Флёрдоранж

Вступление

Я до сих пор помню все, как будто это было вчера. Когда я закрываю глаза, я вижу не темноту, я вижу яркие картинки прошлого, меняющиеся с бешеной скоростью. Но скорость не достаточно большая, чтобы я не смогла рассмотреть самые страшные детали: ужас на лицах людей, пыль и грязь, в которую я падала, кровь моей матери и рука моего детского врага, соперника, того, кто вечно оставлял на мне синяки. Никогда рука Брендана не казалась мне такой большой, как в тот день. День, когда мой мир изменился.

Глава 1. Страшный сон

10 лет назад

— Ну мам, ну пожалуйста! — Я сидела за огромным столом из темного дуба, накрытым идеально-белой скатертью. Как маме всегда удавалось содержать наш большой дом в такой чистоте до сих пор остается для меня загадкой. Я барабанила ногами по ножкам стула и надувала губы, надеясь, что это станет хоть каким-то подобием аргумента в споре с родительницей.

— Нет, я не хочу даже слышать об этом! Ты девочка, в конце концов! — Мама вытерла руки о фартук цвета спелой сливы, оставляя на нем белые следы муки. — Только посмотри на себя, косы растрепались, на платье уже грязь! Ну вот когда ты успела?

Я на секунду прервалась от нервного выбивания ритма на стуле и глянула в зеркальную дверцу кухонного шкафчика. Ну да, немножко растрепалась. Ну, может и не немножко… Ну, а как иначе?! Если мы с Этаном и Бренданом сегодня уже встречались на нашем дереве. Мне туда всегда сложно забираться, и то что в ветках старого дуба периодически остаются мои ленты — это самая малая из возможных потерь.

А собраться нам надо было обязательно! Бабушка Этана, Шейла, недавно за обедом рассказала нам о цветке папоротника, который можно найти только ночью. Он еще называется «жар-цвет», потому что горит ярко-красным пламенем. Говорят, такого слепящего цвета нельзя вынести, но мы не глупые, вообще-то, и решили взять повязки. Но главное это то, что каждый, кто сорвет этот цветок, обязательно получит магическую силу! Правда-правда! Мы сможем открывать любые замки, узнать, где есть клад, предсказывать будущее, понимать язык зверей, птиц и даже растений! И, конечно, заветное желание должно исполнится. И вот сегодня ночью мы планируем целую экспедицию! Мы обязательно найдем его. Правда есть одно «но», и это «но» сейчас с ожесточением раскатывает тесто, изредка кидая на меня недовольные взгляды.

Я отвела взгляд от своего отражения и снова посмотрела на маму. Она такая красивая, даже в старом домашнем платье: теплые карие глаза, густые каштановые волосы убраны в прическу, но пара прядей спадает на лицо. Светлая кожа ее никогда не загорала, а когда она шла, люди оборачивались: такая плавная походка и гордая осанка была у мамы, как у знатной леди! Мне не досталась ее внешность, я была копия отца: ярко-синие огромные глаза, крупные черты лица, оранжево-рыжие, выгоревшие на солнце волосы, загорелая из-за игр на солнце кожа. Часто Брендан говорил, что моя мама красавица, как принцесса, а я как глупый паж и мальчик. Я с ним дралась, конечно, но вряд ли это убеждало его в том, что «я тоже леди». Впрочем, не очень то и хотелось. Папу я тоже любила, и была счастлива, когда прохожие говорили нам, идущим по рынку: «Папина дочка!» или «Копия отца!». Папа гордился этим, я знаю. Вспомнив папочку, я снова загрустила. Его уже давно не было, я каждый день исправно зачеркивала цифры на календаре и красных пометок становилось все больше. Я уже даже лист переворачивала. Мама нервничает, когда видит этот календарь. Нет, она очень добрая, но когда папы долго нет, она скучает и злится. Я бы хотела сорвать волшебный цветок, и найти клад, чтобы папе бы не пришлось работать, а мама была бы также весела, как тогда, когда папа дома. Он бы часто-часто был дома. Ну вот и как мама не понимает, что я делаю это для всех?! Вспомнив о своей миссии: выиграть этот спор, я снова забарабанила ногами по столу:

— Мама! Если я не пойду, мальчики будут смеяться! Они скажут, что я маленькая!

— Ты и так маленькая! И может хватит водиться только с Этаном и Бренданом? Почему ты никогда не поиграешь со Стеллой, Шарлоттой и остальными девочками? Папа тебе привозит столько кукол!

