— Ты удочки с собой взял? — поинтересовался Ник, с любопытством наблюдая за тем, как Кирилл вытаскивает из багажника вещи для их ночного пикника-рыбалки.

— Взял, — донесся голос Кирилла из багажника 'мерседеса'. — Ты лучше место подходящее подыщи для костра.

Ник сцепил руки в замок, потянулся вверх и медленно зевнул.

— Ты же знаешь, что вблизи леса разжигать огонь опасно, — сказал он погодя. — Где мне место искать, если у самой реки деревья?

— Пройди метров триста по этой тропинке, — Кирилл указал рукой в сторону леса, — и сверни к реке. Там поляна раньше была. Не ахти какая, правда, да уж лучше, чем ничего.

— Тебе может помочь? — предложил он.

— Я сам все принесу. Ты иди… Если шпана, какая есть — ты от нее территорию очистить без своих штучек сможешь?

— Если что, припугну. Скажу что со мной громила-убийца. Ты только из лесу выйдешь — их ветром и сдует.

— Пошути, пошути. Только не увлекайся, Ник.

Напарник ничего не ответил и направился по узкой лесной тропинке, едва ли различимой в лунном свете.

От реки тянуло холодом. Спец запахнул свитер и застегнул замок.

Потревоженная треском птица слетела с ветки и с шумом понеслась через крону дерева над головой Ника.

Даже в десятке метров от берега слышалось, как плескалась в воде играючи рыба.

Мраморная луна бросала тусклый свет на тропинку, помогая одинокому путнику пробираться сквозь молодой кустарник и невысокие деревья, выбросившие ветви на уровне лица взрослого человека.

— Черт меня дернул согласиться! — с досадой проговорил Ник, ухватившись за очередную ветку, метившую в глаза.

Идти становилось все труднее и труднее, пока изрядно надоевшая узкая дорожка, наполовину поросшая буйствующей зеленью, не примкнула к другой, основательно утоптанной тропе ведущей к виднеющейся за деревьями поляне.

Ник повернул вправо и через минуту оказался на том самом берегу реки, о котором говорил напарник.

Но он был там не один. И это была явно не шпана.

Спец посчитал, что будет правильнее удалиться с этого злополучного места, но опоздал. Его заметили.

— Погля-ди-и-и-те-ка, кто к нам за-я-явился! — растягивая слова, промямлил изрядно подвыпивший боров, с покрасневшим носом, в окружении трех молоденьких девочек-школьниц. — Ни-и-и-как леший вы-пить с на-а-ми захотел! — провозгласил он и загоготал. Опьяневшие малолетки захихикали прижатые руками к его брюху.

— Да у нас никак гости? — удивленно скривив рожу, просвистел обрюзгший и подвыпивший рыбак, только что вернувшийся с очередным уловом — парой увесистых черных рыб с длинными усами. На его майке красовались жирные пятна, оставленные по всей вероятности ладонями владельца нехитрого убранства.

Ник с восхищением посмотрел на великолепную полуметровую рыбу, пусть и с небольшим привкусом тины после приготовления.

— Составишь нам компанию, леший? — поинтересовался рыбак, бросив свой улов у костра, и ущипнул ближайшую малолетку за бок. Она хихикнула и встала, после чего обвила шею рыбака руками и поцеловала.

— У нас как раз еще одна лишняя рыбка есть! — промямлил боров, шаря руками по телам податливых школьниц. — Можем поделиться — нам для настоящего мужика ничего не жалко! — он завалился на спину прихватив с собой парочку девочек-подростков, которые еще громко захохотали, прижатые к брюху толстосума.

'Какого черта я сюда поперся! — зло подумал Ник. — Хотя нет! Какого черта они тут делают — эти малолетки… А им саун и ресторанов мало? Они на свежем воздухе в компании соплячек повеселиться захотели?

Ник закрыл глаза…

Когда он открыл их через несколько минут, то почувствовал рядом стоящего Кирилла.

Напарник молчал.

Картина сборов неудавшихся гуляк сама за себя говорила.

— Я им сейчас шеи переломаю и в лесу закапаю, — ледяным голосом сказал спец.

— Не надо… Они и так попали… Лет на десять, не меньше.

Кирилл взглянул на друга.

