Я не помнила лица прислужника, который привел меня в покои. Я вообще не видела ничего вокруг. Только золотую ткань окровавленного платья. Сидела на кровати и, не моргая, смотрела на юбку, разглядывая багровые пятна. Дышала ужасом той схватки, что пришлось лицезреть. В мыслях то и дело всплывали страшные картины боя. Голова Илара в пасти короля. Шипение, от которого душа леденела. Рвущаяся под острыми зубами чешуйчатая кожа. Куски плоти, утопающие в песке и кровь. Много крови. Она была повсюду. Алая и золотая. Ее брызги отскакивали от мощных тел в сторону беснующейся толпы. Как они могли с таким удовольствием за этим наблюдать? Как?!

Все смешалось в огненном котле безумия. Я чувствовала, что начинаю сходить с ума. Медленно скатываюсь в темную бездну мрака. В пустоту, где одиночество мой друг и враг. В Ульме мне не раз приходилось видеть отвратительные сцены насилия, но ни одна из них не могла сравниться со змеиным боем. Пожирать побежденного! Какой безумец это придумал? Или у нагов подобное поведение в крови, и они считали это нормой своего общества? Зато теперь я понимала, почему Арлан упразднил все бои. И все же это не помешало ему начать поглощать соперника. Странно, что мои мольбы заставили его остановиться в самом разгаре собственного триумфа, ведь толпа кровожадно подначивала и ревела, ожидая окончательной расправы над несчастным Иларом.

Я пыталась вспомнить, какие слова говорила королю в агонии безумия, но не могла собраться с мыслями. Они разбегались в стороны, уступая место чудовищным картинам схватки. Снова смертельный запах крови, шипение, рев народа. Как же страшно даже просто вспоминать! Удивительно, что я не потеряла сознание еще в начале схватки!

Неожиданно волна дрожи прокатилась по телу. Меня затрясло с такой силой, что зуб на зуб не попадал. Захотелось избавиться от запаха и следов страшного боя, но не получалось даже оторвать ладони от платья. Наверное, тот ужас, что поселился внутри, мне никогда не забыть, и я больше никогда не смогу спокойно спать.

Что будет с Иларом? Разве можно выжить после таких ран? Хоть бы его поставили на ноги! Мое сердце разрывалось от жалости к нагу. Я вспоминала минуты радости рядом с ним и не верила, что когда-то была счастлива в его объятиях. Все это казалось ярким и приятным сном, но я проснулась и очутилась в зловещей реальности, где окончательно потеряла себя. Увы! Но я больше себе не принадлежала. И как это не было прискорбно осознавать, теперь у меня не было выбора. Придется выполнять любые приказы Арлана, даже самые интимные. От прекрасной сказки первого для пребывания в Велиморе не осталось и следа. Даже воспоминания погрузились в вязкий и плотный туман неизбежности. Той реальности, которая накрывала волнами день ото дня, наращивая силу с каждым разом. Сейчас я вообще окунулась в толщу океана, падая на дно. Таков мой удел — удел испорченной. Как же страшно свободной душе возродиться в теле вечной безвольной рабыни! Меня разрывало от противоречий. Я никак не могла смириться с такой участью. Постоянно металась, сомневалась, искала выход, но не всегда находила.

Интересно, что было начертано на той бумаге, которую принес на праздник Дарен? Король так и не развернул листок. Но что если ему достаточно лишь дотронуться, чтобы прочесть написанное? Что если его магия позволяла проделать нечто подобное? Зачем ему принимать дерзкий вызов и сражаться за обычную оши, которая не подходит для зачатия долгожданного королевского отпрыска? Значит, он уже знал результат исследования. Значит, я обречена испытать на себе тот кошмар, что видела в Фетуре. Вспомнилась та девушка с огромным животом, и холодок пробежал по позвоночнику. Я на миг представила себя на ее месте. Нет! Не получилось сполна такое представить. Как? Как из меня может вылезти живое существо? Это дико и неестественно! Все мы дети создателей, отпрыски магической силы. Такими нас задумывали метаморфы. Дарен нарушил уклад Элсиса! А Илар вообще собирался избавиться от создателя! Все это настолько не правильно, что не укладывалось в голове! Что с ним сейчас? Где он? Жив ли? Если жив, то стоит нагу пойти на поправку, и его отправят на войну с сиренами. Мне надо его увидеть и убедиться, что с ним все хорошо. А для этого придется спуститься на нижний ярус Данакиля. Дарен говорил, что метка не лишает свободы передвижения по городу, но мало ли, что Арлану в голову взбредет! Он с легкостью может запретить мне что угодно и придется подчиняться. Хотя бы в благодарность за то, что он сохранил жизнь Илару. Я связана по рукам и ногам. Никогда еще не чувствовала себя такой разбитой и пустой, будто из меня выкачали последнюю надежду на счастье.

Я глубоко вздохнула и до боли зажмурилась. Глаза устали беспрерывно смотреть в одну точку. Тело лениво выполняло приказы, но слабость и ломота в костях, не позволили быстро подняться с кровати. Я постоянно за что-то цеплялась руками, чтобы не рухнуть на пол. Платье казалось невыносимо тяжелым, почти неподъемным.

Кое-как я дошла до шкафа и начала стягивать с себя золотую ткань. Когда юбки упали к ногам, переступила через них и взяла ночную сорочку, стараясь не измазать ее в засохшей крови. Добрела до уборной и забралась в каменную чашу, подставляя тело под горячие струи. Вода смывала с меня следы схватки, но вытеснить вспышки ужаса так и не сумела. Я снова и снова прокручивала в голове события этого проклятого праздника, посвященного началу войны с сиренами. Я даже поймала себя на сумасшедшей мысли о том, что хотела бы вернуться в Ульму. Там мне хотя бы удавалось существовать невидимкой. Там я знала, как нужно себя вести. А здесь вся моя жизнь в руках властного короля. Не спрятаться, не скрыться от вездесущего правителя. Я трепыхалась в его сетях будто рыба, которую поймали для того, чтобы приготовить на ужин. Так и будет! Он употребит меня, выжмет все соки, лишь бы добиться своей цели и неважно, что предоставит мне взамен. Вся эта роскошь лишь золотая пыль, которую пускают в глаза глупым оши. Я просто пустая оболочка без воли и выбора. Игрушка в сильных руках владыки. Еще и Илар пострадал из-за меня. Лишился всего, поставив под угрозу даже собственную жизнь! Глаза горели от скопившихся жалостливых слез полнейшего отчаяния. Я подставила лицо под поток воды, но легче не стало. Особенно, когда услышала голоса, которые доносились из комнаты.

Сейчас мне еще гостей не хватало! Я просто хотела побыть наедине с собой! Никого не видеть и не слышать!

