Мне нужны капли для глаз. Немедленно. Насколько помню, они в старой аптечке на кухне. Пошатываясь со сна, я поплёлся на кухню. Аптечка почти у двери. Это Зоя придумала. Удобно. Открыл дверцу. Долго тупо смотрел на содержимое, прежде чем вспомнил, что мне нужно. Ага, вот они. Пузырёк. Рядом шприц в вакуумной упаковке. Разорвав её, я набрал один кубик раствора и ввёл иглу в правый глаз. С левым хуже. Появился Барри. Толстяк слонялся по каюте и что-то недовольно бурчал. Из-за этого я боялся, что не смогу нормально ткнуть иглой - и будет больно. Чуть позже я уже опасался шприца, который начал расти и сильно вздрагивать в напряжённых руках. Я смотрел на клюющую над глазом гигантскую иглу и уговаривал себя: "Ну, давай быстрей. Тебе всего лишь нужно закапать второй глаз. Нужно!"

А потом меня кто-то ударил по плечу.

Я шарахнулся к стене, держа под прицелом двух луч-пистолетов того, кто неосторожно оказался слишком близко.

Барри. Он перепуганно выставил перед собой руки в известном жесте "Спокойно! Спокойно! Всё хорошо!" и пытался что-то сказать, но только заикался, в ужасе таращась на пистолеты.

Полностью проснувшись, я с облегчением опустил руки.

- Что случилось, Барри?

- Т-ты стонал… во сне. Я х-хотел разбуд-дить т-тебя…

Но дальнейшего я уже не слышал. Я смотрел на стену, на видеообои, и буквально чувствовал, как со скрипом, тяжело и даже натужно завертелись шарики в моей голове.

Знаковую пальцевую систему мне показала Зоя. Я пытался выучить её только интереса ради. Скорее, даже из азарта, как бывает, когда сталкиваешься с чем-то необычным, но лёгким для исполнения. Базовые знаки я выучил. На остальное терпения не хватило.

Перед сном я оставил в памяти догадку об уязвимом месте "саранчи", закрепив её тремя разными движениями пальцев. Один из немногих энергознаков, которые я помню. Мозги-то и во сне работают. И что приснилось? Вместо закапывания в глаза раствора я ввожу его иглой… Я передёрнул плечами. Даже при мысли о сновидении страшновато, когда вспоминаю покачивающуюся над глазом иглу.

Продолжая смотреть на "саранчу", плотоядно разинувшую на меня пасть, я интуитивно понял ещё одну штуку: твари панически боятся острых колющих предметов. Может, когда-то, в странствиях по космосу, они наткнулись на расу, которая не только не уступала им в стремительности движений, но и вынудила удрать с планеты в страхе перед примитивным, но действенным оружием? И память об этой расе и её противостоянии осталась в "саранче" на генном уровне?

- Барри, взгляни.

Барри подошёл, протянул мне кофе. Отпивая горячий напиток мелкими глоточками, я принялся перелистывать фотообои, не отпуская кнопки, если попадался особенно красноречивый кадр.

- Обрати внимание: они везде защищают морду от острого железа. Вот, вот и вот. Вот здесь, например, видишь? Почти отворачивается - и всё на скорости.

- Ник, ты гений, - глядя на меня как-то странно (то ли радостно, то ли сожалея), пробормотал Барри. - Поэтому жаль тебя разочаровывать, но информация об этом появилась час назад.

- Барри, ты меня никогда не разочаруешь! Материал с собой?

- Это передали по всем каналам. Переключи фотообои на видеоэкран.

- Барри, - не выдержал я. - А почему ты на меня так смотришь?

- Бли-ин… Они там, с лабораториями, с приборами, а ты тут, по каким-то картинкам… О-ой… Ну и мозги у тебя, Ник…

Я хмыкнул. Мы нашли повтор нужной программы. Барри оказался прав в обоих случаях: комментатор, представитель той самой коммерческой империи, рассуждал об открытом их лабораторией неприятии "саранчой" металла - и отвечал на вопросы журналиста, каким образом данное открытие скажется на переходе жуткой твари в разряд домашней скотины.

- Есть ещё передачи?

- Не. Крутят по всем новостным каналам вот эту вот фиговину - и всё.

- И ни слова о глазах, - пробормотал я. - Только о башке. Кажется, учёные лбы решили, что "саранча" боится острого железа вообще, а не в частности… Глаза…

- А что с глазами?

- Барри, есть предположение, что уязвимы только глаза. Глянь сюда. Эта дура лезет через арматуру со свалки - вот её шваркнуло по башке. Смотри на реакцию - она даже не обратила внимания! Не вздрогнула! А здесь - уворачивается, потому что прут лезет прямо в глаза. Надо бы посмотреть все видео замедленном темпе.

