За всю свою жизнь в Ульме Нида многое повидала, но никогда не участвовала в расправах над нагами или оши. С испытаний нового оружия на пленных мужчинах всегда уходила. Всякий раз ее сердце разрывалось от боли, когда она представляла Дарена на месте тех несчастных, кому не повезло угодить в лапы жестоких сирен. Она верно и упорно несла глубоко в душе его образ. С того дня, когда его губы впервые коснулись ее кожи, она ни на миг не переставала думать о нем. Больше ничего не могло остановить тот ураган неизведанных эмоций, что подарил его страстный взгляд необыкновенных глаз, в которых стихия огня так волшебно сочеталась с переливами океанской бирюзы. Поначалу наг заворожил ее странной для таких как он внешностью. Золотисто-красные всклокоченные волосы, смуглая кожа, четко очерченные широкие скулы и сочные алые губы. А когда он говорил с ней, сирена забывала, как дышать. Бархатный голос, мимика прекрасного лица, жесты, язык крепкого тела. Нида любила в нем все и сходила с ума от воспоминаний о тех редких ласках, что он ей дарил.

Сейчас, стоя посреди темницы, отдавая приказ избавиться от пленных, она мечтала как можно скорее убежать из зловонного помещения, успеть покинуть его до того момента, когда наги начнут корчиться в агонии. Предсмертные крики и стоны всегда действовали на нее настолько удручающе, что даже мысли о предстоящей встрече с Дареном, не могли отвлечь от ужасающего зрелища.

Как только последнее слово приказа королевы сорвалось с ее губ, Нида сошла с места и покинула темницу. Она шагала вперед, стуча каблуками по полу, но этот громкий звук был не в силах заглушить предсмертные крики нагов. Сирена глубоко вздохнула и уже в который раз подумала о том, как предупредить Дарена о засаде и новом оружии. Через торги уже не оповестить. С началом войны они автоматически упразднились. Передать ему весточку без лишних подозрений не получалось. А последние слова Лионы заставили ее задуматься над доверием, что Нида завоевывала годами. Оно явно пошатнулось, хотя видимых для этого причин она не давала. И все же страх подпитывал неуверенность сирены.

В секретную комнату она вошла с волнением. Так и не сумела справиться с тревогой, что царила в ее душе. Однако указания раздавала четкие. Когда каждая воительница была оснащена ядовитыми плетьми, Нида записала всех в специальный список. Распределила силы так, чтобы самые слабые отправились в засаду, что планировалась в Танцующем лесу. Лиона могла узнать об этом и тогда… Девушка предпочла не думать о плохом. Главное, постараться защитить любимого и сбежать вместе с ним из Ульмы как можно скорее. Она уже знала, что он поведет армию в атаку на Танцующий лес. Об этом ей сообщил наг, который в суматохе нападения, сумел передать послание от Дарена.

Нида еще долго стояла посреди своей родной комнаты и смотрела на океанский мир, с которым хотела распрощаться навсегда. Вспоминала то чувство свободы, что дарила ей соленая вода. Глубина, спокойствие, умиротворение. Ее истинная стихия не желала отпускать морскую дочь в далекое земное королевство, но душа металась, так и не познав покоя. Она стремилась в объятия нага, который заменил ей весь мир. Она так долго и отчаянно его любила, что предала самое родное и близкое существо — своего создателя. Но Нида не жалела, что сделала этот не простой выбор. Она верила, что там за Великой стеной ее ждет по-настоящему счастливая жизнь. Оставалось лишь проиграть в войне с нагами.

Сирена коснулась стекла кончиками пальцев, молча прощаясь с водной обителью, а потом скинула с себя одежду и вошла в водную комнату, чтобы в последний раз насладиться просторами теплого океана.

Впервые за много лет, королева Лиона не вышла на утренний пеан. Она отменила его на время военных действий. А с первыми рассветными лучами армия нагов под предводительством Дарена переступила границу Танцующего леса. Они пришли в земном облике, прихватив с собой установки, заряженные огненной магией короля Арлана. Легкая конструкция позволила им с легкостью провести их через Элсис и выстоять в бою у берегов Ульмы. Они не утопали в песках и золотились на солнце, напоминая цилиндры на колесах. Много верных сирен погибло той ночью, когда армия Дарена пробиралась к цели. Наги столкнулись со смертоносным ядовитым оружием противника, но понесли не значительные потери. Сирены отстояли вход в подводное королевство, но первоначальной целью для нагов был вовсе не вход, а Танцующий лес. Разрушив тайную пещеру королевы, в которой она творила магию созидания, создавая новых сирен, они рассчитывали сократить популяцию противника.

