К кованым воротам подъехала 'тайота'.

Славик замер, заворожено глядя на блистающую в солнечных лучах машину, и одобрительно закивал головой.

Водитель просигналил.

— Открой, — произнес в рацию босс, подросток повиновался.

Губы Славика растянулись в широкой улыбке, а глаза заблестели, когда он разглядел водителя 'тайоты', проезжающей на территорию коттеджа.

— Привет, Славик! — с легкой улыбкой сказала Ника, опустив боковое стекло.

— Здравствуйте, Ника! — поздоровался он переминаясь с ноги на ногу. — Привет, Лиза! Кира тебя уже заждалась!

Девочка заулыбалась.

— Где можно припарковаться?

— По дорожке — прямо, за той елью — стоянка.

— Отлично! — сказала Ника и подняла стекло.

День оказался знойным. Ника чувствовала себя хуже, чем надеялась. Она отогнала машину к указанному месту и помогла Лизе освободиться от ремня безопасности ее съемного кресла.

По дорожке к гостям бежала радостно вопящая Кира, за которой по пятам следовал опекун, на его лице сияла улыбка.

— Здлавствуйте! — срывающимся голосом произнесла Кира, глядя на Нику.

— Здравствуй! — приветливо улыбаясь, ответила девушка.

— Пливет, Лиза! — весело произнесла Кира. — Пошли со мной, я тебе покажу свой плудик!

— Здравствуйте, — тихо произнесла Лиза Кириллу, робко улыбаясь, и густо покраснев, ухватилась за руку тети.

— Здравствуйте! — поприветствовал их спец. — У нас не так часто бывают гости. Мы все рады, что вы смогли приехать.

— Привет, Кира! — столь же радостно сказала девочка и, со свойственной лишь детям непосредственностью, побежала вслед за новой подружкой.

— Дети — есть дети! — смеясь, констатировала Ника и достала из машины торт.

— Нужно отнести его на кухню иначе на этой жаре он расплавиться… — предложил Кирилл, и неловко замолчал, забирая торт из ее рук.

— Пожалуй, да… Сегодня — невыносимо… жара просто выматывает.

— Давайте пройдем внутрь, пока Лиза с Кирой развлекаются, а там решим, что будем с ними делать, — предложил спец.

— В каком смысле? — насторожилась Ника.

— В смысле, во что будем играть… скоро к нам и Славик присоединится.

— Ну конечно! А он… Он охранник?

Спец усмехнулся

— Что-то вроде того. Уж лучше он время от времени побудет охранником. Чем как заметил бо… — Кирилл исправился, — Станислав Анатольевич, бесцельно изучать окрестности.

— Станислав Анатольевич — это… — Ника замолчала, увидев, как из двери коттеджа выходит плотного телосложения человек среднего роста лет пятидесяти с редкими короткими волосами и проглядывающей лысиной на макушке.

— А вот он и сам, — сказал Кирилл и представил босса. — Ника, это Станислав Анатольевич, он здесь самый главный.

'То есть, босс' — мысленно уточнила она.

— Приятно познакомиться, Ника, — произнес человек и к небольшому ее удивлению не пожал, а поцеловал ее протянутую руку.

— Я тоже рада знакомству с вами, Станислав Анатольевич.

'Почему у меня опять возникает это странное ощущение, что я видела этот дом, этого человека?' — задумалась она и вздрогнула от обращенных к ней слов спеца:

— Вика и Ник сейчас на работе.

— Вика — это врач? — ее вопрос скорее звучал как утверждение.

— Да, очень хороший хирург, пытается внедрить использование алапланта в хирургии.

— Алапланта? Что это?

— Аллаплант, — поправил спец, — особое вещество, получаемое из тканей умерших людей и используемое в операциях по восстановлению больных органов живых людей.

— Как донорство органов?

— Не совсем, хотя, фактически, если рассматривать кожу человека как орган, то да. На самом деле, это что-то вроде искусственной регенерации.

— Похоже на сказку о живой и мертвой воде, — пошутила Ника, двигаясь в направлении дома.

— На сказку? Разве вы считаете, что существование живой и мертвой воды — это сказка?

— Я… — Ника посмотрела в серые глаза Кирилла. — Нет. Но большинство — да.

— Так и есть, — подтвердил спец. — Живая и мертвая вода существуют — это научно доказанный факт… они отличают химическим составом и свойствами.

— Вы так говорите, будто сами занимались ее изучением.

— Я… нет. Ну, что вы, Ника. Но… я физик и химик и меня всегда привлекало то, к чему люди относятся с предупреждением.

— Даже так? И чем же вы занимаетесь?

— Я достаточно долго работал… в…

— А не желаете ли познакомиться с нашим небольшим домом? — прервал спеца босс и пропустил Нику вперед.

— Наверное, да, — согласилась она, — но это не доставит неудобства?

— Ну, что вы, Ника. Мне будет приятно вам все здесь показать. Этот дом — мое детище, если так можно сказать, — он тоскливо улыбнулся. — Правда, только единственное… По своему первому образованию — я архитектор. И… этот дом построен по моим собственным чертежам.

— Вот это да! — восхитилась Ника, проходя внутрь и вспомнив вид коттеджа снаружи, — Вы могли бы стать замечательным архитектором!

— Возможно, — не скрывая сожаления, ответил босс. — Если бы я стал работать по роду своей первой специальности, вероятно, так и случилось бы.

— А чем вы занимались? — спросила Ника и пожалела об этом, взглянув на его лицо.

— Последние пятнадцать лет и я, и Кирилл работаем в особой организации.

По телу Ники пробежал холодок.