Я вдохнула муку, витавшую в воздухе и громко чихнула. С ожесточением потерла нос, пытаясь стереть с него ощущение щекотки.

— Куклы очень красивые, но папа привез мне еще и рогатку, лук и даже биту! Я ее пока не могу поднять, но…

— Элленор! — Воскликнула мама, поворачиваясь ко мне. — Ты меня вообще слушаешь?! Все! Никаких бит и ночных походов! Слушать о таком не желаю! И если я узнаю, что ты меня ослушалась, я запру тебя дома до приезда отца и выкину все твое… оружие!

Это был удар ниже пояса. Почему-то мне казалось, что это не пустые слова: мама так и сделает. И если домашний арест я бы пережила (потому что научилась сбегать из комнаты по крыше), то расстаться со своим арсеналом я ну никак не могла! Таких игрушек не было даже у парней! Да что там игрушек: рогатка и бита были совершенно настоящие! Это вам не какая-то самоделка из радвоенной ветки с резинкой. Ну, а к бите прилагались еще большая смешная перчатка, маленький белый мячик и кепка. Папа сказал, что мы обязательно поиграем со всем этим в бейсбол. Но пока все, кроме биты, я убрала за ненадобностью, а вот из нее сделала оружие массового устрашения! В этом плане я была самой крутой в нашей банде, и я не готова кому-то уступать это место. Меня и так все время притесняет Брендан, только потому что я девчонка. Кстати, сегодняшние следы от травы на платье: это мы с ним подрались. Он сказал, что мне никогда не стать такой же красивой, как Стелла…. Можно подумать, меня это интересует. В общем, взвесив все «за и против», я решила насупиться и промолчать. Пока я размышляла, мама продолжала ворчать. Впрочем, она не говорила совсем ничего нового:

— Это все воспитание твоего отца. Вот он приедет, я ему все выскажу! Это же надо, учить маленькую девочку стрельбе из лука и скакать на лошади. А как ты будешь рожать после своих лошадей? И вообще, ты кукол пеленать не умеешь, а драться — это пожалуйста!

Я побледнела:

— Рожать? — Я как-то слышала как рожала моя тетя, хоть меня не пускали, но я очень хотела посмотреть как появится на свет обещанный и долгожданный всеми нами малыш. Но она так кричала! И оттуда, из ее спальни, выходили старые люди, у некоторых на руках была кровь. С тех пор все, что связанно с этим, вызывало во мне дикий ужас. — Я не буду рожать! Мама, мне не надо детей!

Мама всплеснула руками, бросив домешанный кусок теста на стол.

— Это что еще за новости! Эленор! Ну когда ты смиришься с тем, что ты девочка, а не дворовый мальчишка!

Я поджала губы и отвернулась.

— Эленор… — Услышала я мамин голос, который был чуть более теплым. Наверное, она поняла, что обидела меня. — Элли.

Я с удовольствием услышала ласкательную форму моего имени, мама произносила его довольно редко. Я подняла на нее глаза, перестав изучать узоры скатерти.

Мама вздохнула и, выдвинув соседний стул, села передо мной. Она поправила обручальное кольцо на пальце, ставшее чуть великоватым, и взяла мои руки в свои, со следами муки.

— Доченька моя, ну не обижайся. Папы нет дома, и я буду только еще больше волноваться, если вы с мальчиками пойдете в лес. Тем более ночью. Я и днем то места себе не нахожу, когда вы носитесь по деревьям и оврагам. — Она погладила меня по голове, и я почувствовала легкий запах дрожжей. — Когда папа вернется, вы обязательно займетесь чем-нибудь интересным вместе, договорились?

Я поняла, что спорить бесполезно и решила согласиться хоть на такие условия, кивнув.

— Вот и отлично, — Улыбнулась мама и, вставая, чмокнула меня в лоб. — Хочешь мне помочь украсить пирог?

— Да! — Вскочила я на месте, закатывая длинные рукава платья. — А мы угостим Этана?

— И Этана, и Брендана. — Подтвердила мама, доставая формы в виде листьев и цветов.

— Брендан дурак! — Безапелляционно выдала я.

Мама хитро улыбнулась:

— Брендан — обозначает «принц». Разве тебе не нравятся принцы?

Я задумалась над новым фактом.

— Нравятся. — Медленно кивнула я, зачем было отрицать очевидное, когда мои полки были забиты книгами про прекрасных и бесстрашных принцев, спасающих принцесс и стремящихся к подвигам. — Но Брендан точно не принц, поверь мне, он гном.