Вода придала сил, и я уже уверенно стояла на ногах. С раздражением покинула чашу и насухо вытерла кожу. Облачилась в сорочку и вышла из уборной. Остановилась, встретившись взглядом с Дареном, который отдавал приказы прислужникам, что суетились, накрывая на стол. Наги тут же испарились из комнаты, и мужчина занял место в удобном кресле, жестом предлагая мне присесть напротив. Я не сдвинулась с места. Меньше всего сейчас хотела с кем-то обсуждать случившееся.

— Прошу, Алира. Тебе необходимо расслабиться. Поешь и выпей со мной. Есть разговор.

— Какой? — напряглась я, скрестив руки на груди. Так и продолжала стоять и смотреть на него.

Дарен молчал, разглядывая золотистую жидкость в кубке. Он терпеливо ждал, когда я выполню его просьбу. Пришлось сдаться и подчиниться. Звенящая тишина начала действовать на и без того расшатанные нервы. Я подошла к столу и села в кресло, бросив взгляд на еду и напитки. Даже аппетитный запах не вызвал у меня желание вкусить пищу. Желудок скрутило в тугой комок, а вот в горле пересохло. Мне хотелось обычной воды, но таковой не нашлось. Я приняла кубок с аквавитом из рук нага и ощутила напряжение, что исходило от его персоны. Он подцепил прибором кусочек мяса и стал медленно его пережевывать, уставившись куда-то в сторону. Моей железной выдержки не хватило долго за этим наблюдать. Разум заволокло пеленой злости и нетерпения.

— Какой разговор? — задрожал мой голос.

— Поешь. Тебе нужны силы, — спокойно ответил он, пододвигая ко мне поближе тарелку.

— Не хочу, спасибо.

— Пое-е-ешь, — растянул он слово и посмотрел мне в глаза.

Посмотрел не так, как король. С мольбой и нежностью.

Я была не в силах отказать. Заставила себя съесть половину блюда, обильно запив все аквавитом. Только тогда он начал разговор издалека.

— Ты ведь многого не знаешь о Велиморе, о короле и обо мне, — я кивнула, соглашаясь. — Чтобы создать потомство, один раз в сто лет Арлан уходит в пустыню, а потом приводит молодняк в королевство. Я был его первым созданием. Он лично дал мне имя и с помощью магии поддерживал молодость и долгую жизнь. Раньше в Велиморе было не спокойно. Мы строили королевство на крови. Мы постоянно воевали с сиренами. Я понимал, что ничем хорошим это не закончится, поэтому специально попал к Лионе в плен, — тяжело вздохнул он, придаваясь воспоминаниям с легкой улыбкой на лице. — Кто бы мог подумать, что королева сирен полюбит врага, — я слушала его с открытым ртом и даже представить не могла, что Лиона способна на нежность по отношению к нагу! — А когда у нас случилась близость, она и вовсе растворилась во мне, не замечая того, что я собираю о сиренах нужную информацию, чтобы впоследствии использовать ее против них. Вся магия Лионы всегда строилась на ее чувствах. Оставалось дело за малым. Выбить ее из равновесия, разбив сердце…

Не отрывая взгляда от Дарена, я сама налила себе аквавит и поднесла кубок к губам. Более увлекательной истории мне еще не доводилось слышать. Дарен корнями уходил в историю нашего мира. Обычным оши никогда не рассказывали ничего подобного. А может, даже сирены ничего не знали о личной жизни королевы. Оставалось теряться в догадках и внимательно слушать продолжение откровений Дарена.

— Я так и сделал, — ухмыльнулся он. — Как думаешь, кто помог мне сбежать?

Я лишь пожала плечами, шокированная его рассказом. Ничего дельного на ум не приходило. Я продолжала поражаться искренности Лионы, которая не сумела разглядеть в пленнике предателя. Ошиблась, оступилась и поплатилась потомством. Вот из-за кого я такая! Вот кто повинен в моей несчастной судьбе! Самое странное, что я не испытала за это злости к Дарену. Все же королева должна была распознать подвох и принять меры. Особенно учитывая то, что любить она не умеет.

— Судьба сложилась так, что Нида тоже оказалась первым созданием королевы…

Великие метаморфы! Что за день такой?! Одно потрясение за другим! Дарен выбрал не самое подходящее время для такого разговора. Я и так мало что соображала, а новая порция аквавита вообще расслабила меня до предела. Я практически лежала в кресле и с трудом могла пошевелиться. Хорошо хоть образ приветливого тьютора в ее прелестном лице вытеснил воспоминания о празднике.

— Она предала своего создателя, помогая мне, в надежде на то, что когда-нибудь мы будем вместе, — мне на миг показалось, что Дарен обманул не одну женщину, а двух. Зато теперь я понимала тягу Ниды к свободе и злость королевы. Она упивалась местью, издеваясь над нагами. — У нас все получилось. После моего побега на свет стали появляться «испорченные» сирены, которые впоследствии вывели Велимор на новый уровень. У нагов наконец появился смысл жизни. Оши подарили многим нагам возможность испытать то самое ранее не ведомое нам чувство — любовь. Раньше ведь от всеобщей скуки в боях погибала большая часть воинов.

Я понимала, о чем он говорил, но мысли все равно не получалось собрать в кучу. Я совсем запуталась в уйме вопросов, которые хотела ему задать, но не могла сформулировать.

— Илар, — подчеркнул он имя нага, и я застыла в тревоге. — Он вышел из рабочего класса нашего королевства. Раньше работал на рудниках. Изначально дружил с Роином. Они вместе участвовали в схватках и увеличили свой доход как раз на Истинных боях. Я много раз видел, как Илар триумфально поглощал соперника, — рассмеялся Дарен. — Но я все равно не ожидал, что он вызовет на бой создателя. Самоуверенность и даже глупость сыграли с ним злую шутку. Арлан непобедим! И это известно всем! Меня больше удивило не то, что Илар бросил вызов королю, а реакция Арлана. Когда он шел биться за тебя, он еще не знал, подходишь ты ему или нет. До этого я не говорил ему о результатах исследования.

Я едва не задохнулась от такой новости. Реакция короля поразила, но не настолько, как известие о результатах исследования. А самое страшное, что я не понимала, какой исход будет для меня лучше. Сейчас самое главное узнать правду!

— И что? Скажи! Я подошла, да? — я заикалась, суетилась, ерзала на стуле в ожидании ответа.

Дарен будто специально медлил. Хитро улыбался и спокойно попивал золотистую жидкость. Я же извилась вся. Сидела, как на иголках.

— Я только что вышел от него. Он приказал не рассказывать тебе о результатах.

У меня все упало. Я закрыла лицо ладонями и покачала головой. Крах неизвестности накрыл новой волной.

— Но это первый приказ короля, который я нарушил.

У меня внутри снова вспыхнула надежда, но я не понимала, что именно он имел в виду.

— Не томи, прошу. Мне и так плохо, — взмолилась я.

