Мы с вами подошли, дорогой читатель, ко второй части нашей «Энциклопедии», к самым странным и волнующим — магическим наукам. Признаюсь, что в этих главах я и сам узнал не только массу ранее неведомых мне вещей, но и научился относиться спокойнее к тому, что раньше считал суеверием и ребячеством, научился уважать некоторые ритуалы, символизм которых я стал понимать, научился больше думать о вещах и заключениях, которые раньше были для меня лишь смутными видениями и которые угадывались по интуиции или быстрым взглядом на руку, утвердился в своем решении всегда оставлять открытым окно моего разума для неведомых ветров.

К примеру, я всегда был увлечен тайным значением цифр, я всегда был уверен в существовании магнитных потоков в человеке, похожих на другие в природе. Я был поражен вероятностью единства вещества, загадочной и неоспоримой ценностью пророков и мессий таких, как Моисей, Соломон, Иисус. И поэтому меня так заинтересовало изучение Каббалы, загадок цифр, силы слова, алхимии, колдовства, высшей магии, герметизма. Наконец приоткрылась завеса тайны. Священные религиозные предания стали известны. Голос Иезекииля восстал из глубин и привлек мое внимание. Апокалипсис перестал быть таким неясным. Моисей, Будда, Христос и другие выросли в моих глазах, они казались мне суперлюдьми, но я отказывался считать их богами. Старая мудрость перестала быть тайной и воплотилась в гармоничный и могущественный храм. Короче говоря, оккультизм поразил меня истинами, сплетенными в огромный и крепкий узел, как дерево, с которого можно снять высохшие листья, но корни которого берут начало в основании человеческой мысли и ветви которого уносятся в небо, где вьются гнезда надежды. Не моя задача доказывать это, и сам автор взял на себя ответственность объяснить все. Поэтому я хочу привлечь ваше внимание лишь моральной важности страниц, посвященных магическим наукам. Однако замечу, что подобная их классификация вовсе не является единственной. Я знаю по крайней мере еще два, но это неважно, так как все, что нужно сказать, по сути сказано. есть, к примеру, другая точка зрения на проблему магии Пьера Пиобба в его «Формулярии». По его мнению и по словам Карла дю Преля, магия есть не что иное, как «неизвестная природная сила». Эта сила включает астрологию, алхимию и собственно магию.

Астрология занимается небесными телами, их природой и движением, алхимия — веществом, его сутью и эволюцией. Магия изучает флюиды четвертого состояния вещества, почти не известного, так как в античные времена больше внимания уделялось демонстрации, а не наблюдению и заключению. Другими словами, астрология — это наука причин, алхимия, или гиперхимия, — наука эволюции вещества, магия, или гиперфизика, — наука флюидов.

Что касается Поля Жаго, он начинает с психизма и его проявлений, которые подтвердили основные принципы магии. Он классифицирует и объясняет эти проявления — экстериоризация чувствительности и движущих сил, восприятие явлений, существующих за рамками чувств, телепсихика, раздвоение личности. Он описывает строение человека с точки зрения оккультизма и его тройную связь со Вселенной. Он показывает силу мысли и как это может быть использовано в личной магии. «Работы Фабра д'Оливе, Сент-Ива д'Альвейдра, Барле, Папюса, Станисласа де Гуайта, — пишет он, — ясно показали, что Природа, исследованная учеными античности своими способами, поведала им тайну некоторых законов, которую они потом смогли применить, тайну сил, едва заметную нашим современникам; вкратце, они сумели открыть взаимодействие различных космических причинных связей, создать на основе этих знаний доктрину — этическую, метафизическую и экспериментальную — фрагменты которой современные оккультисты пытаются восстановить».

Продвигаясь от личной к традиционной магии, Жаго отмечает, что последняя предоставляет новые элементы для личной и позволяет собрать разные космические течения, чтобы получить желаемый эффект. А потому важно знать планетарное взаимодействие, лучший момент для флюидов, для привлечения графизмов и конденсации веществ. Затем подходит время применения — подготовки талисманов, воскрешения памяти, колдовства (магии, одержимости и др.)

