задницу, Мадам Еву, Кастильо и ...

Вдруг он начал массировать ее плоть и переместился немного вниз. Скользнув пальцами глубоко внутрь, он низко засмеялся, используя ее влажность, чтобы подготовить ее клитор к своему члену.

- Очень хорошо, - одобрено пробормотал он. - Тебе, моя великолепная, нужен небольшой толчок. Мужчины, с которыми ты спала, были недостойны тебя.

Его пальцы скользнули еще глубже. Она воздержалась от крика, но язык ее тела умолял его, чтобы он не останавливался и продолжал еще стремительней. Его рука снова начала играть между ее бедрами. В то время, как ее ягодицы и другие части тела горели, ее соски больно впились в ковер, и он скользнул еще одним пальцем, двигаясь в медленной пытке.

- Сильной женщине нужен повод, чтобы отступить. Только один из нас может выжить. Но я возьму твое тело для поездки. И для того, чтоб все было в лучшем виде, нужно отобрать у тебя способность контролировать.

Один удар. Другой. Она закусила губу, и барьеры вокруг ее тела и сердца стали опускаться, а затем окончательно упали. Он сунул в нее четыре пальца и потер ее клитор, в то время, как другой рукой продолжал шлепать. Она трудно кончила, извиваясь и требуя следующего оргазма. Это чувство захватило её с головой и она обмякла, крича его имя. Разорвав пакетик, он перевернул её на спину и нырнул в ее глубину, наполнив ее болезненное, пульсирующие тело. Она покачала головой и сжала его плечи, ее последний оргазм был слишком интенсивным, и она не смогла бы вынести еще одного. Его низкий смех раздался в ее ушах, когда он взял ее запястья и задержал над ее головой.

- Больше. Я хочу больше.

- Я не могу. Роман я не могу больше.

Его взгляд обжог ее, заставляя сдаться.

- Ты можешь детка. Дай мне все это. Я могу взять. Я хочу этого.

Он кончил. Последний толчок, и он завел ее в неизвестность. Его рот, язык, член, пальцы требовали ее, хотели ее. Ее клитор жег и пульсировал, но это не остановило его, и он лишь продолжил держать её в мучительной истоме. Мокрое прикосновение их тел эхом отдавалось в ушах и отлетало от стен, пока она не кончила снова. Она взлетела, и он остался с ней, его твердый член держал ее в безопасности на земле.

***

Слоан наблюдала за своим спящим возлюбленным. Его грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Его выражение лица было таким расслабленным, оно напомнило ей мордочку волка, который отдыхал после тяжелого дня с самкой. От того, что именно она была той женщиной, каждую мышцу ее тела обдало вибрацией. Он разрушил её для любого другого мужчины, даже не смотря на то, что по условиям она была его только на одну ночь. Но хотел бы он увидеть ее снова? Или он не хочет видеть ее в своем будущем?

Ее мышцы напряглись. Она постоянно путешествует. Она играет всю ночь напролет и отсыпается днем. Она зарабатывает кучу денег и эта работа требует много внимания и общения с людьми, особенно с мужчинами. Ни один из ее предыдущим любовников даже в подметки ему не годится.

Так почему ее тошнит от одной лишь мысли о том, что они больше не увидятся?

До него у нее ещё не было человека, который осмелился бы шлепать её, и смог доводить ее до оргазма столько раз и такими способами. Всего за несколько часов он дал ей почувствовать себя такой нужной, он заботился о ней и позволил ей ощутить себя идеальной женщиной, как внутри так и внешне.

Его глаза распахнулись, и он посмотрел на нее так, будто он знал ее мысли. Она протянула руку и пробежалась пальцами по его колючей щетине. Он перехватил ее руку и поцеловал каждую подушечку ее пальцев. Изо всех сил она пыталась не выдать надежду на своем лице.

- Я думала, ты спал.

- Остался час до рассвета.

Она повернула голову и посмотрела на него, стараясь не показать ему свои переживания.

- Я знаю, - сказала она.

- Теперь моя очередь задавать вопросы. Как ты стал дилером?

- Должно быть это семейное. Мой отец занимался этим всю жизнь в Атлантик-Сити. Мы выросли на берегах Джерси. Моя мама принадлежала к строгим католикам. А азартные игры считались большим грехом. По воскресеньям все мужчины ходили в церковь. – Когда он вспоминал семью, на его лице горели привязанность и любовь. - Папа до сих пор там работает, мама учительница, а я и мои братья взяли все в свои руки. Рик захотел, чтобы я присоединился к нему на какое-то время, но на праздники мы возвращаемся домой. Мой младший брат Рейф работает в вооруженных силах. И два моих лучших друга присматривают за моей матерью, так как она практически вырастила их.

Она улыбнулась.

- Судя по всему, вы все очень близки.

- Ну, мне не на что жаловаться. У меня было хорошее детство. Я много учился, потом много играл в казино и путешествовал. Но, не смотря на это, я люблю тихие вечера с бутылкой пива и своей собакой.

- У тебя есть собака?