Мама засмеялась:

— Ну, кто знает, может он еще покажет себя в роли принца?

Я очень в этом сомневалась, но промолчала. Взяв любимую формочку в виде цветка с острыми лепестками, стала вдавливать ее в раскатанное мамой тесто.

— А что значит мое имя? — Поинтересовалась я, когда с первой партией цветов было покончено.

— Ну, — Мама оторвалась от наполнения основы, уложенной в красивую форму, яблочным вареньем. — По первой версии, твое имя произошло от слова «элеос», что значит «милость», «сострадание» и переводится как «милосердная». По второй версии, имя Элеонора — это видоизмененный вариант старофранцузского имени Алиенора, или «своя». Также существует и обратный этой версии вариант, что Эленор значит — чужая, другая, иностранная.

Я задумалась, мое имя мне нравилось, особенно когда папа называл меня Элли. А вот если мама назвала меня не Эленор, а Эллеонора — значит я где-то напортачила и, что еще хуже, попалась на горячем. Но вот значение какое-то сложное… То ли дело Брендан! Вечно этому дураку достается все самое лучшее!

— Лучше бы назвали меня принцессой. — Вздохнула я, а мама засмеялась.

Сегодняшний день мы провели вместе. Приготовили пирог и отложили два больших куска Этану и, скрепя сердцем, даже Брендану. Потом мама вышивала в гостиной и рассказывала мне красивые истории, наполненные волшебством и приключениями. Она была замечательная рассказчица, и я очень ценила эти моменты. Устроившись у нее в ногах, я смотрела как ее пальцы ловко орудуют иголкой с ниткой, создавай на полотне прекрасный узор и слушала ее голос. Это был один из тех дней, которые ты обязательно запомнишь и сохранишь глубоко в сердце. Но я не думала, что он будет последним нашим днем.

***

Ночью я не могла сомкнуть глаз, но когда наконец сон начал меня одолевать, в него прорвались какие-то странные звуки, как будто кто-то стучал по стеклу. Разлепив уже сонные веки, я поняла, что это не мое воображение: в окно с завидной частотой попадали маленькие камушки. И вряд ли это был каменный дождь.

Я спрыгнула с кровати и подбежала к окошку. С трудом отодвинув массивные шторы, я пододвинула комод и по нему забралась на высокий подоконник. Внизу, перед домом, стояли Брендан и Этан, у их ног лежали набитые чем-то рюкзаки. Оба были в темных свитерах с горлом и джинсах. Я фыркнула, тоже мне, ниндзя-конспираторы. Как можно тише я открыла окно и знаками показала парням, чтобы они забрались внутрь. Они поняли меня и через пару минут уже стояли в комнате.

— Только тише, если мама проснется, она надерет уши не только мне. — Предупредила я ночных гостей.

Этан привычно погладил меня по голове. Такой жест стал нашим обычным приветствием:

— Привет, мелкая.

Я улыбнулась парню в ответ. Иногда мне казалось, что я в него влюблена. Вообще Этан и Брендан были самыми красивыми парнями в нашем городке. Этану было уже 10 лет, он был выше Брендана, но совсем на чуть-чуть. И если бы вы попросили меня нарисовать ангела, я бы нарисовала улыбающегося Этана. Его светло-голубые глаза, мягкие черты лица, вьющиеся белые волосы, почти достающие до плеч. Брендану же недавно исполнилось 9, он был брюнетом с вечно взъерошенными волосами, глазами, цвета горячего шоколада, и дерзкой ухмылкой. А еще у него были ямочки. И я считала это чудовищной несправедливостью, что у такого противного парня такие милые ямочки. Блин, теперь я знаю еще что его имя обозначает принц! Ну почему все так нечестно?! В общем, совершенно разные внешне и по характеру, они отлично ладили, понимали друг друга с полуслова и были одновременно гордостью и головной болью жителей ВестХилл. Как я, восьмилетняя девочка, попала в их компанию, или, как мы сами себя назвали, банду, люди не понимали вовсе. Иногда я тоже не понимала.

Брендан тем временем оглядел меня с ног до головы:

— Ты пойдешь в этом? — На мне была длинная, до пят, ночнушка, с лентами и оборками. В плане одежды моя мама была непреклонна: днем и ночью меня одевали как куклу.

Я скрестила на груди руки:

— Я никуда не пойду, я обещала маме.

Брюнет хмыкнул и обернулся к другу:

— Видишь, я же говорил, что с трусихой связываться? Зря только время потеряли.