— Ясно, — сказала она и посмотрела на входную дверь, борясь с желанием выбежать на улицу, схватить Лизу и уехать отсюда навсегда. — Это настоящее произведение искусства!

Ника кивнула в сторону журнального столика перед кожаным белым диваном. Лицо босса расплылось в улыбке.

— Наконец-то появился в этом доме человек, который обладает утонченным вкусом! Все жильцы, конечно кроме меня, относятся к антикварной мебели вокруг них, как к кучке никчемной древесины!

Ника еще раз взглянула на столик.

Витые ножки из красного дерева, инкрустированы декоративными вставками, сделанными, насколько можно было судить по их цвету и особой структуре, из слоновой кости, производили впечатление благоговения перед столь хрупким творением средневекового мастера.

Девушка прикоснулась к поверхности столика и провела пальцами по свежему слою лака.

— Если не ошибаюсь, тринадцатый век… По всей вероятности, создан в Индии?

— Именно так, Ника… — восхищенно согласился босс. — Признаться, я сильно удивлен. Откуда вы знаете?

— Что-то подобное я видела в музее в Индии, — призналась Ника.

Человек громко рассмеялся. Его глаза превратились в тонкие щелочки с маленькими морщинами у внешнего их края.

— Вы меня просто удивляете, Ника. Откуда у вас такие глубокие познания?

'Я вас могу очень сильно расстроить. Станислав Анатольевич, если расскажу, откуда. Впрочем…' — Ника взглянула на немолодого человека.

— Я посетила многие музеи мира, как древнего, так и современного искусства… и у меня очень хорошая память.

— Вот как? Я был готов поклясться, что вы получили специальное образование… нет? — Ника покачала головой. — Просто поразительно… Вы знаете, что это? — он указал на витую лестницу, также сделанную из дерева с удивительным ярким цветом.

Ника посмотрела на древесину.

— Только не говорите, что вы занимались нелегальной вырубкой ольхи? С неожиданным укором сказала она.

Глаза босса блеснули укором.

— Вы меня обижаете, Ника… Хотя, увидь я сам у кого-нибудь подобную красоту, несомненно подумал бы о том же… Все гораздо менее ужасно. Деревья были выращены по моему заказу… но вы правы, вырубка ольхи в нашей стране строго карается законом. Из-за их уникального свойства поглощать радиацию, очищая тем самым и воздух, и почву.

Кирилл громко засмеялся.

— А я ведь совсем об этом не знал… — он перестал смеяться. — Вернее я знал об ольхе, но не знал, что у нас лестница, оказывается, сделана из столь ценной древесины! — спец посмотрел боссу в глаза — Не уж то ты надеешься избавиться от некоторого запаса радиации, постоянно парящего над этой лестницей?

Босс в недоумении уставился на Кирилла.

— Нет, Кирилл. Ты говоришь сущую ерунду! Ты только взгляни на эту красоту… Покрытая лаком, эта древесина просто волшебна! Ты нигде в мире не найдешь ничего подобного!

Спец посмотрел на лестницу.

— Ты прав, Стас. Извини…

— Может быть, мы поднимемся на второй этаж? — предложил босс.

— Давайте посмотрим, какие сокровища скрыты на этом этаже, — улыбаясь, произнесла Ника и стала подниматься по лестнице.

— На втором этаже находится мой кабинет и комнаты отдыха, — пояснил босс, остановившись у двери в свой личный кабинет.

— Начнем с нее? — предложил он.

Ника пожала плечами и кивнула. Дверь перед ней распахнулась.

Посреди комнаты стоял внушительных размеров антикварный стол из черного дуба, а вокруг него — пять стульев из той же древесины и одно кресло у стены напротив входа, за которым, на стойке виднелся монитор.

Слева, напротив окна, располагался камин с березовыми палениями в плетенной корзине.

Справа от входа у стены стоял резной антикварный шкафчик, служивший по всей вероятности баром. Хрустальная люстра свисала над самым столом, подобно гроздям белоснежных цветов с золотистыми стеблями.

На полу лежал ковер из львиных шкур.

— Проходите внутрь — предложил босс, и девушка сделала шаг в комнату.

— Впечатляет, — произнесла она и сделала шаг к стене слева от входа, стараясь не наступить на ковер.

— Он вам не нравится? — с любопытством и неподдельным сожалением спросил Кирилл, кивнув на шкуры животных.

— … он очень красивый, но я предпочту держаться от него подальше.

— Интересно, почему он вас так напугал? Насколько знаю, он уже не кусается! Хотя, когда-то давно… Кирилл осекся. — В общем, мне здорово досталось.

'Не кусается… Вот только… видеть последние дни этих животных у меня нет ни малейшего желания…' — подумала Ника и ничего не ответила.

— Если вы себя чувствуете здесь не очень комфортно, может быть, пойдем дальше? — предложил Станислав Анатольевич.

— Если можно, — облегченно сказала Ника и вышла из тяготившей ее разум комнаты.

Кирилл кивнул, будто ожидая такого ответа.

— Здесь у нас бильярдная! — гордо объявил он и открыл единственную дверь слева по коридору второго этажа.

Яркое солнце пробивалось сквозь тонкий тюль, покрывающий стеклянную стену, и наполняло комнату ослепляющим светом, от которого не могла укрыться ни одна деталь огромной комнаты, сравнимой с тремя рабочими кабинетами самого архитектора.

В комнате стояли два бильярдных стола из красной древесины с зеленой замшевой поверхностью, казалось, они давно с нетерпением поджидают игроков.

У стены справа от двери, расположились два бежевых кожаных дивана и несколько современных стульев со светло-коричневой обивкой. В самом дальнем углу комнаты находилось несколько шкафчиков с выставленными напоказ кубками и медалями.