— Ты идеально подходишь, Алира. Ты приняла его магию. Она смешалась с кровью сирены и оши. Даже первый контакт с Иларом не повлиял на это…

— Я так и знала, — шепнула я, поникнув.

— Но Арлану я предоставил другой отчет, по которому ты не подошла.

Я выпучила глаза от удивления! Подскочила с места, упершись ладонями в стол.

— Зачем?!

— Я вижу, что стать матерью ребенка Арлана тебе не по душе. Мне не хочется обрекать тебя на такую жизнь. Ты так сильно напоминаешь мне Ниду, — с нежностью улыбнулся он. — У вас схожие судьбы. Считай, что это мой тебе подарок. Арлан теперь тебя не тронет. Будешь просто петь для него. Он тебя не обидит. А когда наскучишь, даст тебе свободу, и ты вернешься к Илару, если он, конечно, выживет в войне.

Дарен оставил меня в полном недоумении. Он ушел слишком быстро для того, чтобы задать ему ряд вопросов и проследить за мимикой, когда он будет на них отвечать. Мне показалось, что он специально так скоро ретировался. Ему не нужны были мои допросы. Единственное, что бросил напоследок, так это фразу о том, что с Иларом все хорошо, и уже завтра Дарен лично поведет их отряд в бой. Никаких дополнительных или специфических распоряжений от короля не поступило. Я еще долго сидела за столом и только потом легла в кровать, укутываясь одеялом. Смотрела в потолок и ждала. Чего ждала? Сама не понимала. Зато испытывала стойкое чувство тоски. Все мысли постоянно приводили к Арлану и резко обрывались. Раньше он вызывал во мне намного больше злости, чем сейчас. Я хотела ненавидеть его за то, что разделил нас с Иларом, но не могла воспринимать его, как врага. Все же он не убил соперника. Пощадил! Хотя нагляднее было бы покончить с ним на арене и показать народу свою безграничную силу. Да, безусловно, это был благородный поступок с его стороны, который не может быть не оценен. Но к чему это благородство? Какую цель он преследует?

Я места себе не находила, переворачиваясь с боку на бок, пытаясь заставить себя уснуть. Но какой тут сон, когда слова Дарена постоянно прокручивались в голове. Этот его щедрый подарок разбивал границы моего здравого смысла. Неужели соврал повелителю только из-за того, что пожалел мои чувства? Кто я ему? Очередная подопытная! А может и единственная, кто способен зачать королевского ребенка. Разве можно было упустить такой шанс? Арлан грезил отпрыском, мечтал о нем уже давно. Дарен сам недавно говорил об этом. Что-то здесь не так. Либо я на самом деле не подхожу, что вряд ли, учитывая то, как на короля реагирует метка, либо Дарен соврал не Арлану, а мне. Но зачем?

Я снова потерялась в догадках и уже не могла лежать на месте. Мне необходимо выйти из гнетущих четырех стен. Я откинула одеяло и встала с постели. Подошла к шкафу и обвела свой гардероб взглядом. Наряды слишком помпезны для обычной прогулки, но выбора не было. Я надела самое свободное платье из того, что было, и вышла из покоев. Остановилась посреди коридора и посмотрела на двери, ведущие в сады, а потом в сторону, где находилась комната короля. Вдруг мне захотелось увидеть Арлана, поговорить с ним и понять, что на самом деле происходит. Но разве я могла заявиться вот так без его на то распоряжения? Кто я такая? Если не послал за мной, значит, не хочет общения или песен. Может, он сейчас лежит в постели и превозмогает боль от полученных ран? Илар нанес ему немало увечий. Нет! Магия! Наверное, он уже излечился. А может, лежит в объятиях очередной интимной игрушки-сирены, и она его развлекает? О, великие метафморфы!!! Что за глупости лезут мне в голову? В конце концов, он король. И у него просто может быть много важных дел. Гадать можно долго. Я решила не рисковать и вмиг очутилась в садах. Меня встретила темнота и пустота водного леса. Я шла вперед, вспоминая дорогу, что вела в Фетур. Сегодня было особенно темно. Небо заволокло тучами, затуманивая звезды и луну.

Я застыла на том месте, где мы с Иларом встречались. Меня снова накрыло воспоминаниями того дня. Я прикоснулась к коре дерева и глубоко вздохнула. Больше нам не встретиться вот так случайно. Уже завтра он окончательно уйдет из моей жизни. Теперь я очень хотела, чтобы наги одержали верх в этой войне. Чтобы Илар выжил и вернулся в Велимор. Чтобы обрел свое счастье с кем-то другим и больше не сражался за меня. Истинный бой уже все решил.

Я пересилила ностальгию и пошла дальше. Проделала тот путь, что уже проходила вместе с Дареном и очутилась у входа в пещеру. Его охраняли зеленые змеи, вид которых напомнил о схватке. Я ощутила укол страха, но не подала вида.

— Скажите, господин Илар сейчас в Фетуре или его уже отправили на нижний ярус города? — начала я.

— Имя, — прошипел один из нагов.

— Алира.

Я приготовилась к тому, что меня могут не пропустить и начала судорожно соображать, как в этом случае применить метку.

— Вы когда-нибудь были в больничных помещениях?

Я отрицательно качнула головой.

— Господин Илар там. Тогда следуйте за мной, — сорвался один из стражников с места и пополз по специальному спуску вниз. Я почти бежала по лестнице, чтобы не отстать от нага. В конце запыхалась и обнаружила, что разрез платья порвался до основания бедра. Стараясь прикрыть наготу, быстрым шагом направилась за нагом. Не было времени даже разглядеть пространство. Я боялась, что потом не смогу найти путь наружу из лабиринтов Фетура.

Когда мы оказались в огромном белоснежном помещении, заставленным кроватями, змей указал в дальний угол комнаты и уполз. Я шла по сверкающему полу медленно и неуверенно. Не обращала внимания на других больных. Уже издалека узнала тех, кто стоял рядом с кроватью Илара. Роин с Эридой, наверное, никогда не ходили поодиночке. Меня огорчило их присутствие. Хотелось побыть с Иларом наедине. Но не гнать же их теперь! Да и самой поздно уходить.

Подруга пошла навстречу, как только заметила мое приближение. Обошлась обычным приветствием без присущих нашей дружбе объятий. Роин тоже сдержанно кивнул, когда я подошла к кровати.

Илар меня приятно удивил. Он сидел в постели, а его лицо уже не казалось кровавым бесформенным куском плоти. Синяки и глубокие ссадины остались, а в остальном я не увидела глобальной проблемы.

— Арлан почтил своим присутствием. Магия создателя творит чудеса, — ухмыльнулся Илар.

Я обомлела. С чего бы это?!