Этан никак не среагировал на это, он вообще редко реагировал на выпады Брендана. Но если он что-то и делал: то защищал меня. Это был еще один повод любить его.

— Точно не пойдешь? — Спросил он. — Мы бы вернулись до утра, Изабэль не успеет проснуться.

Я закусила губу и посмотрела на окно. Если на секундочку представить, что я вернусь домой с цветком папоротника, она же совсем не будет ругаться! Да и если она не узнает, ей это не повредит, верно? Пока я судорожно размышляла, мысленно мечась между обещанием, данным маме, и диким желанием найти цветок, Брендану уже надоело ждать.

— Так, все, время идет. — Он двинулся к окну.

— Стой! — Воскликнула я. — Стойте. Я с вами пойду. Ждите на улице, я переоденусь.

Брендан закатил глаза и выскользнул в окно. Следом за ним, улыбнувшись мне теплой улыбкой, из комнаты выбрался и Этан. Я пулей метнулась к огромному резному шкафу, который мама упорно называла «гардеробом», и чуть не упала, запутавшись в длинной ночнушке. Прошипев от негодования, я стянула ее через голову и скинула на кровать. Глянув на стройные ряды платьев, я решительно достала одно из них, самое огромное, похожее на большой торт со фруктами и безе. Такой я ела только когда моя тетя, сестра папы, вышла замуж. Достав его с вешалки, я подняла слои юбки и нашла среди них привязанный к вешалке комок одежды. Это были старые джинсы и кофта с длинным рукавом Этана. Зная отношение моей мамы к одежде, он как-то дал мне их, но шанса использовать в деле мужскую одежду пока не было. Но вот, время настало! Я с удовольствием влезла в брюки и темно-синюю кофту, оказавшуюся очень мягкой и приятной изнутри. Брюки, хоть и принадлежали парню, когда ему было меньше лет, все равно были чуть велики. Пришлось подпоясать и подкатать. Глянув на себя в зеркало я захихикала, а затем прикрыла рот ладошкой, чтобы не разбудить маму. Я действительно была похожа на милого мальчика, разве что длинные волосы, разметавшиеся по плечам и спине, портили образ. Я завязала их лентой в хвостик и быстро вступила в ботинки. Уже собираясь выходить, я увидела бандану, привезенную папой в последний раз. Она была черной с прекрасным вышитым рисунком: ярко-рыжая, почти красная лисица с пушистым хвостом мирно спала в углу платка на черной ткани. Сейчас мне безумно захотелось взять эту бандану и, руководствуясь каким-то чувством, я схватила ее, повязав себе на шею.

Я вылезла из окна и перебралась на крышу, мягко ступая по черепице. Дойдя до яблони, растущей в нашем саду, потянулась на цыпочках и схватилась за его ветку, чуть не скользнув носками с крыши. Перебравшись на ствол, я резво спустилась вниз, где меня ждали ребята.

— Капуша. — Проворчал Брендан. — Собиралась как девчонка.

— Я и есть девчонка, тупица. — Сверкнула я на него глазами в ответ.

Что сказать про наше приключение? Оно выдалось долгим. Я действительно устала петлять по тропинкам в темном лесу. Не смотря на лунную ночь и то, что мы старались держаться дороги, пару раз мне казалось, будто мы потерялись. Никогда бы не призналась, но было действительно страшно. Впрочем, на счет «потерялись» — это лишь мое воображение, которое упорно видело в каждом новом повороте тупик. Но мальчики уверенно шли на поляну с папоротником заранее выбранным маршрутом. Этан все время держал меня за руку и помогал преодолевать препятствия в виде упавших стволов дерева, покрытых мхом и даже грибами. Добравшись до цели, мы оглянулись:

— Итак, что-нибудь светится? — Спросил Брендан.

Я устало покачала головой. Этан стал озираться, чуть сощурив глаза:

— Я тоже ничего не вижу…

— Давайте пройдемся и посмотрим. Может, они под листьями? — Произнес Брендан. Не дожидаясь нашей реакции, он устремился вперед, по колено ступая в папоротники и внимательно смотря по сторонам у своих ног.

Я потерла глаза. Накатила такая усталость, что я уже не хотела даже цветка, просто хотела уснуть прямо здесь. Я оглянулась. Сумрак леса и яркая луна, освещающая практически ровный круг, заполненный перистыми папоротниками и еще какими-то растениями, создавали действительно красивую картину. Деревья вокруг поляны будто защищали ее. Я живо вспомнила истории Шейлы о ведьмах, которые собирались на полянах, чтобы устраивать пляски в лунном свете и с опаской взглянула на небо, не пролетает ли там метла с наездницей?