— Кто-то из вас профессионально играет в бильярд? — удивленно спросила Ника.

— Играл… раньше, — уточнил Кирилл. — Пять лет назад бросил, но иногда, играю с домашними.

— А я в большей степени люблю шахматы, — призналась девушка и заметила искры интереса в глазах босса.

— Я вас прекрасно понимаю! — весело сказал Станислав Анатольевич. — Комната за моим кабинетом предназначена именно для игры в шахматы, шашки и прочее… во что кто горазд… и для детей там найдется много интересного: метрополия, лото, мозаика и всякая всячина… Но я с вами полностью согласен насчет шахмат.

— В чем согласны? — не скрывая удивления, переспросила Ника.

— Обычно, когда человек говорит, что он любит во что-то играть, означает это то, что данную игру он считает самой лучшей и интересной… По-крайней мере я считаю шахматы самой лучшей игрой, которую придумало человечество… А не хотите со мной сыграть партию? — поинтересовался он с надеждой глядя на Нику.

— Знаете, а почему бы и нет… Давно я ни с кем не играла. Буду очень рада.

— Тогда мы можем пойти сейчас прямо в игровой зал и сыграть… Да… на третьем этаже шесть спальных комнат и если вы желаете мы можем сначала взглянуть на них.

— Спасибо, но… я всегда считала, что эти комнаты — личная зона и не стоит вмешиваться в чужую жизнь… если вы не против, может быть мы лучше сыграем, пока Лиза и Кира бегают по улице?

— Стас, ты еще не познакомил нашу гостью с территорией коттеджа! — напомнил Кирилл.

— О! Я об этом совсем забыл… Но, может быть, мы все-таки сначала сыграем, а потом прогуляемся на улице? — с надеждой спросил он.

Ника кивнула.

— Конечно, — сказала она и вышла из бильярдного зала. — У вас работали лучшие дизайнеры мира? — предположила она, глядя на пол коридора с орнаментной мозаикой из разных пород дерева.

— Вы совершенно верно заметили, Ника. Здесь работали лучшие из лучших, но многое пришлось восстанавливать заново после того как… после пожара.

— У вас был пожар? — спросила она с ужасом.

— И не раз, — ответил Кирилл и нервно усмехнулся.

— У Киры есть непреодолимая склонность к пиромании, — с досадой заметил босс, открывая дверь в игровой зал.

— Вы так не пугайтесь, Ника, — тихо сказал спец, взглянув на побледневшую девушку, — с Лизой все будет в полном порядке.

Ника вздохнула.

— Не скажу, что вы меня совсем успокоили, но думаю, ничего страшного не случится, если бы что-нибудь должно было произойти я… — девушка запнулась. — Не может быть! — наигранно удивленно воскликнула она, увидев на квадратном столе расставленные на доске шахматы их слоновой кости. — Сколько им лет?

Ника подошла вплотную к столу и замерла, восхищаясь искусной резьбой.

— Порядком, одиннадцати веков, — гордо сказал босс.

— Не может быть! Им место в музее, а не в частном владении… — попробовала намекнуть она.

— В определенной мере вы правы, — согласился босс. — Но это маленькие радости жизни, которые я могу себе позволить, — плавно сказал он и вздохнул.

— Я не… Дело не в их стоимости, а в их исторической и культурной ценности… Каким образом вам удалось их выкупить?

Босс улыбнулся.

— Эта была такая щепетильная ситуация, что я не могу вам о ней рассказать, но перешли они в мое владение совершенно законным способом.

— Но все же, — Ника прикоснулась к кремово-белой ладье, отполированной до слабого стеклянного блеска, и вздрогнула, — они прекрасны.

— По-другому не скажешь… Они само совершенство. Сыграем?

— Ими?

— А почему бы и нет. Какая разница сколько им лет? Это шахматы, а значит, ими следует играть. К тому же они намного прочнее, чем кажутся на первый взгляд, все-таки сделаны из слоновой кости.

— …из кости, — сухо повторила Ника и, скрывая подавленность, села за стол.

Спец взял черную и белую пешки и спрятал руки за спину.

— Выбирайте, Ника.

— Левая рука, — долго не задумываясь, сказала она.

Кирилл достал руку из-за спины и раскрыл ладонь. На загорелой коже лежала черная пешка.

— Мои любимые, — сказала Ника и вернула фигуру на место.

— Вам нравятся черные шахматы? — спросил босс и поставил белую пешку на доску.

— Да… Нужно давать противнику хотя бы маленькую надежду на выигрыш.

— Маленькую надежду? — скептически поинтересовался босс, не сводя с нее глаз.

— Я не хотела никого обидеть.

— Посмотрим, — заключил спец и поставил на стол часы.

— Играем на время? — поинтересовался босс.

— Что же… вы уменьшаете свои шансы выиграть… Пожалуй, сыграем без часов, если вы не против.

Щеки босса стали краснеть. Он кивнул.

— Я уже выиграл, — сказал он и сделал шаг пешкой, прикрывающей короля, перепрыгнув ею через клетку.

— Я бы не была так уверена, — обыденно проговорила Ника и сделала аналогичный ход.

— Давайте будем открове6нны, Ника, — шаг пешкой, закрывающей ферзя, на одну клетку. — Вы ведь догадались, кто мы на самом деле?

Ника сделала шаг слоном.

— И кто же вы? — наигранно удивленно спросила она.

— Вы все шутите, Ника.

— Неужели это так заметно? — спросила она, слегка прикрыв глаза.

— Для обычных людей нет, для меня да.

— Интересно это почему?

— Шах! — победоносно произнес босс и потер ладони.

— Вы не ответили, — грустно напомнила Ника.