— Я рада, что у тебя все хорошо, — прошептала я, чувствуя себя не в своей тарелке. Роин тут же заулыбался и выдумал себе кучу дел, чтобы уйти и оставить нас наедине. Эрида хитро подмигнула и засеменила за своим мужчиной. После их ухода мне стало еще хуже. Я совсем растерялась. Будто видела нага впервые и не знала, о чем с ним говорить. А ведь нас связывало многое. Он смотрел на меня безотрывно жадным, даже голодным взглядом. Похлопал рукой по краю постели, и я присела, съежившись, не зная, куда деть руки. Сложила их на коленях и опустила взгляд. Было невыносимо больно смотреть в его штормовые глаза. Вроде и не совершила ничего плохого, но чувство вины все равно не покидало.

— Прости меня, Алира, — коснулся он горячей ладонью моей руки. Я глубоко вздохнула и решилась поднять на него взгляд. В ушах зазвенела тишина. Казалось, что каждый, кто находился в сознании, наблюдал за нами. Даже кровати перестали под ними скрипеть. — Я проиграл, — улыбнулся он краешком губ. — Не думал, что Арлан примет вызов. Я уже знаю, зачем ты ему нужна. Мы говорили с Дареном об этом. Он обещал, что поможет нам. Я вернусь с войны и снова попытаюсь тебя забрать. Ты только жди и не теряй надежды, ладно?

Каждое его слово источало отчаяние, которое тут же передалось и мне. Ком в горле не позволил ответить. Я просто кивнула и отвернулась, чтобы не показывать слез. До боли прикусила губу.

Разве я могла поверить в то, что все будет, как прежде? Конечно, нет! Уже не будет никогда! Но ведь бывает так, что самые смелые мечты сбываются. Бывает так, что случается настоящее чудо! Правда, не со мной.

Дарен! Опять он! Все это напоминало тщательно спланированную интригу, которая обязательно сработает и тот, кто ее затеял, добьется поставленной цели. Желание Арлана и заинтересованность в моей персоне я уже смогла понять, но Дарен… Что ему нужно от нас с Иларом? Зачем он обнадежил его перед походом?

Казалось, разгадка где-то совсем рядом, просто я не могу сосредоточиться и увидеть ее.

— Я буду ждать, — пообещала я, но не осмелилась посмотреть ему в глаза. Ах! Великие метаморфы! Я бы с удовольствием ждала Илара с войны в нашем доме! Но вынуждена исполнять приказы владыки.

— Госпожа Алира, — прошипел за спиной наг, и я повернулась в его сторону. — Король Арлан велел найти вас и сказать, что он ждет вас у себя в покоях.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила я, но наг не спешил уползать.

— Он приказал мне лично вас сопроводить.

Прислужник не дал нам закончить разговор. Я нехотя вставала с кровати и отпускала руку Илара. Уже не боялась посмотреть в его глаза. В них я увидела искры гнева и ревности, но ничего с этим поделать не могла.

— Увидимся, — махнула я рукой, вспоминая, как точно так же прощалась с ним в темнице, уходя.

— Обязательно, — ответил он так же, как когда-то.

Мы с прислужником мчались выполнять приказ правителя. Я не успела зайти в свою комнату, чтобы сменить порванное платье и привести себя в порядок. Волосы растрепались, а от влаги водных садов замерзли ноги. Но холод в моей душе заполнил собой все тело без остатка. Воспоминание за воспоминанием. От них не спрятаться. Илар занял свое место в моем сердце, и навсегда в нем останется. Казалось, что я видела его в последний раз. Это чувство преследовало меня всю дорогу, поэтому я старалась хорошо запомнить его взгляд и слова. Но всякий раз, когда пыталась это сделать, разум твердил, что не стоит себя истязать. Все решено. Все так, как есть. Ничего нельзя изменить, и крохотную надежду лучше сразу задушить, чтобы потом не терзала душу.

— Позвольте откланяться, госпожа Алира, — наг склонил передо мной в поклоне огромную голову и поспешил уползти, оставляя меня одну перед дверью в королевские покои.

Я не стала настраивать себя и вымерять шаги и подбирать слова. Просто постучала и сразу вошла, как это делал Дарен. Задержалась на пороге, щурясь от яркого света, что источали огни в каменных чашах, которые кругом очерчивали стол и кресла посреди комнаты. В центре стола возвышалась большая каплевидная стеклянная ваза, вмещающая в себя целый букет разноцветных цветов. Я уже ощущала их сладковатый аромат, что смешивался с амбре изысканного ужина. Чуть поодаль находился оббитый красной тканью выступ, напоминающий пьедестал в зале для торжеств. Он тоже был подсвечен огнем, что танцевал в крохотных стеклянных чашах, стоящих на полу.

Хозяин всей этой красоты восседал в кресле за столом в расслабленной позе. Никакой помпезности в одежде и облике. Волосы небрежно спускались на плечи, а расстегнутая светлая рубашка приоткрывала верхнюю часть торса. На лице ни следа от схватки. Такие же надменные черты и чувство собственного превосходства. Королевские манеры и безграничная власть, которая витала в воздухе. И я хотела бы не склониться в поклоне, но это произошло бесконтрольно. Я краем глаза заметила, что Арлан скользнул взглядом по моему порванному до не приличия разрезу, а только потом посмотрел в глаза и на спутанные волосы.

— Прошу, — указал он на свободное кресло. Я присела и поняла, что дыхание участилось. Я тут же списала это на быструю ходьбу. Сложила руки на столе и вытянулась струной, стараясь держать осанку и не подавать вида, что чем-то удручена. — Илара навещала? — задал он неожиданный вопрос. Никогда бы не подумала, что это может его волновать.

— Да, — коротко ответила я, дожидаясь ответной реплики, но он молчал, прожигая меня взглядом. Немного поникла и облизнула пересохшие губы. — Он благодарен вам за спасение и лечение, — я решила сказать это именно от лица Илара, хотя благодарила от себя.

Арлан сразу все понял. Его не просто ввести в заблуждение. Огненные глаза слегка прищурились. Он будто видел меня насквозь, выворачивал душу наизнанку, копался в голове. Однажды мне довелось ощутить его силу внушения, но сейчас я не чувствовала подобного воздействия. И все же меня не покидала уверенность в том, что он читает мои мысли.

Только когда он сделал глоток из кубка, заговорил снова:

— Ему стоило благодарить тебя, а не меня, Алира. Это ты спасла его в который раз, — хитро заулыбался он.

Что он знал о нас с Иларом? Почему подчеркнул, что я не впервые его спасала? Имел в виду побег из Ульмы?

— Я просила о пощаде для него не ради благодарности.

— А ради чего? — оперся он локтями о стол и подался немного вперед. Я же наоборот постаралась отстраниться и вжалась в спинку кресла, чтобы огненные глаза оказались подальше и не прожигали меня до боли в груди, выворачивая наизнанку.

— Он дорог мне, — ответила я тихо и опустила взгляд, не выдержав напряжения.

— Дорог… — повторил король с нотками сарказма в голосе. — Дорог так же, как та оши, которую ты оберегала? Зачем ты рисковала собой ради ее спасения?