— Пускай уедут сначала. Я тебе все потом расскажу, — размеренно сказал Ник и отвернулся от картины сборов контрастно разновозрастной и разнополой компании.

Не прошло и пяти минут, как поляна опустела. Не осталось ни одной бумажки или пакета, что могли бы хоть как-то намекнуть на недавнее веселое гулянье. Только догорающие смолистые бревна, служи подтверждением реальности произошедшего.

Кирилл подошел к костру и поставил поверх углей собственноручно сделанный металлический мангал из стальных прутьев. Слабое пламя начало лизать металл, все сильнее его разогревая.

Спец поставил раскладной столик в нескольких метрах от костра, достал из дорожной сумки контейнер с замаринованным мясом и ловкими движениями стал насаживать прянопахнущие куски на шампуры.

Ник наблюдал за другом, присев на поваленное дерево, обхватив руками колени, и не произнося не слова.

Кирилл закончил нанизывать шашлыки и направился к мини-мангалу с шестью шампурами в левой руке, распущенными в стороны, словно колючий веер украшенный мясом, и с длинными металлическими щипцами с деревянными держателями в правой.

Перехватывая щипцами кончики шампуров, спец стал поочередно укладывать их на мангал в ряд, оставляя между ними щели.

Кирилл подошел к сумке и вытащил стеклянную бутылку пива. Он ухватился за металлическую крышку пальцами и, резко дернув, открыл ее. Из горлышка потекла пенящаяся жидкость. Он подошел к напарнику и без слов протянул ему бутылку.

Ник кивнул и, забрав пиво, отпил из горлышка. Кирилл вернулся к сумке. Он вытащил из нее все необходимое для рыбалки, захватил поставленные рядом со столом удочки и направился к берегу реки, в четырех десятках метров от костра.

Ник остался сидеть на месте, попивая пиво и глядя на шашлыки, зашипевшие под жаром углей. По поляне стал разноситься аромат запекающегося мяса.

Кирилл прошагал вдоль берега и скрылся за деревьями. Он прошел еще несколько метров и остановился у заводи, глубина которой раньше достигала почти двух с половиной метров.

Спец положил удочки на землю и открыл крышку с прикормом. Хорошенько присыпав воду в трех метрах от себя, он отложил коробку в сторону и взялся за подготовку снастей.

Через несколько минут два поплавка уже медленно покачивались из стороны в сторону, на колеблющихся речных волнах. Оставив удочки на берегу, спец направился к костру, где его дожидался друг.

— Чего ты так долго? — поинтересовался напарник при виде приближающегося Кирилла.

— Да вот, малость рыбку прикормил. Теперь можно пару минут отдохнуть. Ты мясо…

— Перевернул, — закончил за него Ник.

— Вот и ладненько… Ты отошел? — Кирилл с сомнением посмотрел на спеца.

— От чего? — спросил Ник, делая вид, что не понимает вопроса.

— Как хочешь, — смирившись, сказал напарник и, захватив из сумки бутылку красного вина, направился к мангалу с подрумянившимися шашлыками.

— Очередное шоу мне устроишь? — в предвкушении зрелища поинтересовался Ник.

— Какое еще шоу?

Ник пожал плечами.

— Штопор, где?

Глаза Кирилла недобро блеснули.

— Ты про мое мастерство в открывании сосудов?

— А ты о чем думал?

Спец посмотрел на друга и повернул руки к нему так, чтобы он не пропустил ни одного малейшего движения. Затем ухватился за низ металлического держателя пробки и начал медленно сдвигать его вверх, пока он не упал на землю.

Ник присвистнул.

— Дальше — самое интересное! — демонстративно произнес Кирилл и, положив средний палец на шероховатый пористый корок, начал медленно вытаскивать его из горлышка бутылки. Создавалось впечатление, что палец прирос к каучуковой пробке, и являлся ее естественным продолжением. Послышался хлопок, и аромат вина устремился наружу, в то время как сама алая жидкость начала поглощать появившийся запас кислорода.

— О-о! — восхищенно произнес Ник.

— Толи еще было мой друг и то ли еще будет!

Глаза Ника задорно сверкнули.

— Что дальше? — спросил он, глядя на шашлыки.

— Ты только не пугайся. Я сейчас устрою маленький пожар!

— Ты хочешь? — Ник осекся.