Я отошёл от стены, присел на постель, пытаясь упорядочить мысли. Теперь к думам о "саранче" стоило прибавить и парочку фактов.

- Этот твой знакомец, водитель мусоровоза…

- Милош.

- Ага, Милош. Почему он именно сейчас ищет напарника?

Барри даже обиделся.

- Я же говорил! Не слушал, да? Последние двое у него совсем желторотики были. В рейс пошли - набрали кучу оружия и ничего ему не сказали. Он ведь как? Чтоб "саранча" не достала, на приличной высоте открывает контейнеры для сброса мусора и уходит. В тот раз всё как обычно: чин по чину снизился - только начал люки открывать, а от мусоровоза как сиганёт шлюпка - и вниз. Он - туда, сюда, а уже всё.

- И даже не попытался спасти?

- Кого? Их перехватили прямо в воздухе. Из таких, рослых. Сиганули, говорит, навстречу желторотикам. Шлюпку обкрутили собой и сдавили. Он, говорит, и опомниться не успел, как их из шлюпки буквально высосали. Желторотики, небось, и пискнуть не успели. Э-эх… Вот он и ищет. Серьёзных людей.

Он рассказывал и всё всматривался в мои глаза. Я знал, о чём он хочет спросить, но пока побаивается. Но и сказать ему напрямую тоже не мог. Допил кофе и решился.

- Барри, не знаю, что именно я нашёл. Может, зацепку. Может, пустышку. Чтобы знать точнее, нужно время. Точнее - много времени. Причём ещё нам понадобится настрой: мы (в основном ты) можем бешено потратиться - и получить пшик.

Сириусец ответил неожиданно ехидно:

- Ник, друг мой! Мы с тобой уже далеко не молоды, и критически глядеть на любые результаты авантюры - для нас это нормально. Главное - не забывать говорить себе: мы попытку всё-таки сделали, а не сидели, впустую чавкая слюной на всё золото мира. Эх, нам бы ещё парочку ребят из той компании, в которой я в последний раз видел тебя!.. Но… Мне всегда казалось, что для дельца, подобному Голконде, хватит двоих умных и энергичных парней.

Я по инерции чуть не спросил, а кто это - двое умных и энергичных парней, - так он заморочил мне голову своей проникновенной речугой. Но вовремя опомнился, тем более что сириусец уже деловито спросил:

- Что делать дальше? Не молчи. Я ведь уже понял, что ты что-то придумал. Говори.

- Пока делаем всё то, что ты предложил раньше: ещё неделя здесь, на лайнере. Изучаем зверьё далее. Может, ещё что в голову придёт. Затем Роща. Оформление документов, чтобы на корабле Милоша мы были на законных основаниях. Затем пара-тройка ездок на Голконду, да чтоб с оформлением документов уже и там и чтоб там о нас знали. Милош-то о твоих планах знает?

- Ха, я обещал ему привезти человека с гениальными мозгами!.. Конечно, знает. Думаешь, ему легко: возить дерьмо и сбрасывать его на землю, начинённую алмазами?

- Да? С гениальными? Ты, Барри, сегодня слишком добр - бросаться такими словами… Я-то чувствую себя так, словно мои мозги скручены колючей проволокой.

- Тебе придётся её размотать, - серьёзно сказал Барри. - И у тебя есть сильная причина, чтобы это сделать, - дети, оставшиеся без матери и отца.

Я резко оглянулся на него от видеоэкрана, оскалившись, наверное, не менее выразительно, чем "саранча".

- Будешь давить - сбегу к детям.

Толстяк поперхнулся. Он-то думал: напоминая о детях, заставляет меня лучше работать. Я - уже тосковал.

- Что тебе ещё нужно?

- Видеоигры с "саранчой". Есть на лайнере такие?

- Целая куча. Народ играет.

- Наверняка примитив, - пробормотал я. - Но оставим его на совести программиста. Меня больше волнует, что думает о "саранче" художник. И - в последний раз, Барри: ты правда не боишься, что денежки твои пропадут зазря?

- Ник, ты забыл, что мы летим устраиваться на работу. - Барри хихикнул, и его глазки заблестели: так, кажется, компания, заказывавшая мусоровозы, не скупится для водителей. Что ж, хоть с этой стороны конкретика.

Компьютерным играм я всегда предпочитал игры классические и на зримый интерес. Право же, играешь с большим азартом, если на кону лежит миникредитка или даже пуговица от куртки, чем тогда, когда тебе наваливают какие-то незримые "очки". Ну, пару игр я всё-таки освоил. Из тех, что попроще.

Но на лайнере мне пришлось освоить виртуальные игры. До игр Лекса Берёзы, который первым начал учить десант драке с тенями, корабельным игрушкам, конечно, было далеко. Но тогда я вообще впервые знакомился с виртуал-геймом, поэтому мне казалось достаточно сложным вникнуть в содержание и справиться с собственным телом, которое дёргалось, едва я поддавался иллюзии происходящего.