Кирилл следил за игрой и беседой сидя на стуле около стола.

— Я читаю ваши эмоции, если так можно сказать… Биополе людей меняется… Когда меняются эмоции, я это чувствую и вижу, — самодовольно продолжил босс.

— Мат, — произнесла Ника и посмотрела в глаза игрока, — невозможно выиграть у того, кто видит каждый ваш ход.

— Ого! — невольно вырвалось у босса. — Вы читали мои мысли?

— Не только, — спокойно сказала Ника и положила белого короля на доску. — Партия вами проиграна уже давно.

— Что это значит? — спросил босс, откинувшись на спинку стула.

Ника проигнорировала вопрос. Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Славик.

— Вот вы где! Я почти весь дом обегал никак найти вас не мог, — он взглянул на стол. — Вы играли в шахматы? — удивленно спросил подросток и, увидев поверженного белого короля Станислава Анатольевича, присвистнул.

— Вы ей проиграли! — радостно закричал он и подошел к столу. — Хоть кто-то вас обыграл!

Босс гневно посмотрел на подростка.

— Зато ты мне всегда проигрываешь! И никогда не выиграешь! — отрезал он и поставил своего короля.

— А какой у вас разряд по шахматам? — спросил Славик, глядя на Нику.

— Никакого, — искренне ответила она и улыбнулась.

— Этого не может быть! У вас должен быть как минимум второй, раз вы обыграли Станислава Анатольевича. — Славик скорчил гримасу и посмотрел на опекуна.

— У меня, правда, нет никакого разряда, Славик… Я никогда не участвовала в соревнованиях.

— Но почему? — нерешительно спросил он.

— Это неинтересно… Я знаю результат.

— Что? Вы боитесь проиграть? Но вы никогда не узнаете, если не сыграете! Я вот тоже думал, что никогда не научусь хорошо играть в шахматы, пока не сыграл с дядей Кириллом.

Ника невесело улыбнулась.

— Вы тоже играете в шахматы? — спросила она у спеца.

— Я не особо их люблю… Но все же иногда играю, если уверен, что противник не нарушает правила, — он тихо засмеялся.

— И какое правило, по-вашему, нарушила сейчас я? — с интересом спросила Ника и ответно засмеялась.

— Вы нарушили пятый пункт правил ФИДЕ, — немного раздраженно сказал спец.

— Насколько я знаю, это правило категорически запрещает телепатические контакты между зрителями и игроками, но там ни слова не сказано о самом игроке, — Ника еще громче засмеялась.

— Вы телепат? — удивленно спросил Славик, остановившись у игрового стола и начал краснеть. — Вы знали обо всем, о чем я думал?

Ника кивнула.

— Но так не честно!

— А разве было честно заманивать меня в ловушку с помощью Лизы? — хмурясь, спросила она и в упор посмотрела на спеца.

— У меня не было выбора, — осторожно ответил он и встал. — Я позову детей.

Кирилл покинул комнату, но дверь за собой закрывать не стал.

— Можно я с вами сыграю? — спросил Славик, понуро глядя на девушку.

— Ты хочешь сыграть? — удивилась она.

— Попробуй! — согласился босс и пересел.

— Если вы не будете использовать свои телепатические способности, — угрюмо сказал Славик, подвигая стул к столу.

Ника улыбнулась.

— В этом нет необходимости… Я их и не использовала, — сказала она, взглянув на босса.

— А давайте устроим свой турнир по шахматам? — предложил подросток воодушевившись.

— Я не смогу долго ими играть… — Ника содрогнулась от видений охоты на слонов, из бивней которых и были вырезаны фигуры.

— Вы хотите играть в команде? — вкрадчиво спросил босс не дав ей опомниться.

Ника отрицательно покачала головой.

— Я игрок-одиночка, Станислав Анатольевич… Уже довольно-таки давно. В командной игре я только мешаю… или перехватываю инициативу в свои руки.

Босс встал и подошел к шкафчику. Он открыл деревянные дверцы и достал коньяк и два стакана.

— Выпьем за знакомство? — предложил он, ставя стаканы на невысокий столик у второго окна.

— Я бы с радостью, но я ничего не пью.

— Да? — удивленно произнес босс. — А я выпью с вашего позволения.

— Конечно.

Славик закончил расставлять фигуры.

— Все, ходите! — сказал он, повернув доску белыми шахматами к Нике.

— Если ты так хочешь, — произнесла она и сделала ход.

Игра и разговор устремились параллельно друг другу, время от времени переплетаясь на шахматной доске.

— А когда вы стали читать мысли других людей? — спросил Славик, делая очередной ход.

— Это долгая история, — сказала Ника. — Пат.

— Вы специально? Чтобы меня не обидеть?

— Ну что ты, Славик! — улыбнулась она.

— Тогда, сыграем еще раз?

— Расставляй.

Славик стал быстро переставлять фигуры.

— Но все-таки, вы ведь не спешите никуда? — спросил он, девушка кивнула. — Тогда расскажите, пожалуйста.

— Ладно, — согласилась Ника. — Ребенком, я очень полюбила смотреть один детский фильм, — сказала она и замолчала.

— Я тоже люблю смотреть фильмы, а дядя Кирилл мне запрещает! — с обидой сказал подросток и приумолк, увидев в дверях опекуна.

— Где они? — спросила Ника и отвернулась.

— Почему ты не отвечаешь? — разозлился Славик.

— Я уже ответил, — сказал спец и прошел в комнату. А-а… Кира и Лиза в столовой. Может быть, вы хотите чая или кофе?

— Спасибо… Но мы только начали вторую партию со Славиком, — объяснила Ника. — И, если честно, я не хочу.

