Маргарита косилась на Панду, стараясь не выдать себя. Было интересно наблюдать за тем, как гордо вышагивает девушка с жуткой «штукатуркой» на лице. Как она не обращает внимания на то, что на нее оборачиваются люди, тычут пальцами дети.

«Похоже, ей действительно так лучше», – удивленно подумала Маргарита, пытаясь представить себя на месте Полины.

Внутри боролись противоречивые чувства. Безусловная ревность к Киру. Ведь телепат первый обратил на нее внимание, на Маргариту, а не на эту Панду! Где-то внутри становилось очень тепло от одной мысли, что ее заметили. И даже тот факт, что причиной была не личность, а подарок старухи-ведьмы из поезда, не мог испортить прекрасное настроение. И только одна туча нависла над Маргаритой: Полина, которая также претендовала на внимание телепата.

«Интересно, а что сам Кир о ней думает? Надо будет узнать осторожно. Да, надо! Главное, не спугнуть и не испортить все», – с замиранием сердца подумала Маргарита. Ей не хотелось потерять слабую надежду на дружбу и романтику. Марго улыбнулась, представив себе ужин с Киром при свечах. Когда снят защитный серп и можно показать все свои чувства без единого слова.

Поймав себя на последней мысли, Маргарита нахмурилась. «Так, ты сюда учиться приехала. Сейчас разберешься со всеми этими формальностями сверхъестественного и за учебу! Нечего тут думать о глупостях!»

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Полина, вырывая Маргариту из омута мыслей.

– Да так… задумалась… – нехотя ответила Марго, поглаживая висящий на тонкой цепочке серп.

– О чем? О, можешь не говорить, о Кире думаешь? По лицу вижу, что да. Зря. Зря думаешь. Он у нас заядлый холостяк. За три курса ни разу ни с одной девушкой не по делу не поговорил. Ходят слухи, что он даже на Восьмое марта девочкам на подарки не скидывается, – поцокала языком Панда. – Хотя я его понимаю. Потом все передерутся за эти подарки. Зачем ему такое?

– Неужели он настолько популярен? – с сомнением спросила Маргарита, закусывая губу.

Бороться за первого парня университета было идеей глупой, безнадежной и в целом не стоящей потраченного времени.

– А ты думаешь! Это я сейчас понимаю немного причину и следствие… А представь, что он чего-то от тебя хочет и предлагает в качестве ответной услуги именно то, что ты хочешь. Сразу! Такие мелочи складываются в большую картину принятия человека. Хочешь не хочешь, а будешь ему симпатизировать.

Панда фыркнула, схватила Марго за запястье и понеслась вперед, с каждым шагом ускоряясь все больше.

– Что случилось? – растерянно спросила Маргарита, с трудом поспевая за ставшей вдруг очень резвой Пандой.

– Опаздываем. Мне еще в библиотеку надо, а я забыла, – чуть замявшись, ответила Панда, взлетая на ступеньки магазина, рывком открывая дверь и вбегая внутрь.

Маргарита по инерции сделала еще несколько шагов и замерла в растерянности. Внутри магазин чем-то напоминал хозтовары из советских времен. Сашка любила такие называть «суперсельпо». Марго даже не могла предположить, что в столице где-то умудрился затеряться такой отголосок прошлого. Ровные ряды эмалированных кастрюль от маленьких до огромных, за ними чайники, какие-то тряпки, керамическая посуда с жуткими рисунками ядовитых цветов. Чуть в отдалении стояли сковороды черные, чугунные. Маргарита даже подумала, что такой можно и убить. Мешки с землей и удобрениями казались единственными отголосками современной цивилизации, по крайней мере, все остальное легко можно было отыскать и в прошлом веке.

– Пойдем, – потянула за руку Панда, Марго вышла из оцепенения и подалась следом. – Давай, что тебе надо. Свечи?

– Ага… – растерянно ответила Маргарита, краем глаза замечая странное движение сбоку.

Повернувшись, Марго не увидела там ничего необычного: бобины скотча, черенки для лопат, садовые ножницы и другие орудия садово-огородных пыток.

– Что стоишь, пошли! – преувеличенно бодро Панда тянула Маргариту вперед мимо моющих средств и шампуней местного производства. – Вот, свечи. Выбирай.

С чувством собственного достоинства и выполненного долга, Полина оставила Марго наедине со сложнейшим выбором: какую из одинаковых желтоватых свечей взять.

На границе поля зрения вновь что-то мелькнуло. Маргарита поморгала, стараясь не обращать внимания на «странный оптический эффект, связанный с переутомлением» и немного брезгливо подняла одну из свечей за фитиль. Та закачалась маятником.