Играл я в игровом зале лайнера. Честно говоря, в первые два дня испсиховался страшно. Мало того что ещё ничего не понимал в самой игре, так и страху натерпелся. Художники-то отличными оказались. Псевдореальность рисовать не стали. Простенько так сделали - взяли, да и сунули нарисованную "саранчу" в настоящий мир одной из умирающих планет, благо о ней информации полно на тот момент было.

В общем, я то и дело сталкивался с "саранчой" лицом к лицу. И то и дело она меня жрала. Дело настолько плохо шло, что я однажды обозлился и едва не сбежал из зала. Но мне всё-таки повезло. Вместе со мной самой яростной фанаткой игр с "саранчой" оказалась одна…

- … А помнишь дамочку ту, с лайнера? - беспечно сказал Барри.

Я аж вздрогнул: так неожиданно он спросил. До сих пор он достаточно конспективно перебирал события нашего путешествия, и я как-то быстро под его оживлённый говорок сам перекинулся на воспоминания.

- Дамочку?

- Ну да… Ну, эту, которая с тобой играла. Я уж, грешным делом, думал, у вас сладится что-то полюбовно - хотя бы на время рейса, а вы только играли.

Дамочка… Лёгкое словечко по отношению к той девице - полной той полнотой, которая возникает у человека, долго занимавшегося тяжёлой атлетикой, а затем резко бросившего спорт. Ариадна. Она ещё до моего появления в игровом зале дневала и ночевала в нём. Красавица той тяжеловатой красотой, на которую обращаешь внимание, наверное, только после тридцати. Яркая брюнетка: огромные тёмные глаза под отчётливыми дугами бровей, прямой нос, ненакрашенный чувственный рот. Моя Зоя, наверное, рядом с ней выглядела бы совсем не приметной.

Ариадна первой подошла ко мне. Оказывается, в тех креслах, где мы сидели, существовала система связи для тех, кто желал играть в паре и в группе. Я - не знал об этой системе, а у меня она была включена. Время от времени Ариадна подключалась к соседним игрокам в поисках партнёра. Сначала её заинтересовало, почему я с таким упорством пытаюсь играть в виртуал-гейм, которому явно не обучен - хуже того, явно не очень желаю в него играть. Затем ей надоело подсматривать, как "саранча" в первые же секунды пожирает моё виртуальное тело.

В очередной мой приход в зал Ариадна и подошла, чтобы выяснить всё, что её интересовало. Я отбоярился какой-то отговоркой и неуклюже изобразил своё недовольство её вмешательством.

- Слушай, не злись. Если хочешь - могу помочь. - Голос у неё низкий, мягкий, хоть и грубоватый

- В чём? - Я злился, хоть и старался прятать злость. Но, видимо, тоже неуклюже. Выдавали кулаки, сжавшие поручни игрового кресла.

- Научу играть.

- И как ты собираешься меня учить?

- Иди за мной. Я этой тварью налюбовалась вдоволь, так что могу выжить в самой кошмарной игре уровней семь-восемь из двенадцати.

- Предлагаешь нить Ариадны? - наконец смог я усмехнуться.

- О, я повстречала образованного человека?

- Да нет, так - кое-где кое-чего нахватался, - смутился я.

- Ха, оно ещё и застенчивое, - пробормотала девушка и брякнулась в соседнее кресло, крякнувшее под её весом. Ариадну, кажется, звук не смутил. - Так. Начнём с первого уровня. Куда-а! Я сказала - с первого. Освоиться-то надо. А то опять влезешь - и… Готов?

Машинально хмыкнув на её многозначное "готов", я натянул видеошлем.

Трое суток мы вставали с кресел только на всякие мелкие потребности организма - поесть, сходить кое-куда. Сначала к нам бегали кормить обедами Барри и официанты из ресторана. Под конец третьих суток Ариадна заявила:

- Не фиг этому толстяку бегать сюда! Ты клюёшь как птенчик. Будешь есть со мной. Понял? - Наверное, она решила: если я подчиняюсь ей в играх - буду подчиняться и в реале. Едва я это понял, меня взвинтило. А когда я взвинчен, я становлюсь холодным и высокомерным. И жутко вежливым.

- Ариадна, мне очень жаль вас расстраивать, но деньги у меня на еду есть. И мне нравится, когда Барри приносит мне обед. Ему - тоже. Так что, пожалуйста, не надо лишать нас маленьких радостей жизни.

Мы сели на краю кресел и, насупившись друг на друга, долго сверлили друг друга глазами. Я понял: если она сейчас взбрыкнёт, больше в этот зал я - ни ногой. Потом девушка, словно что-то вспомнив, мельком оглянулась и миролюбиво предложила:

- Ладно. Пусть будет. Мы и так пересидели здесь. Раз у тебя деньги есть, давай ходить вместе в ресторан? И мозгам отдых…

Прикинув суммы (Барри носил мне жратву из буфета лайнера) и вспомнив, что до цели перелёта осталось двое суток, я согласился.

