Сложно все исправить, когда не понимаешь, где именно допустил ошибку. А рядом с Вивьен Кристофу казалось, что каждое его слово, каждая мысль, каждый шаг ведут к провалу. Отец когда-то сказал, что место, в котором ты вырос, определяет взгляд на мир. В тот момент Крис был готов развить мысль. Место, где ты живешь, определяет твое сознание. Его не беспокоили такие мелочи, проблем Вивьен просто не существовало для него, он не мог их вообразить.

И в то же время они были реальнее, чем некоторые исторические личности. Каждый шаг был опаснее прыжка над бездной, там хоть знаешь, чего ждать! А что делать в мире низших сословий, какие правила у этих игр, Кристоф не знал. Пожалуй, он предпочел бы и дальше оставаться в неведении, но у судьбы всегда есть что ответить на желания.

Добравшись до административного корпуса, герцог немного успокоился. В конце концов, решать сложные задачи лучше с холодным сердцем, поэтому Кристоф покорно подождал, пока пожилая секретарша позовет его в кабинет директора курорта, а не ворвался туда, словно ураган.

– Доброго дня, ваша светлость. Чем могу быть полезен? – услужливо спросил мужчина лет за сорок пять.

– Господин Хэндрик, не стоит изображать любезность, если вы не рады меня видеть. Я пришел обсудить контракт одного из ваших работников. Хотя, наверное, все же двух.

– Та-ак, – протянул Хэндрик, недовольно хмурясь.

Обычно аристократы просят кого-то уволить за то, что на них не так посмотрели. И где прикажете искать новых тружеников? Да еще и компенсации надо выплачивать этим обормотам по увольнению, все же не скотный двор в его владении.

– Во-первых, я хотел бы поговорить о Вивьен Кальен.

– Девочка чем-то огорчила вас? А ведь я предупреждал, что она не подходит на роль личной горничной, слишком норовистая, – тут же встал на защиту директор, нервно барабаня пальцами по столу.

– Отнюдь. Я хотел бы узнать, когда истекает ее контракт с вами. Думаю, ей не место на этом острове.

– А, вы об этом, – на лице директора появилась довольная улыбка. – У нас с ней пятилетний контракт. Думаю, я могу уступить вам ее… Скажем, за десять тысяч.

– Да вы рехнулись! – вспылил Кристоф.

– Отнюдь. Ее обучение на бармена стоило дорого, к тому же индивидуальный пошив формы, проверка ее здоровья…

– Три тысячи, – резко сбросил цену герцог, откидываясь на спинку кресла.

Конечно же, отпускать такого обученного работника никто не захочет. Но и задирать цену, словно за породистого небесного конька, объезженного по всем правилам, не стоит. Да, Кристоф мог себе это позволить. Но не собирался. Он не покупал девушку в личную собственность. Да даже если и так, тогда Хэндрик знатно продешевил. И Матье не знал, что его злило больше.

– Семь.

– Четыре.

– Пять.

– По рукам. Если ее контракт сегодня же окажется у меня.

– Боюсь, – пошел на попятную Хэндрик, – боюсь, нам нужно некоторое время на то, чтобы уладить все юридические формальности. Да и подготовить девушку тоже стоит. Вы же понимаете. – Он выразительно задвигал бровями, и Кристофа передернуло от омерзения.

«Точно пытается как шлюху мне всунуть. Но она ведь не такая!»

– С подготовкой я справлюсь и сам. Даю вам три дня на документы. И три с половиной тысячи.

– Как будет угодно, ваша светлость, – неохотно принял предложение Хэндрик, понимая, что лучших условий ему не добиться.

– Что-нибудь еще? Вы говорили о двух работниках.

– Да. Я хотел бы узнать кое о ком.

– Ваша светлость, вы же понимаете, что это личная информация.

Кристоф рассмеялся и кинул на стол пару монет.

– Думаю, это прекрасно улучшит вашу разговорчивость.

– Мне принести досье Вивьен?

– Нет. Меня интересует Гарольд Сэйдж.

Едва заметно пожав плечами, Хэндрик ловким движением спрятал монеты в ящик письменного стола, встал и подошел к массивному шкафу у дальней стены.

– Боюсь, вы будете разочарованы, ваша светлость. Ничего выдающегося в нем нет. Чистота генов шестьдесят девять процентов, но внешность на все восемьдесят.

– Неважно, – проигнорировал заискивания Кристоф и, приняв из рук директора папку, углубился в чтение.

Как и предупреждал директор, ничего интересного найти не удалось. Гарольд был сиротой, воспитанным церковью. Происходил из сословия крестьян, но каким-то чудом родился более здоровым, чем его братья и сестры. К сожалению, повторить такой «фокус» и родить еще одного здорового ребенка матери не удалось, и мальчика просто забрали из семьи. Трудился разнорабочим с шестнадцати лет, в двадцать попал на курорт в качестве сезонного рабочего, да так и остался.

– Что-нибудь еще, ваша светлость?

– Да, где я могу его найти?

– Уступлю его контракт за двести золотых.

– Мне нужно просто найти этого человека. Где он работает?

– Насколько я знаю, его перевели в бар у бассейна, минутку. – Сделав запрос на магсчислителе, Хэндрик проверил данные. – Да, в баре у бассейна. Сегодня работает во вторую смену, уже час как на месте, ваша светлость.

– Благодарю. – Кристоф резко встал, кивнул и вышел из кабинета.

«И как эта посредственность посмела даже думать о том, что Вивьен может снизойти до него? Смешно! Да вокруг такой женщины мужчины должны пачками увиваться!»

Раздражение внутри нарастало, Кристофу казалось, что еще чуть-чуть, и он взорвется, словно прыщ на лбу у неудачливой дебютантки. Сначала ему продают Вивьен как породистую лошадь, а потом выясняется, что источником ее проблем является какой-то третьесортный отброс.

Добравшись до бара, герцог уселся на высокий стул и, дождавшись, когда самодовольный блондин обратит на него внимание, прошипел:

– Пойдем поговорим.

– Простите, я не могу покидать рабочее место, если вы ищите разговора, можете начинать. Сегодня здесь пустынно, как в болоте.

«Что ж, тебе же хуже», – подумал Кристоф.

– Ты знаешь Вивьен Кальен?

– Конечно. Она моя невеста, – без задней мысли ответил Гарольд. – Нас благословила сама церковь. Мы родим здоровых детей. Так сказали тесты крови!

Зло сверкнув глазами, Кристоф перегнулся через стойку и схватил бармена за ворот рубашки.

– Правда? Тогда у тебя не только все плохо с мозгами, но и с манерами. Это ж какой мужчина бьет свою невесту?

– А чего она строит из себя недотрогу! – выкрикнул Гарольд, стремительно бледнея.

– Я думаю, мы друг друга поняли. Еще раз увижу тебя рядом с ней, и мало тебе не покажется. Рудники. Слышал, твоя семья именно там трудилась. У тебя появится прекрасный шанс к ним присоединиться. Изнасилование – тяжкое преступление. Помни об этом.

Выпустив бармена, Кристоф достал платок, демонстративно вытер руки и кинул белоснежную ткань на стойку.

Дело сделано, осталось зайти в номер, обрадовать Вив и с чистой совестью уехать по делам. Ближайшие два дня будут для нее отдыхом.

Хвост тридцать восьмой

Выкуп