— Брендан расстроился. — Я вздрогнула, услышав рядом голос Этана. Он буквально прорезал тишину, ненарушаемую даже животными. Хотя, наверное это я ушла в себя. Я снова посмотрела на поляну и нашла взглядом парня, он упорно смотрел себе под ноги. Я вспомнила слова мамы о том, что его имя означает «принц» и улыбнулась. Сейчас, когда он был один в лесу, в темной одежде и, главное, не раскрывал рта, я действительно могла бы представить его принцем. В конце концов, он был очень красивый. Хотя ему бы я никогда этого не сказала!

— Он хотел что-то особенное загадать? — Поинтересовалась я.

Этан посмотрел на меня и загадочно улыбнулся:

— Кто знает.

«Ты знаешь, хитрый кот!» — Хотела сказать я, видя его ухмылку и прищуренный взгляд, но вместо этого зевнула.

— Ладно, — По-своему расценил мой жест Этан. — Пойду заберу его.

— Нет необходимости. — Брендан уже подходил к нам. — Пусто, но ничего, наверное, не та ночь.

— Или не та поляна. Повезет в другой раз. — Поддержал его Этан.

Я лишь пожала плечами.

— Ты расстроилась? — Неожиданно поинтересовался Брендан. Я удивленно на него посмотрела и снова пожала плечами.

— Не особо. Не знаю.

Брендан протянул руку вперед, и я увидела на его ладони несколько больших ягод черной ежевики.

— Птицы уже почти все съели, но немножко осталось, бери давай.

— Спасибо!

Я взяла с его ладони пару ягодок, оставляя остальные мальчикам, но он нетерпеливо цокнул языком. Взяв меня за запястье и повернув его, парень высыпал всё оставшееся лакомство на мою ладошку.

— Хочешь чтобы я еще и носил их за тобой, принцесса?

Я поджала губы:

— Я думала, вы тоже хотите.

— Пошли уже. — Брендан пошел вперед, а Этан, пропустив меня, все еще держащую ягоды, перед собой, замкнул процессию. Ягоды оказались потрясающе сладкими и сочными, я быстро и с удовольствием съела всю горсть.

— Брендан, спасибо, они такие вкусные! — Не скрывая восторга снова поблагодарила я парня, идущего спереди.

Он лишь фыркнул и обернулся через плечо, взглянув на меня:

— Уже слопала? И нам ничего не оставила? Маленький жадный эльф.

Я возмущенно засопела носом:

— Я предлагала!

— Элли, он шутит. — Раздался спокойный голос Этана за моей спиной.

Бренд лишь засмеялся, отчего на его щеках отчетливо проступили ямочки, и показал мне язык, одновременно придерживая большую ветку, чтобы я смогла пройти. Проходя мимо, я не выдержала, и ткнула его пальцем в ямочку, никак это не комментируя.

Наконец мы вышли на последнюю тропинку.

— Уже светает совсем. Мама убьет меня. — Грустно посмотрев на небо, вынесла сама себе вердикт я.

Этан приобнял меня за плечи:

— Не переживай, мелкая, успеем. Ты устала?

Я покивала головой из стороны в сторону, отрицая этот факт, но в тот же миг громко и протяжно зевнула и потерла осоловелые глаза. Этан лишь засмеялся.

— Хочешь, понесу на спине?

Я не успела ответить на его соблазнительное предложение, как идущий впереди Брендан остановился и напрягся. Он резко вскинул левую руку, призывая нас молчать и устремил прищуренный взгляд куда-то вперед. Я попыталась выглянуть из-за него и посмотреть, что его остановило. Но тропка, по которой мы шли, была очень узкая, а парни довольно высокими, поэтому мне пришлось основательно податься вперед. Этан же взял меня за плечо и остановил от попыток подвинуть ставшего изваянием Брендана.

Я подняла голову на друга и вопрос «Что происходит?», готовый сорваться с губ, повис в воздухе. Всегда спокойное и доброе лицо Этана было наполнено дичайшим беспокойством и тревогой. Лоб нахмурился, брови чуть ли не сошлись на переносице, губы плотно сжались.

Я испуганно прижалась к боку парня. Тот обнял меня одной рукой, а другой стукнул по спине брюнета. Тот медленно обернулся, и я заметила, насколько похожее выражение было на его лице. Брендан посмотрел на Этана, затем медленно перевел взгляд на меня и еще плотнее сжал зубы, я заметила, как заходили желваки у него на лице.