— Я очень рад, что ты хоть иногда понимаешь меня с полуслова! — с одобрением сказал Кирилл, поливая вином шашлыки.

Мясо мгновенно загорелось и еще сильнее зашипело окутанное пламенем. Одного взгляда спеца на мангал хватило, чтобы сталь охладилась и пламя потухло. Немного остывшие шашлыки были готовы.

— Приступай! Я сейчас вернусь. Проверю удочки! — сказал Кирилл и направился к реке.

Ник, не дожидаясь очередного приглашения, взял щипцами один конец шампура понравившегося шашлыка и, поместив второй конец в специальный деревянный держатель, уселся обратно на ствол-скамейку.

Запах мяса пробудил зверский аппетит, и спец с наслаждением стал поглощать шашлык.

Когда последний кусок был съеден, Ник посмотрел на мангал, зрительно выбирая еще одну жертву для своего желудка.

— Ну, ты и даешь! — воскликнул Кирилл, глядя на напарника, доедающего второй шашлык.

Ник, посмотрел на друга, жуя мясо и улыбаясь, и замер, не успев проглотить последний кусок.

Когда ему все-таки удалось оправиться от потери речи, он с усилием проглотил застрявший комок и произнес, глядя на улов новоиспеченного рыбака:

— Это ты даешь! Где такого красавца поймал?

Еще живая рыба несколько раз дернулась и замерла. В бликах от углей костра сом казался удивительным тигром с длинными усами и внушительными, для речного обитателя, челюстями. Кирилл опустил рыбу обратно в ведро, поставил его у сумки и направился к мангалу.

— Я и не думал, что тебе понравится мною приготовленный шашлык! — произнес он, шутя, и ухватился за ближайший шампур с мясом.

— Если бы я не видел, что ты его приготовил, мог бы на жизнь поспорить, что ты на такой кулинарный шедевр не способен! — провозгласил Ник, вытирая пальцы о бумажную салфетку.

— Я просто польщен! — радушно сказал Кирилл и уселся около друга. — Конечно, это не баранина, но раньше тоже неплохо получалось.

Ник выбросил салфетку в мусорный пакет и вернулся на свое удобное место.

— Где это ты бараниной увлекался?

Кирилл отстранился от шашлыка и задумался, поглощенный воспоминаниями.

— В Чечне, Ник.

— Ты шутишь? — Ник посмотрел на друга. — Извини… — произнес он и подошел к мангалу за третьим шашлыком.

— Тебе плохо от мяса случайно не станет? — предупредил Кирилл проголодавшегося напарника.

— Не знаю, сколько ты энергии тратишь, а я после обработки этой пятерки готов все твои шашлыки проглотить! — сказал спец, вонзая зубы в сочное мясо.

— Ну-ну! Ты про меня не забыл? — поинтересовался, жуя Кирилл, и взглянул на друга.

— У тебя еще мяса на шашлыков пять припрятано, так что нечего мне парочки-другой жалеть! — недовольно проговорил Ник, поглощая очередной кусок.

— А чего это ты сил столько потратил, что готов меня без ужина оставить?

Ник напряженно продолжал есть шашлык, осмысливая произошедшее.

— Ты сказал, что они лет на десять загремят, почему? — настойчиво допытывался Кирилл.

Напарник доел шашлык и вытер руки.

— Я над ними немножко поработал, — скупо ответил он и опять замолчал, глядя куда-то вдаль.

— Это я и без тебя понял. Ты, поконкретнее, можешь?

Ник пожал плечами.

— Ты последний пост помнишь? — отрешенно спросил он.

— ГАИ что ли?

— Он самый.

Кирилл кивнул.

— Они до него доедут и увеличат скорость в два раза. — Кирилл ошарашено посмотрел на друга. — Не смотри ты так! Это для того, чтобы их остановили.

— И что с того? — уточнил спец.

— Девчонки плакать начнут, как только увидят гаишника, будто бы их знакомые к ним приставали и все такое…

Кирилл покачал головой.

— Это ты даешь, гений гипноза! Я и подумать не мог, что ты сразу с пятью поработаешь.

— Я и не то могу, Кирилл. Только хватит меня так называть! Звучит как клеймо — гений гипноза! Чушь. Я же тебе объяснял, что я с людьми по-другому работаю!