Я на миг онемела. Откуда он узнал о моей жизни в Ульме? Занервничала и начала скрещивать пальцы, внимательно их рассматривая. Ничто не могло меня заставить сейчас посмотреть в глаза короля.

— Она была моей подругой. Мне было ее жаль, — прошептала я.

— Мужчину, который выкупил тебя на торгах, дал имя и в первую же ночь воспользовался твоей благодарностью, тебе тоже жаль?

Я коротко кивнула.

— А ведь он всего лишь выполнил свою часть сделки, выкупив тебя. И будь в нем хоть капля благородства, он не стал бы так скоро тащить тебя в постель. Он ничего не рассказал о нравах нашего народа. Не посчитал нужным открыться тебе. Он не знает тебя, а ты его. Илар амбициозен и глуп. После долгих лет пребывания в страхе ты потянулась к тому, кто просто проявил наносную нежность, — Арлан не переставал копаться во мне, наводя на странные мысли, которые раньше не приходили в голову. Я места себе не находила от этой страшной моральной пытки. — Думаешь, ты была бы счастлива в объятиях не опытного юнца? — Я не сразу заметила, что король подошел ко мне сзади. Я ощутила его теплое дыхание кожей. Как и в прошлый раз, он медленно и невесомо убрал мои волосы на бок и коснулся шеи лишь кончиками пальцев. Я едва не задохнулась. Мурашки прокатились по телу. Громкие удары сердца отдавались в висках, в ушах зазвенело, но я продолжала слышать его тихий и спокойный голос. — Ты испорченная не только по происхождению. Ты испорчена внутри, — шептал он, очерчивая пальцем золотого змея на моей шее. Когда же остановился между лопаток, приятный жар прокатился по позвоночнику, и метка едва уловимо зашевелилась. — Испорчена тем обществом, в котором существовала. Ты знаешь только страх. Ты никому не доверяешь. Ты так и не познала мужчину сполна. Плотские утехи ни что, — вся его ладонь легла мне на плечо. Он крепко сжал его и резко отпустил. Я закрыла глаза, отмеряя секунды собственным дыханием. Ровным и спокойным, что совсем не сочеталось с бешеным сердцебиением. Так странно я еще никогда себя не чувствовала. — Близость из благодарности — это ложное удовольствие. Всего лишь утоление плотских желаний, — он продолжал шептать, и его горячая ладонь медленно спускалась вниз по моей руке, вызывая новый табун мурашек. Я даже не пыталась отстраниться или что-то сказать. Я была полностью поглощена теми ощущениями, что вызывали его прикосновения, и просто слушала этот гипнотический голос, что прекрасной музыкой вливался в меня, обволакивая и заключая в уютный кокон. — Ты только начинаешь жить, Алира. Ты слушаешь меня, но не понимаешь, о чем я говорю. Еще какое-то время будешь цепляться за иллюзию любви, что так неловко сотворил для тебя он. Но это продлится недолго. Я сделаю все, чтобы ты забыла о нем. Еще не раз будешь сопротивляться моей воли, стараясь вырваться из плена. Ты не сразу поймешь, что тот день, когда я поставил тебе метку — лучший подарок судьбы для тебя. А когда осознаешь, то сама встанешь передо мной на колени и поцелуешь руку своему королю. Моя одобрительная улыбка и легкий поцелуй станут для тебя заветной мечтой. Поверь, пройдет немного времени, и твое доверие ко мне будет безграничным. Твое тело будет отзываться на один лишь мой взгляд. В твоих глазах я буду читать покорность и преданность, — его мягкие губы едва коснулись моей скулы, и я чуть не задохнулась. Задрожала, хватая ртом воздух. — Но… До этого момента нам предстоит не простой путь. Я готов к этому. Мое внутреннее спокойствие, уверенность и твердость сломят тебя, сотрут все, что было раньше. Ты возродишься заново и станешь принадлежать мне полностью. Мои желания и фантазии станут и твоими. Любой мой приказ ты будешь исполнять беспрекословно, с удовольствием, стараясь мне угодить, — шептал он, спускаясь губами к шее. — Испугалась? — сказал он уже громче, и я распахнула глаза. Попыталась отпрянуть и встать с места, но Арлан сжал мое горло рукой, силой поворачивая мое лицо к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Они горели адским пламенем, за которым не видно узких зрачков. — Не стоит бояться. Это ведь и твои мечты. Просто сейчас они находятся в глубине твоей души.

Он резко отпустил меня и прошел на свое место. Как ни в чем не бывало, наполнил кубок и протянул мне. Занял расслабленную позу, как только я приняла кубок из его рук. Я ошарашено и непонимающе смотрела на нага и чувствовала себя выжатой и побитой. Он будто выкачал из меня все мысли, выпил душу и остановил сердце.

— Выпей, — приказал правитель.

Я взглянула на золотистую жидкость и подчинилась. Давилась горьковатым и крепким напитком, но вливала его в себя, чтобы хоть чем-то заполнить ту пустоту, которая так неожиданно образовалась внутри.

— Теперь можешь идти к себе. Займись написанием новой песни. Давно не слышал твоего прелестного голоса. Как закончишь, приходи. Платье не забудь сменить, — ухмыльнулся он, указывая взглядом на порванный разрез.

Как только я переступила порог королевских покоев и оказалась в длинном коридоре, меня накрыла настоящая истерика. Казалось, что разум окончательно расплавился, и я больше никогда не смогу здраво мыслить. Арлан выпотрошил меня, вывернул наизнанку, нагло залез в душу и голову, бесстыдно там копаясь и выталкивая наружу то, что покоилось глубоко в уголках подсознания. Я выросла в жестоком обществе сирен. Они всегда презирали испорченных и пользовались нами, как могли. Моя несчастная подруга сполна хлебнула все прелести нашей никчемной жизни. Над нами истязались во всех планах, не исключая интимный. Мне крупно повезло избежать унизительной участи. Я даже в мыслях не могла представить подобную картину и хорошо, что никогда не видела унизительных интимных сцен. Мне чудом удалось избежать насилия, и глубоко в душе я чувствовала вину за то, что не смогла вовремя помочь подруге. Поэтому я из кожи вон лезла, чтобы сгладить острые углы и забрать ее в лучший мир. Я видела в ней себя. Мы всегда с полуслова, полувзгляда понимали друг друга. Она так же как и я мечтала вырваться из кошмара Ульмы. Ей, как и мне, не хватало тепла и ласки. Мы дарили ее друг другу, чтобы выжить. Она стала для меня родной. Я нуждалась в ней не меньше, чем она во мне. Подруга скрашивала мое одиночество, заставляла поверить в то, что я кому-то нужна, что кто-то думал обо мне, любил, наконец! Я понимала, что возможно эгоистично использовала ее общение себе на пользу, но все же старалась отплатить добром. Жалость к ней? Да. Я постоянно пребывала в этом противном чувстве, постоянно его испытывала, особенно, когда видела ее слезы. Она была слабой. И мне приходилось защищать ее. Все изменилось в тот день, когда в темнице появился Илар. Отныне он скрашивал мое одиночество. Уже не получалось так тесно общаться с Эридой. Мы стали отдаляться.