— Что-то не так. Я что-то слышал. — Тихо сказал он. — Стоит подойти ближе. Идите за мной, не отставайте, но двигайтесь тихо. — Затем, секунду помедлив, он серьезно посмотрел на Этана. — Следи за Эленор.

Я сглотнула. Он никогда не называл меня Эленор. Он всегда коверкал мое имя или давал обидные прозвища: эльф, рыжуха, пацанка, ведьма. Верхом его доброты было назвать меня Элс. Но не Эленор. Что же они увидели? Этан кивнул, и мы двинулись вперед. По мере приближения к городку, я понимала, что заставило ребят напрячься: над ним было зарево. А чем ближе мы подходили, тем четче становилась картинка. Над городом местами клубился черный дым. В воздухе противно пахло гарью. Но помимо дыма, в городе, в котором совсем недавно было тихо, как в царстве Морфея, отчетливо слышались крики, прерываемые более сильным шумом.

Как можно аккуратнее мы добрались до окраины городка и пристроились у огромной телеги, стоявшей рядом с домом мистера и миссис Стоун — добрейших фермеров, у которых не было своих детей и они частенько угощали нас с друзьями чем-то вкусным. В их доме царила тишина, зато остальные улицы были полны криков.

Я не могла больше таиться или идти медленно. Дикий страх за маму поглотил мое сознание и подхлестнул меня. Поэтому я резко вырвалась из рук Этана и побежала вперед. Где-то будто издалека я услышал, как кто-то из парней, или оба, кричат мое имя, но мне было все равно. Лавируя между домами: горящими, разрушенными, внешне целыми, но, я чувствовала, безумно, страшно пустыми, я неслась вперед, к своему дому, дому, окруженному фруктовыми деревьями. Дому, где сегодня утром мама готовила капустный пирог. Дому, куда скоро вернется папа. Моему дому.

Я старалась не замечать то, что происходит, точнее не слышать, что где-то совсем рядом плачут, кричат, зовут друг друга. И эти громкие, трещащие звуки, который, насколько я знаю, может издавать только настоящее оружие. И запах, ужасно противный, который забивался мне в нос и горло, заставлял кашлять больше, чем быстрый бег.

Завернув за угол, я споткнулась о что-то большое и больно упала на колени, успев выставить вперед руки, которые тоже сразу же заныли. Наверняка останутся ссадины. Я обернулась, и увидела, что мои ноги упираются в спину человека, лежащего без сознания на дороге. Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, испуганно взирая на него. Я не знала был ли он жив, но ответ пришел сам. Рука, которой я дотронулась до лица, была липкая, чего я не заметила сразу из-за застилавшего глаза страха и растерянности. Переведя взгляд на землю, я увидела большую темную лужу, которая брала свое начало где-то из головы лежавшего на боку мужчины. Она смешалась с песком, но земля не смогла все впитать, оставляя на своей поверхности кровавый след. Я всхлипнула и резко встала, поднимая за собой клуб дорожной пыли. Ноги и руки дрожали, нос отчаянно защипало. Я истерически терла руку о кофту, желая смыть остатки чужой крови и пятилась назад. Где-то совсем рядом раздался громкий звук выстрела, который и вывел меня из шока, заставляя развернуться и стремглав понестись к своей цели.

Наконец, увидев родные светлые стены и красную черепицу, я с облегчением заметила, что дом не горит и выглядит очень целым. Я не знаю, что произошло, но может нас этот ужас, царящий вокруг, обошел стороной? Должен был обойти! С бешено колотящимся сердцем я пронеслась по ступенькам вверх и толкнула дверь. Я застыла на пороге. Мама всегда закрывала дверь. Почему сейчас она открыта? Я протерла рукой лоб и заметила, что он весь мокрый. Пряди волос прилипли к вискам. Кажется и лицо у меня было мокрое. Может я все-таки плакала? Я не знала этого. Все происходящее будто происходило не со мной, это будто был ужасный сон, который я смотрю через молочную пелену, в бреду.

Шмыгнув носом, я сделал шаг в прихожую, не решаясь позвать маму. Было страшно произносить слова. Сжав руки в кулаки, я все же тихо произнесла:

— Мам… — Мой голос оказался хриплым, совсем не похожим на обычный. А слово, произнесенной мной, повисло в пустом доме. — Мама. — Повторила я, чуть громче. Ни слова в ответ. Она же может спать?