— Хорошо. Тогда побудем здесь, а потом прогуляемся по улице — устроим вам маленькую экскурсию.

— Договорились, — неубедительно подтвердила девушка и сделала очередной ход.

— Вот и славно.

Кирилл присоединился к боссу.

— Расскажите, — не удержавшись, попросил Славик.

— Извини, я забыла.

— Вы забыли? По-моему вы решили меня разыграть!

— Почему-то такая перспектива меня нисколько не радует! — пошутила она. — Ладно… Я никогда не любила ждать новых серий — это меня очень сильно мучило. Но меня, естественно никто не спрашивал, чего я хочу. Так вот, этот фильм показывали раз в год. Фактически, его снимали по каким-то отдельным книгам-продолжениям, а затем запускали в прокат… Когда я просмотрела две серии, поразившие мой детский разум, мне очень сильно захотелось побыстрее увидеть следующий фильм… когда фильм наконец вышел, мое удивление было беспредельно… Я видела его раньше. Это было похоже на повторный просмотр… А ведь раньше я его не смотрела… фильм только что выпустили.

— Предвидение? — предположил Кирилл.

— Ребенком я такого слова даже не знала… точнее сказать, ясновидение. Когда я просмотрела фильм, я вспомнила сон, который мое сознание не желало сохранять в активной памяти. Я видела этот фильм во сне. Вернее, самые интересные моменты фильма… Расскажи мне в детстве кто-нибудь подобную историю я бы наверное рассмеялась и сказала, что все это враки, но я знаю что я видела, и я знаю, что если я что-то вижу оно всегда… — она тяжело вздохнула, — сбывается.

Ника взглянула на Славика.

— Традиционно выделяют телепатию, яснознание и ясновидение. Предположительно человек обладает всеми тремя способностями, если владеет хотя бы одной из них… Просто та способность, о которой человек знает — является ведущей, поэтому и известна. Иногда рождаются люди, у которых все три способности ярко выражены и ни одна из них в естественных условиях не является доминирующей. Способность читать чужие мысли, знание языков, данное от рождения или проявившееся неожиданно, и предвидение будущего…

— Знание языков? — удивленно спросил Славик.

— Да. Надо сказать, я… — Ника засмеялась, — очень хороший переводчик.

— Вы работаете переводчиком?

— Что-то в этом роде.

— А когда вы поняли… когда вы поняли, что можете понимать другие языки?

— Мои способности начали проявляться достаточно рано, но им не уделялось особого внимания. После смерти отца, мама очень много работала и как ни старалась, не могла уделить нужного мне внимания в полной мере… Это усугублялось и моим ротоцизмом… то есть я вместо звука 'р' произносила 'л'. Кстати, не мешало бы вам навещать с Кирой логопеда — у нее похоже та же проблема… Соответственно, даже свой родной язык я доносила до окружающих с искажением не говоря о иностранных языках, в которых подмена одного звука другим равносильна подмене одного слова или предложения иным… Я перестала говорить на непонятных для других языках и стала просто читать понравившиеся мне книги… В скором времени я прочитала все книги из домашней и школьной библиотеки. В этом мне помогло фотографическое чтение. Так я называю чтение абзацами или страницами. Это очень весело, когда запоминаешь текст как статическую картинку, а затем мозг выделяет самое главное и смысл не теряется… Сложнее было избавиться от физиологической особенности в произношении не получающегося звука… Это, наверное, было забавно слышать со стороны. Мне удалось исправить дефект самостоятельно, чем я несказанно обрадовала свою маму… Но тогда поменялся и мой мир целиком, а не только мое произношение… Меня стали понимать в большей степени чем когда либо, но эффект прочтения книг вылился в создание стены между мною и другими людьми. Штампы речи… целые цитаты, слова, абзацы… — плагиат преследовал меня всю начальную школу — это ведь тонкая грань между слабоумием и разумностью.

— Что? — возмущенно спросил Кирилл. — Но… в чем это проявлялось?

— Люди слабоумные могут обладать уникальной памятью, но обделены в мыслительном плане… Когда твой разум заполнен прекрасными штампами, исчезает необходимость самостоятельно думать — ведь уже есть ответ, — минимум усилий и работы мышления по поиску нужной информации и фотографическая память играет злую шутку с ее обладателем, особенно если он всего лишь ребенок, запутавшийся в своей собственной уникальности.

— А что было потом? — спросил Славик, делая очередной ход.

— Я очень любила читать, но интуитивно бросила это занятие… — уклончиво ответила Ника.

— И что? — назойливо допытывался подросток.

Ника тяжело вздохнула и обреченно улыбнулась.

— Я знала больше чем старшеклассники, но это не просто поражало учителей — это приводило их в бешенство… Славик, ты хоть можешь себе представить, что значит, например, объяснять ребенку азы геометрии, когда он в уме решает задачи по стереометрии лицейского уровня? Это очень забавно… только не для учителей. Их злость, восхищение, зависть, негодование, обида и даже ненависть — я все это слышала в их мыслях, и не только… я чувствовала это каждой маленькой клеточкой своего тела и, лишь потом, они начали звучать как водопад в моей голове.

Славик удивленно посмотрел на Нику и захохотал на всю комнату. Кирилл тоже начал смеяться и лишь босс молчал.

— Все с вами ясно! — давясь от смеха, сказала Ника, прочитав их мысли. — Химия — твой любимый предмет в школе? Не так ли, Славик.

— Но почему ты тогда получила диплом об окончании вуза не в десять, а в двадцать лет? — спросил Кирилл, совладав с собой.

— О! А вы, оказывается, неплохо осведомлены о моей биографии…

Спец сжал губы.