– Да что ты привередничаешь. Хорошая свеча, чистая. Никто не трогал их тут. Кому нужно это захолустье? Сейчас все через интернет закупаются, – услышала скрипучий голос Маргарита и медленно обернулась.

За ее спиной стояла крошечная женщина не самой приятной наружности: толстая, со спутанными волосами под полинявшим платком, и характерным желтоватым налетом курильщицы на зубах.

– Извините… – растерянно пробормотала Маргарита.

– Ишь чего, ведьма тут мне извиняется. Бери свои свечи да катись адселя! Ходють тут всякие, спать мешают!

– Я не… – попыталась оправдаться Маргарита, но странное существо не дало ей этого сделать:

– Ишь ты, «она не»! Давай не рассказывай мне тут сказки. Ух, я тебя проучу! Пришла мне тут, называется, детей перепугала!

– Каких детей? – только и смогла спросить Маргарита, чувствуя себя неловко.

– Наших с домовым детей, – насупилась женщина. – Давай, бери, чего тебе надыть, и уходи. Они еще маленькие, нечего их пугать! Ох, был бы тут муженек мой, быстро бы тебя проучил. Где ж его ветра носят!

– Вы… домовиха? – удивленно спросила Маргарита.

– Ага, бывшая, – насупилась женщина, поправляя съехавший платок. – Давай, бери свои свечи и иди к кассе. Нечего туть!

– А чего вы с мужем не…

– Работает он. Вахтовым методом! – гордо ответила бывшая домовиха, назидательно подняв палец вверх. – Вот вернется муж заведующей с вахты – и мой дуралей приедет. А так он там пока, в его бытовке хозяйничает да следит, чтоб не бегал от заведующей налево. А она нас кормит, – хвастаясь, ответила женщина.

– Заведующая что, тоже ведьма? – с ужасом спросила Маргарита, чувствуя, как внутри все холодеет и мурашки бегут по рукам.

– Да куда ей, – махнула рукой домовиха. – Была б ведьмою, жили бы мы припеваючи… Просто верит… И то хорошо. Все, давай, иди. Касса – это туда.

Маргарита недоумевающе посмотрела на домовиху, взяла на всякий случай десяток свечей и поспешила в указанном направлении. Спорить с духом не хотелось, да и магазин был не очень уютным местом. Вдруг одиноко висящая под потолком люстра с ценником не удержится на креплении и упадет? И по закону подлости Маргарите прямо на голову! Нет, такого Марго даже даром не нужно.

– Ну ты и копуша, – протянула Панда, скучающе стоящая у кассы.

Маргарита замерла, с удивлением разглядывая кассира, практически точную копию домовихи: такая же необъятная и неопрятная, разве что платки разного цвета.

– Ну, что там у вас? – пробасила женщина, требовательно протягивая руку.

Маргарита поежилась и неловко положила на прилавок свечи.

Пока кассир сосредоточенно пересчитывала, Марго рассеянно изучала прилавок за ее спиной. Статуэтки животных немигающим взглядом смотрели на нее в ответ. Маргарита чувствовала себя как-то неловко и совершенно неуютно, словно была там, где не должна находиться.

– Десять, значит… – задумчиво протянула кассир, барабаня пальцами по столешнице. – А у нас сегодня акция. Купи десять единиц товара и получи скидку на серп девяносто процентов!

– На что, простите, скидку? – поморщившись, спросила Маргарита.

– На серп, – ответила ей Панда. – Ну, знаешь, серп и молот, рабочие и крестьяне.

– Брать будете? – перебила Панду кассирша и выжидательно уставилась на Маргариту.

– Да, буду, – без раздумий ответила Марго, решившая, что это знак свыше.

Не так-то просто в современном мире найти символ богини.

Уже на пороге Полина недоумевающе спросила Маргариту, разглядывающую серп в лучах полуденного солнца:

– Ну и зачем это тебе? Ты же сейчас на маньяка похожа!

– Да так… Есть мнение, что мне покровительствует одна богиня, а серп – ее святой символ. Не думаю, что он просто так попался. В конце концов, пусть будет.

– А-а-а, – растерянно протянула Полина. – Понятно. А кто твоя богиня?

– Госпожа зимы, – сухо ответила Марго.

– Снежная королева, что ли?

Маргарита задумалась, сравнивая два образа. Они были неуловимо похожи, но все же разные.

– Возможно, в Дании ее воспринимали именно так. Там зимы могли быть страшнее. Не знаю, надо подумать об этом.

Хвост десятый. Знак свыше