Он кивнул.

- Золотой лабрадор. Ее зовут Белла. Она не такая злая, как Марли, но близка к этому. Мой близкий друг всегда приглядывает за ней, когда я в отъезде.

Она подумала, о том, как она приходит к нему после тяжелого рабочего дня. Вообразила, как приходит домой к Роману каждый день. Сквозь неё проскользнула тоска.

- Я всегда хотела собаку, но всю жизнь находилась в разъездах, да и вообще никогда не сидела на одном месте.

Он посмотрел на ее выражение лица, будто читал каждую её мысль, но не сказал ни слова. Потянув голову, он поцеловал ее.

Сладко. Глубоко. Совершенно. Она ответила ему на поцелуй и отдала ему всю себя. Он потащил ее к себе, и она сжала его возбужденный орган. Он застонал. Его член был как железо покрытое шелком.

- Ты, наконец-то, позволил мне коснуться себя.

Он удовлетворенно поднялся на подушках и улыбнулся.

- Сейчас, да.

Ее глаза сузились и возбуждение выросло в одно мгновение. Он все время держал ее на краю или водил по нему. Она решила отплатить ему той же монетой и спросила:

- Могу я доставить вам удовольствие, сэр?

Он кивнул:

- Можешь.

Его пристальный взгляд бросал ей вызов, который она решила принять.

Ее пальцы прошлись по его ногам, она раздражала своим теплым дыханием его член. Он напрягся в ожидании, и его член стал таким напряженным, что на нем даже вздулись венки. Наконец-то он дал ей полную свободу, и она могла сыграть на по своим собственным правилам. Ее руки обхватили его яички: она погладили их, затем прошлась пальцами по всей его длине, исследуя ее, собирая капельки влаги с его кончика. Она дразнила его, проходя по члену вверх и вниз.

- Возьми его в рот, сейчас же .

Его резкий командный тон заставил её возбудиться. Ее киска сжалась и она открыла рот, чтобы принять его. Она взяла всю его длину глубоко в рот и начала медленно посасывать. Используя язык, доставляя больше удовольствия, облизывая кончик члена, а потом сжала его по всей длине. Он поднял бедра верх, прося большего.

В её крови застучал импульс волнения и влага начала стекать по ее бедру. Она хотела, чтобы он кончил ей в рот, хотела подарить ему сногсшибательное удовольствие и она хотела дарить его ему в течении нескольких часов, поняв, что окончательно обезумела, когда сосала его, облизывала сверху вниз.

- Нет! - закричала она, когда он сменил позу, и она оказалась сверху него.

Она изо всех сил пыталась вернуться в то положение, в котором была, но он положил руки ей на бедра.

- Оседлай меня. Трахай меня и заставь меня кончить, Слоан.

Возбуждение окатило её с новой силой, и она быстро надела на его член презерватив и, широко раздвинув свои ноги, глубоко села на него.

- Рим!

Она двигалась верх и вниз, установив свой собственный темп, ее клитор пульсировал и она выполняла его требования, заставляя его кончить. Его руки потерли ее грудь, затем соски и она напряженно выгнулась. С последним толчком в него она кончила. Его пальцы удовлетворенно вонзились в ее бедра. Она выкрикнула его имя, и он последовал за ней. Оргазм проходил по ее телу все с большей и большей силой, спазмы окутывали ее тело как ураган, и в конце концов она просто рухнула на него. Его дыхание шевелило пряди ее волос. Стуки его сердца стучали в ее ушах. По ней прокатилось чувство полной завершенности. Чувство, что она находится дома.

- Что ты сделала со мной? - прошептал он.

Она ничего не ответила. Просто наслаждалась темнотой и шелком рядом с человеком, в которого только что безвозвратно влюбилась.

Рассвет приближался с бешеной скоростью. Он закрыл глаза, борясь со своим решением. Сегодня у нее был большой турнир. Он хотел разбудить ее глубоким поцелуем и брать её снова и снова. Образ ее мокрой и голой в душе и то, как он мыл бы ее, мерцало в его воображении. Он представлял, как втирает масло в каждую частичку ее тела, особенно в её ягодицы. Он жаждал завладеть ее чувствительностью, всем ее телом и ее душой.

Она так многое ему подарила. Свое тело. Свое прошлое. Свои секреты. И почти все это время его сердце стучало ровно. Но между этими ударами он понял, что влюбился в Слоан Келлер. Ее поведение сказало ему, что она чувствует то же самое. Однако, в свете утра, она сбежала бы, как и большинство женщин. Большинство. Он толкнул ее к краю и теперь должен позволить ей на время уйти.

Ее широкомасштабный турнир начнется через несколько часов. Ей необходимо время и пространство, чтобы сосредоточиться, взять все под контроль и выиграть.

Он был уверен в ней, и готов был ждать.

Ждать подходящего времени, чтобы, наконец, сделать окончательную ставку. Ставку всей его жизни.

Он забрал темные вишневые пряди с ее лба. Запечетлил нежный поцелуй на ее губах. Бросил последний взгляд и ушел.