— Я предпочла быть нормальным ребенком, в рамках обыденности жизни, чем поглощать эмоционально окрашенные мысли людей вокруг… но я нашла способ как развлекаться на уроках.

— Интересно и что же это за способ? — глаза босса заблестели от любопытства.

— Очень примитивный и столь же эффективный, что моя память по большему счету работала совместно с мышление, а не обгоняла его… Я стала играть в шахматы.

— На уроке? С кем? — удивился Славик.

— Я играла в шахматы сама с собой в своем сознании — мне было по-настоящему весело: ставить себе пат, шах и мат. проигрывать и выигрывать… а ведь я пыталась играть за двух разномыслящих игроков — это очень полезный опыт. Он столь же забавный, сколь и увлекательный… Я представляла, что играют любители или мастера. Очень полезно для развития самоконтроля… Мат.

Славик отодвинулся от стола.

— Неужели шахматы действительно настолько эффективны для развития самоконтроля? — спросил он.

— О да. Самоконтроль основан не только на воле, он подпитывается мышлением, то есть обоснованием того, зачем что-то делать…

— А когда вы стали играть в шахматы? — продолжал расспросы Славик.

— Я стала играть в шахматы после того, как обнаружила информацию об очень интересном случае, произошедшем в 1978 в красивейшем курортном городке Багио на Филиппинах, где проходил решающий матч на первенство мира между крупнейшими шахматными мастерами того времени — Виктором Корчным и Анатолием Карповым, ставший матчем между помощниками-спецами из их команд, активно мешающими противникам своих претендентов на победу…

— И этот факт зафиксировали? — удивился Славик.

— Его вообще-то не стали очень сильно афишировать за рамками турнира.

— А что было с вами дальше?

— Шахматы помогали мне не скучать на занятиях. А потом… я экстерном сдала экзамены в школе, когда все поняли, что я бездельничаю, и поступила в инъяз, который закончила тоже экстерном лишь для формального подтверждения уже имеющихся знаний. Я выбрала три языка из разных языковых групп: английский, китайский и арабский, чтобы ни у кого впоследствии не возникало вопросов, каким образом я выучила за год японский, греческий или немецкий, когда диплом имею всего лишь по трем языкам… Когда я училась в университете, один из преподавателей рассказал нам о немке, изучившей французский и русский языки во время второй мировой войны в бомбоубежищах, по художественным книгам на этих языках, без словаря. Впоследствии она выучила еще пять языков и сыграла важную роль в налаживании устойчивых межгосударственных европейских отношений… Мне же повезло больше. Достаточно было взять книгу на неизвестном мне до этого языке и прочитать несколько первых страниц, и я могла читать книгу, как если бы она была написана на родном мне языке… Возникало такое смешанное чувство сладостной тоски и томящей знакомости, что в памяти начинали всплывать фонемы и их правильное произношение… В некоторых культурах считают, что люди рождаются не один раз… если это так, то в моем случае нужно было родиться столько раз, сколько существовало и существует языков.

— Вряд ли кто-то так расщедрился, — заметил Кирилл, неторопливо поднимаясь со стула.

— Я тоже так подумала. Уж проще дать знание, чем позволить обладателю самому его получить.

— То есть, вы можете расшифровать все языки, не расшифрованные до сих пор! — воскликнул Славик.

— Фактически да… но… я не могу… Еще не время, — воспротивилась Ника.

— Откуда вы знаете? Может быть, сейчас и есть то самое время! — настаивал подросток.

— Я верю тому, что слышу и… я внемлю предупреждениям и ограничениям в использовании своих знаний.

— А если они ценнее, чего бы то ни было в мире. Почему вы молчите? — недоумевал Славик.

— Когда я слышу сотни голосов на самых разнообразных современных языках — это очень весело, но… когда я слышу голоса на шумерском или другом, тысячелетия назад умершем языке, меня… пронимает безумная дрожь от их предостережений… И я предпочитаю прислушиваться… — Ника замолчала и сосредоточенно посмотрела на дверь. — Кто такой Юрий? — обескуражено спросила она и нахмурилась.

— Что? — удивился босс.

В комнату забежала Лиза и весело захохотала.

— Тетя Ника! Тетя Ника! у Киры такие красивые рыбки в пруду!

— Всем привет! — произнес вслед за ней мускулистый высокий мужчина с поседевшими на висках пепельными волосами и в идеально сшитом костюме. На его руках сидела Кира и бросала веселые взгляды на взрослых.

Глаза вошедшего встретились с глазами Ники. Она вздрогнула.

Человек замер, его скулы нервно подергивались. Кира перестала смеяться, почувствовав изменения, произошедшие в комнате. Лиза сжалась, глядя на тетю.

Босс настороженно переводил взгляд то на лицо вернувшегося Юрия, то на лицо Ники. В комнате воцарилась минутная гробовая тишина.

— Славик, покажи Кире и Лизе новые мультики, — невозмутимо сказал Кирилл и встал.

— Какие еще мультики? — в полном замешательстве спросил подросток и, криво улыбнувшись, недовольно скорчил лицо.

— Я не хочу мультиков! — запротестовала Кира.

— Дети, пожалуйста, — попросил спец и взглянул на Славика.

— Пошли, детвора. Съездим весь торт, а им ничего не оставим! — заявил он и направился к выходу.

Юрий опустил сопротивляющуюся Киру на пол и кивнул в сторону коридора.

Лиза последовала за девочкой, испуганно оглядываясь на Нику.

Дверь за детьми захлопнулась.

— Не ожидал вас здесь увидеть. Ника! — удивленно сказал Юрий и подошел к столу. — Честно признаюсь, вы застали меня врасплох.