Грустно и даже больно признавать, что я отнюдь не так бескорыстна, какой хотела бы быть. Я никогда не понимала и не пыталась разгадать, что у Илара на уме, что в душе. Ведь, по сути, я постоянно была одержима целью вырваться из ужасного и безжалостного мира сирен. Ослеплена идеей оказаться в лучшем мире. Поэтому и пошла на сделку с Иларом, устроив ему побег.

Король говорил о близости из благодарности. Наверное, так оно и выглядело со стороны, и в какой-то степени так и было, но внутренне я искренне хотела этого. Я ничуть не пожалела, что познала новое, ранее не ведомое мне удовольствие именно с ним. Воспользовался ли Илар мной? Может и так. Это известно только ему. Но ничего оскорбительного в его действиях я не увидела. Это было обоюдное желание.

Я думала о нем, вспоминала штормовые глаза и добрую улыбку, крепкие объятия и последние слова. Меня разрывало на куски от воспоминаний. Я бежала вперед, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, катились по щекам и шее, напоминая прикосновения короля. Участки кожи, что ощутили на себе его руки и губы, горели огнем, саднили так, будто их исполосовали раскаленной плетью. Меня трясло и знобило. Я судорожно до боли сжимала кулаки, стараясь не зарыдать в голос. Лишь бы успеть добежать до комнаты, до укрытия, где я могла бы дать волю чувствам.

На полном ходу я ворвалась в свои покои и захлопнула за собой дверь. Прижалась к ней спиной, уставившись на противоположную стену невидящим взглядом. Резко перестала сдерживать себя и опустилась на пол, закрывая лицо руками. Хрипы и стоны смешивались с истерическими криками.

Я не могла перестать думать о словах короля. Он хотел меня подчинить? Я и так выполняла его приказы. Поставить на колени? Я встану и буду целовать его руки. Не так уж и трудно склонить голову, которая привыкла к поклонам и подчинению. Нет. Он говорил не о том, о чем я подумала. Он копал глубже, намного глубже. Говорил о душе и мечтах. Но знал ли он, о чем я мечтаю? Моя главная мечта — стать свободной, но ее он исполнить не сможет, просто не захочет. Была еще одна. Она причиняла мне боль каждую секунду, а воображение рисовало картину, на которой Илар погибал на войне. Конечно, король назовет мое желание спасти Илара жалостью. Но я точно знала, что хочу, чтобы он жил и вовсе не ради того, чтобы скрашивал мое одиночество, заполняя собой мою душевную пустоту. Арлан сказал, что скоро я забуду Илара, но разве я могла забыть все, что между нами было? Этого не вырезать из памяти и сердца. Я понимала, что Илар погибнет на войне. Странно будет, если она закончится легко и просто с малыми потерями. Я чувствовала, что надвигается самая настоящая буря, которая разнесет наш мир на куски. Лиона никогда не сдастся. Она будет биться до конца, не жалея своих любимых дочерей. Воевать в этой войне, значит, подписать себе смертный приговор. Король знал, что делает. Он не убил его на арене, но послал на верную смерть. Расчетливая месть за дерзость по отношению к королевской персоне. Илара надо спасать. Если с ним что-то случится, я себе этого не прощу. Он действительно стал мне очень дорог.

Однажды Арлан выполнил мою просьбу и не убил нага. Что если он сделает это вновь? Я рисковала. Я ходила по лезвию ножа, но ведь ничего не потеряю, если попробую. Разве что только честь. А кому она нужна? Она гораздо дешевле жизни Илара.

Я подскочила на ноги и начала метаться по комнате, а когда наткнулась взглядом на пустой листок, замерла. Я дам королю то, что он хочет!

Руки дрожали, когда выводила на бумаге текст новой песни. Строчки выливались из меня потоком. Я закончила очень быстро. Подошла к шкафу и выбрала самое откровенное платье глубокого синего цвета. Открытая спина, короткая длина и глубокое декольте. Обула туфли на высоком каблуке и подошла к зеркалу, чтобы привести волосы в порядок. Не получилось уложить их на бок, как делали это прислужники перед праздником. Небрежными волнами они спускались по плечам и груди до талии. Стерла с лица остатки слез и подкрасила глаза и губы. Взглянула на листок, но не стала брать его с собой. Этот текст навсегда врезался в мою память.

Меня продолжало трясти, пока я шла обратно. Ноги то и дело подкашивались, не выдерживая напряжения, созданного неудобной обувью. Ладони похолодели. Я почти не чувствовала их. Страх мерзкой удавкой обвился вокруг шеи, удушая. Я глотала воздух урывками, лишь бы не задохнуться. Поскорее бы выполнить задуманное и уйти! Хоть бы все получилось! Больше всего на свете я хотела, чтобы Илар жил!

Дверь в королевские покои казалась мне вратами в безысходность и черную бездну. Один шаг и я упаду так низко, как не падала никогда. Я это заслужила. Это я повела себя не правильно на том празднике и пренебрегла указаниями Илара. За ошибки надо платить.

Я набрала полную грудь воздуха, пытаясь унять дрожь, и без стука вошла в покои. Красивая и тихая музыка продолжала играть, а в нос ударил странный дымный запах с примесью цветов. Вокруг все как в тумане. Арлан так и сидел в своем кресле, будто и вовсе не вставал с него во время моего отсутствия. Он выпускал изо рта плотные клубы того самого дыма, что заполонил комнату. В руках держал длинную и тонкую палочку, на конце которой горел огонек. Никогда не видела ничего подобного и не понимала, зачем она нужна королю. Не стала долго заострять внимание на этой странности и под искренне удивленным взглядом Арлана, подошла к столу, но не присела. Не думала, что мое сердце может биться с такой невыносимой болью. Я склонилась в поклоне, а потом сказала:

— Ваше величество, я выполнила приказ. Песня готова.

— Не ожидал такого скорого визита, — улыбнулся он и обвел меня пристальным взглядом, оценивая внешность. Огонь в его глазах жадно сверкнул, и я сразу поняла, что с выбором платья не ошиблась. — Можешь присесть и…

— Я бы хотела сразу начать, — перебила его я. Чем раньше все это закончится, тем лучше.

— Что ж, я в нетерпении, Алира, — усмехнулся он и развернулся в сторону пьедестала.