— После сегодняшнего эпизода — больше не буду! — согласился Кирилл, доев свой шашлык. — А все-таки, как ты думаешь, почему гипнотизеров не привлекают к раскрытию криминала?

Ник потер висок.

— Почему не привлекают? Еще как привлекают… Вот только редко. По одной простой причине… — спец погладил ладонью шершавый ствол. — Представь что ты вырезал ножом на стволе, на котором сидишь, какое-то слово, а затем зачистил его рубанком почти до всей глубины прорезей… Так вот, гипнотизеры, которых привлекают к раскрытию криминала, работают в обратном порядке. Они пытаются вытащить вырезанное тобой слово, когда его основательно зачистили что ли. — Ник с сомнением посмотрел на напарника. — Ну, представь, что ты написал слово на бумаге карандашом, а затем его стер — ты считаешь, что убрал графит… Узнать, что было написано, сказано, сделано, когда мозг все время стирает… Это ведь намного сложнее, чем внушить человеку что-либо — это любой из таких как я сделает без труда. А на деле получается, что в криминалистике наша работа малоэффективна. Но это только для тех, кто пытается остатки отпечатков твоего слова достать, или стружку кропотливыми усилиями на место приклеить, словно пазл собирая полоску за полоской. Но те, кто на обратной стороне, те, кто и есть криминал — для них гипнотизер — брат родной и ходит в цепях и кольцах. Только таких тоже очень мало… Боятся, что когда перестанут в услугах нуждаться — их уберут. Кому лишние свидетели нужны? У нас за пару сотен люди глотки друг другу перегрызть готовы, а тут свидетель очередного банкротства и трафика денег из одного кармана в другой!

Кирилл только покачал головой.

— Ник, помнишь разговор до магазина? — спросил он, глядя на угли.

Спец поежился.

— И, что ты хочешь знать?

— Я про твою реакцию на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Ты и сам прекрасно знаешь. Если спрошу, ты мне ответишь?

Ник кивнул.

— Сколько лет ты наркоманом был?

Ник бездумно посмотрел в глаза напарника.

— Два года, — откровенно ответил он.

Ночная мгла лишь слабо разрывалась светом от потухающих углей.

— Ты зачем… Как ты на иглу сел?

Ник недовольно замахал руками, отгоняя комаров.

— Как мне они надоели! До смерти загрызают.

Кирилл ждал.

Напарник потер левое плечо и закрыл глаза.

— Ладно… Я после армии вернулся и решил с друзьями оттянуться… Пошли мы домой к одному… другу… Ну, сам понимаешь, как у нас молодежь отдыхает, а тут один знакомый с собой пару доз захватил… героина… Я в жизни ни о чем таком не думал и не собирался никогда… Я же в спецназе был, Кирилл… Мышцы у меня были не хуже твоих…

— Ты…

— Вот и осталось все мое счастливое прошлое и два года жизни в том шприце… И будущее я себе изрядно потрепал… Я думаю, ты можешь понять, что такое зависимость от наркотиков. Ты же сам рассказывал, чем тебя в больнице только не кололи…

— Но мне было легче избавиться…. — Кириллу стало не по себе. — А как ты?