— А я нисколько не удивлена, Юрий, — размеренно произнесла Ника, вперив взгляд в вошедшего.

— Вы знакомы? — озадаченно спросил босс.

— Ты же сам все понял, Стас. Похоже, они знакомы очень хорошо, — уныло проговорил Кирилл и отошел к окну.

— Как съездил? — требовательно спросил босс.

— Как всегда, — ответил Юрий, не отводя взгляда от лица Ники. — Они и до вас добрались уже?

— Как видите, Юрий. Житья от них не! — подтвердила она и невесело улыбнулась.

Юрий понимающе кивнул.

— Но почему вы бросили все и уехали?

— Это вы меня спрашиваете почему? — небрежно переспросила она.

Ника встала из-за стола и подошла к двери.

— Мне пора… Я сдержала обещание перед Лизой, но я больше не могу оставаться, — зловещим тоном продолжила она.

— Почему, Ника? — переспросил Юрий.

Она резко развернулась.

— Почему! — с болью в голосе воскликнула она и бессильно покачала головой. — Единственное условие, из-за которого я согласилась — безопасность моей семьи… любыми средствами, любыми способами… Что бы они не делали. Где бы они ни были… Я сдержала свое слово. Слово данное мне никто и не собирался… — ее голос дрогнул.

Кирилл повернулся к говорящим.

— Это из-за смерти отца Лизы? — спросил он, глядя на девушку.

— Зачем спрашивать, если вы знаете, похоже, больше чем я! — зашипела Ника.

— Юрий, что все это значит? — прорычал босс.

— Она работала на нас, босс, вернее… на нашу разведку… — ответил спец и его голубые глаза потемнели. — Ты нас убьешь? — спросил он остылым голосом.

— Зачем вас убивать… вы и так давно мертвы, — тихо сказала Ника и поежилась от холода. — Мне пора… я еще не закончила.

— Ты прекрасно знаешь, Ника, что у тебя нет другого выхода, — хрипло сказал Кирилл, подходя к ней.

— Я бы не стала так утверждать… Я могу убить вас и спокойно отправиться домой.

Спец подошел к ней вплотную.

— Ты хочешь меня убить? — он посмотрел в ее карие глаза и стал в них медленно тонуть. — Я — не против.

Кирилл прикоснулся кончиками пальцев к лицу Ники и нежно провел по смуглой щеке. Ника отдернула голову.

— Смерти ищешь? — притворно спокойно спросила она и отвернулась, пряча свое лицо.

— Ника, ты же сама только что поставила мне диагноз — я мертв… Давно мертв.

— Мне пора… — поспешно сказала она, не оборачиваясь, и направилась к двери.

— Подожди, — Кирилл ухватился за запястье ее правой руки. — Я… тебе грозит трибунал за закрытыми дверями.

Ника мягко освободила свою руку.

— Военный трибунал?

— Да… Я не прав?

Ника улыбнулась.

— Я не являюсь… — неохотно проговорила она. — Шпионы, агенты… как их еще называют, кажется борцы невидимого фронта… все это чушь… сложившееся представление никогда не соответствовало действительности… геройство, оружие, побеги, слежки… Все намного сложнее и это… слишком жестокое вранье, двойная, тройная игра… когда не узнаешь самого себя, нет… все намного сложнее… Открыто меня никто судить не будет, да и правовых основ никаких нет… — лицо Ники скептически исказилось. — Я ведь на самом деле была только переводчиком, пока не стала добывать секретную информацию для наших спецслужб, но я никогда не была военной и не имею никаких званий. Фактически для наших и чужих спецслужб я никто… Меня даже называли за глаза — Призрак… Вроде бы я и есть, с другой стороны меня нет, — она улыбнулась. — Там ведь никто даже не предполагал, не пытался соотнести личность неизвестного агента и личность смышленого в языках переводчика, но как им казалось, не более того… Военный трибунал мне точно не грозит.

— Тебе грозит кое-что похуже, — предостерег Кирилл.

— Возможно… — пренебрежительно сказала она. — Прощайте.

Ника направилась к выходу. У двери она внезапно остановилась и обернулась. Ее лицо потемнело от гнева и нарастающей тревоги.

— Сегодня утром… Следователь-стажер! Это вы подстроили? — ее голос звенел.

Босс кивнул.

— Но почему… Как вам удалось меня так провести? — с подозрением спросила она и апатично посмотрела в окно.

— С ним поработал Ник, — чуть слышно сказал Кирилл и стал к ней приближаться.

— Это… муж врача?

— Да, — обреченно ответил спец.

— Прежде мне… нам лучше никогда с ним не встречаться… я за себя не ручаюсь, — гневно сказала она. — Сегодня я из-за его работы чуть не довела до сердечного приступа замечательного человека!

С каждым шагом спеца, Ника ощущала, что в комнате становится горячее. Она взялась за дверную ручку и вскрикнула. Жар от двери подул в лицо… дверь превратилась в монолитную стену.

— Впечатляет, — произнесла Ника и перевернула ладонь. Взгляд упал на ожег, оставленный раскаленным металлом. Она подняла глаза и посмотрела на Кирилла. В его взгляде читалось раскаяние.

— Я не… — не договорил он и осекся, буравя взглядом ожег, будто бы от этого он мог испариться.

— А как насчет воды? — усмехнулась Ника.

— Какой воды? — настороженно спроси босс.

— Той, что в вас, — пояснила она. — Или я выйду сейчас из комнаты, или вы будете… умирать очень медленно и очень болезненно.

— Вода? — Юрий встал со стула. — Так это ты отправила своего связного в больницу с двадцати процентным обезвоживанием?