Думая, что существует определенная связь между магией и Каббалой, с одной стороны, и, с другой стороны, что (с точки зрения оккультизма) важно не забывать алхимию, что дальше есть явная связь между магическими ритуалами и герметической доктриной; автор этой энциклопедии посчитал необходимым разделить вторую часть книги на три главы о низшей магии, алхимии и высшей магии.

Не желая ни коим образом, чтобы первое из этих названий прозвучало уничижительно, автор включает в него все, что относится к колдовству, формулы, рецепты, странные приготовления, священные предметы; а также сатанизм, некромантию, снадобья, заклинания; затем он пишет об удаче, кледомантии, фетишах; наконец он описывает язык цветов, камней и др. Это любопытная коллекция фактов, из которых каждый может выбрать те, которые ему нравятся. Здесь не стоит вопрос критерия, теста, закона, доказательства. Некоторые факты признаны достоверными (например, ясновидение с помощью магического зеркала, возможность предсказангия при помощи одержимости). Некоторые верования происходят из суеверий или самовнушения. Во многих случаях невозможно провести четкую линию между подлинным, вероятным и абсурдным. Но много можно сказать об аналогии между амулетами и одеяниями монахов (первые — пережиток язычества, другие — религиозный обычай, но оба — следы прошлого); о сходстве заклинаний и переходе болезни в другую стадию; об удаче, фетишах, объяснении многих случаев колдовства и др.

Далее следует глава об алхимии, и автор показывает, каким образом она служит посредником между низшей и высшей магией. Но мы чувствуем, что с энциклопедией что-то не в порядке. Автор хотел бы рассказать больше, но не осмеливается из-за страха пуститься в слишком длинные и пространные рассуждения. Между прочим, над алхимией насмехаются только невежественные и суеверные, которые видят в ней лишь колдовской обман, имеющий своей целью производство золота, тогда как в действительности это наука наук, называемая ни больше ни меньше как Великим Искусством по причине глубины и обширности знаний.

Давайте вспомним, по крайней мере, цитату Анни Безант из «Эволюции жизни и ее форм»: «Фундаментальное отличие науки прошлого от науки настоящего в том, что первая изучает мир, ставя себя в позицию эволюционирующей жизни, тогда как последняя изучает мир, наблюдая формы, в которых жизнь себя проявляет. Следовательно, первая изучает жизнь и указывает только на формы ее выражения; последняя изучает формы и старается открыть с помощью индукции, есть ли лежащий в их основе принцип, вещество, через которое большинство этих форм выражаются. Первая идет от вершины вниз, последняя наоборот — именно этот факт подсказывает точку соприкосновения, в которой они встретятся, чтобы потом идти рука об руку».

Поэтому ошибочно полагать, что алхимия — это детский лепет химии. Алхимики знали химию (по крайней мере, частично), они таким образом пополняли свои знания, они знали формулы, потерянные сегодня, они могли изготовлять искусственные камни тверже гранита, у них были эффективные средства для получения квинтэссенции, они получали аллотропные модификации металлов. И наконец, они были метафизиками и оккультистами, отчетливо представлявшими себе общую картину мира, Материю и Жизнь, и были, таким образом, воодушевлены духом единства, который отсутствует сейчас в большинстве лабораторий среди ученых, становящимися все более и более узкими специалистами.

Надежда Анни Безант, великого теософа, должна жить. Великие умы (Пуассо, Жоливе-Кастело и др.) снова занялись алхимией и дали ей более благозвучное название — гиперхимия. Подобным же образом создается наука гиперфизика, которая выше обычных исследований и проникает в мир неизвестных сил, так богатый сюрпризами и указаниями.

Я не говорю, что нужно отправиться назад в античность. Но, сохраняя ее чудесный моральный дух, соединив ее с современными открытиями и теориями, можно создать монумент Подлинной Науке, основание определенной философии, единое целое.