— Я понял, что на людей могу влиять еще в школе: вызовут отвечать, а я какой-нибудь бред несу, словно суть мыслей одноклассников улавливаю и по мысленным замечания учителя корректирую — мне высокие отметки и ставили… С каждым годом мои способности все сильнее становились, может потому, что я больше тренироваться стал. Не знаю… А когда дело дошло до героина… сломался я. Не устоял… вкололи мне эту дрянь… все и завертелось. Два года словно вечность в аду провел, даже не в аду… Если есть, что по хуже — я там и был… Постоянная ломка, если не уколешься… Постоянная злость из-за того, что доза стала слишком маленькой… Всего лишь два года — кто-то скажет, что я легко отделался, люди всю жизнь на игле сидят и слезть не могут. Да только за эти два года я единственного мне родного человека тогда в могилу загнал. — Ник сжал кулаки и стал с силой ударять ими по стволу дереву. — Вот черт… — он сомкнул веки и глубоко вдохнув, задержал на несколько секунд дыхание. Кирилл молчал. — Я ведь с матерью своей по-человечески попрощаться не смог. Болела она и умерла. Без меня… Ломка у меня была… Все дозу искал, а когда нашел и вколол… ее уже похоронили… Тоже… без меня… Когда на могилу к ней и к отцу все-таки пришел, спустя месяц… перевернулось во мне что-то… Она ведь меня одна растила. Отец в Афгане погиб, а я… Я тогда в центр и пошел, помощи просить… Вика там волонтером была и мединститут заканчивала. Я когда ее впервые увидел даже внимания не обратил… Симпатичная, может быть и больше чем симпатичная, мне не до нее было… Ломка была такая, словно с тебя кожу живьем снимают и сотни иголок на сантиметр тела втыкают… Боль была… Я ведь тогда на себе и начал практиковаться… На себе намного сложнее свои способности применять… что-то получилось. Когда боль уменьшилась я смог и на людей нормально смотреть… А Вика… она, когда меня увидела, почувствовала, что я такой же… Вернее не такой для всех, как и она сама. Она ведь от меня почти не отходила, когда я готов был сам себе вены перегрызть… И тоже мучилась… Если и есть у кого-то ангелы… то она… мой… Через год мы поженились и все завертелось, закрутилось… Сначала я в органы пошел, сослуживец отца помог, на мое лечение глаза и закрыли… Затем к главному в охрану предложили, а когда выяснили, что я… Меня к тебе… Вернее, тебя ко мне и приставили. — Ник ухмыльнулся, посмотрел на мангал и облизал губы.

— Да хватит облизываться! Ешь уже. Ты мой запас знаешь. Я сам не меньше съем.

— Вот и я о том же тебе толковал! — весело подтвердил Ник.

— Я же пошутил… Мне тоже захвати — я потом еще сделаю.

— Договорились! — провозгласил напарник и протянул Кириллу шашлык. — Из баранины, что и, вправду, вкуснее? — поинтересовался он, вдыхая божественный аромат.

— Еще как! — подтвердил Кирилл и с удовольствием стал поглощать вторую мясную порцию.

Ник настороженно взглянул на друга.

— Спрашивай, что хотел, только не тяни, как всегда. Меня это злит! — сказал, не поднимая голову, Кирилл.

Ник махнул рукой, отгоняя комаров.

— Что ты в Чечне делал?

Ответа не последовало.

— Можешь не отвечать, но ты ведь сам предложил поговорить, а тут, на попятную пошел.

Кирилл размял шею и посмотрел на берег реки.

— Воевал я там. Большая часть из моей сотни оттуда и есть… — неопределенно ответил он и продолжил грызть шашлык.

— Ты в Чечне воевал? — переспросил изумленный напарник, тот кивнул. — Ну, ты и мастер конспирации, Кирилл! Я голову ломал. Все считал, присчитывал. Не мог понять… а ты оказывается у нас боевой офицер! Вот это номер!

Кирилл тоскливо улыбнулся.

— Лучше б этого номера не было, Ник.

— Расскажи!

— Я же тебе говорил: плохо спать будешь и начнешь дергаться при моем виде. Как мне прикажешь тогда с тобой работать?

— Ты же меня знаешь, Кирилл. Я не отстану!

— Вот то-то и оно, что знаю. Приклеишься как банный лист и не отклеишься, пока тебя с силой не стряхну.

— Вот поэтому и расскажи — сам отстану, и силы целее будут!

Ник выжидающе посмотрел на друга. Кирилл о чем-то долго размышлял, собираясь с мыслями.

— У меня одно условие: никому ни слова. Ты меня понял?

— А то! — подтвердил Ник

Кирилл кивнул, принимая соглашение, и скомандовал:

— Пошли на берег, иначе мы с тобой так всю рыбу прошляпим!

Напарник послушно зашагал вслед.

— Я сейчас! — пробормотал Кирилл, остановившись у удочек. — Жди.

Спец скрылся в кустарнике. Ник стал любоваться рекой мирно бегущей в своих берегах.

Тишина ночи прерывалась лишь одинокими криками птиц и поднимающейся на поверхность реки рыбой.

Взгляд Ника приковала контрастная картина, неестественно выделяющаяся на фоне природы: на поверхности реки, в нескольких метрах от того места, где он стоял, на воде стал сильно качаться необычный предмет, то с шумом исчезая в воде, то мгновенно выныривая.