Как ни странно, перемена в расписании привела Барри в восторг.

- Она на тебя запала! Вот чёрт… Ник, не оплошай. Денег я тебе дам. Ах, какая роскошная женщина!..

- Барри, между нами ничего не было и не будет.

- Он ещё мне говорит! Поглядим.

Сириусец не знал моей маленькой тайны. Поженившись, мы с Зоей дали необычную клятву верности. Точнее скрепили свои узы парой энергознаков, чьё действие можно свести к фразе: "Ты - любовь моя. В других вижу лишь друзей". Я верю, что Зое необязательно было вписывать эти знаки в личное энергополе. Как и мне. Поэтому мы оба и вписали их с лёгким сердцем.

К сожалению, на лайнере нашлись ещё типы, которые неправильно восприняли мою дружбу с Ариадной. Как-то, по расписанию корабля - вечером, когда многие лампы притушены для соответствия суточному времени, я вышел из нашей с Барри каюты в игровой зал. На первом же переходе из коридора в коридор меня зажали в тёмный угол. Двое. Одного я узнал. Один из тех, на кого оглядывалась Ариадна. Но благодаря ей же и играм, я успел вернуться к навыкам авантюриста, вечно бродящего по опасным тропам. Шаг ко мне типов с нахмуренными рожами - мой шаг назад, одно движение руками. На лайнере запрещено носить огнестрельно-лучевое оружие (хранить в каюте ещё куда ни шло), но нигде в "Правилах поведения на борту" я не нашёл упоминания о кастетах.

Брови знакомца взлетели при виде моих рук. Судя по всему, они решили попугать меня, ориентируясь на мои внешние данные. Худощавый, почти худой, выгляжу задохликом. Такого можно пугать и без оружия. Как выяснили - обманулись.

- Э, приятель, - уже осторожнее воззвал ко мне знакомец. - Предупредить хотим. Девушку не охмуряй. У неё хозяин есть.

- Она об этом знает? О хозяине?

- Не шути так, приятель. Нас здесь охраны семь человек. Соображалка работает?

Я улыбнулся - двое отступили.

- Да не трону я вашей девицы. Мы только играем. Всё остальное - плод вашего больного воображения.

- Смотри. Наше дело - предупредить. Потом предупреждать не будем.

Двое вышли на свет, превратившись в чёрные силуэты, и пропали за поворотом. Я спрятал на место кастеты и пошёл играть далее.

Мы добрались лишь до шестого уровня. Седьмой Ариадна брала почти играючи, но без меня. Едва мы пытались "добить" его вдвоём, в самом начале пути нас "съедали" мгновенно. И Ариадна не выдержала.

- Ты так и не сказал, почему играешь именно с "саранчой". А играешь ты истово, будто от победы зависит твоя собственная жизнь в реале. - Она сказала и запнулась. - Ник… Надеюсь, ты не из этих идиотов, которые стремятся на Голконду?

- Увы…

Она посмотрела на меня округлившимися глазами, повертела пальцем у виска и только было надела шлем… Сняла.

- Ник, а зачем? Ты не похож на восторженного психа или на фанатика.

Есть вопросы, на которые я предпочитаю отвечать напрямую.

- У меня пропала жена. Вышла в магазин за продуктами - и не вернулась. Мне нужны огромные деньги, чтобы найти её.

- А… Не хочу тебя обидеть. А может, она ушла от тебя?

- У нас дети.

- Иногда это ничего не значит, - как-то грустно сказала Ариадна.

- Зоя - сильный человек. Если б захотела уйти, предупредила бы.

Она отвела глаза и некоторое время смотрела в ничто.

- Ты тоже - сильный. Что ж. В таком случае… Завтра мы расстанемся. Но впереди ещё полсуток. Давай отработаем шестой уровень до совершенства. Буду утешаться, что хоть это тебе даст какой-то шанс в твоём самоубийстве.

И мы прошли шестой уровень трижды, пока Ариадна не убедилась, что лучше его пройти нельзя. Потом она ушла в свою каюту собираться, а я остался и немного "погулял" по уровням посложнее. И только на предпоследнем нашёл то, что долго и тщетно искал. Разработчики игр решились сами сотворить примерные глаза одной зверюге. Едва "саранча" бросилась ко мне, я остановил игру и вгляделся в застывшую морду с замершим на полпути языком-сетью. Глаза ей придумали неплохие: маленькие, злобные, как у большинства компьютерных монстров. Но разработчики игр решили, кажется, немного подшутить над игроками: они нарисовали "саранче" человеческие глаза.

Меня почему-то это встревожило.