Но Дарен не учел того, что в лесу их войско ожидала засада. Нида сделала все, чтобы смягчить нападение. Тайком от королевы она сама облачилась в одеяние воительниц и взяла в руку плеть, хотя никогда не принимала насилие, как данность. Никогда не участвовала в схватках, предпочитая отсиживаться в глубинах Ульмы, ожидая окончания сражения. Но теперь она стояла на самой вершине водопада на круглом камне, что парил в воздухе и улыбалась. Яркая шевелюра Дарена мерцала красным золотом в рассветных лучах утреннего солнца.

Он сразу заметил ее сигнал, оповестил нагов о засаде и принял ипостась огромного красного змея. Армия последовала его примеру и только те, кто отвечал за магические пушки, остались в земном облике.

Наги расползались по лесу с молниеносной скоростью, виртуозно лавируя между изогнутых стволов деревьев. Сирены прятались в ущельях и на деревьях. Завидев противника, тут же начали атаку, но неопытность отобранных Нидой воительниц сыграла роковую роль. Они едва ли успевали использовать яд плетей. Одна за другой оказывались в крепких тисках змеиных тел. Корчились от укусов, но боролись до конца, используя всю магию, на которую были способны. Золотая кровь сирен проливалась на землю, смешиваясь с алой кровью нагов. Огненные залпы разрывали лес на части, поджигали, уничтожая все живое на своем пути. Дым от сражения поднимался к небесам, создавая сизый смог. Под покровом пепла Дарен быстро добрался до берега водопада, где его ждала Нида. Выронив плеть, она на всех парах побежала навстречу мужчине. Слезы радости и боли застилали ее аквамариновые глаза. Оказавшись в нежных тисках своего змея, она обрела долгожданное и выстраданное счастье, заработанное страшной ценой сотен жизней своего народа. Она что-то шептала, не переставая гладить холодную чешуйчатую кожу Дарена. Но он не слышал, устремив взгляд на не защищенный проход в пещеру. А когда часть армии нагов присоединилась к предводителю, ожидая нового приказа, он направил их прямо на вход в заветную пещеру. Нида зажмурилась, еще крепче прижавшись к Дарену, понимая, что окончательно оторвалась от мира сирен.

Залпы пламенных шаров обрушились на водопад, взрывая оранжевые скалы, расплескивая воду, которая была не в силах их затушить. Сирены продолжали сражаться, унося ядовитыми ударами жизни нагов, воюя в дыму из последних сил. Нида не смотрела на то безумие, что творилось вокруг, но слышала крики и стоны, обрывки фраз и отчаяние, проигрывающих в бою сородичей. И только ровное дыхание Дарена немного успокаивало. Теперь уже он шептал ей что-то, но слова тонули в жуткой панике, в оглушительном крике жестокой войны. Скала не выдержала натиска и начала рушиться, погребая под собой всех, кто оказался рядом. Вскоре она пала, и вода предательски указала на вход в подводную пещеру, затекая вглубь образовавшегося ущелья. Наги не успели к нему приблизиться, как оттуда появилась королева с многочисленным вооруженным войском воительниц. Нида спиной ощутила ее гневный взгляд и обернулась. Один взмах руки Лионы и дым рассеялся. На долю секунды мир замер в звенящей тишине, а потом схватка стала набирать обороты. Дарен сам не понял, как хлесткая волна откинула его от Ниды. Лес тонул в холодной воде, которая прибывала, подчиняясь магии королевы. Он искал свою сирену среди толпы, а когда нашел, было уже поздно.

С остервенением Лиона сжимала горло своему первому созданию. С хладнокровием и лютой ненавистью смотрела в глаза тому, кого когда-то любила. Она уже знала, что убивает самое дорогое, что было в его и ее жизни. И не нужно было слов, чтобы понять, расплата за предательство не заставит себя ждать. Наг ринулся напролом, уворачиваясь от ударов вездесущих плетей. Ему чудом удалось избежать ядовитой смерти. Находясь почти у ног королевы, он увидел, что Нида обмякла в сильных руках женщины, ее кожа побледнела, губы застыли в попытке сделать последний глоток живительного воздуха, а глаза превратились в стекло, из которого соткана Ульма.

Впервые за долгие годы жизни он потерял в ней смысл. Шипящий крик вырвался из пасти, когда Лиона разжала руку, и тело Ниды рухнуло на руины водопада. Волна вмиг поглотила девушку, а Дарен принял земной облик и предстал перед королевой, которая почти полностью уничтожила его армию. Первая схватка проиграна.

— Вот и встретились, — хищно оскалилась Лиона, блеснув аквамариновыми омутами.