Я старалась не выдавать волнения. Медленно, вымеряя каждый шаг, следя за осанкой, поднялась на выступ и посмотрела прямо в глаза короля. В горле тут же пересохло. Я сглотнула, стараясь стойко выдержать властный и одновременно насмешливый взгляд мужчины. Чувствовала, что наг забавляется ситуацией и получает от нее неподдельное удовольствие. Гнев поднимался изнутри и норовил выйти наружу, но я сдержала порыв злости, стиснув кулаки и закрыв глаза. Я доверилась музыке и ощущениям, которые она порождала. Все недавние события смешались, пробуждая боль от потери надежды на счастье. Я просто пела душой:

— Ты думаешь тщеславность не порок,

И даже пряности она милее.

Что не коснется тела рок,

А с высоты такой грехи чужих виднее.

Наверное, ты в чем-то прав.

Вовсе не жмет тебе корона.

На свете много повидав,

Ты больше всех достоин трона.

Создателя нельзя судить.

Он знает то, что недоступно нам.

Он не умеет лишь любить.

Но душу ведь не подчинить словам.

Забирай мое сердце!

Мертво оно давно.

Отдам с улыбкой на лице!

Ведь это так забавно.

Играть, ломать и подчинять.

И тело тоже забери.

Его так просто растоптать.

Пустую куклу сотвори.

Можешь хоть ее распять!

Душа там больше не живет.

Она скитается над гладью океана.

Над водами войны, там, где сирена нага рвет…

На последнем слове мой голос сорвался, а по щекам покатились слезы. Не смогла достойно выстоять на постаменте. Чувства пересилили разум. Я пыталась успокоиться, но истерика нарастала с новой силой, а музыка резко оборвалась, погружая в плотную тишину. Я будто в невесомость окунулась. В темноту отчаяния и боли, не в силах распахнуть глаза и посмотреть на того, для кого пела.

Когда услышала легкие приближающиеся шаги, упала на колени и посмотрела снизу вверх на короля, который стоял надо мной. Серьезный. Без капли издевки или усмешки в глазах и мимике. Он изучал меня, снова проникая взглядом вглубь души. Он ничего не говорил. Просто смотрел, не двигаясь, напоминая мертвую статую. Лишь огонь в змеиных глазах продолжал пылать ярче солнца. Мои слезы текли горячими дорожками по коже, и страх снова затянул удавку на шее.

— Я сделаю все, что прикажете, только не отправляйте Илара на войну. Сохраните ему жизнь. Он не заслуживает смерти, — сквозь стоны проговорила я и потянулась к его руке. Поднесла ее к своим губам и коснулась мокрым от слез поцелуем. Он аккуратно отнял от меня руку и отошел на шаг назад.

— Встань, — властно приказал король.

Я подчинилась, едва удерживаясь на дрожащих ногах. Всхлипывая, стояла, покачиваясь и обнимая себя за плечи. Ждала его решения с замиранием сердца. Что он сделает? Посмеется надо мной? Накажет за наглость? А может, ударит? Или того хуже — откажет. Отправит Илара в самое пекло и погубит его.

— На что ты готова ради его спасения? — прищурился он, пристально за мной наблюдая. Так детально и щепетильно рассматривал меня, что стало неловко. Захотелось уйти, испариться, исчезнуть навсегда. Но разве я могла сдаться так скоро?

— На все, — шепнула я и опустила покорный взгляд. Меня знобило от страха, но я держалась на ногах из последних сил. Поддерживала свое тело, заставляла его не реагировать на чувства. Просто игрушка. Просто кукла, которой можно управлять. Я по кусочкам выбрасывала из себя душу наряду с эмоциями.

Король хищно улыбнулся. Я видела, ощущала кожей, что он не безразличен сейчас ко мне. Он что-то чувствовал, но что? Как разгадать эту загадку? Как залезть в его душу и вытащить всю правду наружу? Он прятал свою суть за непробиваемой оболочкой. И это понятно. Он ведь король. Негоже ему раскрывать себя перед каждым. И уж тем более перед такой, как я.

— Раздевайся, — бросил он, и снова заиграла тихая музыка. Арлан стоял напротив в шаге от меня. Вся моя гордость посыпалась в тот же миг от его повелительного взгляда. Что-то было в этом мужчине, что притягивало меня как магнитом. То, с чем я еще никогда не сталкивалась, общаясь с другими нагами и с Иларом в том числе. Что? Внутренняя сила? Магия? Не знаю. Но знаю одно. Он всемогущий, авторитетный и сильный. Он — Повелитель. Я чувствовала себя насекомым рядом с ним. И несмотря на то, что подчинялась ему, в душе не сломалась. Я лишь делала вид, что принадлежу ему полностью. Самое печальное, что сейчас мне показалось, что он распознал мою ложь.

Я глубоко вздохнула, переводя дух. Изначально, когда шла в королевские покои, была готова к такой расплате. Почему бы ему не взять то, что уже являлось его собственностью? Он пожирал меня взглядом, рвал на куски, терзал самые чувствительные участки души. Он знал, что делать в этой ситуации, а я нет. Я просто отдалась судьбе и тому случаю, что вывел нас на тропу немой войны. Теперь главное отстраниться и просто выполнять приказы. Пусть берет мое тело, как хочет и сколько хочет. Он этого и добивался, говоря мне все те слова. Я помнила их досконально. Они до сих пор звучали в моей голове.

Натянуто улыбнувшись, в первую очередь я скинула с себя обувь, потом стерла слезы с лица и резко сорвала платье. Оно упало к ногам, знаменуя падание моей чести. Ну и пусть! Вот так просто и глупо! Пусть! Я отпустила. Я смирилась.

Но от стыда хотелось бежать подальше. Убежать далеко от этих пламенных глаз, прожигающих до кости, выворачивающих наизнанку, заползающих вглубь. Он смотрел на меня со всей серьезностью истинного правителя, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Конечно! Разве я могла сравниться с сиренами? Он ведь делил постель только с ними. Прелестными красавицами, обладающими чудесной магией. Я всего лишь оши, которая забавляла его своим странным поведением. Ничто! Я привыкла себя так ощущать!

Я стояла перед ним полностью обнаженная и беззащитная и не находила себе места. Не знала, что нужно делать. Подойти? Поцеловать? Снова упасть на колени?

— Закрой глаза и не открывай, пока не разрешу, — я зажмурилась до боли и прикусила губу, напряглась каждой мышцей. Ощутила движение воздуха совсем рядом за спиной. Поежилась и вздрогнула, когда почувствовала прикосновение теплых рук на талии. Они заставляли меня плавно и медленно двигаться за его руками, змеей извиваться в такт музыке, что разливалась по комнате, словно ручей. Его ладони размеренно поднимались вверх, обжигая кожу до мурашек. Мимолетно скользнули по груди, а потом по спине до ягодиц, аккуратно и томно очерчивая контуры моего тела. Дыхание оборвалось, а сердце пропустило удар. Нежно и в то же время властно он сплелся своими пальцами с моими и резко поднял наши руки вверх. Я ощутила боль, но ее нельзя было назвать настоящей болью. Ощущение пленения.