Я быстро побежала в родительскую спальню: дверь тоже была распахнута, но там никого не оказалось. Лишь расправленная кровать показывала, что кто-то на ней спал этой ночью. Я пробежала по всему нижнему этажу и, не найдя мамы, побежала по лестнице в мою комнату. Дрожащими руками, я толкнула дверь.

Мама была здесь.

Она лежала на моей кровати. В длинной ночной рубашке, похожей на мою, только изодранной теперь. С растрепанными, прекрасными волосами. Ее поза была неестественно застывшей, руки заломаны вверх. Остекленевший взгляд был направлен в потолок, который мы с отцом когда-то вдвоем украсили звездами, тщательно сверяясь с картой созвездий. Я сделала шаг вперед, не в силах отвести глаз от мамы. Еще шаг. Еще. Я чуть не споткнулась, задев что-то ногой. Этим чем-то оказалась моя бита. Странно, неужели мама принесла ее в мою комнату. Зачем?

Я продолжила очень медленно идти к кровати. «Мама» — хотела снова произнести я, но поняла, что лишь подвигала губами, но из моего рта не вырвалось ни звука.

Я уже была очень близко, оставалось сделать последний шаги и я могла бы до нее дотронуться, но тут кто-то резко дернул меня за плечо и развернул к себе. Я не успела даже испугаться, как оказалась прижатой лицом к груди Брендана. Он крепко держал меня за затылок, не давая возможности повернуться.

— Элеонор, надо уходить, надо спрятаться. — Сказал он. Уходить? От мамы? Что он несет?

— Отпусти. — Сказала я спокойно.

— Нет, ты не должна… — Что я не должна? Я хочу к маме!

— Отпусти меня к маме! — Озвучила я мысль, набатом звучавшую в моей голове. Это все, чего я хотела, к маме! Пожалуйста! Мне надо к маме, сейчас же!

— Элеонор, нет! — Рявкнул Брендан, заставляя меня злиться еще сильнее. Кто он такой, чтобы решать за меня?!

Я стала рыдать в голос и вырываться из его рук и что есть силы бить его. Потом я стала кусаться и мне почти удалось отцепить парня от себя, как внизу раздался грохот. Мы оба замерли, а затем услышали голоса.

Взгляд Брендана заметался по комнате и, увидев шкаф, он дернул меня за собой:

— Спрячься. — Быстро произнес он, толкая меня в ворох платьев.

— Там мама! — Запротестовала я.

— Молчи. — Заткнул меня он и захлопнув дверь шкафа. Казалось, что сердце колотится у меня не в груди, а в горле. Я с ужасом увидела в щель между дверцами, что Брендан метнулся к бите, так и валявшейся на полу и, схватив ее, встал сбоку двери в комнату.

Через какое-то время, показавшееся вечностью, хотя, должно быть, прошло не больше минуты, в комнату вошли трое мужчин в одинаковой одежде. На первого из них и напал Брендан. От неожиданности, мужчина не увернулся, и удар битой пришелся ему по уху. Тот взыл от боли, хотя ощутимого вреда удар ребенка ему и не принес. Брендан снова замахнулся своим оружием, как другой мужчина резким движением остановил биту в воздухе и, вырвав ее из рук Брендана, заломал его руки.

— Тише, тише парень. Мы пришли помочь, ладно? Слышишь? Мы пришли помочь.

Брендан волком смотрел на них, однако, не делая попыток драться. Его взгляд лихорадочно метался от одного мужчины к другому. Я знала, что он пытался придумать план. Но что он мог перед такими взрослыми и страшными людьми?

Мужчина, державший мальчика, тем временем засмеялся:

— Ну ты… Волчонок. Молодец, боевой. Как тебе зовут?

Брендан чуть помедлил, затем произнес:

— Брендан.

Мужчина кивнул:

— Это твоя мама? Очень жаль.

Брендан промолчал, лишь кинул быстрый взгляд на шкаф.

— Послушай. — Мужчина осторожно отпустил руки Брендана, и, положив свои крупные ладони ему на плечи, присел перед ним на корточки. — На город напали плохие, очень плохие люди. Мы хотели помочь, но опоздали. Но тем, кто выжил, мы обязательно поможем, ладно? Тебе больше не будет страшно, мы позаботимся о тебе, хорошо?

Брендан продолжал хмуро взирать на говорившего, все чаще кидая взгляды на второго мужчину, которого успел ударить. Тот нянчил свое ухо и ходил по комнате, рассматривая ее. Когда он подошел к шкафу, Брендан толкнул мужчину и рванул вперед, но тот за шкирку оттащил его обратно.