— Ты чего стоишь, как вкопанный? — сказал Кирилл срывающимся голосом и бросил на землю бревно. — Вытаскивай ее, чего ждешь? Когда она сама к тебе в руки прыгнет?

Ник замялся. Брови Кирилла удивленно приподнялись.

— Ты когда-нибудь рыбу ловил?

Ник отрицательно покачал головой.

— Ну, ты даешь! Тебе сколько уже? Скоро тридцать?

Напарник не ответил, заворожено глядя на играющий поплавок.

— Бери удочку, что от тебя слева! — скомандовал Кирилл. Ник беззвучно повиновался. — Теперь медленно крути ручку на себя.

Спец стал нервно дергать рукой взад-вперед.

— Я же сказал, медленно. Тише… Иначе рыбка разволнуется и с крючком на дно уйдет. Что с нее толку тогда? И снасти попортит.

Ник прислушался к совету и стал медленно сматывать леску.

С каждым движением спеца на поверхности появлялись все новые и новые круги, создаваемые невидимой рыбой. Кирилл посмотрел на напарника получающего удовольствие от этой нехитрой забавы и облегченно вздохнул.

Зрачки Ника расширились, когда показалась черная голова рыбы, но она тут же нырнула под воду, борясь с леской и с рыбаком.

Сом вновь и вновь, появлялся на поверхности, вспенивая воду и разбрасывая брызги, пока, наконец, не затих на водной глади реки, обреченно шевеля плавниками и двигая из стороны в сторону хвостом.

— Ай да молодец! — похвалил Кирилл напарника, помогая сачком вытащить рыбу на берег. — Такого красавца поймал! Не меньше двенадцати килограмм!

— Правда? — отходя от эмоционального перенапряжения, спросил напарник.

— А ты сам не почувствовал, какой он тяжеленный!

Ник облизал пересохшие губы и в очередной раз взглянул на улов.

Гигантских размеров сом, для выросшего в естественных условиях, все еще подергивался, хватая жабрами воздух. Темная спина и усы длиной более десяти сантиметров, однозначно указывали, что это был самый настоящий сом, а не какая-то другая рыба.

— Я не могу понять только, как он тут очутился! — восхищаясь рыбой, возбужденно проговорил Кирилл.

— Жил в реке вот и попался на удочку! — улыбаясь, ответил Ник.

— Никогда бы не подумал, что тут такая громадина водится!

— А чего тут удивительного? На рыбака и сом плывет! — шутя, произнес спец.

— Хватит привирать! Ты же рыбак без пяти минут!

— А новичкам всегда везет, не чета старым рыболовам!

Кирилл ухмыльнулся.

— Малькам босса на завтрак хватит! — пошутил он.

Ник оскалился.

— И не надейся! Мне перед Викой отчитаться нужно — у нас с ней был уговор.

— Она же до утра не дотянет, — с сожалением сказал Кирилл и взглянул на разочарованного друга. — Положить такую громилу некуда… — Если ты, конечно же, не считаешь, что наша рыбалка уже закончилась?

Ник утвердительно кивнул.

— Ну, ты и даешь! — с досадой воскликнул Кирилл. — Почти все шашлыки съел. Самую большую рыбу поймал и считай, был таков!

Ник молчал, поглаживая скользкого сома.

— Нас ведь все равно с ним не пропустят на посту, — вдоволь насмеявшись, сказал Кирилл, — палочкой махнут — и все… Ты со всеми не справишься… устал ведь. Да и старый он — молодняк и то вкуснее. Что с него взять — вес и только…

Ник разочарованно посмотрел на друга.

— Ты прав, Кирилл. Как всегда… Нам никто не поверит, что мы этого красавца выудили. Станут сеть искать или еще что-нибудь. Не отвяжутся… пока я с ними не поработаю. Отпустить его? — глаза Ника потухли.

— Чего ты расстраиваешься, Ник? Ты же его поймал! Это одно чего стоит!

— Поймать то поймал, да вот только, кто мне поверит?

— А чего ты стоишь? Телефон доставай и сними свой улов на память!

Ник опешил и радостно встрепенувшись, полез в карман за мобильным телефоном.

— Только, чур, ты меня с ним первым снимешь!

— Давай телефон, рыбак! — Кирилл засмеялся и стал фотографировать позирующего напарника с рыбой в руках.