Запястья оплели мягкие, горячие оковы, которые появились ниоткуда. Я не могла их не увидеть раньше. Магия в ее чистом виде. Метка сообщила об этом, отреагировав легким движением внутри. Я выгнулась, подчиняясь ее воле, и почувствовала, что король перестал касаться моих рук. Оковы подняли меня, крепко удерживая почти на весу. Только кончиками пальцев ног я ощущала пол под собой. Так страшно и волнительно. Я даже представить не могла, что будет дальше. Подсознательно ждала боли. Я к ней привыкла. Могла бы ее вытерпеть.

Но он коснулся моих губ чем-то невыносимо горячим и влажным. Эта влага медленно стекала по подбородку, шее, по ложбинке между грудей, по животу, уходя все ниже, тронув область между ног. Я вздрогнула от неги, что разливалась внизу живота, когда она достигла сосредоточения безумия. Удовольствие превратилось в боль. Не в острую и невыносимую, а в ноющую и томную, которая взорвалась во мне вспышкой, заставляя прикусить нижнюю губу. Мне безумно хотелось открыть глаза и посмотреть, что он делает с моим телом, но я боялась ослушаться приказа. Терпела, сгорая от желания посмотреть на короля. Трепетала, вздрагивала, впивалась в ладони ногтями, но подчинялась.

— Где сейчас твоя душа, Алира? — раздался его бархатный голос. Мне показалось, что Арлан стоял где-то далеко, но я чувствовала его прикосновения. Горячая влага испарилась и оставила после себя зудящий след. Мне захотелось дотронуться до своего тела, чтобы успокоить дрожь, но оковы стиснулись еще сильнее. Настолько сильно, что я уже вообще не могла двигаться. Король коснулся моей шеи, плавно спускаясь на ключицы. — Над океаном? — шепнул он мне на ухо, и я вообще забыла, где нахожусь и зачем.

— Нет, — шепнула в ответ, едва не задохнувшись. Вытянулась напряженной и звонкой струной, ожидая нового прикосновения. А когда он коснулся груди резко, до гулкой боли сжимая ее руками, я вообще потеряла способность дышать. Я умирала. Мое тело больше мне не принадлежало. Им правили умелые руки мужчины. Он мог делать с ним все, что хотел. Я бы и слова не сказала в упрек. Все слова разбились на крохотные осколки и растворились. Я беспомощно висела в магических оковах и желала того, в чем боялась признаться самой себе.

— Быть может она сейчас в Фетуре? — продолжал он, опуская руки на талию, затем на бедра, сжимая их так же сильно, как недавно грудь. Я едва сдержала стон и выдохнула:

— Нет.

Наконец спиной почувствовала ткань его рубашки, и метка под кожей начала извиваться, а я вместе с ней. Арлан стал медленно раскручивать меня до головокружения вокруг своей оси. Оковы затягивались на запястьях все сильнее, врезаясь в мою плоть до крови, до немой боли, которой я уже не чувствовала. Я совсем потерялась в пространстве и времени, растворяясь в этой странной порочной игре. Она не заканчивалась, а лишь нарастала с каждым оборотом. Я уже не касалась пола, а просто парила над ним, описывая телом безумные обороты. Плавно, соблазнительно и совершенно. Как танец, в котором тебя полностью направляет партнер.

Разум отказал. Одни лишь эмоции правили моим гибким телом. Когда его руки остановили мое головокружение, то резко соскользнули с бедер и коснулись бугорка между ног, вызвав перед моими глазами серебристые огоньки. Я прикусила губу до крови, чтобы удержать внутри рвущий наружу стон. Он не должен выдать все мои эмоции. Он должен остаться на моей стороне! Но как же тяжело удержать его в узде! Это настолько невыносимо, что боль в запястьях показалась лишь шалостью.

— А где же она, Алира? — он томно стал вводить в меня нечто более горячее, чем пальцы. Меня едва не разорвало от вспышки наслаждения. Я вбирала в себя что-то невообразимое и большое. Каждая мышца сокращалась, стараясь поглотить наслаждение в его чистом виде. Что это? Как это? Я ничего не понимала. Просто чувствовала такое блаженство, какого не достигала никогда. И совсем неважно, что я не ощущала на себе тело короля, его плоть и тепло. Я просто растворялась в блаженстве.

— Здесь, — вырвалось у меня вместе со стоном, который больше походил на шипение нагов.

Что-то медленно двигалось во мне, с каждым разом все глубже проникая в нутро. Я чувствовала дыхание короля на шее, ощущала, что он стоит за спиной. Его руки ласкали мою спину, касаясь беснующейся метки. Я вообще не могла понять, что происходит. Почему я разом ощущала столько всего и взрывалась всякий раз с каждым новым движением внутри меня. Теряла себя и находила снова. А потом вновь с головой под воду без живительного воздуха. Без права на жизнь. Я умирала в блаженстве, с легкостью отдавая все, что у меня было взамен на новую волну экстаза. Секунды до нового прикосновения казались вечностью. Я приближала их, как могла, до жуткой боли изгибаясь. Оковы снова врезались в запястья, а кровь полилась из губы на подбородок.

А когда поняла, что достигла пика упоения, самого апогея и эйфории, все прекратилось. Резко оборвалось, оставляя после себя невыносимую пустоту. Меня как будто выпотрошили и бросили.

— Открой глаза, — отдал он приказ, и я их резко распахнула. Свет резанул до острой боли, но я не закрыла их снова. Оковы, что удерживали меня на весу, испарились, и я упала в объятия Арлана, которой уже стоял передо мной. Он обнимал меня отстраненно и смотрел без интереса, будто только что прочел и готов выкинуть. А я не знала, чем заполнить так внезапно возникшую пустоту и голод, который он распалил во мне. Обвила его шею руками и потянулась к губам, но не успела их коснуться, как наткнулась на полное пренебрежение и величие. Король убрал от себя мои руки и отошел, оставляя меня нагую и растерянную посреди пьедестала. Музыка умолкла, а он присел в свое кресло, пригубил что-то из кубка и поднес горящую палочку к соблазнительному изгибу губ. Выпустил изо рта большой клуб дыма, что закрыл его лицо. Я стояла и дрожала в ознобе, как после пытки, будто только что меня жестоко наказали плетью. Все тело ныло от недостатка нежности, что так недавно давали его руки, а мышцы сводило в спазмах. Что он сделал со мной? Как он это сделал?!

— Я выполню твою просьбу. Уходи, Алира. И больше не приходи, пока я не позову, — тихо проговорил правитель, и дым рассеялся. Арлан смотрел сквозь меня настолько безразлично и отрешенно, что стало больно. Я сама еще не понимала, почему не рада тому, что добилась цели, минуя интимную близость с королем. Но сейчас мне казалось, что лучше бы он просто грязно сделал свое дело.