— Тише-тише, ну, чего же ты?

Он перевел взгляд с парня на шкаф и кивнул своему напарнику. Тот резко распахнул дверцы шкафа, а я поздно подумала, что стоило глубже спрятаться в платьях. Но я застыла точно так, как Брендан меня оставил: на том же месте и в той же позе. Сейчас мне казалось, что я и не дышала все это время. А оказалось, что дышала, причем очень быстро.

— То-то я смотрю, комната какая-то девчачья. — Бросил бородатый. — Ну привет. — Он посмотрел на меня и осклабился. Его улыбка меня жутко напугала. Я сделал судорожный глоток воздуха и вжала голову в плечи. Когда он подался вперед и, схватит меня за руку, вытянул из шкафа, я автоматически сделала вперед пару шагов на ватных ногах. Брендан же зарычал и дернулся в руках второго.

— Отпусти ее! Не трогай своими лапами! — Закричал парень, но вызвал у странных визитеров только смех.

— Ну ты рыцарь, нам такие нужны. — Седой погладил Брендана по голове и обернулся ко мне. Рыжий и бородатый делал мне больно, крепко вцепившись в предплечье. Я была уверена, что когда он отпустит руку, я обнаружу там синяки в форме его пальцев. — Отпусти девочку, или тебе кажется, что она опасна?

Он сурово посмотрел на напарника, тот фыркнул и пустил мою руку. Я потерла ее, Брендан не отрываясь следил за мной глазами и заметив мое движение снова бессильно зарычал и дернулся в руках мужчины в сторону рыжего. Старик снова засмеялся и, встряхнув легонько мальчика сказал второму:

— Ты нажил себе врага. — А затем обратился к парню. — Я тебя отпущу к девочке, обещаешь вести себя хорошо? — Брендан раздумывал секунду, смотря только на меня и резко кивнул. Получив долгожданную свободу он в мгновение пересек комнату и крепко обнял меня. Я второй раз за сегодня уткнулась лицом в его темный свитер с горлом, но теперь я лишь крепко обняла его за пояс и прижалась.

— Ладно, — Подал снова свой режущий слух голос рыжий. — Сюсюкаться с ними няньки будут. А у нас время поджимает. — Он кинул взгляд за окно, за которым уже было хмурое утро. Старик проследил за его взглядом и кивнул. Затем посмотрел на кровать и едва поморщился.

Он снова подошел к нам с Бренданом.

— Как тебя зовут? — Спросил он меня. Брендан сильнее сжал мои плечи, а я, чуть повернувшись, ближе рассмотрела лицо старика. Он был похож на моего отца чем-то, только мой папа не был седым. Мне хотелось довериться этому взрослому. И так хотелось узнать, что я сплю, и это все сон.

— Эленор МакАртур. — Произнесла я. Лицо мужчины расплылось в добродушной улыбке.

— Эленор, пойдешь с нами? Все будет хорошо.

Я посмотрела на него, а затем подняла взгляд на Брендана.

— Я пойду туда, куда скажет Брендан.

— Конечно-конечно, — Согласился мужчина. — Брендан здесь мужчина, ему и принимать решения. Отведешь девушку туда, где безопасно, да?

Брендан кивнул.

Дальше все было… Спокойно. Спокойно и никак. Суть я не могла уловить. Я вообще будто перестала понимать реальность происходящего. Хотя я будто в нее и не вникала. Я просто взялась за горячую руку Брендана и пошла за ним, смотря лишь на наши сцепленные ладони. Только сейчас я увидела, что моя рука все еще была запачкана грязью и кровью. Я хотела очистить ее, но Брендан лишь сильнее сжал мою ладонь, не отпуская.

Потом я видела несколько огромных машин, которых, как я думала, уже нет. И много людей в темной форме, андабатов, которые посадили нас рядом с другими детьми и принесли теплые пледы, крекеры и чай. Я не хотела есть, но Брендан, накрыв нас обоих, заставил меня это сделать. А откусив кусочек жирного, хрустящего сырного крекера, я уже не смогла остановиться и съела всю свою долю, запив очень сладким чаем с травяным запахом. То же произошло и со сном, я наотрез отказывалась засыпать, но теплые руки Брендана, его голос и мягкое растирание плеч сделали свое: я закрыла глаза на долю секунду и сразу заснула. Когда я открыла их, Брендана уже не было. Ничего уже не было.