Когда фотосессия закончилась, Ник поднял свой улов и, низко опустив к реке, бросил его в воду.

— Пока удалец! Вряд ли мы с тобой свидимся, — с грустью произнес он и, отвернувшись от друга, уселся на ствол дерева, который Кирилл притащил несколько минут назад.

— Вот и позабавились мы с тобой, дружок! — поддержал он напарника и присел рядом с ним на ствол. — Рыбка уплыла и хорошего ей речного течения. А мы скоро молодняка наловим.

— Жаль улов! — обреченно сказал Ник.

— Чего ты его жалеешь? Раз такой красавец вырос — значит и людям нечего на природу жаловаться!

Скулы Ника нервно задергались.

— Видел я этих людей-нелюдей. Тут же на поляне видел. Ценители природы…

— Ты же сам мне помешал. — спец легко толкнул напарника в плечо.

— А ты мне, кажется, про свой номер рассказать собирался! Вот и выкладывай! — раздраженно, потребовал он.

— Какой именно, Ник? — посерьезнев, спросил Кирилл. — Металлический или военный?

— Ты о чем? — непонимающе уставился на напарника Ник.

— Я про номера. Их у меня два выходит было: один, про который ты спрашивал, а второй — для идентификации. Что тут непонятно?

— Про твой второй номер я знать ничего не хочу, ты мне лучше про то, как воевал, расскажи.

Кирилл поднял голову и посмотрел на луну.

— Нечего рассказывать, Ник, кроме того, что я территорию зачищал и людей как скот, словно мясник на бойне, на тот свет отправлял.

— А если бы ты этого не делал, эти гады до сих пор бы ни в чем неповинных людей вместо себя хоронили… — Ник посмотрел в глаза напарника. — А ошибки, Кирилл… покажи мне человека, который ни разу не ошибался! Все мы ошибаемся!

Кирилл долго молчал, поглощенный нахлынувшими воспоминаниями.

— Ты все правильно говоришь, Ник. — согласился он, тяжело вздохнув. — Вот только есть профессии, в которых ошибка равносильна смерти. Ладно бы своей собственной — я же знал на что шел… Вот только, когда смерть, издеваясь, вместо тебя другого выбирает… Руки на себя в мыслях порой наложить так хотелось, что просто не в моготу было…

— Ты чего скис, Кирилл? — перебил его Ник. — Я пока никого другого не встречал, кроме тебя, кто бы свои действия наперед так просчитывал… И если уж ты ошибку допустил, значит ее допустил бы всякий на твоем месте.

— Так-то оно и получается, Ник, — Кирилл кивнул. — Только почему за мои ошибки должны другие расплачиваться и вместо меня могилу занимать? Она ведь моя, как была, так и осталась

— Ты, как всегда преувеличиваешь, Кирилл. — Ник встал. — Если кто-то и лежит в твоей могиле, так это часть тебя, а не кто-то другой. Ты же сам себя наполовину закопал и ждешь, когда кто поможет закончить начатое.

— Может быть ты и прав, Ник, — смирился спец, провел рукой по щеке и облегченно вздохнул. — Я ведь ничего другого делать не умею, кроме того, как зачищать и могилы наполнять… Может, и клюнет такая рыбка, что достойна мне помочь закончить начатое.

— Ты, о какой рыбке сейчас? Не о той, что поплавок твой минуты три назад на дно утащила? — спросил Ник, еле сдерживая смех. — Может и ты свою красавицу уже поймал. Смотри не упусти! Я локти кусать себе не буду — у меня доказательства есть, а ты даже и не узнаешь, то ли чудо поймал, пока на берег не вытащишь. — Кирилл вскочил и схватил свою удочку. — Ты помедленнее рыбачек! Потише… Вот так! — улыбаясь, посоветовал он.

— Хватит мои слова, как попугай повторять! Помоги лучше! Сачок, когда понадобиться, придержишь. Незачем рыбу по корягам таскать! Живая ведь, — взволнованно сказал Кирилл и в азарте чуть не сломал свою удочку.

— Чувствую, что твоя рыбка до конца рыбалки не дотянет, пока твой крючок не выплюнет и ледяным душем тебя окатит! — гортанно смеясь, пробормотал Ник, и ухватился за сачок. — Ладно, так уж и быть. Я тебе помогу, чем смогу.