— Я выполнила то, о чем было условлено, — холодно ответила Ника, но никто ни на йоту не выполнил то, что было сказано мне… Я оставила семью, как мне казалось тогда, под надежным присмотром… И моя племянница осталось сиротой из-за того, что ее отца наши общие с вами знакомые, Юрий… втянули в одну смертельно опасную игру, посчитав, что он без труда справится со своей ролью… Но он был всего лишь очень хорошим спортсменом… игра, в которою его включили, стала для него последней… я ведь просила! — закричала она и в комнате закапал дождь, стремительно перерастающий в ливень… — их безопасность была одним единственным условием! Это единственное о чем я просила!

— Что ты делаешь? — заревел босс, глядя на свой антиквариат, который постепенно стал утопать в воде, медленно поднимающейся вверх.

Босс затрясся от злости, но не рискнул влиять на разъяренного спеца, так как, несомненно, поджарил бы кого-нибудь из своих подчиненных и самого себя в комнате, в которой все промокло насквозь. — Ты решила устроить нам потоп?

Ника не ответила.

Кирилл сел на стул и поднял лицо вверх. По нему стекала ледяная вода.

Все в комнате промокло насквозь и представляло собой плачевное зрелище, кроме самой Ники, казалось, вода невероятным образом обтекала ее тело.

Девушка протянула правую руку вперед и вода застучала по ее ладони, смывая ожег.

— Значит, вода? — напомнил Юрий и сел на стул у стены.

— Вода может дать жизнь, может убить, может исцелить или дать силы, чтобы исцелиться самому… даже звуки льющейся воды, плескающихся волн, стук дождя, удары капель по крышам, звук морского прибоя и грозы могут стать самым сильным обезболивающим с каким не сравнится даже наркоз, так как наше тело — вода почти на девяноста сотых… — как ни в чем не бывало, сказала Ника. — Она хранит информацию, забирает информацию и передает информацию… Она живет своей жизнью вне нас, пока мы не вмешивается в ее жизнь… И тогда она может злиться, обрушивая на людей потоки дождя, ураганы, снег и лед, скрывая все под своей толщей. Когда не остается ничего чуждого ей, она дает живому новый шанс… Замерзая вода обновляется, сбрасывая с себя негативную информацию и образует совершенные кристаллы — формулы жизни на земле. Циклы повторяются с той скоростью, с которой происходит развитие человечества. Когда оно ставит себя выше воды, выше самой своей сущности, тогда оно грозит быть стерто с лица земли, не смотря, на всю свою силу и приобретенную военную мощь… и лишь когда человек осознает свои ошибки, ему дается третий, сотый шанс… только… — Ника замолчала, глядя на воду, достигшую подбородка Кирилла.

— Только это будут другие люди, — холодно продолжил спец и встал. Он подошел к окну и разбил стекло.

— Думаешь, это поможет? — съязвила Ника. Юрий поднялся. — Законы физики действуют везде? Вода впитала в себя столько негатива, что готова их нарушить! — вторя словам Ники, вода стала подниматься вверх, не выливаясь через разбитое окно. Казалось, что между ней и улицей, возникла невидимая преграда.

Ника посмотрела на воду.

— Мы сами заставляем ее убивать нас, нарушая все правила.

Поток воды оторвался от пола и быстро поднялся к потолку, перечеркивая все существующие законы.

— Вы, кажется, очень хотели, чтобы я составила вам компанию, Станислав Анатольевич. — Ника улыбнулась, глядя на человека, с неподдельным страхом наблюдающего за водным вихрем, крутящимся над его головами. Его и без того тонкие волосы слиплись, с одежды стекали ручьи. — А ведь она поит и кормит нас и может быть очень даже милой, если с ней обращаться с уважением.

— Зачем ты это делаешь, Ника? — спросил Кирилл.

Вода стала закипать, и раздувающиеся пузыри начали отрываться от ее толщи и падать вниз.

— Ника, неприятности нам не нужны, — настаивал Юрий.

— Никогда не удерживайте того, кто решил уйти… Он мог бы вернуться сам, если бы его не заставляли, — вежливо добавила она, но при этом укоризненно взглянула на спеца.

Поток воды с силой ударил в стену, где раньше была дверь и исчез.

Ника прошла через образовавшийся проем в коридор. Не оборачиваясь, она спустилась вниз и вышла на улицу, где весело играли дети, подбрасывая вверх гигантские разноцветные воздушные шары со смутно знакомыми надписями на английском языке.

— Лиза, нам пора, — требовательно сказала девушка и направилась к машине.

Ника подошла к 'тайоте', пытаясь заставить себя не слушать жалобы племянницы, звучащие из-за спины, и не смотреть в окна второго этажа, где за ней следили три пары глаз.

'Почему она тебя слушается?' — услышала она знакомый голос.

— Нужно уметь просить, — прошептала Ника и улыбнулась посыпавшимся теплым дождевым каплям.

Небо затянули черные густые грозовые тучи, грозящие окатить зазевавшихся гуляк не теплой изморосью, а ледяным шквалом.

Завывания ветра усилились.

Природа казалась разбитой и обреченной на сумрачное негодование.

Лиза подбежала к машине и запрыгнула на заднее сидение. Славик и Кира наполовину спрятались от дождя в дверях коттеджа и тоскливо смотрели на отъезжающих гостей.

— Пока! — закричала Лиза, выглянув из окна.

— Плиезжайте еще! — донесся голос Киры.

— Обязательно! — добавил Славик.

'Никогда', - подумала Ника и завела машину.

У ворот ее встретил пожилой человек. Ника приветственно кивнула.

Мужчина ответил таким же кивком. Ворота медленно открылись.

Дождь закончился, когда машина выехала на проселочную дорогу.